Жанр: Электронное издание
Golitsyn2
...норудными разработками, однако тем не менее
отметил наличие странных ощущений, как то: потерю ориентации в пространстве и во времени,
зрительные и слуховые галлюцинации... Косвенно психогенная природа наблюдаемых мной
явлений подтверждается тем, что у меня и у сопровождающей меня местной жительницы
описываемые ощущения не совпадали. Все это заставляет предположить наличие каких-то
вредоносных испарений или же прежде незарегистрированного излучения, влияющего на
психику. Дополнительным подтверждением неких, пока не изученных процессов в недрах
служит и однократно наблюдаемый мною и палеопсихологом Бергом феномен свечения горы.
То, что упомянутые физико-химические процессы не были зарегистрированы Первой
Комплексной, возможно, связано с тем, что явление не поддается регистрации снаружи: горные
породы выполняют роль экрана - в частности, это распространяется и на работу передатчика
внутри горы.
Понятно, что такое мощное явление аборигены не могли обойти вниманием - с горой
связано множество легенд и преданий. Вполне возможно, что до распространения
доминирующей религии она была объектом поклонения местных жителей и обожествлялась.
Персонификацией такого обожествления могут быть подземные существа корры, аналог наших
лепреконов - остатки культа корры встречаются практически повсюду, особенно в глухих,
труднодоступных местностях".
Он задумчиво покачал головой, выключил диктофон и вернулся к спутникам. Солнце уже
почти добралось до зенита, и застилавшая горизонт дымка испарилась. Краски стали свежими,
точно промытыми, как это бывает весной, и теперь было видно, что в той стороне, где
находился Ворлан, небо затянуто мутной пеленой.
Он потряс Айльфа за плечо:
- Пора вставать.
Юноша сел, хлопая глазами.
- Что-то случилось, сударь?
- Нет-нет, - успокоил его Леон, - просто нам нужно поторапливаться, если мы хотим
хоть сколько-нибудь пройти до темноты.
Айльф осмотрелся, ноздри его напряженно вздрогнули - точь-в-точь дикий зверек.
Потом заметил:
- Ворлан до сих пор горит.
- Да, - сказал Леон, - верно.
- И, сдается мне, не только Ворлан.
Леон проследил за его взглядом: еще дальше к югу в синем небе тоже высился мутный,
сизый, почти невидимый столбик дыма.
- Пожалуй, - пробормотал Леон, - нам действительно стоит поторопиться.
- Пусть она еще немного поспит, пока я соберу вещи, сударь, - сказал Айльф.
- А ты как думаешь, что там происходит?
- Должно быть, конец света и впрямь вот-вот наступит, - флегматично констатировал
парень.
Леон автоматически поднял голову, выискивая в небе сверхновую - он как-то совсем
позабыл о ней. Нашел он ее с трудом - пылающая оболочка, стремительно распространяясь
все дальше, теряла плотность, а заодно - и былую яркость.
- А может, - задумчиво продолжал юноша, - вовсе и не мурсианцы эти злосчастные;
это его светлость маркграф чем-то не угодил Двоим. Потому как, если, к примеру, пострадали
только угодья лорда Ансарда - одно дело. А уж если такие беды обрушились повсеместно...
"Еще немного, и я приму эти доводы, - подумал Леон. - Действительно, как все просто
- либо Создатели ополчились на маркграфа и это, что называется, неприятности местного
масштаба, либо всеобщий апокалипсис. В конце концов, выкладки Айльфа по-своему логичны
- не менее логичны, чем все наши отсылки к стохастике и теории вероятностей".
- Буди Сорейль, - сказал он, - поехали.
Вечер надвигался неспешно, но неуклонно: небо потемнело, и Айльф уже несколько раз
озабоченно оглядывался в поисках предполагаемого места для ночлега, но его все время что-то
не устраивало - он досадливо качал головой и погонял своего мула дальше. Леон следовал за
ним. Он уже начинал тревожиться - какой бы хрупкой ни была Сорейль, лошадь все равно
устала, перенося двойную ношу.
- Что тебя беспокоит? - спросил он юношу.
- Не стоило бы ночевать под открытым небом, сударь. Мало ли кто на нас наткнется.
- Ты боишься людей или зверей?
- Людей.
- На пути туда нас никто не потревожил, - заметил Леон и тут же сам удивился
собственной глупости.
Айльф, похоже, удивился не меньше.
- Так мы же с его светлостью ехали, - мягко, как недоумку, пояснил он, - кто же
нападет на вооруженных всадников? Таких дураков нет. Потом, опять же, конец света...
Кое-кто может подумать, что неплохо бы повеселиться напоследок - терять-то нечего...
- Ну и как нам быть?
- Может, - бодро сказал Айльф, - наткнемся на какое-нибудь жилье.
- В лесу?
- Почему бы и нет? Люди везде живут. На землянку дровосеков можно наткнуться или
на хижину угольщиков... Да и лесник наверняка где-то поблизости - угодья-то его
светлости... А мы с вами теперь тоже - его светлости люди. Так что он нас приютит,
накормит, а может, и лошадь продаст.
- Ну уж нет, - возразил Леон, - никакой я не человек его светлости. Я сам по себе.
- Все вы, господа, гордые... Это пока жареный петух в темечко не клюнул. Всегда лучше
быть при ком-то. Когда ты сам по себе, тебя все равно что и нет...
Дым вдали за кромкой леса, вместо того чтобы поблекнуть в сумерках, был теперь
хорошо виден - он приобрел розовый оттенок, которым подсвечивали его снизу невидимые
языки пламени.
Леон так привык к сидящей у него за спиной молчаливой Сорейль, что никакого
неудобства не чувствовал. Но она-то, должно быть, думает иначе.
- Ты очень устала? - спросил он.
Она вздрогнула, точно очнувшись от тяжкого сна. Потом шепотом отозвалась: - Нет.
- Потерпишь немного?
- Да, сударь.
Сверхновая в вечернем небе светила гораздо слабее, чем прежде, - не звезда, призрак
звезды; временами ее заслоняло бродячее облачко дыма... "Конец света, - подумал Леон, -
надо же, такое совпадение. Вот так всегда - на всякое мало-мальски значимое событие в
истории всегда найдется какое-нибудь солнечное затмение либо комета... нечто из ряда вон
выходящее. А на деле, может, никакого солнечного затмения во время, скажем, Игорева похода
и не было, может, летописец вообще ничего подобного в жизни не видел, может, дед ему
рассказывал, но что за историческое событие без затмения?"
Неожиданно сплошная зеленовато-бурая стена распалась, и Леон смог различить меж
стволами просеку, ведущую в глубь лесной чащи.
- А что, с этим лесом никаких преданий не связано? - спросил он Айльфа.
Невысказанное "надеюсь" повисло в воздухе. Хороший же он этнограф, нечего сказать...
Айльф тем не менее его понял.
- Нет-нет, - торопливо сказал он, - разве что так, по мелочам.
Просека была узкой, но тщательно расчищенной - земли его светлости и впрямь
содержались в порядке.
А потому передвигаться здесь было легко, несмотря на то, что темнело тут быстро -
гораздо быстрей, чем на равнине. В ветвях тревожно посвистывала какая-то ночная птаха.
- Волки тут рыщут, - неожиданно замогильным голосом сказал Айльф, - страшные
волки с железными зубами, с пылающей пастью.
Сорейль вздрогнула и крепко вцепилась в пояс Леона. Айльф, довольный произведенным
эффектом, хихикнул.
- Да ну тебя, - сердито сказал Леон.
- Жильем пахнет, сударь, - уже серьезно сказал юноша. - Приятно будет заночевать
под крышей, верно?
Из темноты выплыла поляна, а на ней - с трудом различимый в сумерках дом с
пристройками, окруженный низким частоколом.
Айльф спрыгнул с мула и, передав повод Леону, пошел открывать ворота.
- Хозяин, - крикнул он во весь голос, - хозяйка! Ворота распахнулись, и они въехали
во двор.
Тут было тихо; лишь бормотал что-то протекающий по поляне ручей.
- Странно, - сказал Айльф, - вы подождите тут, сударь, я зайду в дом.
Он легко взбежал на крыльцо. Массивная дверь была распахнута, изнутри поглядывала
густая тьма. Вдруг затеплился огонек - Айльф зажег плошку с маслом. Сквозь дверной проем
было видно, как язычок пламени двигается по комнате, потом Айльф вновь вышел на крыльцо.
- Никого нет, - сказал он. - Недавно ушли - пепел в очаге еще теплый. Странно это,
сударь.
Он поставил плошку на пол и повел лошадей к коновязи.
- Может, - предположил Леон, - лесник обходит участок и вернется только к утру?
Айльф нырнул в пристройку и вышел с охапкой сена.
- Как знать, сударь... Не один он тут жил... там есть и женские вещи, в доме.
- Ну, мы-то переночевать сможем?
- Почему нет... - голос у Айльфа все же был неуверенный.
Леон поднялся на крыльцо. Плошка мерцала на столе, в углах скопились черные тени.
- Я же говорю, сударь, пусто.
- Может, оно и к лучшему.
Леон обернулся к одинокой фигурке, сливающейся с полумраком.
- Проходи.
Сорейль молча прошла в комнату и остановилась. Она все это время пребывала в каком-то
странном полусне; это было даже не горе, нечто другое - он так и не мог понять, что именно.
Айльф пропал - словно растворился во тьме. Впрочем, Леон слышал, как он тихонько
посвистывает, заводя лошадь в пустую конюшню. Не дожидаясь слуги, Леон принялся зажигать
очаг - огниво казалось бесполезным в неловких пальцах, и он украдкой, заслонившись спиной
от Сорейль, извлек из кармана на поясе зажигалку. Но и в этом случае на то, чтобы огонь
разгорелся по-настоящему, ему потребовалось неприлично много времени.
На крыльце раздались чьи-то торопливые шаги - он тревожно обернулся, но облегченно
вздохнул, увидев стоящего в дверях Айльфа.
- Я напоил животных, сударь, - голос у него звучал как-то странно.
- Ну и ладно, - Леон отряхнул испачканные золой руки.
- Можно вас на минуту, - юноша вновь направился к выходу, глядя на Леона через
плечо.
- Да-да. - Он обернулся к Сорейль: - Отдыхай. Она молча села на скамью, расправила
складки плаща, сцепила на коленях руки и застыла.
- Сидит, - неодобрительно проворчал Айльф, - чисто дева Карна на храмовой резьбе.
Нет чтобы воду согреть... А! - он горько махнул рукой.
- Оставь, - недовольно произнес Леон, - лучше скажи, что там стряслось.
- Я нашел лесника, сударь, - тихо сказал Айльф, - никуда он не ушел. И больше
никуда не уйдет. Он лежит на берегу ручья. С перерезанным горлом. Что это делается, а,
сударь?
Пока Леон брел вслед за юношей к ручью, он ощущал озноб - и не только от
наступившей ночной прохлады. Небо испускало остатки света, заставляя воду вспыхивать
прохладным серебром. Оттого было хорошо видно, что темная фигура лежит у воды ничком,
раскинув руки. Леон, сжав зубы, дотронулся до остывающего тела.
- О господи! - пробормотал он.
Чужое, неприютное пространство насмешливо глядело сотней враждебных глаз.
Казалось, Айльфа ничем нельзя было пробрать - он деловито осмотрел труп, потом
обернулся и поглядел на Леона непроницаемыми в темноте глазами.
- Лихо с ним расправились, - заметил он.
- Убит? - все еще не хотел верить Леон.
- А вы как думали? Сам себя так уделал? Грабители, сударь, точно грабители. Они и
скотину свели.
- Разбойники? - удивился Леон. Слова "лесные разбойники" ассоциировались у него с
Вальтером Скоттом и звучали как-то ненатурально. Он представил себе щеголеватых типов,
вырядившихся в зеленое, с луками и колчанами за плечами. Айльф, который Вальтера Скотта
не читал, серьезно кивнул.
- Сам-то я с разбойниками сроду не встречался, но раньше в этих лесах и впрямь
пошаливали... Ежели поднялись люди с насиженного места - куда им деваться? Не с голоду
же помирать. Вот они и промышляют помаленьку. Скотину свели, женщин небось тоже
увели... А этого похоронить бы надо. Сейчас, сударь, одеяло возьму, мы его и перенесем.
- Перенесем? Куда?
- Ну, не у воды же хоронить... Там, за домом.
Он уже направился в дом, когда Леон окликнул его:
- Ты это... Сорейль не говори... не беспокой... Айльф неопределенно хмыкнул.
- Ладно. А только что бы ей сделалось?
Леон остался стоять рядом с мертвым телом. Ему было не по себе - насильственная
смерть для него, не имеющего богатого полевого опыта, все еще казалась чем-то из ряда вон
выходящим. "Будь он проклят, этот запрет на оружие, - подумал он, - мы же совершенно
беззащитны. Этнограф, мать его так, мальчишка придурковатый и девушка... тоже не в себе.
Подобралась компания! Господи, еще неделю назад все было так хорошо, так спокойно...
Сидели в тепле, в безопасности, дожидались Второй Комплексной. Нет, прав был Берг, прав -
нельзя им сочувствовать, нельзя отзываться на просьбы... вот оно боком и выходит".
Айльф вынырнул из тьмы, точно блуждающий огонек. Он нес фонарь, а заодно ухитрился
прихватить лопату и грубую холстину. Казалось, что вдоль ручья бредет не человек, а горный
дух.
- Вот и я, сударь, - бодро сказал он. Похоже было, что страх уже покинул его,
наподобие того, как стекает вода с гладкого оперенья утки. - Упакуем беднягу, что ли?
...Айльф деловито налегал на лопату. Леон поднял повыше фонарь, чувствуя себя совсем
бесполезным и стараясь не наступить на туго спеленутое холстиной тело. Наконец Айльф
решил, что глубина получилась достаточная.
- Взяли, сударь, - сказал он.
Тело легло в сырую яму. Айльф вновь взялся за лопату.
- Отдыхай, пока не позовут, - сказал он.
Леон так и не понял, были ли это обрядовые слова прощания или импровизация.
- А если они вернутся? - спросил он.
- Кто? - насторожился Айльф.
- Грабители, естественно, - сердито сказал Леон.
- Чему быть, того не миновать, верно, сударь? - в голосе у юноши прозвучала
усталость. - Мы и в лесу можем на них наткнуться. Может, и не стоило огонь в доме жечь, но
дело ведь сделано, так ведь? Вы небось есть хотите... Сыр еще остался. И сухари...
- Не знаю, - неуверенно ответил Леон. Он уже несколько раз ополоснул руки в ручье,
но все равно ладони казались липкими. - Умыться бы...
- Так вы же в ручье мылись! - удивился юноша.
- Нет... теплой водой.
"Мыла они тут не держат, - подумал он тоскливо. - Не изобрели еще мыла..."
- Ну, разве что принцесса наша полоумная сообразила. Сам я, сударь, воды не грел. Не
до того было.
Если даже Сорейль и продолжала глядеть все с тем же отсутствующим видом, о том,
чтобы согреть воду, она все же позаботилась. Сполоснув лицо и руки, он почувствовал себя
освеженным... незапятнанным... Вспомнил, что голоден, и сам удивился - неужто он
настолько очерствел, что даже прикосновение к липкому от крови мертвому телу не способно
отшибить у него аппетит... "Я становлюсь как они, - подумал он, - как эти. Таким же
непрошибаемым и одновременно таким же суеверным". За крохотным слюдяным окошком
стояла сплошная мутная мгла, такая мгла порождает страх, подумал Леон, а вместе со страхом
вызывает к жизни чудовищные порождения человеческого воображения.
Он кивком позволил Айльфу сесть за стол. Юноша без особого стеснения расселся на
грубой скамье - похоже, сословные предрассудки, сковывающие низы еще больше, чем
сеньоров, были ему чужды.
- Так, значит, - пробормотал Леон, размачивая жесткий сухарь в чашке легкого вина, -
лорд Ансард отправился в Солер... Под кров его светлости...
- Полагаю, так, сударь, - отозвался юноша. - Куда ж ему еще деваться?
- Вот бедняга, - пожалел погорелого лорда Леон, - ни кола ни двора.
И подумал, что по отношению к владельцу замка рта присказка все же выглядит
несколько странно.
- Ну-ну, - успокаивающе проговорил Айльф, - не так уж ему и худо... Его светлость
маркграф, долгие ему лета, бездетен, а лорд Ансард как-никак ближайший родственник...
- Ну, маркграф еще не стар..; И не вдов, кстати, в отличие от бедняги Ансарда.
- Не хотелось бы попусту языком трепать, сударь, - лицемерно проговорил Айльф, - а
только удивительно не вовремя он овдовел... Ведь как дело было: он воспитывался в Шорском
графстве, в доме у отца леди Герсенды - знаете, как обычно бывает, когда благородных
сыновей отдают из родного дома - манерам и боевым искусствам выучиться. А леди Герсенда
как раз на выданье была, цвела, что твоя майская роза, ее по сговору их светлости в жены
прочили... Ну и...
- Что "ну и"? Ах ты, сплетник... - В общем, пришлось отослать лорда Ансарда обратно
к папеньке... И срочно женить на какой-то захудалой девице, чтобы кровь-то остудить... Такая
вот, сударь, история. А теперь он опять при дворе их светлости, вдов, молод и красив. Он ведь
очень красив, лорд Ансард.
- Не знаю, - рассеянно отозвался Леон, - не видел.
Сорейль тихонько вздохнула.
- Какая печальная история, - проговорила она.
- Чего ж тут печального, - мрачно отозвался юноша, - беспокойство одно.
- Все время видеть друг друга... вот так, на расстоянии вытянутой руки...
- Во-во, - Айльф был явно настроен скептически, - и долго они выдержат, голубки
наши? - В конце концов, - рассудительно предположил Леон, - его светлость вполне может
отправить племянничка на войну.
- Где он ее возьмет, эту войну... А впрочем, если дело так дальше пойдет...
Айльф зловеще покачал головой.
- Неспокойно нынче в Срединных графствах, ох, не спокойно... Уж и не знаю,
доберемся ли мы в целости... Ладно, утро вечера мудренее... Я, пожалуй, на сеновале лягу.
Он покосился на Леона и интимным шепотом сказал:
- Вас-то, сударь, небось устраивать на ночлег нет надобности...
Леон почувствовал, как краска заливает лоб. "И что это я, - сердито подумал он, - как
мальчишка..." А вслух сказал:
- Не валяй дурака, слышишь? Я в сарае лягу. Только сена туда постели.
Айльф только молча пожал плечами.
В полумраке сарая, который не сумел разогнать огарок свечи, он расстелил поудобней
брошенные Айльфом в угол охапки сена, с размаху бросился на них и вытянулся. Сухая трава
кололась, но он так устал, что не обращал на это внимания. Хорошо, хоть репеллент действует
- насекомые тут небось кишмя кишат. И как они ухитряются не обращать на это внимания?
"Скорей бы добраться, - подумал он. - Берг наверняка тревожится, хотя ни за что в
этом не признается". Берг... надо бы с ним связаться... Нельзя засыпать всем сразу - мало ли
что... Сорейль, конечно, тревожить незачем, бедняжку, но они с Айльфом могут дежурить по
очереди. Он полежит еще пять минут, всего пять минут... и пойдет, отстоит первую вахту.
Обязательно пойдет...
С этими мыслями он заснул.
В голове что-то взорвалось. Он попытался открыть глаза, но сквозь багровый туман
ничего не увидел. Попытался встать и не смог - что-то упорно тянуло его назад. Спустя миг он
понял, что именно - его лодыжки и запястья были связаны короткой веревкой, точно у барана
перед закланием. Путы врезались в тело - кисти рук занемели, он уже почти их не чувствовал.
- Очухался, бедолага, - сказал чужой, грубый голос.
Он попытался ответить, но и этого не смог - пересохшие губы были разбиты и отчаянно
распухли.
- Дайте ему воды, - сказал другой голос, звонкий, знакомый, и он с удивлением понял,
что это говорит Айльф. - А то помрет... какой с мертвяка выкуп?
И тот же знакомый голос презрительно добавил:
- Он вообще слабак. Еле ходит...
Вранье, хотел сказать Леон, но сумел лишь невнятно замычать.
- Что за птица такая? - спросил кто-то невидимый. - Вроде не из местных...
- Посол какой-то... - пояснил Айльф, - далекой страны Терры посол.
И с жаром продолжил:
- Ну, ребята, доложу вам, и богатая она, эта Терра, - улицы мощены золотым кирпичом,
а уж дома...
- Горазд ты врать, - засомневался собеседник.
- Ну, серебряным. Вы только поглядите, он в дорогу и то в шерсть тонкорунную да в
бархат вырядился, а у его светлости, при дворе, - уж так разоденется, так расфуфырится -
глазам больно... Золото, брат, цепь на груди вот такущая, камзол каменьями расшит, так и
горит все, так и сверкает...
"Значит, вот оно как, - подумал Леон. - Ах ты, маленький мерзавец. Завел меня к своим
дружкам и с рук на руки... За выкуп, значит... Господи, - подумал он, - хоть бы за выкуп -
тогда по крайней мере договориться можно... Я ж не выдержу - знаю я, как они..."
- Этот что, так, мелкая сошка... А вот лорд его, - гнул свое Айльф, - ну, тот вообще
важная птица - как пройдет эдак по зале, как топнет ногой...
- А ты не врешь, малый? - в чужом голосе послышалось сомнение.
- Да ты обыщи его, приятель. Посмотришь, что он в карманах держит... хитрые какие-то
штуки, у нас и подобного ничего не водится. А он их так с собой и таскает - для развлечения.
Ножик красоты небывалой, а что это такое, и вовсе не угадаешь... Блохоловка, что ли?
"Это он про передатчик и анализатор", - подумал Леон.
- И верно, - сказал собеседник Айльфа после паузы, вертя в руке передатчик, -
гляди-ка...
Должно быть, при этом он нечаянно переключил модуль на "вызов", потому что
передатчик вдруг засигналил.
- Пищит... - удивленно произнес тот.
"Берг, - подумал Леон. - Вызывает... вот не вовремя".
- Нет, не блохоловка... Это что же, игрушка такая?
- Злых духов отпугивает, - уверенно пояснил Айльф, - вера у них чудная, а это вроде
как амулет. Вытащит эту штуку, пошепчет в нее, пошепчет и опять спрячет. А иногда, вы не
поверите, ребята, отвечает она ему.
- Может, ну его? - еще один голос, помоложе. - Может, бес он?
- Какой там бес! - весело сказал Айльф. - Всем известно, коли беса ранишь, так из
него дым идет... А у этого вон как кровища из носа хлестала, когда я его стукнул!
"Значит, это он меня стукнул, - подумал Леон. - Как это я так... поверил ему. А
Сорейль... Боже мой, что же Сорейль!"
Но, сколько он ни старался, ни имени девушки, ни даже упоминания о ней из разговора он
выудить не миг.
- Богатый выкуп, говоришь... - спросил первый голос.
- Уж такой богатый, брат, что и промышлять больше не придется. Живи в свое
удовольствие...
- А кто в замок пойдет, - засомневался второй, - дураков нет.
- Я пойду, - с готовностью предложил Айльф, - они меня знают. Так, мол, и так,
скажу, послали меня лихие люди выкуп требовать... иначе из-под земли меня достанут, а
амбассадору терранскому кишки вспорют... Только учтите, моя доля - четверть.
- С чего это?
- А вязал его кто?
Булькнуло - кто-то встряхнул флягу. Леон, неловко вывернув шею, смог наконец
увидеть одного из напавших - здоровенный мужик самого дикого вида. За плечами у него
действительно колчан со стрелами, ну чисто Робин Гуд! "Почему это я не смеюсь, - подумал
он, - это же такая умора..."
- Попей, приятель.
В рот Леону полилась холодная вода - слава богу, вода, а не спиртное. Местного
самогона после такого удара по голове он бы не пережил.
- Ты смотри, - удивленно сказал дремучий тип, - глотает!
- Значит, жив, - подтвердил Айльф. - Ну и ладно, а то уж я боялся, что слишком
сильно приложил... Помните, четверть моя. Зато вы сможете забрать себе все терранские
амулеты...
- Кому они нужны, - с опаской произнес тот, что помоложе.
- Амулеты... - мрачно пробормотал первый. - Колдун это, так его, наверняка
колдун... глотку ему перерезать, пока он не опомнился. А деньгу поделим.
- Какой он колдун? Колдун не попался бы, как мышь в мышеловку. Лорд его,
амбассадор Берг, за него в сто раз больше отвалит - за живого...
- Идти-то он может?
- Пнуть его как следует, пойдет как миленький. "Никогда не замечал, - подумал
Леон, - что у Айльфа такой противный голос".
Чья-то рука с ножом просунулась меж его связанных щиколоток - лезвие резко
полоснуло, разрезав путы, а заодно и вырвав клок из штанины.
- Вставай, ты, ублюдок, - сказал тот, что постарше.
Леон, пошатываясь, поднялся на ноги. Голова тут же отозвалась пульсирующей болью.
Руки были по-прежнему связаны, и он не мог потрогать затылок, но наверняка там набухала
здоровая шишка, а по шее текло что-то теплое и липкое.
- Здорово же ты его приложил, парень, - сказал тот, что постарше. - Мог бы и
поаккуратнее.
- Как умел, так сделал, - сухо сказал Айльф. - У меня вашего навыка нет.
- Чем же ты на хлеб зарабатывал? - удивился младший.
- Шариками жонглировал.
- Тоже мне, занятие.
- Не хуже вашего. Ладно, пошли, что ли? Только теперь Леон увидел, что грабителей
было не двое, а трое - третий, мрачный, заросший черным волосом детина, стоял в сторонке.
Поймав взгляд Леона, он широко усмехнулся, и Леон увидел, как во рту его шевельнулся
черный обрубок языка.
Так вот почему он не слышал голоса третьего.
Обычное в здешних краях наказание за разбой. Вот это - и серебряные рудники.
- Да, - старший легко вскочил на ноги. - Вон какая гроза собирается...
- Может, тут отсидеться? - неуверенно сказал тот, что помладше.
- Как знать, может, кто за ними следом идет... может, малый наврал? Эй, ты, наврал, что
он без сопровождения гулял, а, малый?
- Провалиться мне на месте, - горячо возразил Айльф.
- Взгляд у него уж больно шныряет. Не верю я ему. Ладно, пошли... Беспалый-то
лошадей уже отогнал...
"Где-то тут у них убежище, - подумал Леон, - понятное дело..."
Они двинулись в путь. Леон попытался встретиться взглядом с Айльфом, но тот отвел
глаза, а старший чувствительно пнул его в спину.
- Что зенки-то лупишь?
Фонарь болтался в корявой руке безъязыкого. "Господи, когда же рассветет-то", -
подумал Леон, но в лесу было темно, как в могильном склепе и так же тихо. Лаже птицы
смолкли, даже вечно зудящие в воздухе насекомые попрятались в свои крохотные укрытия.
Потом Леон, привыкнув к царящему вокруг полумраку, разглядел, что ночь все же миновала -
причиною царящей вокруг тьмы были проглядывавшие кое-где сквозь густую листву тяжелые
тучи - они клубились и отливали лиловым, точно влитые в воду чернила.
Потом раздался грохот дальнего грома. Он звучал непрерывно и грозно, точно где-то за
дальним горизонтом ворчал огромный зверь.
Вспышка осветила стволы деревьев - лица спутников Леона, выхваченные из мрака
беспощадным пламенем электрического разряда, и без того неприглядные, показались и вовсе
чудовищными, точно у ходячих мертвецов.
- Чего стал? - старший вновь чувствительно пнул его в бок. - Шевелись, чучело...
Айда, братва, до дождя успеем...
Леон больше не смотрел по сторонам - он шел, спотыкаясь, стараясь не обращать
внимания на головную боль, которая, казалось, становилась сильней с каждым шагом.
Они двигались в этой беззвучной мгле, словно плыли в темной воде, пока наконец
давящая тишина не сменилась все нарастающим гулом - зверь перевалил через хребет дальних
гор и одним прыжком перемахнул сюда.
Деревья тут нависали сплошным густым шатром - таким плотным, что даже разряды
молний не могли сквозь него пробиться.
- Ты только погляди! - в
...Закладка в соц.сетях
