Жанр: Политика

Экспорт революции. Ющенко, Саакашвили...

сторінка №13

60-1970-х годов, к
которой восточноевропейское общество пришло в свою очередь в результате цепи
перемен, начатых на рубеже 1940-1950-х годов.

История революции "Солидарности" - важнейший урок для российского общества,
которое втягивается в "оранжевую" революцию без малейшего шанса быть после нее,
в отличие от Польши, принятым в лоно "общего европейского дома".

Глава 8. "Бархатные" революции в странах Восточной Европы в 1989 г.


В 1989 году во многих странах социалистического лагеря свершились революции,
приведшие к изменению общественного строя и политической системы, к ликвидации
Варшавского договора, СЭВа и вообще "социалистического лагеря". Динамика событий
такова.

6 февраля. В рамках "круглого стола" в Польше начались переговоры между
представителями правительства, официальным объединением профсоюзов, профсоюзом
"Солидарность" и другими общественными группами.

4 июня. Парламентские выборы в Польше, к которым допущены оппозиционные партии.
Выборы в нижнюю палату проводились в соответствии с договоренностями "круглого
стола", правящие партии получили 299 мест из 460. В Сенате, выборы в который
проводились свободно, 99 мест из 100 получила оппозиция и 1 место - независимый
кандидат.

24 августа. Правительство Польши возглавил представитель оппозиции Тадеуш
Мазовецкий.

9 сентября. Правительство Венгрии открыло границу с Австрией.

18 сентября. В ходе переговоров в рамках "круглого стола" между Венгерской
социалистической рабочей партией и оппозицией принято решение о введении в
Венгрии многопартийной системы.

18 октября. Глава ГДР и Социалистической единой партии Германии (СЕПГ)
Э.Хонеккер подал в отставку. Новым генеральным секретарем СЕПГ, председателем
Народной палаты ГДР и председателем Национального совета обороны страны стал
Эгон Кренц.

18 октября. Парламент Венгрии принял около 100 конституционных поправок,
регулирующих переход к парламентской демократии.

23 октября. В Будапеште вместо Венгерской Народной Республики провозглашена
Венгерская Республика, определившая себя как свободное, демократическое,
независимое, правовое государство.

9 ноября. Совет министров ГДР принял решение об открытии границы с ФРГ и
Западным Берлином.

10 ноября. Глава Народной Республики Болгария и Болгарской компартии Тодор
Живков подал в отставку с поста генерального секретаря и члена политбюро. Новым
генеральным секретарем БКП избран Петр Младенов.

17 ноября. Парламент Болгарии избрал Младенова главой Госсовета страны.

24 ноября. Под давлением оппозиции и массовых демонстраций в отставку ушло
руководство Коммунистической партии Чехословакии. Новым генеральным секретарем
партии избран Карел Урбанек.

28 ноября. В Чехословакии по итогам встречи делегации правительства и правящего
Народного Фронта с представителями оппозиционного "Гражданского форума" принято
решение о создании нового правительства, отмене закрепленного в конституции
положения о руководящей роли коммунистической партии.

10 декабря. Уход в отставку президента Чехословакии Г. Гусака. Сформировано
новое правительство с некоммунистическим большинством. 29 декабря Президентом
Чехословакии избран Вацлав Гавел.

15 декабря. Начало массовых выступлений протеста в румынском городе Тимишоара.

22 декабря. В Румынии свергнут глава государства и Румынской компартии Н.
Чаушеску. Расстрелян вместе с супругой 25 декабря. Президентом Румынии стал
лидер Фронта национального спасения И. Илиеску.

Характер "бархатных" революций

"Бархатные" революции - это особый класс революций, руководящую роль в которых
играют группы элиты, конкурирующие с той частью элиты, которая примыкает к
власти. Обсуждая характер произошедшей на Украине "оранжевой" революции,
А.Чадаев утверждает наличие общего признака революции подобного типа:
"Бесполезно искать её формулу в анналах марксизма-ленинизма. Угнетаемые классы
не обучены тяготиться своей угнетённостью и не порождают революций в процессе
обострения классовой борьбы. Внутренний источник современной революции - это
контрэлита: активная, голодная до власти прослойка тех, кто остался за бортом в
результате клановой борьбы".

"Бархатные" революции во всех восточноевропейских странах прошли практически
одновременно, несмотря на разный уровень развития стран, разный уровень
общественных противоречий и, самое главное, разную силу их лидеров. Они были
проведены по сходному сценарию в тот год, когда в ходе активных переговоров
Горбачева и США была в принципе решена судьба СССР. Поскольку страны Восточной
Европы экономически и политически были взаимосвязаны и составляли единый блок с
СССР, то отказ СССР от роли геополитического лидера автоматически означал для
этих стран переход под эгиду другого геополитического центра. Страны Восточной
Европы были "сданы" советским руководством.

До самого начала революционных событий в ноябре 1989 г. отношение Москвы к своим
союзникам по Варшавскому договору не претерпело видимых изменений. Это отношение
было, по мнению помощника Горбачева Г.Х. Шахназарова, несколько
пренебрежительным: "Они при нас, никуда не денутся, объясним - поймут"80. Однако
на 39-м съезде Болгарской соцпартии (наследницы БКП) в сентябре 1990 г. было
выражено негативное отношение к попыткам перенесения в Болгарию сценариев
"бархатной" или "нежной" революции. Отмечалось, что в болгарском ("балканском")
варианте "нежная революция" вызвала бы хаос, насилие, могла бы привести к
гражданской войне.

Правящей верхушке восточноевропейских стран не было никакого смысла оказывать
сопротивление "бархатным революциям", поскольку исход их был решен заранее.
Однако даже с учетом этого очевидного факта по настоянию советского руководства
была проведена замена первых лиц в политической системе этих стран. Попытка
отвергнуть предложение такого компромисса, которую оказал Чаушеску, была строго
наказана.

Гораздо меньшая политическая зависимость Кубы, Северной Кореи, Вьетнама и Китая
от СССР не позволила аналогичным образом поставить эти страны под контроль США.
Особняком стоит Албания, которая была втянута в сферу геополитических интересов
Запада после смерти сильного национального лидера. Для ликвидации независимого
от СССР югославского государства, хотя и ориентированного на Россию, Западу
пришлось разжечь там гражданскую войну и прибегнуть к агрессии, в ходе которых и
были созданы условия для проведения "бархатной" революции 2000 года.

Важнейшим общим для стран Восточной Европы цивилизационным условием "бархатных"
революций был тот факт, что жители этих стран тянулись к Западу. Одним из
проявлений завышенных ожиданий, связанных со сменой системы власти в регионе,
следует рассматривать веру восточноевропейцев в свою идентичность с Западной
Европой. Причем, как замечают многие наблюдатели, эта вера встречалась в горах
Албании даже чаще, чем на улицах Праги81. По оценке американских социологов, в
годы революционных перемен восточноевропейцы в целом относились к капитализму
как общественной системе более благоприятно, чем респонденты в странах Запада82.

Особенностью "бархатных" революций является тот факт, что в них смыкаются
сторонники разных социально-философских принципов - и приверженцы уравниловки
(большинство желает ликвидации привилегий элиты и более уравнительной оплаты), и
сторонники большей социальной дифференциации (элитарные слои управленцев и
интеллигенции). Их объединяла общая неприязнь к государственной власти и
политическому режиму, "держащим" их в составе антизападного "советского блока".

Новые власти восточноевропейских стран после "бархатных" революций сразу заявили
об отношениях с СССР как равноправных, т.е. поставили вопрос о выводе советских
войск со своих территорий, осудили советское вмешательство (тем более
вооруженное) в их внутренние дела в прошлом, отвергли какие-либо претензии на
советское (российское) политическое лидерство в Восточной Европе и т.д.

Как это и следует из принципов манипуляции сознанием, все стереотипы массового
сознания, которые возбуждались для превращения массы граждан в толпу,
осуществлявшую спектакль "бархатных" революций, были подготовлены самой
господствующей идеологией, сформировались на ее основе и, как представлялось
толпе, требовали своего очищения, обновления и развития, но никак не отмены.
Элита (в союзе с внешними силами) на первом этапе начинала свои "бархатные
революции" как движения, направленные на искоренение недостатков существующего в
стране строя. Это мы видели в СССР, когда перестройка, направленная на
ликвидацию социалистического порядка, велась под лозунгом "Больше социализма!"
Иначе и быть не могло - массовое сознание не приняло бы антисоциалистических
целей.


Например, движение "Солидарность" в Польше в 1980 г. имело ярко выраженный
социалистический и патриотический характер. Рабочие требовали воплощения в жизнь
фундаментальных уравнительных принципов социализма, крайне чувствительно
относясь к любым отклонениям от его доктрины. В их требованиях не содержалось
каких-либо принципиальных идей и ценностей, идущих вразрез с существующей
стратегией общественного развития.

Во время всех "бархатных" революций 1989 года советские войска, дислоцированные
в Венгрии, ГДР, Польше и ЧССР, находились на своих базах и не участвовали в
событиях. М.С.Горбачев, отмечая в своих мемуарах, что "у пришедших к руководству
в СЕПГ [после ухода Э.Хонеккера. - авт.] людей хватило разума и мужества не
пытаться потопить в крови народное недовольство", вполне резонно добавляет:
"Думаю, определенную роль в этом сыграла и наша позиция. Тогдашним руководителям
ГДР было ясно, что советские войска при всех обстоятельствах останутся в
казармах"83.

Общие условия и культурные предпосылки "бархатных" революций

Как говорилось в гл. 1, в общественном сознании постсоветских стран до сих пор
господствуют категории и понятия марксизма. Поэтому и завершающая фаза
перестройки в СССР, и "бархатные" революции в европейских социалистических
странах трактуются как революции антисоциалистические. В более широком смысле,
как революции формационные, направленные на изменение социально-экономической
формации. Поскольку в результате этих революций были разрушены "государства
трудящихся", а общественная собственность на средства производства была заменена
частной собственностью, то, рассуждая в рамках логики марксизма, пришлось бы
признать эти революции как буржуазные. Часто даже приходится слышать упреки за
само употребление применительно к ним слова революция. Это, мол, самая настоящая
контрреволюция, направленная на реставрацию капитализма.

Анализ движущих сил "бархатных" революций, их социальной базы и мотивов, которые
сплачивали их участников, не позволяют принять эту трактовку. Все эти вопросы
изучены, с привлечением большого материала исследований, проведенных в
восточноевропейских странах как отечественными, так и зарубежными учеными, и
изложены в книге Н.Коровицыной. На основании этой книги и сделаем следующие
утверждения.

Прежде всего, важно подчеркнуть, что все эти страны, за исключением ГДР и Чехии,
к началу Второй мировой войны представляли собой особый в цивилизационном
отношении тип. Н.Коровицына пишет: "Восточная часть европейского континента и в
середине ХХ в. оставалась экономической периферией ее западной части. За
исключением Чешских земель страны, вступившие на путь форсированной
индустриализации по советскому образцу, составляли регион сельского типа с
высоким аграрным перенаселением и низкими показателями грамотности.

На этом фоне осуществление программы социалистической индустриализации как
основы "перехода к современности"... приобрело для стран региона историческое
значение. Рост промышленного производства привел к ликвидации аграрной
перенаселенности села, как и городской безработицы... Период строительства "основ
социализма" вошел в историю прежде всего как время массовой восходящей
социальной мобильности. Ее определяют как "исключительную", "беспрецедентную".
Эта ситуация отчетливо контрастировала с межвоенной".

Из этого видно, что никаких объективных "классовых" причин ненавидеть свой
общественный строй и поддерживать революцию, предназначенную для его свержения,
у населения стран СЭВ не было. В интересах населения было как раз сохранять
базис своего общества. Невозможно представить себе, что почти 100 млн. человек
могли не понимать своих классовых интересов.

В том и проблема, что свои классовые интересы люди понимали, но, во-первых, они
обладали очень низким "уровнем классовости", а во-вторых, у человека есть не
только классовые интересы. Исходя из своих социальных интересов, население этих
стран и не собиралось до завершения определенного исторического этапа менять
общественный строй: "В целом к моменту завершения формирования общества, которое
называется восточноевропейским, жизнью в нем были довольны почти 70% опрошенных.
Система ценностей поляков оставалась относительно стабильной в течение четверти
века, по оценке социологов, до 1978 г., даже до начала 1980 г... Ст.Новак назвал
столь длительное постоянство поразительным... Так, идеологический портрет
варшавского студента 1978 г. почти повторяет его портрет 1958 г.".

Более того, революция и созревала исходя из стремления приблизить реальность к
социалистическому идеалу. И речь вовсе не идет о манипуляции сознанием, к
которой прибегала номенклатура КПСС, выдвигая лозунг "Больше социализма!" Этот
лозунг выражал чаяния масс. Капитализма не желало население даже самой близкой к
Западу по уровню экономического развития Чехословакии. "Бархатные" революции
были направлены на изменение надстройки, а не базиса.


Н.Коровицына пишет: "Именно в среде чешской интеллигенции впервые возникло
стремление к гуманистическому обновлению общественной системы советского типа.
Оно вылилось в события Пражской весны. Но даже на пике реформаторских
устремлений в июле 1968 г., по социологическим данным, только 5% отвечало
положительно на вопрос о том "хотели бы вы возвращения капитализма?". Самое
любопытное, когда в следующий раз решалась судьба страны в ноябре-декабре 1989
г., опросы продемонстрировали завидную стабильность взглядов чешского человека:
те же 5% хотели бы установления капиталистического порядка. А 90% разделились на
две примерно равных части. Одна предпочитала "социализм с человеческим лицом",
другая - "экономику смешанного типа".

Почему же население Восточной Европы обладало низким "уровнем классовости",
почему оно в момент исторического выбора не смогло рационально взвесить свои
интересы и изменить вектор своего революционного порыва? Причины имеют тот же
характер, что и в СССР, только выражены они были еще острее, чем в СССР. Они
заключаются в том мировоззренческом кризисе, который претерпевает традиционное
аграрное общество в процессе форсированной модернизации и перехода к городскому
образу жизни.

Вот культурологическая характеристика этого общества: "Урбанизация и
образовательная революция 1970-х годов завершили переход к "современности" в
странах региона. Восточноевропейское общество стало не только индустриальным, но
и городским: программа соцмодернизации была выполнена... В восточноевропейском
человеке переплетаются сейчас черты самых различных исторических эпох, образуя
специфический, характерный только для него, сплав архаики и постмодерна,
социального и либерального начал, села и города, национального и глобального".

"Сплав архаики и постмодерна" - легковоспламеняющаяся субстанция. Это -
аномальное состояние общества, краткий исторический миг, когда утрачена
способность и желание прагматического расчета интересов. Этого мига наши
общества не пережили, сорвались в революции, фундаментально противоречащие
интересам большинства. Сорвались, потому что нашлись прагматически мыслящие
силы, которые подтолкнули в пропасть. Разве не трагичен запоздалый вывод
польских социологов о том, что "коллапс "реального социализма" произошел не в
результате отказа от ценностей современного гуманизма, а, напротив, благодаря
"радикальному и последовательному следованию им"?

На этапе созревания "бархатных" революций на общественную арену вышло поколение,
обладающее утопическим типом мышления. Оно считало, что социальные структуры,
обеспечивающие стабильное благополучное жизнеустройство, не могут быть
уничтожены или повреждены вследствие неосторожных политических действий. Любое
изменение системы - к лучшему! С этой мыслью и ломали общественный строй.

Н.Коровицына пишет: "Амбициозные планы "догоняющего Запад потребления" рождали у
молодого восточноевропейца убеждение, что жизнь становится - или должна
становиться - все лучше, и вскоре произойдет перелом к качественно новому
состоянию... В опыте этой генерации воплотилось и доиндустриальное прошлое, и
наступающее постсовременное будущее, дав ослепительный, но короткий всплеск
духовной энергии в виде специфического историко-культурного феномена
человечества - "социалистического постмодерна".

Историческая ловушка социалистической модернизации, которой, видимо, нельзя было
избежать, заключалась в том, что социализм, вырастающей из недр традиционного
сословного общества, порождает своего могильщика в лице интеллигенции с ее
высокой духовностью мессианского типа. И порождает этого могильщика гораздо
более неуклонно, нежели буржуазия порождает своего могильщика в лице
пролетариата.

Вот как это объясняет Н.Коровицына: "Городская интеллигенция, формировавшаяся в
регионе, считала себя продолжательницей исторической миссии дворянства,
хранительницей национальной идентичности, культуры, языка, традиции. Она брала
на себя роль общественного лидера, ответственного за судьбы национального
развития, передачу характерной системы ценностей из поколения в поколение.
Интеллигенция воспринимала себя как особый, харизматический слой общества. Она
фактически заняла социальные позиции буржуазии, сохранив ментальность
аристократии.

Восточноевропейская интеллигенция - преимущественно "новая" - создала тип
культуры, тесно связанный со "старой дворянской культурой" и, сохраняя
преемственность с ней, воспринимала себя как национальную элиту. Госсоциализм,
как принято называть этот период в Восточной Европе, даже получил определение
"ортодоксальной и деформированной версии проекта Просвещения"... Именно
высокообразованные слои населения выступали наиболее последовательными
сторонниками свободного рынка. Это совершенно не было характерно для других
регионов мира и составляло специфику посткоммунистической Восточной Европы,
объяснение которой можно найти в интенсивных процессах "психотрансформации",
интенсивно шедших в среде интеллигенции.


Массовая носительница идеалов романтизма и символизма, двухвековой дворянскоаристократической
традиции восточноевропейская, особенно польская, как и
русская, интеллигенция пережила уже в ходе "перестройки" беспрецедентный сдвиг в
ментальности, жизненных ориентациях, ценностях... Не что иное, как традиционные
ценности, исповедовавшиеся восточноевропейской интеллигенцией, были движущей
силой бархатной революции".

Мысля в терминах исторического материализма, мы не могли понять, как
традиционные ценности могли подвигнуть человека, воспитанного в солидарном
обществе, поддержать революции, которые вели к господству ценностей либеральных,
кардинально антитрадиционных. А ведь и мы в СССР наблюдали мировоззренческий
кризис, вызванный быстрой урбанизацией. Он проявился в сдвиге к оккультизму и
суевериям, в иррационализме и мистицизме множества образованных городских людей
- во всем том, что сделало советского горожанина 80-х годов беззащитным перед
самой грубой манипуляцией сознанием.

Н.Коровицына пишет об этом воздействии урбанизации на сознание в странах
восточной Европы: "В период социализма изменился тип веры: традиционный сельский
тип религиозности уступал место новому - городскому - с его мировоззренческой
неопределенностью, размытостью идейных и нравственных ориентаций. Городской тип
веры был одним из проявлений "городского нематериализма" как некоторого
"мировоззренческого синтеза". Он возник в то десятилетие [1970-е годы] в среде
новых горожан из числа массовой интеллигенции и служащих, став плодородной
почвой для процессов "перестройки", для всевозможных духовных превращений
общества позднесоветского типа. "Городской нематериализм" возникал на месте
утраченной веры в Бога. Лишенные веры бывшие носители традиционного типа
культуры и социальности представляли собой легко управляемую и манипулируемую
"массу". Она и явилась основой бархатной революции. Сама эта революция - не что
иное, как феномен массового сознания восточноевропейского общества".

Рассмотрим некоторые конкретные случаи.

Замена политического режима в ГДР84

ГДР являлась ключевым объектом "бархатной" революции, поскольку именно здесь
проходила западная граница советского геополитического блока. Здесь с особой
остротой ощущался "демонстрационный эффект" западного образа жизни и западных
потребительских стандартов, поскольку по обе стороны границы жили люди одного и
того же народа. В условиях наступления общества массового потребления вся
Восточная Европа проиграла соревнование с Западом в сфере "престижных"
материальных условий жизни, что сыграло решающую роль в успехе революций 1989 г.
В ГДР это проявилось крайне резко.

До конца 1980-х годов никаких массовых выступлений немцев не было. Приход к
власти в СССР М.С.Горбачева и его политика перестройки кардинально изменили
ситуацию - началась активная дестабилизация государственности ГДР. Передачи
западногерманского телевидения, всегда свободно доступные в ГДР, широко освещали
ход реформ в Восточной Европе. Все большее число людей решались написать
заявление о выезде в ФРГ - только в первом полугодии 1989 года таковых было 125
тысяч. Многие представители интеллигенции и церковные деятели стали открыто
критиковать режим за отсутствие политических и культурных свобод.

Правительство ответило изгнанием из страны некоторых видных диссидентов. Однако
диссиденты ГДР все чаще ссылались на требования гласности и перестройки по
примеру СССР. Влияла и ситуация у соседей - 17 апреля в Польше снова была
разрешена "Солидарность", 2 мая Будапешт открыл границы для венгерских граждан,
4 июня в Польше оппозиция приняла участие в парламентских выборах.

Еще более сильным сигналом в середине июня послужил визит Горбачева в ФРГ, во
время которого было подписано совместное заявление, в котором Горбачев
провозгласил право каждого государства свободно выбирать собственную
политическую и социальную систему. К этому времени в ГДР с той же целью уже
регулярно совершались попытки организовать митинги, так как коммунальные выборы
7 мая, которые оппозиция объявила фальсифицированными, дали к этому повод.
Внимательно следя за подаваемыми и советским руководством, и Западом сигналами,
оппозиция все меньше боялась бросить режиму открытый вызов. В это же время в ГДР
уже возникли первые независимые партии ("Демократию - сейчас", "Новый форум",
"Демократический выезд" и Социал-демократическая партия ГДР).

Непосредственной причиной дестабилизации стала проблема беженцев, вызванная
открытием для последних венгерской границы. Решение об этом Венгрия приняла уже
24 августа 1989 г. в результате контактов между Г. Колем, премьер-министром и
министром иностранных дел ВНР. 9 сентября 1989 г. Венгрия полностью открыла свои
границы для граждан ГДР. До конца сентября около 25 тысяч немцев прошли через
эту "брешь" в Австрию, а через нее в ФРГ. В Праге и Варшаве тысячи граждан ГДР
выжидали на территории посольств ФРГ, пока Бонн не добился для них права на
выезд. 4 октября поезда с опечатанными вагонами привезли на Запад более семи
тысяч беглецов85.


6 октября в Восточном Берлине состоялось официальное факельное шествие около ста
тысяч членов организации социалистической молодежи, а двумя днями позже в
Лейпциге на улицу вышли 70 тысяч противников режима под лозунгом "Мы - один
народ". Все происходило дисциплинированно и мирно. Красноречива динамика: 25
сентября в Лейпциге на демонстрацию вышло пять тысяч человек, всего неделей
позже уже 20 тысяч, а еще через неделю - 70 тысяч.

В начале октября на празднование 40-летия ГДР прибыл М.С. Горбачев, который дал
понять, что Советский Союз не станет вмешиваться в дела ГДР. 7 октября 1989 г.
Горбачев выступил в берлинском Дворце Республики со своей знаменитой речью, где
он предупреждал руководство ГДР, что "жизнь его накажет, если оно будет
опаздывать". Был пущен слух, будто Горбачев заявил руководству ГДР, что
советские войска в ГДР выступят не на его стороне. Руководство ГДР,
предоставленное само себе, разделилось. Хонеккер, только что оправившийся от
серьезной операции, выступил за применение силовых методов. Большинство членов
политбюро ЦК СЕПГ не согласилось, и в середине октября Хонеккер и его союзники
были вынуждены уйти в отставку. Во главе партии стал Эгон Кренц. Перед
общественностью он ни разу не появился.

В научных кругах уже обсуждались модели "чистки", которую могли бы возглавить
умеренные кадры СЕПГ и представители правозащитных движений. 23 октября в
Лейпциге на улицу вышло 300 тысяч человек, а 4 ноября на Александерплатц в
Восточном Берлине - около миллиона86. Одновременно росло число тех, кто бежал на
Запад через другие страны восточного блока. В течение пяти дней почти 50 тысяч
восточных немцев покинуло ГДР через ЧССР. Это уже не имело практического смысла
и было частью спектакля "бархатной" революции. Как позже писали социологи,
"демократические ориентации восточных немцев не в последнюю очередь объяснялись
желанием жителей бывшей ГДР присоединиться к богатому западному собрату".

Совет министров во главе с премьер-министром Штофом ушел в отставку 7 ноября.
Правительство возглавил Х. Модров, секретарь Дрезденского окружного комитета
СЕПГ. Новое руководство попыталось стабилизировать ситуацию, пойдя навстречу
некоторым требованиям демонстрантов: было предост

Список сторінок

Поділитися у соцмережах

☏ Замовлення реклами: +3805044-68-872

© Асоціація електронних бібліотек України

☝ Усі матеріали сайту (зокрема статті, зображення, рекламні оголошення тощо) призначені лише для попереднього ознайомлення. Усі права на публікації, представлені на сайті, належать їхнім законним власникам. Просимо Вас не зберігати копії інформації.