Жанр: Психология
Толкование сновидений
... фаллический
характер); у него большая рыжая борода. На громилах, мирно шедших с ним,
были длинные мешкообразные фартуки (две части мошонки). Из церкви в гору
вела дорога. Последняя с обеих сторон поросла травой и кустарником,
который становился все гуще и на вершине горы переходил в дремучий лес.
5. Сновидение о лестнице. (Сообщено и истолковано Отто Ранком).
"Я бегу вниз по лестнице за маленькой девочкой, которая что-то мне
сделала, и хочу ее наказать. Внизу кто-то (взрослая женщина?) задерживает
девочку; я хватаю ее, но не знаю, бил ли ее или нет, так как внезапно
попадаю на середину лестницы и имею с девочкой половое сношение (как будто
в воздухе). В сущности говоря, это даже не половое сношение: я только
касаюсь пенисом ее половых частей, причем ясно вижу откинутую назад
голову. Во время коитуса я вижу слева от себя (тоже как будто в воздухе)
две небольшие картины, изображающие дом, окруженный зеленью. На одной,
меньшей, на месте подписи художника имеется мое собственное имя, точно
картина предназначена мне в подарок ко дню рождения. Перед картинами висит
еще записка, на которой написано, что можно иметь и более дешевые картины;
(затем я вижу себя неясно, точно в постели на верхней площадке лестницы) и
просыпаюсь от ощущения влажности, объясняющейся испытанной поллюцией".
Толкование. Пациент вечером накануне сновидения был в книжном магазине,
где рассматривал картины, по сюжету аналогичные с приснившимися ему. Одна
из небольших картин ему особенно понравилась, он подошел к ней ближе и
прочел имя совершенно незнакомого ему художника.
В тот же вечер он, будучи в одном обществе, слышал об одной служанке,
которая хвасталась тем, что зачала своего внебрачного ребенка на лестнице.
Он осведомился о деталях этого незаурядного случая и узнал, что служанка
отправилась со своим поклонником в дом родителей, там было неудобно, и
возбужденный ухаживатель совершил коитус на лестнице.
Таковы впечатления предыдущего дня, чрезвычайно рельефно отразившиеся в
сновидении и целиком сохранившиеся в памяти пациента. Столь же отчетливо
сохранилось в нем и одно воспоминание детства, также включенное в
сновидение. Лестница в последнем похожа на лестницу того дома, где он
провел большую часть своего детства и где впервые познакомился сознательно
с восторгами половой жизни. На этой лестнице он часто играл и нередко
сползал верхом по перилам, причем испытывал половое возбуждение. В
сновидении он тоже быстро спускается с лестницы, так быстро, что, по его
собственным словам, не чувствует ступеней, а как бы "слетает" вниз. В
связи с детским переживанием это начало сновидения изображает,
по-видимому, момент сексуального возбуждения. На этой же лестнице в
соседней квартире пациент в детстве не раз затевал с соседскими детьми
игры, причем аналогичным же образом удовлетворял иногда половые желания.
Зная, на основании сексуально-символических исследований Фрейда (см.
Zentralblatt f. Psychoanalyse 1, с, 2 сл.), что лестница и восхождение по
ней символизируют почти всегда коитус, мы должны будем признать, что
сновидение представляется чрезвычайно прозрачным. Его мораль, как
показывает и его результат - поллюция, носит чисто сексуальный характер. В
состоянии сна пробуждается сексуальное желание. Оно повышается и приводит
к половому акту (изображенному в сновидении хватанием девочки и ее
увлечением на середину лестницы). До сих пор сновидение носит чисто
сексуально-символический характер и неопытному глазу представляется
совершенно непонятным. Но повышенному сексуальному возбуждению мало такого
символического удовлетворения, которое не нарушило бы спокойствия сна.
Возбуждение ведет к оргазму, и вся символика, связанная с представлением о
коитусе, оказывается изображением коитуса. - Если Фрейд в качестве одной
из причин сексуального характера этого символа (лестницы) указывает на
ритмический характер обеих процедур, то наше сновидение служит
нагляднейшим примером этого, так как, по категорическому утверждению
грезившего, ритмичность полового акта была наиболее рельефным элементом
всего сновидения.
Еще несколько слов по поводу обеих картин, которые, помимо их реального
значения, имеют и символическое: это явствует уже из того, что грезящий
видит две картины, одну побольше, одну поменьше, аналогично двум женщинам,
взрослой и девочке. То, что "можно иметь картины и подешевле", приводит к
представлению о проституции.
Смутная заключительная сцена, когда грезящий видит себя в постели на
верхней площадке лестницы и ощущает влажность, относится, по всей
вероятности, не только к детской мастурбации, но имеет связь с более
ранней enuresis nocturna87.
6. Модифицированное сновидение о лестнице.
Одному своему пациенту, воображение которого вращается вокруг матери и
которому снится нередко восхождение по лестнице в сопровождении матери, я
говорю, что умеренная мастурбация была бы, по всей вероятности, менее
вредна ему, чем его вынужденное воздержание. Эти слова вызывают у него
следующее сновидение:
"Учитель музыки упрекает его, что он забросил игру на рояля и не играет
этюды Мошеля и "Gradus ad Pas-nassum" Клементи88.
Пациент сообщает мне сновидение, замечает, что "Gradus" ведь тоже
лестница; и клавиатура, содержащая шкалу.
Можно с уверенностью сказать, что нет ни одного круга представлений,
который был бы недоступен изображению сексуальных явлений и желаний.
Я заключаю главу сновидением одного химика, молодого человека, заменившего
свои онанистические привычки сношениями с женщиной.
Предварительное сообщение. Накануне сновидения он объяснял одному студенту
сущность грильяровской реакции, при которой магнезия при каталитическом
действии йода растворяется в чистом эфире. За два дня до этого во время
производства этого опыта произошел взрыв, причем рабочий тяжело обжег себе
руку.
Сновидение I. Он должен приготовить бромистое соединение фенила и
магнезии, причем сам играет роль магнезии. У него странное состояние, он
все время говорит вполне правильно: мои ноги растворяются, колени
становятся мягкими. Он ощупывает ноги, вынимает их (сам не зная, каким
образом) из колбы и говорит: не может быть. Нет, все, все верно. Он
просыпается, но не вполне и повторяет про себя сновидение, так как решает
передать его мне. Он боится забыть его, находится в чрезвычайно
возбужденном состоянии и все время повторяет: "Фенил! Фенил!"
Сновидение II. Он со всей семьей в местечке X. В половине двенадцатого у
него свидание с одной дамой, но он просыпается только в половине
двенадцатого и говорит себе самому: "Уже поздно, пока я дойду, будет
половина первого". В эту минуту он видит, что вся его семья в сборе и
обедает; особенно отчетливо видит он мать и горничную с суповой миской. Он
думает: "Ну, раз уж обед, мне уйти не удастся".
Анализ. Не подлежит сомнению, что и первое сновидение связано с ожидаемым
свиданием. Студент, которому он давал разъяснения, очень противный субъект;
он сказал ему: "Это неправильно, потому что магнезии вовсе еще не было". -
Тот ответил, как будто это его ничуть не касалось: "Пусть будет
неправильно". Этот студент, вероятно, он сам; он так же равнодушен к
своему анализу, как тот к синтезу.
С другой стороны, он то, чем производится анализ (синтез). Дело идет об
успешности лечения. Ноги в сновидении вызывают воспоминание о вечере
накануне сновидения. Он танцевал с одной дамой, на которую у него свои
виды, и так крепко прижимал ее к себе, что один раз она даже вскрикнула.
Прикоснувшись к ее ногам, он ощутил ее ответное пожатие. В этой ситуации,
таким образом, женщина - магнезия в реторте, с которой дело налаживается.
По отношению ко мне он женственен, так же девственен по отношению к
женщине. Если с женщиной дело наладится, то оно наладится и с лечением.
Ощупывание ног и всего тела указывает на онанизм и на усталость
предыдущего дня. Свидание было назначено действительно в половине
двенадцатого. Его желание проспать этот час и остаться в домашней
привычной обстановке (то есть продолжать заниматься онанизмом)
соответствует его сопротивлению.
VI. РАБОТА СНОВИДЕНИЯ.
Все попытки подойти к разрешению проблемы сновидения связывались до сих
пор непосредственно с явным содержанием его, сохраняемым в воспоминании, и
были направлены на толкование именно этого содержания; или же отказывались
от какого бы то ни было толкования, обосновывая свое суждение о сновидении
постоянным указанием на его содержание. С нашей точки зрения, дело обстоит
совершенно иначе; для нас между содержанием сновидения и результатом
нашего исследования находится новый психический материал: скрытое "У симпатичного хозяина
был я недавно в гостях".
Хозяин в стихотворении Уланда - большая красивая яблоня. Тотчас вслед за
этим он вспоминает одно место из "Фауста":
Фауст: "Я видел яблоню во сне.
На ветке полюбились мне
Два спелых яблока в соку.
Я влез за ними по суку".
Красавица: "Вам Ева-мать страсть
Рвать яблоки в садах и красть.
По эту сторону плетня
Есть яблоки и у меня".
Перевод Б. Пастернака. (89)
Не подлежит ни малейшему сомнению, что разумеется здесь под яблоней и
яблоками. Красивый бюст был также в числе тех прелестей, которыми
приковывала к себе актриса моего пациента.
Мы имеем полное основание предполагать, что сновидение относится к
какому-нибудь впечатлению детства. Если это правильно, то оно должно
относиться к кормилице моего пациента, которому теперь скоро минет
пятьдесят лет. Кормилица, как и Сафо Доде, представляется намеком на
недавно покинутую им возлюбленную.
В сновидении появляется и брат (старший) пациента; он наверху, а мой
пациент внизу. Это опять-таки "переворачивание" истинного положения вещей,
так как брат его, как мне известно, утратил свое социальное положение, -
мой же пациент пользуется превосходной репутацией. "Переворачивание" это
имеет особый смысл. Оно имеет значение и для другого соотношения с Ни древо, ни уголь
не пылают в огне
так жарко, как тайная
страсть в глубине.
Она сама и подруга сидят в ложе ("засиделись в старых девах"); ее младшая
сестра, имеющая еще шансы выйти замуж, подает ей уголь: "Она не знала, что
так затянется". Что именно затянется, об этом в сновидении не говорится; в
рассказе мы бы добавили: представление; в сновидении, однако, мы можем
счесть эту фразу двусмысленной и добавить: "пока она выйдет замуж".
Толкование "тайная любовь" подкрепляется тогда упоминанием о кузене,
который сидит в партере с женой, и о возведенном на последнюю обвинении в
открытой любовной связи с аристократом. Противоречия между тайной и
открытой любовью, между ее страстью и холодностью молодой женщины
определяют собой сновидение. Там, как и здесь, имеется, однако,
посредствующее среднее звено - "высокое положение" - между аристократом и
музыкантом, подававшим большие надежды.
Наше исследование обнаруживает, таким образом, третий момент, участие
которого в превращении мысли, лежащей в основе сновидения, в его III. Мое собственное сновидение:
"Вместе с П. я иду в больницу. Мы проходим по улице, где я вижу много
домов и садов. У меня появляется мысль, что эта местность мне не раз уже
снилась. Но я не знаю дороги. П. говорит мне, что за углом ресторан. Я иду
туда и осведомляюсь о госпоже Лони. Мне говорят, что она живет с тремя
детьми в маленькой комнатке. По дороге к ней я встречаю какую-то женщину с
обеими моими дочерьми. Постояв с ними недолго, я беру их с собой. Я как бы
посылаю упрек по адресу жены за то, что она их оставила там".
При пробуждении я испытываю чувство удовлетворения и объясняю его себе
тем, что сейчас узнаю из анализа, что означает: мне не раз уже это
снилось. По поводу этого вопроса завязалась обширная полемика на страницах
"Revue philosophique" (парамнезия в сновидении). Анализ не разъясняет мне,
однако, этого; он показывает только, что чувство удовлетворения относится
к скрытому содержанию сновидения, а не к суждению о нем. Удовлетворение я
испытываю потому, что у меня есть дети. П. - человек, с которым я
некоторую часть жизненного пути прошел вместе; впоследствии он опередил
меня в социальном и материальном отношении, но его брак остался бездетным.
Анализ сновидения вскрывает два его мотива. Накануне я прочел в газете
объявление о смерти некоей г-жи Дона А. (отсюда и фамилия До-ни), умершей
от родов; жена сообщила мне, что ребенка у покойной принимала та же
акушерка, что и у нее. Имя Дона бросилось мне в глаза потому, что
незадолго до того я впервые встретил его в одном английском романе. Другой
источник сновидения явствует из времени его появления; я видел его как раз
в ночь накануне дня рождения моего старшего сына, одаренного, по-видимому,
поэтическим талантом.
IV. Такое же чувство удовлетворения испытал я по пробуждении от того
абсурдного сновидения, в котором отец после своей смерти играл видную
политическую роль в Венгрии: чувство это мотивируется продолжением
ощущения, сопровождавшего последнюю часть сновидения: "я вспоминаю, что он
на смертном одре был очень похож на Гарибальди и радуюсь, что это все-таки
осуществилось в действительности... (Дальнейшее забыто.)"
Анализ показывает мне, что относится к этому пробелу в сновидении:
упоминание о моем втором сыне, которому я дал имя одного великого
человека; в юношеские годы, особенно после моего пребывания в Англии,
человек этот производил на меня сильнейшее впечатление. Весь год ожидания
ребенка я намеревался дать ему это имя и с чувством удовлетворения
приветствовал его появление на свет, когда он оказался мальчиком. Нетрудно
подметить, как подавленная мания величия отца переносится в его мыслях на
детей;
приходится согласиться с тем, что это один из путей, по которым проходит
ставшее необходимым подавление этого стремления107. Свое право на
включение в данное сновидение мой сын приобрел благодаря тому, что с ним
приключился тот же грех, извинительный как для ребенка, так и для
умирающего.
V. Обращаясь теперь к суждениям, остающимся в сновидении и не
простирающимся на бодрствующее состояние, я с чувством облегчения замечаю,
что могу с этой целью привести несколько сновидений, уже рассмотренных
нами с другой точки зрения. Сновидение о Гете, обрушившемся на господина
М., содержит, по-видимому, целый ряд таких суждений. "Я стараюсь выяснить
себе соотношение времени, которое представляется мне невероятным". Разве
не содержится тут критическое сомнение в том, что Гете мог обрушиться на
молодого человека? "Мне думается, что ему было 18 лет". Это звучит совсем
как результат неверного вычисления; а фраза "я не знаю, какой сейчас год"
могла бы служить примером наличия колебания или сомнения в сновидении.
Из анализа этого сновидения я знаю, однако, что эти высказываемые,
по-видимому, лишь в сновидении суждения допускают иное объяснение, которое
делает их необходимыми для толкования сновидений и благодаря которому
устраняется абсурдность последних. Фразой "я стараюсь выяснить себе
соотношение времени" я становлюсь на место своего друга, который
действительно стремится выяснить роль времени в жизни. Благодаря этому
фраза теряет значение суждения, которое сопротивлялось бы абсурду
предыдущего. Конец ее: "которое представляется невероятным" относится к
дальнейшему: "Мне думается". Приблизительно в тех же словах я ответил
даме, рассказавшей мне о болезни ее брата: "Мне представляется
невероятным, чтобы восклицание "Природа, природа!" имело что-нибудь общее
с Гете; мне думается скорее, что оно носит сексуальный характер". Здесь
имеется, правда, суждение, высказанная мысль, но не в сновидении, а в
действительности;
повод его вспоминается и используется мыслями, скрывающимися за
сновидением. Содержание последнего присваивает себе это суждение, как и
всякую другую часть мыслей, лежащих в его основе.
Число 18, с которым самым бессмысленным образом связано в сновидении это
суждение, сохраняет еще следы того источника, из которого взято само
суждение. Наконец, "я не знаю, какой сейчас год" означает не что иное, как
мое отождествление себя с паралитиком.
При разъяснении мнимых суждений в сновидении следует руководствоваться тем
вышеуказанным правилом толкования, что связь отдельных элементов
сновидения настолько призрачна, что ее можно оставить в стороне и
подвергать анализу каждый элемент в отдельности. Сновидение представляет
собою конгломерат, который в целях анализа должен быть снова раздроблен на
отдельные части. С другой стороны, нельзя отрицать и того, что в
сновидениях проявляется особая психическая сила, создающая эту мнимую
связь отдельных элементов, иначе говоря, подвергающая вторичной обработке
материал, добытый деятельностью сновидения. Эта сила и является четвертым
моментом образования сновидений; о ней речь будет впереди.
VI. Я ищу другие примеры мыслительной работы в сообщенных мною ранее
сновидениях. В абсурдном сновидении о письме общинного совета я спрашиваю:
"Ты женился вскоре после этого? Я высчитываю, что я родился в 1856 году;
это представляется мне непосредственно следующим друг за другом". Мы видим
тут своего рода умозаключение. Отец женился в 1851 году;
я, старший, родился в 1856 году. Это верно. Мы знаем, что это
умозаключение желания, что в мыслях, скрывающихся за сновидением,
содержится следующее: раз-ница в 45 лет не имеет никакого значения. Однако
каждая часть этого умозаключения как по содержанию, так и по форме
детерминируется иначе в мыслях, лежащих в основе сновидения. Жениться
тотчас же после лечения собирается мой пациент, на терпение которого
жалуется мой коллега. Мое отношение к отцу в сновидении напоминает допрос
или экзамен и вызывает в памяти представление об одном университетском
преподавателе, который при записи студентов устраивал форменный допрос:
"Когда родились?" - "Отец?" Ему называли имя отца с латинским окончанием;
мы, студенты, думали, что гофрат из имени отца делает умозаключения, для
которых слишком мало данных в имени самого студента. Таким образом,
умозаключение в сновидении является лишь повторением другого,
представляющего собою часть материала в мыслях, скрывающихся за
сновидением. Отсюда мы узнаем кое-что новое. Если в содержании сновидения
имеется умозаключение, то оно исходит, наверное, из мыслей; в последних же
оно может быть частью материала воспоминаний, либо же в качестве
логической связи может соединять ряд отдельных мыслей. В том и другом
случае умозаключение в сновидении представляет собою умозаключение в
мыслях, лежащих в его основе. Это положение вносит некоторую поправку в
мои предыдущие утверждения относительно изображения логической связи.
Выше, однако, я описывал общий характер деятельности сновидения и не
касался ее мелких деталей.
Мы можем продолжить анализ сновидения. С допросом профессора связано
воспоминание о списке студентов (в мое время составлявшемся по-латыни). И
далее о моих занятиях. Пяти лет, предназначенных для прохождения курса
медицинского факультета, для меня оказалось недостаточно. Я продолжал
заниматься, хотя мои знакомые и считали меня бездельником, сомневаясь, что
из меня что-нибудь "выйдет". Тогда я решил поскорее сдать экзамены и
добился своего. Новое подкрепление мыслей, скрывающихся за сновидением.
"Хоть вы и сомневаетесь во мне, все-таки я достиг цели, все-таки я кончил
(zum Schluss gekommen)".
То же сновидение содержит в начале своем элементы, за которыми нельзя не
признать характера аргументации. Эта аргументация даже не абсурдна, она
могла бы с таким же успехом относиться и к бодрствующему мышлению. Я
смеюсь в сновидении над письмом общинного совета, так как, во-первых, в
1851 году меня не было еще в живых, во-вторых, отец, к которому это может
относиться, уже умер. То и другое не только справедливо, но совпадает
вполне с аргументами, которые я мог бы привести в случае получения такого
письма. Из прежнего анализа мы знаем, что это сновидение возникло на почве
мыслей, преисполненных горького сарказма; если мы примем во внимание,
кроме того, и чрезвычайно существенные мотивы к воздействию цензуры, то
поймем, что сновидение имеет полное основание конструировать безупречное
опровержение абсурдного предположения по примеру, содержащемуся в мыслях,
скрывающихся за ним. Анализ показывает, однако, что на сновидение не
возлагается труда самостоятельного творчества: оно может и должно
использовать с этой целью материал из мыслей. Все это похоже на то, как
если бы в каком-нибудь алгебраическом уравнении помимо знаков + и -
имелись еще знаки потенциала и радикала и кто-нибудь, описывая это
уравнение и не понимая его, переписал бы эти знаки вместе с цифрами в
полном беспорядке. Оба вышеназванных аргумента можно свести к следующему
материалу. Мне неприятно сознавать, что некоторые положения, которые я
кладу в основу своего психологического понимания психоневрозов, могут
вызвать при их опубликовании недоверие и смех. Так, например, я утверждаю,
что уже впечатления второго года жизни, а иногда даже и первого, оставляют
прочный след в душе впоследствии заболевающих и, хотя чрезмерно
преувеличиваются и искажаются памятью, все же могут дать первую и наиболее
глубокую основу истерических симптомов. Пациенты, которым я это в нужный
момент разъясняю, стараются пародировать мое положение, выискивая
воспоминания о том времени, когда их еще не было в живых. То же самое
могло произойти, по моему мнению, и с раскрытием неожиданной роли, которую
у больных женщин в их ранних сексуальных побуждениях играет отец. И то, и
другое, по моему глубокому убеждению, вполне справедливо. Для
подтверждения я перебираю в уме несколько примеров, когда ребенок теряет
отца в раннем детстве и когда позднейшие факты, иначе не поддающиеся
объяснению, доказывают, что ребенок сохранил все-таки бессознательное
воспоминание о столь рано утраченном им близком человеке. Я знаю, что оба
мои утверждения покоятся на выводах, справедливость которых может вызвать
возражения. Таким образом, лишь задача осуществления желания способствует
тому, что сновидение использует для конструирования безупречных
умозаключений материал именно этих выводов.
VII. В сновидении, которого я касался выше лишь вскользь, высказывается
удивление по поводу трактуемой им темы.
"Старый Брюкке поручил мне, по-видимому, произвести какой-то опыт;
странным образом дело идет о препарировании нижней части моего
собственного тела, таза и ног. Я вижу их перед собой как в анатомическом
театре, но не испытываю при этом ни боли, ни ужаса. Препарирует меня Луиза
Н. Мой таз очищается от мышц; я вижу его сверху и снизу, вижу и большие
кровавые узлы мускулов и думаю о геморрое. Необходимо еще снять все, что
покрывает стенки и напоминает серебряную фольгу. Но вот я опять очутился
на ногах, пошел по городу, но, устав, взял извозчика. К моему удивлению,
извозчик въехал в какие-то ворота; мы попали в узкий проезд, который в
конце заворачивает и ведет на открытую площадь. Потом я отправился куда-то
вместе с альпийским проводником.
У меня устали ноги, и он понес меня. Кругом было болото, мы шли по краю
его. На земле сидели люди, среди них девушки; впечатление цыганского
табора или поселения индейцев. Перед этим я сам еще все-таки шел по
болотистой местности и удивлялся, как-я способен на это, несмотря на
операцию. Наконец мы пришли в какой-то маленький деревянный дом, у
которого вместо задней стены было большое окно. Проводник спустил меня на
пол и положил на подоконник две лежавших тут же доски, чтобы, я мог
перейти через ров, вырытый под окном. Тут меня охватил страх за мои ноги.
Но вместо перекинутого мостика я увидел двух взрослых мужчин, лежавших на
деревянных скамьях вдоль стен, и рядом с ними двух детей. Как будто не
доски, а дети должны были послужить мостом для перехода... В страхе я
просыпаюсь".
Кто составил себе достаточное представление об интенсивности процесса
сгущения в сновидении, тот поймет без труда, сколько страниц должен был бы
занять анализ этого сновидения. Но в целях связности изложения я
воспользуюсь им, лишь как примером элемента удивления, которое в данном
случае реализуется в фразе: "странным образом". Перехожу к мотиву моего
сновидения. Им послужил визит той самой Луизы Н., которая в сновидении
препарирует мое туловище. Она пришла ко мне и сказала: "Дай мне что-нибудь
почитать". Я предлагаю ей роман "Она" Райдера Гаггарда. Странная книга,
но в ней много скрытого смысла, - начинаю я говорить, - тут и вечная
женственность, и бессмертие чувства"... Но она перебивает меня: "Я ее уже
читала. Нет ли у тебя чего-нибудь своего? " - "Нет, мои собственные
бессмертные произведения еще не написаны". - "Так когда же выйдет твое
последнее сочинение, которое, как ты обещал, будет доступно и для нас?" -
спрашивает она. Я понимаю, что ее устами говорит другой, и молчу; я думаю
о том, что мне приходится побороть в себе, чтобы выпустить в свет мое
сочинение о сновидениях, в котором я должен опубликовать столько
подробностей своей личной жизни. Препарирование собственного тела, которое
я вижу в сновидении, есть, таким образом, не что иное, как самоанализ,
связанный с сообщением собственных сновидений. Старый Брюкке вполне тут у
места; уже в первые годы своей научной деятельности я до тех пор не
решался опубликовать одну из своих работ, пока его энергичное воздействие
не побудило меня к этому. Дальнейшие мысли, однако, связанные с разговором
с Луизой Н., имеют слишком глубокие корни, чтобы быть сознательными;
они отклоняются от своего пути благодаря упоминанию о романе "Она" Райдера
Гаггарда. К этой книге и к другой того же автора "Сердце мира" относится
мое суждение "странным образом", между тем как многочисленные элементы
самого сновидения заимствованы из обоих фантастических романов. Болото,
через которое меня несет проводник, ров, который нужно перейти через
мостик, и т.п. относятся к роману "Она"; индейцы, девушка и деревянный
домик - к "Сердцу мира". В обоих романах центральное лицо - женщина, в
обоих идет реч
...Закладка в соц.сетях
