Жанр: Электронное издание
kran4r1
...ноткой
неприязни. - Давно ли в здешних краях? Не слыхать было о тебе...
- Давно, князь, давно... Твоя конная разведка плохо рыщет по степи, не
доносит вовремя, что творится в округе.
Юр-Танка чуть зевнул:
- Моя разведка вообще не рыщет... Зачем? Степь велика, место есть всем,
пусть живет кто хочет...
- Ты добр, князь...
- Просто я стараюсь не быть жадным, Сатта-Нар, - усмехнулся Юр-Танка. -
Учитель говорил: желать земли больше, чем надо для жизни, - это желать
крови...
- Учитель был мудр, - согласился Сатта-Нар (а конь его нервно переступал,
будто чуял тревогу). - Говорят, он и тебя, князь, научил многим хитростям.
В том числе и нездешним. А?
Тэник нетерпеливо двинулся в ответ на дерзость, Юр-Танка движением ладони
удержал его.
- Многому научил, дэк...
Дэк - это было вроде титула. Так называли князьков, которые уходили за
пределы Юр-Танка-пала и основывали независимые поселения. Или жили в
кочевых станах. Сатта-Нар прежде был вассалом Рыжего Медведя, потом ушел...
- Оно и видно, - продолжал Сатта-Нар. - Видно и слышно. Много слухов ходит
о всяких чудесах в Юр-Танка-пале. Говорят, что и обычаи стал забывать
князь...
- Смотря какие, - зевнул Юр-Танка.
- Всякие... Отменил налог со свадеб и обучения грамоте. Простым людям
позволил волосы стричь, как именитым, и одеваться по-пестрому да
по-иноземному...
- Ну и кому худо стало? - засмеялся Юр-Танка.
- Кой-кому худо, коли ропщут... Вот и сам, гляжу, не по-нашему обряжен,
князь. В сорочке без ворота да с голыми ногами, будто простой мальчишка с
приморской деревни...
Юр-Танка был в шортах и майке с рисунком парусника, купленных в поселковой
лавке, в Луговом. Тэник и Дђм, кстати, выглядели почти так же. Только
Вашура - в холщовой рубахе...
- А я и есть сейчас простой мальчишка, - опять посмеялся Юр-Танка. -
Видишь, коней пасу. Не каждый день в Думном круге мозги напрягать, пускай
Круг сам дела решает, люди там умные, при отце еще правили...
- Говорят, ты из простого народа выборных в Круг ввел... - гнул свое
Сатта-Нар...
- Опять же не так это, дэк. Отец еще ввел. А я лишь подтвердил... Да
тебе-то что за дело? Или в степи кто задевает вашу волю? Скажи...
- Видишь, как заговорил! Хоть и простым хочешь быть, а все равно князь...
- А коли видишь князя, так спешься да шлем сними! - не выдержал Тэник. -
Одичал совсем среди пустошей, да?
Сатта-Нар качком головы сбросил шлем на ладонь.
- Прошу прощения, верховный Юр-Танка. Не смел сойти с коня, чтобы ты не
решил, будто хочу сесть у огня без приглашения.
- Иди садись...
- Сердце мое тает от благодарности... - Дэк спешился, присел на корточки у
костра, но не так близко, как остальные, соблюдал этикет.
- Я смотрю, князь, вы одни, без охранения. Не боишься?
- Чего бояться? Разве война?
- В степи всегда война, - уклончиво отозвался Сатта-Нар.
- Но не с мальчишками же! - звонко сказал Юкки. - Да еще в получасе
неспешной ходьбы от церкви Матери Всех Живущих! Опомнись, дэк! Все Южные
земли поклялись не обнажать меча на приграничье в Дикой равнине...
- Все ли?.. - сказал Сатта-Нар. - А что до мальчишек, то князь всегда
князь. Для всякого непокорного - желанная добыча. И потому негоже
верховному владыке, будто безродному пастуху, ночевать в поле с маленькими
приятелями.
Юр-Танка сказал отчетливо:
- Для того ли ты зван к огню, дэк, чтобы учить князя?
Сатта-Нар склонил голову. Жемчужины на усах качались и сильно светились.
- Прости, верховный. Забота о тебе толкает меня на такие речи.
- О себе позаботился бы... - буркнул под локтем у Юр-Танки Дђм Рожок.
- У тебя есть еще, что сказать мне, дэк? - совсем уже по-княжески произнес
Юр-Танка.
Обычай требовал от Сатта-Нара после этого встать и, пятясь, кланяясь,
отступить к коню. И оттуда уже просить позволения себе и своим людям
покинуть князя. Но Сатта-Нар, не подымаясь, проговорил вкрадчиво:
- У меня еще два слова, верховный. Нижайшая просьба...
- Говори.
- Не окажет ли князь безродному дэку великую честь, не захочет ли посетить
стан Сатта-Нара и его людей. Мы устроили бы великий пир, конные состязания
и веселые игры всяких ловкачей и фокусников...
- Благодарю, дэк. Может, когда-нибудь и заеду.
- Сейчас, князь, - тихо, не поднимая головы, но уже без почтения сказал
Сатта-Нар. - У меня и конь с собой запасной. Отличный конь, под стать
князю... Поехали, владыка Юр-Танка-пала. Мальчики и без тебя попасут
коней...
Юр-Танка глянул на Сатта-Нара. Они встретились глазами.
- Ты настойчив, дэк. Но я вынужден отказаться. Сейчас не время... Да и не
хочется, говоря по правде.
Сатта-Нар, не вставая, надел шлем.
- Княжеская доля нелегкая, верховный. Не всегда приходится делать что
хочешь. К тому же в стане свои законы...
Тихо стало. Лишь кони переступали в траве.
- Это что же? Ты берешь меня в заложники, Сатта-Нар?
Тот покачал головой (закачались и шарики-жемчужины).
- Зачем так? В гости зову, князь! Ты расскажешь о новых обычаях нашим
темным людям... А заодно поможешь мне договориться с Рыжим Медведем да с
вашим Думным кругом о пастбищах в Заовражье... Медведь и Круг будут
сговорчивее, когда узнают, что князь Юр-Танка гостит у Сатта-Нара...
Юкки резко шевельнул на плече перевязь трубы.
- Не вздумай затрубить, мальчик! - вскинулся Сатта-Нар. - У моих людей
арбалеты на взводе. Не дай Бог, дрогнет рука...
Юр-Танка и все другие знали, что Юкки не будет трубить. Что он уже надавил
кнопку вшитого в перевязь микропередатчика и что десятка Варга уже
выскочила из недалекой балки и в намет идет над травами.
Сатта-Нар толчком поднялся.
- Так что же, князь? Сам пойдешь?..
- Всадники, дэк! - закричал один из тех, что держались в тени.
Сатта-Нар, будто сорванный арбалетной тягой, рванулся к коню. Взлетел в
седло. Заржали и вздыбились лошади.
- Еще встретимся, князь! - И пропали. Только что-то щелкнуло, свистнуло в
темноте. И раздался слабый вскрик.
Юр-Танка обернулся.
Юкки лежал на боку, вытянув одну руку. Пальцы медленно сжимались. В левой
стороне груди рядом с перевязью торчала толстая арбалетная стрела с черным
пером.
То, что было дальше, уложилось в минуту. И кончилось еще до того, как
подскакали и понеслись дальше, в степь за Сатта-Наром, конники Варга.
Юр-Танка машинально сорвал с Дђма куртку и прямо через костер прыгнул к
Юкки. У того из приоткрытых губ еще выходил воздух, но смотрел Юкки уже
стеклянно.
Юр-Танка упал на колени. Суетливо нашарил в кармане тряпицу с Золотинкой.
Заплакал:
"Помоги..."
"Я помогу", - неслышно отдалось через ладонь.
"У него стрела..."
"Я знаю, я помогу. Но учти - будет страшно..."
"Пусть!"
"Он уже мертв. Удар по некротическому полю дает большую волну. Тебя
забросит неведомо куда..."
"Пусть! Я выберусь! - плакал Юр-Танка. - Только спаси!"
"Выдерни стрелу. Что будет, если он оживет со стрелой..."
Юкки пробило навылет. Зазубренный наконечник и часть древка торчали у него
под лопаткой. Не выдернуть просто так...
Лица ребят Юр-Танка видел смутно, голосов не слышал совсем. В ушах свистело
и выло горе. Стонала боль, которая перед этим прожгла Юкки. Пачкая пальцы в
крови, Юр-Танка обломил наконечник. Потянул стрелу за хвостовое оперение.
Она выскочила из груди, чмокнув, как поршень. Толчком выбросило кровь. Юкки
завалился на спину, вверх подбородком...
"Загадывай!" - приказала Золотинка.
"Хочу, чтобы он был живой! И чтобы ни следа от раны!"
"След все же останется..."
"Пусть неопасный..."
"Хорошо. Жми!"
"Прости меня, Золотинка..."
"Жми! Для того я на свете..."
Он стиснул влажную тряпицу со всей силой отчаяния. Ощутил, как в ткани
хрустнули крошечные косточки... И сразу исчезло кровяное пятно вокруг
черной дырки на груди у Юкки. И само отверстие закрылось, заросло красным
бугорком. Юкки прикрыл стеклянные глаза, поморщился, опять поднял веки.
Глянул уже осмысленно, шевельнул губами, попытался сесть...
Это - последнее, что успел заметить Юр-Танка. Холодная тьма налетела
упругим вихрем, ударила, сбила с ног, бросила в бездонный, пугающий жуткий
падением провал...
Когда Юр-Танка очнулся и встал, в небе уже стояла луна. Тяжелая, белая. Не
было видно ни ребят, ни огней, ни лошадей... И вообще это была не степь.
Скорее болотная пустошь. Искрились зеркальца воды. Кричали лягушки. Кто-то
шастал в осоке.
Юр-Танка в лужице отмыл от крови пальцы. Выпрямился. Как бы там ни было, а
он испытывал счастье. Пусть вперемежку с горечью, но счастье. Юкки жив,
остальное наладится. А ко всяким приключениям не привыкать. Он поднял из
травы тряпицу с Золотинкой. Боязливо развернул. Рыбка была мертвая и уже
сухая. Как осенний листик. Юр-Танка завернул ее опять, сунул в карман на
шортах. Был он теперь без куртки, она осталась там, у костра... А здесь -
зябко, не то что в степи...
Юр-Танка оглянулся. Неподалеку виднелись темные строения, между ними плясал
оранжевый огонек. Тоже костер?
Он пошел на этот огонек. И скоро увидел сидящих у костра ребят и человека с
бородкой. А поодаль, на плоской горке с цветами, - белую фигурку трубача с
перевязанным коленом...
У огня шла беседа. Говорили на том языке, что в Луговом, у Фильки
Кукушкина, и в "Сфере". Юр-Танка шагнул ближе и сказал:
- Здравствуйте.
ЛУННАЯ РЫБКА
1
- Вот так я и попал к вам, - сказал он. И отпустил руку Валентина.
Тот очнулся. Лишь сейчас осознал опять, что он - не мальчик Юр-Танка, а
Валентин Волынов. И еще... что рука, хранящая тепло мальчишеских пальцев,
ожила...
Да, ожила!
Пальцы сгибались и разгибались! По ним бежали игольчатые мурашки! Это что
же? Еще одно чудо?
- Смотри-ка... Ты, выходит, и руку мне вылечил...
Юр-Танка не удивился.
- Это бывает. Это я даже не нарочно. Просто резонанс биополя...
"Не сглазить бы", - подумал Валентин. Опять пошевелил пальцами. И нарочно
увел разговор от руки, спросил первое, что пришло в голову:
- Значит, эти рыбки разговаривают?
- Только в самый решительный момент. В последний... Да это и не разговор, а
как бы... ну, мысленный обмен информацией. Ведь по сути дела, что такое
рыбка? Это колоссальный накопитель энергии, который моментально отзывается
на заданную программу. В нем все готово, чтобы программа возникла от
человеческого желания и сразу исполнилась... И конечно, информация там
заложена, много всякой... На молекулярном уровне.
- В рыбке?.. То есть в накопителе?
- Ну да... Рыбка - это, можно сказать, тот же критта-холо, только живой...
- А что такое это... критта...
- Критта-холо... Ну, это такая штучка. Небольшая. Волшебный талисман. Он
может быть в разном виде, мелочь какая-нибудь. Пробка от бутылки, денежка,
значок, куколка. В общем, чтобы можно было в кармане таскать... Это еще с
давних времен повелось, в разных краях. Обычай такой...
- Я, признаться, не совсем понимаю, - сказал Валентин.
- Ну, вспомните! Разве у вас в детстве не было какой-нибудь штучки на
счастье? Или для охраны от беды? Вот если, например, урок не выучил,
сожмешь эту штучку в кармане и просишь: "Сделай, чтоб не вызывали..."
- Неужели и у вас в княжестве такие же обычаи? - усмехнулся Валентин.
- Мне про это Филька Кукушкин рассказывал, который из Лугового... У них
грань похожа на здешнюю, только более открытая, связанная с другими...
- У меня талисмана не было, - вздохнул Валентин. - У Сашки, у моего друга,
был, по-моему. Крошечный такой кольцевой подшипник с шариками. Он его
постоянно в пальцах вертел. А один раз потерял, так весь прямо как побитый
ходил. Пока я ему эту игрушку не отыскал в щели между половиц. Магнитом
вытянул... Вот он радовался!
- Вот видите!
- Но при чем тут волшебство? Это же так... привычка и самовнушение.
- Да, если обычный холо. А если...
- Что обычный? - удивленно перебил Валентин.
- Холо... или йхоло. На разных гранях в разные времена по-всякому называли.
В Реттерберге, например, просто оло... Это ребячий талисман. Но бывает еще
критта-холо. Талисман, который заряжен энергией взаимопроникающих полей
Великого Кристалла... Этих критта-холо всего два десятка известно. Ходят,
например, по рукам несколько старинных монеток с профилем трубача Юхана.
Или самопишущий карандашик-огрызок, тоже критта-холо. А раньше, в
древности, у арабов это были кувшины и лампы. В замкнутом латунном
пространстве энергия держится замечательно. Вот и пошли сказки про
джиннов... А на Полуострове (это название страны такое - Полуостров) у
мальчишек водился говорящий кристаллик - Яшка. Только он потом улетел и
превратился в звезду...
- Чудеса твои, Господи... - без всякой насмешки и недоверия сказал
Валентин...
- Ага, - совершенно по-простецки согласился Юр-Танка. Будто речь шла о
вещах самых обычных. Шмыгнул ноздрей, сильно согнулся, вытер нос о коленку
и объяснил с виноватинкой и досадой: - Главное, не всегда сразу поймешь,
что у тебя в руках критта-холо. Он ведь себя никак не проявляет, если не
умеешь обращаться... Вот, например, давно ходила среди командоров медная
пуговица. Ну, обыкновенная, с морского мундира, на ней якорь, шпаги и
солнышко. Обычно ее на шнурке носили, на шее, как амулет. И до недавней
поры никто не знал, что она тоже... Думали - просто знак отличия
командоров.
- А что это такое? Кто такие командоры?
Юр-Танка глянул укоризненно. И в то же время - с чисто ребячьей подначкой.
- Ну и глушь тут у вас! Даже про командоров не знаете.
Валентин слегка обиделся за свою "грань".
- Может, это просто я не знаю. Такой вот необразованный...
Юр-Танка сказал серьезно:
- Да нет, если бы до ваших краев дошло, вы знали бы в первую очередь...
- Почему?
- Командоры - это... В общем, это еще с древних времен идет. Они, конечно,
и не назывались раньше командорами. Просто были люди, которые защищали
детей. Во время всяких несчастий, эпидемий, войн. Они вообще хранители от
всякого зла. Они говорили, что именно в детях надежда на хорошее будущее.
Взрослые теряют способность делать необыкновенное, а дети могут. Вот и надо
их беречь для спасения человечества.
- Это что же? Общество такое? Орден? - заинтересованно спросил Валентин.
- Не знаю... Иногда в разных местах возникают командорские дружины. Но даже
не в этом дело...
- А в чем же?
- Наверное, в самой идее, - совсем по-взрослому отозвался князь.
- Но идею-то надо осуществлять...
- Вот и осуществляют. По мере сил, - тем же тоном сказал Юр-Танка.
- А все-таки почему "командоры"? Как-то не вяжется это... с заботой о
маленьких. Каменный гость вспоминается, этакая зловещая фигура...
- Пушкин тут ни при чем, - оживился Юр-Танка. (Начитанный оказался
средневековый пацаненок, юный владыка феодального княжества; и, значит, на
многих гранях Великого Кристалла известны были творения Пушкина.) -
Командорами их стали звать, наверно, со времени капитан-командора Красса.
Был в истории Западной Федерации такой морской офицер. Он, говорят, приютил
у себя бездомного пленного мальчишку. Во время войны... Они подружились, а
потом этот капитан то ли эскадру для защиты детей создал, то ли еще что-то.
В общем, жизнь посвятил... Это не совсем ясная история. Знаю только, что с
мальчишкой они сперва были врагами, и тот спас от Красса свой родной
город...
- Как трубач Юхан?
- Да... Красс хотел обстрелять город Реттерхальм с броненосца, а мальчик
заманил корабль на мель и что-то навредил в орудии... Таких историй про
Хранителей много...
- Историй - про кого?
- Хранители - это такие люди... И ребята, и взрослые - те, кто спасал людей
от всяческих бед. В разных краях про них много разных легенд. Кое-где им
даже храмы ставят. Так и говорят иногда - Святые Хранители. Считается, что
они и сейчас сохраняют чудесную силу...
- То есть это религия такая?
- Ну... не совсем. В Хранителей верят люди разных религий. И даже такие,
кто в Бога не верит.
Валентин скользнул глазом по тоненькой цепочке на мальчишкиной шее. Мелкие
колечки серебрились под луной. То, что висело на цепочке, было спрятано под
майкой.
- А ты... - сказал Валентин со спокойной осторожностью, - веришь в Бога?
Юр-Танка медленно поднял взгляд.
- А почему вы спрашиваете?
- У тебя образок на шее. Или это амулет? Или... может быть, критта-холо?
Мальчик сидел не двигаясь, и Валентин уже пожалел о вопросе. Но, вдруг
завздыхав и зашевелившись, Юр-Танка вытащил из-под майки медальон. Положил
на ладонь и показал Валентину. Под лунным лучом сверкнула цветная эмаль, и
Валентин увидел склоненные друг к другу женскую и детскую головки. Как на
тетушкином серебряном образке... Но разглядеть он не успел, Юр-Танка
повернул медальон к себе. Сказал тихо:
- Это мамин образок... Мамы давно уже нет, а он... вот...
- Ты меня извини... - выдохнул Валентин.
- Да за что же... - Юр-Танка поднес образок ближе к лицу. Может, чтобы
прикрыть от Валентина заблестевшие глаза. И сказал совсем уже еле слышно: -
Это старинная работа. Очень тонкая, сразу не разглядишь... А я попросил
наших мастеров списать с него большой образ. У нас есть хорошие мастера.
Они так и сделали. И поставили этот образ в церкви Матери Всех Живущих. Это
на Дикой равнине церковь построена, на пограничной полосе, чтобы никто
больше не воевал там...
- И не воюют?
- Там - нет. В других местах бывает, конечно, я же говорил...
- Я все время задаю дурацкие вопросы. Ты извини...
- Да нисколько они не дурацкие, - искренне сказал Юр-Танка. Спрятал образок
под майку. Притих и объяснил со вздохом: - Обыкновенные вопросы. Только...
не на каждый можно просто ответить... - Он тыльной стороной ладони провел
по глазам и под носом. - Вот вы спросили: "Веришь ли в Бога"... Ну конечно!
По-моему, в душе каждый человек верует, хотя бы капельку... Одни меньше,
другие больше. А чтобы верить полностью... Ну нет, полностью - это можно,
это сколько угодно. Но... я не знаю, как сказать...
Валентин помялся. Он тоже не знал, что хочет мальчик Юр-Танка.
- Ну, чтобы понять, что такое Бог... ага, вот! Чтобы до конца осознать идею
Бога... на это, по-моему, сил не хватит. Потому что это еще бесконечнее,
чем весь Великий Кристалл... Вот люди поэтому часто и обращаются с
молитвами не к самому Богу, а к святым. Они как бы ближе. Понятнее. И
Хранители тоже...
- У вас в княжестве христианская вера, так ведь?
- Есть такие, кто поклоняются Солнцу. Но в основном христиане. Эта вера -
по многим граням...
- И вера в Хранителей, ты говоришь, тоже... Одно другому не мешает?
- По-моему, нисколько... Я про это один раз с отцом Дмитрием говорил. Это
священник в Луговом, они с Филиппом Кукушкиным друзья. Хороший такой
дядька, он даже в футбол играет с мальчишками, если старухи не видят... Вот
мы один раз про все эти дела, про веру заговорили, и я сказал, что Христос,
по-моему, самый главный Хранитель. А отец Дмитрий: "Не кощунствуй, чадо,
Христос есть Господь Бог, явившийся людям в человеческой сущности, а
Хранители - простые люди, хотя чистые душой, и смелые, и творящие добро по
воле Божьей..." А я говорю: "Ну а сам Господь, если он творил добро среди
людей по своей воле, разве он не Хранитель?"
- А что же отец Дмитрий?
- А ничего... Только волосы мне взлохматил...
- Сложные это все вопросы, - как бы заступился перед мальчишкой за отца
Дмитрия.
- Ага... - Юр-Танка опять потерся носом о колено.
За окном нерешительно прокричали и смолкли лягушки. Трещал ночной кузнечик.
Луна, готовая лопнуть от тяжести ртутного света, висела над косматой
пустошью. Валентин посмотрел на луну, послушал кузнечика и спросил:
- А командоры... они, значит, тоже относятся к Хранителям? Раз охраняют
детей...
- Не все, только самые знаменитые. Хранитель - это... ну как бы уже
посмертное звание. Надо, чтобы его присвоили. За всякие героические дела...
- А кто присваивает?
- Не знаю...
- А... почему ты решил, что я должен знать про командоров? Помнишь, ты
сказал?
- Ну... вы ведь тоже... как командор. Бережете нас...
- Ох, милый мой, ты и сказал!.. - горько выдохнул Валентин. - Чтобы
командором стать, надо быть, видимо, чуть ли не святым. А на мне грехов...
- Святых людей не бывает, - опять по-взрослому отозвался Юр-Танка. - И
грехов хватает у каждого... Командор Красс тоже был всякий. Военный же,
крови сколько на нем... А потом...
- Кровь, когда в бою, это одно... а если совесть не чиста... - не сдержался
Валентин.
А Юр-Танка сказал просто и с печалью:
- А у кого она чиста? Наверно, так не бывает.
- По-моему, бывает. Вот ты такой, например, - уверенно сказал Валентин.
Юр-Танка мотнул головой:
- Не-е... Все время что-нибудь скребет...
- Тебя-то? - не поверил Валентин. Однако тут же подумал: "Хотя он ведь
князь. Пускай маленький, а все равно... У какого владыки совесть без
пятнышек?"
Но Юр-Танка сказал о другом. Совсем по-ребячьи:
- Золотинку вот жалко... Была живая, а пришлось погубить.
Валентин вспомнил, как хрустнули рыбьи косточки. Еле удержался, чтобы не
поморщиться.
- Но не было же другого выхода!
- Конечно, - кивнул Юр-Танка. - Только все равно жалко... И главное, она
знала заранее. И ей было больно... наверно...
- Может, и не было... - неуверенно сказал Валентин. - Она же волшебная...
Юр-Танка снова завозился, вытащил из кармана на шортах белую свернутую
тряпицу.
- Я ее до сих пор с собой ношу... Сперва думал: вдруг оживет, раз
волшебная. Не надо, чтобы желание выполняла, пусть просто сделалась бы
живой... Да нет уж... - Он развернул тряпочку. Мертвая рыбка размером чуть
больше пятака была сухая, как чешуйка.
- Давайте похороним ее, - шепотом сказал Юр-Танка. - А то как-то... жалко
даже такую...
- Давай, - тоже шепотом согласился Валентин. - А где?
- Вон там где-нибудь. Среди кустов... - Юр-Танка кивнул в сторону болота,
где чернели заросли и ярко искрились лунные зеркальца воды. Потом посмотрел
вниз. - Глядите-ка, здесь и ступеньки есть! Будто нарочно для нас!
И правда, рядом с окном тянулась узкая железная лесенка, вроде пожарной.
- Ты спустись, закопай рыбку. Вот, возьми это... - Валентин дал Юр-Танке
складной нож. - А я здесь побуду. Негоже двоим уходить с поста...
- Хорошо... - подумав немного, прошептал Юр-Танка. Встал на подоконнике.
Взялся за косяк, потянулся к лесенке.
- Постой! - Валентин представил, как мальчишка уйдет вон туда, в косматую
темноту, и... мало ли что! Вдруг исчезнет непостижимо и таинственно, как
появился. Или просто угодит в трясину, в яму какую-нибудь... Страх за
Юр-Танку стал сильнее, чем за спящих в соседней комнате ребят. С ними-то
что сделается? Дрыхнут без задних ног. А князь... Мелькнуло даже: "Что,
если там его караулят враги?!"
- Давай вдвоем! Я думаю, ничего здесь не случится за десять минут... -
Валентин решительно опередил Юр-Танку и ступил на заржавленную, пахнущую
теплым железом лесенку. Стал спускаться. С удовольствием чувствовал, как
послушна вылеченная рука. Юр-Танка спешил за ним. Чешуйки ржавчины сыпались
Валентину на волосы.
Лесенка обрывалась метрах в двух от земли. Валентин прыгнул, принял на руки
легонького Юр-Танку, поставил в мятую высокую траву.
- Спасибо, - тихонько сказал Юр-Танка.
"А ведь один-то он побаивался идти, - понял Валентин. - Мальчонка же, хоть
и верховный владыка..."
По заросшему двору они направились к темному краю болота. Валентин
оглянулся. Дом, освещенный луной, выглядел новым, только что побеленным.
Почему-то казалось, что он стал длиннее и слегка изогнулся дугой, словно
хотел обнять площадь двора. Что только не почудится при таком вот ночном
светиле!.. Лунные блики горели в рядах черных стекол. На миг потускнели и
зажглись опять. Это скользнуло в небе марлевое облачко. Оно словно умыло
луну, та избавилась от своей ртутной тяжести, сияла теперь легко и чисто.
Начались кусты - жесткие, с влажными твердыми листьями. Сперва небольшие,
потом выше, гуще. Юр-Танка решительно ломился сквозь них, но часто
оглядывался на Валентина. Потом опять открылась поляна. Маленькая, уже у
самого болота - с трех сторон заросли ольхи, а впереди - тростник, мохнатые
кочки и проблески воды.
- Давайте вот здесь, - прошептал Юр-Танка.
- Давай...
Валентин взял у Юр-Танки нож, встал коленями в траву. Она была сырая, брюки
сразу промокли. Валентин вырезал ножом и отвалил квадрат дерна, вырыл ямку.
Юр-Танка сидел рядом на корточках и тихо дышал. Затем уложил завернутую в
тряпицу рыбку в ямку. Попросил:
- Дайте, я сам... - Взял нож, сгреб лезвием землю в ямку, заровнял ее
ладонью. Уложил на место дерн. - Вот, все... - Он встал, вытер о шорты
ладони и нож и вздрогнул, резко обернулся, выдвинув перед собой сильно
заблестевшее лезвие.
Валентин тоже вздрогнул. Потому что сильно зашумело, завозилось что-то в
кустах. И отделился от них, выполз под луну темный ком, словно часть этих
косматых зарослей и сумрака.
Юр-Танка сперва прижался так, что его плечо твердым кубиком въехало
Валентину под ребро. Но тут же мальчишка охнул - уже безбоязненно, весело.
Шагнул к непонятному гостю, присел перед ним.
Существо было похоже на небольшого мохнатого осьминога с толстыми короткими
щупальцами. Или на обросший шерстью пенек. В его верхней части сквозь
клочья шкуры смотрели светящиеся кошачьи глазки... Инопланетянин?
Юр-Танка быстро оглянулся на Валентина:
- Это чука! Значит, они и здесь водятся! Как у нас! Значит, где-то есть
канал...
Сердце у Валентина все еще бухало от неожиданности. "Какой канал?" - хотел
спросить он, чтобы спокойной интонацией унять это буханье. Но чука вдруг
зачиркал, защебетал, и Юр-Танка ответил ему на том же птичьем языке. И
объяснил:
- Он здоровается. Говорит: "Не пугайтесь"...
- Ну, не так уж мы и перепугались, - неловко хмыкнул Валентин.
- Ага... Чуки, они хорошие. Только они людей стесняются, особенно
взрослых... Но этот все же не такой боязливый, он раньше в доме жил.
Чука вдруг заговорил голоском простуженного старичка лилипута, причем
лилипута иностранца, который с трудом подбирает русские слова:
- Я... видите ли... потому что я дымовой...
- Домовой? - вежливо удивился Валентин.
- Дымовой... Домовые живут в подпольях... а я в трубе. В печной...
- Как же ты... как же вы там не поджарились? - озабоченно поинтересова
...Поділитися у соцмережах
