Жанр: Политика

Экспорт революции. Ющенко, Саакашвили...

сторінка №11

изация возбужденного студенчества может исключительно быстро
распространиться в национальном и даже международном масштабе. При этом свойства
студенчества как социальной системы таковы, что она мобилизует очень большой
творческий потенциал - и в создании новых организационных форм, и в применении
интеллектуальных и художественных средств.

Эти черты студенческого бунта очаровывают общество и быстро мобилизуют в его
поддержку близкие по духу влиятельные социальные слои, прежде всего
интеллигенцию и молодежь. В совокупности эти силы способны очень быстро
подорвать культурную гегемонию правящего режима в городском обществе, что резко
затрудняет для власти использование традиционных (например, полицейских) средств
подавления волнений. Это создает неопределенность: отказ от применения силы при
уличных беспорядках ускоряет самоорганизацию мятежной оппозиции, но в то же
время насилие полиции чревато риском быстрой радикализации конфликта.

Третий урок "революции 68-го" состоит в том, что энергия городского бунта,
который не опирается на связный проект (выработанный самими "революционерами"
или навязанный им извне), иссякает достаточно быстро. Для властей важно не
подпитывать эту энергию неосторожными действиями, перебором в применении "как
кнута, так и пряника". Власти Парижа проявили выдержку, не создав необратимости
в действиях студентов, не спровоцировав их на то, чтобы выйти за рамки в общем
ненасильственных действий. Де Голль дал "выгореть" энергии студентов.

Опыт майских событий показал, что комбинация переговоров с применением
умеренного насилия истощает силы мятежной оппозиции, если она не выдвигает
социального проекта, на базе которого нарастает массовая поддержка. Поняв это,
правительство де Голля сосредоточило усилия на том, чтобы отсечь от студентов
рабочих - ту втянутую в волнения часть общества, которая имела ясно осознаваемые
социальные цели и, вследствие этого, обладала потенциалом для эскалации
противостояния (с ней, впрочем, было и гораздо легче вести рациональные
переговоры). Ведущую роль в майском мятеже 1968 г. играли студенты и школьники.
Рабочие лишь поддержали их бунтарский порыв, не помышляя о смене общественного
строя. С ними компромисс был вполне возможен.

Наконец, май 1968 г. показал удивительную способность студенческого протеста к
мимикрии (вероятно, это общее свойство интеллигентского мышления, не связанного
традиционными догмами и запретами). Формулируя основания для своих действий
против государства и общества (в данном случае против буржуазного государства и
общества, но это было несущественно уже тогда), революционеры 1968 г. выбирали
объекты отрицания ситуативно. Это отрицание не было диалектически связано с
позитивными идеалами. Такая особенность сознания открывает неограниченные
возможности для манипуляции - если ценностью становится сам протест и отрицание
не связано с реальными сущностями, то устраняется сама проблема истинности или
ложности твоих установок. Коллектив становится толпой, которую при известной
интеллектуальной ловкости можно натравить на любой образ зла.

События 1968 г. в Париже начались с протестов против войны во Вьетнаме. Но было
ли сочувствие Вьетнаму фундаментальным, был ли важен вообще Вьетнам для этого
протеста? Вот французский философ Андре Глюксманн. В 1968 г. он был ультралевым
вождем того студенческого движения, а в Москве в конце 1999 г., очарованный
перестройкой и последовавшей за нею "демократизацие" мира, заявил, что теперь не
смог бы подписаться под лозунгами протеста против войны США во Вьетнаме. Ничего
он за эти тридцать лет не узнал нового ни о Вьетнаме, ни о США, ни о напалме.
Ситуация другая, в моде ненависть к СССР - и никакого протеста образ войны США
против Вьетнама у него в душе не возникает. Проблемы истины для него нет!

В тот момент последнее поколение старых французских коммунистов понимало эту
особенность вышедшей на политическую арену интеллигенции и ее молодежной базы,
студентов. Их не очаровали лозунги бунтарей из Сорбонны, им было не по пути с
Глюксманном. Коммунисты не дали себя вовлечь в разрушительную авантюру, хотя
она, казалось, овладевает Францией. И эта позиция была вызвана вовсе не
соглашательством, не иллюзиями родства с генералом де Голлем и не предательством
Вьетнама. Разница еще была мировоззренческой. Потом она стерлась во Франции, а
потом стала исчезать в Москве и Киеве.

Глава 7. Революция "Солидарности" в Польше


Общественный строй, который принято называть социализмом, был установлен в
Польше вследствие поражения гитлеровской Германии в 1945 г. Пользуясь
присутствием Советской Армии, левые партии взяли власть и стали вводить принципы
социалистической экономики и политической системы советского типа.

Историк этого периода Н.Коровицына пишет: "Восточноевропейский путь развития
больше соответствовал экономическим и культурным реалиям именно Польши. Общество
крестьянского типа являлось своеобразным исходным пунктом трансформационных
процессов второй половины прошлого века в нынешних посткоммунистических странах.

Крестьянским трудом занимались от 40 до 48% дедов нынешних польских горожан. И в
самом конце ХХ в. крестьянское происхождение в этой стране, как в других странах
бывшей социалистической системы, оставалось доминирующим для всех социальных
групп - от высших госслужащих до неквалифицированных рабочих"72.

Плановая экономика в Польше быстро показала осязаемые результаты. В 1951-1972
гг. ежегодный рост национального дохода составлял в среднем 7%. Быстро
складывалась новая интеллигенция из трудящихся - в Польше начала 1950-х годов
свыше 70% всей интеллигенции составляли выходцы из крестьян и рабочих. Но именно
эта страна первой осуществила "бегство из социализма". Польский опыт этого
"бегства" раскрывает общую логику, модель изменений в восточноевропейских
странах, которые привел к "бархатным" революциям.

Главную роль в политической системе играла Польская объединенная рабочая партия.
ПОРП возникла в 1948 в результате слияния Польской рабочей партии (образована в
1942 вместо Коммунистической партии Польши, распущенной в 1938 Коминтерном) и
Польской социалистической партии. Ее партнерами являлись Демократическая партия
и Объединенная крестьянская партия (последняя играла реальную роль в защите
интересов польских крестьян, большинство которых не подвергалось
коллективизации).

Владислав Гомулка, возглавлявший Польскую рабочую партию до ее объединения с
Польской социалистической партией, в 1948 подвергся гонениям за "национальный
уклон", председателем ПОРП и премьер-министром в декабре 1948 г. стал Болеслав
Берут. После смерти Сталина режим в ПНР стал либеральнее, в прессе в 1955 г.
были опубликованы многочисленные статьи с критикой в адрес власти. Ситуация в
стране радикализовалась.

"Десталинизация" оказала ошеломляюший эффект на страны Восточной Европы. В ПОРП
ситуация усугубилась в связи со смертью ее руководителя Берута и обострением
конфликта "в верхах". 15 марта 1956 г. в Польшу прибыла советская делегация во
главе с Хрущевым. Хрущеву предстояло участвовать в обсуждении кандидатуры нового
первого секретаря ПОРП. Он занял осторожную позицию и заверял участников
пленума, что не намерен вмешиваться в кадровые решения ПОРП. На Пленуме был
найден временный компромисс, и руководителем партии избран Э.Охаб - сторонник
центристской линии.

Было также принято решение ознакомить парторганизации Польши с "секретным
докладом" Хрущева на ХХ съезде. Доклад вызвал шок, отдаленные последствия
которого оказались даже более тяжелыми, чем первоначальное действие. Реакция на
него была очень острой. В ПОРП стали обсуждать вопросы о пересмотре оценки
Варшавского восстания, о расстреле польских офицеров в Катыни, о правомерности
пребывания советских войск в Польше, о цене польско-советских отношений, о
Сталине и сталинистах. Началось брожение в других партиях Польши - в
Объединенной крестьянской и в Демократической. Напряженность в стране нарастала.

28 июня 1956 г. в Познани начались беспорядки. Поводом было повышение
производственных норм и сокращение зарплаты на 3,5%. Рабочие начали забастовку и
прошли маршем к ратуше. Поначалу процессия протекала мирно, но при подходе к
центру города к ней присоединилось большое количество молодежи (согласно
советским источникам - студентов). Они кричали: "Свободу, хлеб и справедливость!
Долой Советский Союз! Долой советскую оккупацию! Свободу кардиналу Вышинскому!
Отдайте нам нашу религию!" Они пели патриотические, религиозные и
социалистические песни. Одна группа штурмовала здание полиции и захватила
оружие, другие захватили радиостанцию и здание суда, открыли тюрьмы. В полдень
появились армейские танки, подразделения госбезопасности и полиции. К вечеру
восстание было подавлено, погибло 54 человека, 300 было ранено. Вероятно,
быстрое подавление восстания предотвратило более тяжелую катастрофу.

Демонстрации привели к политической реабилитации Гомулки, он был восстановлен в
ПОРП, его поддержка населением непрерывно росла. 12 октября он стал членом
политбюро ЦК ПОРП, а затем и первым секретарем ПОРП. 19 октября в Варшаву
прибыли Хрущев, Молотов, Микоян и Каганович. В результате острых переговоров
советское руководство получило заверения В. Гомулки о том, что Польша не
намерена выходить из Варшавского договора. К концу 1950-х годов этот цикл
либерализации сошел на нет73.

В 1968 г. под влиянием событий во Франции произошли студенческие манифестации
под лозунгом "больше социализма". Беспорядки были подавлены, а в университетах
проведены чистки. В конце 1970 г. в Польше возник экономический и политический
кризис, рабочие Балтийского побережья выступили против повышения цен на продукты
питания, требуя права создавать независимые профсоюзы. Забастовки были подавлены
- Гомулка приказал полиции в Щецине стрелять в рабочих.

Ответственность за эти события возложили на Гомулку, и он был снят с поста
первого секретаря ЦК ПОРП. Его сменил Эдвард Герек, который стал ориентироваться
на западные кредиты и импорт. Некоторый подъем жизненного уровня в 1971-1973 на
основе резкого увеличения импорта лишь оттягивал развязку. В момент мирового
спада 1974 г. экспорт Польши резко упал, а долг вырос. В середине 70-х годов 60%
доходов от экспорта шли на оплату процентов по долгу, а в середине 80-х Польша
уже тратила на это 10 млрд. долларов в год. Рост внешнего долга привел к резкому
снижению поступления иностранных финансовых средств в экономику страны.

Правительство безуспешно пыталось использовать идеи "рабочего самоуправления",
чтобы стимулировать производство.

Среди внешних факторов, ускоривших начало политического кризиса, было избрание в
1978 г. на папский престол поляка и в 1979 г. его визит в Польшу. Это укрепило
стремление "католических масс" к самоорганизации вне легальных общественнополитических
структур. К тому же сильно изменились социокультурные
характеристики польского общества. Н.Коровицына пишет: "В 1970-е годы рабочий
класс испытал мощный прилив образованной, нонконформистски настроенной,
воспитанной в духе идей равенства и справедливости, молодежи... Он как правило не
ограничивался материальными интересами и потребностями. Ему были близки идеалы
демократии, свободы, индивидуального успеха, в которых он не усматривал
противоречия с принципами эгалитаризма и коллективизма. Во многих отношениях (по
способу мышления, жизненным проблемам, даже внешнему виду) молодой
квалифицированный рабочий и молодой интеллигент 1970-х годов очень близки друг к
другу".

Выйти из экономического кризиса власть пыталась, подняв цены на продовольствие.
Повышение цен 1 июля 1980 г. вызвало лавину забастовок, самые серьезные из
которых начались в Варшаве на тракторном и металлургическом заводе, а также на
верфи им. Ленина в Гданьске. Правительство отступило, подняв зарплату рабочим,
но волна недовольства стала быстро распространяться. 14 августа остановилась
судоверфь в Гданьске, на другой день забастовка охватила все предприятия
Гданьска и Гдыни. Межзаводской забастовочный комитет, который объединил 304
предприятия, издал документ под названием "21 пункт", в котором, помимо
завышенных экономических требований увеличения зарплат и социальной поддержки,
были и политические требования: создания независимых профсоюзов, права на
забастовки, свободы слова, печати и публикаций, освобождения политических
заключенных и др.

В этой политической борьбе широко применялись ненасильственные методы. Дж.Шарп
пишет: "Польша 1970-х и 1980-х годов являет собой яркий пример перехода функций
общества и институтов под контроль участников сопротивления. Католическая
церковь подвергалась преследованиям, но никогда не была полностью подчинена
коммунистическому контролю. В 1976 г. представители интеллигенции и рабочих
образовали небольшие группы, такие как КОР (комитет защиты рабочих), для
продвижения своих политических идей".

Экономика Польши уже несколько лет находилась в состоянии застоя, но спад
производства и продовольственный кризис пришлись именно на 1980-1981 гг. В конце
1981 г. эти процессы приняли обвальный характер, коснувшись буквально всех.
Дефицит товаров первой необходимости дестабилизировал общество, повлек
значительные изменения в массовом сознании. Социологи отмечают и усугубивший
этот кризис важный момент - смену поколений с наличием мировоззренческого
разрыва между ними: "Снижение жизненного уровня еще могло бы быть принято
старшим поколением, которое в Восточной Европе составляли преимущественно
выходцы из малообеспеченных слоев крестьянства, или "эмигранты из бедности",
потенциально готовые к лишениям. Однако падение благосостояния было неприемлемо
для второго поколения образованных горожан, ориентированного на западные
стандарты потребления. Они уже не ощущали "поступательности развития" и
жизненной перспективы, которую в свое время давало "отцам" участие в восходящих
социальных перемещениях. К 1980 г. в Польше количество людей неудовлетворенных
втрое превосходило средний западноевропейский уровень"74.

Надо отметить, что до этого момента в сознании поляков не наблюдалось отхода от
принципов того социализма, на котором основывалось послевоенное жизнеустройство
страны. Одним из главных его мировоззренческих принципов был эгалитаризм -
ценность равенства людей, которая в социальном плане проявлялась в
уравнительности доходов. Социологи регулярно вели "измерение" этого показателя в
польском обществе. Выводы их таковы: "До середины 1970-х годов преобладало
мнение, что социальные различия слишком велики, и многие (58% рабочих и 38%
интеллигенции) даже заявляли о необходимости их полного "стирания".
Неудивительно поэтому, что сама идея национализированной экономики и
централизованного планирования оставалась глубоко укорененной в сознании
населения.

В 1977-1979 гг. 70% опрошенных заявили, что "социальные различия в Польше велики
и их необходимо сократить"... Существовало мнение, что шкала оценки труда
нуждается в изменении и что высшие заработки должны быть сокращены и даже
ликвидированы. Максимальные оклады, выплачиваемые в исключительных случаях,
особенно возмущали людей. Эгалитарная идеология господствовала в Польше в 19501960-е
годы. В революционном 1980 г. она вновь неожиданно пережила
кратковременный, но интенсивный подъем, который вскоре сменился спадом,
продолжавшимся до конца десятилетия"75.

"21 требование" были записаны на кассеты и разосланы по другим фабрикам по всей
Польше. В конце августа был достигнут компромисс с правительством, которое
уступило всем требованиям рабочих, явно превышавшим реальные возможности
экономики. Все оппозиционные группировки поддержали эти забастовки единым
фронтом. Регистрация Верховным судом в ноябре 1980 г. независимого
самоуправляемого профсоюза "Солидарность", который возглавил Лех Валенса, стала
первой брешью в политической системе ПНР. "Солидарность" объединяла в своих
рядах всех, кто выступал за смену системы. Количество членов ее быстро достигло
9-10 млн. После выхода "Солидарности" на политическую арену Демократическая
партия и Объединенная крестьянская партия отказались от своего подчинения ПОРП и
объединились с "Солидарностью".

В стране наступила эйфория свободы, растущих надежд на дальнейшие перемены.
Этому всплеску утопического сознания и тяготению к революции постмодерна
способствовали культурные особенности тех социальных групп, который составляли
ядро польского общества. Н.Коровицына так резюмирует выводы польских социологов
90-х годов: "Образованную восточноевропейскую молодежь 1970-х годов, выросшую в
условиях государственного и семейного патернализма, отличало и от всех
предшествующих, и от последующего поколения ощущение финансово-экономической и
физической безопасности, близкое к абсолютному... Одновременный подъем уровня
образования и уровня жизни, характерный для позднесоветского периода,
окончательно подрывал основы ортодоксальной идеологии, формируя систему
ценностей, обращенную внутрь человеческой личности... Марксизм-ленинизм и
построенный на его основе соцреализм превратились в социалистический гуманизм и
базирующийся на нем "социдеализм"... Причем жители крупных польских городов,
"передовая" часть общества, обладали наиболее нематериалистическим складом
мировоззрения... Господствовало ощущение преддверия новых грандиозных перемен,
атмосфера нарастающего праздника".

Одновременно с этим росло и напряжение. Как писал впоследствии В.Ярузельский,
"взаимная подозрительность была характерной чертой того времени... Экстремизм и с
одной, и с другой стороны терроризировал уже всех, затруднял возможность
компромиссных решений".

Центром польского рабочего движения стал, таким образом, профсоюз
"Солидарность". Фактически "Солидарность" стала массовой оппозиционной партией,
оспаривавшей главенствующую роль ПОРП в политической жизни Польши. КОС-КОР и
"Солидарность" теоретически могли бы считаться левыми движениями, однако
большинство их участников считали себя противниками левых76. В то же время
присвоение "Солидарности" квалификации в плане "левые-правые" было бы неверным в
принципе. Это движение - продукт специфической польской культуры. Вот что
говорит социолог: "Этос романтического героизма и мессианства, сочетание
религиозных мотивов и патриотических целей составляют политическую традицию
Польши. Программа "Солидарности" производна от нее, как и от национальных и
христианских ценностей, которые польское общество воспроизвело в современных
условиях, в основном подсознательно". Это никак не вписывается в систему
координат гражданского общества, в которой только и имеет смысл различение
правых и левых.

Если говорить о "правых и левых", о "капитализме и социализме", то мы заведомо
исказим реальную картину развития противоречий польского общества, которое и
привело к "бархатной" революции. Все эти понятия приходится применять условно, в
качестве метафор. Если же толковать их буквально, то получится, что католики
были левыми, а члены ПОРП - правыми. Применим к ним надежный критерий -
приверженность к эгалитаризму, к социалистическому уравнительному принципу.
Н.Коровицына приводит данные польских социологов: "Самое любопытное, что
принципов эгалитаризма чаще придерживались верующие (78,4%), чем неверующие
(50,4%) и, напротив, реже члены ПОРП, чем беспартийные или члены других партий.
В рядах "руководящей силы общества", официально провозглашавшей необходимость
роста эффективности производства, в среднем ниже была и ориентация на политику
полной занятости. Кроме того, более высокопоставленные группы населения, к
которым принадлежали многие члены ПОРП, вообще имели меньшую склонность
ориентироваться на ценности равенства и справедливости, близкие людям с низким
социально-образовательным статусом".

Польский католицизм исторически был одним из центров сопротивления и в
Российской империи, и во время нацистской оккупации. Значит, это был важный
центр консолидации общества. Режим вынужден был искать соглашение с церковью. В
критические дни Церковь использовалась как посредник в отношениях с
"Солидарностью". В целом же Церковь, усилившая свое влияние после избрания
Войтылы папой римским, поддерживала "Солидарность".

В январе 1981 года напряженность в польском обществе усилилась. Быстро росли
цены, с прилавков магазинов исчезли товары. Началась новая волна забастовочного
движения. Поскольку "Солидарность" возникла как движение за повышение зарплаты,
ее победа повлекла за собой резкое нарушение сбалансированности рынка. Это
положило начало углубляющемуся расколу польского общества. Первым его признаком
стали нарастающие "антикрестьянские" настроения. Социологи пишут: "Большинство
крестьян - не только польских - считало 1970-е годы лучшим периодом своей жизни.

1980-е годы в корне изменили эту ситуацию, что выразилось в появлении и широком
распространении в обществе "синдрома антикрестьянского мышления". Еще в
исследовании "Поляки-80" социологи констатировали существование "рабочекрестьянского
союза". Но уже в 1981 г. ситуация радикально изменилась. В 1980 г.
36,8% горожан и 52,2% жителей села считало, что первые находятся в лучшем
положении, а в 1981 г. - соответственно уже всего 4,1 и 14,9%".

В начале 1981 г. "Солидарность" стала по сути параллельной властью в стране и
взяла курс на конфронтацию с властью официальной. Она вела и подпольную
деятельность по бойкоту всех организаций и институтов, которые поддерживали
существовавший строй. Это ускоряло деградацию системы, и Л.Валенса назвал это
"одной из крупных заслуг движения". Существенную роль играла также независимая
издательская и культурная деятельность, проводившаяся вне официальных структур.
Эта деятельность стала работать не только на противостояние с властью, но и на
раскол общества по многим линиям раздела.

Н.Коровицына пишет: "В 1980 г. все группы общества обладали схожими взглядами и
представлениями. А уже в 1981 г. началось расхождение. Первой его жертвой пал
базисный для социалистического строя "союз рабочих и крестьян". Духовное
единство общества, существовавшее в 1980 г. на волне политизации массового
сознания, исчезло с переходом к следующему этапу развития в условиях включения
людей на "индивидуальной основе" в формирующиеся рыночные отношения. Менялись не
только ценностные ориентации населения, но и социальная структура общества,
характеристики, интересы, положение отдельных его групп: культурная
дезинтеграция влекла дезинтеграцию социальную. Группы, наиболее преданные
общественной системе на начальном этапе ее существования, переходили в категорию
ее главных противников. Это относится в первую очередь к "народной"
интеллигенции".

Ситуация еще больше осложнялась отсутствием единства в ПОРП, а также
расхождением во взглядах представителей самой "Солидарности". По словам
М.Раковского, "ядро программы "Солидарности" - отрицание почти всего, что
связано с существующим положением вещей". Говорилось, что "Солидарность"
превращается в "мегапартию с отрицательным идейно-политическим знаком".

В своем отношении к общественно-политической системе массовая социальная база
"Солидарности" делилась так: "По степени несогласия с официальной политикой к
студентам примыкали молодые рабочие. Следующие за ними в этом ряду - рабочие
старшего поколения с крупных промышленных предприятий - новостроек первых
пятилеток. Рабочие старшего возраста с небольших предприятий, напротив,
демонстрировали наиболее высокий уровень поддержки власти. Таким образом,
противостояние системе определялось степенью интегрированности в нее или
зависимости от нее: чем они были выше (а квалифицированное рабочее место требует
высокоразвитой государственной системы), тем - вопреки здравому рассудку -
большее недовольство она вызывала". Из этого видно, что в Польше назревала
именно революция постмодерна - радикальными противниками общественного строя
становились как раз социальные группы, занимавшие при этом строе
привилегированное положение. Как сказал польский социолог, "парадокс заключался
лишь в том, что речь шла о генерации "питомцев" социалистической системы,
превратившихся в генерацию "бунтарей" против ее порядков".

В течение всего 1981 г. власть предпринимала попытки организовать "круглый стол"
для переговоров с профсоюзами, но каждый раз "Солидарность" отклоняла эту
инициативу из опасения, что трудящиеся будут настаивать на компромиссе. В
августе обострилась ситуация на потребительском рынке из-за резкого спада
промышленного производства и усиления общего хаоса.

Осложнилось и международное положение - нарастание хаоса в Польше все больше
беспокоило советское руководство. Первым секретарем ЦК ПОРП, сохранив за собой
посты премьер-министра и министра национальной обороны, стал генерал Войцех
Ярузельский. По его словам, "поздней осенью 1981 г. уровень предубежденности и
недоверия достиг апогея. Трезвый рассудок отходил на второй план. Верх брали
эмоции".

Оппозиция становилась все более жесткой и получала все более ощутимую поддержку
извне. Социологические опросы свидетельствовали, что в начале 80-х годов к
оппозиции примыкало 20-25% взрослого населения Польши. По своим политическим
установкам это была антисоветская, ориентированная на Запад оппозиция. С Запада
она получала и поддержку - финансовую и техническую. В 1982-1985 гг. в подполье
издавалось 1,7 тыс. газет и журналов (часть из них - короткоживущие); было
опубликовано 1,8 тыс. наименований книг и брошюр, тиражи некоторых из них
составляли 5-6 тыс. экземпляров. По данным МВД, в некоторые моменты
производственные мощности подпольной полиграфии составляли 1 млн. страниц
формата А-4 в день77.

Но самое главное было в том, что у оппозиции не было конструктивного проекта,
она консолидировалась отрицанием. Н.Коровицына приводит такую оценку: "В 1980-е
годы созидательный потенциал образованного класса был канализирован в
"разрушительное русло" - на борьбу с утратившим былую мощь к

Список сторінок

Поділитися у соцмережах

☏ Замовлення реклами: +3805044-68-872

© Асоціація електронних бібліотек України

☝ Усі матеріали сайту (зокрема статті, зображення, рекламні оголошення тощо) призначені лише для попереднього ознайомлення. Усі права на публікації, представлені на сайті, належать їхнім законним власникам. Просимо Вас не зберігати копії інформації.