Жанр: Электронное издание
kran4r1
...а хорошая, только... Ну, я глупый был! К другим все богатые,
красивые приезжают, на машинах, а она... в старом платье всегда, пожилая
такая... А тут как раз эти появились - веселые, на "линкольне", с
подарками. Раз, другой... "Ах, Илюша, как нам хочется, чтобы у нас был
такой мальчик..." Ну, я и... вот...
- А... та? Тетя Маша? - вдруг подал голос Женька.
Илюшка ответил сразу. Он изливал свое покаяние, словно перед смертью.
- В то утро, когда все решалось, они, как нарочно, в одно время появились.
Я на крыльце стоял, с него видно, потому что интернат на горке... С одной
стороны калитка, а с другой - главные ворота. И вот эти к воротам
подъехали, а тетя Mania от калитки идет. И две тропинки от крыльца, среди
сирени... Мне бы налево побежать, к тете Маше, а я... туда... к ним... И
еще думаю: лишь бы она не заметила... Потом, правда, совесть скребла
маленько, но я себя успокоил: "Ей же, тете Маше-то, такой немолодой, со
мной трудно было бы..." Да и не долго думал про это, потому что от радости
все позабылось. Поверил, что у меня теперь дом свой... и родители... Только
теперь понимаю, что так мне и надо...
- Ты же ни в чем не виноват, - вдруг сказал Женька. - Тебя просто
обманули...
- А я обманул ее! Тетю Машу...
- Все ведь еще можно исправить, - нерешительно сказал Валентин. -
Вернешься, встретишься с тетей Машей...
Илюшка глянул на него с тоскливым удивлением.
- Как же я встречусь? Если я ее предал...
- Ты не предал, а ошибся. Она тебя простит.
- Она-то простит. Я сам себя не прощу. Потому что я... Если бы эти от меня
не отказались, я бы ведь и сейчас... жил бы такой радостный...
Валентин вдруг увидел, что Илюшка старше, чем казался. Не десять ему и не
одиннадцать, а, пожалуй, не меньше двенадцати. Только ростом не вышел...
Илюшка опять ткнулся лбом в колени. Он вроде бы не плакал. Но проговорил
так, что лучше бы слезами зашелся:
- Я теперь понимаю. Я им вместо игрушки был нужен... А тетя Маша... Если бы
я тогда по другой тропинке побежал!..
Солнечный воздух зазвенел пуще прежнего. Будто в напряженном сне. В этом
звоне Валентин спросил:
- А если бы вернуться туда, на крыльцо... выбрал бы теперь правильную
тропинку?
- Еще бы... - выдохнул он.
"Вот и все, Валечка. Хотел убежать?.. Ты не мальчик, ты свою тропинку
выбрал не по детскому недомыслию..."
- Встань, Илья, - резко сказал Валентин.
Тот метнул мокрый от слезинок взгляд - удивленный, с капелькой надежды.
Послушно поднялся.
- Оденься... Женя, дай ему его одежду...
Илюшка торопливо натянул майку, шорты, носки, задрожавшими пальцами
застегнул сандалии. Не разгибаясь, глянул с мучительным вопросом.
- В какой день это случилось? - хмуро спросил Валентин. - Когда ты
побежал... не туда...
- В конце мая... двадцать девятого числа.
Валентин прикинул в уме. Получалось в самый раз: два лунных месяца.
Случайность? Или опять все предопределено?
Уже совсем по-иному, мягко, Валентин проговорил:
- Сейчас вернешься обратно, Илюшка. В тот день... А там уж смотри, не
ошибайся больше...
Илюшка улыбнулся грустно, без надежды:
- Сказок не бывает...
- Бывают... То, что ты летал, разве не сказка?
- Нет... Это экран гравитации...
- А это... обратный темпоральный вектор... Чука, надо ему читать
заклинание?
- Не надо, - со стороны отозвался чука. - Ты прочитал, и ладно... Пускай
рыбку сожмет. Чтобы, значит, хрустнула...
- Смотри, Илюшка. - Валентин, дважды крутнув, положил на его ладонь рыбку
(она опять глянула понимающе, трепыхнулась хвостиком). - Зажмурься, рыбку
сожмешь изо всех сил. Тут уж ничего не поделаешь, надо... И сразу будешь
там... Это критта-холо, талисман обратного перехода...
Незнакомый термин, видимо, убедил Илюшку. Может, и не до конца, но все
же... Он посмотрел на Валентина, на Женьку, на чуку (без удивления). На
рыбку. Нерешительно сжал пальцы, закрыл глаза. Постоял, замерев... И
раскрыл ладонь.
- Я не могу... Она живая...
- Надо, Илюшка. Иначе нельзя. Стисни зубы и...
- Но она живая! - с надрывом сказал Илюшка.
- Попробуй еще...
Илюшка опять спрятал рыбку в кулаке. Мучительно зажмурился... Чука
подковылял, встал рядом.
- Кха... Не получается у мальчика. Сердчишко не то...
- Что же делать? - со стоном сказал Валентин.
- Сделать... кха... можно. У вас ведь колечко...
- Ну и что?
- И большое кольцо есть... Лучше бы тоже медное, да уж ладно. Вы его только
обратно в круг превратите...
Валентин сперва не понял. Но Женька сразу метнулся, начал срывать с
дюралевого обруча алые лоскуты.
- Дядь Валь, дай ножик!
Складным ножом он срезал все клочки. Поставил обруч торчком. Ухватился за
верхний край, дернул вниз, чтобы эллипс опять превратился в круг. Обруч
запружинил. Валентин помог. И дюралевое кольцо вновь обрело форму
окружности...
- Вот и ладушки, - добродушно одобрил чука. - Вы колечко-то медное дайте
мне...
Женька нерешительно положил в черную ладошку кольцо от трубы. Илюшка
смотрел непонимающе и виновато. Чука, переваливаясь на коротких мохнатых
щупальцах, подковылял к нему, забрал рыбку, отдал Валентину. И велел:
- Держи большое кольцо торчком. Вот так... И сынка своего держи покрепче.
Чтоб, когда волна пойдет, не раскидала вас.
- Какая волна?
- Такая... Закинуть может неведомо куда... Не боитесь?
Женька крепко держался за Валентина. И не боялся.
- Выберемся, - сказал Валентин. - Илюшке помочь бы...
- И я про то же... Ты, малой, иди сюда. - Двумя щупальцами с ладошками он
потянул Илюшку, поставил в двух шагах от обруча, который Валентин держал
вертикально. Крепко держал. (А рядом - вцепившийся Женька, а на плечах -
тяжелая от засунутой в карман трубы куртка; и рыбка в левом кулаке, и
ощущение полной нереальности, путаного сна.)
Чука заковылял опять, встал позади Илюшки шагах в пяти. Поднял в пальцах
колечко. Объяснил с важной ученостью:
- Вроде телескопа получается... кха... только не для света, а для времени.
Называется хроноскоп... Это я у одного научного человека подсмотрел, когда
в его доме обитал. Этак лет, наверно, двести назад... Вот, оно даже чуется,
как время-то в большое кольцо входит, а в малое летит со свистом...
Позади чуки на березовом кусте стремительно желтели, покрывались инеем,
облетали и распускались опять листья.
Илюшка стоял с опущенной головой и повисшими руками. Отрешенный и будто
задремавший.
- Ты, малой, шагай, шагай в кольцо-то. Супротив времени, значит, -
поторопил чука. - А как уйдешь, я за денежкой поспешу.
- Рыбку... надо сжимать? - тихо спросил Валентин.
- Теперь не надо. Сама она...
- Иди, Илюшка, в кольцо, - неловко проговорил Валентин. Будто был в чем-то
виноват.
Илюшка глянул без недоверия, но печально, словно прощаясь. Сделал шаг,
второй... Пересек дюралевую окружность. И не стало Илюшки - будто не было
никогда. Женька слабо вскрикнул. Сильнее обхватил Валентина. Тот растерянно
глянул на чуку: что теперь? Рыбка рванулась, выскользнула из кулака.
В этот же миг дохнуло зябким ветром и упала тьма.
ПАРОЛЬ
1
Холод был недолго. Пронесся и улетел. Опять окутало Валентина и Женьку
тепло. Но это было темное тепло. Черное. С густым запахом трав, но без
единого проблеска.
По-прежнему цепляясь за Валентина, Женька прошептал:
- Что это? Ночь?
- Не знаю. Наверно...
Это была ночь. Потому что вверху тьма стала вдруг протыкаться звездными
огоньками. Один, второй... десятый... Потом зажглись сразу сотни - разной
яркости и на разной высоте. Многоярусно нависли над степью. Свет их
сделался такой, что стало можно разглядеть друг друга и пушистые белые
шарики на верхушках травы...
- Как же так, - сказал Женька. - Был день, и вдруг сразу ночь. Почему?
- Много всяких "почему", Жень... Главное, что живы.
Женька ослабил хватку. И вдруг спросил нерешительно:
- А Илюшка... Он попал туда? В тот день?..
- Думаю, да...
- Это хорошо, - вздохнул Женька. - А мы... куда теперь?
- Наверно, прямо. Вперед... Ты что, боишься?
- Не-а... С тобой не боюсь...
- Пошли.
Они сделали всего несколько шагов среди высокой травы, когда впереди
запрыгали огоньки. Не звездные, а земные, близкие. Оранжевые. И скоро стало
ясно, что это вздрагивают над чьими-то головами факелы...
- Пойдем, Женька, навстречу. Друзья ли, враги ли, а от судьбы не убежишь.
- Ага... - сказал Женька. Взял Валентина за руку...
Это оказались не враги. Не могут быть врагами мальчишки, да еще такие
славные. Они сидели на неоседланных лошадях, держали факелы, и летучее
пламя яркими взмахами освещало их лица, в которых не было ни вражды, ни
страха.
Маленьких всадников было пятеро. Босые, полуголые, с растрепанными при
быстрой скачке волосами. Они остановили коней в нескольких шагах от
Валентина и Женьки. Один поднял факел повыше и что-то спросил на незнакомом
языке.
Валентин растерянно молчал. Но Женька вдруг выдохнул с тихим восторгом:
- Не бойся, это свои...
- Какие "свои"?
- Юркины... - И произнес громко и отчетливо: - Башня и Реттерхальм!
Мальчик постарше других - темноволосый, узколицый, в майке с надписью
"Victoria" - со смехом, но с и ноткой укоризны сказал:
- Зачем же пароль на всю степь кричать?
- Ой... - смутился Женька.
- Значит, вы к нам? - спросил мальчик с блестящей сигнальной трубой на
широкой перевязи. Слева, под перевязью, у него заметен был на груди красный
бугорок.
- Юкки? - нерешительно спросил Валентин.
- Да... А я про вас тоже знаю. Про обоих. Юрик говорил, что вы, может быть,
появитесь...
- Значит, это вы нас встречать поехали?! - весело удивился Женька.
- Нет, мы не думали, что вы так скоро...
- Мы ищем пришельцев! - звонко объяснил самый маленький. На локте у него
висел изогнутый петлей медный рожок. - Они в своем летающем тазу с
огоньками бухнулись в степь где-то недалеко... А теперь не видать.
- Ну их, - сказал еще один. - Если не хотят, чтобы их нашли, все равно не
покажутся...
Юкки отдал свой факел малышу. Спрыгнул с лошади. Взглянул на Валентина.
- Поедете верхом или так пойдете? Лагерь недалеко...
- Если недалеко, пойду... Наездник из меня, как из тюленя канатоходец...
- А я верхом! Можно? - заволновался Женька.
- Садись, - улыбнулся Юкки.
- Только я никогда... ни разу...
- Дело нехитрое, - сказал Юкки. И помог Женьке забраться на свою невысокую
лошадку.
Тот сперва лег ей на спину животом, задергал по-лягушачьи ногами, потом
изловчился, сел.
- Ты не цепляйся так за гриву, - без насмешки сказал Юкки. - Сиди спокойно.
Вега у меня умная...
Пошли, поехали. Валентин зашагал слева от Женьки. Юкки повел Вегу на
поводу.
- Откуда ты пароль-то знаешь? - спросил Валентин у Женьки.
- От Юрика. Он мне много чего рассказывал. Ну, там, в доме. Когда ты уже
спал... И пароль сказал на всякий случай...
- Пароль-то небось часто меняется...
- А много ли времени-то прошло?
"А ведь в самом деле! - ахнул про себя Валентин. - Это здесь ночь, а там, у
нас, всего лишь середина дня. Полсуток, не больше, минуло с той поры, как
поймали лунную рыбку. А кажется - много дней миновало..."
Стал заметен пологий подъем. Впереди, над травянистым верхом холма,
просветлело небо - наверно, вставала луна. Оттуда выскочили три темных
всадника и галопом помчались навстречу. Мальчишки остановились. Факелы
теперь не горели, и нарастающий в ночи лошадиный топот звучал грозно. Помня
о Сатта-Наре, Валентин вынул из брючного кармана и сунул за пояс "бергман".
Всадники стали в десяти шагах.
- Кто такие? - спросил недовольный мужской голос.
- Да это мы, Варг! - со смехом отозвался один из ребят. - Не узнал, что ли?
- Мало ли, что узнал! Кто командир?
- Я, Варг! - звонко отозвался Юкки. - Зачем сердишься?
- А затем, что опять вы оказались снаружи оцепления! Никакого порядка!
- Так пускай оцепление глядит получше! - озорно отозвался малыш с медным
рожком.
- Углядишь за вами...
- Мы же Пограничники, - с легким самодовольством отозвался Рожок.
- А до тебя, Дђм, я особо доберусь, - пообещал Варг. - Ты и матери не
слушаешь, шастаешь где-то. Она давно просит, чтобы я самолично выдрал
тебя...
Дђмкин смех стеклянными шариками рассыпался по степи.
- Ты сперва догони меня, Варг!..
Засмеялся на своей лошади и Женька. А Валентин вдруг понял - без удивления
и обрадованно, - что понимает язык, на котором говорят жители
Юр-Танка-пала. Телепатия? Или просто еще одно из многих чудес Великого
Кристалла?
Варг подъехал ближе.
- С вами незнакомые люди. Кто такие?
- Хорошие люди, - сказал Юкки. - Это Женька. А это... командор Валентин
Красс.
Было заметно, как Варг наклонил шлем.
- Проезжайте... А только князю я все равно скажу, что не дело это
мальчишкам скакать по ночному полю. Здесь Дикая равнина...
Когда перевалили холм, открылся стан. Горели огни, широким кругом стояли
шатры и палатки. Топтались у коновязей лошади. Там и тут посверкивали шлемы
внутренней стражи.
Мальчишки ссадили Женьку и поехали привязывать коней. Только Юкки остался.
Он взял Женьку и Валентина за руки и повел в освещенный круг шатров. Здесь
росли невысокие, но могучие, в три обхвата, ивы. Между ними были разложены
костры. У одного костра тяжелым коротким мечом откалывал от древесного
кругляка лучину князь Юр-Танка. В прежнем своем наряде, с парусником на
груди.
Он не удивился гостям. Воткнул меч в землю. Заулыбался.
- Я почти наверняка знал, что вы появитесь. Тут такая ниточка событий
чувствуется...
- Не ниточка, а канат целый, - вздохнул Валентин. - Это надо же, как мотает
нас по всяким временам-пространствам.
- Привыкайте, - сказал Юр-Танка.
- А я на коне научился ездить, - сообщил Женька.
- Вот и молодец, - похвалил Юр-Танка очень серьезно.
Юкки взял Женьку за плечи.
- Мы его к своему костру заберем, к трубачам... - И увел.
Валентин нерешительно спросил у Юр-Танки:
- Князь... Юкки сказал, что я командор Красс... Почему?
- Ну, "Красс" - это он так. Из-за кольца. Про него уже катится слух...
- А "командор"? Какой же из меня...
- Да вот такой уж...
- Нечестно это, мальчики, - сказал Валентин в пространство. - Ничего вы не
знаете...
Юр-Танка возразил:
- Главное знаем. Вы на пути... - И проговорил уже иначе, обыденно: - Скоро
ужин приготовят. Вы небось от голоду с ног валитесь...
"А ведь верно!" - понял Валентин. Потому что чудеса чудесами, а желудок во
всех пространствах Великого Кристалла требовал своего...
Ужинали вчетвером: Юр-Танка, Тэник, Валентин и молчаливый молодой воин с
русой бородкой вокруг щек. Это был младший брат Варга, Хор-Даг, начальник
княжеской дружины. Он все время озабоченно молчал. Тэник тоже молчал,
прислушиваясь, как у соседнего костра веселятся трубачи. Видать, ему
хотелось туда, но этикет не позволял покинуть князя и гостя.
Сидели на кошме у костра. Отламывали куски от мягкого каравая. Пальцами
брали с большого деревянного блюда тушеное мясо с пахучими травами.
Запивали из глиняных посудин чем-то шипучим, вкусным (но вроде бы не
хмельным). Валентин с непривычки закапал жирной приправой брюки.
Юр-Танка улыбнулся:
- Не та у нас цивилизация, да?
- Отличная цивилизация, - с набитым ртом пробубнил Валентин. - Вон сколько
мяса. Не то что у нас, где вечная проблема с продуктами. Наладил бы
экспорт, князь, а? Чтобы избавить Восточную Федерацию от говяжьего
дефицита...
- За морем телушка - полушка... - дипломатично отозвался сообразительный
мальчик Юр-Танка. Потом пообещал: - Переночуете у нас, а завтра Юкки вас
проводит. Выведет на Дорогу, а там уж просто... Появился бы Филя Кукушкин,
тогда бы еще проще - он в любую точку прямой переход налаживает за
полминуты. Да он, говорят, у себя в Луговом пятый день с ангиной мается...
- С моим братцем в водопаде Чан-Бад купались, - подал голос Тэник. - С
Дђмыша как с гуся вода, а Фильку прохватило...
- Обормоты, - сказал Юр-Танка.
Хор-Даг проговорил что-то неразборчиво, встал, коротко поклонился всем и
ушел. Видать, у начальника дружины хватало хлопот.
- Князь, - жалобно спросил Валентин, - позволяет ли этикет отвалиться
навзничь в траву и слегка постонать? Аз есмь жертва чревоугодия и сейчас,
кажется, лопну...
Юр-Танка засмеялся:
- Гостям этикет все позволяет... А может, лучше в шатер? Там тише и
спокойнее.
- Я не дойду... - Валентин лег на спину и стал смотреть в небо. Оно было
зеленым, и звезды побледнели, потому что выкатилась луна - такая же, как
вчера над болотной пустошью...
Кто-то легко затопал. Валентин скосил глаза и увидел над собой Женьку.
- Дядь Валь, а можно я буду спать в палатке с трубачами?
- Князя спрашивай...
- Юрик, можно?
- Спи где хочешь.
- Спасибо... - Женька обнял себя за плечи и пританцовывал. Скорее всего,
это был озноб нервного и радостного возбуждения: столько сказочного вокруг!
Столько ребят, которые не дразнят, не гонят, а приняли Женьку (бывшего
Сопливика) по-дружески, как своего!..
- Продрог, что ли? - спросил Юр-Танка. Поднял с кошмы свою куртку, набросил
на Женьку.
- Спасибо, Юр... - И Женька ускакал.
Минут через пять он вернулся вместе с Юкки. Тот присел рядом с Юр-Танкой.
- Юрик, я хочу подарить Женьке свою трубу.
- Ну так подари...
- А он боится. Говорит, вдруг от князя попадет: казенное имущество...
Юр-Танка оглянулся на оробевшего Женьку.
- Возьми, Жень... У трубачей этого имущества хватает. А тебе, глядишь,
пригодится...
- Ага... - шепотом сказал Женька.
Юкки отвел его в сторонку, к старой неохватной иве. Стал что-то объяснять
негромко. Оба тихо засмеялись. Валентин смотрел на них беззаботно, устало и
ласково. Потому что все теперь вроде бы стало хорошо... Потом он увидел
летящего Юр-Танку.
Юр-Танка летел в броске горизонтально, с вытянутыми вперед руками. Плечом
он зацепил и отшвырнул Юкки, ударил в грудь ладонями и опрокинул Женьку,
упал на него сам. А в стволе ивы, там, где только что была Женькина голова,
торчала толстая стрела с черным пером... И, мгновенно переведя взгляд
назад, по линии полета, толкаясь от кошмы левым локтем и ощущая уже в
ладони гнутую удобную рукоятку, Валентин заметил между шатров, у
кустарника, метнувшуюся тень.
"Бергман" залаял, толкая назад руку. И смолк, лишь когда кончились в
барабане патроны.
...Человек лежал на спине, завалившись головой в черные кусты. Лица не было
видно. Он был в кожаных штанах, мягких башмаках и шнурованных крагах, в
куртке с нашитыми медными бляшками. Они блестели при свете факелов. В
скорченной желтой руке упавший держал маленький арбалет. Не выпустил...
- Вытащите из кустов, - тихо приказал Юр-Танка.
Два воина подошли к убитому. Потянули за ноги.
Валентин отвернулся. Не хотел смотреть на того, кого он застрелил.
- А! Это Гаа-Вир, сотник Сатта-Нара, - сказал Юр-Танка. - Следил...
- Как он проник через оцепление? - удивился Хор-Даг.
Юр-Танка велел:
- Принесите плащ... Накройте его...
И, лишь услышав шум тяжелой ткани, Валентин посмотрел на свою жертву.
Длинное тело было укрыто синим сукном с бахромой. Хор-Даг повертел в руках
вражеский арбалет, нерешительно положил убитому на грудь...
- Так и похороните, - велел Юр-Танка.
- Надо ли, князь? - усомнился Хор-Даг.
- Надо, Хор... Он был храбр. Знал ведь, что не уйдет живым.
Один из воинов - могучий бородач в шлеме-шишаке - проговорил осуждающе:
- Зачем ты хвалишь, князь? Быть храбрым велика ли заслуга? Кто в степи не
храбр?.. А что за доблесть - стрелять в мальчишку?
- В князя... - отозвался Юр-Танка. - Он ведь думал, что целит в меня.
Женька был в моей капитанке...
- Как хорошо, что ты успел... - шепотом сказал Дђм Рожок. - Ка-ак
бросился...
- Да... Но где была стража? Кто начальник заслона?
- За ним послали, князь...
Подъехал Варг. Тяжело спрыгнул с лошади, достал из ножен, уронил под ноги
Юр-Танки ртутно сверкнувший меч.
- Моя вина, князь. Можешь лишить головы и чести... Но этот человек знал
пароль, князь. Он сказал, что едет к тебе с посланием. Сказал: не надо
провожатого. Я подумал: чем опасен один-то? Можно ли было помыслить, что
пойдет на смерть?
Все тяжело молчали. Женька вдруг всхлипнул. Валентин оглянулся. Женька
держался двумя руками за шею, словно крик удерживал. Смотрел горько и
честно. И сказал со звоном:
- Это я виноват! Это я прокричал тогда пароль на всю степь!..
И опять все молчали.
Юр-Танка поднял меч, сунул Варгу в ножны.
- Никто не виноват... Смените пароль, Варг. Да смотрите пуще, Гаа-Вир мог
быть не один... Хор-Даг, вели, чтобы сворачивали стан. Пойдем в Каменное
урочище. Плохая примета стоять лагерем, где зарыто мертвое тело... А ты,
Женька, не плачь. Главное, что жив... Постой, а что у тебя с шеей?
- Оцарапало малость, - сипло ответил Женька. - Стрелой.
Между пальцев у него выкатилась темная капелька. Валентин метнулся к нему:
- Ну-ка убери руки!
Кожа была рассечена черной прямой щелкой. Хорошо, что не по артерии. Но
Юкки сказал:
- Плохо, Юрик...
- Думаешь, отравлена?
- Может быть...
Валентин стремительно слабел от нового ужаса.
- Ничего не поделаешь, - виновато произнес Юр-Танка. - Придется потерпеть,
Жень...
- Ага... я потерплю. А что?
- Дин и Тан-Огга, займитесь... Яд...
Два пожилых воина согласно кивнули. Один решительно взял Женьку за плечо,
повел его, трепыхнувшегося, к костру. Второй пошел туда же. Положил в угли
тонкий нож. Белоголовый, нескладный в своей длинной рубахе, Вашура принес
глиняный сосуд и холщовую ленту... Женька смотрел испуганно и покорно.
Тан-Огга сел на валун, поставил Женьку между коленей, к себе спиной. Сжал
ногами. Решительно закрыл ему одной ладонью глаза, другой рот. Сильно
отогнул назад Женькину голову. В ту же секунду Дин выхватил из углей нож,
прижал к шее мальчишки раскаленный клинок. Рывок боли сотряс Женьку. И та
же боль прошла по Валентину. Он зажмурился... Но Женька не вскрикнул (да,
наверно, и не мог)...
- Все, все, малыш, - неожиданно ласково проговорил Дин. Отбросил нож,
пальцем взял из сосуда мазь, наложил на обожженную ранку. - Долго болеть не
будет...
Женьке быстро замотали шею белой лентой. Тан-Огга отпустил его. Женька
покачнулся и встал прямо...
Теперь они все ехали верхом. Валентину дали смирного конька под седлом.
Седло было удобное, Валентин чувствовал себя сносно, только порой
покачивало от сонливости...
Дин сказал Женьке правду: боль мучила недолго. Наверно, она ощущалась до
сих пор, но уже не сильная. Женька ехал на одной лошади с Юкки, и они о
чем-то неутомимо болтали.
А справа от Валентина ехал на своей Дике Юр-Танка. Путь был долгий, и
Валентин успел кое-что рассказать Юр-Танке о прежних делах и событиях. Надо
же было наконец выговориться. Он не скрыл даже истории с Ведомством. В
конце концов, здесь другая страна, другой мир. Да и время, возможно,
другое...
Мальчик Юрик, верховный владыка Юр-Танка-пала, слушал со спокойным
интересом. И кажется, не почуял больших Валентиновых терзаний по поводу
прошлого. Не понял их. Подумаешь, Ведомство! Мало ли в каких интригах и
хитростях приходится запутываться человеку, защищая себя и других. Тут
главное одно - не предать друзей... Гораздо больше заинтересовал князя
переход во времени с помощью хроноскопа из двух колец.
- Я слышал о таком способе. Но никто не знает, в чем загадка маленьких
медных колец и где их доставать... Да и опасный, говорят, этот способ...
- Почему? - встревожился Валентин. - Значит, с Илюшкой может что-то
случиться?
- С ним-то ничего... Но если бы у вас не было лунной рыбки... тогда вместо
нее мог оказаться кто-то из вас. С той же судьбой. Отдал бы свое энергополе
и погиб... Так говорят...
- Но, спасибо тебе, рыбка была... Только куда девалась потом, не знаю...
С минуту ехали молча. Потом Юрик вспомнил случай с "киношкой машиной",
запустившей назад рисованный фильм со сказочным княжеством.
- Наверно, там как-то оказался задействован обратный темпоральный вектор.
И, скорее всего, тоже не обошлось без кольца от вашей трубы...
- Возможно... Жаль колечко, у чуки оно осталось. Теперь не сыскать...
- Валентин Валерьевич, а можно посмотреть трубу?
- Можно... Только кольца-то на ней все равно уже нет... - Валентин вытащил
трубу из внутреннего кармана. - Держи...
- Спасибо... А почему вы говорите: нет кольца? Это что?
Узорчатый венчик сидел на трубе как ни в чем не бывало.
- Не может быть, дай-ка... Чудеса твои, Господи. Одно слово, темпоральный
вектор... И как оно крепко сидит! Неужели даже на винте?
Луна светила ярко, но есть ли винтик в кольце, было все же не разглядеть.
Юр-Танка опять попросил трубу. И начал разглядывать в нее луну (мальчишка и
есть мальчишка).
- Ух ты! Кратеры видать!.. Только трясется сильно, плохо без опоры... -
Потом опустил трубу, глянул сбоку на Валентина. - Устали, да? Скоро
приедем. Будет крепость Белые Камни.
- Я не то что устал... а осоловел как-то и отупел... Вот впервые в жизни
убил человека, а почти ничего не чувствую...
- Потому что это как на войне. Там, говорят, не очень чувствуют, когда
убивают... Мне, правда, не приходилось... Командовал иногда, но не стрелял,
не рубил...
- Мне до нынешнего дня тоже не приходилось. Разве что в Саида-Харе. Но там
лупили из автоматов наугад, в черную ночь...
- Вы не должны себя упрекать, - по-взрослому сказал Юр-Танка. - Вы
действовали как командор, защищали ребят.
- Одно утешение... - вздохнул Валентин. - Если тут вообще могут быть
утешения...
- Могут... Я вот что думаю, Валентин Валерьевич... В школе Пограничников
начали подступать к одной теме... Мы сами ее раскопали, нахально так, без
взрослых. Об отраженных явлениях и о законе симметричных событий в
параллельных мирах...
- Думаешь, я что-то понимаю?
- А никто пока ничего не понимает... Но мне кажется, что ваша жизнь в
чем-то параллельна жизни другого человека. Из Реттербергской грани. Его
зовут Корнелий Глас...
- Не слыхал...
- Конечно! Где вы могли слышать? Там ведь Западная Федерация, а не
Восточная, и грань совсем иная... Он тоже художник... То есть не совсем,
но... как это называется, когда работают по составлению реклам и оформляют
всякие помещения?
- Дизайнер?
- Может быть... Он был спокойный человек, жил не тужил, а потом судьба
свела его с ребя
...Поділитися у соцмережах
