Жанр: Философия
Новейший философский словарь: 3-е изд
... обнаруживая за разумом как "пониманием бытия"
антропологическое этико-политическое (а в этом качестве и теологическое)
основание и воспринимая "онтологию тождества" как "тематическое выражение
фактического опыта империалистического европейского господства над колониями",
порождающее в новой редакции доктрину "национальной безопасности", содержащую в
себе постоянную угрозу репрессий по отношению к Другому. В этом смысле
освобождение не сводится к революции (которая есть "конкретный факт разрыва,
момент перехода к новому порядку"), оно имеет более широкий смысл: "Это
отрицание отрицания: если угнетение есть отрицание свободы, то освобождение есть
отрицание угнетения. Кроме того, освобождение есть подчеркивание субъекта,
который преодолевает отрицание: это позитивность нового порядка, нового
человека. Освобождение охватывает весь процесс: включает этапы
предреволюционные, революционную ситуацию и продолжение революции как построение
нового порядка. Это не только отрицание отрицания, но также и утверждение
позитивности самовыражения нации, народа, угнетенных классов и их собственной
культуры". Освобождение есть установление политической гегемонии угнетенных
("бедных") через преодоление состояния прежде всего культурной и политической
зависимости, т.е. реализацию выявленной "сокрытости" Инаково-сти своего
собственного этико-теологически ориентированного бытия культурой.
В.Л. Абушенко
ДЬЮИ (Dewey) Джон (1859-1952) - американский философ, систематизатор
прагматизма, создатель школы инструментализма. Преподавал в Мичиганском,
Чикагском, Колумбийском (1904-1931) университетах. Основные сочинения: "Школа и
общество" (1899), "Исследования по логической теории" (1903), "Влияние Дарвина
на философию" (1910), "Как мы мыслим" (1910), "Очерки по экспериментальной
логике" (1916), "Опыт и природа" (1925), "Либерализм и социальное действие"
(1935), "Логика: теория исследования" (1938), "Единство науки как социальная
проблема" (1938), "Теория оценки" (1939), "Познание и познанное" (совместно с А.
Бентли, 1949) и др. (всего около тысячи книг и статей). На протяжении всего
философского творчества Д. оставался приверженцем круга проблем, связанных с
человеком и практическими вопросами его существования. Прагматизм, по мнению Д.,
осуществил переворот в философской традиции, равнозначный революции учения
Коперника, перейдя от изучения проблем самих философов к постижению человеческих
проблем. Философия, по Д., - продукт общественных стрессов и личностных
напряжений. Определяя традиционную философию как "натурализм", а собственную ее
версию как "инструментализм", Д. стремился, с одной стороны, отграничить
принадлежащую ему трактовку опыта от некоторых подходов классического эмпиризма,
с другой же, - акцентировать принадлежность своего философского творчества к
парадигме прагматизма и эмпиризма в целом. Опыт у Д. охватывает как сферу
сознания, так и поле бессознательного; опыт включает в себя также и привычки
людей; он призван продуцировать "указание", "нахождение" и "показывание". По
мнению Д., опыт не принадлежит к области сознания, это - история. "В опыт входят
сны, безумие, болезнь, смерть, войны, поражение, неясность, ложь и ужас, он
включает как трансцендентальные системы, так и эмпирические науки, как магию,
так и науку. Опыт включает склонности, мешающие его усвоению". Наделяя разным
ДЮРИНГ (During) Евгений (1833-1921) - немецкий философ и экономист, профессор
механики. Основные работы: "Курс философии" (1875), "Критическая история
национальной экономии и социализма" (1875), "Логика и теория науки" (1878),
"Еврейский вопрос" (1881), "Философия действительности" (1895) и др. Полагая
философию априорным учением о конечных истинах, стремился создать концепцию
"философии действительности", сопряженной с новым способом мышления. Придавал
понятию "сила" статус специфического жизненного принципа, обусловливающего
переход от покоя к движению. Ощущения и мысль Д. понимал как состояния
возбуждения, активности материи. Д. утверждал конечность Вселенной в
пространстве и во времени, а также делимость материи лишь до определенного
предела. Первоисточником общественной несправедливости, существующей в контексте
соответствующих форм социальной организации, считал насилие. Комментируя
социалистически ориентированную гипотезу Маркса о том, что частная собственность
являет собой "первое отрицание" индивидуальной частной собственности, основанной
на личном труде, а капиталистическое производство с необходимостью порождает
отрицание самого себя или "отрицание отрицания", Д. писал: "Туманная гибридная
форма идей Маркса не удивит тех, кто знает, какие причуды можно скомбинировать
на такой научной основе, как диалектика Гегеля. Необходимо напомнить, что первое
гегелевское отрицание - понятие первородного греха, второе - возвышенное
единство, которое ведет к третьему - искуплению. Можно ли обосновывать логику
фактов на этой игре в аналогии, взятой напрокат из религии... Господин Маркс
остается в туманном мире своей собственности, одновременно индивидуальной и
социальной, оставляя адептам решить эту глубокую диалектическую загадку".
Полемика Д. и Энгельса, отраженная в книге последнего "Анти-Дюринг" (1878),
сыграла значимую роль в падении распространенности упрощенных материалистических
версий трактовки природы и общества. В целом не весьма удачная попытка Д.
выстроить корректную и внутренне непротиворечивую философскую теорию, исходя из
материалистических предпосылок, продемонстрировала как историческую
бесперспективность этого пути, так и достаточно высокий уровень потенциальной
полемической защищенности марксизма. Защищенность доктрины Маркса (наглядно
проиллюстрированная "Анти-Дюрингом") была обусловлена неакадемизмом,
маргинальностью этого учения, а также воинствующим провозглашением им
собственной роли как "интеллектуального освободительного движения", а не
"школы". Стало очевидным, что имманентное преодоление марксовой парадигмы - удел
науки 20 в.
А.А. Грицанов
ДЮРКГЕЙМ (Durkheim) Эмиль (1858-1917) - французский социолог и философ,
родоначальник французской социологической школы, первый в мире профессор
социологии, основатель и издатель журнала "Социологический ежегодник" (18961913).
Преподавал в университетах Бордо и Парижа, осуществил институциализацию
социологии во Франции. Основные сочинения: "Элементы социологии" (1889), "О
разделении общественного труда" (1893), "Правила социологического метода"
(1895), "Самоубийство" (1897), "Элементарные формы религиозной жизни" (1912),
"Социология и философия" (1924) и др. Продолжая традиции Конта, Д. испытал также
влияние Монтескье, Руссо, Канта, Спенсера. Соглашаясь с Контом о месте
социологии в системе наук, доказывая возможность появления социологии только в
19 ст., когда люди осознали, что необходимо стремиться самим управлять
социальной жизнью, Д. отстаивал специфичность объекта социологии - социальной
реальности, ее несводимость к биопсихической природе индивидов, определил
предмет социологии как социальные факты, существующие вне индивида и обладающие
по отношению к нему "принудительной силой". Д., являясь главным теоретиком
позитивистски ориентированной социологии, разработал теории "социального факта",
"социального познания", "социальной сплоченности", "функционального анализа",
"разделения труда", "самоубийства", "социологии религии" и др. Проблема
социального факта прошла красной нитью через все его работы, являясь
цементирующим звеном всего круга его идей. По Д., основу социальной жизни
составляют социальные факты, не сводимые ни к экономическим, ни к
психологическим, ни к физическим факторам действительности и обладающие рядом
самостоятельных характеристик. Их главные признаки - объективное, независимое от
индивида существование и способность оказывать на индивида давление -
"принудительная сила". Д. подразделял социальные факты на: а) морфологические,
составляющие "материальный субстрат" общества (физическая и моральная плотность
населения, под которой Д. подразумевал частоту контактов или интенсивность
общения между индивидами; наличие путей сообщения; характер поселений и т.п.), и
- б) духовные, нематериальные факты ("коллективные представления", составляющие
в совокупности коллективное или общее сознание). Д. исследовал главным образом
роль коллективного сознания, его различные формы (религию, мораль, право),
придавая ему решающее значение в развитии общества. Теоретико-методологическую
основу всей концепции Д. составляет социологизм (одна из разновидностей
социального реализма). Опираясь на этот принцип, Д. наделял общество чертами
физического и морального превосходства над индивидом. По Д., человек есть
существо двойственное. В нем - два существа: существо индивидуальное, имеющее
свои корни в организме, что ограничивает деятельность, и существо социальное,
которое является в нем представителем наивысшей реальности интеллектуального и
морального порядка - общества. Без общества, по Д., не было бы ни религии, ни
морали, ни политики, ни экономических учреждений. Согласно принципу
"социологизма", Д. требовал объяснять "социальное социальным", что вело к
недооценке других факторов в жизни общества. Вторым теоретико-методологическим
принципом учения Д. является "социальная сплоченность". Она играет определяющую
роль в его учении о разделении труда, об изменении форм религии, политической
власти, экономической организации общества. По мере роста степени социальной
сплоченности в обществе происходит социальный прогресс. Согласно его взглядам,
разделение труда осуществляется как природный процесс, но ему предшествует
консенсус всех участников. Различаются два его варианта: 1) механический и 2)
органический. Механическая солидарность доминировала в архаическом обществе. В
нем люди обладают социальным равенством, против отклоняющегося поведения
применяются крайне строгие санкции, а индивиды не имеют возможностей для
развития своих способностей. Органическая солидарность характерна для
современного общества. Здесь обмен человеческой деятельностью, ее продуктами
предполагает зависимость членов общества друг от друга. Поскольку каждый из них
несовершенен в отдельности, функцией общественного разделения труда является
интегрирование индивидов, обеспечение единства социального организма,
формирования чувства солидарности. Последнюю Д. рассматривает как высший
моральный принцип, высшую универсальную ценность. В современных условиях для
развития солидарности, по Д., необходимо создавать профессиональные корпорации.
Они должны выполнять широкий круг общественных функций, от производственных до
культурных и моральных, вырабатывая и внедряя в жизнь новые нормы, регулирующие
отношения между трудом и капиталом, способствующие развитию личности и
преодолению кризиса в обществе. Весьма существенное значение в развитии общества
Д. придавал религии. Во всех его книгах проводится идея, что религия -
естественный продукт развития общества. Проследив историю развития религии,
начиная от австралийской тотемической культуры и заканчивая буржуазной
культурой, Д. убедительно доказал, что "реальный" и "подлинный" объект всех
религиозных культов - общество, а главные социальные функции религии -
воссоздание сплоченности и выдвижение идеалов, стимулирующих общественное
развитие. Д. подчеркивал значение религии в сохранении нравственных ценностей, в
воспитании человека, в утверждении "позитивной солидарности", "гуманного права".
В силу этого он доказывал необходимость религии в обществе, но не
"божественной", а "социальной". Наибольшую популярность во всем мире принесла Д.
его книга "Самоубийство". Отвергая существовавшие концепции об исключительно
психологической основе самоубийства, Д. доказал, что причиной его является
социальная жизнь, ее ценностно-нормативный характер, определенная интенсивность
социальных связей. Он выделил три типа самоубийства: 1) эгоистическое
самоубийство, представляющее собой протест индивида против нормативов, условий
жизни, созданных семьей, социальной группой; 2) альтруистическое самоубийство,
вызываемое существующими нормами необходимости приношения себя в жертву кому-то
(самосожжение жены после смерти мужа, самопожертвование солдата "во имя Родины",
самоубийство родителей, чтобы облегчить жизнь детей и т.п.); 3) аномическое
самоубийство, представляющее собой протест против существующих общественных
порядков (тирании, фашизма и т.п.). Опираясь на огромный фактический материал,
Д. доказал, что процент самоубийств летом выше, чем зимой; в городах выше, чем
на селе; среди протестантов больше, чем у католиков; среди одиноких или
разведенных больше, чем у семейных. Теоретические разработки, методика
исследования самоубийства, разработанные Д., используются и ныне социологами,
изучающими эти проблемы. Созданная им социальная философия и социологическая
теория покоятся на всесторонне разработанном категориальном аппарате. В его
книгах были разработаны важнейшие категории: "время", "пространство",
"структура", "функция", "общественные классы", "историческая мысль",
"общественные противоречия", "коллективные представления" и др. Д. полагал, что
поскольку категории являются концептами, то не трудно понять, что они должны
быть результатом коллективной работы общества. "Истинно-человеческая мысль, -
писал Д., - не есть нечто, первоначально данное; она продукт истории; это -
идеальный предел, к которому мы все более и более приближаемся, но которого мы,
вероятно, никогда не достигнем". Подчеркивая субъективную сторону категорий, их
историчность, Д. не отрицал их объективное содержание. "Из того, что идеи
времени, пространства, рода, причинности построены из социальных элементов, не
следует, что они лишены всякой объективной ценности". Д. оставил не только
великое литературное наследство, оригинальную социологическую теорию, но и
большую социологическую школу. Основанная Д. школа, группировавшаяся вокруг
издаваемого им журнала, успешно развивала и пропагандировала идеи Д. даже во
время Первой и Второй мировых войн. Каждый из учеников Д. (С. Бугле, Ж. Дави,
Мосс, П. Фоконне, М. Хальбвакс и др.) создавал свое направление в социологии, но
на теоретическом фундаменте Д. Они и их ученики успешно защищали и защищают
сейчас социологическую теорию Д. от нападок со стороны феноменологов,
марксистов, экзистенциалистов.
Г.П. Давидюк
ЕВРАЗИЙСТВО - идеократическое геополитическое и социально-философское учение,
морфологический комплекс идей и интеллектуальное движение, конституировавшиеся в
1921 в среде российской эмиграции и сохраняющие идейно-политический потенциал до
начала 21 в. Основателями и ведущими идеологами движения Е. выступили
Флоровский, Карсавин, Н.Н. Алексеев, Вернадский, Вышеславцев, Н.С. Трубецкой,
Якобсон, В.Н.Ильин и др. Возникает как определенное возрождение идей
славянофильства, дополненного научно-философскими концептами конца 19 - начала
20 вв. (См., например, программу Струве в статье "Великая Россия",
опубликованной в январе 1908: возрождение России на идеях нации и отечества,
частной собственности, духовной крепости и свободы лица, мощи и величия
государства.) Отличительной характеристикой Е. выступает также
"феноменологически обостренное восприятие времени" (Степун) во всех его
психологически окрашенных модусах: горечь поражений в мировой и гражданской
войнах, бесприютность эмиграции, завороженность возможным будущим. Программными
документами Е. явились сборники "Исход к Востоку. Предчувствия и свершения.
Утверждение евразийцев" (София, 1920-1921), "На путях" (1922), "Россия и
латинство" (1923), а также манифесты "Евразийство (опыт систематического
изложения)" (1926), "Евразийство (формулировка 1927 года) (1927), Декларация
Первого съезда Евразийской организации (Прага, 1932). Е. располагало собственной
периодической печатью ("Евразийская хроника"; а также газета "Евразия",
изначально с 1929, правда, дезавуированная как орган движения Алексеевым,
В.Н.Ильиным и П.Н.Савицким) и разнообразными просветительскими программами. На
первом этапе задачей Е. предполагалось "выключить из русской революционной
динамики марксистско-коммунистическую идеологию как заведомо негодную, устарелую
и реакционную", а впоследствии "включиться в революционный процесс на основании
подлинно новой... обязательно динамической, свежей и молодой идеи". В "позднем"
(конец 1930-х) варианте идеология и теория Е., связываемые также с именами
П.Сувчинского, С. Эфрона, П. Арапова и др., нередко трактуются (В.Н.Ильин) как
вырождение "русской идеи" в идеал "гегемонии кремлевской мафии над миром". Как
организованное и самоосознающее движение, Е. прекратило свое существование во
второй половине 1930-х ввиду явного утопизма идей трансформации сталинского
режима в СССР в "евразийском духе". По мнению представителей Е., правомерно
определенное ассоциирование "срединной части" Евразии как географического
понятия (а именно территории между линией Балтика - Адриатика и Кавказским
хребтом, включающей Среднюю Азию, ограниченной Курилами и границей с Китаем на
востоке и юго-востоке), с одной стороны, и "местоположения" особой евразийской
культуры, ядром которой выступает культура восточнославянских народов - русских,
украинцев, белорусов, с другой стороны. (У Н.Н.Алексеева Россия - центральное
"Солнце" Евразии.) По мнению представителей Е., Россия-Евразия характеризуется
не только общностью исторических судеб населяющих ее народов и их родственных
культур (идея и концепция "месторазвития" Савицкого), но и несомненным единым
экономико-политическим будущим. Во вступительной редакционной статье "Исхода к
Востоку" отмечалось: "Культура "романо-германской" Европы отмечена
приверженностью к "мудрости систем", стремлением наличное возвести в незыблемую
норму... Мы чтим прошлое и настоящее западно-европейской культуры, но не ее мы
видим в будущем. С трепетной радостью, с дрожью боязни предаться опустошающей
гордыни, - мы чувствуем, вместе с Герценом, что ныне "история толкается в наши
ворота". Толкается не для того, чтобы породить какое-либо зоологическое наше
"самоопределение", - но для того, чтобы в великом подвиге труда и свершения
Россия также раскрыла миру некую общечеловеческую правду, как раскрывали ее
величайшие народы прошлого и настоящего". Опираясь на социологическогеографические
выводы Ключевского, Данилевского, С. Соловьева, теоретики Е.
акцентировали не только актуальность противопоставления России-Евразии и
Западной Европы, но и подчеркивали потенциальную значимость основополагающих
традиционной и модернизированной триад российской ментальности: "православие -
самодержавие - народность", "централизация - дисциплина - самопожертвование".
Рассматривая экспансию "русской" (восточно-славянской) культуры на всю
территорию Евразии как ипостась глобального процесса обретения народами Евразии
территориальной целостности, геополитического самосознания и государственности,
идеологи движения уделяли особое внимание высокоэффективному культурному и
генетическому синтезу "русского" и "туранского" начал евразийской культуры. (В
этом контексте очевидны мотивы придания идеологами Е. "огромной историкогеополитической
роли" типично евразийской науке - кочевниковедению.) По мнению
многих из теоретиков Е., попытки "модернизаций" по западно-европейским сценариям
в конечном счете оказывались и всегда будут оказываться разрушительными для
жизненного уклада евразийских народов. Гипотеза Е. о том, что перспективный
этнопсихологический евразийский тип формируется преимущественно на основе
языковой палитры восточно-славянских народов, с одной стороны, и "азиатского"
культурно-этнического типа, с другой, содействовала легитимизации идеи об особой
значимости империи великих ордынских ханов для конституирования традиций
евразийской государственности. (Киевская Русь трактовалась идеологами Е. лишь
как духовно-нравственная "колыбель" Евразийской цивилизации.) По мнению
идеологов Е. (манифест 1926), "мы усматриваем форму симфонически-личного бытия
евразийско-русского мира в его государственности... С нашей точки зрения,
революция привела к созданию наилучшим образом выражающей евразийскую идею форме
- к форме федерации. Ведь федеративное устройство не только внешне отмечает
многочисленность евразийской культуры, вместе с тем сохраняя ее единство. Оно
способствует развитию и расцвету отдельных национально-культурных областей,
окончательно и решительно порывая с тенденциями безумного русификаторства. Это -
сдвиг культурного самосознания, несомненное и важное его расширение и
обогащение". В контексте философии истории и теории этногенеза значимую роль в
процессах возрождения идей Е. в конце 20 ст. сыграло творчество Гумилева, работы
которого аккумулировали обширный исторический, этнографический материал и
подходы "психологии народов" применительно к единому евразийскому пространству.
Одновременно, реальные геополитические процессы в "Евразии" конца 20 в. (распад
СССР и СФРЮ, крушение системы социалистического лагеря, идеологическая и военнополитическая
экспансия Запада) результировались в резком повышении общественного
интереса к идеалам Е. Основными характерными чертами идеологии, теории и
практики общественного и государственного строительства современного Е. (во
многом созвучного Е. "классическому") правомерно полагать следующее: 1)
Идеократия как фундамент государства и общества (по В.Н. Ильину, идеократия -
"стиль управления страной - именно путем идеологической информации масс или,
если угодно, путем идеологического их инструктирования, что должно обязательно
сопровождаться их заинтересовыванием и пробуждением в них идеологических
симпатий, равно как и идеологической динамики"; в основании такой идеологии
лежат "идеи-силы" и "идеи-ценности"). 2) Признание сильного государственного
властного начала обязательным источником и двигателем социально-экономических
реформ, осуществляемых в интересах большинства населения. 3) Отказ от
политической конфронтации "на местах", формирование структур исполнительской
власти "сверху вниз". 4) Возложение ответственности за основной массив
стратегических решений вкупе с "направленностью и духом" законодательных
инициатив на избираемого главу государства; согласно Алексееву, "по духу своему
мы, пожалуй, первый тип русского ордена... кажется, прототипом нашего
объединения было "старчество" (Зосима) у Достоевского". 5) Наделение
представительных органов функциями-правами детальной проработки и
канонизирования персонифицированных решений лидера нации и государства; согласно
В.Н.Ильину, идеократия "ослабляет и отодвигает на задний план обычную
государственную и государственно-парламентарную жизнь нынешних государственносоциально-политических
комплексов". 6) Ориентация на гармоничное сочетание
государственной и частной собственности, не допускающая подмену практики
регулярных волеизъявлений и актов политической воли лидера государства по
проблемам общенациональной значимости - осуществлением политических программ в
интересах различных финансово-экономических групп; по мнению Алексеева, "...с
точки зрения "социальной правды", капитализм никак нельзя защитить. Вернувшись к
капитализму... русский народ примет капиталистическую систему условно, не веря в
нее и не считая ее "праведной". Но русский народ есть народ, ищущий правды и не
могущий жить без правды... Где же он будет искать ее при возвращении к
капитализму? Опять в социализме... Принести гекатомбу жертв, чтобы ввести
систему коммунизма, потом отвергнуть ее, как невозможную и несправедливую, чтобы
опять начать верить в социализм... Можно наверняка сказать, что этого в России
не будет. Русский народ примет правду коммунизма и отринет его кривду. Он, попрежнему,
будет бороться с эксплуатацией и рабством во имя человеческой свободы,
но уже не в коммунистических целях и не коммунистическими средствами... Здоровье
будущего русского государства обусловлено тем, что оно также должно быть
"государством правды" ("системой государственно-частного хозяйства"). 7)
Приоритет интересов сотрудничающих общественных групп в противовес
неограниченным индивидуальным потребностям по природе своей асоциальных
индивидов. 8) Стремление к достижению сбалансированности между нравственными
ценностями и "чистой" экономической целесообразностью. 9) Доминирование
православия как религии, органично интегрирующей значимую совокупность догматов
евразийских региональных вероисповеданий и т.д. Пафос концепции Е. - мечта о
едином "богочеловеке", о всеедином" человечестве - стремится противостоять в
начале 3 тысячелетия процессам "вестернизации" мира. Тезис многих идеологов
последней о естественном стационарном "эшелонированном" ранжировании государств
(производителей преимущественно: а) либо новых идей и технологий; б) либо
товаров массового потребления; в) либо сырья и вредных материалов) не совместим
с русской идеей земного братства людей. (По мнению Н.С.Трубецкого, общезападный
шовинизм и общезападный космополитизм тождественны: под "цивилизованным
человечеством" их представители понимают ту цивилизацию, которую "в совместной
работе выработали романские и германские народы Европы"; под "цивилизованными
народами - прежде всего опять-таки тех же романцев и германцев, а затем и другие
народы, которые приняли европейскую культуру"; "та культура, которая по мнению
космополитов должна господствовать в мире, упразднив все прочие культуры, есть
культура такой же определенной этнографически-антропологической единицы, как и
та единица, о господстве которой мечтает шовинист".) Определенные
центростремительные тенденции в геополитическом пространстве Евразии рубежа 2021
вв. как результат усилий ряда политических деятелей, ориентирующихся в своей
активности на принципиально нетрадиционный обновленческий пафос 21 ст.,
демонстрируют глобальный потенциал идеи Е.: по выражению Аверинцева,
"мыслительного движения на опасн
...Поділитися у соцмережах
