Жанр: Электронное издание
REALITY
...акие замки вообще
были большой редкостью, но ценились они перволюдьми не за красоту и величие, а
за набитые всякими полезными (и опасными) вещами кладовыеi
Кланы перволюдей часто воевали между собой за обладание таким гнездом, что
в первую очередь и стало главной причиной их уничтожения.
Информация, выуженная Матвеем из логоса, не подвела. Сознание Матвея
внедрилось в голову предка в тот момент, когда на его родовой клан, защищавший
пирамиду ликолидов, напали воины другого племени, среди которых находился тот,
кто начинал мировую линию потомков Германа Довлатовича Рыкова. И Матвей,
получивший достоверное знание логоса, без труда узнал его.
Глава рода "Рыковых" в отличие от трехметровых великанов-воинов клана не
участвовал в сражении. Он занимал пост советника вождя (вероятно, это послужило
печатью, отметившей всю линию его потомков вплоть до Германа Довлатовича) и
терялся в его свите, незаметный, небольшого роста (всего два метра) - по
сравнению с воинами, одетый в бурый плащ поверх доспехов, превращавший его в
немощного на вид, безобидного, никому не опасного старика. Лишь взгляд выдавал в
нем существо умное, хитрое и жестокое. Должно быть, он здесь тоже представлял
местный Союз Неизвестных, корректирующий реальность по своему разумению. Матвей
знал, что Внутренний Круг человечества к этому времени уже существовал.
Матвей оглядел шеренгу солдат, защитников замка ликозидов, своих сородичей,
и понял, что замок они не удержат. Силы были слишком неравными: против полусотни
стражей - две сотни солдат вражеского клана, половина которых образовывала на
шестиногих зверях своеобразную конницу. У защитников тоже были "лошади", но
всего с десяток.
План созрел сразу, как только Матвей оценил положение, а выполнение его
упрощалось тем, что предок Соболева был здесь не простым солдатом, а "сотником",
командиром отделения. Завладев его сознанием, Матвей взял инициативу в свои руки
и начал сражение
Не так, как его представляли обе стороны. Он отдал приказ десятку воинов
оседлать "коней" и, не давая противнику возможности опомниться и подготовиться,
стремительно атаковал наступавших.
Удар был так стремителен и неожидан, что конница врага не успела на него
отреагировать. Отряд Матвея легко пробил строй атакующих, рассеял арбалетчиков,
идущих следом и успевших сделать всего один залп, и в мгновение ока взлетел на
холм, на вершине которого обосновалась ставка враждебного клана. Лишь после
этого пришла в движение "конница", заворачивая к подножию холма, и повернулись
лицом к вождю растерявшиеся шеренги переднего "полка". Но было уже поздно.
Прорвавшиеся воины Матвея вовсю рубилась с охраной вождя, а сам Соболев,
вооруженный знаниями многовековых традиций воинских искусств, пробился к его
свите, свалил двух "офицеров" и приблизился к предку Рыкова, загородившемуся
двумя рослыми воинами и готовому улизнуть с поля боя в подходящий момент.
Одного воина Матвей проткнул копьем со светящимся наконечником, которое
легко пробивало любые доспехи. Второго сбил грудью шестинога и затоптал. Однако
достать прапрадедушку Германа Довлатовича не успел. Тяжелая холодная тень легла
на холм, придавила все живое, заставила отвлечься от боя и напрячь силы, чтобы
сбросить с себя путы странного оцепенения.
Матвей глянул вверх и увидел плывущий над холмами колоссальный
трехкилометровый черный веер - чудовищное творение акридоидов, существ из вида
разумной саранчи. Усеянное стометровыми колючками, гнездо акридоидов
представляло собой довольно сложный сросток геометрических форм, образующих
веер, создающих впечатление гармонии и совершенства, только эта гармония была
гармонией угрозы и несла неизгладимый отпечаток агрессивных устремлений
обитателей гнезда.
Все поплыло перед глазами Матвея, он едва не вывалился из седла. С трудом
отбил выпад копья предка Рыкова, проявившего вдруг с появлением веера невиданную
прыть и смелость. Снова волна искривления побежала по земле, накрыла холм,
исказила форму всех объектов, встряхнула всех, кто там сражался. Слабость,
охватившая Матвея, едва не погубила его предка. Пока он боролся с неожиданным
пси-нападением (это было именно нападение, а не случайное явление), пра-Рыков
подобрался ближе и метнул что-то вроде длинного светящегося шипа, пробившего щит
Матвея, кирасу и распоровшего плечо. Если бы не рывок шестинога в сторону, тип
вонзился бы предку Соболева в горло и, вполне вероятно, прервал бы его мировую
линию.
Волна слабости схлынула, кто-то помог ему отбить чужую атаку, зажавшую было
волю в тиски. Матвей ответил врагу яростным выпадом такого же четырехгранного
шипа (не меч и не шпага, просто заостренная металлическая палка), заставив его
кубарем покатиться с холма, направил следом шестинога, но в спину ему вонзились
сразу три стрелы со светящимися наконечниками - защитники вождя не дремали, и
схватка с пра-Рыковым отошла на второй план. Следовало срочно позаботиться о
собственной жизни, явно нуждавшейся в спасении.
Если бы предок Матвея в данной ситуации остался без "водителя" - потомка,
он неминуемо бы погиб. Но Матвей не дал ему пасть смертью храбрых, хотя вынужден
был сражаться на два фронта: против сородичей клана. Рыкова и с чьим-то холодным
и беспощадным разумом, занявшим замок акридоидов. Это мог быть и разум уцелевшей
семьи разумной саранчи. Матвей не встречался с подобным видом Инсектов ни в
одном своем походе в прошлое и возможностей акридоидов не знал, однако после
нескольких атак понял, что воюет с кем-то из людей Круга, может быть, даже с
иерархом, пси-матрица которого и оккупировала гнездо акридоидов. Спустя
некоторое время стало ясно, что бой он проигрывает.
Шестинога под ним убили, Матвей вынужден был сражаться с сородичами Рыкова
пешим, что намного сузило его маневр и возможмости контратаки. Гнездо акридоидои
приблизилось, нависло сверху, и пси-давление на сознание Соболева, ослабленное
ментальной помощью Кристины, увеличилось до предела, перейти который он не мог:
не мог ни отбить атаки врага, ни бросить своего предка в безнадежной ситуации.
Он проигрывал.
И в этот момент в схватку вмешались иные силы.
Внезапно послышалось стремительно нараставшее гудение, из-за пирамиды
ликозидов вывернулись два гигантских жука (колеоптеры!): один с ходу атаковал
летающее гнездо акридоидов фиолетовым высверком "лазера", а второй спикировал на
холм с кипевшим на нем сражением, подхватил теряющего силы Матвея и взмыл в
небо. Последнее, что отметил Матвей гаснущим сознанием, - беззвучный вопль
разочарования, изданный существом в гнезде разумной саранчи. Затем начался
стремительный подъем - в прямом и переносном смысле: колеоптер, захвативший
предка Соболева, набирал высоту, а сознание Матвея устремилось в будущее, - и
очнулся Матвей уже в своей комнате, откуда начал трансперсональное путешествие в
прошлое.
Он не удивился, обнаружив в гостиной гостя, хотя и не ожидал увидеть его в
домашней обстановке. Это был Хранитель.
- Кажется, вы спасли мне жизнь, - вяло проговорил Матвей, наслаждаясь
покоем и тишиной. - Но я не просил вас следить за мной.
- Хорошо, что я успел, - с вежливым укором сказал Матфей. - Вы продолжаете
делать ошибки, которых можно было бы избежать по зрелом размышлении. Зачем вам
понадобился этот последний выход в прошлое?
Матвей отпил глоток сока из стакана, принесенного
Кристиной, откинулся на спинку кресла. Ему показалось, что под черепом у
него пробежал паучок. Попытался избавиться от этого неприятного ощущения и не
смог. Опустил стакан, внимательно глянул на невыразимо спокойное лицо Хранителя.
- Вы... преступаете Закон... невмешательства...
- Всякое попрание какого-нибудь закона есть всего лишь следствие
срабатывания закона более высокого ранга. В данном случае я представляю именно
тот, более высокий закон, регламентирующий жизнь реальности в момент
возникновения глобальной опасности.
- Какой опасности? - Матвей задал вопрос машинально, он знал ответ. Паучок
под черепом продолжал бегать, это отвлекало и раздражало. Хранитель явно
проверял возможности собеседника и его выдержку.
- Своим возвращением по личной мировой линии в прошлое вы одновременно
включили процесс падения Закона обратной связи, частным случаем которого
является Закон возмездия.
- Я это знаю.
- Процесс этот ускоряется, - как ни в чем не бывало продолжал Хранитель, -
происходит беспрецедентная ломка социальных структур, и не только в России,
весьма серьезно загрязненной "черной магией", но и во всем мире! Вы уже
анализировали происходящие на Земле процессы: рост преступности, терроризма,
волна самоубийств, передел власти...
- Дальше.
- Близится всеобщий кризис, хаос управления. Вы в курсе, что на двадцать
второе июня кардинал Союза Девяти Герман Довлатович Рыков запланировал "большую
войну"? Войну "чистилища" и СС с целью захвата власти?
Матвей поставил стакан на столик, встретил взгляд Кристины, устроившейся на
диване с ногами, покачал головой.
- Он не сможет...
- Если ему не помешать - сможет.
Матвей опустил голову, некоторое время молчал, потом в упор взглянул на
Хранителя.
- Я хотел прервать мировые линии кардиналов Союза, в том числе и Рыкова.
Для этого я и рискнул опуститься вниз.
В глазах Матфея мигнули огоньки сочувствия, понимания и печали.
- Вы слишком спешите, идущий.
- Но все меня уверяли, в том числе и она, - не выдержал Матвей, кивая на
Кристину, не делая различия между ней и Светленой, - что я иду слишком медленно!
- Вы идете быстро, Матвей Фомич, но не в том направлении. Опасность того,
что вы придете не туда, станете "темным аватарой", все более возрастает, и это
нас тревожит. Вы не избавились полностью от следов программы Удди, на что я
надеялся, поселив вас в храме Будды для восстановления, а сегодня добавили к
этому черному следу еще одно пятнышко.
- Не понимаю, - холодно сказал Матвей.
- Своим проникновением в универсум вы преодолели пятнадцатую ступень
"лестницы самосовершенствования", называемую Ответвлением Совести. А это очень
скользкая ступень, с которой можно не только подняться вверх, к Идеалу, но и
скатиться вниз, в Инферно, в "темные подвалы" Мироздания. Ваш поход вниз, в
прошлое, для отсечения мировых линий ваших врагов, есть балансирование над
пропастью. Кстати, отсечение не решает проблемы, а добавляет новые. Вы знаете, к
примеру, что отсечение линии Рыкова автоматически влечет уничтожение линии
русских князей Голицыных? Они находятся в родстве. А также влечет изменение рода
изобретателя знаменитого автомата Калашникова. Но Бог с ним, с изобретателем.
Отрубив линию потомков координатора Союза Девяти Бабуу-Сэнгэ, вы сразу же
ликвидируете моих предков.
Хранитель улыбнулся, заметив, как округлились глаза Кристины. Матвей
остался сдержанно-бесстрастным, но было видно, что и на него подействовали слова
тезки.
- Так что все гораздо сложней, чем вы себе представляете, - продолжал
Матфей. - И даже если бы вам удалось отсечь потомков кардиналов Союза, вы
добились бы лишь изменения его состава. А этого мало. Нужен более радикальный
шаг, чтобы довершить начавшийся излом зла.
- Как вы сказали? - недоверчиво посмотрела на Хранителя Кристина. Излом
зла... начался?
Матвей тоже смотрел на Хранителя непонимающе, и тот тихо рассмеялся.
- Ваши враги добились не того, чего хотели - нейтрализовать вас, а
обратного результата: вы в пр и и ц и и с решились на изменение существующего
положения дел. Но никто из них, в том числе и многие иерархи, все-таки всерьез
вас не воспринимали и пока еще не воспринимают. Даже пентарх Удди, самый
дальновидный из всех. И я очень надеюсь, что, когда они оценят вас по заслугам,
вы будете к этому готовы. Вы можете занять трон Мастера Мастеров, я это знаю, но
лишь в том случае, если не наделаете новых ошибок, если не будете полагаться
только на свои вкусы и желания. Прислушивайтесь к мнению своих спутников, и
достигнете тех высот, которые позволят вам добраться до Материнской реальности и
утвердить в "розе реальностей" высший закон - Закон справедливого воздаяния.
- Материнская реальность - легенда... - тихо сказала Кристина. - Никто из
людей Круга не знает наверняка, существует она или нет. По-моему, даже Аморфы не
знают.
- Когда-нибудь эта загадка будет решена. - Хранитель посмотрел на Матвея, и
тот на дне его глаз увидел вдруг бесконечную печаль. А может быть, усталость. -
Я хочу попрощаться с вами, идущий. Мне пора уходить, земная реальность не
выдерживает нас.
- Кого? - не поняла Кристина. - Не выдерживает Хранителей? Почему? Как - не
выдерживает?
Матфей на мгновение стал совершенно прозрачным, превратился в язык пламени,
сохранивший форму человеческого тела, и снова стал самим собой.
- Мы достигли физических и нравственных пределов, ограничивающих земной
мир. Чтобы идти дальше, нам необходимо избавиться от самих себя, полностью
перейти на энергетический уровень Магического Оперирования.
- На двадцатую степень, - медленно сказал Матвей. - И тогда останутся
только две...
- Да, - кивнул Хранитель. - Останутся еще две. Но они нам недоступны:
Двойник Совершенства и Карусель Бесконечности. Двадцать первая - это уровень
аватары.
Они посмотрели в глаза друг друга, вполне понимая недосказанное. Потом
Хранитель развел руками:
- Ну а двадцать вторая ступень характеризует уровень Творца. Не знаю,
удавалось ли кому-нибудь из смертных достичь этой ступени, кроме Безусловно
Первого. Может быть, вы попытаетесь? Если только не поменяете знак. Учтите,
идущий, как только вы воспользуетесь тхабсом, вами займутся иерархи. Вы станете
нужны всем, даже Аморфам.
- А Безусловно Первому? - невольно улыбнулся Матвей, почувствовав внезапное
облегчение: паучок перестал бегать под черепом и унес с собой эйфорический дым
собственной - Матвея - исключительности и вседозволенности.
- Может быть, и ему тоже, - улыбнулся Хранитель, и его не стало.
Матвей и Кристина смотрели на то место, где он сидел, и молчали, пока не
вспомнили, где находятся.
- Ты все понял, быстро идущий? - серьезно сказала девушка. - Больше не
будешь ошибаться?
- Обещаю перед тем, как сделать ошибку, предупредить тебя, - так же
серьезно ответил Матвей и вдруг
Застыл, прислушиваясь к себе. Замерла и Кристина, поймав ментальный сигнал.
Затем не сговариваясь они вскочили, забрали сумки и выбежали из квартиры,
оставив ее открытой. Оба приняли вызов Горшина, который можно было выразить
словами: "На нас напали! идите на помощь!"
ПЕРЕХОД ГРАНИЦЫ
Человеческая природа, вобравшая все негативные стороны психики Инсектов,
склонна толкать человека на удивительные поступки, стоящие на противоположных
полюсах морально-этического кодекса, - от убийства ближнего из-за куска хлеба до
самопожертвования. И даже лучшие из людей совершают ошибки, которым нет
объяснений, кроме все тех же загадочных толкований: такова природа человека.
Не сильно отличались от других людей в этом смысле и люди Круга,
проповедующие принцип интеллектуальной чистоты и одновременно не способные
изменить или полностью нейтрализовать свою эмоциональную сферу. Поэтому ничего
удивительного в действиях кардиналов Союза Девяти, созванных Бабуу-Сэнгэ на
Сход, не было, когда некоторые из них, знавшие причину созыва, решили отличиться
и захватить перед Сходом строптивого смертного по имени Матвей Соболев и его
друзей. Они были так уверены в своих силах, что предупреждать координатора не
стали. Этими кардиналами были Кирилл Данилович Головань - заместитель директора
Международного института стратегических исследований, Виктор Викторович Мурашов
- секретарь Совета безопасности, Дмитрий Феоктистович Блохинцев - членкорреспондент
Академии наук и Везирхан Шароев - президент Ичкерии, прибывший в
столицу России инкогнито с целью отомстить. Именно он и убедил кардиналов начать
акцию раньше, преисполненный "святого гнева" на человека, посмевшего поднять на
него руку.
Столкновение Рыкова с Посвященными у Таганского парка позволило кардиналам
засечь "объекты воздействия" и проследить их путь до Строгина. После чего они с
помощью своих манипулов перекрыли подходы к дому, в котором скрылись трое
Посвященных, и профессионал спецназа Василий Балуев, к которому Шароев имел не
меньше претензий, чем к Соболеву, и ровно в тринадцать ноль-ноль по московскому
времени собрались у ворот Троице-Лыковского кладбища. Везирхан Шароев порывался
первым броситься на штурм квартиры, в которой укрылись Посвященные, но Мурашов
посоветовал ему "не гнать лошадей". Первыми должны были пойти в атаку зомбисолдаты
личного манипула Блохинцева, задача которых была отвлечь внимание
противника, заставить его увязнуть в бою, вынудить раскрыться и отступить. Лишь
после этого в схватку должны были вступить сами кардиналы, видевшие в
предстоящем деле хорошее развлечение и ради этого готовые блеснуть друг перед
другом своей силой и удалью.
Однако открытого боя не получилось. Посвященные быстро разобрались в
обстановке, соединенными усилиями перепрограммировали людей Блохинцева, и те
открывать огонь и врываться в квартиру не стали. Дмитрию Феоктистовичу пришлось
возиться с ними, чтобы снова взять под свой контроль и послать в атаку. И снова
Посвященным удалось повернуть сознание зомби-атакующих на сто восемьдесят
градусов, заставить их выйти из дома и напасть на своих же союзников.
Блохинцев в ярости "сжег" мозг командира манипула и повел своих боевиков в
атаку сам. Он дошел до двери квартиры, но вынужден был остановиться. Пси-заслоны
Посвященных оказались более крепкими, чем он думал, а острые ментальные выпады
отступника
Горшина иногда пробивали собственную защиту Дмитрия Феоктистовича. Пришлось
отступить. При этом он попытался прощупать мысленные объемы всех, кто находился
в доме, чтобы выяснить количество защитников, но это Блохинцев выяснить не смог.
А так как он мысли не допускал, что его, Посвященного II ступени, могли
остановить всего трое Посвященных I ступени, Дмитрий Феоктистович сделал вывод,
что группа Соболева находится в полном составе.
- Их всего четверо, - презрительно скривил губы Шароев, - и уровень
магического манипулирования каждого на порядок ниже нашего. Чего вы
осторожничаете? Соболев еще не аватара, а всего лишь кандидат... хотя я в это не
верю. Я уделал его дома свободно. - Президент Чечни не стал добавлять, что в
момент, когда он "уделывал" Соболева, он был авешей пентарха Удди. - Что может
сделать нам непосвященный? Ничего! Надо действовать проще.
- Простое решение, как правило, ошибочно, - веско заметил Головань. - Если
бы мы вынудили их отступить, выйти из квартиры, задача перехвата намного
упростилась бы.
- Что ты предлагаешь? - бросил недовольный своей пассивностью Мурашов.
- Дать пару залпов из гранатометов по окнам квартиры. Не думаю, что нашим
приятелям удастся выдержать такую плотность огня. Они наверняка побегут из дома.
Тут мы их и перехватим.
- На взрывы съедутся все местные бригады ОМОНа и милиция.
- Пока съедутся, мы уже будем далеко отсюда.
Мурашов раздумывал недолго, план был хорош, и они его приняли. Однако не
учли, что противник тоже способен на анализ возможностей противоборствующей
стороны и разработку контрмер. Поэтому когда гвардейцы манипула Голованя сделали
из гранатометов залп по окнам четвертого этажа - со стороны дороги и со двора,
Посвященных в квартире уже не было.
Но во дворе, где их ждали кардинальские коммандос, они не появились. Мало
того, члены Союза Девяти вдруг с удивлением отметили, что излучение тройки
Посвященных слабеет. Впечатление складывалось такое, будто они удаляются с
возрастающей скоростью. А так как бежать им было некуда, кроме трубы канализации
под домом, кардиналы решили, что именно туда беглецы и направились.
Кардиналы пересекли улицу, вбежали во двор, полный взбудораженных взрывами
жителей микрорайона, и в этот момент Горшин (он и придумал эту уловку с
ослаблением пси-излучения, создающим эффект удаления), Парамонов, Ульяна и
Василий выпрыгнули из окна угловой квартиры на первом этаже, куда они успели
спуститься, и взяли под мысленный контроль цепь гвардейцев, окруживших дом со
стороны кладбища. Но сесть в микроавтобус, на котором приехал кто-то из
кардиналов со своим манипулом, не успели. Снайперы, оставленные опытным
секретарем Совета безопасности на кладбище и не попавшие в сферу раппорта
Посвященных, открыли по ним огонь.
Первым был ранен Иван Терентьевич - в грудь, что сразу сказалось на
ментальной мощи группы. Падение напряжения пси-излучения не позволило беглецам
держать под контролем сознание всех зомби-солдат, и те из них, кто вышел из зоны
влияния, тоже открыли огонь по четверке беглецов.
Вторая пуля снайпера досталась Ульяне, пробив ей предплечье навылет.
- Займись снайперами! - крикнул Горшин Василию, начиная ментальнофизическую
атаку на сбегавшихся со всех сторон к кладбищу гвардейцев кардиналов.
Дальнейшие события длились всего с десяток секунд.
Раненый Парамонов помог Тарасу переориентировать атакующих таким образом,
чтобы они открыли огонь по своим, доковылял до микроавтобуса "Форд-
Транзит", отключил водителя и сел на его место, тут же потеряв сознание от
шока.
Ульяна на пределе возможностей прикрыла бегущего Василия "колпаком
невидимости", щедро отдавая свою энергию, и к микроавтобусу приползла, что
называется, "по-пластунски". Сил ее хватило лишь на то, чтобы открыть дверцу
салона, влезть внутрь машины она уже не смогла, также потеряв сознание.
Василий, прикрытый ментальным щитом Ульяны, успел добежать до гранитной
стелы центрального входа на кладбище, из-за которой стреляли снайперы, и поразил
обоих в голову из "волка", прежде чем его нашла пуля кого-то из зомби-солдат.
Пуля ("бизон", 9 миллиметров) ударила аккурат в поясницу, но наткнулась на
лезвие ножа за поясом, отклонилась и пропахала правую ягодицу. Не имея
возможности держать темп, возвращался Василий к дороге гораздо медленней, чем
позволяла ситуация, хотя успел-таки расстрелять две обоймы и существенно помочь
Горшину.
Тарас же, удерживая под давлением воли с десяток парней, начал оставшихся
"брать на прием" по очереди, двигаясь с немыслимой скоростью, и успел пройти
дюжину гвардейцев, прежде чем из-за дома появились потерявшие былой лоск и блеск
кардиналы, сообразившие, что их ловко и эффектно одурачили.
На отступление оставались какие-то мгновения, Тарас и Василий сесть в
микроавтобус уже не успевали, и в этот момент в бой вмешались подоспевшие к
развязке Матвей и Кристина.
И сразу стрельба стихла. Уцелевшие зомби-бойцы безвольно опустили оружие,
почувствовав полнейшее равнодушие к происходящему. Остановились и кардиналы.
Лишь горячий Шароев продолжал бежать через улицу, собираясь пустить в ход
"глушак", и Василий остановил его броском стрелки сюрикэна с двадцати метров,
пробив горло насквозь. Упал координатор Союза Неизвестных Чечни прямо под колеса
машины Соболева.
- За руль! - резко бросил Матвей Тарасу, выходя из ослепительно синего
"Шевроле". Остановился, расставив ноги и неотрывно глядя на кардиналов Союза
Девяти.
Горшин помог Ульяне и Парамонову дойти до машины, усадил их на заднее
сиденье, сел за руль. Василий, стиснув зубы, с трудом устроился рядом с
Кристиной. И все четверо посмотрели на Матвея, не понимая, чего он медлит. Они
не знали, что он в этот миг вел не ощутимый и незримый другими бой на высших
частотах с Бабуу-Сэнгэ, мчавшимся на помощь своим кардиналам, и выиграл его,
отбив свирепую атаку "зеркалом шага". Затем глаза его вспыхнули нестерпимо
холодной голубизной, и между автомобилем и опомнившимися, шагнувшими вперед
кардиналами протянулась полоса яростного багрового пламени.
- Гони!
Матвей вскочил в машину, и с визгом шин Горшин погнал "Шевроле" вперед,
прямо через тело Шароева.
Через две минуты они были уже далеко от кладбища.
- Куда? - лаконично спросил Тарас, выезжая из микрорайона Строгино на
Кольцевую автодорогу.
- Обратно, - так же лаконично ответил Матвей.
Тарас притормозил, искоса посмотрел на отрешенно-спокойное лицо Соболева и
остановил машину. Остальные тоже смотрели на Матвея непонимающе, и он пояснил:
- Эта кардинальская компания сейчас уедет, и мы вернемся. Под ТроицеЛыковской
церковью расположен МИР ликозидов, спрячемся там.
- Зачем нам прятаться? - буркнул Василий, страдая от боли в ягодице, но
предпочитая не жаловаться.
- Нас загоняют в угол, неужели не понятно?
- Но ведь не загнали же.
- Войну со всем Союзом Девяти нам не выдержать. К тому же мой Путь Воина
действительно закончен. - Матвей еле заметно улыбнулся, заметив озадаченнонедоумевающие
взгляды друзей. - Я имею в виду здесь, в земной реальности. А Путь
Воина в "розе реальностей" только начинается. Я принял решение уйти в "розу".
Немедленно. Пора наводить там порядок.
- Но ведь вас там ждут, - мягко сказал Иван Терентьевич, еще бледный, но
уже почти залечивший рану в груди, - причем не с распростертыми объятиями.
- Пусть ждут. Пентарх Удди считает, что я зомбирован. Не буду его
разочаровывать. Это дает мне время определиться и действовать по
обстоятельствам. Поворачивай Тарас. Кардиналы уже направились в погоню за нами и
выехали из Строгина.
- Ты запустил "зайца"? - догадался Горшин, трогая "Шевроле" с места.
Матвей кивнул. При выезде из района боя он "нега-вил" в голову одного из
гвардейцев особую программу, включавшуюся при попытке пси-пеленгации
энергетических сфер беглецов. Программа начинала "шуметь" и создавала
впечатление удаляющегося пси-энергетического объема. Именно такого "зайца"
запустил сам Горшин, обманув кардиналов.
- Но они вернутся, - тихо сказала молчавшая до сих пор Кристина.
- Да уж, Бабуу провести подобными трюками не удастся, - проговорил Иван
Терентьевич. - У нас в запасе не более часа. Кардиналы соберутся все вместе и
примутся за нас всерьез.
- Отобьемся, - бесстрашно махнул рукой Василий и охнул.
- Лихой казак, - подмигнул Ульяне Иван Терентьевич, - только бледный
почему-то. Посмотрела бы ты его?
- Что там у тебя? - дотронулась Ульяна через спину нагнувшей
...Закладка в соц.сетях
