Жанр: Политика
Современные международные отношения
...Фахду прекратить финансирование радикальных исламистских организаций
и групп. В 1995 г. саудовское правительство официально заявило, что сделало это
и что им арестовано несколько сот исламских террористов - членов "Аль-Джихад альИслами"
(военное крыло "Братьев-мусульман"). В значительной степени эти меры были вызваны
серией террористических актов против саудовских военных объектов и американских
военнослужащих. Однако финансирование радикальных исламистов все же продолжалось
"без ведома и согласия правительства", хотя и в меньших масштабах. На роль основного
спонсора исламского движения выходит Иран.
Размах террористической войны вызывает серьезное беспокойство мирового сообщества.
В марте 1996 г. в египетском городе Шарм аш-Шейхе была проведена встреча на высшем
уровне стран - участниц ближневосточного мирного процесса (включая США и
Россию). На ней основное внимание было уделено проблеме терроризма и его негативному
воздействию на миротворческие усилия. Участники наметили ряд мер по борьбе с терроризмом.
Однако большого эффекта они не имели, и террористическая война продолжалась. Более
того, боевики-исламисты стали все чаще прибегать к убийствам иностранных граждан
(туристов, бизнесменов, дипломатов и др.).
Решительное осуждение мировым сообществом, в том числе многими мусульманскими
странами, террористической войны, развязанной исламскими "радикалами" в регионе,
стимулировало активизацию "умеренных". Инициативу берет на себя лидер турецкой Партии
благоденствия Н. Эрбакон, ставший премьер-министром страны после досрочных парламентских
выборов в декабре 1995 г. В контексте борьбы с "международным сионизмом"
он выдвинул идею противопоставить "семерке" промыш-ленно развитых стран "восьмерку"
развитых мусульманских государств, которые бы олицетворяли "справедливый исламский
порядок". 15 июня 1997г. в Стамбуле состоялась конференция, на которой была принята
декларация о создании этого нового объединения. Судя по его составу (Турция, Иран, Афганистан,
Пакистан, Бангладеш, Малайзия, Египет и Нигерия), нет серьезных оснований рассчитывать
на его сколько-нибудь реальную жизнеспособность.
Да и сам Н. Эрбакан был почти сразу же свергнут военными, которые развернули широкомасштабную
кампанию преследования исламистов. Тем самым были еще больше ослаблены
позиции "умеренных". Доминирующее положение "радикалов" стало несомненным,
что и нашло свое выражение в ряде новых крупных террористических актов.
Рекомендованная литература
Арабский мир в конце XX века. - М., 1996.
Вавилов А.И. Политическая история американо-арабских отношений (80-е - начало
90-х годов). Опыт критического осмысления. - М., 1994.
Васильев А.Г. Россия на Ближнем и Среднем Востоке: от мессианства к прагматизму.
- М., 1993.
Егорин А.З. Война за мир на Ближнем Востоке. - М., 1995.
Омар А.А. США, исламский Ближний Восток и Россия. - М., 1995.
Cohen M.J. Fighting World War Three from the Middle East. - Ilford, 1997.
Danspeckgruber W.F., Tripp C.R.H. The Iraqi Agressian against Kuweit: strategic lessons
and implication. - Oxford, 1996.
Feldman Sh. The Future of U.S. - Israel Strategic Cooperation. -• Wash., 1996.
Letiv S. American and the Persian Gulf. - L., 1995.
Smith M.A. Russia and the Middle East. - Camberly, 1994.
Глава 6. Латинская Америка в современных международных отношениях
90-е годы для Латинской Америки стали десятилетием качественных сдвигов в политической
и экономической области, существенно повлиявших на международную деятельность
государств этого региона. Преодолев последствия "потерянного для развития
десятилетия" - 80-х годов, большинство стран региона вступило в полосу экономического
роста. И если общерегиональный усредненный показатель прироста ВВП по региону составлял
в год около 2%, то у ведущих государств - Мексики, Чили, Аргентины, Бразилии - он
ежегодно как минимум вдвое превышал этот показатель.
Столь впечатляющий экономический успех был достигнут благодаря структурным
преобразованиям, осуществленным большинством стран региона в первой половине десятилетия.
В их основе лежали меры по открытию экономики: либерализация торгового режима,
приватизация, оздоровление финансовой системы. В эти же годы был осуществлен переход к
активной внешнеторговой политике. В 1990-1996 гг. темпы роста внешней торговли ведущих
государств региона были одними из самых высоких в мире. В эти же годы был принят целый
ряд мер по созданию благоприятного инвестиционного климата. Приток иностранного капитала
в Латинскую Америку к середине десятилетия в среднем ежегодно составлял около 50
млрд. долл.
Разразившийся в конце десятилетия "азиатский" финансовый кризис, продолжением
которого явился обвал "пирамиды ГКО" в России, не обошел и Латинскую Америку, также
относящуюся к так называемым восходящим рынкам мировой экономики. С особой силой он
поразил Бразилию, где в 1998 г. произошел стремительный отток средств иностранных инвесторов
с фондового рынка. Отчетливо обозначились негативные последствия кризиса и для
других стран, и прежде всего для главных экономических партнеров этой "региональной супердержавы".
В целом в 1998 г. темпы экономического роста в регионе сократились по сравнению
с 1997 г. более чем вдвое (до 2,3 %). Тем не менее финансовый кризис не мог
полностью перечеркнуть результаты впечатляющего рывка, совершенного в 90-е годы.
Заметные перемены произошли и в области социально-политического развития. Начавшийся
еще в середине прошлого десятилетия процесс демократизации и перехода к гражданской
форме правления в 90-е годы привел к стабилизации конституционных режимов
представительной демократии практически во всех странах региона, за исключением Кубы.
Среди определяющих черт международных отношений в Западном полушарии, безусловно,
в первую очередь следует выделить резкую активизацию интеграционных процессов.
Мощный импульс им придала "Инициатива для Америк", провозглашенная президентом
США Дж. Бушем в 1990 г. Она предусматривает создание единого экономического пространства
от Аляски до Огненной Земли. "Инициатива для Америк" уже в начале десятилетия
существенно динамизировала отношения США с латиноамериканскими странами. Всего
за один лишь 1991 г. Соединенные Штаты заключили рамочные соглашения о переходе к
свободной торговле практически со всеми уже существовавшими субрегиональными объединениями
- Карибским общим рынком (КАРИКОМ), Системой Центральноамериканской
интеграции (СЦАИ), Андским пактом, Общим рынком стран Южного конуса (МЕРКОСУР).
С Мексикой с 1991 г. Соединенные Штаты и Канада вступили в переговорный процесс по
вопросу создания Североамериканской зоны свободной торговли (НАФТА).
Столь резко возросший интерес США к латиноамериканскому региону в начале десятилетия
был обусловлен следующими факторами. После окончания холодной войны более
очевидным стало формирование двух мощных экономических мегаблоков - в Западной Европе
и в АТР, в ближайшие десятилетия способных превратиться в главные структурные
звенья нового миропорядка. Это не вписывалось в выдвинутую Соединенными Штатами после
распада СССР концепцию однополюсного мира. На фоне интенсивного формирования
новых полюсов экономической и политической мощи более отчетливо обозначились нарастающие
трудности американской экономики, постепенное снижение веса США в мировой
торговле и финансах. В этом отношении формирование североамериканского рынка могло
придать новое дыхание американской экономике, открыть доступ к дешевой рабочей силе и
природным ресурсам соседних Мексики и Канады.
Существенным обстоятельством, стимулировавшим "Инициативу для Америк", стал
объективный процесс растущей взаимозависимости между США и остальной частью региона.
Значительные сдвиги в этом отношении произошли в 80-х годах. Соединенные Штаты,
пожалуй, впервые реально ощутили на себе последствия финансово-экономического кризиса
в Латинской Америке, выразившегося в потере сотен тысяч рабочих мест из-за снижения
объемов торговли, в неконтролируемом потоке нелегальной миграции с юга. Источником
мощной миграционной волны, захлестнувшей США, стал центральноамериканский конфликт.
В целом латиноамериканская диаспора в США к концу 90-х годов превысила 20 млн.
человек. Рост доли испаноязычных американцев в общей численности населения США, как
отмечают специалисты, стал самым драматичным демографическим явлением в американской
истории XX в. Уже к 2005 г., по некоторым оценкам, испаноязычная община опередит
афроамериканцев и станет самым крупным этническим меньшинством в Соединенных Штатах.
При этом политическое влияние таких сегментов диаспоры, как насчитывающие почти 6
млн. выходцы из Мексики - "чиканос" или более чем миллионная кубино-американская община,
в 90-е годы существенно возросло.
Другим фактором возросшей взаимозависимости "двух Америк" стал комплекс проблем
наркобизнеса и наркотрафика. В Западном полушарии находятся самый крупный в мире
потребитель наркотиков - США и самые крупные в мире производители - Колумбия,
Перу, Боливия и Мексика. К началу десятилетия борьба с наркотрафиком была объявлена
Соединенными Штатами в качестве одной из приоритетных проблем национальной безопасности,
непосредственно связанной с "будущим американской нации".
Возросшая взаимозависимость Севера и Юга Западного полушария особенно контрастно
проявилась в американо-мексиканских отношениях. Присоединение Мексики к НАФТА
было подготовлено десятилетиями "молчаливой" интеграции, в результате которой сформировался
сложный комплекс двусторонних отношений. Его составляющими являлись и проблемы
общей границы протяженностью 3 тыс. км, масштабные внешнеторговые связи
(объем взаимной торговли на начало десятилетия достиг 60 млрд. долл.), присутствие в
США 6-миллионной мексиканской общины, нелегальная иммиграция 1 млн. человек в год,
усилившаяся экологическая взаимозависимость, а также проблемы наркотрафика.
Переговорный процесс, связанный с присоединением Мексики к НАФТА, завершился
в 1993 г. Отметим, что само по себе это означало начало гигантского исторического эксперимента
по интеграции двух высокоразвитых государств - членов "большой семерки" -
США и Канады и развивающейся Мексики.
Первая половина 90-х годов была временем "интеграционной эйфории", охватившей
весь континент. Вслед за Мексикой, "уходящей на Север", практически все страны региона
выстроились в своеобразную очередь, стремясь присоединиться к НАФТА. Более того, налицо
было и обострение соперничества между различными группами стран за первенство в
присоединении к североамериканскому интеграционному полюсу. Напомним в этой связи,
что конкуренция в борьбе за привилегированный статус отношений с центром межамериканской
системы - США - традиционная черта латиноамериканской дипломатии, всегда весьма
причудливо переплетавшаяся с другой - стремлением выступать единым фронтом в диалоге
с Вашингтоном.
В целом первую половину 90-х годов можно было бы охарактеризовать как этап
сближения "двух Америк", гармонизации межамериканских отношений, наивысшей точкой
которого стала встреча глав 34 государств Западного полушария 10-13 декабря 1994 г. в
Майами. Однако уже при подготовке саммита проявились разные подходы к его задачам.
Соединенные Штаты, по существу, лишь начавшие по-настоящему "переваривать" НАФТА,
стремились замкнуть тематику встречи на традиционных постулатах политики администрации
Б. Клинтона: защите демократических институтов и прав человека, поддержке конституционного
строя, борьбе с терроризмом и наркотрафиком. Обсуждать проблему включения
в НАФТА новых членов, среди которых в первую очередь фигурировала Чили, Вашингтон,
прежде всего из-за отсутствия консенсуса внутри правящих элит, явно не стремился.
Латиноамериканские государства, как отмечал руководитель влиятельной неправительственной
организации "Межамериканский диалог" П. Хаким, ожидали от саммита, в
первую очередь, ответа на конкретный вопрос: как США планируют расширение зоны свободной
торговли? В преддверии встречи в верхах латиноамериканская коалиционная дипломатия
работала на полных оборотах. В результате вопрос о континентальной зоне свободной
торговли был включен в повестку дня и привлек особое внимание. В принятой на встрече в
верхах "Декларации принципов партнерства во имя развития и процветания: демократия,
свободная торговля и развитие на Американском континенте" и в прилагавшемся Плане действий,
состоящем из 100 пунктов, было провозглашено создание к 2005 г. Панамериканской
зоны свободной торговли.
На встрече президентов Америк был принят и ряд других решений. В Майами было
провозглашено начало "полномасштабного наступления на коррупцию" и всестороннее противодействие
наркобизнесу и наркотрафику. Напомним в этой связи, что в 80-е годы страны
полушария накопили немалый опыт многостороннего сотрудничества в силовом противодействии
наркокартелям . Результаты, правда, оказались далекими от ожидаемых. Более того,
практикуемая США еще с конца 80-х годов ежегодная сертификация стран мира по
эффективности их борьбы с наркотрафиком неизменно вызывала резко негативную реакцию
подавляющего большинства стран региона.
Однако в целом первая половина 90-х годов характеризовалась очевидным преобладанием
центростремительной тенденции в межамериканских отношениях. Казалось бы, оправдывались
ожидания, что после окончания холодной войны Соединенные Штаты наконец
повернутся лицом к Латинской Америке и приступят к решению задач, которые впервые были
сформулированы тридцать лет назад "командой" Дж. Кеннеди в рамках программы "Союз
ради прогресса". С эйфорией, вызванной ожиданием скорой интеграции с Севером
полушария, была связана относительно спокойная реакция большинства стран региона на
шаги Соединенных Штатов по строительству "однополярного миропорядка", тем более что
Латинская Америка как бы оказывалась в выгодной близости к этому полюсу. Это, в свою
очередь, привело к определенному ограничению внешнеполитической активности, особенно
в начале 90-х годов, рамками Западного полушария.
Однако уже вскоре после саммита в Майами повышенные ожидания стали уступать
место значительно более прагматичным оценкам и будущего континентальной зоны свободной
торговли, и формирующегося миропорядка в целом. В первую очередь это было связано
с событиями в Мексике. Вслед за восстанием в штате Чияпас (декабрь 1993 г.) последовали
коллапс фондового рынка и падение до этого столь впечатляюще устойчивого мексиканского
песо (декабрь 1994 г.). Безусловно, между присоединением Мексики к Североамериканской
зоне свободной торговли и вступлением этой некогда стабильной страны в полосу политической
и экономической нестабильности нет прямой связи. Скорее, это было результатом все
более углублявшихся противоречий мексиканского общества. Но форсированная интеграция
с Севером вполне могла сыграть роль своеобразного катализатора.
Финансовый кризис в Мексике, разразившийся спустя несколько дней после завершения
саммита в Майами, вынудил Вашингтон вновь "вытаскивать" Мексику, как это уже было
в начале 80-х годов. Слишком многое было поставлено на карту в плане будущего
Североамериканской зоны свободной торговли. Следует также иметь в виду, что стабильность
в Мексике - традиционный компонент национальной безопасности США. На этот раз
стабилизация финансового положения в этой стране обошлась почти в 50 млрд. долл .
В целом к середине десятилетия все более проблематичным становилось и расширение
НАФТА. Конгресс США, по сути, заблокировал вступление в эту организацию Чили,
вопрос о чем казался практически решенным еще в 1994 г.
В то время как североамериканский интеграционный проект сталкивался с немалыми
внутренними трудностями, все более заметную роль в международных отношениях начинало
играть другое интеграционное объединение - Общий рынок стран южного конуса (МЕРКОСУР),
объединивший двух южноамериканских гигантов - Бразилию и Аргентину, а также
соседние Парагвай и Уругвай. Договор о создании объединения был подписан в марте 1991
г. в г. Асунсьон (Парагвай).
Если в начале десятилетия в отношении будущего этого объединения среди специалистов
преобладали в основном скептические настроения, связанные как с неудачами предшествующих
попыток, так и с тем, что в тот период речь шла об интеграции "больных",
инфляционных экономик, то уже к середине 90-х годов ситуация выглядела совершенно
иначе. МЕРКОСУР превратился в наиболее динамично развивающийся интеграционный
блок Западного полушария, охватывающий почти 60% территории Латинской Америки, 46%
ее населения и около 50% ВВП.
Это подтверждается не только впечатляющим ростом внутризональной торговли: в
1990-1995 гг. товарооборот возрос в четыре раза, в том числе объем взаимных поставок между
Бразилией и Аргентиной возрос с 2 до 10 млрд. долл. МЕРКОСУР во второй половине 90х
годов превратился в больший, чем НАФТА, полюс притяжения для других государств региона.
В 1996 г. ассоциированным членом объединения стала Чили - одно из наиболее развитых
государств региона. Присоединение этого государства с геостратегической точки зрения
как бы открывает объединению ворота в Тихоокеанский регион.
В том же 1996 г. к МЕРКОСУР присоединилась Боливия. Начался переговорный процесс
по вопросу ассоциации между МЕРКОСУР и Андским сообществом наций, в которое
входят Венесуэла, Колумбия, Эквадор, Перу и Боливия.
Ко второй половине 90-х годов МЕРКОСУР превратился в четвертый по экономическому
потенциалу интеграционный блок, по объему ВВП (около 1 трлн. долл.) сравнявшийся
со странами АСЕАН. При этом налицо была резкая активизация внерегиональных связей. 15
декабря 1995 г. в Мадриде было подписано соглашение о сотрудничестве между МЕРКОСУР
и Европейским союзом. Это отражало заметно возросший интерес западноевропейских
стран к открывающимся перспективным латиноамериканским рынкам, а также стремление в
рамках стратегического партнерства с южноамериканскими гигантами расширить свои
внешнеполитические возможности. Такое партнерство не только в целом способствовало наращиванию
переговорного потенциала стран - членов МЕРКОСУР, но и существенно укрепляло
их позиции в диалоге с Соединенными Штатами, который складывался в середине
десятилетия весьма непросто.
По сути, в середине десятилетия столкнулись два подхода к созданию общеконтинентальной
зоны свободной торговли. Соединенные Штаты и Канада настаивали на отдельном
обсуждении вопроса о присоединении к НАФТА каждого из новых членов, в то время как
страны МЕРКОСУР выступали за межблоковый характер переговоров и последующего объединения.
Более того, рост влияния МЕРКОСУР, к которому во второй половине 90-х годов перешла
"интеграционная" инициатива, вызывал растущую настороженность Соединенных
Штатов. В частности, в политике США вновь стали просматриваться черты традиционного
подхода: стремление разобщить страны региона и иметь с ними дело один на один. Это дало
основания президенту Парагвая X. Карлосу Васмоси в одном из своих выступлений обвинить
Соединенные Штаты в прямом вмешательстве в процесс интеграции стран южного конуса.
Как представляется, в этом же контексте следует рассматривать и заявление
госсекретаря США М. Олбрайт о том, что Аргентина является стратегическим союзником
Вашингтона за пределами НАТО.
В апреле 1998 г. в Сантьяго де Чили состоялся второй саммит президентов Америк,
который по идее должен был окончательно определить схему и график создания общеконтинентальной
зоны свободной торговли, а главное - устранить возникшие противоречия между
двумя группировками и их лидерами - Соединенными Штатами и Бразилией. Это удалось
сделать лишь отчасти. В итоговых документах встречи в верхах в основном нашли отражение
общие установки, сводившиеся к подтверждению решимости создать к 2005 г. единое
интеграционное пространство в Западном полушарии. Это не исключало и другого сценария
- своеобразного раздела полушария на два мегаблока. В результате НАФТА постепенно поглотила
бы вслед за-Мексикой Центральную Америку и Карибский бассейн, а южноамериканские
страны консолидировались бы вокруг МЕРКОСУР.
Для середины 90-х годов характерно выдвижение на первый план еще одного "чисто
латиноамериканского" объединения, в которое входят не только страны - члены МЕРКОСУР,
но и практически все ведущие страны Латино-Карибской Америки.
Речь идет о Группе Рио - механизме политических консультаций и коллективной
дипломатии стран региона. Став своеобразным преемником Контадорской группы, в 80-е годы
внесшей весомый вклад в урегулирование конфликта в Центральной Америке, Группа
Рио институционализировалась в 1986 г. и впоследствии становилась все более влиятельным
действующим участником международных отношений в Западном полушарии.
О характере ее деятельности наглядно свидетельствует содержание одиннадцатой по
счету встречи президентов стран-членов в г. Асунсьон в сентябре 1997 г., которая стала
этапной. В основном документе - "Декларации Асунсьона о суверенитете и юридическом
равенстве государств" были сформулированы общие принципы формирования нового, справедливого
миропорядка, отмечена верность демократическим ценностям, уважению прав человека,
которое должно распространяться и на мигрантов. Упоминание прав последних было
отнюдь не случайно. Соединенные Штаты в середине десятилетия приняли ряд жестких мер
по ограничению прав нелегальных мигрантов, большую часть которых составляют выходцы
из Мексики и других стран региона.
Особое внимание было уделено и таким вопросам, как незаконная торговля оружием
и борьба с наркотрафиком. В этой связи ряд президентов поставили вопрос об адаптации к
новым условиям Межамериканского договора о взаимной помощи, подписанного еще в 1947
г. и затем неоднократно частично пересматривавшегося. В частности, отмечалось, что он
должен предусматривать процесс ограничения и контроля над обычными вооружениями и
разработку мер доверия в этой области.
Отдельные декларации были выработаны по проблемам защиты демократии и "односторонним
мерам". Обе они заслуживают особого внимания. В первом случае речь идет о
дальнейшем развитии сформулированной еще в начале десятилетия идее создания системы
"коллективной безопасности демократии". В принятой в Асунсьоне декларации отмечается,
что свержение законно избранного правительства либо нарушение демократических процедур
в одной из стран - членов Группы Рио должно рассматриваться как угроза демократии в
других странах-членах и вести к коллективным санкциям.
Привлекает внимание и подтекст декларации, свидетельствующий об осуждении
"односторонних мер". Хотя в ней прямо и не упоминаются Соединенные Штаты, по сути,
речь идет о практике политических и торгово-экономических санкций, к которой в 90-е годы
США все чаще стали прибегать в отношениях с другими странами. В этой связи следует
подчеркнуть, что окончание холодной войны, хотя и ослабило мотивацию интервенционизма
США в регионе, отнюдь его не исключило, тем более что концепция однополюсного мира
предполагала такую практику. Традиции вмешательства и манипулирования интересами более
слабых партнеров закладывались в США еще в начале XX в. и в известном смысле стали
частью их современной политической культуры, как на уровне массового сознания, так и государственной
политики. Это порождало и будет в обозримой перспективе порождать
стремление латиноамериканских государств совместными усилиями воспрепятствовать рецидивам
вмешательства и силового давления со стороны Соединенных Штатов.
В упомянутой декларации в качестве меры, не совместимой с провозглашенными на
саммите в Майами принципами межамериканских отношений, обозначен в первую очередь
принятый в СИТА 12 марта 1996 г. закон Хелмса-Бертона, существенно ужесточающий торгово-экономическую
блокаду Кубы и предусматривающий санкции в отношении тех иностранных
компаний, которые сотрудничают с этой страной. В этой связи следует отметить,
что Группа Рио уже в мае 1996г. выступила с резким осуждением закона и приняла решение
обратиться в этой связи в Международный Суд в Гааге. В июне того же года на XXVI чрезвычайной
сессии Генеральной ассамблеи ОАГ в Панаме по инициативе Группы Рио была
принята резолюция, осудившая эту акцию Вашингтона и рекомендовавшая Межамериканскому
юридическому комитету дать ей правовую оценку.
При этом деятельность Группы Рио не ограничивалась лишь рамками Западного полушария,
а по сути охватывала весь спектр актуальных международных проблем. Так, на
саммите в Асунсьоне обсуждалась проблема реформы ООН и, в частности, расширения числа
постоянных членов Совета Безопасности (СБ). Страны-участницы подчеркнули необходимость
предоставления Латинской Америке одного-двух мест постоянных членов СБ.
Вместе с тем в Асунсьоне не удалось определить, какое государство конкретно будет представлять
регион в этом качестве.
В данном случае сказалось достаточно настороженное отношение большинства латиноамериканских
стран к претензиям Бразилии на место постоянного члена СБ. Напомним в
этой связи уходящее своими корнями еще в довоенные годы традиционное соперничество
Аргентины и Бразилии за лидерство в регионе и представление его интересов в международных
организациях.
На встрече в верхах в Панаме (сентябрь 1998 г.) президенты 12 латиноамериканских
государств вновь вернулись к теме односторонних санкций и практике экстерриториальности
национального законодательства. В "Декларации Панамы" закон Хелмса-Бертона был
охарактеризован как "противоречащий общепринятым правовым нормам и принципам международного
сосуществования". Как грубое нарушение суверенитета, противоречащее принципам
невмешательства, была охарактеризована ими и "Операция Касабланка" - комплекс
карательных действий, предпринятых США на территории Мексики и ряда других стран по
выявлению банковской сети по отмыванию денег наркомафией в 1996 - 1998 гг. Не отрицая
необходимости борьбы с наркотрафиком, участники встречи отмечали императивный характер
многосто
...Закладка в соц.сетях
