Жанр: Электронное издание
Golitsyn2
...-то они способны принимать какой угодно облик -
ежели уж им так заблагорассудится. Не потому же они носят свою личину, что не могут ее
поменять на другую! Просто она им нравится, вот и все. Наверняка считают себя красавцами...
- Но мы-то тут при чем?
- Ну, мы вылезли из-под земли, после наводнения... Они всегда так... В точности как
крысы, сударь. Вот нас и прибрали к рукам... раз уж, мол, добром не хотят - пускай сами
хлебнут водички, которую на людей-то напустили.
Леон попытался еще сильнее вывернуть шею. Крестьяне стояли поодаль, на холме, молча,
настороженно наблюдая за ними со смесью почтения, ненависти и страха.
- Но как они нас нашли? Откуда они знали, что мы окажемся здесь?
- Должно, сударь, им ведьма наболтала...
- Старуха? Но она же мертва!
- Мертва или жива, сударь, какая разница? Ведьма и есть ведьма, чтоб ей пусто было.
Вода все прибывала. Сначала она была Леону по щиколотку, теперь заливала колени.
Какая-то скользкая, гладкая тварь потерлась о голень, пропала... Леон отчаянно дернулся, но
веревки держали крепко. Хорошие, добротные пеньковые веревки...
- Да отпустите же нас! - крикнул он. - Мы же не корры! Мы - люди маркграфа.
- Оно и видно, - мрачно заметил кто-то из толпы.
- Зря вы их по имени называете, амбассадор мой Леон, - философски заметил
Айльф, - никто их по имени не называет...
Мутная волна вновь прошла по разлившейся глади, достала до пояса и уже не отхлынула.
- Не хотели добром? - назидательно проговорил пожилой виллан. - Так в вашей же
воле все это прекратить... Велите воде уйти.
И почти умоляюще:
- Ну что вам стоит? Неужто утонуть лучше?
- Они не утонут, - безнадежно сказал другой, - превратятся в рыбу угря и уплывут.
Им-то что...
- А вот посмотрим...
Сорейль, которую двое нападавших держали за локти, отчаянно забилась, пытаясь
вырваться.
- Эк приворожили девку! - сочувственно заметил пожилой.
- Да, это они умеют... Смотри, как к нему рвется - того и гляди из платья выпрыгнет!
- Леон!!!
"Ничего, - вдруг цинично подумал Леон, - переживет... Это у нее здорово получается
- и семью свою позабыла, и меня забудет..."
- Пиявки тут знаете какие водятся, - печально проговорил Айльф, - к закату всю
кровушку нашу выпьют.
- Не волнуйся, - успокоил его Леон, - мы успеем захлебнуться еще до заката...
- Так присосалась же, тварь. Грех сказать, куда.
Леон попробовал подступиться по-другому. Особого выбора, впрочем, не было - теперь
ему приходилось задирать голову, чтобы перемешанная с донной мутью и пеной вода не
заливалась в рот.
- Безбожники! - заорал он что есть силы. - Отступники! С кем связались, уроды?
Кары небесной захотели?
- Ишь, как вопит, - почти восхищенно заметил тот, что помоложе.
- Ничего у вас не выйдет, сударь, - печально заметил Айльф.
Если бы Леон мог, он пожал бы плечами. "Что-то надо ему сказать, Айльфу, - подумал
он... - рассказать про Терру... Как оно все на самом деле". Хотя какая разница? Они умрут
одновременно...
Он отчаянно жмурился, пытаясь уберечь глаза, и потому не заметил, что на холме что-то
изменилось. Заляпанные грязью кони топтали бурое тряпье, а уцелевшие крестьяне
рассыпались в стороны под ударами плетки, точно вспугнутая коршуном стая воробьев.
Сорейль, вырвавшись из рук своих конвоиров, метнулась к какому-то всаднику, повисла на
поводьях...
Кто-то направил коня в воду - темная громада выросла перед Леоном, который, сжав
губы, отчаянно пытался запрокинуть лицо, чтобы в ноздри не заливалась поднятая могучей
грудью лошади волна.
Веревки неожиданно распались и уплыли вниз по течению, извиваясь, как водяные змеи.
Леон пробкой выскочил на поверхность.
- Хватайся за стремя, - сказал кто-то сверху.
Он уцепился за холодный металл, оглянулся - рядом легко, точно рыба, плыл Айльф.
- Вот повезло! - бормотал он, выплевывая воду.
- Повезло тебе, сукину сыну, - сказал сверху насмешливый голос, - как же! И скажи
спасибо Двоим, что амбассадор Леон жив - иначе я бы с тебя лично шкуру спустил! Я вас
вторые сутки разыскиваю, амбассадор Леон...
Лошадь выбралась на твердую почву и, оскальзываясь, начала подниматься по склону
холма. Леон выпустил стремя и шлепнулся плашмя в грязь. Лежать было очень приятно.
- Поднимите его, - распорядился Варрен, - разведите костер, согрейте и накормите. И
выбросьте в воду эту шваль - рыбам тоже надо что-то жрать.
- Ничего? - безнадежно спросил Берг.
- Ничего... - Маркграф покачал головой. - Мне очень жаль, амбассадор Берг...
- Быть может, если разослать несколько отрядов...
- Солер не так уж велик. Если вашего человека не нашли, значит, его и не найдут... И
потом, амбассадор Берг, мои люди нужны мне здесь.
- Терра... - Берг постарался притушить раздражение и горечь, проступающие в
голосе, - Терра отблагодарит вас.
- И в чем же будет заключаться эта благодарность? - вежливо спросил маркграф.
Берг промолчал.
- Терра, судя по всему, слишком далеко, сударь мой Берг. Иначе вы бы уже послали туда
за помощью. Или они бы прислали вам другого помощника - что я бы сделал на их месте.
Прошу прощения...
В дверях графских покоев раздался какой-то шум. Озабоченный гвардеец встал
навытяжку, молчаливый, нo готовый говорить по первому слову господина.
- Что там еще? - раздраженно обернулся маркграф.
- Ваша светлость! Там прибыл отряд мессира Варрена - они нашли амбассадора Леона.
- Жив? - быстро спросил маркграф.
- Живехонек. Потрепали только...
- Государь... прошу простить... - Берг коротко поклонился маркграфу, развернулся и,
не дожидаясь, пока его светлость подаст знак к окончанию аудиенции, выбежал из зала.
- Сильно потрепали? - спросил маркграф у него за спиной.
- ...А я уж думал, ты погиб в этой проклятущей дыре! - Берг выглядел до омерзения
опрятно.
- Дурак я, что позволил тебе пуститься в эту авантюру... Черт бы тебя побрал, Леон.
Почему ты не выходил на связь?
- Загубил передатчик, - устало сказал Леон.
Он с омерзением содрал с себя мокрые вонючие тряпки и склонился над тазом с
подогретой водой.
- По крайней мере, ты вполне цел, - брюзгливо констатировал Берг.
- Да - согласился Леон, обтираясь грубым полотенцем, - повезло.
- Этот маленький мерзавец тоже смылся, ты знаешь?
- Да. Неумолимая тяга к приключениям, знаешь ли. Он не смылся - отправился со
мной.
- И сейчас?
- Сейчас он в людской. Рассказывает про свои подвиги.
- Я рад, что ты тут, - неохотно признался Берг, - тут такое творится, понимаешь...
- А что тут понимать? - Леон натянул рубашку из тонкого полотна, придвинул кресло
поближе к огню и с наслаждением закрыл глаза. - Конец света.
- Воистину так... Все как с ума посходили.
- Это, - равнодушно отозвался Леон, - я заметил.
- Теперь я начинаю удивляться, как ты вообще добрался, - сказал Берг. - Когда мы
разделились, путь казался таким безопасным...
- Теперь он опасен, если вообще существует, - заметил Леон. - Ладно, я наговорю на
фон, потом прослушаешь... в мой-то молния ударила, представляешь? Ты лучше расскажи, что
тут делается.
- Тоже паршиво. - Берг прошелся по комнате. Уже одна эта его непривычная
подвижность указывала на скрытое возбуждение. - Замок Ворлан уничтожен практически
полностью; по словам очевидцев, его то ли испепелил небесный огонь, то ли еще похуже:
огненный молот какой-то. Сам знаешь, как они умеют описывать из ряда вон выходящие
события. В общем, нет никакого Ворлана, если не считать лорда Ансарда со своей дружиной да
уцелевших крестьян, которые, понятное дело, все хлынули сюда; мурсианцев я даже не считаю,
их горстка, но ворланцев изрядная толпа; да еще люди Ансарда - молодые, здоровые
мужчины. Он всегда питал слабость к строевой, понимаешь ли. Маркграф их всех принял,
понятное дело - как не принять родного племянничка с его вассалами; может, ему бы и
удалось как-то их пристроить к делу, но тут разразилось это стихийное бедствие...
- Разверзлись хляби небесные? - подсказал Леон.
Берг кивнул.
- Меньше чем за две недели выпала трехмесячная норма осадков: я проверил по сводкам
климатологов из Первой Комплексной. И не похоже, чтобы дождь прекращался, - сам видишь.
Леон взглянул в окно: пейзаж, казалось, был задернут мутной стеклянной завесой.
- Сейчас самое время полевых работ, а что толку к ним приступать - все гибнет. На
урожай рассчитывать не приходится. Да еще и это нашествие мышей...
- Что?
- По всему графству. Я как-то раз видел, как они выбегали из амбара, да что там
выбегали - вываливались! Это был какой-то живой ковер! Словом, все жители окрестных сел,
все благодарные подданные нашей светлости кинулись в город, под защиту крепостных стен.
Черт знает сколько народу. Жди теперь холеры, а то и чего похуже.
- Я проведу на всякий случай ревакцинацию, - сказал Леон.
- Сколько там еще ампул?
- На нас с тобой хватит. Вкачу дозу Айльфу, хоть и не знаю, как он ее перенесет. Но
рискнуть стоит - парень спас мне жизнь.
- Да, - произнес Берг, - кстати... Насчет спасения жизни... Я полагаю, нам с тобой
следует поблагодарить лорда Ансарда. Это целиком его заслуга - ваше спасение, я имею в
виду. Он выслал свой отряд на поиски.
- Ансард? - удивился Леон такой степени участия совершенно незнакомого ему лично
человека. - С чего бы? Какой ему с нас прок? Я понимаю, его светлость...
- Где сядешь, там и слезешь с нашей светлости... О дa, маркграф пытался что-то сделать
- для виду... И даже не старался это скрыть. Да еще дал мне понять, что я под домашним
арестом.
- Под арестом?
- Солер здорово потрепало. Мы сейчас его козырная карта в торгах с Ретрой, вот он и не
знает, то ли подкупить нас, то ли припугнуть... То ли придушить к чертовой матери, чтобы
другие не позарились. Та же Ретра - недаром посол Эрмольд на приемах от меня не отходит...
- Ретра?
- Вполне возможно, что в таких обстоятельствах Ретра захочет расширить свои границы.
Причем, заметь, вполне бескровно. Еще немного, и солерцы сами начнут проситься под руку
господина Орсона. Кто кормит, тот и господин... А тут еще мы, неизвестно зачем... Ох, Леон,
до чего все не вовремя...
- Да... - согласился Леон, - не вовремя. Послушай, в каких ты сейчас отношениях с
леди Герсендой?
- Что значит - в каких отношениях? - удивился Берг.
- Ну, ты можешь добиться у нее приема? Я бы хотел определить к ней Сорейль... Нужно
ведь ее куда-то... Не на кухню же отправлять?
- А! - вспомнил Берг. - Та девушка... Я-то думал, ты захочешь оставить ее при себе
- после всех твоих подвигов...
- Э... - промямлил Леон, - я думал... Устав...
- Ну да, - кивнул Берг. - Вообще-то, конечно, это все не по Уставу, но какой сейчас
Устав - все так закрутилось... Так что я готов закрыть на это глаза. Если, конечно, ты не
позволишь манипулировать собой - с ее помощью или при ее участии...
- Нет, - сухо сказал Леон, - я не хочу оставить ее при себе. Но я бы хотел пристроить
ее ко двору - она молода, хороша собой и умеет себя держать... никто и не примет ее за
простолюдинку.
- Маркграф ее узнает, неприятностей не оберешься.
- Не узнает. Он ее почти и не видел - в темноте, в горячке... а мурсианцев, которые
могли бы ее опознать, и на порог замка не пустят. А я выдумаю какую-нибудь легенду...
вернее, Айльф выдумает. Он на это мастак. Про заколдованный замок, про черного
рыцаря-великана, предводителя разбойников, которого мы одолели оружием и хитростью.
- Освободили, значит, прекрасную пленную деву...
- Вот именно.
- А если она проговорится ненароком?
Леон заставил себя поглядеть Бергу в глаза.
- Не проговорится. Самое странное, Берг, что она и сама так считает.
- Она что, не в себе?
- Трудно сказать... Держится она совершенно адекватно, но что творится у нее в
голове... такая неразбериха... Я, понимаешь, ее рыцарь, который ее спас... A она, понимаешь,
благородная дева, которую похитили из родительского дома. Это ее-то, Берг! Которая ничего
дороже дерюги сроду не видала! Да ее отца насмерть камнями забили, а мать умерла родами в
вонючей хижине.
- Ну... - поджал губы Берг. - Впрочем, какая разница? Ни ей, ни леди Герсенде от
этого вреда не будет, тем более что ее светлость, по-моему, слегка скучает... Я полагаю,
высокая чета захочет тебя повидать не позднее сегодняшнего вечера - чтобы ты рассказал о
своих приключениях, все такое... Заодно и Ансарду представить... Он тут постепенно набирает
силу, похоже, так что лучше тебе поблагодарить его хорошенько... Ладно, зови свою
красавицу...
Леон высунулся в проходную комнату для прислуги. Айльф, видно, уже успел
поживиться на кухне и теперь спал у входа, свернувшись калачиком. Леон осторожно потыкал
его в бок носком ботинка. Юноша тут же сел на матрасе, протирая заспанные глаза.
- Где Сорейль?
- Я отвел ее на женскую половину, сударь. Ей тоже отдохнуть требуется. Уж они там
вокруг нее хлопочут, чудная девка, право, всем умеет угодить.
- Приведи ее. Я хочу представить ее леди Герсенде. Айльф кивнул.
- Хорошо, сударь, - деловито сказал он и исчез в полутьме коридора.
И тут же вновь раздались шаги. "Что-то он быстро, - подумал Леон, но это был не Айльф
- слуга в ливрее цветов маркграфа возник на пороге. - Ежели в одном месте убудет..."
- Его светлость просит господ амбассадоров пожаловать в гобеленовый зал, - возвестил
он.
- Хорошо. - кивнул Леон. - Передай его светлости, что мы сейчас будем.
Слуга откланялся и исчез.
- Что там? - крикнул из-за портьеры Берг.
- Ты был прав. Нас требуют пред светлы очи.
- Ясно. Ну что ж, одевайся. Уж не знаю, сможет ли его светлость проглотить тот
нелестный факт, что его племянник разыскал тебя буквально у него под носом... Но ты, на
всякий случай, делай вид, что ничего не знаешь о всех этих мелких внутренних проблемах.
Кланяйся и благодари за участие в твоей нелегкой судьбе. Горячо, но безадресно...
- Не вчера родился, - угрюмо заметил Леон. - Где этот чертов жонглер?
- Да вот он, идет...
Айльф вновь возник в коридоре, ведя за собой закутанную в плащ, почти бесформенную
тень.
- Привел, сударь, - сказал он жизнерадостно. - Они там ее отмыли, приодели...
- Хорошо, - кивнул Леон. - Представим ее леди Герсенде. Ты уж это... Если тебя
спросят...
- Уж я знаю, что им поведать, - угрожающе произнес Айльф, - я им такого
расскажу... не то что их светлости - гобелены рыдать будут!
- Вот и хорошо. Мне тебя учить не надо. А ей скажи - пусть плащ снимет.
Айльф даже не стал утруждать себя разговором - просто дернул за полу, и плащ
соскользнул вниз, открыв затянутую в тонкую серо-серебристую ткань фигуру. Волосы
девушки были собраны в тяжелый узел, одна русая прядь выбилась и мягко касалась округлой
щеки, глаза во тьме казались даже не серыми - серебряными. Она тут же опустила веки, густо
опушенные русыми ресницами, и грациозно присела, склонив голову.
Берг за спиной у Леона переступил с ноги на ногу.
- Так, значит, это и есть та девушка? - спросил он. - И как ее зовут?
Девушка вновь подняла взгляд - на этот раз она смотрела не на Леона, а на Берга. Глаза
почему-то вдруг сделались почти черными. "И как это ей удается?" - подумал Леон.
- Сорейль, сударь, - почти шепотом ответила она. - Сорейль... - медленно повторил
Берг.
В гобеленовом зале было малолюдно - лишь свои... Присутствовали сами светлейшие
особы, милейший примас и лорд Ансард. Впрочем, разумеется, были еще писарь, гвардейцы,
оруженосец, паж леди Герсенды и еще всякая мелочь - Леон с некоторым стыдом отметил, что
научился относиться к многочисленной свите маркграфа просто как к предмету обстановки.
Эрмольдa не было. "Ага", - подумал Берг и чуть заметно кивнул.
- Мы вызвали вас, чтобы выразить свою радость касательно вашего благополучного
возвращения, - обратился маркграф к Леону.
Леон глубоко поклонился. Колени у него все еще побаливали после многочасового
пребывания в холодной воде, но ничего, не отвалятся.
- Своим благополучным возвращением я обязан Солеру, ваша светлость, - пылко, но
неопределенно произнес он.
Ансард пошевелился на своем табурете.
- Если бы не мессир Варрен, я бы уже пошел на корм рыбам! - переадресовал свою
благодарность Леон.
- Я позабочусь о том, чтобы Варрена достойно наградили, - согласился маркграф.
"Надеюсь, он и правда имеет в виду именно это, - подумал Леон. - Как бы не прирезали
мессира Варрена в темном коридоре - за излишнее рвение".
- Не стоит вводить в расходы вашу светлость. Мы сами готовы щедро отблагодарить
мессира Варрена, - вмешался Берг. - Жизнь дорого стоит.
- Особенно жизнь терранского амбассадора, - рассеянно заметил Ансард.
- Мы были бы рады послушать чудесную историю ваших странствий и чудесного
спасения, милорд Леон, - сказал маркграф. - Говорят, вам есть что рассказать.
- Воистину, - Леон вновь поклонился, на этот раз не так глубоко, - Срединные земли
полны чудесами. Мой менестрель готов поведать вашим светлостям удивительную историю.
- Ваш менестрель?
- Оруженосец и менестрель. Если вы позволите представить вам его... А заодно я хотел
бы, чтобы перед ее светлостью предстала благородная девица, каковую я спас во время своих
удивительных странствий...
- Отчего же, - рассеянно проговорила маркграфиня. Видимо, ее мысли были заняты
чем-то другим.
- Просите, - велел маркграф. Леон хлопнул в ладоши, и Айльф, все это время
выжидавший за портьерой, влетел в комнату. В руках у нeгo была лютня с коротким грифом -
и где он ее раздобыл, удивился Леон. Стянул у какого-то пажа? Лихо опустившись на одно
колено, Айльф сорвал со струн первый торжественный аккорд. Сорейль, точно повинуясь
звукам музыки, медленно вошла в зал и склонилась в глубоком реверансе.
- Так, значит, это и есть ваша благородная девица, - графиня задумчиво поглядела на
полупрозрачную Сорейль, - а она очень мила, эта девочка...
- Итак, я поведаю вам удивительную и долгую историю, господа мои... - задушевно и
мелодично повел свою тему Айльф.
Маркграф неожиданно оперся руками о подлокотники и резко поднялся со своего резного
кресла.
- Полагаю, - сказал он, - это развлечет ее светлость. Вас же приглашаю пройти в мой
кабинет, амбассадоры. Нам есть о чем поговорить.
Ансард тоже поднялся и последовал за своим светлейшим родственником. Леон так и не
понял, относилось ли это приглашение к нему тоже или он сам напросился. Секретарь, который
все это время, стоя за креслом, не сводил глаз с маркграфа, тоже сделал было шаг следом, но
маркграф остановил его движением руки:
- Нет-нет, вы свободны. Святой отец справится с вашими обязанностями не хуже вас,
если потребуется...
Маленький священник поспешно кивнул.
"Ну вот, - подумал Берг, - пошло-поехало..."
Они пришли в примыкающий к гобеленовому залу кабинет. Из зала доносилось
треньканье лютни, сопровождаемое высоким голосом Айльфа.
Маркграф присел в кресло, Ансард рядом - на невысокий табурет с массивными
ножками, а святой отец пристроился у конторки. Резная тяжелая скамья мореного дерева
располагалась у противоположной стены. Она была ниже кресла, так что сидящие на ней
автоматически были вынуждены смотреть на его светлость снизу вверх.
- Садитесь, амбассадоры, - пригласил маркграф. "Вероятно, - подумал Леон, -
владетель Солера с радостью ограничился бы совершенно приватной беседой с одним из нас,
но до сих пор не сумел разобраться в степени обоюдного влияния". Его светлость не без
основания полагал, что главный тут Берг, но лишь полагал - в Корпусе отношения между
начальником и подчиненным строились на слишком неявных различиях. Да и не был Берг
начальником Леона в прямом смысле этого слова - он был куратором миссии, а это уж и вовсе
дело деликатное.
Они уселись на скамью, изукрашенные края которой больно врезались в ляжки.
Тут поневоле будешь лаконичным. Леон гадал - так было задумано или случайно
получилось?
Берг, казалось, не снисходивший к столь мелким неудобствам, застыл на скамье как
статуя, вежливо выжидая...
- Когда ваша милость, амбассадор Берг, прибыли в Солер со своим спутником, я
полагал, что вам прежде всего надлежит тут освоиться, - начал маркграф. - У меня
сложилось впечатление, что вы и сами стремитесь попервоначалу познакомиться с нашими
устроениями и обычаями... Но теперь, как вы сами видите, положение изменилось... А потому
я хотел бы знать, насколько распространяются границы ваших полномочий?
- Весьма обширны, ваша светлость, - тут же отозвался Берг, - мы - голос Терры.
- Только ли голос?
Угу, мысленно согласился Леон, еще и глаза и уши...
- Голос, господа мои, ничего не может... голос бессилен. Мне же требуется нечто более
материальное - я хочу обратиться к Терре за помощью.
Берг чуть заметно дернул уголком рта, что должно было означать: "Так я и думал".
- Сами видите, амбассадоры, что за напасти ополчились на наши земли... - Не в силах
усидеть на месте, ого светлость встал и прошелся по комнате. - Уж не знаю, чем я прогневал
Двоих; святой отец вот полагает, что все из-за того, что народ вернулся к древним обрядам.
Он повернулся к примасу, тот молча кивнул в подтверждение.
- Я же полагаю, - сказал маркграф, словно продолжая давний спор, - что скорее
наоборот: жители вернулись к древним обрядам, поскольку сочли по своей темноте, что Двое
не в силах отвести все эти беды. От отчаяния, понимаете ли.
Леон почувствовал невольное уважение к этому человеку: его светлость обладал редкой
для единовластного правителя способностью смотреть на вещи с разных точек зрения.
- Вы чрезмерно снисходительны, ваша светлость, - тихонько отозвался из своего угла
примас.
- Помилуйте, сударь мой, - устало сказал маркграф, - мы должны быть беспощадны к
себе и к сильным мира сего. А у слабых сих разума не больше, чем у детей.
- Дети, - не менее устало заметил примас (видно, спор начался не сейчас), -
нуждаются в твердой руке.
- Вы полагаете, - самым любезным тоном произнес маркграф, - что, если вы отлучите
тех несчастных, что гниют под стенами города, в графстве вновь воцарятся покой и
благоденствие?
Какое-то время они мерили друг друга яростными взглядами.
Потом примас вздохнул.
- Признак благорасположения Двоих, - терпеливо сказал он, - это равновесие. Жизнь
и смерть, добро и зло... воздаяние и прощение... а ныне оно, это равновесие, нарушено. Значит,
нас лишили божественной милости. Значит, нужно ее заслужить. Кто ж остановится перед
немногими жертвами?
"Нет, но каков святой отец, - подумал Леон, - а еще толковал тут про свободу
выбора..."
- Замаливать грехи - ваше дело, - отмахнулся маркграф, - мое дело - позаботиться
о том, чтобы у моих подданных имелись кров и пища.
Леон взглянул на лорда Ансарда - тот молча рассматривал унизанные перстнями пальцы.
Интересно, почему он молчит? Не желает вмешиваться, или ему по рангу не положено?
- Прошу прощения, амбассадоры, я отвлекся, - спохватился маркграф, - равновесие
там или нет, а нам понадобится помощь со стороны.
Все понятно... Солер находится на окраине Срединных отрогов, все торговые пути
перекрыты Ретрой... Орсон жаден, он сдерет с Солера три шкуры за торговые поставки, но дело
даже не в этом... Сейчас он может усмотреть гораздо большую выгоду в том, чтобы перекрыть
кордоны между Ретрой и Солером... В конце концов истощенное, неспособное к обороне,
опустошенное эпидемиями графство свалится ему в ладони, как гнилое яблоко. Выход к морю
раньше был не нужен, не важен, но теперь, когда за горизонтом замаячила богатейшая
заморская Терра... Они здорово изменили своим появлением расклад сил - сами того не
желая. Впрочем, не будь Терры, мало что изменилось бы - Солер так или иначе лакомый
кусочек... издавна славился своими роскошными альпийскими лугами... Да еще серебряные
рудники - там вполне можно возобновить добычу. Почему, интересно, сам маркграф этим не
займется? Когда так прижимает, не до суеверий...
- Я принял решение вновь начать разработку рудников, - как эхо, произнес маркграф.
- Разумное решение, - вежливо отозвался Берг.
- Да... на первый взгляд. Но даже сейчас, милорды, наниматься на горные работы никто
не хочет. Боятся. Пришлось использовать кандальников... Первая же партия сгинула в горе
вместе с десятником.
- Дурные вести...
- Да, амбассадор Берг, дурные. Не то чтобы мне кандальников было жаль... да и
десятников... Но я могу слать их туда сотнями, а что толку... Потом, как знать, не
прикармливаю ли я таким образом ту нечисть, что там обитает?
- Суеверие, ваша светлость, - вспыхнул примас, - нет там никакой нечисти.
- Пусть так... Но на рудники надежды мало. Полагаю, нам придется спрятать свою
гордость подальше и просить помощи. Чем идти на поклон к Ретре... Вы не раз говорили, какая
Терра богатая страна. Как насчет зерновых поставок морем? Взаимообразно, разумеется...
- Это нереально, государь, - вежливо проговорил Берг. - Я имею в виду не помощь, а
сугубо продовольственные поставки. Рискованно проводить корабли по океану в это время
года: сейчас сезон штормов. А вот заем Терра может предоставить - мы наделены
соответствующими полномочиями.
"Верно, - подумал Леон. - Полдесятка синтетических алмазов хватит, чтобы купить
небольшое графство. Маркграф предпочел бы корабли с зерном, гуманитарную помошь, так
сказать... всегда лучше просить у дальних соседей, чем у ближних. Да еще поставки морем
сделали бы Солер полностью независимым от капризов Ретры".
И все же финансовый заем лучше, чем ничего, по крайней мере у Солера будут развязаны
руки в торге с ближними соседями - кто знает, в каком состоянии казна...
Маркграф, видимо, думал о том же.
- Я предпочел бы зерно. Но не в нашем положении пренебрегать любой помощью. На
каких условиях Терра может обеспечить нам кредиты?
- О, на самых благоприятных, - любезно улыбнулся Берг.
Он вполне мог бы сказать - на неограниченных. Черт, да эти стекляшки они могли бы
отвалить даром, но такая щедрость уж точно была бы подозрительна. Что ж, если его светлость
будет чувствовать себя обязанным, тем лучше.
- Значит, Ретра, - сказал маркграф скорее себе, чем присутствующим. - Герцог
Орсон...
- Ваша светлость, это... - начал было Ансард, но, наткнувшись на холодный взгляд
маркграфа, смолк, л
...Закладка в соц.сетях
