Жанр: Политика
Русская интеллигенция и масонство От Петра Первого до наших дней
...стовать великого князя Александра вместе со всеми
заговорщиками и предстать перед Павлом в роли его спасителя".
Масонская революция восторжествовала.
"В 9 часов утра на улицах была такая суматоха, какой никогда не
запомнят. К вечеру во всем городе не стало шампанского. Один не
самый богатый погребщик продал его в этот день на 66 000 руб.
Пировали во всех трактирах. Приятели приглашали в свои кружки
людей вовсе незнакомых и напивались допьяна, повторяя беспрестанно
радостные клики в комнатах, на улицах, на площадях. В то же
утро появились на многих круглые шляпы и другие запрещенные
при Павле наряды; встречавшиеся, размахивая платками и шляпами,
кричали им "браво!". Весь город, имевший более 300 000 жителей,
походил на дом умалишенных"*.
Один народ не разделял этой масонской радости.
Войска, которые были на стороне Павла, встретили весть о перевороте
недружелюбно. Когда появился Александр и генерал Талызин
призвал солдат крикнуть: "Да здравствует Император Александр!"
- солдаты ответили недружелюбным молчанием. Пришли
Зубовы и пытались повлиять на войска, но мрачное молчание продолжалось.
Только при приближении к Семеновскому полку молодого Императора
приветствовали криками "ура". Другие полки последовали
этому примеру.
Солдаты ворчали и не хотели верить, что Павел умер, и принесли
присягу только тогда, когда убедились в этом.
На первом параде, когда солдаты собрались в экзерциргаузе,
офицеры пошли между ними ходить, поздравляя их, и говорили:
"Для нас он был не тиран, а отец"**.
Народ выражал убитой горем вдовствующей Императрице свое
сочувствие. Со всех концов русской земли Императрица получала
иконы. Старообрядцы поднесли вдовствующей Императрице икону,
которую она отдала церкви Воспитательного дома. На этой иконе
была надпись, которая воспроизводила место из Второй Книги
Царств, 31-й стих IX главы: "Хорошо ли жил Симри, который
удавил своего господина?" Вероятно, место из ГУ Книги Царств:
* Записки А. И. Вельяминова-Зернова.
** Записки Августа Коцебу.
Царствование Императора Павла 1______________________ Глава шестая 239
"Когда Инуй вошел в ворота, она сказала: мир ли Замврию, убийце
государя своего?" (IX, 31)
"Публика, особенно же низшие классы и в числе их старообрядцы
и раскольники, - пишет Саблуков, - пользовались всяким
случаем, чтобы выразить свое сочувствие удрученной горем вдовствующей
Императрице. Раскольники были особенно признательны
Императору Павлу, как своему благодетелю, даровавшему им право
публично отправлять свое богослужение и разрешавшему им иметь
свои церкви и общины".
Такое отношение народа вполне понятно: Павел действительно
был его благодетелем. "Народ был счастлив, его никто не притеснял,
вельможи не смели обращаться с ним с обычной надменностью,
они знали, что всякому возможно было писать прямо государю
и что государь читал каждое письмо. Им было бы плохо, если
бы до него дошло о какой-либо несправедливости, поэтому страх
внушал им человеколюбие. Из 36 миллионов людей по крайней мере
33 миллиона имело повод благословлять императора, хотя и не все
сознавали это"*.
Неизбежность переворота оправдывалась государственной необходимостью.
По мнению масонов, Павел был невменяем и своим
деспотическим характером вел государство к гибели.
Панин, Пален и Беннигсен, непосредственные убийцы Павла, и
идейно с ними связанные Воронцовы, Кочубей, Новосильцевы - вот
от кого шла мысль, что Павел ненормален и что за благо для государства
и народа необходимо устранить его от престола. Масонская
камарилья пустила эту чудовищную клевету у себя дома и за границей,
чтобы оправдать свое гнусное злодейство. Это масоны Пален и
Панин убедили Александра, что его Государь-отец ведет государство
и народ к гибели.
Безусловно, Павел имел вспыльчивый и раздражительный характер,
допускал резкости в припадке гнева и раздражения, но он
никогда не был ни деспотом, ни тираном, как его изображали
масоны. Вот что по этому поводу пишут честные и беспристрастные
наблюдатели, как, например, в своих воспоминаниях князь Павел
Петрович Лопухин, записанных князем А. Б.Лобановым-Ростовским^
в 1869 году. "Государь (Павел), - по его словам, - вовсе не
был сумрачным и подозрительным тираном, каким его умышленно
представляют. Напротив того, природные его качества были: откровенность,
благородство чувств, необыкновенная доброта, любезность
и весьма острый и меткий ум. Когда он был в хорошем расположении
духа, нельзя было найти более приятного и блестящего
собеседника, никто в этом отношении не мог сравниться с ним, не
исключая Императора Александра Павловича, об уме и любезности
которого так сильно говорят.
* Записки Августа Коцебу.
240 В. Ф. Иванов _____________________ Русская инте-члигенция и масонство
Раздражительность происходила не от природного его характера,
а была последствием одной попытки отравить его. Князь Лопухин
уверял меня с некоторой торжественностью, что этот факт известен
ему из самого достоверного источника. Из последующих же
моих разговоров с ним я понял, что это сообщено было самим
Императором Павлом княгине Гагариной. К какому году должна
быть отнесена эта попытка отравления, князь Лопухин не мог определить".
По мнению Шильдсра, некоторые соображения позволяют допустить
возможность этой попытки в первой половине 1778 года.
На отравление покушались Орловы, которые хотели устранить наследника
и управлять русским государством по своему произволу и
усмотрению.
"Когда Павел был еще великим князем, он однажды внезапно
заболел; по некоторым признакам доктор, который состоял при нем,
угадал, что великому князю дали какого-то яда, не теряя времени,
тотчас принялся лечить его против отравы. (Шильдер указывает имя,
это был лейб-медик Фрейганг.) Больной выздоровел, но никогда не
оправился совершенно; с этого времени на всю жизнь нервная его
система осталась крайне расстроенною: его неукротимые порывы гнева
были не что иное, как болезненные припадки, которые могли быть
возбуждаемы самым ничтожным обстоятельством".
Князь Лопухин был несколько раз свидетелем подобных явлений:
"Император бледнел, черты лица его до того изменялись, что
трудно было его узнать, ему давило грудь, он выпрямлялся, закидывал
голову назад, задыхался и пыхтел. Продолжительность этих
припадков нс всегда одинакова. Когда он приходил в себя и вспоминал,
что говорил и делал в эти минуты, или когда из его приближенных
какое-нибудь благонамеренное лицо напоминало ему об
этом, то не было примера, чтобы он не отменял своего приказания
и не старался всячески загладить последствия своего гнева.
К несчастью, - продолжал Лопухин, - были около Императора
люди злонамеренные, которые пользовались его раздражительностью,
а в последнее время даже возбуждали ее, чтобы для своих
целей сделать Государя ненавистным"*.
Беспристрастные и честные современники рисуют нам образ
Императора Павла с самой положительной стороны.
Во время заграничного путешествия Павел и его супруга были
центром внимания и восхищения. Путешествовали они под именем
графа и графини Северных, и всем хорошо известно, что
"остроумие графа, красота графини и обходительность обоих оставили
самое благоприятное впечатление в странах, которые они
посетили"**.
Он был добродетелен как по убеждению, так и по намерениям.
Он ненавидел распутство, был искренне привязан к своей прелест*
Н. К. Шильдер. Император Павел 1. СПб., 1901. С. 580-582.
** Саблуков.
Царствование Императора Павла 1______________________ Глава шестая 241
ной супруге и не мог себе представить, чтобы какая-нибудь интриганка
могла когда-либо увлечь его и влюбить в себя без памяти.
Павел получил прекрасное образование, был воспитан и отличался
нравственной чистотой. "Павел Петрович, - пишет Саблуков,
- был одним из лучших наездников своего времени и с раннего
возраста отличался на каруселях. Он знал в совершенстве языки:
славянский, русский, французский, немецкий, имел некоторые
сведения в латинском, был хорошо знаком с историей и математикой;
говорил и писал весьма свободно и правильно на упомянутых
языках"*.
"Хотя фигура его была обделена грацией, - пишет княгиня Дивен'*,
- он далеко не был лишен достоинства, обладал прекрасными
манерами и был очень вежлив с женщинами; все это запечатлевало
его особу изяществом и легко обличало в нем дворянина и великого
князя. Он обладал литературной начитанностью и умом бойким и
открытым, склонным был к шутке и веселию, любил искусство;
французский язык и литературу знал в совершенстве, любил Францию,
а нравы и вкусы этой страны воспринимал в свои привычки.
Разговоры он вел скачками, но всегда с непрестанным оживлением.
Он знал толк в изощренных и деликатных оборотах речи. Его шутка
никогда не носила дурного вкуса, и трудно себе представить чтолибо
более изящное, чем краткие милостивые слова, с которыми он
обращался к окружающим в минуты благодушия. Я говорю это по
опыту, потому что мне не раз до и после замужества приходилось
соприкасаться с Императором. Он нередко наезжал в Смольный монастырь,
где я воспитывалась: его забавляли игры маленьких девочек,
и он охотно сам даже принимал в них участие. Я прекрасно
помню, как однажды вечером в 1798 года я играла в жмурки с ним,
последним королем Польским, принцем Конде и фельдмаршалом
Суворовым. Император тут проделал тысячу сумасбродств, но и в
припадках веселости он ничем не нарушил приличий. В основе его
характера лежало величие и благородство - великодушный враг,
чудный друг, он умел прощать с величием, а свою вину или несправедливость
исправлял с большою искренностью"**.
"Павел подражал Фридриху Прусскому и введенной им военной
системе, кто этим не увлекался; но он сохранил полную самостоятельность
своих взглядов и религиозных убеждений".
"К счастью Павла, - говорит Саблуков, - он не заразился
бездушной философией этого монарха и его упорным безбожием.
Этого Павел не мог переварить, и, хотя враг насеял много плевел,
доброе семя все-таки удержалось.
В своем рассказе я изобразил Павла человеком глубоко религиозным,
исполненным истинного благочестия и страха Божия. И
действительно, это был человек, в душе вполне доброжелательный,
великодушный, готовый прощать обиды и повиниться в своих
Саблуков.
Из записок княгини Ливен.
242 В. Ф. Иванов _____________________ Русская интеллигенция и масонство
ошибках. Он высоко ценил правду, ненавидел ложь и обман, заботился
о правосудии и беспощадно преследовал всякие злоупотребления,
в особенности же лихоимство и взяточничество.
Нет сомнения, что в основе характера Императора Павла лежало
истинное великодушие и благородство, и, несмотря на то, что он был
ревнив к власти, он презирал тех, кто раболепно подчинялись его
воле в ущерб правде и справедливости, и, наоборот, уважал людей,
которые бесстрашно противились вспышкам его гнева, чтобы защитить
невинного.
Павел 1 всегда рад был слышать истину, для которой слух его
всегда был открыт, а вместе с нею он готов был уважать и выслушивать
то лицо, от которого он ее слышал"*.
"Павел был по природе великодушен, открыт и благороден; он
помнил прежние связи, желал иметь друзей и хотел любить правду,
но не умел выдерживать этой роли. Должно признаться, что эта
роль чрезвычайно трудна. Почти всегда под видом правды говорят
царям резкую ложь, потому что она каким-нибудь косвенным образом
выгод на тому, кто ее сказал"**.
"Император Павел имел искреннее и твердое желание делать
добро. Все, что было несправедливо или казалось ему таковым, возмущало
его душу, а сознание власти часто побуждало его пренебрегать
всякими замедляющими расследованиями; но цель его была
постоянно чистая; намеренно он творил только одно добро. Собственную
свою несправедливость сознавал он охотно. Его гордость
тогда смирялась, и, чтобы загладить свою вину, он расточал и
золото, и ласки.
Пред ним, как пред добрейшим Государем, бедняк и богач,
вельможа и крестьянин - все были равны. Горе сильному, который
с высокомерием притеснял убогого. Дорога к Императору
была открыта каждому; звание его любимца никого пред ним не
защищало"***.
"Краткое царствование Павла 1, - говорит современник де Санглен
в своих записках, - замечательное тем, что он сорвал маску
со всего прежней) фантасмагорического мира, произвело на свет новые
идеи и новые представления. С величайшими познаниями, строгою
справедливостью Павел был рыцарем времен протекших. Он
научил нас и народ, что различие сословий - ничтожно".
Масоны убили Павла и оклеветали его память. Они изобразили
его человеком бездушным, который возродил в России тиранический
образ правления, повторил "зады Иоанна Грозного", что Россия
в его царствование переживала сплошной ужас и несчастье.
Но наступает время разоблачения масонской лжи, просыпается у
людей совесть, и недалек тот момент, когда Император Павел Петрович
будет всеми признан истинно Русским Царем, для которого
горе Отечества было его горем и счастьем его было счастье России.
* Саблуков. Указ. соч.
** Записки А. И. Вельяминова-Зернова.
*** Записки Августа Коцебу.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
Царствование Императора Александра Павловича.
В первое время царствования Император Александр находился в
ложном, крайне затруднительном и тяжелом положении, рядом с
убийцами своего отца. В течение нескольких месяцев он чувствовал
себя как бы в их власти, не решаясь действовать самостоятельно.
О своих впечатлениях в связи с событием барон Гейкинг писал:
"Я приходил в ужас, когда видел молодого Императора в обществе
Палена, Зубовых и других, которых все громко называли главными
действующими лицами последней трагедии. Эти господа не
только не скрывались, но даже открыто об этом говорили со своими
друзьями и знакомыми, и из сравнения рассказов различных
лиц мне легко было отличить, что всеми признавалось как достоверный
факт и что явилось вымыслом или фантазией отдельных
участников".
Инициаторы заговора играли главную роль в начале нового царствования.
На следующее же утро после катастрофы Пален, как
всегда, явился на параде. Пален, Платон Зубов и другие производили
при этом впечатление, как будто они гордились совершенным
преступлением - убийством Императора.
"Пользуясь замешательством и всеобщей растерянностью правительства
в первые дни после катастрофы, - пишет князь Адам
Чарторийский', - генерал от кавалерии граф Пален возымел мысль
захватить в свои руки ослабленные бразды правления". Ничто не
должно было делаться без его согласия, он принял роль покровителя
юного Государя и делал ему сцены, когда он не давал немедленного
согласия на его представления или верить на то, что он навязывал
Александру. Уже поговаривали, что Пален претендует на роль
"палатного мэра".
"Император Александр, погруженный в отчаяние, подавленный
скорбью, со всей своей фамилией во внутренности дворца, казался
во власти заговорщиков, которых признавал необходимым щадить
и подчинить свою волю их желаниям".
Но эта унизительная опека не могла долго продолжаться. Александр
был сыном великого Императора Павла, который передал
своему сыну рыцарский характер и личное мужество.
244 В. Ф. Иванов _____________________ Русская интеллигенция и масонство
Постоянные настояния Императрицы-матери, которая с беспощадностью
преследовала убийц своего мужа, в свою очередь оказывали
большое влияние на принятие Александром решения против
заговорщиков.
Вскоре Император подписал указ, в котором Палену повелевалось
немедленно оставить Петербург и выехать в свои поместья.
В тот же день получил также и князь Платон Зубов распоряжение
удалиться в свое имение.
Через несколько месяцев по восшествии на престол Император
Александр лишил Панина портфеля министра иностранных дел. Главные
руководители и вдохновители всего заговора были поставлены
под надзор высшей военной полиции и получили приказание не
только не показываться при дворе, но никогда не показываться
даже вблизи тех мест, где будет находиться Император.
Фактические убийцы окончили жизнь в презрении и неизвестности.
"Я могу только присовокупить, - пишет Саблуков, - что
большинство из них (заговорщиков) я знал до самого момента их
кончины, которая у них представляла ужасную нравственную агонию
в связи с самыми жестокими телесными муками".
Главные руководители убийства Павла, граф Пален и Панин, не
достигли своей цели - путем государственного переворота вырвать
у Александра конституцию и управлять конституционным монархом.
Но масоны не унывали. С воцарением Александра для них
наступали, казалось, счастливые времена.
Масоны окружили Александра и старались влиять на него в определенном
смысле. Это тем более легко было сделать, что предшествующим
воспитанием Александр уже был подготовлен к принятию
масонских идей и принципов. Воспитатель Александра, масон
высокого посвящения и один из главных вдохновителей революции
1789 года Лагарп^ внушил своему воспитаннику ненависть к деспотизму
и любовь к свободе, равенству и братству, "великим принципам
великой французской революции". Республиканец по убеждению,
Лагарп самодержавному монарху внушал, что республика
есть единственно справедливая форма правления, что все люди имеют
одинаковые права на свободу, что деспотизм отвратителен.
"Лагарпу, - пишет Пылин, - принадлежит, без сомнения, большая
доля тех отвлеченных представлений о человеческом благе, о
гражданской свободе, о равенстве людей, о справедливости, о гнусности
деспотизма и рабстве и т. д., которые в первое время Александр
высказывал с таким одушевлением и которые даже впоследствии,
когда он был далеко не прежним, никогда в нем не изглаживались
совершенно"*.
Другой воспитатель, М. И. Муравьев, отец известных декабристов
Никиты и Александра Муравьевых, также проповедовал своему
* А. Н. Пылин. Общественное движение в России при Александре 1. СПб., 1885.
Царствование Императора Ачександра Павловича _________ Глава седьмая 245
воспитаннику любовь к человечеству и давал переводить "Эмиля"
Руссо, Гиббона^ Монтескье ("О вольности гражданской") и прочие
образцы "просветительной философии".
Французские события были предметом беспрестанных разговоров
и вызывали оживленные споры о принципах, и Лагарпу нельзя
было избежать участия в них. "Когда приходил мой черед, - рассказывает
Лагарп, - я откровенно высказывал свое мнение, и, если
разговор происходил в присутствии великих князей, я старался оправдать
принципы и приводил такие примеры из древней и новой
истории, которые лучше всего могли бы подействовать на их чистый
здравый смысл и молодые сердца".
Это образование в духе "великих принципов 89-го года" не могло
пройти бесследно и не настроить Александра в либеральном духе.
Вот почему масоны считали Александра своим.
Нелегко жилось Александру Павловичу в первые годы после воцарения.
"Образ вступления на престол, - говорит Греч^, - оставил в
душе Александра невыносимую тяжесть, с которой он пошел в
могилу. Он был кроток и нежен душой, чтил и уважал все права,
все связи, семейные и гражданские, а на него пало подозрение в
ужаснейшем преступлении - отцеубийстве. Всем известно, что он
был совершенно чист в этом отношении*.
Масоны предполагали использовать то подавленное душевное чувство,
которое переживал Александр в связи с убийством своего отца.
Александр был жертвой и страдальцем за чужой грех и, естественно,
желал творить добро и всех облагодетельствовать.
"Стараясь заглушить тревоги душевные и угрызения совести, -
пишет великий князь Николай Михайлович, - он искал в воображении
отвода от этих мыслей и нашел облегчение, а также нравственное
успокоение, начав с рвением предаваться порывам к введению
новых реформ".
Масоны плотным кольцом окружают Александра. На сцену появляется
неофициальный комитет: граф Павел Строганов, граф
Виктор Кочубей, князь Адам Чарторийский и Николай Новосильцев^.
Во время восшествия на престол Императора Александра из
всех друзей его в Петербурге находился только граф Строганов,
ученик Ромма, масона, деятеля французской революции, который
в 1790 году сделал его в Париже членом клубов "Друзей закона" -
и якобинцев.
Реализуется мечта об "определении столь знаменательных прав
человека".
Строганов делает набросок конституции, которая, по его определению,
"есть законное признание прав народа и тех форм, в которых
он может осуществлять эти свои права".
* Великий князь Николай Михайлович. Император Александр 1. СПб., 1912.
246 В. Ф. Иванов _____________________ Русская интеллигенция и масонство
К работе вышеуказанных реформаторов примкнули и такие истые
масоны, как граф А. Р. Воронцов', Трощинский^ И. С. Мордвинов".
Завадовский", захватившие впоследствии важные министерские
посты...
24 июня 1801 года открыл свои действия негласный комитет,
который Александр называл по образцу революции 1789 года "Комитетом
общественного спасения", а оппозиционеры из консервативного
лагеря - "якобинской шайкой".
Начинается критика существующего порядка и всей правительственной
системы, которая признается "безобразною", и приходили
к определенному и решительному выводу, что "обуздать деспотическое
правительство может только конституция".
Негласный комитет деятельно собирался в течение первого года;
но с мая 1802 года в его занятиях произошел перерыв в полтора
года; потом он созывался еще несколько раз и фактически перестал
существовать в 1803 году
Затеянная масонами интрига сделать из России конституционную
монархию оказалась бесплодной. Но они не унывали и всякими
способами стремились добиться поставленной цели.
РАЗВИТИЕ МАСОНСТВА Царствование Александра - "златой век"
масонства, которое под высоким покровительством
монарха, благодетеля вольных каменщиков,
создало мощную и стройную общественную силу, которая
ставила своей задачей коренное преобразование России.
"Круг вольных каменщиков, - пишет Соколовская, - работавших
втайне со времени заключения Николая Ивановича Новикова
в 1792 году в Шлиссельбургскую крепость, был невелик. Недовольство
правительства Екатерины II было великим оселком стойкости:
большинство братьев поколебалось в верности орденским
заветам и прекратило собрания в ложах. Однако, как показало будущее,
эти слабые духом братья не вовсе порвали связь с орденом,
а лишь благоразумно выжидали для каменщицких работ благоприятнейших
времен". Круг мужей испытанной верности, не прерывая
тайных собраний, сохранил для масонов XIX века духовные масонские
заветы, важнейшие рыцарские законы, обрядники и символические
предметы; эти верные братья, "солдаты ордена", как именовали
их вольные каменщики, сберегли искру масонства под пеплом
запрещения*.
К таким столпам нужно отнести А. Ф. Лабзина'", открывшего 15
января 1800 года в Петербурге ложу "Умирающего Сфинкса". Работа
этой ложи протекала в глубокой тайне. Лабзин принимал край*
Т. О. Соколовская. Раннее александровское масонство. - Масонство в его
прошлом и настоящем. Т. 2. С. 154.
Царствование Императора Лчександра Паиовича _________ Глава седьмая 247
ние меры предосторожности, чтобы собрания его ложи не были
обнаружены. Братья давали обязательство ничего о ложе "нс открывать,
как бы вовсе оной не существовало". Власть Лабзина как управляющего
мастера тайной ложи была особенно велика, братья
должны были беспрекословно ему повиноваться, ни в какие другие
общества либо ложи без формального на то от него дозволения не
переходить, никакому иному масонскому начальству не повиноваться,
буде на то не последует от него именного указания; высшие
орденские власти оставались братьям неведомы, их волю олицетворял
прямой непосредственный руководитель ложи - сам А. Ф. Лабзин.
Члены ложи "Умирающего Сфинкса" давали клятву посвятить
всех себя и все свое: честь, имение и самую жизнь - цели ордена.
В 1803 году стараниями тех же московских розенкрейцеров в
Москве открывается тайная ложа под председательством сенатора
П. И. Голенищева-Кутузова"- под наименованием ложа "Нептуна".
П. И. Голенищев-Кутузов молодым моряком вступил в ложу
"Нептуна", основанную в Кронштадте; ревностным отношением он
вскоре снискал полное доверие управляющего мастера, адмирала
Самуила Карловича Грейга, и во время войны со шведами, когда
ложа была перенесена на корабль "Ростислав" и с ним совершала
поход, Кутузову были доверены многие важные акты и печати ложи.
После Голландского сражения Голенищев-Кутузов был адмиралом
Грейгом отправлен к Императрице Екатерине с реляцией о победе,
и тогда же, страшась превратности судьбы, Грейг повелел ему увезти
и хранить у себя до "спокойнейшего времени" вверенные ему
сокровища ложи. Грейг не вернулся с похода, и волею рока важные
масонские документы оказались навсегда во владении П. И. Голенищева-Кутузова,
который и открыл в память ложи, усыновившей
его, московскую ложу, сохранив наименование и печать. В состав
этой ложи входили представители родовитого московского дворянства,
профессора университета и молодые офицеры, например граф
Александр Иванович Дмитриев-Мамонов, посвященный в вольные
каменщики в ложе "Нептуна".
В 1802 году действительный камергер Александр Александрович.
Жеребцов, сын известной Ольги Александровны Жеребцовой, урожденной
Зубовой, открыл в Петербурге ложу под наименованием
"Соединенные Друзья". В своих работах ложа преследовала цель: стереть
между человеками отличия рас, сословий, верований, воззрений,
истребить фанатизм, суеверие, уничтожить национальную ненависть,
войну, объединить все человечество узами любви и знания".
Кроме вольных каменщиков, следовавших заветам братства "Златорозового
Креста" и приверженцев французского обряда, в тиши
собирались в Петербурге еще посвященные в тайны шведского масонства.
В 1805 году открыта была ложа под наименованием "Александра
Благотворительности к Коронованному Пеликану". Во главе ложи
248 В. Ф. Иванов _____________________ Русская инти.шгенция и масонство
встал И. В. Бебер, член-корреспондент Императорской Академии
наук и инспектор 2-го кадетского корпуса, бывший секретарь "Великой
Национальной Ложи" в 1778 году, масон "осмотрительный,
благоразумный и великом
...Закладка в соц.сетях
