Жанр: Философия
Новейший философский словарь: 3-е изд
...дать другой ключевой элемент общественного
строя - экономическую систему; наконец, способности человека к обучению и
изобретательству порождают еще один ключевой элемент - технологию. По
Гаврилишину, с течением времени ключевые компоненты общественного строя -
система ценностей, политическая, экономическая и технологическая системы -
изменяются, причем разными темпами: система ценностей очень медленно,
устойчивостью отличается и политическая система, тогда как технология в
последнее время развивается с огромной скоростью. Когда одни элементы начинают
изменяться, а другие стремятся стоять, возникают кризисные явления,
продолжающиеся до тех пор, пока не возникнут новые ценности и нормы поведения.
Легче всего внести изменения в экономическую систему, скажем, перейти от
свободной торговли к регулируемому рынку, но попытки изменить систему
политическую, как правило, наталкиваются на серьезное сопротивление. В пример
Гаврилишин приводит три системы ценностей в трех государствах США, СССР и
Японии. Понятие индивидуальной конкуренции породило определяющую политическое
руководство США идею противодействия - парламентарную демократию с разделением
законодательных, исполнительных и юридических органов, а также основанную на
свободном предпринимательстве экономическую систему. Но неограниченная свобода
конкуренции и предпринимательства, по Гаврилишину, более не способна обеспечить
эффективность общественного строя. Советское государство провозгласило принципы
равенства и коллективизма. Вкладывая в общий фонд "по способностям", советский
человек принял политическую власть, действующую в отсутствии какой-либо
официальной оппозиции, и централизованную экономическую систему. На практике ее
эффективность оказалась очень низкой, несмотря на обеспеченность страны
ресурсами, запасы плодородных земель и потенциал квалифицированной рабочей силы.
И, наконец, Япония, где преобладают ценности и нормы группового сотрудничества,
корни которого в единомыслии и согласии внутри семьи, основанной на строгих
принципах патернализма. В политической системе представители различных слоев
общества, придерживающихся разных взглядов, участвуют в процессе принятия
решений, отыскивая единую точку зрения и разделяя ответственность за
последствия. Гаврилишин утверждает, что принципы группового сотрудничества живут
в любом обществе, хотя часто либо дремлют, либо остаются в пренебрежении в
атмосфере лихорадочной конкуренции. Если пробудить их, то во всем мире в конце
концов установится общественный строй, основанный на этих ценностях, который,
конечно, обретет разные институциональные формы в разных государствах,
соответственно их историческому опыту, уровню развития, масштабам, качеству
человеческих и материальных ресурсов. Несколько особняком в ряду докладов Р.К.
стоят доклады О.Джарини "Диалог о богатстве и благосостоянии" (1980), а также
доклад "Микроэлектроника и общество" (1982), представляющий собой сборник
статей. В первом из них видный итальянский экономист Джарини проводит глубокий
анализ современных экономических тенденций и обращается к мышлению, породившему
нынешнюю экономическую систему. Он предлагает пересмотреть понятия "богатство" и
"благосостояние", задуматься о способах потребления и создать новую концепцию
экономики, представляющую собой синтез экономики и экологии, найти новую
стратегию накопления богатства и достижения благосостояния, опираясь на экологоэкономические
ценности. В докладе "Микроэлектроника и общество: на радость или
на горе", составленном польским философом А.Шаффом и западногерманским ученым
Г.Фридрихсом, на большом фактическом материале рассмотрены различные аспекты
компьютеризации мира и вторжения микропроцессоров во все сферы жизни общества,
особенно в промышленное производство, информационное обеспечение и образование.
Авторы выявили двойственные последствия микроэлектронной революции, которая, с
одной стороны, открывает возможности для повышения производительности труда и
эффективного обмена информацией, развития экономики услуг, а с другой - ведет к
массовым увольнениям в традиционных отраслях промышленности, к усилению контроля
над людьми и давления на них с помощью электронных досье и, в конце концов, к
роботизации человека. Исследователи видели свою задачу в том, чтобы поставить
проблемы и призвать к их осмыслению и решению. Со смертью в 1984 А.Печчеи Р.К.
прошел пик популярности, что в немалой степени обусловлено академическим
характером его исследования. На повестке дня вопрос о переходе от "хорошо
понятой 7 ревоги" к научно-практической деятельности по рационализации
взаимодействия человечества с окружающей средой. Все большую известность
приобретает Институт экотехники - неправительственная организация клубного типа
(председатель М.Нельсон), учрежденная группа энтузиастов в 1969, которая с 1976
проводит конференции в поместье "Ле Марронье" близ города Эксан-Прованс во
Франции. Генезис парадигмы Института экотехники обусловлен нуждами практической
космонавтики в создании искусственных биосфер. Естественным следствием опыта
конструирования биосфер с заданными свойствами стало стремление обогатить и
улучшить Биосферу-I. Накопленный опыт был осмыслен на основе учения о ноосфере.
В интерпретации Института экотехники суть ноосферы - гармоничный синтез биосферы
и техносферы. Под техносферой понимается "глобалтех" - вид культуры, имеющий
ареалом распространения планетарный рынок. С точки зрения биосферной
культурологии факт экспансии "глобалтеха" в космос означает, что экологическое
равновесие достижимо лишь при выходе за пределы Биосферы-I. Ареалом экологически
устойчивого "глобалтеха" является космос, в котором техносфера воспроизводит
свое иное - Биосферу-II. Открытие космоса для биосферного митоза и порождение
множества конкурирующих биосфер означает превращение ноосферы в фактор эволюции
Вселенной. Важное место среди докладов Р.К. занимает доклад Э.Пестеля "За
пределами роста", который был сделан в 1987 в Ганновере. В нем обсуждаются
актуальные проблемы "органического роста" и перспективы возможности их решения в
глобальном контексте, учитывающем как достижения науки и техники, включая
микроэлектронику, биотехнологию, атомную энергетику, так и международную
обстановку. В 1988 он был издан почти одновременно в Москве и Париже. В нем
обсуждались актуальные проблемы "органического роста" и перспективы возможного
их решения в глобальном контексте, с учетом как достижений науки и техники, так
и международной обстановки. Автор доклада приходит к выводу, что "дух
ответственности должен и может пройти сквозь все местные государственные и
региональные границы, чтобы люди, на деле обученные решать свои местные
проблемы, были духовно и практически подготовлены к решению проблем,
затрагивающих наше глобальное всемирное достояние - океаны, внешнее
пространство, воздух, которым мы дышим, и главное, чтобы вооружить людей для
борьбы с опасностью, угрожающей их духовному и моральному богатству -
человеческим ценностям, к которым относится осознание своих обязанностей и своих
прав, терпимость и уважение к разным верам и разным расам, и, наконец, но не в
последнюю очередь, к нашему социальному и культурному наследию - основе
дальнейшего социального и культурного прогресса. Именно здесь лежит главная
возможность открыть перед миром дорогу к органическому росту и развитию".
Посвященный памяти А.Печчеи, основателя и первого президента Р.К., доклад как бы
подводит итоги пятнадцатилетним дебатам о пределах роста и делает вывод о том,
что вопрос заключается не в росте как таковом, а в качестве роста. После выхода
в свет работы Э.Пестеля "За пределами роста" Р.К. на своих встречах в Москве и
позднее в Испании пришел к выводу, что, сохраняя ставшую традиционной систему
докладов, адресованных Р.К., следует попытаться выступить впервые с докладом от
имени самого Р.К., отражающим общую позицию его членов. Окончательное
редактирование этого доклада было поручено А.Кингу и Б.Шнайдеру. Таким образом,
книга "Первая глобальная революция" практически является отчетом Р.К. за почти
25 лет деятельности. Этот доклад был подготовлен в 1990, переведен на русский
язык и издан в Москве в 1991. Авторы доклада провели системный анализ
деятельности Р.К., обобщили материалы докладов, представленных Р.К., проделали
громадную исследовательскую работу и на этой основе предложили программу
действий для решения мировой проблематики. В этом докладе Совет Р. К. снова и
снова обращается к произошедшим в последнее время в мире переменам и дает
характеристику нынешнего состояния глобальной проблематики в контексте новой
ситуации в международных отношениях, возникших после окончания долгого
противостояния Востока и Запада; новой экономической ситуации, складывающейся в
результате создания новых блоков, появления новых геостратегических сил; новых
приоритетов в "традиционном" наборе глобальных проблем (развитие,
народонаселение, окружающая среда, ресурсы, энергетика, технология, финансы и
т.д.). В первом собственном докладе Р.К. предлагает новое понятие - "разрешение"
("resolutique"), и продолжает насущно необходимое обсуждение новых нормативных
общественных ценностей: взаимодействия культур, болезней и пороков общества,
судеб демократии, переходных процессов в разных регионах мира, проблем
управляемости и управления глобальными процессами. Некоторые из этих проблем уже
получили дальнейшую разработку на конференциях Р.К., прошедших за последние
годы, и нам остается ждать следующих его работ, обращенных в будущее. В свое
время Р.К. стимулировал международную дискуссию, достигшую беспрецедентного
размаха. Наблюдая за бесчисленными симпозиумами, совещаниями и конференциями, мы
поняли, что нельзя обсуждать проблемы, не говоря об их практическом решении.
Глобальный подход требует взаимосвязанных глобальных действий на всех уровнях
общественной структуры, взаимосвязанных решений с учетом глобальной перспективы.
Поэтому ответом на мировую проблематику должна стать новая методология, вернее -
новый действенный и целенаправленный анализ, который предлагает Р.К., называя
его "путями решения мировых проблем". Его разработка, пропаганда и применение -
наш долг. Мы должны искать выход из сложных положений, который не может найти
государственная и международная бюрократия, стимулировать социальные и
гуманитарные нововведения, оказавшиеся в положении "бедных родственников" рядом
с техническими инновациями. Мы не предлагаем одновременно решать все глобальные
проблемы, что было бы невозможно, но считаем необходимым одновременно
воздействовать на их основные факторы. Огромное значение в этом плане имеет
проведенная Р.К. в Москве конференция "Устойчивое будущее России". Под эгидой
Р.К. было подготовлено свыше 20 докладов, большая часть которых получила
всемирную известность, составив серию бестселлеров по глобальной проблематике.
Подобная судьба постигла и последний доклад Р.К., который полным изданием был
опубликован в 1977 на английском языке под названием "Фактор 4: в два раза
больше богатства из половины ресурсов". Новый доклад Р.К. (авторами его являются
Э.фон Вайцзэккер, А.Ловинс, Х.Ло-винс). В этом докладе заявлена готовность
решить вопросы, поставленные в предыдущих работах Р.К., прежде всего в первом
докладе "Пределы роста". И хотя многие из высказанных предложений не являются
бесспорными, основная идея этого доклада вызвала небывалый интерес во всем мире.
Ее суть состоит в том, что современная цивилизация достигла уровня развития, на
котором рост производства фактически во всех отраслях хозяйства способен
осуществляться в условиях прогрессирующей экономики без привлечения
дополнительных ресурсов и энергии. Человечество "может жить в два раза богаче,
расходуя лишь половину ресурсов". О популярности этих идей свидетельствует хотя
бы тот факт, что подготовительные материалы доклада за два года были переведены
более чем на 10 языков. Основная деятельность Р.К. сегодня направлена на
разработку идеи о необходимости экономного расходования имеющихся ресурсов.
Г.А. Круглова
РИТУАЛ (лат. ritualis - обрядовый, ritus - торжественная церемония, культовый
обряд) - одно из основных понятий этнологии и культурной антропологии,
позволяющее адекватно отобразить своеобразие человеческого поведения в "далеких"
культурах (прежде всего - архаических и традиционных). В первом приближении Р.
может быть определен как священнодействие, основанное на наделении вещей особыми
(символическими) свойствами. Традиционной философией культуры Р. трактовался как
несущественное для достижения практического результата "обрамление" здравого
технологического рецепта, порожденное дефицитом позитивных знаний и заменой
подлинных причин вымышленными. Однако современное историко-культурное
исследование, реконструирующее специфические типы человеческого поведения,
исходя из ценностных оснований самих изучаемых культур, меняет местами привычное
соотношение ритуального и прагматического: в "далеких" культурах Р. оказывается
лежащим в основе повседневной трудовой деятельности человека. Такая позиция
ставит вопрос о специфической целесообразности Р. Сравнительно легко фиксируются
его внешние функции - социальная и психологическая: Р. служит средством
интеграции и поддержания целостности человеческих коллективов (Малиновский,
Дюркгейм), а также снимает психологическое напряжение и гармонизирует
человеческую психику (Юнг). На имманентную целенаправленность ритуальных
действий указывает семантика языковых обозначений Р., свидетельствующая о
близости двух основных значений - "священнодействие" и "порядок Р". - это
священнодействие, связанное с установлением или поддержанием вселенской и
социальной упорядоченности. В частности, социальный опыт архаических коллективов
может быть представлен как чередование двух основных состояний: а)
жизнедеятельности в упорядоченном и стабильном космосе, священные центры
которого обеспечивают надежную защиту от сил хаоса, вытесненных за границу
обустроенного мира; б) периодической хаотизации космоса при прохождении им
критических точек своего существования (фазы "структуры" и "коммунитас", по
В.Тэрнеру). Временная бесструктурность мира, обнаруживающаяся в архаическом
празднестве, продуктивна - она обеспечивает обновление могущества сакральных
объектов. Формой обязательного человеческого участия в праздничном обновлении
мира и является архаический Р. Он начинается с действий, подчеркнуто
противоречащих общепринятым нормам (погружая тем самым "состарившийся" космос в
плодотворный хаос), и затем последовательно восстанавливает исконный порядок
вещей. Архаический Р. представляет собой синкретическое действо, к которому
восходят в своих истоках более поздние специализированные формы деятельности
(производственно-экономическая, военно-политическая, религиозно-культовая,
художественная и др.). Религиозный культ отличается от архаического Р. этизацией
сакральных объектов (богов), увеличением дистанции между людьми и богами,
утверждением однотонно серьезного и торжественного их почитания. Р. имеет
первостепенное значение не только в архаических культурах, но и в традиционных
обществах более позднего времени. Р. здесь связан не с праздничным разрушениемвосстановлением,
а с поддержанием уже прочно установленного порядка.
Человеческое действие, определяясь следованием абсолютным образцам поведения,
ритуализируется и вписывается в модель идеального равновесия космоса. Системы
ритуализированного поведения, обеспечивая непрерывное воспроизводство
сакрализованного порядка вещей, являются несущим каркасом традиционных культур.
Современное общество, как правило, характеризуется нигилистским отношением к Р.
и выдвижением на первый план утилитарно ориентированного действия автономного
индивида. Исключением являются общества, связанные с расцветом в 20 в.
"тотальных идеологий" (Манхейм) и основанные на вторичной - идеологической -
ритуализации человеческого поведения. (См. также Элиаде.)
В.Н. Фурс
РОДЖЕР БЭКОН (Roger Bacon) (около 1214 - после 1294) - философ и
естествоиспытатель, представитель оксфордской школы, отличавшийся
энциклопедическими познаниями и широтой научных интересов. Основные
произведения: "Большое сочинение" ("Opus Majus"), "Малое сочинение" ("Opus
Minus"), "Третье сочинение" ("Opus Tertium"), "Компендий философии" ("Compendium
Studii Philosophiae") и др. Р.Б. полагал, что существуют три способа познания:
авторитет, который опирается на рассуждение, и опыт, на котором основывается
всякое знание. Уделяя большое внимание "опытной науке" как "владычице
умозрительных наук", Р.Б. оказался гораздо ближе к арабским мыслителям (Ибн
Сине, Аль-Фараби и др.), чем к схоластикам в постановке вопроса о предназначении
знания, с помощью которого человек сможет облегчить свою жизнь в борьбе с
природой. Стремясь создать своего рода энциклопедию наук, Р.Б. объединил в
рамках философии математику, физику (оптика, астрономия, алхимия, медицина) и
этику. Математика как "естественная" логика (врожденная человеческому уму)
противопоставляется им "школьной" - схоластической - логике, которую он
отождествляет с грамматикой. Дедуктивное построение и доказательность
математического знания делают его образцом для других наук. Р.Б. различал три
разновидности опыта: внешний, приобретаемый с помощью человеческих чувств;
внутренний, направленный на познание духовных сущностей и интерпретируемый Р.Б.
в духе мистического озарения у Августина; и праопыт, которым Бог наделил "святых
Отцов" Церкви. Познание не мыслится Р.Б. без благодати веры, тем более, что
единственная совершенная мудрость заключена в Священном Писании. Основные
причины невежества Р.Б. видел в преклонении перед неосновательными авторитетами,
влиянии привычек, суждениях невежественной толпы и, главное, в сокрытии
собственного невежества под маской мудрости. Он полагал, что человек всегда
будет стремиться к абсолютной истине, но находить лишь ту ее часть, которую Бог
захочет сообщить людям. В вопросе об универсалиях Р.Б. занимал позицию
умеренного реализма, считая, что всеобщее (сфера философии) содержится в
единичных вещах, которые объективно существуют и познаваемы в опыте. Р.Б.
выступал за реформу теологии, суть которой состоит в том, что "священники
знания" - теологи - должны стремиться к восстановлению подлинного, канонического
смысла Божественного откровения, содержащегося в Евангелии; выступал с резкой
критикой авторитаризма схоластической философии, невежества схоластических
теологов и не считал предосудительным использовать знания, накопленные
язычниками. Учение Р.Б. было осуждено орденом францисканцев, однако его идеи об
"опытной науке", достижения в области естествознания сыграли свою роль в
становлении науки и философии Нового времени.
А.Р. Усманова
РОЗАНОВ Василий Васильевич (1856-1919) - русский философ. Находясь в центре
развития российской общественной мысли начала 20 в., Р. вел активный диалог со
многими философами, писателями, поэтами, критиками. Многие из его работ были
идейной, содержательной реакцией на отдельные суждения, мысли, работы Бердяева,
В.С.Соловьёва, Блока, Мережковского и др. и содержали развернутую критику этих
мнений с позиций его собственного мировоззрения. Его философию можно
рассматривать как часть общего русского литературно-философского круга, однако
особенности его существования в этом контексте выделяют его фигуру и позволяют
говорить о нем как о нетипичном его представителе. Проблемы, занимавшие мысли
Р., связаны с морально-этическими, религиозно-идейными оппозициями - метафизика
и христианство, эротика и метафизика, православие и нигилизм, этический нигилизм
и апология семьи. В каждой из них Р. искал пути к снятию противоречий, к такой
схеме их взаимодействий, при которой отдельные части оппозиции становятся
разными проявлениями одних и тех же проблем в существовании человека. Первое
философское сочинение Р. "О понимании" (1886) было связано с достаточно
академическими проблемами гносеологии и осталось незамеченным в философских
кругах. Следующей стала книга о Достоевском "Легенда о Великом Инквизиторе"
(1891), которая затрагивала вопросы, волновавшие в тот момент русскую
интеллигенцию и привлекла внимание к фигуре Р. В этой книге были заложены основы
будущей близости миросозерцания Р. к Достоевскому и, отчасти, к В.Соловьёву.
Являясь, без сомнения, философом экзистенциального умонастроения, в изложении
своих взглядов Р. всегда тяготел к внецерковным формам религиозности, а также к
нетрадиционным философским взглядам на проблемы метафизики. Близость Р. и
Достоевского проявляется в интересе к фигуре Христа, к которому они разными
путями подошли одинаково близко. Бог Р. является проявлением индивидуального
внутреннего опыта, заимствованного из повседневности. Бытовое православие в
представлении Р. уравнивается по значимости с метафизическими основаниями бытия
Бога в мире. Это означает, по сути, выведение на поверхость личности,
личностного восприятия Бога и мира. В свою очередь, анализ этого восприятия,
описание его внутренней механики, его сложностей и особенностей Р. увязывает с
проблемой пола. "Пол - это начинающаяся ночь в самой организации человека. Все,
приближаясь сюда, становится трансцендентно, т.е. не только окружено
трансцендентными по необъяснимости своей бурями, "огнем поедающим", но и вообще
как-то переливается в значительности своей за край только анатомических
терминов; это второе темное лицо в человеке, и, собственно, оно есть
ноуменальное его лицо: от этого - творческое не по отношению к идеям, но к самим
вещам, "клубящее из себя жизнь", но оно так густо застлано из наших глаз
туманом, что в общем никогда его не удавалось расмотреть" ("Люди лунного света.
Метафизика христианства", 1911). Развивая идею зависимости существующего в
человеческом восприятии мира и Бога от самого человека, и одновременно усиливая
в самом человеке значение пола, Р. говорит о "двух Богах" - одна мужская сторона
его и другая - сторона женская. Нарушение монолитности Бога Р. выглядело как
слишком явный модернизм христианской традиции и критика обвинила его в
антихристианстве. Утверждая сексуализм в его отвлеченности, Р. одновременно
поднимает его на высоту религии. Проделанный им онтологический анализ проблемы
"пола" позволил сделать принадлежность человека к тому или иному полу фактом не
только физической, материальной жизни, но и качеством жизни духовной,
религиозной, метафизической, моральной и т.д. Мережковский назвал Р. "русским
Ницше", хотя сам Р. едва ли был знаком с его трудами. Однако это сравнение
отражает не столько реальную духовную и содержательную близость Р. и Ницше,
сколько сопоставляет тот разительный переворот в истории религиозно-философской
мысли, который связан (в разное время и при разных обстоятельствах) с именами
обоих писателей. Переворот, связанный с именем Р., можно определить через
формулу общих устремлений его мысли, с которыми связаны практически все его
религиозно-философские, моральные, эстетические воззрения. Это стремление можно
определить как попытку "понять сверхличное в свете индивидуального". Именно этот
акцент на индивидуальном и личном в человеке объединяет множество разнообразных
суждений Р. и высказываемых им позиций. Само индивидуальное трактуется Р. как
следствие внутренних, изначальных характеристик и свойств воспринимающего
человека, предшествующих и предопределяющих любой опыт его пребывания в мире.
Именно понятия "жизненной энергии" и "пола" выступают в представлении Р. своего
рода источниками движения и развития человеческого восприятия мира, Бога, самого
себя, других людей. Именно они, а не логика рациональности являются основой
ориентации человека в окружающей действительности. Эти идеи Р. развивает в трех
книгах: "Люди лунного света. Метафизика христианства", "Темный лик. Метафизика
христианства" (1911), "Семейный вопрос в России" (1903). В философии Р.
невозможно найти основную проблему, единую аксиолого-семантическую первооснову,
на которой выстраивалась бы последовательность решаемых им вопросов и по цепочке
которых можно было бы судить о типе и общей направленности его мыслей. Его
философское мировоззрение не складывается в единое целое как логическую систему.
Однако внутренняя связь в его философии существует - она в большей степени носит
характер органического единства, в котором отдельные части рассуждения не
следуют в линейном порядке друг за другом, а выстраиваются контрапунктически и
существуют на пересечении разных тем, существенных для позиции Р. и не теряющих
своей актуальности для него на протяжении всей его жизни. Общность всего
многообразия его представлений о Боге, мире, человеке, семье и т.д. коренится в
приближении всех этих проблем и понятий к человеку, который оказывается
связующим звеном во всех взаимоотношениях, существующих в мире. Для Р. человек
является не главной проблемой, требующей своего разрешения, а основой
методологии, подходом к любым другим философским, метафизическим, религиозным
проблемам. Перемещение акцентов в отношениях человека с миром объективной
реальности в область субъективных укорененных в человеческой природе качеств
проявляется во всех суждениях Р. Он отчетливо выводит на первый план человека
как субъекта - субъекта воспринимающего, познающего и как субъекта любого
другого опыта. Эта идея у Р. не является порождением абстрактной схемы познания
мира или способом распределения функций в рамках этой познавательной
деятельности. Речь идет, прежде всего, о субъекте как собственном "Я" Р. -
реальном источнике всех его мыслей, суждений, текстов, самого его стиля и общего
мировоззрения, именуемого миросозерцанием, когда речь идет о Р. "Уединенность"
как частность и субъективность существования становится для Р. основой мифа о
своем частном "Я" - мифа, благодаря которому стал возможным нетрадиционный ход
его мыслей, свой собственный ст
...Поділитися у соцмережах
