Жанр: Психология
Толкование сновидений
...ла выходить из лодки и горько плакала. На следующее
утро она рассказала: "Сегодня ночью я каталась по озеру". Будем надеяться,
что продолжительность этой поездки во сне более удовлетворила ее.
Моему старшему, в то время 8-летнему, сыну снилась реализация его
фантазии. Он ехал вместе с Ахиллом в его колеснице, которой управлял
Диомед. Накануне он восхищался греческой мифологией, книжкой, подаренной
его старшей сестре39.
Если согласиться со мной, что разговор со сна, наблюдающийся у детей,
точно так же относится к кругу мыслей сновидения, то я могу сообщить одно
из первых собранных мною сновидений. У моей младшей дочери, которой тогда
было 19 месяцев, наступила однажды утром рвота, и поэтому ее в течение
этого дня держали на голодной диете. В ночь, следующую за голодным днем,
слышно было, как она возбужденно кричала: Анна Фрейд, зем(л)яника,
клубника, яичница, кисель. Она употребила тогда свое имя, чтобы выразить
вступление во владение; список кушаний охватывает, конечно, все то, что
она хотела бы кушать; ягоды, имеющиеся в двух вариациях, являются
демонстрацией против домашней санитарной полиции и имеют свое основание в
том замеченном ею малозначащем факте, что няня отнесла ее недомогание на
счет слишком обильного поедания земляники; за этот невыгодный для нее
отзыв она мстит ей, таким образом, в сновидении. Короткое время спустя
сновидение бабушки, которая имеет около 70 лет от роду, повторило то же
самое, что и сновидение младшей внучки. После дня, который она провела
впроголодь, вынужденная к этому болями, причиненными ей блуждающей почкой,
ей снится (очевидно, она переносится при этом в дни цветущего девичества),
что она "приглашена" в гости к обеду и к завтраку и что ее угощают каждый
раз наилучшими блюдами. Если мы прославляем детство за то, что оно еще не
знает сексуальных страстей, то мы не должны забывать, каким богатым
источником разочарований, лишений, а вместе с тем и побудительным поводом
к сновидениям может стать для него другая важная жизненная потребность.
Более подробное изучение душевной жизни ребенка показывает нам, правда,
что сексуальный элемент играет и в психической деятельности ребенка
достаточно крупную роль, бывшую, однако, объектом недостаточного внимания:
это заставляет нас до некоторой степени сомневаться в безмятежной радости
детства, о которой мы, взрослые, часто говорим с таким упоением. (Ср. мои
"Три статьи о теория полового влечения" Русск. перев. см. Психол. и
психоаналит. библиот. Вып. VIII, Москва, Госиздат, 1924). Эта работа
Фрейда также переиздана в сборнике "Психология бессознательного", М.:
Просвещение, 1990. Вот еще пример этому. Мой 22-месячный племянник должен
был поздравить меня с днем рождения и преподнести мне в подарок корзиночку
с вишнями, которые в это время года считаются еще новинкой. Эта задача
давалась ему, по-видимому, с трудом, так как он повторял беспрестанно:
"Здесь вишни". Его нельзя было заставить выпустить из рук корзиночку. Но
он сумел все же вознаградить себя. До сих пор он каждое утро рассказывал
матери, что ему снился "белый солдат", гвардейский офицер в плаще,
которого он когда-то встретил на улице. На следующий день после жертвы,
принесенной им в день моего рождения, он проснулся довольный со словами:
"Ге(р)ман съел все вишни". Необходимо упомянуть о том, что у маленьких
детей наблюдаются иногда чрезвычайно сложные и мало прозрачные сновидения
и что, с другой стороны, сновидения, носящие простой инфантильный
характер, могут нередко появляться у взрослых. Насколько обильны
неожиданным материалом сновидения у детей в возрасте от четырех до пяти
лет, показывают примеры в ;
моем "Анализе фобии пятилетнего мальчика" (Русск. перев. см. |
Психотерапевтичесткая библ. Вып. IX. Москва. Кн-во "Наука", 1 1913) и у
Юнга "О конфликтах детской души" (Русск. перев. см. Психол. и психоаналит.
библ. Вып. XI, Москва, Госиздат, год издания не указан). Аналитически
истолкованные детские сновидения см. также у Гуг-Гельмут, Путнама,
Раальте, Шпильрейн, Тауска, а также у Баншиери, Буземанна, Доглиа и
особенно у Ви-гама, который подчеркивает их тенденцию к исполнению
желания. С другой стороны, у взрослых сновидения инфантильного типа
встречаются особенно часто тогда, когда они находятся среди необычных
жизненных условий. Так, Ommo Норденскельд в своей книге "Антарктика"
сообщает об экипаже судна, с которым он провел целую зиму (Т. I, с. 366):
"Чрезвычайно характерны для направления наших мыслей были наши сновидения,
которые никогда не отличались такой живостью и многочисленностью, как
именно в то время. Даже те из наших товарищей, которым снились сны лишь
очень редко, могли рассказывать каждое утро, когда мы обменивались друг с
другом впечатлениями истекшей ночи, длиннейшие истории. Все эти истории
касались того мира, от которого мы теперь были отрезаны, но зачастую
приспосабливались и к нашей тогдашней жизни. Одно чрезвычайно характерное
сновидение состояло в том, что одному из наших товарищей снилось, будто он
сидит на школьной скамье и занимается тем, что снимает кожу с крохотных
тюленей, изготовленных специально для учебных целей. Чаще всего, однако,
наши сновидения вращались вокруг еды и питья. Один из нас, проводивший
целые ночи в фантазиях о том, что он находится в большом обществе за
столом, был от всей души рад, когда мог рассказать утром, что он "ел обед
из трех блюд"; другому снился табак, целые горы табаку, третьему -
корабль, мчавшийся по морю на всех парусах. Заслуживает упоминания еще
одно сновидение: является почтальон и объясняет, почему не было так долго
писем - он сдал их по неверному адресу и с трудом вернул их обратно.
Вполне естественно, что нам снились самые невероятные вещи, но недостаток
фантазии почти во всех сновидениях моих собственных и всех моих товарищей
положительно бросался в глаза. Было бы чрезвычайно интересно с
психологической точки зрения записать все эти сновидения. Но можно легко
понять, каким вожделенным был сон, дававший каждому из нас все то, чего он
так жадно хотел". Я цитирую еще по Дю Нрелю (с. 231): "Мунго Парк,
страдавший очень от жажды во время путешествия по Африке, видел без конца
во сне богатые водой долины и луга своей родины. Точно так же Тренк,
страдавший от голода в звездном укреплении Магдебурга, видел себя
окруженным обильными яствами, и Георг Бак, участник первой экспедиции
Франклина, видел всегда и беспрестанно большое количество пищи, когда он
был близок к голодной смерти вследствие ужасных лишений".
Что снится животным, я не знаю40. Немецкая поговорка, на которую обратил
внимание один из моих слушателей, по-видимому, осведомленнее меня в этом
отношении, так как она на вопрос: "Что снится гусям?" отвечает: "Кукуруза
(Маис)". Одна венгерская пословица, приводима Ференци, утверждает более
распространенно, что "свиньям снятся желуди, а гусям кукуруза". Еврейская
пословица гласит: "Курице просо снится" (Sam-mlung jud. Sprichw. u.
Redensarten, herausg. v. Bernstein, 2 Aufl., S. 1160, Nr. 7). Вся теория,
утверждающая, что сновидение представляет собою желания, содержится в этих
двух фразах. Я далек от того, чтобы утверждать, что до меня ни один автор
не связывал сновидение с исполнением желания. (Ср. первые строки следующей
главы). Кто обращал внимание на такие указания, тот мог бы сослаться на
жившего в древности при Птолемее I врача Герофила, который (по Бюшеншютцу,
с. 33) различает три рода сновидений: ниспосланные богом; естественные,
возникающие тогда, когда душа представляет себе картины того, что ей
полезно и что случится; и смешанные сновидения, которые возникают сами по
себе вследствие приближения к образам, когда мы видим то, что мы желаем.
Из собрания примеров у Шерне-ра Штерне подчеркивает одно сновидение,
которое сам автор считает исполнением желания (с. 239). Шернер говорит:
"Фантазия тотчас же исполняет бодрственное желание сновидящей просто
потому, что оно было живо в ее душе". Это сновидение относится к
"сновидениям о настроении"; близко к ним стоят сновидения о "страстной
мужской и женской ^любви" и о "неприятном настроении". Как видно, здесь
нет и речи о том, что Шернер приписывает желанию какое-либо другое
значение для сновидения, чем иному душевному состоянию бодрствования, не
говоря уже о том, что он не привел желания в связь с сущностью сновидения.
Мы видим, что мы могли бы достичь нашего учения о скрытом смысле
сновидения более короткими путем, если бы мы обратились к
общеупотребительным оборотам речи. Хотя народная мудрость и отзывается
иногда довольно презрительно о сновидениях - полагают, что она считает
правильной научную точку зрения, говоря:
сновидения - это пена морская (Traume sind Schau-me), - но в
общеупотребительных оборотах речи сновидение представляется обычно
осуществлением заветных желаний. "Мне и во сне этого не снилось",
восклицает в восхищении тот, для кого действительность превзошла все
ожидания.
IV. ИСКАЖАЮЩАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ СНОВИДЕНИЯ.
Если я вздумаю утверждать, что осуществление желаний является смыслом
каждого сновидения, то есть что нет других сновидений, кроме как
"сновидений о желаниях", то я заранее предвижу самые решительные
возражения. Прежде всего мне скажут: "То, что есть сновидения, в которых
содержатся осуществления желаний, - это не ново, об этом писали уже многие
авторы. (Ср. Радешток, с. 137 - 138, Фолькельт, с. 110 - 111, Пуркинье, с.
456, Тиссье, с. 70, М. Симон, с. 42 о голодных сновидениях заключенного
барона Тренка и одно место у Гризингера 41, с. 111). Уже неоплатоник
Плотин сказал: "Когда пробуждается желание, тогда приходит фантазия и
преподносит нам как бы объект этого желания" (Дю Прель, с. 276). To,
однако, что нет других сновидений, кроме как означающих осуществление
желаний - это снова одно из тех неправильных обобщений, которое, к
счастью, легко может быть опровергнуто. Очень часто встречаются сновидения
с самым неприятным содержанием, весьма далекие от какого бы то ни было
осуществления желаний". Философ-пессимист Эд. ф. Гартманн42 категорически
восстает против теории осуществления желаний. В своей "Философии
бессознательного" (П ч., стереотипное изд. с. 344) он говорит:
"Что касается сновидения, то вместе с ним переносятся в состояние сна все
элементы бодрственной жизни. Не переносится лишь одно до некоторой степени
примиряющее культурного человека с жизнью: научный интерес и эстетическое
наслаждение..." Но и менее недовольные наблюдатели заметили, что
сновидение чаще изображает недовольство, чем удовлетворение, как например,
Гольц (с. 33), Фолькельт (с. 80) и др. Даже женщины, Сара Уид и Флоранс
Галлам, дали цифровое выражение преобладанию в сновидениях чувства
недовольства. 58 % сновидений они называют неприятными и лишь 28,6 % -
приятными. Помимо сновидений, воспроизводящих продолжение разных
неприятных ощущений бодрственной жизни, есть сновидения страха, в которых
нас преисполняет это самое тяжелое из всех неприятных ощущений; таким
сновидениям страха особенно подвержены дети (ср. у Дебакера Uber den Pavor
nocturnus), у которых мы утверждаем преобладающую наличность сновидений о
желаниях.
Сновидения о страхе как будто действительно исключают возможность
обобщения того заключения, которое мы вывели из примера предыдущей главы,
что сновидение является осуществлением желания; утверждение это кажется
чуть ли не абсурдом.
Тем не менее не так уж трудно опровергнуть эти мнимо справедливые
возражения. Необходимо принять лишь во внимание, что наше учение покоится
не на рассмотрении явного содержания сновидений, а касается того
внутреннего содержания, которое познается лишь после толкования. Составим
явное и скрытое содержание сновидения, Не подлежит никакому сомнению, что
есть сновидения, явное содержание которых носит самый неприятный характер.
Но попытался ли кто-нибудь истолковать эти сновидения, раскрыть их скрытое
внутреннее содержание? Если нет, то оба вышеупомянутых возражения сами
собою отпадают. Ввиду этого мы можем предположить, что и неприятные
сновидения, и сновидения о страхе после толкования их окажутся
осуществлениями желаний. Положительно невероятно, с каким упорством
читатели и критики не хотят принять этого во внимание и пренебрегают
существенным различием явного и скрытого содержания сновидений. Ярким
исключением из общего правила является одно место в статье Дзк. Селли "Сны
как откровения", ценность которой не должна быть умалена от того, что я
лишь здесь ссылаюсь на нее: "После всего можно понять, что сны это не
полная бессмыслица, каковой они должны были бы быть согласно таким
авторитетам, как Чосер, Шекспир и Мильтон. Хаотическое нагромождение
ночных грез обозначает и объединяется в новое знание. Как некоторые
письма, изорванные в клочья, "писания снов", будучи тщательно исследованы,
утрачивают первоначальную картину галиматьи и предстают серьезной и
осмысленной вестью. Это напоминает изучение древнего пергамента,
палимпсеста, при расчистке которого открывается "нижний слой" под
никчемным внешним текстом, и мы открываем древнее драгоценное сообщение"
(с. 364).
В научной работе очень целесообразно в тех случаях, когда разрешение
какой-либо проблемы представляет чрезвычайные трудности, привлечь к
разрешению еще и другую проблему, подобно тому, как легче расколоть два
ореха сразу. Ввиду этого перед нами стоит не только вопрос, каким образом
неприятные сновидения и сновидения о страхе могут быть осуществлениями
желаний, но на основании наших предыдущих соображений мы можем задаться
еще и другим вопросом: почему сновидения с самым индифферентным
V. МАТЕРИАЛ И ИСТОЧНИКИ СНОВИДЕНИЙ.
Когда из анализа сновидения об инъекции Ирме мы увидели, что сновидение
представляет собою осуществление желания, мы прежде всего заинтересовались
тем, открыли ли мы тем самым общий характер сновидений; мы заставили на
время замолкнуть всякий другой научный интерес, который мог проявиться у
нас во время этого анализа. Достигнув теперь этой цели, мы можем вернуться
обратно и избрать исходный путь для нашего исследования проблемы
сновидения, хотя нам для этого и пришлось бы оставить ненадолго в стороне
еще не окончательно рассмотренную нами теорию осуществления желаний.
Научившись путем применения нашего метода толкования сновидений раскрывать
скрыты и смысл последних, далеко оставляющий позади по своей важности
явное их содержание, мы должны снова подвергнуть рассмотрению отдельные
проблемы сновидения, чтобы попытаться установить, не разрешаются ли
благодаря этому все те догадки и противоречия, которые казались нам
непостижимыми, когда не имели перед собой лишь явное содержание сновидения.
Мнение ученых относительно взаимоотношения сновидения и бодрственной
жизни, а также и относительно материала сновидения подробно изложены нами
в первой главе. Вспомним те же три главных особенности памяти в
сновидении, о которых мы так много говорили, но которые остались для нас
непонятными:
1. То, что сновидение отдает предпочтение впечатлениям предыдущих дней
(Роберт, Штрюмпелъ, Гильдеб-рандт, а также Уид Галлам).
2. То, что оно производит подбор на основании других принципов, нежели
бодрствущая память, оно вспоминает не существенное и важное, а
второстепенное и незначительное.
3. То, что в его распоряжении находятся наши ранние воспоминания детства;
оно воспроизводит даже детали из этого периода, которые нам кажутся
тривиальными и которые в бодрственной жизни, как нам кажется, нами давно
уже позабыты. Ясно, что воззрение Роберта, будто сновидения предназначены
для разгружения нашей памяти от незначительных впечатлений дня, не может
быть названо правильным, если в сновидении всплывают нередко безразличные
воспоминания нашего детства, отсюда следовало бы заключить, что сновидения
чрезвычайно несовершенно исполняют свою задачу. Эти особенности в подборе
материала сновидения подмечены исследователями, разумеется, в явном его
содержании.
а) Свежее и безразличное в сновидении. Если теперь относительно
происхождения элементов содержания сновидения я привлеку на помощь
собственный опыт, то прежде всего должен буду выставить утверждение, что в
каждом сновидении можно найти связь с переживаниями предыдущего дня. Какое
бы сновидение я ни брал - свое собственное или чужое - всякий раз мое
мнение находит себе подтверждение. Принимая во внимание это
обстоятельство, я могу начинать толкование сновидения с исследования
переживаний предыдущего дня, вызвавших это сновидение; для многих случаев
это - даже наикратчайший путь. В обоих сновидениях, подвергнутых нами
подробному анализу в предыдущей главе (об инъекции Ирме и о моем дяде с
рыжей бородой), связь с дневными впечатлениями настолько очевидна, что она
не требует дальнейшего пояснения. Чтобы показать, однако, насколько
постоянно такое взаимоотношение, я приведу несколько примеров из своих
собственных сновидений. Я сообщаю здесь свои сновидения лишь постольку,
поскольку это необходимо для раскрытия источников их.
1. Я прихожу в дом, меня с трудом впускают туда и так далее; на улице меня
ждет какая-то женщина.
Источник: Вечером разговор с одной родственницей, которую приходится
ждать, пока она приобретет то, что ей нужно и так далее
2. Я написал монографию о каком-то растении. Источник: Утром в окне одного
книжного магазина я видел монографию о цикламене.
3. Я вижу на улице двух женщин, мать и дочь, из которых последняя у меня
лечится.
Источник: Одна моя пациентка накануне вечером сообщила мне, что ее мать
противится продолжению ее лечения у меня.
4. В книжном магазине С. и Р. я подписываюсь на периодическое издание,
стоящее 20 р. в год.
Источник: Моя жена накануне напомнила мне, что я ей должен 20 р. из числа
денег на ежемесячные расходы.
5. Я получаю циркуляр от социал-демократического комитета, из которого я
вижу, что меня считают членом этой партии.
Источник: Я. получил циркуляр от либерального избирательного комитета и от
президиума гуманитарного союза, членом которого я действительно состою.
6. Я вижу человека на крутой скале посреди моря. Ландшафт напоминает мне
картину Беклина.
Источник: Дрейфус на Чёртовом острове, известие, полученное мною в то же
время от моих родственников из Англии и т.п.
Возникает вопрос: связано ли всегда сновидение с событиями предыдущего
дня, или же оно простирается на впечатления более значительного промежутка
последнего времени. Вопрос этот не имеет, конечно, особого принципиального
значения, но все же мне бы хотелось высказаться за преимущественную роль
дня, предшествующего сновидению. Всякий раз, когда мне представляется,
будто источником сновидения было впечатление, воспринятое два-три дня
назад, я при ближайшем рассмотрении убеждаюсь, что это впечатление снова
повторилось накануне и что, таким образом, между днем восприятия его и
сновидением имеется его очевидная репродукция, имевшая место в предыдущий
день; кроме того, всякий раз мне удается установить новый повод,
послуживший причиной воспоминания о более раннем впечатлении. Несмотря на
все мое желание, мне не пришлось констатировать, что между сновызьгвающим
впечатлением и воспроизведением его в сновидении протекает постоянно
интервал, имеющий биологическое значение. (Первым интервалом такого рода
Свобода считает 18 часов).
Г. Свобода, как я уже упоминал в первой главе, придает большое значение
открытым Флиссом биологическим интервалам в двадцать три и в двадцать
восемь дней в сфере душевной деятельности и утверждает, что эти периоды
играют решающую роль относительно наличности в сновидении тех или иных
элементов. Толкование сновидений, правда, отнюдь не изменилось бы при
правильности такого утверждения, но для происхождения материала сновидений
открылся бы новый источник. Я произвел недавно исследование собственных
сновидений, желая проверить применимость "теории периодов" к материалу
сновидений и избрал для этого особенно отчетливый элемент содержания
последних, время появления которых в жизни может быть с точностью
констатировано.
I. Сновидение 1/2 октября 1910 года.
Отрывок... Я где-то в Италии. Три моих дочери показывают мне редкости и
садятся ко мне на колени. Я рассматриваю редкости и, видя одну из них,
говорю: Ведь эту я вам подарил. Я вижу ясно небольшой барельеф и узнаю
лицо Савонаролы.
Когда я в последний раз видел портрет Савонаролы? По данным моей записной
книжки, я был 4 и 5 сентября во Флоренции, там мне захотелось показать
моему спутнику барельеф с чертами лица фанатичного монаха на Пиацце
Синьории на том месте, где он был сожжен. С этого впечатления до
воспроизведения его в сновидении прошло 27+1 дней - "женский период", по
утверждению Флисса; к сожалению, однако, я должен упомянуть, что накануне
самого сновидения у меня был один коллега (в первый раз после моего
возвращения), которого я уже много лет в шутку называю "рабби Савонарола".
Он привез ко мне одного больного, искалеченного во время крушения на
железной дороге, на той самой, по которой я ехал неделю назад, возвращаясь
из Италии. Наличность элемента "Савонарола" в сновидении объясняется
посещением, коллеги и 28-дневный интервал теряет свое преимущественное
значение.
II. Сновидение 10/11 октября.
Я занимаюсь химией в университетской лаборатории. Гофрат П. предлагает мне
пойти с ним куда-то и идет вперед по коридору держа перед собой в поднятой
руке лампу или еще что-то, у него странная поза, он вытянул вперед шею. Мы
проходим по большой площади... (Остальное забыто).
В этом сновидении больше всего бросается в глаза то, каким образом Гофрат
П. держит лампу (или лупу) и испытующе смотрит в пространство. П. я не
видел уже много лет, но понимаю, что он лишь замещает собою нечто другое:
статую Архимеда в Сиракузах, стоящую именно в такой позе с лупой и со
взглядом, устремленным на осадное войско римлян. Когда я в первый (или в
последний) раз увидел эту статую? Я был в Сиракузах, согласно моим
записям, 17 сентября вечером и, таким образом, до сновидения прошло
действительно 13+10=23 дня - "мужской период" по Флиссу.
К сожалению, толкование этого сновидения умаляет обязательность этой
связи. Поводом к сновидению послужило известие, полученное мною накануне,
что клиника, в аудитории которой я читаю свои лекции, переводится в другое
место. Новое помещение мне очень не нравилось, и я подумал, что это все
равно, что не иметь никакой аудитории; отсюда мои мысли устремились,
очевидно, к началу моей профессорской деятельности, когда у меня
действительно не было аудитории и мои старания раздобыть таковую рушились
о нелюбезность достопочтенных гофратов и профессоров. Я отправился тогда к
П., который занимал в то время должность декана и которого я считаю к себе
расположенным. Он обещал помочь мне, но не сдержал своего обещания. В
сновидении же он - Архимед, который дает мне ясгоотю и ведет меня
действительно в другое помещение. Что мыслям, содержащимся в сновидении,
не чужда ни месть, ни сознание собственного достоинства, показывает любое
толкование. Я должен, однако, сказать, что без этого повода мне едва ли
приснился бы в ту ночь Архимед; я не знаю, не проявлялись ли и через
другой промежуток времени сильные и еще свежие впечатления о Сиракузской
статуе.
III. Сновидение 2/3 октября 1910 года.
(Отрывок)... Мне снится что-то о профессоре Озере; он сам составляет меню
для меня, что действует на меня успокаивающе... (Остальное забыто).
Сновидение является реакцией на расстройство пищеварения в этот день,
заставившее меня подумать, не обратиться ли мне относительно установления
диеты к одному из моих коллег. То, что я во сне приписываю эту роль
умершему летом Озеру, связывается с недавнею (1 октября) смертью другого
высокочтимого мною профессора. Когда же, однако, умер Озер и когда я узнал
об его смерти? По газетным сообщениям он умер 22-го августа: так как я все
время был в Голландии, куда мне регулярно посылались венские газеты, то я
прочел известие о его смерти лишь 24 или 25 августа. Промежуток этот уже
не соответствует никакому периоду, он равняется 7+30+2=39 или даже 40
дням. Я не припомню, чтобы я за все это время говорил или даже думал об
Озере.
Такие различные по своей продолжительности периоды, не могущие быть
использованными без дальнейшей обработки для учения о периодах,
встречаются в моих сновидениях несравненно чаще, нежели связь между
сновидениями и впечатлениями предыдущего дня.
Точно так же и Г. Эллис, уделивший внимание этому вопросу, указывает, что
он не мог найти такой периодичности репродукции в своих сновидениях,
"несмотря на то, что он учитывал ее". Он рассказывает одно сновидение
следующего содержания: он находится в Испании и хочет поехать в: Дараус,
Вараус или Цараус. По пробуждении он не мог вспомнить о таком наименовании
местности и отложил сновидение в сторону. Несколько месяцев спустя он
действительно нашел наименование Цараус: это было наименование станции
между Сан-Себастьяном". Бильбоа, мимо которой он проезжал поездом за 250
дней до сновидения (с. 227).
Таким образом, я полагаю, что для каждого сновидения существует
возбудитель сновидения, принадлежащий к числу тех переживаний, "с момента
возникновения которых не прошло еще ни единой ночи".
Впечатление недавнего прошлого (за исключением дня предшествующего
сновидению, не имеют, таким образом, иного отношения к содержанию
сновидения, чем другие впечатления из любого далекого периода. Сновидение
может избирать материал из всякого периода жизни лишь постольку, поскольку
от впечатлений предыдущего дня ("свежие" впечатления) может быть протянута
мысленная нить этим более ранним.
Чем же объясняется эта преимущественная роль свежих впечатлений? Мы придем
к некоторым предположениям по этому поводу, если подвергнем детальному
анализу одно из вышеупомянутых сновидений. Возьмем хотя бы сновидение о
монографии. "...Посмотрите на Эдипа,
На того, кто был великим, кто ни зависти сограждан,
Ни судьбы уж не боялся, ибо
...Закладка в соц.сетях
