Жанр: Психология
Толкование сновидений
...л в следующий класс.
Я могу отнести сюда же "разрешение" галлюцинации, о которой сообщила мне
одна 40-летняя истеричка и которую она испытала, еще будучи здоровой.
Однажды утром она раскрывает глаза и видит в комнате своего брата,
который, как ей известно, находится в доме умалишенных. Рядом с ней в
постели спит ее маленький сын. Чтобы ребенок не испугался и чтобы с ним не
сделались судороги, если он увидит дядю, она прикрывает его одеялом, и в
это мгновение видение исчезает. Эта галлюцинация является переработкой
одного детского воспоминания пациентки, хотя и сознательного, но стоявшего
в теснейшей связи со всем бессознательным материалом в ее душе. Ее нянька
рассказывала ей, что ее рано умершая мать (она умерла, когда ей было всего
полтора года) страдала эпилептическими или истерическими судорогами;
последние появились у нее с тех пор, как ее брат (дядя моей пациентки)
напугал ее, явившись в комнату в виде привидения с одеялом на голове.
Галлюцинация содержит те же моменты, что и воспоминание: появление брата,
одеяло, испуг и его последствия. Эти элементы соединены, однако, в иной
форме и приписываются другим лицам. Очевидным мотивом галлюцинации,
мыслью, которую она заменяет, была боязнь, что ее маленький сын, столь
похожий на дядю, может разделить его участь.
Оба эти примера все же связаны до некоторой степени с состоянием сна и
непригодны, быть может, для доказательства, для которого они мне нужны. Я
сошлюсь поэтому на свой анализ паранойных галлюцинаций и на выводы в
неопубликованном еще мною исследовании психологии психоневрозов 122, чтобы
подчеркнуть то, что в этих случаях регредиентного превращения мыслей
нельзя не учитывать влияния подавленного или оставшегося бессознательным
воспоминания, по большей части относящегося к детству. Это воспоминание
толкает стоящую с ним в связи мысль, не нашедшую, однако, своего выражения
благодаря цензуре, к регрессии, как к той форме изображения, в котором
психически оно само присутствует. "Дальнейшие замечания о невропсихозах"
"Neurologisches Zentralblalt", 1896, № 10.
В качестве вывода из своего изучения истерии я могу привести то, что
детские эпизоды (будь то воспоминания или фантазии) в том случае, если
удается довести их до сознания, предстают в форме галлюцинаций и лишь
после сообщения утрачивают этот свой характер. Известно также, что даже у
лиц с плохой памятью воспоминания раннего детства до поздних лет сохраняют
характер чувственной живости и отчетливости.
Если принять во внимание, какую роль в мыслях, скрывающихся за
сновидением, играют переживания детства или основывающиеся на них
фантазии, как часто всплывают отрывки их в содержании сновидения и как
часто даже желания выводятся из них, то нельзя и относительно сновидения
отрицать возможности того, что превращение мыслей в зрительные образы
является результатом "притяжения", которое изображенное в зрительной форме
и стремящееся к повторному оживлению воспоминание оказывает на
домогающиеся изображения и изолированные от сознания мысли. Согласно этому
воззрению сновидение можно определить как измененное, благодаря
перенесению на новый материал, возмещение эпизода детства. Последний не
может быть возобновлен, ему приходится довольствоваться лишь
воспроизведением его в форме сновидения.
Указание на значение эпизодов детства (или их повторений в фантазиях) в
качестве своего рода образцов для содержания сновидения делает излишним
одно из допущений Шернера и его сторонников относительно внутренних
источников раздражения. Шернер предполагает наличие "зрительного
раздражения", внутреннего раздражения органа зрения, когда сновидения
обнаруживают особую живость их зрительных элементов или же особое обилие
таковых. Нам не нужно вовсе восставать против такого рода допущения, и мы
можем удовольствоваться утверждением того, что такое состояние возбуждения
относится лишь к психической системе восприятии органа зрения; однако мы
скажем все же, что это состояние возбуждения вызывается воспоминанием и
представляет собою воскрешение зрительного раздражения, в свое время в
достаточной мере ярко выраженного. У меня нет сейчас под рукой ни одного
своего примера такого воздействия детского воспоминания; мои сновидения
вообще менее богаты чувственными элементами, чем то кажется мне
относительно сновидений других лиц; но на примере наиболее красивого и
отчетливого из сновидений последних лет я все же сумею с легкостью свести
галлюцинаторную отчетливость содержания сновидения к чувственному
характеру свежих и недавних впечатлений. Выше я сообщил одно сновидение,
отдельные элементы которого - темно-голубой цвет воды, синеватый дым из
труб пароходов и яркие краски окрестных строений - произвели на меня
глубокое впечатление. Это сновидение скорее всякого другого должно было
быть сведено к зрительным раздражениям. Что же повергло, однако, мой орган
зрения в такое состояние раздражения? Одно недавнее впечатление,
соединившееся с целым рядом прежних. Яркие краски, которые я видел в
сновидении, относились к кирпичикам, из которых мои дети накануне
сновидения построили большое здание и позвали меня полюбоваться. Сюда же
присоединяются и красочные впечатления от последнего путешествия по
Италии. Красочность сновидения лишь воспроизводит красоты, сохранившиеся в
воспоминании.
Резюмируем то, что мы узнали относительно способности сновидения
превращать представления в чувственные образы. Мы не разъяснили, правда,
этой особенности деятельности сновидения и не подвели ее под какой-либо
общеизвестный закон психологии, а лишь нашли в ней указание на какие-то
неизвестные нам факты и дали ей наименование "регредиентного" характера.
Мы полагали, что эта регрессия всюду, где она только ни проявляется,
представляет собою результат сопротивления, противодействующего как
проникновению мысли нормальным путем в сознание, так и одновременному
"притяжению", которое оказывают на него резко выраженные воспоминания. В
сновидении на помощь регрессии пришло бы, быть может, устранение
прогредиентного течения из органов чувств; это вспомогательное средство
при других формах регрессий благодаря усилению других регрессивных мотивов
должно быть уравновешено. Не забудем упомянуть и о том, что в таких
патологических случаях регрессии, как в сновидении, процесс перенесения
энергии должен быть иной, чем при регрессии нормальной душевной жизни, так
как благодаря ему становится возможной полное галлюцинаторное замещение
систем восприятии. То, что при анализе деятельности сновидений мы
охарактеризовали как "отношение к изобразительности", следует отнести к
подбору зрительно припоминаемых эпизодов, затронутых мыслями,
скрывающимися за сновидением.
Эта первая часть нашего психологического исследования сновидения нас мало
удовлетворяет. Мы можем утешиться тем, что нам волей-неволей приходится
бродить ощупью в потемках. Если мы не совсем впали в заблуждение, то
теперь мы с другой точки зрения коснемся того же вопроса в надежде, что на
сей раз мы сумеем лучше в нем разобраться.
в) Осуществление желаний. Вышеупомянутое сновидение о горящем ребенке дает
нам повод разобраться в трудностях, на которые наталкивается учение об
осуществлении желаний. Вначале нас, наверное, всех немало удивило, что
сновидение есть не что иное, как осуществление желания, и не только ввиду
того противоречия, которое воплощают собой в данном случае сновидения о
страхе. Убедившись из первого же анализа, что позади сновидения скрывается
известный смысл и некоторая психическая ценность, мы отнюдь не ожидали
такого одностороннего определения этого смысла. По вполне правильному, но
слишком лаконичному опреде-лению Аристотеля, сновидение - это мышление,
продолженное в состоянии сна. Но если наше мышление создает и днем столь
разнообразные психические акты, суждения, умозаключения, опровержения,
предположения, намерения и т.п., то что же вынуждает его ночью
ограничиваться созданием этих только желаний. Разве нет целого ряда
сновидений, которые используют совершенно другой психический акт,
например, озабоченность, и разве вышеописанное, чрезвычайно прозрачное
сновидение о ребенке не носит именно такого характера? Свет, падающий к
нему на лицо в состоянии сна, заставляет его сделать вывод, что упала
свеча и что тело покойника могло загореться; этот вывод он превращает в
сновидение, облекает его в форму данной ситуации и настоящего времени.
Какую же роль играет тут осуществление желания и как можно тут не заметить
преобладающего влияния мысли, продолженной здесь из бодрствующего
состояния или вызванной новым чувственным впечатлением?
Все это совершенно правильно, и мы должны сейчас коснуться более подробно
роли осуществления желания в сновидении и значения бодрствующей мысли,
продолженной в сновидении.
Как раз осуществление желания и побудило нас разделить сновидения на две
группы. Мы видели, что одни сновидения оказывались вполне очевидным
осуществлением желания, и что другие всеми средствами старались скрыть
наличие этого элемента. В последних мы заметили следы деятельности
цензуры. Сновидения, содержащие явные неискаженные желания, встречаются
преимущественно у детей; короткие аналогичные сновидения наблюдаются,
по-видимому, и у взрослых.
Мы можем задаться вопросом, откуда всякий раз проистекает желание,
осуществляющееся в сновидении? Однако к какому противоречию или к какому
разнообразию относим мы это "откуда"? Я полагаю, что только к противоречию
между ставшей сознательной дневной жизнью и между оставшейся
бессознательной психической деятельностью, могущей обнаружиться лишь
ночью. Тем самым я усматриваю три возможности происхождения желания. Оно
может: 1) пробудиться днем и вследствие внешних обстоятельств не найти
себе удовлетворения;
в этом случае ночью проявляется признанное и неосуществленное желание; 2)
оно может возникнуть днем, но претерпеть устранение; перед нами тогда
неосуществленное, но подавленное желание; или же 3) оно может не иметь
отношения к бодрствующей жизни и относиться к тем же желаниям, которые
лишь ночью пробуждаются в нас из подавленного состояния. Возвращаясь к
нашей схеме психического аппарата, мы можем отнести желание первого рода к
системе Прс. Относительно желания второго рода мы предполагаем, что оно из
системы Прс. отодвинуто в систему Бзс. и там зафиксировано. Что касается,
наконец, желания третьего рода, то мы полагаем, что оно вообще не способно
выйти за пределы системы Бзс. Спросим же себя, обладают ли желания,
проистекающие из этих различных источников, одинаковой ценностью для
сновидения и одинаковой способностью вызвать таковое?
Обзор сновидений, имеющихся в нашем распоряжении для ответа на наш вопрос,
побуждает нас, прежде всего, добавить в качестве четвертого источника еще
и интенсивные желания, проявляющиеся ночью (например, жажду, половую
потребность). Тем самым мы убеждаемся в том, что происхождение желания
отнюдь не меняет его способности вызывать сновидение. Я напомню хотя бы
сновидение девочки, содержащее в себе продолжение прерванной днем морской
поездки, и другие детские сновидения; они разъясняются неосуществленным,
но неподавленным дневным желанием. Примеров того, что подавленное днем
желание находит себе выражение в сновидении, можно привести великое
множество; наипростейшее сновидение такого рода я приведу сейчас здесь.
Одной довольно остроумной даме, близкая подруга которой обручилась,
приходится то и дело отвечать на вопросы знакомых, знает ли она жениха и
как он ей нравится; она всем его очень хвалит, и ей приходится думать,
потому что на самом деле у нее все время вертится фраза: "Таких, как он,
десять на дюжину". Ночью ей снится, что ей задают тот же вопрос и она
отвечает на него стереотипной коммерческой фразой: "При повторных заказах
достаточно указать номер". То, наконец, что во всех сновидениях,
претерпевающих искажение, желание проистекает из бессознательного и не
доводится до бодрствующего сознания, - это мы неоднократно замечали при
анализах. Таким образом, все желания имеют, по-видимому, одинаковую
ценность и одинаковую силу для образования сновидений.
Я лишен здесь возможности доказать, что в действительности дело обстоит
иначе; однако, я склонен предполагать более строгую обусловленность
желания в сновидении. Детские сновидения не оставляют ни малейшего
сомнения в том, что желание, не осуществленное днем, может стать
возбудителем сновидения. Но не следует забывать, что это желание ребенка,
желание, которому свойственна специфическая сила детства. Но я сомневаюсь,
достаточно ли у взрослого наличия неосуществленного желания для создания
сновидения. Мне кажется, наоборот, что благодаря прогрессирующему
доминированию мышления над нашей инстинктивной жизнью, мы все больше и
больше отказываемся от образования или фиксации таких интенсивных желаний,
какие знакомы ребенку, считая это делом совершенно бесцельным. При этом
могут обнаружиться, конечно, индивидуальные различия: один будет сохранять
детский тип душевных процессов дольше, чем другой; аналогичные различия
существуют и относительно ослабления первоначально отчетливых зрительных
представлений. Но в общем я полагаю, что у взрослого не осуществленного
днем желания недостаточно для образования сновидения. Я охотно допускаю,
что проистекающее из сознательной сферы желание может дать толчок к
образованию сновидения. Но и только; сновидение не образовалось бы вовсе,
если бы предсознательное желание не получило подкрепление из другой сферы.
Эта сфера - сфера бессознательного. Я предполагаю, что сознательное
желание лишь в том случае становится "возбудителем сновидения, когда ему
удается пробудить равнозначащее бессознательное и найти себе в нем
поддержку и подкрепление. Эти бессознательные желания представляются мне,
согласно данным из психоанализа неврозов, всегда интенсивными, всегда
готовыми найти себе выражение, когда им только представляется случай
объединиться с сознательным желанием и на его незначительную интенсивность
перенести свою повышенную. Они разделяют этот характер неразрушимости со
всеми другими, действительно бессознательно, то есть относящимися
исключительно к системе Бзс. душевными актами. Последние представляют
собою раз и навсегда проложенные пути, никогда не преграждаемые и всякий
раз способствующие передаче процесса раздражения, как только
бессознательное раздражение их занимает. Приведем небольшое сравнение: они
подлежат только такому же уничтожению, как тени в подземном мире Одиссея,
которые пробуждаются к новой жизни всякий раз, как напьются крови. Явления
и процессы, зависящие от предсознательной системы, подвергаются разрушению
совсем в другом смысле. На этом различии и покоится психотерапия неврозов.
Нам кажется тогда, будто лишь сознательное желание реализовалось в
сновидении, и, однако, мелкая деталь формы этого сновидения послужит нам
указанием, как найти следы могущественного помощника из сферы
бессознательного. Эти всегда активные, так сказать, бессмертные желания
нашей бессознательной сферы, напоминающие мифических титанов, на которых с
незапамятных времен тяготеют тяжелые горные массивы, нагроможденные на них
когда-то богами и потрясаемые до сих пор еще движениями их мускулов, эти
пребывающие в оттеснении желания проистекают сами, однако, из детства, как
то показывает психологическое изучение неврозов. Ввиду этого мне хотелось
бы устранить вышесказанное утверждение, будто происхождение желания не
играет никакой роли, и заменить его следующим: желание, изображаемое в
сновидении, должно относиться к детству. У взрослого оно проистекает из
системы Бзс.; у ребенка же, где нет еще разделения и цензуры между Прс. и
Бзс., или там, где оно еще лишь образуется, это - неосуществленное и
неоттесненное желание бодрствующей жизни. И знаю прекрасно, что это
воззрение доказать вообще очень трудно; я утверждаю, однако, что оно очень
часто поддается доказательству и, наоборот, именно о него разбиваются все
возражения.
Желания, проистекающие из сознательной бодрствующей жизни, я отодвигаю,
таким образом, на задний план в их значении для образования сновидений. Я
приписываю им лишь ту же роль, что, например, и материалу ощущений во
время сна. Я не сойду с пути, предписанного мне этим утверждением, если
подвергну сейчас рассмотрению другие психические моменты, остающиеся от
бодрствующей жизни и не носящие характера желаний. Нам может удаться
временно устранить интенсивность нашего бодрствующего мышления, если мы
решим заснуть. Кто способен на это, у того хороший сон; Наполеон был,
говорят, в этом отношении образцом. Но далеко не всегда нам это вполне
удастся. Невыясненные вопросы, мучительные заботы и власть впечатлений
заставляют мышление продолжать его работу и во время сна и поддерживать
душевные процессы в той системе, которую мы назвали предсознательной. Если
мы захотим классифицировать эти продолжающие оказывать свое действие и во
сне моменты мышления, то мы можем различить тут следующие группы: 1. то,
что днем, благодаря случайной задержке, не было доведено до конца; 2. все
незаконченное и неразрешенное благодаря утомлению нашей мыслительной
способности; 3. все оттесненное и подавленное днем. К этому присоединяется
еще четвертая группа - то, что благодаря работе предсознательного, находит
себе отклик в нашем Бзс.; и, наконец, пятая группа - индифферентные и
потому оставшиеся незаконченными дневные впечатления.
Значение психических интенсивностей, переносимых в состояние сна этими
остатками дневной жизни, особенно же из группы "неразрешенного", не
следует преуменьшать. Эти раздражения стараются найти себе выражение
несомненно и ночью: с тем же основанием имеем мы право предположить, что
состояние сна делает невозможным обычное продолжение процесса раздражения
в предсознательном и его завершение в сознании. Поскольку мы нормальным
путем сознаем наши мыслительные процессы, постольку мы и не спим. Какое
изменение производит состояние сна в системе Прс., я указать не могу; не
подлежит, однако, сомнению, что психологическую характеристику сна следует
искать именно в изменениях содержания этой системы, которая властвует
также и над доступом к парализуемой во сне моторности. В противовес этому
я не знаю ни одного фактора из психологии сновидения, который навел бы нас
на мысль, что сон не только вторично производит изменение системы Бзс.
Ночному раздражению системы Прс. не остается другого пути кроме того, по
которому направляются желания из Бзс.; ему приходится искать поддержки в
Бзс., и устремиться по обходным путям бессознательных раздражений. В каком
отношении стоят, однако, предсознательные дневные остатки к сновидению?
Нет сомнения, что они в изобилии проникают в сновидение и пользуются
УКАЗАТЕЛЬ ЛИТЕРАТУРЫ
1. Аристотель. О сновидении и толковании сновидений.
2. Артемидор. Символика сновидений.
3. Benini V. La memoria e la durata deisogni. Revista italiana di
filosofia.
4. Binz C. Uber den Traum. 1878.
5. Borner J. Das Alpdriicken, seine Begriindung und Verhiitung. 1855.
6. Bradley "7. H. On the failure of movement in dream Mind, July 1894.
7. Brander R. Der Schlaf und das Traumleben. 1884.
8. Burdach. Die Phylosophie als Erfahrungswissen-schaft, 3. Т. 1830.
9. Bilchsenschutz В. Traum und Traumdeutung im Al-tertum. 1868.
10. Chaslin Ph. Du r61e du reve dans revolution du delire. These de Paris,
1887.
11. Chabeneix. Le subconscient chez les artistes, les savants et les
ecrivains. Paris 1897.
12. Calkins Mary Whiton. Statistics of dreams. Amer. J. of Psychologye.
1898.
13. Claviere. La rapidide de la pensee dans le reve Revue philosophique.
XLIII. 1897.
14. Dandolo G. La conscienza nel sonno. Padova. 1889.
15. Delage Yues. Une theorie du reve. Revue scientific que. 1895.
16. DelboeufJ. Le sommeil et les reves. Paris 1885.
17. Debacker. Terreurs nocturnes des infants. These de Paris. 1881.
XL^ Dugas- Le ^venir du reve. Revue philosophique. 19. Dugas. Le sommeil
et la rerebration inconsciente durant le sommeil. Revue philosophique.
XLIII. 1897.
20. Egger V. La duree apparente des reves. Revue philosophique, 1895.
21. Egger. Le souvenir dans le reves. Revue philosophique. XLVI.
22. Ellis Hauelock. On dreaming of the dead. The psychological review, II,
Nr. 5, 1895.
23. Ellis Hauelock. The stuff that dreams are made of. Appleton's popular
science monthly.
24. Ellis Hauelock. An note on hypnagogic paramne-sia. Mind, April 1897.
25. Fechner G. Th. Elements der Psychophysik. 2-е изд. 1889.
26. Fichte I. H. Psychologie. Die Lehre von bewussten Geiste des Menschen.
Часть I. Лейпциг, 1864.
27. Geissler M. Aus den Tiefen des Traumlebens. Галле. 1890.
28. Geissler M. Die physiologischen Beziehungen der Traumvorgange. Галле.
1896.
29. Goblot. Sur le souvenir des reves. Revue philosophique. XLII. 1896.
30. Graff'under. Traum und Traumdeutung. 1894.
31. Griesinger. Pathologie und Therapie der psychisc-hen Krankheiten, 1871
32. Haffner P. Schlafen und Traumen. 1884. "Frankfurter zeitgemasse
Broschiiren".
33. Hallam Fl. und Sarah Weed A. Study of the dream consciousness Amer. J.
et Psychology. VII, Nr. 3, April 1896.
34. d'lleruey. Les reves et les moyens de les diriger. Paris 1867.
35. Hildebrandt F. W. Der Traum und seine Verwet-rung furs Leben. 1875.
36. Jessen. Versuch einer wissehtschaftlichen Begrii-ndung der
Psychologie. 1856.
37. Jodl. Lehdbuck der Psychologie. Штутгарт. 1896.
38. Kant J. Anthropologie in pragmatischer Hinsicht. Лейпциг, 1880.
39. KraussA. Der Sinn in Wahnsinn. "Allgemeine Ze-itschrift fur
Psychologie", XV, XVI. 1858 - 1859.
40. Ladd. Contribution to the psychology of visual dreams. Mind, April,
1892.
41. Leidesdorf M. Das Traumleben. Вена, 1880.
42. Lemolne. Du sommeil an point de vue physiologique et psychologique.
Paris. 1885.
43. LiebeaultA. Le sommeil provoque et les etats analogues. Paris. 1889.
44. Lipps Th. Grundtatsachen des Seelenlebens. Бонн, 1883.
45. Le Lorrain. Le reve. Revue philosophique. 1895.
46. Mandsley. The Pathology of Mind. 1879.
47. Maury A. Analogies des phenomenes du reve et de Falienation mentale.
Annales med. psych. 1854, 404.
48. Maury A. Le sommeil et les reves. Paris, 1878.
49. Moreau J. De 1'identite de 1'etat de rere et de folie. Annales med.
psych. 1855, с. 361.
50. Nelson J. A study of dreams. Amer. J. of Psychology. I, 1888.
51. Pilcz. iiber eine gewisse Gesetzmassigkeit in den Traumen.
"Monatsschrift fur Psychologie und Neurolo-gie". Март, 1899.
52. Pfaff E. R. Das Traumleben und seine Dentung nach den Prinzipien der
Araber, Perser, Griechen, Indier und Agypter. Лейпциг, 1868.
53. Purkinje. Статья: "Wachen, Schlaf, Traum und verwandte Zustande" в
"Handworterbuch der Physiologic". 1846.
54. Radestoch P. Schlaf und Traum. Лейпциг, 1878.
55. Robert W. Der Traum als Naturnotwendigkeit er-klart. 1886.
56. Sante de Sanctls. Les maladies mentales et les reves 1897. - Extrait
des Annales de la Societe de medecine de Gand.
57. Sante de Sanctis. Sui rapporti d'identita, di somig-lianza, di
analogia e di equivakenza fra sogno e pazzia. Rivista quindicinale di
Psichologia, Psichiatria, Neuropa-tologia. 1897.
58. Schemer R. A. Das Leben des Traumes. Берлин, 1861.
59. Scholz Fr. Schlaf und Traum. Лейпциг, 1887.
60. Schopenhauer. Versuch iiber das Geistersehen und was damit
zusammenhangt. - Parerga und Paralipome-na, I. T. 1857.
61. Shieiermacher Fr. Psychologie. Berlin, 1862.
62. SiebekA. Das Traumleben der Seele. 1877. - Серия Virchow-Holtzendorf.
Nr. 279.
63. Simon M. Le monde des reves. Paris, 1888. - Bibliotheque scientifique
contemporaine.
64. Spitta W. Die Schlaf - und Traumzustande der menschlichen. 2-е изд.,
1892.
65. Stumpf E.J. G. Der Traum und seine Deutung. Лейпциг, 1899.
66. Striimpell L. Die Natur und Entstehung der Trau-me. Лейпциг, 1877.
67. Tannery. Sur la memoire dans le reve. Revue philo-sophique. XLV. 1898.
68. Tissi6 Ph. Les reves, physiologic et pathologie. 1898 - Bibliotheque
de philosophic contemporaine.
69. Titchener. Taste dreams. Amer. J. of Psychology. VI. 1893.
70. Thomayer. Sur la signification de quelques reves. Revue neurologique.
Nr 4, 1897.
71. Vignoli. Von den Traumen. Illusionen und Halluzi-nationen.
"Internationale wissenschaftliche Bibliothek". 47.
72. Volkelt J. Die Traumphantasie. Штутгарт, 1875.
73. Void J. Mourly. Experiences sur les reves et en particulier sur ceux
d'origine musculaire et optique. 1896. - Реферат в Revue philosophique.
XLII. 1899.
74. Void J. Mourly. Einige Experimente iiber Gesi-chtsbilder im Traume.
Третий междунар. психологический конгресс в Мюнхене. 1897.
74а. Void J. Mourly. Ober den Traum. Experimentell-psychologische
Unterschungen. T. I. Лейпциг, 1910.
75. Weygandt W. Entstehung der Traume. 1893.
76. Wundt. Grundziige der physiologischen Psycholo-gie. T. II. 1880.
77. Stricker. Studien iiber das Bewusstsein. Вена, 1879.
78. Siricker. Studien iiber die Assoziation der Vorstel-lungen. Вена, 1883.
ПСИХОАНАЛИТИЧЕСКАЯ ЛИТЕРАТУРА ПРОБЛЕМЫ СНОВИДЕНИЯ.
79. Abraham Karl. Uber hysterische Traumzustande (Jahrbuch f.
psychoanalyt. und psychopatholog. Forschun-gen, T. II, 1910).
80. Абрагам. Карл. Сон и миф. К-во "Современные проблемы".
81. Adier Alfred. Zwei Traume einer Prostituierten. Ze-itschrift f.
Sexualwissenschaft. 1908, N 2.
82. Adier Alfred. Ein eriogener Traum (Zentralbl. f. Psychoanalyse. 1910,
N 3).
83. BleulerE. Die Psychoanalyse Freuds (Jahrb. f. psychoanalyt. u.
psychopatholog. Forschungen. Т. П, 1910).
84. Brill A. A. Dreams and their Relation to the Neurosis. New York
Medical Journal, April 23, 1910.
85. Eilis Hauelock. The Symbolism of Dreams (
...Закладка в соц.сетях
