Жанр: Религия
Этап духовного развития высшей личности Ламрим Ченмо 3.
...ти этому: первой - гнев; второму - озлобление и малодушное
уныние; третьей - неверие, нежелание [Дхармы].
Совершенная парамита терпения есть лишь доведенная до совершенства привычка ума
не допускать в себе гнева и подобного. Для нее не требуется избавить всех
существ от нетерпимости, так как [мы] не способны [этого] добиться и так как
необходимое исполняется именно через обуздание собственного ума. Как говорится
во "Введении в практику" (5.12-14):
"Несдержанных существ [число] подобно небу;
их [нетерпимости] никак не одолеешь.
Но если одолел лишь [свой] гневливый ум,
над всеми ворогами одержал победу!
Где столько кожи ты возьмешь,
чтобы покрыть всю землю?
Но если кожею подбил подошвы у сапог,
считай, что землю всю ты кожею покрыл!
Вот точно так же не могу предотвратить дурное,
что вне меня; но если я избавлю
свой ум [от гнева ко всему, что не по мне],
нужды не будет мне обуздывать других!"
II. Как начать освоение терпения
Хотя есть много врат [терпения], здесь поведаю лишь о созерцании пользы терпения
и ущербности нетерпения.
[Сначала] о пользе. В "Уровнях бодхисаттв" говорится:
"Вначале бодхисаттва рассматривает пользу терпения: "Терпеливый человек в
будущем будет иметь мало врагов, не часто будет расставаться [с близкими], будет
испытывать много счастья и довольства; в час смерти он не испытает угрызений
совести, а после смерти возродится в счастливой участи - в райской земле, среди
богов". Благодаря такому рассмотрению пользы [терпения] бодхисаттва и сам
набирается терпения, и других побуждает быть терпеливыми, восхваляет терпение и,
когда видит терпеливого человека, чувствует радость и восторг."
И в "Кратком изложении парамит" (3.3-5) говорится:
"Рек: "Терпенье - высшее противоядье
от отказа ради цели-для-других трудиться."
От порока гнева охраняет -
[разрушителя] услад и той и этой жизней,
высшее из украшений для могучих,
для подвижничества - несравненный метод.
Для неистового пламени злых мыслей,
как поток прохладный, - терпеливость!
Избавитель от бессчетных бед
в той и в этой [жизнях] - терпеливость.
О панцирь терпенья великого мужа
ломаются стрелы [злых] слов [и поступков]
злодея, который совсем необуздан,
и он, [пораженный, почувствовав веру],
начнет подносить похвалы, - как цветы;
цветы же сплетаются в славы венок."
И далее (3.8):
"Терпенье - мастерская, где ваяют
прекраснейшее Тело Формы [Будды],
исполненное знаков [совершенства]."
Так многими [примерами] его полезности восхваляется [терпение]: оно не позволяет
отступить от цели-для-других; охраняет от гнева - врага, уничтожающего
многочисленные корни добродетели; благодаря тому, что терпение проявляют даже к
слабым вредителям, оно - прекрасное украшение и является высшей силой для
аскетов, "сжигающих" клеши; потоком воды, заливающим пожар злонамеренности;
непробиваемым панцирем для стрел вредных поступков необузданных; искусным
творцом прекрасного золотистого тела [Будды], очаровывающего глаза и умы
существ; и так далее.
Во "Введении в практику" (6.6) сказано:
"Кто усердно побеждает гнев,
счастлив в этой жизни и в другой."
Согласно сказанному, если постоянно проявлять терпение, то и в этой жизни не
будет угасать душевная радость, будешь все время счастлив и в последующем. Будет
заграждена [дорога] в дурную участь и дарована превосходная счастливая участь, а
в конце концов - высшее благо. Поэтому [терпение] - счастье и для этой, и для
последующих [жизней].
Созерцайте эти и другие примеры полезности [терпения], пока не обретете сильной
и постоянной убежденности в [достоинствах] причинно-следственной цепи, исходящей
из терпения.
Что касается пагубности гнева, [то вначале обсудим его] неочевидную [136.
"Неочевидное" относится к будущей, а "очевидное", соответственно, - к этой
жизни.] пагубность. Во "Введении в практику" (6.1) сказано:
"Все добрые заслуги тысячи эпох,
заслуженные с помощью даяний
и подношений Будде и подобным,
уничтожаются одною вспышкой гнева."
Это высказывание во "Введении в практику" почти дословно заимствовано из
["Краткого изложения парамит"] Арьяшуры.
В "Сутре проявлений Манджушри" говорится, что вспышка гнева уничтожает
добродетельные заслуги, накопленные за сто эпох.
Однако во "Введении [в Срединность]", (3.6) сказано, что возникшая даже на миг
гневная мысль уничтожает добродетели, накопленные за сто кальп культивирования
парамит даяния и нравственности.
Каков же должен быть объект гнева, [способного уничтожить столько заслуг]?
Некоторые говорят, что таким объектом должен быть бодхисаттва. Другие считают,
что это может быть любой объект.
Мнение первых подтверждает высказывание, содержащееся во "Введении [в
Срединность]" (3.6):
"Все добродетели даяния и нравственных деяний,
накопленных трудами сотни кальп,
уничтожаются всего одним мгновеньем
вскипевшего на бодхисаттву гнева."
Что же касается субъекта, допустившего гнев, то, если на бодхисаттву гневается
бодхисаттва, корни его добродетели уничтожаются, а если на него гневается не
бодхисаттва, - тем более: так говорится в "Толковании "Введения [в
Срединность]".
Также говорится, что неважно, знает или не знает [гневающийся], что объект
[гнева] - бодхисаттва; основателен или безоснователен повод гнева, - упомянутые
заслуги все равно уничтожаются.
Вообще, для уничтожения корней добродетели не обязательно, чтобы [объектом]
гнева был бодхисаттва. Об этом говорится в "Собрании практик":
"И в Текстах арья-сарвастивадинов говорится: "О, монахи! Вот монах, обратя свой
ум к искренней вере, простирается ниц перед ступой, [в которой хранится] волос и
ноготь [Татхагаты].
- Да, Почтенный! Это так.
- Монахи! Этот монах столько тысяч раз обретет царскую власть чакравартина,
сколько песчинок находится под покрытой его [поклоном площадью] земли вниз на
протяжении 84000 йоджан вплоть до золотого диска[137. По древнеиндийским
космографическим представлениям, наш витающий в пространстве мир опирается
вначале на диск ветра, затем диск воды, затем - "золотой земли" (санскр.
кАньчана-чакра), на которой расположена гора Меру, четыре больших и четыре малых
континента и т.д. - подробнее см. АКБ, 3.45-57.].
Тогда достопочтенный Упали, повернувшись к Бхагавану со сложенными ладонями,
произнес:
- Бхагаван сказал, что велики корни добродетели этого монаха. [Но, хотя поклоны
мы все делаем, чакравартинов так мало], Бхагаван, так как же сокращаются,
истощаются, исчезают, уничтожаются эти корни добродетели?
- Не вижу, Упали, чего-либо подобного нанесению раны или причинению иного зла
одним другом Дхармы другому [138. В данном случае, по объяснению геше Чжамьян
Кьенце, имеются в виду монахи, хотя само понятие "друга Дхармы" шире.]. Из-за
этого, Упали, великие корни добродетели истощаются, исчезают, уничтожаются.
Поэтому, Упали, из такого примера [понятно], что злонамеренность нельзя обращать
даже к неодушевленным предметам [139. Тиб.: `gal-pa. По объяснению геше Чжамьян
Кьенце, этим словом указываются предметы, которые могли бы вызвать наш гнев,
например камень, о который мы споткнулись. А. Вэйман (р. 147), думает, что `galpa
- угли, которыми пытали преступников.], а уж по отношению к наделенному
сознанием телу - и говорить нечего!"
Что же значит "уничтожение корней добродетели"? По этому поводу некоторые ученые
говорят: "Происходит уничтожение способности быстро порождать плоды прежних
добродетелей, и появление плодов надолго задерживается. Т.е. сначала проявляются
плоды ненависти или подобной [клеши], но не бывает, чтобы, встретив условия,
[благие корни] не принесли бы свои собственные плоды в будущем. Ведь если
никаким мирским путем нельзя искоренить подлежащее искоренению семя [дурного
поступка], то и клеша не может искоренить семя [благого деяния]."
Такой довод выглядит неубедительным: [во-первых], потому, что, хотя простой
человек посредством четырех сил противоядий [140. О "четырех силах" см. т.1, 2
"Средства достижения счастья после смерти", II, 3, б. "Правила очищения [грехов]
четырьмя силами".] и не вычищает неблагое до искоренения его семени, [это семя],
даже встретив [сопутствующие] условия, уже не созреет; [во-вторых], поскольку
нет искоренения семени, даже когда благие и неблагие деяния истощаются, дав свои
плоды, то, хотя их семена и остаются, они уже не могут производить плодов, даже
встретив [сопутствующие] условия; и [в-третьих], поскольку при достижении
[уровней] Вершины и Терпеливости [141. "Терпеливость" - третья ступень стадии
Применения, "вершина" - вторая ступень.] стадии Применения [еще] не искореняются
семена неблагого - причины ложных воззрений и дурной участи, они уже не могут
привести к ложным воззрениям и дурной участи, даже встретив [сопутствующие]
условия.
Кроме того, согласно прежней цитате [142. Cм.: т.1. 2.II "Взращивание веры",
перед 2 "Особое размышление".]: "Деяния, которые тяжки...," - благие и неблагие
деяния, [плоды] которых созревают раньше, хотя и задерживают на некоторое время
созревание [плодов] других деяний, [мы] не можем считать одну эту [задержку]
уничтожением благого или неблагого, и [этого никто] не утверждает.
Поэтому нельзя определять уничтожение добродетелей лишь как задержку на
некоторое время созревания [их] плодов, иначе пришлось бы утверждать, что все
сильные неблагие деяния, созревающие первыми, уничтожают корни добродетели.
Поэтому учитель Бхававивека говорит, что и очищение неблагого посредством
четырех сил, о котором говорилось ранее, и уничтожение корней добродетели
ложными воззрениями или злонамеренностью - оба делают невозможным созревание
плодов, хотя [оставшиеся семена] и встречают [сопутствующие] условия: подобно
тому, как невсхожее семя, хотя и встречает [благоприятные] условия, уже не дает
ростка.
Это не противоречит тому, что, хотя, как было сказано, накопленные грехи и
очищаются посредством четырех сил, зарождение высоких [стадий] Пути замедляется.
В некоторых случаях [143. "ДЖА" поясняет, что так может быть, например, если два
бодхисаттвы стадии Снаряжения немного рассердились друг на друга, но имеют
большую веру и преданность Махаяне. - Прим. перев.], хотя и уничтожаются такие
плоды прошлого даяния и соблюдения нравственности, как обилие благ и прекрасное
тело, - в силу естественного следования привычке к даянию и воздержанию корни
добродетелей даяния и нравственности опять легко рождаются: уничтожению не
подвержены. В других случаях [144. "ДЖА" указывает в качестве примера случай,
когда (из-за гнева и подобного) грубо нарушается Пратимокша. - Прим. перев.]
уничтожаются соответственные естественные следствия, непрерывно проистекающие из
нравственной установки и тому подобного, [но] порождение [плодов относительно]
тела, богатства и других благ не уничтожается.
[Возьмем] вышеупомянутый случай, когда гнев [бодхисаттв] возникает не в
отношении предреченного бодхисаттвы [145. То есть бодхисаттвы 8-ой стадии, или
необратимого. - Прим. перев.У А. Вэймана (р. 148) далее ошибка: "... if one does
not vent anger against a Bodhisattva who has obtained a prophecy, one can
proceed to fulfillment in a single eon ..."]. При этом, если гнев вспыхнет у
того, кто сумел целую кальпу безошибочно идти по Пути, то, хотя пройденный Путь
и не исчезает, завершение Пути отодвигается еще на одну кальпу.
Одним словом, думаю, что как с очищением неблагого, каково бы оно ни было,
необязательно очищается все его действие, так и с уничтожением благого, каково
бы оно ни было, необязательно его действие полностью уничтожается.
Однако это исключительно важно и требует только такого анализа, который
опирается на подлинные заповеди Будды и основанные на них логические
рассуждения. Поэтому анализируйте, внимательно вчитываясь в Слово.
Итак, неочевидная пагубность [гнева] состоит в том, что он с большой силой
открывает путь нашим созревшим неприятным кармическим плодам и перекрывает
дорогу бесчисленным лучшим созревшим плодам.
Его очевидная пагубность в том, что ум лишается покоя и уверенности, былые
радость и внутреннее благополучие улетучиваются и не возвращаются; мучает
бессонница, теряется невозмутимость. Если злоба сильна, то даже те, кто раньше
пользовался добрым покровительством [озлобившегося человека], забывают доброту
и, разгневанные, готовы убить его. Даже близкие и друзья, которых он привлек
подарками, оставляют его. Об этом говорится во "Введении в практику" (6.3-5):
"Когда терзает сердце ненависти шип,
то ум ни радости не знает, ни покоя,
ни счастья, и ни отдыха, ни сна.
И даже те, кто [раньше] получали
блага и славу от того, кто ныне злобен,
и пользовались милостью его, -
теперь за злость убить его готовы.
Он до отчаянья друзей своих доводит;
и те ученики, которых он привлек
даянием своим, его покинут.
Короче говоря, не испытает
гневливый счастья никакого и ни с кем."
И в джатаке сказано [146. Cм.: Арьяшура. Джатака 21 (О Чуддабодхи). М., 1962. с.
184-191.]:
"Лицо, испорченное злобности огнем,
и украшения не сделают красивым.
Хоть в прекраснейшей постели ты лежишь,
душа страдает от болезни гнева.
Когда, забыв заботу о своем же благе,
ты гневом загорелся, - то вступил на скверный путь,
разрушишь славу, растеряешь достижения
и, как ущербная луна, лишишься красоты.
Обуянного гневом человека не спасет
друзей надежная защита от провала в бездну.
Ведь помогать [другим] и опускаться
до злонамеренности - сумерки ума.
Дурная карма создается гневом,
которая заставит сотни лет
страдать в дурных уделах. [Гнев] ужасен:
он хуже, чем враги, лишающие жизни.
Я осознал, что гнев - мой внутренний противник:
кто ж разрастанье сил его захочет допустить?!"
Вновь и вновь созерцайте эти и другие [аспекты] пагубности гнева, пока не
почувствуете прочной уверенности [в этом]. Итак, во "Введении в практику" (6.2)
сказано:
"Нет ненависти равного порока;
нет аскетизма, равного терпению.
Поэтому усердно, всеми способами
терпение осваивать старайся!"
Согласно сказанному, сначала рассматривайте пользу [терпения] и пагубность
[гнева], затем усердствуйте в разностороннем культивировании терпения.
"Толкование "Введения [в срединность"]" (3.6) дает обоснование первой строки:
"Как невозможно измерить вес вод великого океана, так невозможно измерить и
пределы созревшего плода [ненависти]. Поэтому нет другого греха, более великого,
чем ненависть, которая несет столь неприятный плод и наносит такой вред [корням]
благих заслуг."
Так и есть: поскольку [другой] грех, хотя бы он и влек за собой величайший
неприятный плод, если он не уничтожает корней благих заслуг, то не является
[таким] огромным.
Тем не менее, помимо ненависти есть много других грехов, заключающих в себе оба
[типа пагубности]: влекущих крайне [неприятные] плоды и уничтожающих корни
благих заслуг.
Это, [например], ложное воззрение, отрицающее причинно-следственную связь; отказ
от священной Дхармы; убиение бодхисаттвы или Учителя или проявление гордыни по
отношению к ним и им подобным; и прочие. О них можно узнать из "Собрания
практик".
III. Разновидности терпения
[Их] - три: 1 Безответность на причиняемый [другими] вред; 2 Безропотное
перенесение страданий; 3 Незыблемая убежденность, вера в Дхарму.
1. Безответность на причиняемый вред
Здесь две [темы]: 1. Преодоление нетерпимости ко злу, которое причиняет
вредитель; 2. Преодоление досады, возникающей от того, что вредитель
благоденствует, и подавление радости от того, что он бедствует.
1.
Здесь два [подраздела]: А Преодоление нетерпимости к тому, кто чинит препятствия
счастью и причиняет страдание; Б Преодоление нетерпимости к действиям,
препятствующим уважению и подобному, а также - к проявлению презрения и
остальным из трех [подобных действий] [147. Т.е. презрения, хулы и порицания. -
Прим. перев.].
А
Здесь два [объяснения]: 1. Объяснение, что гневаться неразумно; 2. Объяснение,
что имеет смысл любить [вредителя].
1.
Здесь три рассуждения, касающиеся а. объекта, б. субъекта и в. оснований [148.
Тиб.: yul, yul-can, rten.].
а. Рассуждение, касающееся объекта
(1) Нелепость [гнева], очевидная из рассуждения о наличии или отсутствии свободы
воли
Зададимся вопросом: "В чем основание для гнева на вредителя?" Допустим, в
следующем: "[Вредитель], действуя преднамеренно, с желанием причинить зло,
создает препятствие моему счастью и приносит физические и душевные страдания".
Далее, гневаюсь ли [я] на того, кто причиняет мне вред по собственной воле, хотя
мог бы этого не делать, или гневаюсь на того, кто не имеет свободы воли вообще,
а причинять мне вред его заставляют другие? [149. У А. Вэймана (p.151) перепутан
субъект действия: "Now, given that I am independent, that one did not actually
harm me; am I angry because that one sent harm in my direction? Or, given that I
am not at all independent, am I angry because another did harm after that one,
without independence, was enjoined (to do so)?"].
В первом случае сердиться не подобает потому, что [предположение ложно:] сам
вредитель над собой не властен. Ведь если собираются вместе такие причины и
условия, как наличие семени давно привычной клеши, присутствие объекта [для
вреда] и неправильная установка, то, хотя [человек] и не думает: "Порождаю
злонамеренность", - ее порождают те причины и условия. Если же набор причин и
условий неполный, то, хотя бы и думать: "Порождаю..", - злонамеренность все
равно не зародится.
Таким образом, именно причины и условия порождают желание причинить зло, а оно
побуждает к вредным поступкам, причиняющим другим страдания. Следовательно, тот
индивид не имеет ни малейшей свободы воли. Ведь он сам находится под властью
клеш: является как бы их рабом.
Если же [у вредителя] вообще нет никакой свободы воли, - если его заставляют
причинить вред другие, то тем более не следует сердиться.
Например, когда в кого-то вселяется злой дух, беря над ним власть, то он, желая
причинить зло, избивает благодетеля или иначе [вредит] изгоняющему из него
[злого духа]. Но тот понимает: "Он это делает не по своей воле, а по воле злого
духа", - и, ничуть не сердясь, старается избавить его от злого духа. Это же
должен понимать и бодхисаттва, когда вредитель причиняет ему зло: "Он это делает
по принуждению злого духа клеш", - и, ничуть не сердясь, пусть подумает: "Я
должен усердствовать в деяниях бодхисаттв, чтобы избавить его [и подобных] от
клеш." По этому поводу сказано и в "Четверосотнице":
"Как врач не поддается гневу из-за действий
того, в кого вселился злобный дух,
так и на клеши Муни смотрит, понимая:
"Ведь нет людей, свободных от аффектов-клеш!""
И наставник Чандракирти сказал:
"Здесь вовсе не порок живых существ:
здесь виноваты лишь присущие им клеши", -
к такому выводу путем анализа придя,
разумные сердито никого во зле не обвиняют."
Хотя во "Введении в практику" представлено много доводов, но именно эти наиболее
убедительны и служат сильным противоядием от гнева. И хотя в "Уровнях
бодхисаттв" говорится о терпеливом перенесении вреда с помощью одного только
помышления о Дхарме, - это, по сути, одно и то же. Поэтому вновь и вновь
созерцайте эти [доводы], пока они не убедят вас.
Преодолевайте гнев еще и такой мыслью: "Если бы эти [существа] обладали свободой
воли, они совсем не подвергались бы страданию: поскольку они не хотят страдать и
были бы вольны не [страдать]. Кроме того, когда их приводит в смятение сильная
клеша, они могут, хотя и очень лелеют себя, причинить зло даже себе: повеситься,
прыгнуть в пропасть, поранить себя шипом, оружием и т.д.; совершенно отказаться
от пищи и т.п., - то что уж говорить о причинении зла другим". Во "Введении в
практику" (6.31) говорится:
"Итак, все обусловлено: одно зависит от другого,
и власть сама не обладает властью.
Постигнув это, гневаться не стану
ни на какую призрачную сущность."
И далее (6.33-34):
"Поэтому, когда увидишь друга иль врага,
творящего дурное, думай: "Есть
причины происшедшего", - и сохраняй
благое настроение [без гнева].
Если б мы могли осуществить все, что хотим,
то никто из телом обладающих
никогда страданья не изведал бы:
нет желающих испытывать страдание!"
И еще (6.37):
"Под властью клеш способны мы убить
самих себя, - которых нет дороже.
Так, если в этот миг [ты не щадишь себя],
то разве пощадишь кого-нибудь другого?"
(2) Нелепость [гнева, очевидная] из рассуждения о случайности или врожденности
[зла]
Порок зловредности к другим у существ может быть или не быть врожденным:
третьего не дано. Если он внутренне присущ, то сердиться не следует: глупо ведь
гневаться на огонь из-за того, что он жжет и сжигает. Если же он случаен, тоже
не следует сердиться: глупо ведь гневаться на небеса из-за того "зла", что их
заволокло дымом и т.п.
Так размышляя, одолевайте гнев. Во "Введении в практику" (6.39-40) по этому
поводу сказано:
"Если зловредность в природе "детей", -
гневаться будет абсурдно,
как не рассердишься ты на огонь,
природа которого - жечь.
Если ж зловредность - случайный порок,
а природа существ неизменно [добра],
тоже сердиться абсурдно: на небо
мы не рассердимся, если в дыму."
(3) Нелепость [гнева, понятная из] рассуждения о том, непосредственен вредитель
или косвенен
Если сердиться на непосредственного вредителя, то следовало бы сердиться на
палку и подобное, вместо человека. Если же гневаемся на косвенного вредителя, то
следовало бы гневаться на гнев: ведь как человек приводит в действие палку и
подобное, так и его гнев приводит к причинению зла. Как сказано [во "Введении в
практику" (6.41)]:
"Если я злюсь на того, кто бьет,
а не на палку в его руке, -
то так же, раз гнев побуждает его, -
на гнев бы я должен сердиться."
Итак, как не сердимся на палку, так нельзя сердиться и на наносящего удары; а
если сердимся на наносящего удары, то следует сердиться и на гнев. Не признать
этого [значит] направить мысль на неправильный путь.
Убедившись же, что [этот] довод подходит ко всем случаям, ум склоняется к тому,
чтобы точно так же не гневаться на ударяющего, как и на палку. При этом палка и
наносящий удары не отличаются из-за отсутствия или наличия [у них]
злонамеренности: это ясно из приведенного выше довода, отрицающего свободу воли
[вредителя].
(4) Нелепость [гнева, следующая] из рассуждения о причине,заставляющей причинять
вред
Испытываемое от вреда страдание не может возникнуть беспричинно и от
несоответствующей причины. Оно возникает от соответствующей причины, а именно:
от прошлых неблагих деяний. То есть вред неизбежно приносит собственная карма.
Поэтому во всех случаях преодолевайте гнев, мысленно обвиняя себя самого: "За
собственную вину гневаться на других нехорошо". Например, стражников ада
порождает собственная карма [индивида], которого мучают. Так [и здесь]. Как
говорится [во "Введении в практику", (6.42)]:
"В прошлом я сам так вредил существам.
Поэтому справедливо [теперь]
мне, причинителю зла существам,
такой же вред от них претерпеть."
И далее (6.45-47):
"Хоть "дети" не хотят страдать,
причины всех своих страданий они любят.
Поэтому, когда мне больно, - в том моя вина, -
зачем же буду на других сердиться?
На кого же сердиться? Ведь [боль] этой [жизни]
рождена моей [прошлою] кармой:
так, [она порождает] и стражников ада
и деревья с мечами листов[150. Деревья с листьями-мечами растут в
соответствующих адах. Cм.: т.1. "Развитие установки низшей личности", 2, б,
(3).].
Мои же прежние деянья заставляют
вредителя сейчас мне вред творить.
И если в ад ведут его его поступки,
не я ли в ад его толкаю этим?"
И устами Шавопы:
"Пока говорим: "Я не виноват", - показываем, что, по сути, [у нас] нет ни капли
Дхармы."
б. Рассуждение относительно субъекта, [показывающее], что гневаться нелепо
Если гнев на вредителя возникает из-за непереносимости страданий, то это
противоречие: поскольку от того, что сейчас не можем стерпеть каких-то малых
страданий, обязательно зарождается причина безмерного страдания в дурной участи.
Поэтому, мысленно устыдив себя: "Какой же я глупец!", - старайтесь не давать
воли гневу. Как сказано (6.73):
"Если даже этого страдания
я сейчас стерпеть не в состоянии,
почему же гнев не унимаю, -
он же адские мученья причинит мне?!"
Причиняемые нам страдания есть результат прошлой кармы, и когда мы их
переживаем, прошлая карма истощается. Если потерпим, то не накопим новых грехов
и приумножим благие заслуги. Поэтому надо чувствовать благодарность к вредителю,
который, как бы не обращая внимания на то, что сам нарушает Дхарму, действует
для очищения наших грехов.
Как сказано в джатаке [151. Джатакамала. Джатака №33. О буйволе. с.313.]:
"Коль некто, несмотря на то, что Дхарму нарушает,
своим поступком мою карму очищает, -
кто был бы более меня неблагодарен,
когда б терпение к нему не проявлял?!"
И во "Введении [в срединность]" (3.5) сказано:
"Ведь именно страдание, считаем,
плод вредоносной кармы истощает.
Так для чего же гневом или делом злым
мы будем сеять семя [много большего] страдания?!"
Поэтому, как терпим пускание крови и прижигание, чтобы излечиться от тяжкой
болезни, так и ради избавления от большего страдания очень полезно терпеть малое
страдание.
в. Рассуждение относительно оснований, [показывающее], что гневаться нелепо
(1) Рассуждение о причинах вреда и о виновности или невиновности
[Во "Введении в практику" (6.43-44)] говорится:
"Есть две страдания причины: это тело
и грозное оружие врага.
Оружие являет он, я - это тело:
так на кого же гневаться за то?!
Я, страстью одержимый, так цепляюсь
за [это] человеческое тело,
подобное назревшему нарыву,
к которому нельзя и прикоснуться,
не вызвав острой боли. На кого же
мне гневаться, коль делают мне больно?"
И далее (6.67):
"Когда одни вредят по заблужденью,
другие ж гневаются, тоже заблуждаясь:
кто виноват из них, кто прав, - как рассудить?"
(2) Рассуждение о принятом на себя [обязательстве]
Укрепляйте терпеливость, размышляя так: "Если бы я был шравакой и
...Закладка в соц.сетях
