Жанр: Психология
Измененные состояния сознания
...ний либо привела
к очень незначительным ухудшениям. Карлини и Крамер (Carlini & Kramer, 1965)
выявили, что крысы проходили через лабиринт гораздо быстрее после введения им
экстракта марихуаны. В растении марихуаны представлено множество активных
ингредиентов, и они могут отличаться по концентрации (т. е. один из компонентов
является седативным, другой эйфорическим/психоделическим) (Wolstenholme, 1965;
Watt, 1965; Carlini & Kramer, 1965).
Как и в отношении других психоделиков, эффекты марихуаны отчасти зависят от
того, как человек понимает, использует и учится их развивать. Согласно указаниям
многих исследователей философско-психологических эффектов, большое значение
имеет окружение ("обстановка"). Многие не испытывают никаких эффектов при первой
попытке курения марихуаны, но во второй, третий раз или позже они их ощущают.
Каждому следует изучить эффекты, прежде чем использовать их для собственного
блага (Becker, 1963; Fort, 1965a; Комиссия по индийским конопляным наркотикам,
1894).
244
Несколько лет назад была произведена оценка, согласно которой количество
употребляющих марихуану составляет в Соединенных Штатах несколько сотен тысяч
человек, включая многочисленных представителей среднего класса (Fort, 1965a,
1965b). В 1960-е, однако, произошло резкое увеличение числа потребителей
марихуаны, особенно среди "респектабельных" людей: небогемных представителей
высших учебных заведений, артистов, писателей, интеллектуалов и т.д. Согласно
отчету, посвященному студенчеству (Goldstein, 1966), приблизительно 15%
студентов колледжа употребляли или употребляют марихуану, в то время как в
некоторых высших школах больших городов этот показатель достигает 30 - 60%. В
той же статье говорится, что потребление марихуаны становится "респектабельным"
занятием, и это позволяют себе члены студенческих правлений, общин и клубов
(Fort, 1965a, 1965b; Irwin, 1966; Goldstein, 1966).
Курение марихуаны не представляет социальной опасности. По этому вопросу было
проведено четыре независимых официальных исследования, объединенных в одно
большое, следующими комитетами: по марихуане при мэре Нью-Йорка в 1944 году,
армейского департамента здоровья США, еще одним армейским, занимающимся
проблемой влияния наркотика на дисциплину, и при Британском правительстве для
изучения эффектов марихуаны в Индии, где она повсеместно употребляется и
употреблялась, как у нас алкоголь. Все эти исследования пришли к заключению, что
марихуана не является разрушающей для пользователя и для общества, и поэтому ее
нельзя запрещать законом. Политическое и экономическое давление не позволили
властям Нью-Йорка привести рекомендации комитета при мэре - большая часть
политического давления исходила от Гарри Эслингера (Harry J. Aslinger), первого
уполномоченного США по наркотикам (Комитет по марихуане при мэре Нью-Йорка,
1944; Phalen, 1943).
Ввиду того, что марихуана безопасна и не так вредна, как табак или алкоголь
(отравляющие тело и вызывающие привыкание) и что нет никакого основания для
легализации двух последних, представляющих собой страшные наркотики, когда
первый, безопасный, находится вне закона, юристы оспаривают существующее
законодательство. В одной из редакций к такому закону значится: "Податель
апелляции настаивает, что классификация марихуаны как наркотика в разделе 1101
(d) Кодекса о защите здоровья и закон о запрете марихуаны основываются на
произвольной и неразумной классификации, не имеющей никакого обоснованного
отношения к здоровью населения, его безопасности, благосостоянию и морали...
Классификация марихуаны как наркотика неконституциональна и недействительна и
нарушает предусмотренные Восьмой поправкой меры предосторожности против
жестокого и бессмысленного наказания и статью Законного порядка Конституции
Соединенных Штатов".
Среди представителей власти, желающих легализовать марихуану, были медицинские
доктора, юристы, психологи, социологи и даже некоторые религиозные лидеры. Бишоп
Пайк (Bishop Pike), например, предложил релегализацию. В передовице "Ланцеты",
британского медицинского журнала 1963 года, не было названо ни одной достойной
причины, почему следует запретить марихуану, но имелись веские аргументы, почему
ее нужно легализовать (Irwin, 1966).
Большинство представителей власти тем не менее против релегализации марихуаны.
Главным образом это правоохранительные органы или политики (например, министр
юстиции Калифорнии). Хотя они редко называют аргументированные причины своего
упорствования в запрете марихуаны, те, кто пытается это сделать, предлагают либо
необоснованные "мнения", либо совершенно ошибочные данные. Было время, когда
правонарушители, беря пример с представителей правоохранительных органов,
оправдывали свои преступления употреблением марихуаны. Вымысел взаимосвязи между
марихуаной и преступлением был подробно описан (если и существует хоть какая-то
корреляция, то она негативная - среди пользователей марихуаны статистика
преступлений намного ниже, чем можно было бы ожидать (Fort, 1965a, 1965b;
Phalen, 1943; Anslinger, 1932; Irwin, 1966; Blum & Wahl, 1965; Boyko, Rotberg &
Disco, 1967; Laurie, 1967).
Гарри Энслингер - не из тех, кого можно запугать простыми фактами, включая
следующие его заявления перед комитетами Конгресса США, полностью противоречащие
друг другу: "Комиссия - ничего, что многие преступники, предстающие перед судом,
заявляют, что при совершении преступления находились под воздействием марихуаны
и что это оправдание обычно безосновательно и используется ими, чтобы добиться
смягчения приговора, - считает, что ссылка на воздействие марихуаны во время
совершения любого преступления не должна смягчать меры наказания" (Anslinger,
1932). "Комиссия по наркотикам осознает большую опасность марихуаны вследствие
нанесения ею определенного ущерба умственным способностям и факта, что ее
продолжительное употребление прямо приводит в психиатрическую лечебницу". Даже
без помощи Энслингера аргументы против свободного употребления марихуаны
противоречивы и большей частью не способны представить доказуемые факты.
Изучая политические установки к "наркотикам", Блум и Валл (Blum & Wahl, 1965)
обнаружили большое расхождение между мотивами для запрета марихуаны.
Некоторые чиновники просто считают, что, хотя марихуана и не так опасна, как
алкоголь, общество (и закон) не одобряют ее. Мотивы для запрета марихуаны
включают претензии, начиная с той, что она провоцирует криминальное поведение
(что постфактум справедливо, поскольку само употребление марихуаны -
"преступно"), заканчивая обвинением, что она опаснее алкоголя, поскольку не
оказывает разрушительного действия на поведение и поэтому ее сложнее обнаружить.
Многие "экспертные" группы, включая Экспертный комитет по наркотикам,
вызывающим зависимость, при Всемирной организации здравоохранения, склонны
увековечивать неправильную информацию по марихуане по причине скудных данных
(Энслингер многие-многие годы был спикером США в ООН) и консервативного
нежелания "смягчить" или изменить прежнюю политику. Но все же за последние
несколько лет Всемирная организация здравоохранения сменила свою позицию в
отношении марихуаны на более прогрессивную. В 1964 году Экспертный комитет
предложил пересмотреть определения типов наркотической зависимости, что и было
постепенно проделано. Новое определение "зависимости от каннабиса" было
следующим: "1) желание (или потребность) к повторным употреблениям наркотика
вследствие его субъективных эффектов, включая ощущение обогащения возможностей;
2) небольшая (или отсутствует) склонность повышать дозу, поскольку развивается
слабая толерантность либо ее нет, 3) психическая зависимость от эффектов
наркотиков, связанная с субъективным или индивидуальным восприятием этих
эффектов, 4) отсутствие физической зависимости, ибо явного и характерного
синдрома абстиненции в случае, когда прекращается принятие наркотика, нет" (ООН,
1964b). Фактически Комитет сооб248
щает, что нет никаких причин держать марихуану под запретом: то, как он
охарактеризовал зависимость от марихуаны, можно легко заменить определением
"нравится" (т. е. естественная склонность повторять приятный безобидный опыт).
Настоящая зависимость от марихуаны встречается необычайно редко и полностью
зависит от существующих изначально психологических проблем - и даже это не
"дурная привычка" (Watt, 1965; ООН, 1964b).
Как было отмечено многими исследователями, ученые, так же как и
правительственные группы, проводившие серьезные исследования влияния марихуаны
на индивида и общество, отказались осудить ее или поддержать законодательную
инициативу с целью ее запрета; правоохранительные группы, с другой стороны,
включая экспертов по наркотикам, конечно же, очень осторожно готовы допустить
какие-то из этих данных к обсуждению. Вопреки им на заседании Конференции по
наркотикам в Белом доме (27 - 28 сентября 1962) было сказано: "Мнение коллегии
об опасности марихуаны по сути преувеличено, и серьезные юридические взыскания,
налагаемые на случайного пользователя или хранителя наркотиков, слабо учитывают
социальную перспективу. Хотя долгое время и считалось, что марихуана
подталкивает людей к совершению сексуальных насилий и других антисоциальных
действий, для подтверждения этого свидетельств недостаточно. Толерантность и
физическая зависимость не развиваются, и не возникает синдрома абстиненции"
(ООН, 1965, ООН, 1963).
ВОЗДЕЙСТВИЕ МАРИХУАНЫ НА СОЗНАНИЕ
Аноним
Состояние кайфа от марихуаны обычно длится два-три часа, во время которых может
возникнуть огромный спектр эффектов, различающихся и по интенсивности, и по
качеству. Типичный и самый примечательный эффект - интенсификация ощущений и
обострение чистоты восприятия. Что касается зрения, то цвета становятся ярче,
обстановка обретает большую глубину, схемы - большую очевидность, а отношения
между фигурой и фоном становятся более отчетливыми и легко обратимыми. Другие
сенсорные модальности не приходят к такой перемене, как в отношении визуальной
стимуляции, но все впечатления становятся более интенсивными. Звуки приобретают
большую отчетливость, и принявший марихуану различает такие, на которые в другом
состоянии не обратил бы внимания. Музыка в записи и при живом исполнении
воспринимается с повышенной точностью и так, будто расстояние между ее
источником и слушателем меньше реального. Вкусовые и обонятельные ощущения тоже
обостряются. Аромат приправ превращается в сокровищницу для восприятия, а пища
обнаруживает богатое разнообразие вкусов.
Рецепторы кожи тоже подвергаются воздействию. Она становится более
чувствительной к жаре, холоду и давлению. Боль вызывает парадоксальные эффекты.
Если внимание отвлечено от болевого участка, то чувствительность к боли
уменьшается. Но ее осознание от таких повреждений, как ожог или порез, часто
длится дольше обычного, даже принимая во внимание изменение восприятия времени
под действием марихуаны.
Различение проприоцептивных реакций обостряется. Принявший марихуану способен
осознавать обычные автоматические бессознательные напряжения мускулов, малые
движения, обратную связь, контрольные процессы и ощущения физического комфорта
или дискомфорта. Это может восприниматься чрезвычайно ясно и отчетливо.
Такие эффекты различаются в зависимости от индивида и ситуации. Иногда одна
модальность становится доминирующей, иногда различные эффекты сменяют друг
друга, а иногда кажется, что ничего не происходит. Направлением или модальностью
эффекта часто можно манипулировать, если умышленно стимулировать себя, например,
слушать музыку или рассматривать картину. Тем не менее такие обстоятельства не
обязательно оказывают влияние на восприятие, если человек и в другой ситуации не
готов реагировать на выбранный стимул. Чаще всего эффекты сами привлекают к себе
внимание. Принявший марихуану наблюдает за своими переживаниями в ситуации и
понимает, что стимулы переживаются им не так, как обычно. С другой стороны,
некоторые сенсорные модальности могут функционировать в обычной манере без
изменений, не усиливаясь и не ослабляясь по интенсивности.
Человек - самый важный детерминант того, как происходит расширение восприятия.
Некоторые люди ориентируются в первую очередь на визуальные стимулы и визуальное
мышление, другие - на звуки, третьи - на тактильные ощущения. В нашей культуре
визуальная ориентация представляется преобладающей;
аудиальное и тактильное мышление распространены меньше. Вероятно, сенсорная
интенсификация в состоянии кайфа от марихуаны в наибольшей степени будет
отмечаться в преобладающей сенсорной модальности потребителя; она, конечно,
будет реагировать особым образом по сравнению с менее используемыми способами
восприятия.
Другой фактор, влияющий на реагирование, заключается в том, что людям,
незнакомым с действием марихуаны, приходится "учиться" иному восприятию
переживаний. То есть кто-нибудь заставляет их различать изменившееся восприятие,
демонстрируя им объекты, включая музыку и привлекая их внимание к изменениям в
визуальных образах и звуках. После этого они начинают сознательно распознавать
перцептные изменения. Эта вводная процедура подвела социолога Х.С. Бекера
(Becker, 1963; частичная публикация в Solomon, 1966) к заключению, что
большинству эффектов марихуаны обучаются, а не испытывают их спонтанно. Он
полагает (совершенно точно, я уверен), что пользователь должен учиться замечать
эти эффекты, классифицировать их и согласовывать с общим опытом использования
наркотика. Во многих случаях то, что узнается, - не новый вид восприятия, а
осознание изменения в восприятии. Некоторые люди замечают, что они делают, в
смысле наблюдения за собственным видением. И неудивительно, что многим нужно
учиться, как осознавать самих себя переживающими опыт, сличая текущее восприятие
с памятью и ожиданиями.
Внутренние психологические потребности пользователя тоже влияют на его реакцию.
Страх перегрузки слишком большим объемом входящей информации часто сокращает
любые изменения до таких, с которыми пользователь способен справиться, либо
допускает изменения только одного вида. Страх утраты контроля над восприятием
переживаний может подавить большинство эффектов и даже приглушить реакции,
доведя их до ненормально низкого уровня. С другой стороны, эмоциональная
увлеченность какой-то частью окружения может усилить ее восприятие. Внутренние
физические потребности тоже влияют на реакцию, например, голод может усилиться
настолько, что человек, достигнув состояния кайфа, обнаруживает себя голодным,
как волк.
У принимающего марихуану первые несколько раз сенсорные изменения возникают не
сразу, а постепенно. Сначала он может заметить усилившуюся яркость и чистоту
цветов, затем звуков, еще позже - визуальных структур, например картин или
рисунков. (В состоянии кайфа от марихуаны двухмерные фотографии и кинофильмы
могут восприниматься в трех измерениях, и при определенных условиях этот навык
можно перенести и в нормальное состояние.) Затем может прийти непосредственное
восприятие проприоцептивных ощущений. Во время одного или нескольких состояний
кайфа возможен любой порядок следования эффектов. Обычно эффекты развиваются до
определенных уровней, а затем стабилизируются без дальнейшего
усовершенствования. Мне известны несколько человек, которые в состоянии кайфа
слушают музыку, и это их основная цель и, очевидно, единственное достижение.
Существуют два состояния сознания, связанных с этими сенсорными эффектами.
Основной можно назвать чистым сознаванием. В этом состоянии человек осознает
свои переживания со всей полнотой и ясностью, но совершенно обходится без
мышления, манипулирования или толкования. Чувства наполняют внимание человека,
которое остается пассивным, но впитывает происходящее, обычно переживаемое
интенсивно и немедленно. Опыт чистого сознавания не связывается с происходящим.
Другое состояние сознания можно назвать осознанным умозаключением, когда
сенсорный опыт связывается со значениями, планами, функциями, решениями и
возможными действиями. Это наш нормальный тип восприятия и то, как мы обычно
ведем себя в повседневной жизни. Мы не ощущаем мир напрямую, а инкорпорируем его
с нашими воспоминаниями, значениями и целями. В состоянии чистого сознавания
объекты переживаются как сенсорные качества без вторжения интерпретаций.
Существуют примеры этого в обычной жизни. Ощущение сексуального оргазма,
вероятно (и надеюсь, в действительности), испытывается при помощи чистого
сознавания. Красота природы - цветов, гор, океанов и солнечного заката - это то,
что переживается с позиции сознавания без участия мышления.
Эти два процесса сознания были описаны Чарльзом Соллеем и Гарднером Мерфи
(Solley & Murphy, 1960, гл. 14) как нерефлексивное и рефлексивное сознание. Алан
Уоттс сравнивает состояние сознавания со светом внимания, который обнаруживает
широкое поле и озаряет все, что там есть. Осознанное умозаключение он сравнивает
с прожектором, который наводится и может направляться даже на более узкую
область. Это хорошая аналогия, указывающая, что в состоянии сознавания не
происходит никакого намеренного контроля, хотя иногда это тот случай, когда
воспринимаемая область при сознавании может быть маленькой, но насыщенной
множеством деталей.
Состояние сознавания можно назвать "неизбирательным", поскольку выбор - это
часть сознательных функций. Решение, принятое за пределами сознания, нельзя
назвать решением "по выбору", поскольку выбор требует сознательных действий. В
состоянии прямого сознавания не делается выбор, не принимаются решения и не
происходят действия. Течет поток чувств, и человек осознает то, что происходит;
если он действует, то делает это без сознательного решения двигаться. (То есть
действие регулируется не так, как происходит при сознательном мониторинге за
воспринимаемым опытом.) Когда становится необходимым более сложное действие,
активируется сознательное внимание, и ощущение используется как стимул, критерий
или информация для выбора, планов или действий.
Сознавание не всегда переживается под воздействием марихуаны в чистом виде, а
часто смешивается с некоторым, хотя и уменьшенным, сознательным вниманием.
Осознание, сознательное умозаключение или осознанное внимание подключают
связанную функцию, которая отслеживает опыт во взаимосвязи с прошлыми
переживаниями, запомнившимися образами, воспоминаниями, ожиданиями, планами,
целями и т.д. Этот вид осознания может проникать в состояние сознавания более
низкого уровня. Тем не менее, когда сознавание заполняет внимание, - это
"потерянность" в опыте, когда часто даже нельзя запомнить, что происходит. Повидимому,
это состояние, в котором функции осознания не присутствуют, и весь
опыт происходит на уровне сознавания. Регистрация сознания, внимания и памяти
явно не задействуется. (Возможно, внимание имеет место, но либо не запоминается,
либо память не доступна для осознания.) Такое состояние чистого сознавания
располагается на одном конце континуума различных уровней активности сознания, а
на другом конце - состояние, в котором содержание сознавания используется для
решений, планов, выводов и т.д. и его первичные чувственные качества не
испытываются: это информация, а не переживания.
Приведенный анализ предлагает обоснование для чувственного расширения под
воздействием марихуаны, перевода внимания от процессов сознания к процессу
сознавания. Мы обычно считаем внимание синонимом сознания, но это ненадежное
сходство. Сознание, по-видимому, нечто большее, чем внимание, но мы не можем
описать сознание без внимания. Возможно, энергия внимания перемещается в
сенсорные процессы и затрачивается меньше на сознательные процессы принятия
решений и обдумывания. Если такое происходит, то должно обеспечиваться намного
больше энергии для отслеживания чувственных данных, и мы можем ожидать, что
чувственный опыт станет более ярким и детализированным.
Интенсивность чувственного опыта, по-видимому, связана с общей пропорцией или
объемом внимания, вовлеченного в процесс. Если в сознательных и бессознательных
процессах принятия решений, запоминания, оценки и т.д. задействуется внимание,
то для сознавания чувственного опыта его становится меньше. Таким образом, одной
из возможных причин чувственного расширения при воздействии марихуаны является
перемещение энергии внимания от сознательных процессов к процессам сознавания,
которые расширяют переживания.
Искажение времени
Существует еще один немедленный эффект от марихуаны помимо чувственного
расширения - изменяется восприятие времени. События длятся гораздо дольше:
Первый Бранденбургский концерт Баха, к примеру, - много часов. Создается
впечатление, что прошло не менее часа, когда в реальности - всего 25 минут.
Мысленные фантазии человека продолжительны и сложны, но занимают всего несколько
минут реального времени. В этом состоянии воображение и музыка не ускоряют свой
темп, он сохраняется, хотя часто протекают более плавно и отчетливо. Возникает
ощущение, что внешнее время замедляется, тогда как скорость протекания
внутренних переживаний остается прежней. Речь идет не об ощущении скорости или
быстроты, а только о том, что внутреннее время употребившего марихуану
расширяется.
В нормальном опыте есть сходные эффекты. При скучной беседе кажется, что время
течет медленнее, и человек думает с тоской: "Неужели прошло всего пять минут с
тех пор, как я последний раз взглянул на часы?"
Здесь уместно обратиться к методу, использованному Линном Купером (Cooper, 1956)
для внушения временного искажения под гипнозом. Метроном устанавливается на
частоту один удар в секунду. Загипнотизированному говорят, что скорость работы
метронома замедляется на один удар в две секунды, в пять секунд и, наконец, в
одну минуту. Теперь формально или умозрительно мы можем считать, что внутренний
темп испытуемого остался прежним, а внешнее время относительно него замедлилось.
Увеличилась ли в действительности собственная скорость испытуемого? Я не знаю и
не могу предложить подходящего критерия для определения этого. Исследование
мозговых волн показывает, что основной альфа-ритм может возрасти в условиях
мерцающего света (т. н. световое движение), но не намного и даже не в два раза
от нормального ритма. Испытуемые Купера сообщали, что действительно
много раз мысленно приходили к заключению о расширении личного времени, в
частности при подсчете воображаемых объектов. Возможно, это подходящая
галлюцинация, а может быть, точное описание их действий. (Даже решение настоящих
задач нельзя считать валидным тестом, поскольку гении в подсчете могут решать и
самые сложные задачи почти мгновенно, и эта способность может быть им доступна и
под гипнозом, хотя, насколько мне известно, об этом факте не сообщалось ни в
связи с действием марихуаны, ни в связи с гипнозом.) В условии применения этой
гипнотической техники, так же как под воздействием марихуаны, субъективное
переживание времени разобщается с обозначенным на часах реальным временем.
Этот эффект от действия марихуаны аналогичен эффектам в визуальной и звуковой
модальностях. Визуальные сцены часто обретают большую глубину, различаемые звуки
становятся более объемными. То же самое и со временем - происходит расширение
временной материи, так что начинаешь ощущать его глубину, вместо привычной
двухвекторной направленности его течения. Иногда принимающие марихуану объясняют
это тем, что происходит очень многое: они быстрее думают или у них одновременно
возникает огромное количество мыслей. Возможно, это и есть причина
относительного замедления внешнего времени. И вряд ли это случай изменения
скорости внутренних процессов; скорее всего человек осознает больший объем
воспринятого за данный отрезок времени в результате расширения сенсорных данных.
При визуальном расширении замечается большее количество мелочей собственного
поведения и поведения других. Это означает, что за один и тот же промежуток
времени воспринимается большее количество информации. То же самое справедливо и
в от258
ношении проприоцептивных и тактильных реакций. Время - это нечто, регулирующее
нормальный темп ввода информации в определенном контексте. Человеку свойствен
"стандартный темп потребления", и если уровень поступления информации за единицу
времени повышается, то одна из возможных реакций - замедление течения времени.
Чтобы осознавать любое изменение в опыте, необходима возможность для сравнения с
предыдущими похожими ситуациями. Таким образом, если переживание времени в
состоянии кайфа сравнивается с нормальным сходным опытом, или с темпом времени,
существующим в нормальном опыте, то оно может восприниматься как замедленное.
Самую основную причину временного искажения под действием марихуаны можно
обнаружить, если зафиксировать то, как люди обычно оценивают ход времени, а
затем выявить изменения этих критериев под действием марихуаны. Это достаточно
сложно, так как никто не знает, как мы судим о времени. Тем не менее некоторые
уместные наблюдения все же возможны. [1]
1 См. "Time and Unconsciousness" (Bonaparte, 1940) для понимания этой проблемы в
рамках психоанализа.
Отметим ситуации повседневного и необычного опыта, когда у большинства из нас
создается впечатление, что течение времени изменилось. Это такие ситуации, в
которых переживание само по себе становится центром внимания и которые не
являются средствами для достижения внешних целей. Человек во власти любви, повидимому,
не замечает течения времени. Люди во власти гнева тоже не понимают,
сколько времени проходит до того, как утихает эта эмоция или включается эгоконтроль.
Часы психотерапии, когда раскрывается эмоциональный материал, повидимому,
протекают вне
осознания времени. Медитирующие мистики забывают о теч
...Закладка в соц.сетях
