Жанр: Религия
Хасидские предания
...ого райских трав!" И когда я поставила кашу на стол, то два
праведника съели целый большой горшок, а когда я поставила
второй, то съели и его. Затем один из них сказал мне: "Дочь моя,
у твоей каши райский вкус". И теперь, готовя кашу, я снова
произнесла ту молитву".
ИСТИННОЕ ЧУДО
Спросили равви Элимелека: "В Писании читаем, что фараон
сказал Моисею и Аарону: "Сделайте чудо для себя"*. Как нам
это следует понимать? Не более ли правильно было бы ему
сказать: "Сделайте чудо для меня"?"
Равви Элимелек растолковал: "Маги всегда знают, что и как
они собираются сделать. То, что они делают, - чудо не для них,
а для всех остальных. Но кто действует потому, что Бог дает ему
силу делать это, не знает, как, почему и что он делает, и чудо,
которое возникает из его деяний, удивляет и его самого. Именно
это и имеет в виду фараон: не хвалитесь предо мною понапрасну,
а сотворите истинное чудо, которое могло бы подтвердить слова
ваши".
ТАЙНЫЕ ЦАДИКИМ
Равви Габриэль, ученик равви Элимелека, как-то ехал к своему
наставнику в повозке с грубым, неотесанным извозчиком,
который, к удивлению равви, всю дорогу рассказывал седоку
примитивные анекдоты. Когда они приехали к дому цадика,
Элимелек выбежал навстречу, с нескрываемой радостью поприветствовал
возницу, а на равви Габриэля не обратил почти
никакого внимания. На обратном пути ученик Элимелека хотел
было услужить вознице, которому учитель оказал такое уважение,
но тот не позволил ему.
Несколько месяцев спустя равви Габриэль приехал в город
и там увидел того самого извозчика, разговаривавшего с каким-то
каменщиком. Он незаметно последовал за ними и услышал,
как один из них сказал другому: "У Мелека ты слышал
немного истины, но сейчас услышишь больше". Другой повторил,
как бы вторя ему: "У Мелека ты слышал немного истины!"
И тут они увидели притаившегося в углу равви и набросились на
него: "Уходи отсюда! Что тебе делать с такими неотесанными
людьми, как мы!"
Равви Габриэль вынужден был уйти.
После смерти равви Элимелека равви Габриэль ехал как-то
через лес и встретил повозку своего друга, равви Ури, ехавшего
ему навстречу. Равви Габриэль рассказал ему о том, что слышал
от извозчика и каменщика. И тогда они упали на землю под
деревьями, плача и причитая: "Немного истины мы знали в мире,
но и ту удалили от нас!"
АРТЕРИЯ
Равви Моше Эфраим, внук Баал Шема, был противником
польских хасидим, потому что слышал, что они чересчур сурово
умерщвляют свою плоть и разрушают в себе образ Божий вместо
того, чтобы сделать совершенными все части своего тела и объединить
их с душой в один священный сосуд, служащий Господу.
Когда после смерти равви Элимелека к Моше Эфраиму приехал
равви Мендель из Рыманова и спросил о том, кто будет преемником,
как и наказал ему покойный учитель, то равви Моше
Эфраим распознал в госте "поляка" и принял его очень прохладно,
даже недоброжелательно. Это так огорчило равви Менделя,
что он даже изменился в лице. Равви Моше Эфраим заметил это
и, уже дружелюбно, спросил: "Учился ли ты у цадика?"
"Я учился у равви Элимелека", - сказал Мендель.
Равви Эфраим посмотрел тогда на него очень внимательно
и спросил: "А что тебе представляется самым чудесным в этом
необыкновенном человеке?" Задавая свой вопрос, равви Эфраим
подумал: "Теперь лицо этого хасида примет нормальный вид,
и он расскажет мне какую-нибудь чудесную историю".
Равви Мендель ответил: "В те дни, когда мой учитель погружался
в созерцание страшного величия Бога, его артерии становились
тугими, как канаты. А артерия за ухом, которая не
трепетала у равви ни при каких обстоятельствах в течение всей
его жизни до самой кончины, - эта артерия билась тогда с невероятной
силой".
Равви Моше Эфраим помолчал какое-то время, а затем произнес:
"Я этого не знал". Потом опять: "Я этого не знал". После
этого он принял у себя в доме равви Менделя, словно родного
сына.
ШНЕУР ЗАЛМАН
ИЗ ЛЯД, РАВ
НЕТ ВОЗВРАТА
После свадьбы равви Залман, согласно обычаю, жил несколько
лет в доме тестя. Но его отчужденность, его манера
молиться и весь его способ служения Богу были чужды тестю
и теще, и хотя они дивились учености зятя, считали его безумным.
Стали приставать они к дочери, чтобы та потребовала
развода, но она отказалась, и тогда тесть с тещей стали всячески
затруднять Залману жизнь. Они не давали ему свечей, и он
вынужден был учиться при свете луны. В зимние ночи не
топили в его комнате печь, и он страдал от холода. Когда же
Залману исполнилось двадцать лет, он отправился к маггиду
в Межрич.
Когда равви Залман стал знаменитым, теща его раскаялась
в своих прегрешениях и стала упрекать себя за то, что притесняла
зятя на пару со своим мужем, к тому времени уже умершим. Она
попросила цадика, чтобы он вернулся к ней в дом, а уж она
обеспечит его всем необходимым, и не будет ни в чем недостатка
ни ему, ни его хасидим. Равви Залман отклонил это предложение,
но женщина продолжала его упрашивать. Тогда он сказал:
"Смотри, разве бывает кому-нибудь лучше, чем младенцу во
чреве матери? Нет у него забот о пище и питье. Горит над ним
светоч, и он постигает всю Тору. Но когда младенец выходит на
свет, появляется ангел и шлепает его по устам, и ребенок тотчас
забывает все, чему научился. Но если б мог человек вернуться
в утробу матери, то не захотел бы. Почему? Потому что вырос".
РАЗРЕШЕНИЕ
Равви Залман договорился со своим братом ехать к святому
маггиду в Межрич. Он попросил жену отпустить его, и та согласилась
при условии, что через полтора года муж вернется. На
скопленные женой тридцать рублей Залман купил лошадь и повозку.
Брат же поехал, не поговорив с женой. Когда доехали они
до города Орши, лошадь упала и сдохла. "Это потому, что ты
поехал без разрешения жены, - сказал равви Залман брату.
- А теперь тебе дан знак свыше, что ты не должен продолжать
свой путь без разрешения жены. Так что вернись домой, а я пойду
дальше, и всем, что получу от маггида, поделюсь с тобой". Так
они расстались, и равви Залман пошел в Межрич пешком.
ВЗГЛЯД НАСТАВНИКА
К покоям Великого Маггида примыкала комната, в которой
спали его ученики. Иногда ночью, взяв в руки светильник, он
приходил к ним и вглядывался в лица спящих. Однажды он
опустился над низкой кроватью, на которой под старым потертым
одеялом спал молодой Залман. Маггид долго смотрел на
него, а потом сказал самому себе: "Чудо из чудес, что величие
Божие обитает в столь малом создании!"
ВОСХОЖДЕНИЕ
Рассказывал равви Шнеур Залман: "До того, как я приехал
в Межрич, мое служение Господу основывалось на моих размышлениях,
из которых проистекала моя любовь к Богу и страх
перед ним. В Межриче я поднялся на следующую ступень, где
само познание - это любовь и страх.
Когда я в первый раз услышал слова маггида: "Мера доброты
Бога - это наша любовь к Нему, а мера могущества Бога - это
наш страх перед Ним", я посчитал, что это обычное поучение. Но
потом я понял, что это и в самом деле так: доброта Бога - это
любовь к Нему, а могущество Бога - это страх перед Ним".
язык птиц
Когда во время второй поездки в Межрич молодой Залман
навестил равви Пинхаса из Кореца, тот предложил научить его
языку птиц и языку растений. Но Залман не захотел. "Человеку
следует понимать лишь то, что ему положено", - ответил он.
В старости ехал как-то равви Шнеур Залман с внуком через
поле. Всюду кричали и щебетали птицы. Равви выглянул ненадолго
из повозки, а потом сказал ребенку: "Как быстро они
лопочут! У них свой алфавит. Нужно хорошо слушать и быстро
схватывать, чтобы понять их язык".
О БОЛЬШОМ РВЕНИИ
После кончины маггида равви Шнеур Залман решил уехать из
Межрича. Он зашел попрощаться к сыну маггида Аврааму Ангелу,
учившему его тайной мудрости. Авраам сказал ему, что
проводит его. За воротами города равви Авраам сказал вознице:
"Стегай лошадей, и пусть они бегут так, чтобы забыли, что они
лошади". Шнеур Залман воспринял эти слова всем своим сердцем.
"Покуда не научусь так же служить Богу, не поеду", - сказал
он и остался в Межриче еще на год.
НА ДАЛЬНЕМ КРАЮ
После кончины своего учителя. Великого Маггида, Шнеур
Залман поехал к равви Менахему из Витебска и стал его учеником,
хотя давно уже вышел из возраста ученичества. По субботам
и праздничным дням все ученики собирались за столом
учителя. Шнеур Залман всегда садился на дальнем краю. Однажды,
в канун Нового года, равви из Витебска увидел, что это место
пусто. Тогда он отправился в Дом Учения, где нашел Залмана
молящимся, незаметно послушал его и вернулся к себе домой.
"Не тревожьте его, - сказал он ученикам. - Он радуется о Боге,
и Бог радуется о нем".
БОГУ
Однажды Залман прервал свою молитву и сказал: "Я не хочу
Твоего рая. Я не хочу Твоего грядущего мира. Я хочу Тебя
и только Тебя".
ВНЕ ВРЕМЕНИ
Равви Шнеур Залман рассказывал своим хасидим: "Шел
я как-то вечером по улице и увидел нечто непотребное. Я опечалился,
что не уберег своих глаз. Повернулся я лицом к стене
и горько заплакал, а когда отвернулся от стены, то увидел, что
давно стемнело, и я пропустил время вечерней молитвы. Но
я нашел выход: я вышел из Времени и совершил вечернюю
молитву".
БОЯЗНЬ
Когда к равви Залману первый раз приехали хасидим, он,
взглянув на них в окно, увидел толпу людей, испугался и сказал:
"Чего они хотят от меня? Зачем пришли ко мне? Что нашли во
мне?"
Жена ответила: "Успокойся. Им нужен не ты; просто они
хотят послушать твои рассказы о святом маггиде, под сенью
которого ты пребывал".
"Если так, хорошо, - сказал равви успокоившись. - Я расскажу
им, непременно расскажу". Но как только он начал говорить,
то не мог удержаться и от собственных поучений.
ГДЕ ты?
Равви Шнеур Залман, рав Северной Белоруссии, сидел в петербургской
тюрьме, ожидая суда, ибо митнагдим донесли правительству
о его принципах и образе жизни. Однажды к нему
в камеру вошел шеф жандармов. Величественный и спокойный
вид рава, погруженного в свои мысли настолько, что он даже не
заметил вошедшего, показал шефу жандармов, человеку умному
и наблюдательному, что за человек перед ним. Завязалась беседа,
и шеф жандармов задал заключенному несколько вопросов, возникших
у него при чтении Писания. В конце он спросил: "Как
следует понимать, что всеведующий Бог говорит Адаму: "Где
ты?" - "Верите ли Вы, что Писание вечно и истинно для любой
эпохи, любого поколения и любого человека?" - произнес в ответ
рав. "Да, верю", - сказал шеф жандармов. "Если так,
- продолжил равви, - то в любой момент Бог взывает к человеку:
"Где ты в этом мире? Много лет и дней, отмеренных тебе, уже
прошли, а как далеко ты продвинулся?" Бог и тебе говорит нечто
вроде: "Ты прожил сорок шесть лет. Где же ты?"
Когда шеф жандармов услышал, что рав назвал точное число
прожитых им лет, он, сдерживая сомнение, положил своему
собеседнику руку на плечо и воскликнул: "Браво!" Но сердце его
трепетало.
ВОПРОС и ОТВЕТ
Спросил рав ученика, только что поступившего к нему:
"Моше, что имеется в виду, когда мы говорим: "Бог"?".
Ученик молчал.
Учитель спросил во второй и третий раз. Потом, не выдержав,
сказал: "Почему ты молчишь?" - "Потому что не знаю",
- отвечал ученик. - "Думаешь, я знаю? - сказал равви. - Но
я должен говорить - ибо это и в самом деле так, - я должен
говорить: Он сущий и бесконечный, и, кроме Него, ничто не суще
и не бесконечно - вот что такое Он".
ОСНОВАНИЕ МОЛИТВЫ
Рав однажды спросил своего сына: "На чем основана твоя
молитва?" Сын понял смысл вопроса и ответил: "На словах:
"Всякое создание поклонится Тебе". Затем спросил отца: "А что
служит основанием твоей молитвы?" Рав сказал: "Пол и скамья".
ИЗ ОДНОГО СОСУДА
Среди учеников маггида из Межрича был один, имя которого
забыто. Никто не помнит этого человека, но в Доме Учения
маггида его считали лучшим из учеников, и каждый, кто хотел
вспомнить точные слова учителя и понять их смысл, обращался
к нему. Но вскоре ученики стали говорить, что с этим человеком
творится что-то неладное. Потом он исчез. Поползли слухи, что
он запил. С мешком и посохом бродил он повсюду, заходил
в трактиры и тихонько напивался; и в пьяном виде с его уст
сходили мудрые слова поучения. Годы спустя пришел он в город
Лежны, где тогда жил равви Шнеур Залман, и вошел в Дом
Учения в тот самый час, когда там учил рав. Никто не заметил
его в толпе, и он какое-то время стоял и слушал. Затем произнес:
"Мы вкушали из одного сосуда, а теперь ты забрал всю пищу
себе". Потом ушел из Дома Учения. Когда раву сообщили об
этом человеке и его словах, он понял, кем был этот посетитель,
и стал его везде искать, потому что хотел уговорить его оставить
свои странствия и жить с ним. Но скитальца нигде не нашли.
РАЗМЫШЛЕНИЕ
Однажды пришел к раву некто из митнагдим* и стал задавать
ему вопросы. Наконец спросил, почему в дверях стоит слуга и не
дает людям свободно входить к раву. Рав обхватил руками
голову, некоторое время напряженно думал, а потом сказал:
"Голова и тело едины, но голову следует покрывать особо и особенно
о ней заботиться". Митнагед удовлетворился этим и ушел.
Но сын цадика не удовлетворился. "Чтобы дать такой ответ,
можно было и не обхватывать голову руками, и не думать так
долго", - сказал он.
Равви Залман ответил: "Когда Корей сказал Моисею: "Вот
вся община, все святы, и среди них Господь, зачем же возноситесь
над народом Господним?" Моисей выслушал и потупил
глаза. Он не сразу ответил Корею. Почему? То, что он сказал, он
мог сказать и сразу. Но Моисей подумал: возможно, это слова
свыше, а Корей - посланец Небес. Если так, то что я могу
сказать ему? Поэтому потупил он глаза и стал размышлять, не
стремится ли он и вправду вознестись над другими. Обдумав все,
он заключил, что в нем нет и тени такого желания - Тора
свидетельствует, что Моисей был смиреннее всех, - и понял, что
Корей не посланец. Только тогда смог Моисей ответить".
О МЕССИИ
Кто-то шутя спросил рава: "Мессия будет хасид или митнагед?"
Рав ответил: "Думаю, что митнагед. Ибо, если он будет
хасидом, митнагдим в него не поверят. Но хасиды поверят, кем
бы он ни был".
ЛЮДИ С ТЕМНОЙ ЖЕЛЧЬЮ
И ЛЮДИ СО СВЕТЛОЙ ЖЕЛЧЬЮ
Некий богач, преданный своим занятиям, но известный своей
скупостью, однажды спросил рава из Ляд: "Как следует нам
толковать отрывок из Талмуда, где говорится о том, что равви
Ханина бен-Терадион, публично учивший во времена жестоких
гонений и окончивший свои дни мучеником, сомневался в том,
что ему уготовано место в грядущем мире? Когда он поделился
своими сомнениями с другом, тот спросил его, совершал ли он
когда-либо какое-нибудь доброе дело. Равви уверенно ответил,
что да, когда раздавал деньги нищим. Как нам следует понимать
это?"
"Есть два рода людей, - сказал рав. - Одни - с темной
желчью, другие - со светлой. Люди с темной желчью все время
сидят над своими книгами и отличаются скупостью. Люди со
светлой желчью любят людей и милы в общении. Равви Ханина
обладал темной желчью; он был предан своим занятиям и далек
от людей. Его заслуга не в том, что он отдавал всего себя
учению, а в том, что он охотно делился тем, что имел. И когда он
делал это, то учился жить вместе со своими близкими. И тогда
его учение не было больше лишь удовлетворением его природы,
а становилось добродетелью".
ВИДЕНИЕ
Однажды, незадолго перед своей кончиной, рав спросил внука:
"Видишь ли ты что-нибудь?" Мальчик посмотрел на деда
с удивлением. Тогда рав сказал: "Все, что я теперь вижу, - это
божественное Ничто*, дающее жизнь миру".
ПРИЗРАК
Как-то ночью жену равви Менделя из Любавича, внука рава,
разбудил громкий голос, доносившийся из комнаты ее мужа. Она
побежала туда и увидела, что равви Мендель лежит на полу
подле своей кровати. На ее вопрос он ответил, что его хотел
видеть дед. Женщина пыталась его успокоить, но равви Мендель
сказал: "Когда душа из высшего мира и душа из мира здешнего
хотят встретиться, то первая должна облечься в оболочку этого
мира, а вторая - совлечь ее".
Однажды равви Мендель сказал своим близким друзьям: "В
Палестинском Талмуде читаем, что тот, кто говорит слова от
имени человека, создавшего их, должен - мысленным взором
- вызывать автора перед собой. Это, конечно, фантазия, но,
когда кто-то поет на мелодию, сочиненную другим, автор и в самом
деле присутствует с ним во время пения". Сказал и напел
известную мелодию без слов, которую исполнял рав, и несколько
раз повторил ее. Это мелодия "Рвение рава".
ШЕЛОМО ИЗ КАРЛИНА
ВСТРЕЧА
Города Пинск и Карлин расположены близко друг от друга,
один на северном, другой - на южном берегу реки. Когда равви
Шеломо был еще бедным юношей и учил в Карлине маленьких
детей, равви Леви Ицхак, позднее ставший Бердичевским равви,
был равом Пинска. Однажды Леви Ицхак сказал слуге пойти
в Карлин, найти там человека по имени Шеломо бен-Юта
и передать ему, чтобы он пришел в Пинск. Слуга долго искал
человека, к которому его послали, и наконец на окраине города
в маленькой глинобитной хижине нашел меламмеда Шеломо
и передал ему повеление рава. "Буду непременно", - ответил
равви Шеломо.
Спустя несколько часов он вошел в дом равви Леви Ицхака.
Рав поднялся ему навстречу и произнес: "Благословен входящий".
Затем сам придвинул гостю кресло. Какое-то время они
молча сидели друг напротив друга с сияющими лицами и напряженно
смотрели друг на друга. Затем встали и громко рассмеялись.
"Чему это они смеются?" - подумал стоявший за дверью
слуга. Потом равви Шеломо ушел.
Хасидим говорили, что встреча этих двух цадиков отвратила
изгнание, угрожавшее евреям той области, и в этом была причина
их радостного смеха.
ВОЗВРАТИВШИЙСЯ
Рассказывают.
Равви Аарон из Карлина умер рано, и равви Шеломо, товарищ
Аарона по школе Великого Маггида, ставший после учеником
Аарона, отказывался занимать место учителя. Тогда равви
Аарон явился ему во сне и обещал, что если он примет на себя
бремя вождя общины, то в награду ему будет дана способность
постигать тайны переселения душ. Шеломо поддался на это
обещание и согласился стать преемником Аарона. Утром он
обрел способность видеть судьбы душ всех людей. В тот же день
равви Шеломо принесли от умирающего прошение об отпущении
грехов и деньги. Этим умирающим был один богач. Тогда же
пришла к равви Шеломо женщина, служившая в доме для бедных,
и стала просить его помолиться за некую нищенку, уже
несколько дней мучившуюся родами и никак не могущую родить.
Равви Шеломо понял, что ребенок этот не родится до тех пор, пока
не умрет богач, ибо именно его душа должна войти в тело младенца.
И действительно, известия о смерти одного и рождении другого
были получены одновременно. Спустя какое-то время равви сказали,
что в доме для бедных не хватает дров и что мать и новорожденное
дитя мерзнут. Тогда равви Шеломо взял немного денег из суммы,
полученной от богача, и попросил купить на них дров. Сам себе он
сказал: этот младенец - и есть богач, так что это его деньги. Потом
равви Шеломо отдал и остаток суммы на содержание младенца.
Вскоре нищенка с ребенком ушла вместе с другими бродягами
и блуждала по городам. Когда мальчику исполнилось шесть лет,
они снова забрели в Карлин, где в тот день проводили церемонию
Бар-Мицва младшего сына умершего богача и устраивали
по этому случаю праздник. По обычаю, на праздник пригласили
нищих странников, и мать с сыном оказались в их числе. Но
мальчик отказался сидеть за отдельным столом, накрытым для
нищих. Громко крича и неистово жестикулируя, он потребовал
место во главе стола для почетных гостей, место хозяина. Равви
Шеломо, заметив это, сказал, чтобы мальчику дали это место,
чтобы он не беспокоил остальных. Про себя же подумал: "Он
- хозяин дома, и просит то, что ему положено". За трапезой
случилось вот что: мальчик потребовал, чтобы ему подавали
отборные яства, и цадик снова сказал, чтобы ребенку дали все,
что он хочет. Когда мать спросили, всегда ли ее сын ведет себя
так, она ответила, что никогда ничего подобного за ним не
замечала. По завершении праздника, когда равви Шеломо уже
ушел домой, бедным раздавали деньги. Когда дошла очередь до
мальчика, он возмутился: "Как смеете вы давать мне медяки!
Дайте золото!" Сыновья отшлепали его и выставили за дверь.
Когда равви Шеломо узнал, как они поступили со своим
отцом, возвратившимся к ним в облике мальчика, он стал просить
Небеса избавить его от чудесной способности.
ОТКАЗ
Рассказывают.
Небеса хотели наделить равви Шеломо из Карлина способностью
понимать языки птиц, деревьев и ангелов. Но он отказывался,
требуя объяснить, зачем каждый из этих языков нужен
ему в деле служения Господу. И покуда ему не объяснили, он
не хотел и слышать об этих языках, а когда объяснили, стал
служить Богу и с их помощью тоже.
СТАНЦИИ
Когда равви Шеломо путешествовал по России, он считал все
станции, встречавшиеся ему на пути, говоря: "Это стоянки детей
Израиля, по которым исходили они из земли Египетской". Когда
спросили его о значении этих слов, равви сказал: "Священная
"Книга Великолепия" ("Зохар") так толкует слова Бога "сотворим
человека"*: из каждого мира, от высшего до низшего. Бог
взял частицу, и из этих частиц сотворил человека. Именно этим
мирам Он говорит: "Сотворим". Таков смысл "станций", по
которым проезжает человек в своей жизни: он должен восходить
от одного уровня к другому, покуда не объединит собой все
в высшем мире. Вот почему сказано: "Это их стоянки, к которым
стремятся они". "Станции" каждого человека ведут его туда,
откуда он пришел".
ОТВАГА МОЛИТЬСЯ
Кто-то просил у равви Шеломо из Карлина разрешения
прийти к нему завтра. "Как вы можете просить меня об этом?
- сказал цадик. - Этим вечером я должен помолиться и сказать:
"Слушай, Израиль!" Когда я говорю эти слова, душа
моя отлетает на самый край жизни. И приходит мрак сна.
На следующий день, когда великая утренняя молитва пронизывает
все миры и я наконец вхожу в свое земное обличье,
душа моя возвращается с края жизни. Может быть, я и не
умру до завтра, но как я могу обещать сделать это в часы
после вечерней молитвы?"
КУСОК САХАРА
Рассказывают.
Когда равви Шеломо из Карлина пил чай или кофе, он брал
кусок сахара и держал в руке все то время, пока пил. Как-то сын
спросил его: "Отец, почему ты так делаешь? Если тебе нужен
сахар, положи его в рот, а если не нужен, то зачем держишь его
в руке?"
Тогда, выпив свою чашку, равви дает этот кусок сахара сыну
и говорит: "Попробуй!" Сын положил сахар в рот и очень
удивился, что в нем не было никакой сладости.
Впоследствии, рассказывая эту историю, сын говорил: "Человек,
в котором все едино, может чувствовать вкус рукой, как
и языком".
САБЛЯ У ГОРЛА
Равви Шеломо из Карлина путешествовал как-то с одним из
своих учеников. По дороге они остановились на постоялом дворе,
сели за стол, и равви попросил приготовить ему теплый
медовый напиток, который очень любил. Тем временем на постоялый
двор пришли солдаты и, увидев за столом евреев, крикнули
им побыстрее убираться. "Согрелся ли мед?" - спросил тогда
равви хозяина. Солдаты в гневе ударили по столу и закричали:
"Пошли вон, а не то!.." - "Так он еще не готов?" - опять
спросил равви. Тогда тот, кто был у солдат вожаком, выхватил
из ножен саблю и приставил ее к горлу маггида. "Ты ведь знаешь,
мед не должен быть слишком горяч", - сказал равви Шеломо.
И солдаты ушли.
БЕЗ РАДОСТИ
Говорил равви Шеломо из Карлина: "Когда тот, кто исполнял
все заповеди Торы, но не чувствовал при этом священной
радости, приходит в иной мир, то перед ним открываются врата
рая, но так как он в этом мире не испытал истинной радости, то
и в раю не чувствует ее. Если он глуп, то ворчит и ругается: "И
чего так хвалят этот рай?" - и тотчас низвергается оттуда. Но
если он умен, то сам оставляет рай и идет к цадику, и тот учит
этого беднягу чувствовать истинную радость".
МАЛЫЙ СВЕТ
"Когда можно узреть малый свет?" - спрашивал равви Шеломо
и сам же отвечал: "Если всячески себя уничижаешь, как
сказано: "Сойду ли в преисподнюю, и там Ты"*".
НИСХОЖДЕНИЕ
Говорил равви Шеломо: "Если ты хочешь поднять человека
из скверны и грязи, не думай, что тебе достаточно лишь протянуть
к нему руку, самому оставаясь наверху. Ты сам должен
сойти вниз, в скверну и грязь. И тогда крепко обхвати руками
этого человека и тяни его и себя к свету".
РАСКРЫТИЕ
Равви Шеломо из Карлина сказал одному человеку: "У меня
нет ключа, чтобы раскрыть тебя".
А человек взмолился: "Тогда распори меня хоть гвоздем!"
С тех пор равви очень хвалил этого человека.
ВРАЧЕВАНИЕ
Рассказывал внук равви Шеломо: "К одному цадику пришел
человек, душа которого была опутана клубком низких страстей,
которые невозможно даже описать. "Я не могу помочь тебе,
- сказал цадик. - Ступай к равви Шеломо в Карлин".
Итак, этот человек пришел к моему деду как раз в тот час,
когда он зажигал светильники на Ханукку, читая при этом псалмы.
Такое у моего деда было правило, которого он всегда
придерживался. Проситель встал и стал слушать. Дед говорил, не
глядя по сторонам, но дойдя до слов "И Ты избавил нас от
угнетателей наших", - повернулся к гостю, взял его за плечи
и спросил: "Веришь ли ты, что Господь способен освободить нас
от всех угнетений?" - "Верю", - ответил проситель. И тут же
все низкие страсти, угнетавшие этого человека, оставили его".
ГОВОРИТ УЧЕНИК
Равви Ашер из Штолина говорил о своем учителе, равви
Шеломо: "Когда он молился, то одной ногой стоял в этом мире,
а другой ногой - в ином мире, и на той ноге, что стояла в этом
мире, он отдыхал. Все это следует понимать духовно, как сказано:
"И следы Твои неведомы"*".
Однажды Ашер вошел в комнату к равви Шеломо и сказал:
"Равви, "следы твои неведомы". - "Так как же ты сумел так
долго следовать за мной? - произнес в ответ равви. - Пойдем,
я покажу тебе, куда ты сможешь дойти, а куда - нет".
Об этом Ашер говорил так: "Как только он мне все показал,
я уже не мог за ним следовать, как прежде. Лучше бы я ничего не
слышал".
ПОКАЗЫВАНИЕ И СОКРЫТИЕ
Равви Ашер из Штолина, ученик равви Шеломо, так отзывался
о хасидим своего времени: "Чумазые они крестьяне и соломенные
казаки! Приходя к равви, они показывают е
...Закладка в соц.сетях
