Жанр: Философия
Феноменология внутреннего сознания времени.
Гуссерль Эд.
Собр. соч.
Т. I. Феноменология внутреннего сознания времени.
Пер. с нем.
М., 1994.
162 с."Лекции по феноменологии внутреннего сознания
времени";
"Картезианские медитации";
"Кризис европейских наук и трансцендентальная
феноменология";
"Идеи чистой феноменологии и феноменологической
философии", кн. 1 (Идеи 1);
"Логические исследования", тт. 1, 2.
В дальнейшем усилия будут сосредоточены
на переводах и публикациях тех работ Гуссерля,
которые содержат по преимуществу
конкретный анализ конкретных проблем.
" * *
Издание на русском языке основных трудов
Э. Гуссерля, положившего начало феноменологии
как философского направления, уже
давно стало необходимостью. Без феноменологических
текстов, доступных широкому
кругу читателей, и прежде всего исследователей
и студентов, едва ли станет возможным
в России приобщение к опыту феноменологической
философии, а кроме того к
опыту многочисленных направлений и течений
философии XX века, почти все из которых
в той или иной степени испытали влияние
феноменологии.
Дело, однако, не только в академических
штудиях, ибо феноменология, и прежде всего
в лице ее основоположников - Брентано,
Гуссерля и Хайдеггера - это попытка
осмыслить кризис европейской культуры и
выявить фундаментальную связь истоков
этого кризиса с "натурализированием сознания"
и "забвением бытия".
Феноменология не только возникает на рубеже
веков, но и сама выражает определенный
рубеж, смену парадигм европейской
философии. Завершая эпоху конструктивизма
и иррационализма (от Канта до Маркса
и Ницше), феноменология открывает возVIII
можности рефлексивно-дескриптивной философии, то есть возможности рефлексивного
исследования бесконечно многообразных видов человеческого опыта.
В феноменологии Гуссерля исследование сознания как особого поля, как
особого региона бытия, не означает ухода в некий замкнутый мир ментальных
сущностей. По замыслу Гуссерля, исследование интенционального бытия сознания,
бытия, направленного на многообразные виды предметностей, образуют науку,
равную по объему естествознанию, то есть науку, предмет которой - многообразные
виды смыслоформирования, придания смысла, понимания смысла,
сочетания актов сознания, в которых формируется смысл, и понятого, обнаруженного
или сформированного смысла.
Фундаментальной предпосылкой феноменологии является то, что, с одной
стороны, любая предметность, любое положение дел является или может
явиться в сознании в качестве определенной смысловой конфигурации, а, с
другой стороны, само сознание являет себя в своей интенциональной сущности
в себе самом, обнаруживает себя как феномен.
Можно спорить о том, насколько радикальным оказался феноменологический
поворот, насколько радикальным оказался отказ феноменологии от понимания
сознания как деятельного, продуцирующего, объективирующего свою
спонтанность в "имманентных или трансцендентных единствах" (материал для
этих размышлений дают уже публикуемые в настоящем издании гуссерлевские
"Лекции по феноменологии внутреннего сознания времени"). Однако несомненно
следующее: феноменология, во-первых, это не новая "философская система"
(будь то Гегель или Бергсон), устанавливающая с помощью понятийных конструкций
тот или иной строй мироздания, во-вторых, это не афористично-генеалогическая
философия (Маркс, Ницше), провозглашающая вторичность сознания
(почти текстуальные совпадения "Немецкой идеологии" и "Воли к власти"
в этом аспекте поразительны), философия, срывающая "все и всяческие маски"
и обнажающая при этом якобы основу основ: способ производства "материальной
жизни" или энергетические связки воли. Кроме того, феноменология - это
и не "философия личного опыта" (Киркегор), углубляющаяся в индивидуальную
экзистенцию и лишающая опыт интерсубъективности и общезначимости.
Феноменология это наука о сознании, исследование сознания. Способы
верификации утверждений этой науки основаны на опыте самого сознания.
Выдвинутое Ф. Брентано положение о том, что метод философии должен быть
таким же, как и метод естествознания, означает лишь, что в философии также
действует критерий опыта. Подобно тому, как естествоиспытатель проверяет
правильность своего понимания тех или иных, скажем, физических или химических
процессов посредством других физических или химических процессов,
так и философ должен проверять любые дескрипции смыслоформирования в
собственном рефлексивном опыте. Это не означает, что в феноменологии не может
быть ошибок; естественнонаучные теории также оказываются иногда ложными
несмотря на подтверждаемость их опытом. Гуссерль подчеркивал, что
очевидность может быть ошибочной, но она при этом не перестает быть очевидностью.
Также как в естествознании, в философии не следует отождествлять
два вида различий - между научностью и ненаучностью утверждений и между
их истинностью и ложностью. В то же время, феноменология - это не "систеIX
ма науки", как это полагал Гегель. По своему замыслу, феноменология критична
и самокритична, развертывание науки о сознании происходит не линейно, но
плюралистично.
Гуссерль, как и Брентано, осознавал, что феноменология - это новое
начало в философии, что новая наука о сознании еще неизвестна современникам,
что философия как строгая наука еще не началась. Характерно, что через
несколько десятилетий подобную же мысль высказал М. Мерло-Понти: "Философия.
Ей еще все предстоит. В озарениях Гуссерля, Хайдеггера и Сартра, в
интуициях биологов, этнологов и психоаналитиков мы имеем лишь возможность
догадываться о том, какой она может быть" '. В этом феноменология радикально
отличается от большинства философских течений XIX века и многих современных
школ, которые так или иначе провозглашают конец философии.
Обращение к Гуссерлю - "назад к Гуссерлю!" - не есть обращение к
некоему канону или непререкаемому авторитету. Скорее это можно сравнить с
ученичеством у ремесленника: смотреть и "учиться видеть".
Публикуемые в первом томе "Русской Гуссерлианы" "Лекции по феноменологии
внутреннего сознания времени" - одна из самых трудных работ Гуссерля,
но в то же время, как это ни парадоксально, одна из самых доступных для
непредвзятого читателя. Это объясняется как раз тем, что Гуссерль апеллирует
к внутреннему опыту своих слушателей, а затем - читателей, предлагая проверить
и перепроверить проведенный анализ сознания времени. Гуссерлевский
анализ феноменологии внутреннего сознания времени дает чрезвычайно богатый
материал для конкретного исследования многообразных способов осуществления
рефлексии. В этом смысле публикуемые "Лекции..." трудно переоценить.
Тема времени в феноменологической философии принадлежит к числу
основных. Уже в "Логических исследованиях" Гуссерль намечает эту тему при
соотнесении различных понятий сознания (Иссл. V, гл. 1, §1)". Особую значимость
проблемы времени Гуссерль подчеркивал во всех своих основных работах
- в Идеях 1, В "Картезианских медитациях", где анализ темпоральных
структур играет важную роль при постановке проблемы интерсубъективности, в
"Кризисе европейских наук".
Анализ проблемы времени, а в феноменологии - это анализ внутреннего
сознания времени, относится к периоду творчества Гуссерля, который последовал
непосредственно за первым изданием "Логических исследований". Лекции
по феноменологии внутреннего сознания времени Гуссерль впервые прочитал в
1905, а затем в 1910. Записи лекций, обработанные Эдит Штайн, были изданы
М. Хайдеггером по предложению Гуссерля в Jahrbuch fur Philosophic und phaM.
Мерло-Понти. Интервью / Логос, Выпуск 2. Москва, 1991. с. 32.
См. "Проблемы онтологии в современной буржуазной философии". Рига: Зинатне,
1988. с. 282-298
nomenologische Forschung, Bd. IX, а затем отдельным изданием: Vorlesungen zur
Phanomenologie des inneren Zeitbewufltseins. Halle, Max Niemeyer, 1928. Эти
лекции были затем воспроизведены вместе & многочисленными добавлениями в
Х томе собрания сочинений Гуссерля (Husserliana X, Haag. 1966). Этот том
был издан известным феноменологом Рудольфом Боемом, который сверил тексты
Гуссерля по имеющимся рукописям, расположил их тематически и установил
время их написания (с 1893 по 1917 гг.). При этом оказалось, что первоначальные
лекции 1905 года содержат более поздние вставки 1908-1911 гг.
(CM. Husserliana X, S. 389-390), что свидетельствует о попытках Гуссерля придать
тексту структурное единство. В полной мере эта работа не была завершена,
и наряду с ядром концепции текст содержит, с одной стороны, целый веер
различных проблем, а с другой - отчасти повторяющиеся описания.
К анализу проблемы сознания времени Гуссерль обращался на протяжении
всего творчества. Помимо указанного тома, анализ сознания времени содержится
и в других опубликованных томах собрания сочинений Гуссерля, и
прежде всего в "Анализе пассивного синтеза" (Husserliana XI, Haag, 1966) и в
текстах, озаглавленных "Фантазия, образное сознание, память" (Husserliana
XXIII, The Hague, 1980). Кроме того, в Гуссерлевском архиве в Лувене (Бельгия),
а также в Кельне и Фрайбурге (Брайсгау), хранятся еще неопубликованные
рукописи 30-х годов (Манускрипты С), в которых Гуссерль пытался соединить
представление о сознании как потоке и как чистом Я в концепции "живущего
настоящего" (Lebendige Gegenwart). '
В настоящем издании публикуется перевод только первоначальных лекций
1905 и 1910 годов, перевод сделан с издания Husserliana. Bd. X. Haag:
Nijhoff, 1966.
Анализ гуссерлевского сознания времени читатель может найти в следующих работах:
Молчанов В. И. Время и сознание. Критика феноменологической философии.
М., 1988. Рубене М. Учение Гуссерля о времени // Критика феноменологического
направления современной буржуазной философии. Рига, 1981, Рубене
М, Проблема прошлого в феноменологическом учении о времени Э. Гуссерля
// Проблема сознания в современной буржуазной философии. Вильнюс, 1983.
Bernet R. Die ungegenwartige Gegenwart. Anwesenbeit und Abwesenheit in
Hlisserls Analyse des ZeitbewuBtseins // Zeit und Zeitlichkeit bei Husseri und
Heidegger, Phinomenologische Forschungen, 14, Freiburg/Munchen, Alber, 1983.
Bernet R. "Einleitung": Husseri, E. Texte zur Phanomenologie des inneren
ZeitbewuBtseins (1893-1917), berausgegeben und eingeleitet von R. Bernet,
Hamburg, Felix Meiner, 1985, S. XI-LXVII. Eigler G. Metaphysische
Voraussetzungen in Husserls Zeitanalysen, Meisenheim/Glan, Verlag Anton Hain,
1961. Held K. Lebendige Gegenwart. Die Frage der Seinsweise des
transzendentalen lcb bei Edmund Husseri, entwickelt am Leitfaden der Zeitproblematik,
Den Haag, М. Nijhoff, 1966 (Phaenomenologica 23). Kern 1. ZeitbewuBtsein
// Bernet R. Kern 1. Marbach E. Edmund Husseri: Darstellung seines Denkens.
Hamburg, Meiner, 1989, Kapitel 3, § 2. Sokolowski R. The Formation of Husserl's
Concept of Constitution, The Hague, М. Nijhoff, 1964 (Phaenomenologica 18).
Предпосылкой феноменологического изучения времени является "исключение
объективного времени", т. е. всех условий и соглашений, "привязывающих"
время к тому или иному виду движение объектов. В феноменологии рассматривается
только данность временных объектов, которую нельзя измерить хронометрами
', и описывается структура акта сознания, благодаря которой воспринимаются
длительность и последовательность. Тем самым выделяются два уровня
сознания времени: темпоральность содержаний, т. е. данностей временных
объектов и темпоральность актов сознания, конституирующих схватывание всех
временных различий. Сами темпорально-конститутивные акты находят свою основу
в "абсолютном сверхвременном потоке сознания", который Гуссерль назвал
"абсолютной субъективностью".
Первичной темпоральной структурой акта сознания является, по Гуссерлю,
удержание первичного сознания Теперь, или Теперь-точки, в постоянно изменяющемся
континууме, так называемом шлейфе ретенций, который присоединяется
к первичному впечатлению, или импрессиональному сознанию. Соответственно,
к Теперь-точке "присоединяется" не только первичная память (ретенция),
по и первичное ожидание, или предвосхищение, протенция. Структура
ретенция-теперь-протенция лежит в основе описания темпорального характера
восприятия и памяти, которая как воспроизводящая память радикально отличается
от ретенции. Ретенция рассматривается не только как фундаментальная
структура акта сознания, в которой устанавливаются те или иные временные
различия, но и как основа рефлексии.
Термин Гуссерля ZeitbewuBtsein ставит перед переводчиком определенную
проблему, ибо он поддается различным истолкованиям. Во-первых, это
"осознание времени", что соответсвует, с одной стороны, буквальному значению
немецкого слова, а, с другой - проблеме: как мы осознаем время. Во-вторых,
этот термин может быть передан как время-сознание (ср. англ. перевод Дж.
Черчилля: The Phenomenology of internal Time-Consciousness, Indiana
Univ. Press, 1964), если речь идет о противопоставлении объективного и
субъективного времени. В пользу такого перевода говорит, казалось бы, термин
"внутреннее", ибо говорить о внутреннем времени привычней, чем о внутреннем
сознании.
Тем не менее, задача, поставленная Гуссерлем, заключается в том, чтобы
выявить первичные формы сознания, в которых так или иначе представлены
временные различия - длительность, последовательность, одновременность, настоящее,
прошлое, будущее. У Гуссерля речь идет прежде всего о сознании,
конституирующем время, о сознании, которое затем само раскрывается как временное.
Иными словами, с одной стороны, речь идет об осознании времени, а с
другой - о сознании как временном. Эти два основных смысла мы передаем, в
зависимости от контекста - или как "сознание времени", если речь идет о
' В благодарность за издание "Лекций по феноменологии внутреннего сознания
времени" в 1928 году Гуссерль подарил Хайдеггеру массивные золотые часы с
цепочкой, однако вскоре часы перестали идти, что как бы символизировало исключение
объективно измеримого времени. (Эту историю я узнал от профессора
Ф.-В. фон Геррманна, которому ее рассказал Хайдеггер.)
проблеме осознания временных различий, или же как "сознание-время", если
речь идет о темпоральности самого сознания. Эти два смысла связаны между
собой, но не тождественны. Их различие выражает не только указанный переход
- от осознания времени к временности сознания, но и более общую проблему:
темпоральность сознания предстает в феноменологии Гуссерля не только
в качестве предпосылки для решения вопроса о том, как мы осознаем время,
но темпоральность сознания и темпоральность бытия (у Хайдеггера) приобретает
статус одной из фундаментальных предпосылок современной философии.
Перевод термина ZeitbewuBtsein как "сознание-время" согласуется как
раз с задачей, которую ставит перед собой Гуссерль: не время представить как
сознание, но сознание понять как временное. Термин "внутреннее сознание-время"
позволяет сохранить тот смысл, что речь идет о внутреннем времени, но не
об объективном, однако основной смысл заключается в том, что сознание "внутри
себя" конституирует время, но не "отражает" его, не считывает его с объектов.
Именно поэтому Гуссерль неоднократно говорит в "Лекциях..." о внутреннем
сознании.
Таким образом, вопрос о том, как мы осознаем время, перерастает у Гуссерля
в вопрос о темпоральности, или временности сознания. Именно здесь обнаруживается
глубокое различие между Гуссерлем и Брентано, ибо, по Брентано,
мы осознаем временное, но само сознание, или психические феномены, не
являются темпоральными. В этом вопросе Гуссерль следует, скорее, Канту, для
которого временные синтезы лежат в основе познавательной способности. Недаром
в гуссерлевских описаниях, особенно во второй части лекций, появляются
такие слова как "работающая спонтанность", "продуцирующее сознание" и т.д.
С одной стороны, Гуссерль следует Брентано в основном для феноменологии
вопросе - о радикальном различии сознания и предметности, или, в
терминологии Брентано, психических и физических феноменах, но, с другой
стороны, Гуссерль, выделив сферу чистого сознания, следует в основном Канту
в понимании его "текстуры". Если в "Логических исследованиях" Гуссерль
подчеркивал, что акт сознания не следует понимать как деятельность, как работу,
то в публикуемых "Лекциях..." Гуссерль приближается к воззрению, которое
он ранее отвергал. И дело не только в метафорике "спонтанности", "производства",
"работы" и т. д. Главное в этом контексте - выдвижение на первый
план такой характеристики сознания как конституирование. Именно конституирование
включает в себя и синтез-схватывание, и временную протяженность. По
смыслу, это очень близкие вещи. Если само сознание истолковывается как временное,
то его основная деятельность заключается в синтезе различных временных
фаз, в схватывании определеинных интервалов и содержаний, наполняющих
эти интервалы.
Кроме этой кантианской тенденции, у Гуссерля несомненно обнаруживаются
определенные мотивы "философии жизни" (впрочем, еще Гегель в "Феноменологии
духа" определил сознание как жизнь): сознание предстает у Гуссерля
как живое, как жизнь, как переживание, как жизненная сила.
Как раз в этом у Гуссерля намечается разрыв, диссонанс между пониманием
сознания и рефлексии, хотя сам Гуссерль дефинитивно стремился всегда
их сблизить: рефлексия, как и сознание, истолковывается как переживание, как
схватывание, В то же время, в реальной аналитической работе рефлексия предстает
у Гуссерля как осуществление многообразных различий, как акт различения,
но не акт схватывания, не акт синтеза.
Различие и синтез как акты - фундаментально различны, и, строго говоря,
"схватывание различий", если под различием понимать различение, но не
различенное, - это противоречие в терминах, ибо схватывание - всегда синтез,
постижение той или иной целостности, того или иного единства. Кроме того,
различение - это всегда предпосылка синтеза, но не наоборот '. Метод
рефлексии, или, точнее, реальное осуществление рефлексии - как оно представлено
в "Лекциях по феноменологии внутреннего сознании времени" - это
осуществление многообразных различий: между Теперь и ретенцией, ретенцией
и воспоминанием, памятью и фантазией, между объективным и имманентным
временем, между уровнями внутреннего сознания времени, между репродукцией
объекта в сознании и воспроизведением самого сознания и т, д.
Однако установка Гуссерля - представить само сознание как временнбе
и конститутивно-синтезирующее приводит к тому, что Гуссерль сближает,
вплоть до отождествления, два радикально различных акта: различение и синтез.
Это проявляется прежде всего в том, что возможность рефлексии Гуссерль
объясняет при помощи ретенции ": благодаря цепочке ретенций, мы можем, по
Гуссерлю, "удержать" прошедший "поток сознания", мы можем направить внимание
на прошедшие фазы переживаний и т. д. Это, конечно, не вызывает сомнения,
но в данном случае Гуссерль проясняет, скорее, возможность воспроизведения
предшествующих фаз сознания, не замечая, что сколько бы раз мы ни
воспроизводили прошедшие переживания и их фазы (в этом состоит как раз,
по Гуссерлю, "свобода"), это еще не означает, что мы подвергаем их анализу в
рефлексии. Ретенция есть, конечно, необходимое, но не достаточное условие
рефлексии. Сама ретенция как синтетическая структура, удерживающая "первоначальное
впечатление", уже выделена в рефлексии, уже отделена от Теперьточки,
уже противопоставлена, с одной стороны, Теперь, а, с другой - воспоминанию.
Здесь необходимо заметить, что Гуссерль не называет ретенцию актом
- в том смысле, что сама ретенция не схватывает объект, но формирует
сам акт схватывания. Однако в данном контексте - противопоставления различения
и синтеза - ретенцию можно назвать синтезирующим, или даже первично
синтезирующим актом.
Это смешение различения и синтеза проявляется у Гуссерля непосредственно
в тексте: "Благодаря повороту внимания и схватыванию переживание
получает новый модус бытия, оно становится "различенным", "выделенным", и
это различение есть как раз не что иное, как схватывание, а различенность -
не что иное, как быть-схваченным, быть предметом поворота" "'.
Очевидно, однако, что "поворот внимания" и схватывание требуют различения,
первичного разграничения переживаний, но не наоборот: мы не можем
' Подробнее об этом см.: Молчанов В. И. Парадигмы сознания и структуры опыта
/ Логос. Выпуск 3. Москва, 1992.
" См. Приложение IX: Первичное сознание и возможность рефлексии.
'" См. с. 154 наст. изд.
схватить переживание, или "обратить на пего внимание", без того, чтобы первоначально
не различить, не разделить два или несколько переживаний. Речь
идет не о том, чтобы отделить одно переживание от другого переживания, как
будто мы уже знакомы с одним и с другим: сама отделенность одного переживания
от другого формируется в акте различения, который первичней, чем акт
идентификации, лишь завершающий, если это необходимо, опыт сознания, но
не имеющий место без соответствующего различения.
Различие между реальным процессом мышления как проведением различий
и попыткой представить первичные слои сознания как конститутивно-синтезирующие
структуры составляет основное напряжение, внутреннюю коллизию в
размышлениях Гуссерля о времени и сознании времени. Гуссерль, по видимому,
ощущал неудовлетворительность тотального отождествления сознания и времени,
и это выразилось в том, что, по Гуссерлю, самый глубинный слой субъективности
- абсолютный поток сознания - сам в себе уже нетемпорален.
Лишь метафорически, по Гуссерлю, абсолютную субъективность можно назвать
потоком. Гуссерль, однако, не усматривал в этой субъективности "различающую
силу"; абсолютный поток сознания выглядит у Гуссерля как нечто аморфное,
как некая неопределенная основа очевидности, в которой формируется некоторое
"смотри!". В абсолютном потоке сознания сливаются синтез и различие,
они уравниваются, а слой конститутивного многообразия (фазы Теперь, ретенции
и протекции) предстает в качестве синтезирующей структуры.
Гуссерлевский скрупулезный анализ сознания времени вводит нас в проблемную
сферу современного философствования, в основе которой - едва заметный
переход смысла от временного к временному. Конечная временность -
это и конечное как временное, и конечное, или предельное, как временное. Последнее
как своеобразный эрзац вечности как раз и есть "условие возможности"
философствования "между Платоном и Нищие".
Гуссерлевское учение о сознании и времени и хайдеггеровское "Бытие и
время" ставят перед философским мышлением вопрос, в какой мере возможно
отождествлять сознание и бытие с временем и временностью, и намечают возможные
пути поиска оснований, которые не были бы ни гипостазированными
ментальными и вечными сущностями, ни сверхподвижными "полезными фикциями",
появляющимися и исчезающими в "вечном" потоке становления.
Виктор Молчанов
Декабрь 1993
ЛЕКЦИИ
ПО ФЕНОМЕНОЛОГИИ
ВНУТРЕННЕГО
СОЗНАНИЯ
ВРЕМЕНИ
Введение
§ I. Исключение объективного времени 6
§ 2. Вопрос о происхождении времени II
Первый раздел
УЧЕНИЕ БРЕНТАНО О ПРОИСХОЖДЕНИИ
ВРЕМЕНИ
§ 3. Первичные ассоциации 13
§ 4. Получение будущего и бесконечное время 16
§ 5. Изменение представлений посредством
темпоральных свойств 17
§ 6. Критика 13
Второй раздел
АНАЛИЗ СОЗНАНИЯ ВРЕМЕНИ
§ 7. Истолкование схватывания временных объектов
как мгновенного схватывания или как длящегося акта 23
§ 8. Имманетные временные объекты и их модусы явления 26
§ 9. Сознание явлений имманентных объектов 28
§ 10. Континуум феноменов протекания. Диаграмма времени 30
§ II. Первичное впечатление (Urimpression)
и ретенциальная модификация 32
§ 12. Ретенция как специфическая интенциональность 34
§ 13. Необходимость предшествования впечатления
по отношению к любой ретенции. Очевидность ретенции 36
§ 14, Воспроизведение временных объектов (вторичная память) 38
§ 15. Модусы осуществления репродукции 40
§ 16. Восприятие как ориентация-на-настоящее
в отличие от ретенции и воспоминания 41
§ 17. Восприятие как акт конституирующий самоданность
в противоположность репродукции 44
§ 18. Значение воспоминания для конституирования
сознания длительности и последовательности 45
§ 19. Различие ретенции и репродукции (первичная и вторичная
память или фантазия) 49
§ 20. Свобода репродукции 51
§ 21. Уровни ясности репродукции 52
§ 22. Очевидность репродукции 53
§ 23. Совпадение репродуцированного Теперь с прошлым 54
§ 24. Протенции в воспоминании 56
§ 25. Двойная интенциональность воспоминания 57
§ 26. Различие между воспоминанием и ожиданием 59
§ 27. Воспоминание как сознание
о бывшем воспринятом бытии 61
§ 28. Воспоминание и образное сознание.
Воспоминание как полагающая репродукция 63
§ 29. Воспоминание настоящего 63
§ 30. Сохранение предметной интенции
в ретенциальном изменении 65
§ 31. Первичное впечатление и объективная
индивидуальная временная точка 67
§ 32. Участие репродукции в конституировании
одного объективного времени 73
§ 33. Некоторые априорные законы времени 75
§ 34. Разделение уровней конституирования 77
§ 35. Различия конституируемых единств
и конститутивного потока 77
§ 36. Темпорально-конститутивный поток
как абсолютная субъективность 79
§ 37. Явления трансцендентных объектов
как конституируемых единств 79
§ 38 Единство потока сознания и конституирование
одновременности и последовательности 81
§ 39. Двойная интенциональность ретенции
и конституирование потока сознания 84
§ 40. Конституируемые имманентные содержания 88
§ 41. Очевидность имманентных содержаний.
Изменение и неизменность 89
§ 42. Импрессия и репродукция 93
§ 43. Конституирование явлений вещей и вещей.
Конституируемые схватывания и первичные схватывания 95
§ 44. Внутреннее и внешнее восприятие 100
§ 45. Конституирование не-темпоральных трансценденций 102
ВВЕДЕНИЕ
Анализ (осознания времени
...Закладка в соц.сетях
