Жанр: Психология
Измененные состояния сознания
...фицированного зла нейтрализуется во сне сходной
тенденцией увековечивать позитивный образ сочувствующих авторитетных лиц из
окружения. Таким образом аккумулированный социальный опыт поддерживает
организующую мудрость тела во сне, заставляя спящего сначала перестать бояться
негативный образ и сопутствующее ему состояние болезненного напряжения, а позже
позволяя избавиться от него и, перестав растрачивать аккумулированную энергию на
тревогу, перевести ее в поэзию, песню, танец, создание нового вида капкана или
какой-то другой креативный продукт, на который человек или группа в целом позже
отреагирует одобрением или критикой.
Следующий пример из жизни сенои покажет, как работает этот процесс.
Ребенку приснилось, что на него напал друг. По пробуждении он получает от своего
отца совет рассказать об этом факте другу. Тот, в свою очередь, получает
объяснение этого сна от собственного отца, что, возможно, он, сам того не желая,
обидел сновидца и позволил злому персонажу использовать свой образ в качестве
маски во сне. Поэтому ему следует сделать сновидцу подарок, уйти с его дороги,
чтобы остаться ему другом и предотвратить подобные случаи в будущем.
Агрессия, скопившаяся вокруг образа друга в душе сновидца, становится основой
для дружеского обмена. Сновидцу также советуют, чтобы в последующих снах он
давал отпор и покорял любой персонаж сновидения, использующий для маскировки
образ друга.
84
Другой пример, вероятно, менее прямого напряженного состояния сновидца в
отношении другого человека, разрешается не менее мастерски. Сновидец сообщает,
что ему приснилось, как на соседского мальчика напал тигр. И опять ему
рекомендуют рассказать тому мальчику о сновидении, описать место, где произошло
нападение, и по возможности показать ему, как это случилось, чтобы тот был
настороже и в последующих снах мог убить тигра прежде, чем он успеет напасть на
него. Родители мальчика из сна также рекомендуют ему подарить сновидцу подарок и
считать его особым другом.
Сновидческое воспитание сенои эффективно справляется даже со склонностью к
непродуктивным фантазиям. Если ребенок сообщает, что ему приснилось, как он
плавал или нашел пищу, ему говорят, что в следующем сне он должен куда-нибудь
приплыть и найти что-нибудь ценное для окружающих или что должен поделиться
пищей, которую ест. Если ему приснилось, что он на кого-то напал, ему следует
после пробуждения извиниться перед ним, чем-нибудь угостить или сделать для него
какую-нибудь игрушку. Таким образом, напряжения, выраженные в допустимом
состоянии сна, становятся центром социального действия, в котором они
высвобождаются не деструктивно прежде, чем агрессия, эгоизм и ревность оказывают
влияние на социальное поведение.
Материалы по сновидческой жизни различных возрастных групп сенои
свидетельствуют, что сон может и действительно становится глубинным типом
креативного мышления. Наблюдение за жизнью сенои позволило мне понять, что
современная цивилизация нездорова, поскольку люди избавились, или не сумели
развить, от половины своей способности к мышлению. И вероятно, от самой важной
половины. Конечно, сенои отстают от нас по интеллектуальному развитию.
Но они не уступают нам в логическом мышлении в состоянии бодрствования, если
учитывать их знания об окружающем мире, тогда как наше умение решать проблемы во
время сна не поддается сравнению с их способностью.
У взрослого сенои сон может начаться с реальной проблемы, для которой наяву не
нашлось решения, - с несчастного случая или неудачи в отношениях. Например,
молодой человек принес семена дикой тыквы и поделился ими с окружающими. Они
оказали слабительный эффект и спровоцировали у всех диарею. Молодой человек
почувствовал себя виноватым и пристыженным, подумав, что семена отравлены. Ночью
ему приснился дух тыквенных семян, который вызвал у него рвоту и объяснил, что
они предназначены только для лечения больных. Затем дух тыквы подарил ему песню
и научил танцу, который он показал группе после пробуждения, что позволило ему
добиться признания и восстановить самоуважение.
Упавшее дерево, ранившее человека, появляется в сновидениях для того, чтобы
снять боль и объяснить, что оно желает стать ему другом. Потом дух дерева дарит
ему новый, неизвестный ранее ритм, который он может воспроизвести на барабане.
Или брошенного любовника посещает во сне отвергшая его женщина, которая
объясняет ему, что в реальности больна и недостаточно хороша для него. В
качестве символа своих искренних чувств она дарит ему стихотворение.
Сенои вовсе не исчерпывают возможностей сновидческого мышления только такими
простыми ситуациями, связанными с социумом и окружающей средой. Люди, которые
несли наше тяжелое снаряжение, проявили недовольство и были готовы бросить его.
Их лидеру, шаману сенои, приснился сон, в котором его посетил дух пустых
коробок. Этот персонаж подарил ему песню, которая воодушевила носильщиков, а
танец, который организовал шаман, так их расслабил и дал им такой отдых, что они
понесли коробки, будто в них ничего не было, закончив экспедицию в наилучшем
расположении духа.
Дату Бинтунгу из Йелонга однажды приснился сон, который способствовал успешному
преодолению основных социальных барьеров между его обществом и окружающими
китайскими и мусульманскими колониями, связанных с привычкой одеваться и
питаться. Это было достигнуто в основном через танец, который ему был предписан
в сновидении. Только изменить свои пристрастия в еде и одеться в другую одежду
оказались готовыми те, кто танцевал вместе с ним, но танец оказался настолько
хорош, что почти все пограничные жители сенои решили повторить его. Таким
образом благодаря сновидению произошло значительное социальное изменение в
сторону демократизации.
Еще одной заслугой сновидения Дату Бинтунга стало изменение церемониального
статуса женщин - он почти сравнялся с мужским, тогда как китайскому или
мусульманскому обществам это было не свойственно. Это вполне можно определить,
как креативная деятельность чистой воды, которая ввела в их культуру большее
равенство, подобно рефлексивному мышлению, которое обеспечивает равенство в
нашем обществе.
На Западе мышление, задействованное во сне, обычно сохраняется на спутанном,
несерьезном или психотическом уровне, поскольку мы не реагируем на сновидения
как на социально значимые явления и не относим сон к воспитательному процессу.
Такое общественное пренебрежение этой стороны рефлексивного мышления человека,
когда творческие процессы высвобождаются сильнее всего, по-видимому, обедняет
нашу культуру.
СОН"КАЙФ": НОВОЕ СОСТОЯНИЕ СОЗНАНИЯ
Чарльз Тарт
Обычно люди считают ночной сон унитарным феноменом: сон есть сон есть сон...
Более тщательный опрос людей о формальной природе (в противоположность
конкретному содержанию) их снов обнаруживает существование многих отличий между
сновидениями разных людей. Например, всегда было известно, что одним снятся
цветные сны, а другим - черно-белые. Этот факт индивидуальных отличий
предполагает, что сны одного человека могут отличаться не только по
количественному критерию (например, по интенсивности образа, аффекту, ощущению
контроля и т.д.), но, вероятно, и по качественному, то есть, что в
действительности сновидения могут быть психологически и эмпирически
обособленными феноменами, которые огульно объединили под общим термином "сон".
Современные лабораторные исследования сна и сновидений определили существование
по крайней мере двух различных типов умственной активности, возникающей во время
сна. Первый связан с 1-й фазой по схеме ЭЭГ, второй - со 2-й, 3-й, 4-й фазами
ЭЭГ (Foulkes, 1962, 1964; Goodenough, Lewis, Shapiro, Jaret& Sleser, 1965;
Monroe, Rechtschaffen, Foulkes & Jensen, 1965; Rechtschaffen, Verdone & Wheaton,
1963). Первая фаза умственной активности обладает характеристиками, которые мы
обычно связываем со сном: яркие визуальные образы, привязанность к какому-то
определенному
отдаленному месту, взаимодействие с другими персонажами, сильные эмоции, слабое
осознание того, что находишься в постели и т.д. Умственная активность на других
фазах сна ближе к мышлению, и в ней мало или совсем нет визуальных образов.
Типичные сообщения в таких случаях: "Я все время размышлял о том, что мне купить
завтра в магазине". Кроме того, умственная активность вне 1-й фазы припоминается
большинством субъектов реже.
Встречаются сообщения о еще более любопытном типе сна (Arnold-Forster, 1921; van
Eeden, 1913, 1918), который ван Иден назвал люсидным.. Подобные сны обладают
необычным качеством: спящий будто "пробуждается" от обычного сна и внезапно
ощущает себя в состоянии нормального бодрствующего сознания, при этом он знает,
что лежит в постели и спит, но мир сна, в котором он находится, совершенно
реален. С какой конкретно фазой сна можно связать люсидный сон - неизвестно.
Существуют редкие ссылки на способы обучения достижения подобного типа сна -
например, при помощи йоги сна (Narayana, 1922; Chang, 1963). За последние десять
лет у меня было примерно три случая люсидного сна, поэтому я могу
свидетельствовать об эмпирической реальности этого феномена. Каждый раз люсидный
сон возникал из нормального: за несколько секунд мое состояние сознания
переходило к состоянию "полного пробуждения", в котором я, казалось, овладевал
всеми своими умственными способностями в норме, хотя мир сна оставался
совершенно реальным и по своим ощущениям я находился в нем. В то же время я
поддерживал любопытное состояние умственного "баланса активации", которому я не
могу дать адекватное описание. Если я начинал активизироваться слишком сильно,
то мог в конечном счете проснуться, если же не поддерживал достаточно высокий
уровень активизации, то соскальзывал в состояние обычного сна. У меня получалось
поддерживать необходимый баланс в каждом случае не более чем полминуты.
Итак, по-видимому, существует по крайней мере три отдельных типа умственной
активности, возникающей во время сна: "сон", связанный с 1-й фазой по схеме ЭЭГ,
"сновидческое мышление", связанное со 2-й, 3-й или 4-й фазами ЭЭГ [1] и люсидный
сон.
1 Я иногда отмечал рациональную, мыслеподобную активность в своих снах как некий
фон к ощущениям, привлекающим внимание, и эмоциональным действиям при обычном
сне, так что "сонное мышление", возможно, происходит все время, пока снится сон,
и просто маскируется под более ясную активность 1 фазы сна.
Мне бы хотелось выделить четвертый тип сновидческой активности, который я назову
сон-"кайф". Для описания этого типа сна я использую популярное слово "кайф"
("high"), вместо нейтрального "психоделический", по двум причинам. Во-первых,
понятие "кайф" подразумевает позитивный, ценный, а не нейтрально окрашенный
опыт, что справедливо в отношении этого типа сна. Во-вторых, понятие
"психоделический" сегодня используется по любому поводу и так свободно, что
утратило большую часть своей описательной ценности. В последние несколько лет
мне снились подобные сны много раз после моего экспериментирования с
психоделическими наркотиками, но обычно не сразу вслед за психоделическими
переживаниями. Этот опыт производит в сновидческом состоянии совершенно четкий
сдвиг к новому типу осознания, чем напоминает состояние кайфа от приема
психоделических наркотиков, хотя и не в полной мере. Я говорил со многими
людьми, испытавшими психоделический опыт, но лишь некоторые из них упомянули о
подобных снах. Далее я представляю несколько снов (моих и других людей), чтобы
продемонстрировать этот феномен, прежде чем попытаться дать ему какое-то
формальное определение. Все эти сны рассказали люди, многие годы изучающие свои
сновидения и являющиеся хорошими наблюдателями процессов сна, а также пережившие
психоделический опыт.
Первый сон такого сорта приснился мне спустя несколько часов после приема ЛСД-25
(доза - 175 мг) - то есть химическая активность препарата, возможно, еще
сохранялась, хотя я чувствовал себя почти в полной норме, чтобы отправиться
спать. Через несколько часов после погружения в сон я ощутил себя в состоянии,
которое нельзя было назвать ни сном, ни бодрствованием. В этом состоянии я
держался за целостную идею своей бодрствующей личности и с этой невнятно
сочлененной концепцией, присутствующей как неизменный фон, исследовал
утверждения личного характера: сдерживай гнев, ищи интерес на стороне и т.д.
Каждую идею следовало проверить и после признания "запрограммировать" в мою
бодрствующую личность, которая должна была появиться следующим утром. В
противном случае идея отбрасывалась и не включалась в программирование. Какой
именно была операция по программированию, мне было совершенно ясно во время сна"кайфа",
но по пробуждении воспроизвести это оказалось невозможным. Как и многие
психоделические переживания, воспоминания нельзя пережить заново в обычном
сознании.
Одному моему знакомому психологу приснился следующий сон-"кайф":
Мне снилось, что я нахожусь за городом и беседую со своим другом Билом. Во сне
он только что приехал из Сан-Франциско и говорил мне, что привез новый
психоделик. Он достал небольшие белые пилюли, и мы оба проглотили их... Потом я
ощутил действие пилюли. Я смотрел на зеленую траву и покрытые зеленью холмы
пригорода, и вдруг зеленый постепенно стал сменяться бледно-лиловым, затем
фиолетовым, а потом пурпурным цветом. Вскоре я весь был окутан пурпуром. Это
было очень приятное ощущение. Я будто нежился в одеялах из пурпурного бархата.
Подобный опыт я переживал впервые, и он принес мне небывалое наслаждение. Между
внутренним и внешним не было различий: я воспринимал пурпур и внутри себя, и
снаружи. Проснувшись, я очень ясно помнил это переживание, т. к. оно было совсем
материальным, совершенно уникальным и очень приятным. Этот сон отличался от моих
обычных сновидений, если сравнивать их с точки зрения использования умственных
процессов: для большинства моих снов была характерна высокая концептуальная
активность, но в этом сновидении я был полностью вовлечен в чувственную
деятельность. Например, я видел пурпур, но мысли "Я вижу пурпур" не было. Я
вербализовал свой опыт, лишь проснувшись.
Основное изменение в этом сновидении - невероятная интенсификация чувственного и
отключение от обычной интеллектуальной активности, - до такого состояния, что
сновидец перестает ощущать раскол между собой и тем, что воспринимается.
Еще один пример сильного сдвига чувственных качеств сна-"кайфа" демонстрирует
сон молодой женщины:
Я сидела на огромной квадратной подушке ярко-синего цвета или лежала на ней. Она
была достаточно большой, чтобы я умещалась на ней целиком. Подушка медленно
вращалась, и ее углы и края вспыхивали и переливались всевозможными яркими
цветами. Это было в большей мере чувством, нежели чем-то визуальным, чувством
сильного объединения и слияния с ним. Я проснулась счастливой от испытанного во
сне чувства умиротворения.
Заметьте, женщина подчеркнула, что пережитое не было одним только чувственным
качеством, и это свидетельствует в пользу сна-"кайфа" в отличие от обыкновенного
сна. Когда ее попросили прокомментировать другие отличия этого сновидения от ее
обычных снов, она написала:
Обычные сны, как правило, концентрируются на каком-то взаимодействии с другими
персонажами, и это то, что свойственно повседневной жизни, но не сну-"кайфу".
Основное отличие здесь в состоянии ума, которое во сне-"кайфе" такое же, как при
употреблении марихуаны или ЛСД, - время и восприятие искажаются, что, однако,
является лишь признаком изменения, само же изменение - это появление иной,
особой точки зрения...
Итак, я попытаюсь дать формальное определение сна-"кайфа": это опыт сна, когда
вы обнаруживаете себя в другом мире - в мире сновидений, и когда вы знаете, что,
в то время как спите, находитесь в измененном состоянии сознания, сходном (но не
обязательно идентичном) с кайфом, индуцированным психоделическими наркотиками.
Важно подчеркнуть, что это не содержание сна, а то, что снится, - именно это и
отличает сон-"кайф" от обыкновенного сна: например, может присниться прием ЛСД
без изменения умственных процессов, которое в снах-"кайфе" имеет место,
совсем как в случае люсидного сна, когда снится, что проснулся, тогда как это не
так. Это сырое определение, которое можно усовершенствовать с появлением большей
информации о сне-"кайфе". Вполне можно допустить существование нескольких
отдельных подвидов сна-"кайфа", так как, по-видимому, существуют некоторые
отличия в состояниях кайфа, вызываемых химически, в зависимости от свойств
конкретных химических веществ (так же как установок и обстановки). Вот еще один
пример сна-"кайфа", рассказанного девушкой. Здесь очевиден прогресс от
осознания, характерного обычному сну, до перцептивных изменений, которые
происходят по достижении кайфа и некоторые характеристики которых особым образом
связаны с состоянием кайфа.
а) Кто-то распространил в городе крупную партию ЛСД. Копы были расстроены тем,
что не могли арестовать всех и не знали, с кого требовать. Кто-то сказал мне,
что если принимать ЛСД с рыбой, как это делают индейцы, то плохо не станет, если
же в чистом виде - станет. Я приняла немного без рыбы, но знала, что мне не
станет плохо. Я шла по улице и вдруг заметила, что на мне нет одежды. Все вокруг
были одеты, но мое обнаженное тело, казалось, их не беспокоило. Я вошла в
помещение, где сидело много молодых людей, а еще незнакомый мне мужчина, который
являлся учителем и наставником этих людей. б) Как только я вошла, вся комната,
казалось, стала излучать жизнь и свет. Мужчина сидел на краю кушетки, покрытой
мексиканским пледом. Расцветки пледа переливались и находились в хаотичном
движении. Я подошла к кушетке и легла на нее, положив голову на колени мужчине.
Он стал гладить мои волосы, а я смотрела на свет, который переливался всеми
цветами радуги и казался очень плотным, в) Лежа и обозревая это, я чувствовала
присутствие всех людей в комнате, которое проникало в мое тело в виде особенных
четко выраженных, заметных вибраций. Я чувствовала эти вибрации каждой клеточкой
тела и дошла до состояния экстаза.
Затем девушка проснулась и в течение нескольких минут пребывала в весьма
экстатичном состоянии, после чего вновь заснула.
Первая часть сна представляется состоянием осознания обычного сна: сновидица
спутала свое знание об ЛСД с информацией о мескалине (нередко вызывающем
тошноту), которое дополнила фантазией о сочетании его с рыбой, чтобы избежать
тошноты. Она спокойно отнеслась к собственной публичной наготе. Подобное
принятие несоответствий весьма типично для обычного сновидения. Во второй части
сновидения она узнает действие ЛСД, поскольку ощущения обостряются, и к тому
времени, как сон достигает третьей части, она переживает такой тип контакта с
другими персонажами сна, который обычно описывают при реальном опыте с ЛСД.
Обратите внимание также на экстатические ощущения девушки, продолжавшиеся в
течение нескольких минут после пробуждения: эта удивительная возможность,
которую некоторые виды высших состояний сознания могут переносить из сна в
бодрствование, проиллюстрированы следующим сном мужчины:
Мне снилось, что я поднялся вверх с какой-то газообразной субстанцией - с чем-то
вроде газообразной формы ЛСД. Пространство растянулось в ширину и высоту, мое
тело (тело во сне) наполнилось удивительным ощущением тепла, совершенно
очевидным, но неописуемым способом мой разум оказался под "кайфом". Это длилось
с минуту, после чего я проснулся от плача моего ребенка - жена отправилась
посмотреть, что случилось. В те минуты со мной произошла самая потрясающая вещь:
я оставался под "кайфом", даже проснувшись! Это было свойством сна, но качества
растянутости и тепла времени и пространства сохранились и для моего восприятия
комнаты (тускло освещенной). Состояние не уходило в течение нескольких минут,
удивив меня тем, что я продолжаю испытывать кайф, вспоминая сон. Затем, когда
жена вернулась в постель, я снова погрузился в сон. Кажется, сон-"кайф"
продлился не больше одной-двух минут - не могу точно вспомнить, т. к. снова
быстро заснул... Это было действительно состояние кайфа, хотя не совсем такое,
как от ЛСД. Однако, в чем разница, я объяснить не могу. Это состояние кайфа
действительно отличалось от состояния обычного сна, и само состояние кайфа не
изменилось при переходе от сна к бодрствованию.
Таким образом, мы можем говорить не только об изменениях умственных процессов во
время сна, но и о том, что подобное изменение может перейти и на последующее
состояние бодрствования.
В дополнение должен сказать, что приведенные выше примеры - лишь малая толика
моей весьма обширной коллекции сновидений. Как часто возникает сон-"кайф"?
Воспроизводит ли он все качества состояния кайфа, вызванного наркотиками? Есть
ли в сновидениях феномены, не возникающие в состояниях кайфа, вызванных
химическим путем? Сон-"кайф" выделяется как отдельная единица из ряда обычных
сновидений. На многие вопросы, касающиеся этого типа
сна, ответить невозможно, а) пока не собрано достаточного количества материала
для анализа спонтанного сна-"кайфа" или б) пока ради исследовательских целей мы
не научимся вызывать подобные сновидения по собственной воле. Основная цель этой
статьи была в том, чтобы привлечь внимание общественности к существованию сна"кайфа"
с надеждой, что это подстегнет исследования этого удивительного
состояния сознания.
О МЕДИТАЦИИ
Эдвард У. Маупин
Исторически сложилось так, что наша западная культура захвачена деятельностью.
Наше воспитание акцентировано на делании и контроле, индивидуализированное и
самоосознанное "я" развивается весьма осторожно.
В культуре появилась противоположная тенденция - поворот к внутреннему и
духовному. Молитва, пост, некоторые виды психотерапии, а теперь и
психоделические наркотики используются для раскрытия иного аспекта мира. В
противоположность деятельности, деланию по отношению к "внешнему" миру этот
"внутренний" мир обычно требует от человека пассивного, восприимчивого
отношения. Медитация - классический способ формирования подобного отношения.
Суть практики - оставаться молчаливым и внимающим.
Медитация использовалась в западных христианских сектах. Католицизм, повидимому,
выделяет психологию - карту того, что происходит с медитацией.
Сознательное использование внимания открывает спонтанное течение опыта, по
отношению к которому человек становится восприимчивым наблюдателем. В высшей
точке ощущение отдельного "я" теряется и приходит чувство единения с объектом
медитации. Это состояние называется созерцанием. У меня сложилось впечатление,
что медитативные упражнения, например, в като98
лицизме, были ориентированы на специфическое содержание. В одном наставлении,
например, читателя подводят к воображению того, что испытывали Христос, Мария
или другие святые в решающие моменты их жизни. Я не знаю, насколько эффективна
подобная "дискурсивная" медитация. Практики, описываемые в этой статье, не
ориентированы на какое-то особое специфическое содержание, они направлены в
большей мере на формирование у человека открытости и понимания собственного
опыта. Другие традиции медитации в рамках католицизма, например молчаливая
молитва, вероятно, ближе к рассматриваемому типу бессодержательной медитации. То
же самое касается собраний квакеров, где особый акцент делался на ожидании и
послушании.
Вообще многие из традиций молитв и медитации в рамках христианства заключались в
чем-то вроде беседы с Богом или некоторого отчуждения от естественного
существования, о чем у человека сложились многочисленные предвзятые
представления. Современный западный интерес к медитации связан с восточными
формами практики, где существует радикальное обязательство - проживать то, что
проживается, даже Бога. Восточное отрицание вербальных и концептуальных
суррогатов опыта, по-видимому, апеллирует к нашему растущему инвестированию в
живой опыт.
Самый сильный протест в отношении медитации сводился именно к тому, что она
склоняет людей к замкнутости и безмятежности, что отдаляет их от реально
происходящего в их жизни. Конечно, в этом есть некоторый выход. Подобное хорошо
известно из истории индийского мистицизма. (Хотя некоторые исследователи
полагают, что это было реакцией на мусульманское и британское вторжения в
Индию). Ранний мистицизм
Хинди не так широко распространен в мире. В Японии воспитанные в дзен-традиции
самураи всегда участвовали в практических делах.
Кришнамурти весьма скептически относится к медитации. Он критикует "специальную"
практику медитации со скрещенными ногами на полу, поскольку считает, что
медитативная установка должна быть направлена на жизнь человека в целом, а не
инвестироваться в единственную и неповторимую, герметизированную практику. Фритц
Перлз (Perls, Hefferline & Goodman, 1951), несмотря на то, что его гештальттерапия
сама очень напоминает медитацию тем, что дает установку наблюдать
течение опыта сточки зрения здесь-и-сейчас, тоже беспощаден к ней в своем
антагонизме. Он критикует кататоническую замкнутость и насильственное
вмешательство в спонтанное течение жизни человека.
Это серьезные возражения. И первейшая проблема здесь, по-видимому, заключается в
том, что люди, занимающиеся такой практикой и нацеленные на личный рост,
отделяют эту практику от остальной части своей жизни. Реальный рост должен
происходить в обычной жизни. Подобное имеет место в психотерапии, где в
психоаналитических кабинетах происходит опыт несколько иного порядка, оторванный
и более важный, чем остальная "мирская" часть жизни. В христианстве сильна
историческая тенденция отделять Бога от видимого мира. Христианин считает, что
его подлинный рост в меньшей степени зависит от актуальной жизни, а в большей от
специальных, отдел
...Закладка в соц.сетях
