Жанр: Электронное издание
REALITY
...л об этом поздно ночью, позвонив Дикому домой и услышав
от его жены печальную весть. В задумчивости походил по комнатам, чувствуя
дискомфорт, связанный с отсутствием Кристины. Он уже заметил, что острая
необходимость в любимой женщине пропадает, когда она рядом, зато когда ее нет -
ощущение сердечной недостаточности сводит с ума.
Сел за компьютер, поработал с каналами секретной сети ФСБ и МВД, узнал
новые подробности прохождения по цепи исполнителей приказа о задержании "особо
опасных преступников", одним из которых был он сам, но в голову ничего путного
не шло. Перед глазами стояло замкнутое, суровое лицо "викинга" - Бориса
Ивановича Ивакина, а в ушах снова и снова звучали слова Светлены: "Действуй,
иначе опоздаешь..." Неужели он в самом деле не может изменить запланированный
мирозданием порядок вещей? Ведь и в том, прошлом варианте бытия Ивакина убили,
Дикого ранили, Илью Муромца подстрелили, и в этом повторяется то же самое,
несмотря на попытки изменить ход событий и знание того, что произойдет. Или он
плохо старается?
Матвей выключил компьютер, походил по непривычно пустым и тихим комнатам,
бесцельно дотрагиваясь до вещей Кристины, чувствуя себя странно одиноким, потом
позвонил Горшину. Однако Тараса не было дома, его автоответчик, как живой
человек, с иронией посоветовал поискать хозяина в астрале, и Матвей с
Усмешкой бросил трубку. Но тут же поднял снова - телефон зазвонил сам.
Однако голос принадлежал не Тарасу. Матвей не сразу узнал Самандара.
- Есть разговор, - сказал Вахид Тожиевич.
- Говорите, - сказал Матвей, озадаченный тем, что Самандару известен его
секретный телефон с кодовым опознавателем.
- Не по телефону.
Идти никуда Матвею не хотелось, но так как Посвященные не будут звонить
зря, он согласился.
- Где?
- У вас, если не возражаете, я тут неподалеку.
- Жду. - Матвей выключил телефон, прикинул варианты заинтересованности
директора МИЦБИ в контакте с ним, на всякий случай сварил кофе и снова кругами
пошел по квартире.
Вахид Тожиевич позвонил в дверь через двадцать минут. Вошел сосредоточенноделовой,
налитый упругой силой. Замкнутое, бесстрастное лицо его напоминало лицо
игрока в покер, ведущего свою игру.
- Проходите, - повел рукой Матвей, приглашая гостя в гостиную.
- Я всего на минуту, - сказал Самандар, входя в комнату, не снимая туфель,
остановился у журнального столика. Матвей пожал плечами, вошел следом и встал
напротив.
- Слушаю вас.
Взгляд Самандара из-под черных густых бровей был стремителен и остр, но
пробить ледяную сталь глаз хозяина не смог.
- У вас есть то, что интересует и меня.
- Конкретно?
- "Черный файл". Программа вызова Конкере.
- И что же? - Матвей был неприятно поражен осведомленностью Самандара и
даже прикинул, от кого тот мог узнать о походе на дачу Ельшина (Вася Баловень!
Только он мог похвастаться перед Ульяной,
А та сказала Вахиду...), но на лице его ничего не отразилось.
- Предлагаю свою помощь в контакте. Одному вам не справиться с проекцией
Монарха, владеющей всем спектром Сил Мира.
- Я не собираюсь контактировать с Монархом, - равнодушно проговорил Матвей,
мысленно добавив: "пока".
Тонкие губы Самандара слегка раздвинулись в едва заметной саркастической
улыбке.
- Если бы это было так, вам незачем было бы проникать на дачу генерала
Ельшина. Итак, вы не хотите, чтобы я подстраховал вас?
- Не хочу, - подтвердил Матвей.
- Вы рискуете... и даже не жизнью - свободой воли! Любой контакт с Конкере
заканчивается зомбированием контактера. Вы не справитесь.
- У вас все?
Самандар бросил еще один острый взгляд - выпад воздействия на
психофизическом уровне, воспринимаемый как парализующий удар по голове, но
Матвей легко отвел удар "поворотом психики вокруг оси" и ответил "пощечиной" -
отрезвляющим пси-уколом на частоте гашения сознания. Вахид Тожиевич отшатнулся,
бледнея, он не ожидал такого владения пси-полями от какого-то там
"незавершенного аватары", вдобавок не признанного Кругом.
- Всего доброго, - поклонился Матвей. - Надеюсь, вы меня поняли.
Директор Международного исследовательского центра боевых искусств провел
дрожащей рукой по лбу, повернулся и вышел из квартиры Соболева на негнущихся
ногах. Он был явно потрясен.
Матвей закрыл за ним дверь, подмигнул сам себе в зеркале прихожей, не спеша
прогонять всплывшую из глубин психики нехорошую мыслишку, что он еще мало
проучил Вахида, потом решительно прошествовал в кабинет. Терпеть дольше с
разверткой "черного
Файла" не было сил. Самандар, не ведая того, своим предложением
спровоцировал Матвея начать работу без подготовки и подстраховки, в которых он
нуждался.
С тихим гулом заработал компьютер, словно встрепенулся и потянулся
проснувшийся электрический зверь. Проглотил диск CD-ROM. На экране дисплея
медленно разгорелся алый иероглиф "цюань" на черном фоне. И в тот же момент чтото
произошло, мир вокруг неуловимо изменился. Компьютер теперь в самом деле
создавал впечатление живого существа с мощной, но нездоровой энергетикой. Затем
Матвей почувствовал на себе чей-то пристальный, тяжелый, засасывающий взгляд!
Он был готов, казалось, ко всему: к мощной пси-атаке, к появлению призрака
Монарха, к натиску воли Конкере, к высокоскоростному бою, наконец, - только не к
тому, что произошло. Его сознание просто растворилось в кошмарно черном объеме
Космоса, провалилось в Великую Пустоту, проглоченное кем-то гораздо более
масштабным, чем планета Земля и даже Галактика! И Матвей не выдержал этой
антиатаки, как не выдерживает боец собственного удара и после промаха падает
вперед, проваливается, как говорят специалисты.
Да, он осознал свою ошибку и попытался увернуться, перейти на другие
диапазоны психического состояния, однако он уже "падал вперед", проваливался с
нарастающей скоростью, и его попытка лишь задержала падение на несколько
мгновений...
И тотчас же он почувствовал под ногами твердую поверхность - словно кто-то
подсунул ему плот...
Тело пробило плот, но руки ухватились за какие-то балки и фермы, подтянули
вверх тело, казавшееся глыбой мертвого металла...
Балки обломились, и снова, отчаянно извернувшись, Матвей поймал брошенную
"сверху" - в пустоту - веревку, затормозил падение и стал подниматься вверх, уже
почти не дыша, на пределе сил и воли...
Голова пробила толстый слой льда, закрывшего "полынью пустоты", которая
продолжала засасывать его, растворять в себе, испарять и развеивать по
гигантским объемам чужого сознания...
Уши взорвались от собственного крика...
Грудная клетка выгнулась дугой, сотрясаемая бешено заработавшим сердцем...
Глаза резануло нестерпимо ярким светом...
Что-то щелкнуло...
Горло перехватило такой болью, что он снова едва не нырнул в омут
беспамятства...
И все стихло!
Свет в глазах померк, но последним усилием воли Матвей раскрыл их, увидел
склонившееся над ним лицо Горшина и окончательно ушел, вполне осознавая, что его
спасли от чего-то неизмеримо более жуткого, чем смерть!
Пришел в себя он через несколько минут, с удивлением обнаружив, что все еще
сидит в кабинете перед выключенным компьютером, а рядом на гостевом диванчике
удобно расположился Тарас Горшин и с видимым удовольствием пьет кофе. Заметив,
что хозяин зашевелился, подал ему чашку с напитком, сваренным так, как любил
варить сам Соболев - на песке, с пенкой.
- Ну как тебе знакомство с Конкере?
Матвей отхлебнул кофе, не чувствуя его вкуса, блаженно закрыл глаза и не
отвечал, пока чашка не опустела.
- Спасибо, Граф. Как это ты умудряешься везде успевать?
- Я знал, что ты захочешь распаковать файл и поговорить с Монархом, и ждал
момента... тут неподалеку живет моя приятельница. Ну а дыхание Монарха не
почувствовать невозможно. Я и прибежал.
- Это было... страшно!
- Представляю. Он поймал тебя на противофазе Гамчикот, то есть не ударил, а
принял твое сознание в себя, произошло как бы вакуумное расширение твоей
психики, высасывание интеллекта, ты и полетел "в бездну"... Кстати, я тоже,
наверное, не удержался бы, будь на твоем месте. Этот парень очень хотел
подчинить тебя, и не успей я хотя бы на мгновение - ты был бы уже его авешей.
Или зомби, что верней.
- Как тебе удалось меня вытащить?
- Я тебя не вытаскивал, ты вылез сам. Но ударить - ударил.
Матвей внимательно посмотрел в глаза Тараса, на дне которых мерцала
неизбывная тоска.
- Хочешь сказать, Монарх "оглянулся" ва твой удар и отпустил меня? Что-то
не похоже. Я чувствовал не твои удары, а чьи-то вытягивающие меня руки. Это был
не ты?
- Не знаю. - Тарас задумался, глотнул кофе, сказал в сомнении:
- Мне тоже показалось, что...
Матвей продолжал смотреть на него, и Горшин закончил:
- У меня осталось впечатление, что я был не один. Но вполне возможно, что
это было "эхо" нашего сопротивления проекции Монарха. Не бери в голову, мы
победили, а это главное. Не хочешь рискнуть еще раз? Вдвоем мы поддержим друг
друга и выдержим любое нападение и контрнападение.
Матвей открыл рот, чтобы сказать "нет", вспомнил визит Самандара и сказал:
- Я только сбегаю пописать...
Через несколько минут они удобно устроились в креслах перед компьютером,
настроились на большое психическое напряжение, чувствуя биополя друг друга, и
ввели в память машины "черный файл".
Все повторилось, как и в первый раз, от "оживания" компьютера до
превращения его в сверхсущество с мощной пси-энергетикой, только "всосать" в
себя сдвоенную волю и сознание людей Внутреннего Круга, которыми, несмотря на
обстоятельства, оставались Гор шин и Соболев, проекция Монарха не смогла. И тем
не менее даже в качестве собеседника Конкере был невообразимо силен и тяжел,
выдерживать его вибрацию и голос было невероятно трудно.
- Зачем ты меня вызвал, воин? - раздался в голове Матвея (Тараса тоже, но с
иными интонациями) рокочущий бас. - Ты готов к сотрудничеству?
- Нет, не готов, - мысленно ответил Матвей. - Но мне нужна твоя помощь.
- В чем она будет заключаться?
- Мне нужен тхабс преодоления границы "розы реальностей".
- Зачем?
- Я инициировал эйнсоф и вернулся - по мировой линии рода - в прошлое.
Однако в результате произошло резкое лавинообразное изменение Закона обратной
связи...
- Всякое деяние запускает цепь причин и следствий, просчитать которые не в
силах иногда даже я. Ты ошибся, понадеявшись на "высшую справедливость"
мироздания, которой не существует. Допустим, я дам тебе тхабс, что ты намерен
сделать?
- Изменить Законы. В сторону сил добра и света.
- Как понимаешь их ты?
- Как понимаю их я? Прекратить войну иерархов. Восстановить традиции Круга.
Отделить нашу "запрещенную реальность" от "розы реальностей", чтобы никто
никогда не смог вмешиваться в дела людей.
- Ты можешь взять на себя такую ответственность?
Матвей не был готов к прозвучавшему вопросу и хотел ответить честно: "Не
могу", - но вместо этого кто-то сидящий глубоко внутри его вдруг вырвался на
волю и высокомерно обронил:
- Кому бы говорить об ответственности, только не тебе.
- Понятно, идущий. Кажется, ты уже нашел, что искал, судя по ответу. Но
знаешь ли ты, что физические тела не могут пересекать границу "розы"? Физическое
тело - это устойчивая индивидуальная структура энергий материального порядка,
которая просто в силу закона существования подпланов "розы" не может в них
пребывать. Иное дело - сознание. Оно - тоже устойчивая индивидуальная структура,
но - энергий высших порядков, поэтому проникать в другие подпланы мира может,
хотя и согласно Закону восхождения.
- Мне все равно, как я перейду границу - только сознанием или сознанием в
собственном теле.
- Что ж, придется подождать, нерожденный. К следующей встрече я адаптирую
тхабс под твою индивидуальность. Прощай.
Голова Матвея вдруг распухла, стала огромной, будто воздушный шар, потом
резко сократилась в объеме, так что глаза едва не выскочили из орбит от
скорости, и Матвей осознал себя человеком, сидящим в кресле перед выключенным
компьютером. Повернул голову. Тарас Горшин внимательно смотрел на него, и в
глазах бывшего комиссара "чистилища" стыли вопрос и странная тревога, которую он
пытался спрятать поглубже.
- С тобой все в порядке, аватара?
- Что ты имеешь в виду, отступник?
- Ничего. - Тарас отвернулся, посидел немного в той же позе и встал. -
Только то, что сказал. До встречи. Буду нужен, звони.
- Сегодня прошла неделя, как я вернулся из Чечни...
- И что?
- Почему они оставили меня в покое?
- Кто?
- Кардиналы Союза.
- Наверное, имеют какой-то стратегический расчет. Зато они взялись за твоих
друзей. Матвей подобрался.
- Что ты об этом знаешь?
- Рыков запустил в астрал программы ОСИП, нацеленные на изменение
личностных ориентации Парамонова и Митиной.
- Откуда ты знаешь?
- Мне он тоже прицепил "змею" ОСИП, но я ему не по зубам.
- Зачем это ему?
- Не знаю. Думай.
- Может, заночуешь?
- Нет, у меня другие планы на эту ночь.
Кивнув, Горшин ушел. Тихо щелкнул замок двери. Матвей остался один.
Посмотрел на остывающий компьютер, спохватился - где CD-ROM?! Нет, вот он, на
месте. Спрятал в коробку, ее убрал в тайник, оборудованный в крышке стола.
Погладил пальцами стол и вышел из кабинета
Спал он мало и плохо, все мерещился монстр, нависший над бездной, в которую
Соболев падал, падал и падал, и слышался голос Монарха: хочешь стать моим
помощником?.. хочешь стать?.. хочешь?..
А рано утром заявилась Кристина, невероятно красивая, теплая, свежая,
мягкая, желанная, и день начался с любви, как всегда неистовой и страстной, не
оставляющей времени на размышления и оценки, анализ событий и бытовые проблемы,
продолжающейся до тех пор, пока не сработала вековая мудрость тела и не
погрузила обоих влюбленных в полусон-полугрезу, в состояние, близкое самадхи -
просветлению...
- Где ты была? - прошептал Матвей, не открывая глаз, чувствуя разгоряченное
тело Кристины рядом.
- У своих, - долетел ответный шепот.
- Виделась с Посвященными?
- Да... тебе привет... Иван Терентьевич сказал" что знает незаблокированный
вход в один из МИРов...
Матвей открыл глаза, встретил взгляд девушки, серьезный, чуть печальный,
мудрый, испытующий... это был взгляд Светлены.
- Где?
- Под аэровокзалом. - Где?! Не под храмом?
- Девятьсот лет назад на месте аэровокзала стояло языческое капище, наши
предки поклонялись там Перуну.
- Понятно. - Матвей полежал немного в расслабленной позе, потом привлек
Кристину к себе. - Пойдешь туда со мной?
- Пойду.
- Не спрашивая - зачем?
- Нет.
Матвей засмеялся, поцеловал девушку в губы, вскочил, чувствуя легкость во
всем теле, и первым побежал в душ.
ЧТО БУДЕТ, ЕСЛИ МЫ ОШИБЕМСЯ?
В конце мая координатор Союза Девяти Неизвестных России Бабуу-Сэнгэ был
вызван в Нью-Йорк куратором Союзов Неизвестных Мира Хуаном Франко Креспо,
занимавшим пост Генерального секретаря ООН. Однако по вызову Бабуу-Сэнгэ не
явился, и Хуан Креспо вынужден был использовать паранормальную связь, чтобы
поговорить с ослушником.
Бабуу-Сэнгэ находился в своей молельне (было время вечерней молитвы),
спрятанной в недрах монастыря Гаутамы, когда на него "посмотрела Вселенная" и с
дуновением холодного ветра перед ним проступил колеблющийся светящийся призрак
верховного куратора.
"Приветствую вас, лама" - так можно было бы перевести мысленный "иероглиф",
воспринятый сознанием Бабуу-Сэнгэ. - Я не знаю причин, по которым
Вы не прибыли ко мне с докладом, но они должны быть весьма весомыми".
"Они очень весомы", - смиренно ответил настоятель храма Гаутамы.
"Россия в последнее время становится территорией, слишком сильно
загрязненной магией. Наблюдатели отмечают за три недели мая около полутора
десятков психофизических паттернов - потрясений общего поля Сил. Если этим
балуются не кардиналы вашего Союза, то кто? И почему вы не предпринимаете
никаких мер к пресечению деятельности непосвященных, получивших доступ к тайнам
Круга?"
"Мы принимаем меры, но, к сожалению, не всегда можем действовать открыто. К
тому же непосвященные, о которых идет речь, получили помощь от Посвященных I
ступени, ставших на путь отступников".
"Прекрасно! Только этого нам не хватало - чтобы знания Круга поползли за
его пределы, увеличивая хаос и прецессию законов реальности. Если вы не
справляетесь, почему не попросите помощи? Пусть этим путем идет координатор
Союза Трех Ичкерии, он слишком молод и честолюбив, но вы-то должны знать цену
промедления. Учтите, в июне состоится Всемирный Сход старейшин Круга, и если он
решит, что вы несостоятельны как координатор..."
"Я понял".
"Сход ничего не забывает, ничего не прощает и никому не верит, - продолжал
Хуан Креспо, - а первую скрипку в нем по-прежнему играют Хранители, которые
давно бьют тревогу по поводу нигилирующей деятельности Союзов. Как долго мне
ждать позитивного ответа?"
"Дайте мне три дня, куратор. Я лично займусь чисткой своей территории".
"Жду вас в пятницу с докладом". - Призрак Хуана Креспо растаял, исчез его
мысленный голос, канал связи, соединивший через тысячи километров двух
Посвященных Внутреннего Круга, истончился и пропал.
"Пора самому познакомиться с этим человеком - Матвеем Соболевым, - подумал
Бабуу-Сэнгэ. - Уж очень сильно им заинтересовались столь высокопоставленные
лица, как иерархи. Кто он такой? Откуда пришел? Как получилось, что он овладел
знаниями Круга, не пройдя Посвящения?.. Но прежде надо поговорить с Везирханом.
Ошибся босс Чечни, недооценил противника, зато должен знать о Соболеве то, чего
не знаю я..."
Бабуу-Сэнгэ сосредоточился и вошел в зыбкое марево астрала, пронизывающее
всю Землю, чтобы найти канал связи с Везирханом Шароевым, президентом Чечни,
координатором Союза Трех Неизвестных.
Василий подъехал к дому Горшина рано утром, в начале девятого, но оказался
последним. Парамоновская "девятка" уже стояла во дворе дома, что говорило о
прибытии Посвященных точно по договору. Правда, у Балуева было оправдание: он
встречался с генералом Первухиным, которому рассказал о схватке с командой
"Стикса" в Рязани и о попытке розыска силами милиции "опасных преступников",
среди которых значился и он сам. Первухин знал о розыске, а также о том, кто, по
его мнению, был инициатором, и пообещал "прекратить безобразие".
- Дни Генриха сочтены, - сказал он в напутствие. - Дикой встречался с
директором и передал ему пакет документов о деятельности Ельшина, от которого
Бондарь едва не поседел. Заведено уголовное дело, эхо идет по всей Москве,
уголовщина готовится к чистке. В общем, заварил твой приятель кашу. Так что в
скором времени выяснится и твоя несостоятельность, капитан, как преступника. Но
какое-то время я тебе советую не высовываться. Как вам удалось отбиться от
"Стикса"? Неужто Ибрагимов сплоховал?
- Мы оказались круче, - усмехнулся Василий, пожимая руку начальнику
Управления спецопераций,
Которому тоже грозило привлечение к ответственности за прошлые грехи -
участие в разработке "Перехвата", и отбыл на встречу с друзьями, прекрасно
осознавая, что ему-то как раз придется постоянно "высовываться", а не прятаться
по схронам ФСБ.
В доме Тараса его встретила тишина. Посвященные сосредоточенно пили чай и о
чем-то размышляли. Не поднялась навстречу гостю даже Ульяна, что Васю слегка
обидело, однако уже через полминуты он понял, в чем дело.
- Что за унылый вид, господа супера? - осведомился он, появляясь в
гостиной; защита дома пропустила его без звука. - Кого хороним? Все живыздоровы,
от погони ушли, все вместе, полны решимости изменить жизнь к лучшему -
и траур на лицах!
- Соболев зомбирован, - тихо проговорила Ульяна.
- Это и раньше было известно, - сбился с тона Василий.
- Тарас встречался с ним ночью... Матвей пытался установить контакт с
Монархом в одиночку и едва не поплатился свободой воли. А он знал, что одному
это делать опасно, и все-таки открыл "черный файл".
- Ну и что?
- Ясно, что в его психике происходят необратимые изменения, активируемые
программой Удди, которую пентарх внедрил в подсознание Соболева. Надо срочно
что-то предпринимать, иначе мы опоздаем.
- Но ведь мы же наметили... - Вася обошел стол и сел рядом с Улей на диван.
Настроение его упало.
- Наметили, - неопределенно дернула плечиком Ульяна. - А теперь
сомневаемся. Что будет, если мы ошибаемся? Ты можешь представить?
Вася подумал.
- Могу. Вместо аватары получим "антиаватару", Но разве есть другой путь -
как помочь Соболеву?
- Другого пути нет, - сказал Иван Терентьевич. - Только шактипат. Но
справимся ли мы, я не уверен.
- Справимся, - уверенно пообещал Василий.
Ульяна улыбнулась.
- Васенька, если мы проиграем этот виртуальный бой, может быть, и выживем,
но наверняка превратимся в рабов, в зомби-солдат Соболева. - Кристина говорила -
мы его спутники, спутники аватары... Кстати, она обещала попросить помощи у
Хранителей. Они что, отказали?
- Они никогда не говорят твердое "да" или "нет". Мы можем только надеяться
на их помощь, не больше.
- А где Кристина?
- Дома. Она говорила с Матвеем и сообщила координаты МИРа, который открыли
по ее просьбе Хранители. Соболев собирается идти туда уже сегодня.
- Тогда в чем дело? Вперед! Мы должны появиться там раньше, если хотим чтото
сделать. Сидением и колебаниями делу не поможешь. Есть старое студенческое
правило: боишься - не делай, а сделал - не бойся.
Посвященные переглянулись, обмениваясь улыбками, но Вася уже чувствовал их
отношение к нему и видел, что улыбки - дружелюбные, одобряющие. Он, далеко еще
не человек Круга, был принят в семью Посвященных как равный.
- Устами младенца глаголет истина, - сказал Тарас, отставляя чашку. -
Сверим часы, господа... спутники. М-да. Сейчас половина девятого. В половине
одиннадцатого встречаемся на аэровокзале. Переодевайтесь, экипируйтесь, у меня
вы найдете все, что нужно, а я убываю по делам. Надеюсь, мы не совершаем ошибку.
Горшин ушел, хлопнув Васю по плечу. Посвященные кончили пить чай и теперь
разглядывали Балуева, будто видели его впервые. Кошачьи лапки пробежались у него
под черепом, щекотно поглаживая мозг, проникая в глубины сознания. Он напрягся,
ощущение "кошачьих лап" прошло. - Наш человек, - одобрительно проговорил
Парамонов, вставая, и, тоже потрепав Балуева по плечу, вышел из гостиной.
- Что вы меня успокаиваете, как маленького, - проворчал Василий. - Я не
слабее каждого из вас.
- В том-то и дело, что слабее, - вздохнула Ульяна, придвинулась ближе,
положила руку ему на колено, заглянула в глаза. - Не обижайся, Балуев. Ты даже
представить не можешь, с чем тебе придется столкнуться.
- Я не один, я с вами, и мы отобьемся, - убежденно ответил Василий.
Ульяна слабо улыбнулась и поцеловала его в щеку.
ШАКТИПАТ
Парамонов поставил свою машину рядом с Васиной, припаркованной справа от
здания аэровокзала, и перебрался к нему в кабину, где уже сидела Ульяна. Девушка
была одета в джинсы, футболку и куртку, мужчины выглядели экзотичней: на Васе
красовался темно-синий комбинезон с надписью на спине "Техническая служба", Иван
Терентьевич выбрал в гардеробе Горшина мундир полковника милиции.
- Что-то я машины Тараса не вижу, - сказал Вася.
- Подождем, - отозвался Иван Терентьевич, - он сам нас найдет,
И в это время в машину внезапно подсел какой-то проходивший мимо мужчина в
белом костюме, Вася даже не успел среагировать. Оглянулся на незнакомца и только
сейчас признал в нем Вахида Тожиевича Самандара.
- Вахид? - изумленно глянула на Посвященного Ульяна. - Что ты здесь
делаешь?
- Жду вас, - невозмутимо ответил Самандар. - Хочу предостеречь. Я знаю, что
вы собираетесь депрограммировать Соболева, так вот - вам не удастся это сделать.
- Почему?
- Я встречался с ним... недавно... он вышел на уровень Элохим Гибор, хотя
сам и не осознает этого, вы же все вместе едва ли способны реализовать иерархию
Сил света Цафкиель на уровне Иеговы Эгохим.
В кабине Васиной "шестерки" повисло молчание. Потом Парамонов повернул
голову к Самандару:
- Присоединяйся к нам, Вахид. Твоя помощь будет очень кстати, вместе мы
нейтрализуем зомби-программу Удди.
Самандар покачал головой:
- Вы слепцы. Он поглотит ваши души, как поглотил его душу пентарх, не
поможет вмешательство и более сильного иерарха, чем я.
- Значит, ты не пойдешь с нами?
- Нет. - Самандар помолчал, глядя в окно на привокзальную суету, с усилием
заставил себя посмотреть на разглядывающих его Посвященных. - Уля, не ходи хотя
бы ты. Иван, отговори ее.
Ульяна сверкнула глазами, перехватила косой взгляд Василия и проговорила:
- Спасибо за заботу, Вахид. Но я привыкла решать за себя сама. Не хочешь
идти с нами - уходи.
Самандар несколько мгновений смотрел прямо перед собой (Вася чувствовал
спиной его взгляд - будто на спину лег тяжелый камень), затем открыл дверцу и,
ни слова не говоря, вышел, пересек площадь, исчез.
- Откуда он знает, что мы собрались здесь для похода в МИР? - спросил Вася.
- Я тоже думаю об этом, - признался Иван Терентьевич.
- Он изменился, - тихо, как бы извиняясь, проговорила Ульяна. - Не понимаю,
в чем дело, но он таким индивидуалистом не был.
- По-моему, все ясно, - проворчал Василий. -
Он просто ревнует тебя ко всем... хотя и волнуется, конечно, за твою жизнь.
- Психолог... - усмехнулась Ульяна с грустью.
- Жаль, что он не с нами, - сказал Иван Терентьевич. - Было бы намного
легче.
- Неужели это такое трудное дело - декодирование? - посмотрел на него Вася.
- Вы же способны загипнотизировать сотню человек сразу, а Соболев - один.
- Во-первых, процесс декодирования сродни экзорцизму - "изгнанию дьявола",
требующему досконального знания предмета и колоссального расхода душевных сил,
во-вторых, Соболев - не обычный человек, в которого "вселился дьявол".
- Так что же теперь, обняться и плакать? Откуда уныние в наших рядах?
- Мы не унываем, - улыбнулся Парамонов. - Просто не хотим упускать ни
одного шанса. Пойдемте, Тарас уже ждет нас у служебного входа.
Вася хотел спросить: "Откуда вы знаете?" - но прикусил язык, вспомнив, с
кем имеет дело.
Тарас, одетый в почти такой же комбинезон, что и Василий, только черного
цвета и с надписью "Водонадзор", прох
...Закладка в соц.сетях
