Жанр: Электронное издание
REALITY
...трразведку, службу безопасности и
мафию. Знаменитый "Стопкрим" тоже был создан всего лишь в противовес "Куполу",
но противостояние этих организаций начало выливаться в уродливые формы "кровной
мести", что не могло не отразиться на политической ситуации страны в целом.
- Не секрет, что босс "Купола" и он же - генерал ФСБ Ельшин имеет связь с
Конкере. Однако в последнее время резко возросло количество ошибок и провалов,
связанных с деятельностью самого генерала, что позволяет предположить о разрыве
отношений Ельшина с Монархом. Естественно, Хейно хочет воспользоваться ситуацией
и убрать "крестного отца", чтобы возглавить "Купол" и реорганизовать его. Для
новой структуры он уже и название подобрал - СС, то есть Сверхсистема. Ну а
Герман очень удручен усилением влияния соперника, что подвигает его на
нестандартные ходы. Насколько я осведомлен, Герман лелеет надежду привлечь на
свою сторону Соболева, а если удастся, то и Монарха. Кстати, один из иерархов
поддерживает его.
- Кто?
- Гептарх.
- Да, я это знаю. Что ж, посмотрим, как будут развиваться события. Нельзя
допустить, чтобы какая-либо из организаций, "чистилище" или... как ее - СС,
добилась абсолютного преимущества. Упадет страна, упадет рейтинг нашего Союза,
нас заменят более удачливые Посвященные...
- Я понял, учитель.
- Найдите мне Соболева. Я хочу побеседовать с ним, прежде чем решить, что с
ним делать.
"Вам это сделать проще, - хотел сказать Юрьев, - вы владеете каналом связи
не только с астралом и менталом, но и с логосом", - но не сказал. Бабуу-Сэнгэ не
хотел оставлять следы в общем информационном поле Земли, не хотел, чтобы ктолибо
из Посвященных знал, что он в Москве и лично ищет Соболева, не хотел
заострять внимание остальных на личности человека, знавшего слишком многое о
Внутреннем Круге, но загадочным образом не прошедшего Посвящение.
- Я найду его, - поклонился Юрий Бенедиктович, уже прикидывая, как лучше
это сделать. Остановился он в конце концов на самом простом и действенном
варианте - заложники. Следовало захватить близких Соболева в качестве заложников
и предложить обмен - жизнь на жизнь.
Однако не только Юрьев умел рассчитывать и реализовывать комбинации,
ведущие напрямую к цели. Майор Ибрагимов тоже знал цену простым и действенным
приемам выполнения своих задач и выбрал тот же путь, что и Юрьев, только
выполнять его начал раньше.
Упустив добычу в Рязани и не догнав ее на трассе, Ибрагимов навлек на себя
такой взрыв неистового гнева Ельшина, что готов был землю рыть, чтобы отыскать
беглецов в Москве. Поэтому начал он поиски сразу в нескольких направлениях: для
выхода на Балуева - через генерала Первухина, для розыска Соболева - через
генерала Дикого, а остальных решил достать с помощью сил Московского угрозыска,
который тоже получил ориентировку на розыск Парамонова, Балуева, Соболева и
Митиной.
Первухин "сорвался". Начальник Управления специальных операций сам имел
спецподразделение, подобное ибрагимовскому "Стиксу", и перекрыл все под-Ходы к
собственной персоне. Зато дал показания Генерал Дикой, находившийся на лечении в
больнице на Тимирязевской, которая принадлежала ФСБ и охранялась солдатами
внутренних войск. Уверенный в
Своей безопасности, начальник военной контрразведки не предпринял особых
мер охраны, посчитав дежурившего круглосуточно (со сменой через восемь часов)
телохранителя достаточной гарантией защиты. Ибрагимов, хорошо зная систему
охраны больницы, имея доступ к монитору сигнализации, разработал план и
реализовал его ночью, успешно использовав для этой цели гипногенератор "удав".
Обезвредив охрану, майор с тремя оперативниками проник в здание больницы
(сигнализацию палат отключили другие бойцы "Стикса"), убил не спавшего в это
время телохранителя генерала, готового открыть стрельбу, хотя мог бы оставить
его в живых, и ворвался в одноместную палату, где спал Дикой.
У генерала были хороший слух и реакция, он услышал шорох и приготовился
начать сопротивление, мгновенно скатившись на пол с кровати, но Ибрагимову было
не до состязаний в силе, ловкости и знании приемов борьбы, поэтому он сразу
выстрелил в генерала из "глушака". После этого допрос раненого не составил
особого труда.
Дикой, правда, не смог сообщить, где в данный момент находится Матвей
Соболев, "главная ударная сила" военной контрразведки, но дал адреса и телефоны
явочных квартир, где мог проживать ганфайтер "Смерша". Удалось узнать Ибрагимову
и о принятых "Смершем" мерах по расследованию деятельности генерала Ельшина,
пресечь которые было уже невозможно, слишком далеко зашло дело и слишком много
людей было втянуто в расследование.
- Генералу это не понравится, - процедил сквозь зубы помощник Ибрагимова
лейтенант Свирайло. - Пахнет жареным.
- Пожалуй, - раздумчиво посмотрел на него майор. - Кажется, Серега,
наступила пора менять хозяина. Этот долго не продержится. Но прежде мне все-таки
хотелось бы найти этого сукина сына, заварившего кашу.
- А с ним что делать? - кивнул на Дикого Свирайло.
Ибрагимов перевел взгляд ничего не выражающих глаз на лежащего навзничь
генерала, в пустых широко открытых глазах которого, устремленных в неведомые
дали, отражались фонари, освещавшие снаружи здание больницы.
- Рисковый был мужик, - вздохнул майор, пряча "глушак" в кобуру под мышку.
- Любил поиграть в справедливость. Выключай его.
Лейтенант шагнул к больничной кровати, левой рукой зажал рот генерала, а
правой вонзил ему в грудь длинный узкий кинжал - баллок. Тело Дикого выгнулось
дугой, опало, руки сжались в кулаки, медленно разжались, дернулись ноги...
Ибрагимов окинул равнодушным взглядом комнату и, прежде чем выйти, бросил
на труп Валентина Анатольевича визитку "чистилища".
О том, что больницу посетил популярный в народе "Стопкрим", стало известно
только утром, спустя три часа после убийства пациента и его телохранителя.
Ибрагимов же продолжал действовать, не теряя ни минуты.
Прямо из больницы его люди помчались по адресам, выясненным в ходе допроса
Дикого, и на одной из квартир у метро "Тульская", на Варшавском шоссе, застали
врасплох двух квартирантов: десятилетнего мальчишку по имени Стас и красивую
девушку, которую звали Ульяна.
Нападение оказалось столь неожиданным и внезапным, что Ульяна, хотя и
поймала сдвиг потока внимания к себе лично (хотя скорее к квартире) за минуту до
вторжения, почти ничего предпринять не успела. Успела только позвонить Горшину,
у которого остановились Иван Терентьевич и Василий, и сказать четыре слова:
"Тарас, к нам пришли..."
В то же мгновение сорванная с петель взрывом дверь выпала на лестничную
площадку, в квартиру
Стремительно ворвались пятнистые бойцы "Стикса", и майор Ибрагимов, не
желая рисковать собственной жизнью, разрядил "глушак" в фигуру в белом,
застывшую в прихожей с трубкой телефона в руке.
Конечно, Ульяна отбила гипноатаку "глушака", хотя излучение суггестора и
погрузило ее в состояние грогги - состояние боксера после пропущенного нокдауна.
Однако, мгновенно проанализировав ситуацию, она не стала сопротивляться (мог
пострадать Стае), а сделала вид, что подчинилась излучению, способному сломать
волю кому угодно, только не Посвященному Внутреннего Круга. И на вопросы
отвечала вполне "искренне", корректируя ответы в соответствии с тем, что хотел
услышать главарь налетчиков.
Ибрагимов узнал главное: Соболев ранен и где-то лечится. Где - знает только
его друг Василий Балуев, также находившийся в розыске и имевший квартиру в
районе Савеловского вокзала. Сведения, относящиеся к личности захваченных (кто,
откуда, почему находятся здесь, какое отношение имеют к хозяину), майор главными
не считал, но запомнил и на вопрос лейтенанта: "А этих теперь в расход?" -
ответил:
- А эти теперь побудут у нас в заложниках, пока не поймаем Балуева и
Соболева. Отправь их на вторую базу.
- Лично?
- Не понял.
- Побаловаться с этой подругой можно? Больно уж баба красивая.
- Побалуешься позже. Сейчас мы идем по другим схронам контрразведчиков,
время до утра еще есть, может, успеем отыскать обоих.
Ульяна прекрасно слышала разговор и на жес лейтенанта никак не
прореагировала: Свирайло потискал ее грудь, провел рукой по бедрам, после чего
майор дал команду уходить. Соседям Соболева, выскочившим на грохот взрыва, он
коротко сообщил, что ОМОНом задержаны "опасные преступники", и посоветовал в
милицию не звонить, она и так в курсе событий.
Горшин, Парамонов и Балуев примчались на квартиру Соболева спустя четверть
часа после ухода "Стикса". Их встретили взволнованные, обсуждавшие случившееся
жильцы из соседних квартир, разбитая металлическая дверь, беспорядок в прихожей
и следы обыска во всех комнатах. Ульяна и Стас исчезли. И хотя соседи сообщили,
что мальчика и девушку увели "омоновцы", то есть они были живы, настроение всех
троих эта новость не подняла. Больше всех переживал Василий, кляня себя за то,
что не настоял на своем и не остался ночевать.
- Где их теперь искать? - сквозь зубы сказал он, когда они сошли вниз и
сели в горшинский "Понтиак".
- Найдем, - попытался его успокоить Иван Терентьевич. - Ульяна - не иголка,
а Москва - не стог сена. Найдем.
- Кто это был, по-твоему? - глянул Вася на Горшина, севшего за руль.
- "Стикс", - коротко ответил Тарас, выезжая со двора.
- Откуда такая уверенность? А если это была команда Рыкова?
- Он знает, что говорит, - мягко проговорил Парамонов. - Если бы здесь
побывали люди кардинала, мы бы это почувствовали.
- Куда мы направляемся?
- Домой, - так же коротко ответил Горшин, покосился на Василия, до краев
налитого темной ненавистью, и добавил:
- Сейчас сядем за коми, определим по сети ФСБ базы "Стикса" и начнем их
искать. Если Улю и Стаса не убили, значит, они им нужны... в качестве наживки.
Некоторое время ехали молча. Потом Вася глубоко вздохнул, расслабился,
вздохнул еще раз, уже свободней.
- В качестве наживки, говоришь? Ну, майор, радуйся, ты меня достал!
Парамонов, сидевший сзади, усмехнулся. Судя по тону Балуева, майору
Ибрагимову радость в будущем не светила.
- Интересно, каким образом Ибрагимову, если только это был он, удалось
выяснить адрес Соболева?
- Компьютерная база ФСБ отпадает, - сказал Тарас. - Сведения об агентах
класса "абсолют" и "супер" в базу данных не заносятся. Есть только один источник
информации о Соболеве...
- Непосредственный руководитель, - закончил Иван Терентьевич.
- Вы хотите сказать... - начал Василий.
- Ибрагимов добрался до руководства "Смерша".
Урча мощным мотором, машина въехала во двор дома Горшина, остановилась.
Мужчины, почти невидимые в темноте, смотрели друг на друга и молчали.
- Где же Соболев? - пробормотал Василий спустя минуту.
- Это знает лишь Хранитель, - тихо ответил Парамонов.
ШТУРМ ГЕНЕРАЛЬСКОЙ ДАЧИ
Если первый вызов в "Белый дом" не вызвал у директора ФСБ почти никаких
отрицательных эмоций, то второй возбудил мрачные предчувствия. Слишком много
неприятностей свалилось на голову Владимира Алексеевича за последние полторы
недели, чтобы он мог надеяться на приятную встречу с премьером.
Так оно и получилось. Глава правительства был угрюм, озабочен, разгневан и
не выбирал выражений в беседе с Бондарем, которому успел доверить немало тайн
властного двора.
- Что у вас там происходит? - бросил он Владимиру Алексеевичу, когда тот
вошел в кабинет, прождав
Полчаса в приемной. - Пять убийств за неделю! И кого убивают - полковников
и генералов военной контрразведки! Чем вы там занимаетесь, генерал?! Почему не
наведете порядок?
- Мы наводим... - пробормотал вспотевший Бондарь.
- Значит, убийство начальника военной контрразведки генерала Дикого, и где
- в больнице вашего ведомства! - называется наведением порядка?!
- Его убили "чистильщики"...
- Бросьте! - пренебрежительно махнул рукой премьер. - "Чистилище" не сует
нос в дела спецслужб... пока, во всяком случае. Дикого убили ваши люди за то,
что он влез в расследование деятельности Ельшина. Не будете отрицать?
Владимир Алексеевич отвел глаза, признаваясь в душе, что премьер имеет свои
каналы сбора информации в органах, не подконтрольные никому.
- Кстати, - пригладив соломенный чуб, продолжал глава правительства,
молодой, энергичный, целеустремленный, умевший видеть так далеко вперед, что
ради карьеры два года назад даже развелся с женой - дочерью бывшего президента,
- почему ваш Ельшин скомпрометировавший службу так, что дальше некуда, это
плевок в лицо обществу, до сих пор на свободе?
- Мы проверяем...
- Какие; к черту, проверки! У вас же в руках бомба замедленного действия, а
вы ждете, когда она взорвется! Немедленно изолируйте генерала... - премьер
швырнул на стол неработающую зажигалку, достал другую, золотую, закурил, - но
было бы лучше для нас всех, если бы он исчез. - Премьер выпустил струю дыма. -
Или, скажем, был убит при попытке задержания.
- Понимаю, - пробормотал Владимир Алексеевич, не решаясь вытереть пот с
лица.
Премьер-министр посмотрел на него прищурясь, усмехнулся, пуская новую струю
дыма. Курил он неумело, да и не мужские сигареты - ментоловые "Галуаз", но этот
факт ничего не говорил о его характере.
- Ельшин слишком много знает, не так ли, Владимир Алексеевич? И повязан с
такими людьми, что если начнет говорить...
- Понимаю, - снова выдохнул Бондарь.
- Вот и отлично. Действуйте, генерал. Нам ни к чему раздувать пожар в
собственном доме. Сгорит дом - на нас повесят всех собак, не отмоешься. Тушите
пожар и как можно скорей.
- Президент в курсе?
- Президент будет знать то, что мы ему скажем.
- А генпрокурор?
- Санкцию на арест Генриха Герхардовича получите через час. Идите.
Директор ФСБ кивнул, неловко повернулся, зацепившись за ковер, и вышел. Пот
со лба он вытер только в машине.
Приехав к себе, Владимир Алексеевич хватанул полстакана украинской горилки
с перцем, которую ему презентовали киевские коллеги во время визита, закусил
соленым огурцом, банка с которыми всегда стояла в холодильнике, и вызвал
Первухина.
Начальник Управления спецопераций явился через час, найденный секретарем
директора в клубе "У Шварценеггера", где он общался с друзьями.
- Туши пожар, генерал, - сказал Бондарь, закуривая сигару, запах которой
всегда ассоциировался Первухиным со скотным двором.
- Что? - не понял он.
- Готовь операцию по захвату Генриха. И всех остальных его помощников,
выявленных в ходе расследования. Но... - Владимир Алексеевич поднял на Первухина
заблестевшие глаза. - Генрих должен быть задержан... мертвым. Соображаешь?
Первухин выдержал взгляд директора, вполне понимая, что того загнали в угол
люди более высокой политики и иных возможностей.
- Не ошибаемся мы в оценке ситуации, Владимир Алексеевич? Любая ошибка в
этом деле будет стоить... - Первухин помолчал. - Будет стоить головы.
Бондарь поморщился.
- Не помню, кто сказал: как ни сделай, все равно ошибешься. В верхах
начался новый передел власти, Москву тоже делят заново, ты же знаешь сводки о
криминальных разборках. "Купол" зашатался, вот-вот рухнет, за ним посыплется
насквозь коррумпированная Дума... Депутаты спешно уничтожают следы... им будет
не до нас, Михаил. Зато Ельшин опасен не только им, но и нам, его надо срочно...
нейтрализовать. Так что вперед и с песней, генерал. Своими силами обойдешься?
Или подключить к тебе бакановский "Руслан"?
- Справлюсь-то я справлюсь, - сказал Первухин, потом подумал и добавил:
- Но для усиления тылов от "Руслана" не откажусь. Да и от твоего "Витязя"
тоже.
Бондарь понял генерала. Первухин не хотел отвечать один за грехи всей
конторы. В случае непредвиденных осложнений или неудач он оставлял себе
возможность для маневра.
- Хорошо, бери, - буркнул Владимир Алексеевич.
Выйдя из кабинета директора, Первухин задумчиво прошелся по коридору с
малиновым ковром, с тихими, незаметными охранниками в нишах через каждые
двадцать метров, зашел к себе в кабинет и позвонил Балуеву. Сработал
автоответчик. Генерал попросил Балуева перезвонить, и через полчаса тот
действительно позвонил, что Первухин воспринял как удачу.
- Я зашел домой на минуту, забрать кое-какие вещи, - сообщил Балуев, - так
что вы поймали меня случайно. Больше я здесь не появлюсь. Что случилось?
- Убит Дикой. Директор отдал приказ брать Ель-шина. Не хочешь
поучаствовать? Короткое молчание.
- Когда и где?
- Ельшин сейчас на даче, судя по донесениям моих людей. В два часа он
обычно обедает, вот тогда и начнем. Я уже развернул десант. Знаешь, где его
дача?
- Знаю. Буду не один. Ждите. - И Балуев отключился.
Первухин положил трубку, открыл сейф, достал оттуда пистолет "волк",
проверил обойму и вложил в кобуру под мышкой. После этого вызвал адъютанта.
"Черный файл" в очередной раз не оказал никакого воздействия на компьютер,
и Генрих Герхардович в ярости разнес кулаком клавиатуру машины, не желавшей
становиться проекцией Монарха Конкере. Пососал царапину на ребре ладони,
остывая, потом вытащил нижний ящик правой тумбы стола и достал плоскую
металлическую флягу с коньяком. Отвинтил колпачок, сделал три больших глотка.
Ком жгучего тепла провалился по пищеводу вниз, растворяясь по пути, и генералу
несколько полегчало.
- Давай вылезай, скотина! - хрипло сказал он алому иероглифу, пылавшему на
черном фоне экрана.
Иероглиф мигнул, Генрих Герхардович ощутил нечто вроде хлесткой пощечины,
но страха не почувствовал. Нельзя сказать, что до этого момента он не
задумывался над тем, кто такой Монарх Тьмы, где он обитает и чем занимается,
главным было то обстоятельство, что Конкере сотрудничает с Ельшиным и снабжает
бесценной информацией. Теперь же генерал впервые трезво (или почти трезво)
занялся анализом своих "потусторонних" контактов с монстром, которого можно было
назвать и Богом, и дьяволом. И все же размышления генерала не привели его к
просветлению, к разгадке существования Монарха, ибо знал Генрих Герхардович
слишком мало, чтобы сделать правильные выводы. Единственное, к чему он пришел
после поглощения всего коньяка, что во всем виноват таинственный Матвей Соболев,
о котором ему успел кое-что поведать Монарх, - неуловимый перехватчик из команды
генерала Дикого, непонятным образом проникший в тайны "Купола" и его личной -
генерала ФСБ Ель-шина - жизни.
- Сволочь! - с ненавистью выдохнул генерал, отшвыривая флягу. Слишком много
злобы скопилось в сердце, слишком много ненависти, требующей выхода, и Генрих
Герхардович принял решение уйти, громко хлопнув дверью, убрать как можно больше
врагов. Но прежде всего - Соболева!
Поднявшись в кабинет на третьем этаже дачи, он вызвал Ибрагимова по сотовой
связи, и майор рассказал ему о принятых мерах и о захвате на квартире Соболева
двух "некомбатантов" - девушки и мальчишки.
- Где они? - поинтересовался Ельшин.
- На второй базе.
- Двигай туда, я тоже сейчас приеду. Допросим.
- Вряд ли они что-либо знают.
- Двигай! - заорал Ельшин. С трудом успокоился. - И ликвидируй по пути наши
тайники с оружием. Скоро ко мне заявится команда Первухина, я хочу им устроить
на даче теплый прием.
Ибрагимов помолчал.
- Не проще ли взорвать ее... вместе с уликами? - Он имел в виду
гипногенераторы "удав" и излучатели боли "пламя".
- "Глушаки" и "болевики" я вывезу. Все, до встречи, ждите.
Ельшин забрал из сейфа документы, дискеты, компакты с секретной
информацией, упаковал в два чемодана, переоделся. На всякий случай стер память
всех компьютеров на территории дачи. Затем вызвал начальника охраны:
- Капитан, возможен налет на дачу, будьте начеку. Сопротивляйтесь до
последнего. Отходить - только по моему сигналу.
- Не понял, - отозвался озадаченный начальник
Охраны. - Какой налет? Кому мы должны сопротивляться? Неужели "чистилищу"?
- Мы наступили на хвост крупному киллер-синдикату, он вполне способен
осмелиться ликвидировать угрозу. Так что держитесь. Я в случае чего вызову
подмогу из Москвы.
О том, что дача будет взорвана, генерал, естественно, сообщать охраннику не
стал.
Побродив по спальне, он сунул в карман пиджака "глушак" и спустился в свое
подземелье, где его ждал вагон спецметро.
Вася и Тарас встретились с Первухиным на восемнадцатом километре Минского
шоссе. Ни слова не говоря, повели генерала и группу оперативников в количестве
двенадцати человек, среди которых были и знакомые Балуеву по походу в Чечню
Шерхан и Маугли, к бывшему угольному складу, с территории которого начинался
спуск под землю, к ветке спецметро, ведущей к даче Ельшина.
Первухин, не знавший этого пути, держался тем не менее невозмутимо, сразу
все понял и объяснений не потребовал. Вскоре все они были внизу, в тоннеле, в то
время как основные силы бригады, задействованные генералом, продолжали окружение
и скрытое передвижение к даче, перехватывая все машины, идущие туда или обратно.
Так как дрезину отряд Соболева оставил в прошлый раз на станции под дачей,
а второй в нише тоннеля не нашлось, добираться к месту назначения пришлось на
своих двоих. Нацепили приборы ночного видения, захваченные опытными "летучими
мышами" Первухина, и, растянувшись цепочкой, побежали по шпалам между рельсами
узкоколейки в темноту тоннеля.
Бежали не быстро, щадя возраст генерала, которому пошел пятьдесят второй
год, но все же за час щ
Одолели двенадцать километров и вышли к воротам станции, которые оказались
открытыми. Электровагон у платформы отсутствовал, и это обстоятельство зародило
у Василия нехорошие предчувствия.
- Связь со своими наверху у вас есть? - спросил он, не разрешая никому
приближаться к воротам, кроме Тараса.
Первухин тиснул кнопку рации, но слой земли над головой был слишком толст,
радиоволны поглощались им полностью.
- Глухо.
- Когда начнется атака сверху?
- Она не начнется, пока я не дам команду.
- Плохо, они отвлекли бы охрану, а так придется действовать по полному
профилю. Ну что там, Граф?
- Электропоезд ушел отсюда часа полтора назад, - ответил Тарас. - Боюсь,
Ельшин сбежал, оставив нам немало сюрпризов.
- Станция заминирована?
- Конечно. Думаю, дача тоже. И еще мне не нравится...
- Что?
- Запах.
- Что?!
- Ладно, может, я ошибаюсь.
- И все же нам ничего не остается, кроме как лезть наверх. Генерал, мы с
ним пойдем впереди, а ваши ребята пусть прикрывают тылы. Охрану здесь несут
контрактники внутренних войск, не знающие, что за объект они охраняют, поэтому
хорошо бы обойтись без стрельбы.
- Понял, - хладнокровно сказал Первухин, став на время подчиненным, но не
желая "качать права". Приказывать в данный момент имели право те, кто лучше
разбирался в обстановке.
Вася с Тарасом шмыгнули в подземный "гараж" Ельшина, зная, где расположены
телекамеры контроля, заклеили объективы скотчем, как и в прошлый
Раз, - на всякий случай, потому что открытые ворота станции наводили на
мысль, что хозяин не посчитал нужным больше охранять свой подвал, и выбрались на
платформу. Тарас тронул Васю за плечо, показал пальцем вверх. Василий разглядел
черный зев открытого люка, выругался.
- Опоздали. Сбежал-таки, гад. И никому, наверное, ничего не сказал, потому
и ворота открыты.
Подбежавших бойцов отряда они расставили у мощной двери выхода на платформу
и полезли вверх, через люк в колодец, ведущий в секретный бункер Ель-шина с
компьютером, посредством которого он контактировал с Монархом.
Здесь, в бункере, Тарас обнаружил первую сеть минирования, датчики которой
должны были сработать только при появлении человека с массой не ниже семидесяти
килограммов. И здесь же Горшин впервые явственно ощутил следы магического
присутствия, которые почуял еще на станции.
- Здесь недавно кто-то был, - пробормотал он, обезвредив систему взрывания
и прислушиваясь к чему-то с закрытыми глазами.
- Конечно, был Ельшин со своими телохранами, - обронил Василий.
- Нет, - качнул головой Тарас. - Это следы человека Круга. Очень
характерные следы. И по-моему, я знаю, кому они принадлежат.
- Кому?
- Герману Довлатовичу Рыкову, кардиналу Союза Девяти, с которым я имел
честь работать в комиссариате "чистилища".
- Как ему удалось опередить нас?
- Во-первых, он работает в конторе и имеет доступ к любой информации ФСБ.
Во-вторых, он кардинал, то есть человек неординарных возможностей. Хотел бы я
знать, что он здесь искал...
- Может, то же самое, что и мы недавно, - "черный файл"?
- Если это так, он очень крупно рискует. Монарх Тьмы олицетворяет темный
полюс мира, иерархи - светлый, уравновешивающий, и контакт "светлого" -
философски, а не этически - кардинала с силами тьмы сделает его отступником,
более нежелательным, чем я.
- Ладно, потом обсудим его намерения. Пошли наверх. Только смотри, чтобы не
напоролись на мину. Не нравится мне, что никто не стережет станцию метро.
Вместо ответа Горшин привел в действие механизм подъема, и клеть лифта
поползла вверх, вынося их на третий этаж дачи, в спальню генерала.
Скрытых ловушек и мин Горшин здесь не обнаружил, но теперь все время
чувствовал запах Рыкова и мрачнел все больше, уже догадываясь, что кардинал
Союза Девяти побывал здесь не один, а со своим манипулом, состоящим из
профессионалов по особо сложным и грязным делам.
Они подождали, пока в спальню поднимутся оперативники Первухина, выглянули
в коридор.
Никого. Тишина.
Тарас переглянулся с Василием, который тоже заподозрил неладное, включил
темп и в мгновение ока перелетел на цыпочках коридор и лестницу, спускаясь на
второй, а потом на первый этаж дачи, и здесь у выхода с лестницы в коридор
наткнулся на два тела в серо-зеленой форме лейтенантов внутренних войск. У обоих
парней было перерезано горло.
- На втором этаже лежит еще один, - догнал Горшина Василий. - Работа
профессионалов. Тарас сорвался с места, преодолел коридор и выглянул в холл
первого этажа, где увидел еще три трупа. Все охранники были убиты с помощью
метательных ножей.
Появившиеся следом в холле бойцы Первухина молча смотрели на убитых,
переводя взгляды с их тел на лица командиров, потом рассредоточились у окон и
дверей, готовые к атаке извне или броску наружу.
- Обыщите все помещения, - сказал Первухин, д
...Закладка в соц.сетях
