Жанр: Электронное издание
198_235
...меньшем масшта
бе) - оба фрагмента (больший и меньший) выглядят одинаково. Это
значит, что при морфогенезе был выдержан (и наследственно задан) не
каждый сосудик, а принцип организации - фрактальный. Чтобы обеспе
чить нормальную работу сосудистой системы, нет, оказывается, надоб
ности предписывать конкретные точки ветвления сосудов, достаточно
задать общий принцип, причем точка ветвления в ходе процесса роста (в
отличие от фракталов типа множества Кантора) выбирается случайно.
Думаю, что иначе сопрячь артериальную и венозную системы просто
невозможно.
Вопрос - считать ли положение каждого сосудика случайным или
детерминированным, важен для понимания и организованности мозга, и
закономерности процессов биологической эволюции (ведь "случайные
мутации", как заметил еще Н.И. Вавилов, в массовом процессе обна
руживают довольно четкую организованность (подробнее см. (63)] и
вообще взаимосвязи случайного и детерминированного. Положение дан
ного сосудика относительно других элементов тела можно считать
случайным, но из таких "случайностей" процедура фрактального роста
собирает упорядоченную (морфологически и функционально) систему.
Итак, для описания самоорганизации складывается язык понятий, пы
тающийся преодолеть трудность, возникающую от переплетения явлений
организованности и беспорядка. Вряд ли стоит гадать, какой окажется
работоспособная теория самоорганизации, но уже сейчас ясно, что она
будет междисциплинарной, так что строить обособленную теорию "проис
хождения видов", как еще пытаются некоторые популяционные генетики,
смысла нет. Дело не столько в том, что 130 лет отсутствия практических
рекомендаций со стороны эволюционистов (если не считать за таковые
борьбу с природой, социал-дарвинизм и лысенковщину) вполне достаточно
для отказа от прежних концепций "происхождения видов", сколько в том,
что взаимосвязь биоэволюционизма с другими эволюционными течениями
становится очевидной.
Как и все прочие объекты природы, организм является не набором
признаков, а логической целостностью, поэтому и эволюция состоит не в
замене худших признаков на лучшие, а в совершенствовании логических
схем. Помочь в понимании такой эволюции должна логика целостности,
некоторое приближение к которой являет собой когерентная логика. И.А.
Акчурин пояснил ее суть, напомнив известную игру в отгадывание слов.
231
Чтобы отгадать слово, один задает вопросы, другой же имеет право
отвечать только "да" или "нет". В самой возможности придти здесь в
ответу "отчетливо виден специфически системный, целостный характер
любых индивидуальных объектов, их глубинные внутренние (и логи
ческие) связи со всем остальным материальным миром" [2, с. 254-255], и
для формализации таких связей разрабатывается мощная теория топосов,
ставшая основой физики микромира.
Разумеется, следует усомниться в том, что когерентной логикой можно
описать ту биологическую историю в ее уникальности, о которой,
например, пишет Гоманьков. Да, всякий вид организмов включен в ка
кую-то систему, и его можно найти в определителе с помощью дихо
томического ключа, т.е. с помощью ответов "да" и "нет" на диагнос
тические вопросы. Однако (на это постоянно указывал Мейен, учитель
Гоманькова) язык этих диагнозов не универсален, он выработан спе
циально для данного таксою, выработан не формально, а интуитивно, и
лишь после интуитивной работы возможна формализация в виде дихо
томического ключа. В этом отношении вывод Акчурина содержит слабое
место: реальный ход игры в отгадывание слов никогда не ограничивается
ответами "да" и "нет". Попробуйте вести ее без общения, лишь с
помощью двух кнопок ("да" и "нет"), и она тут же зайдет в тупик. На
самом деле играющие сперва договариваются о жестком ограничении
поля поисков (конкретные предметы, имена известных людей и т.п.) и
языка (русские существительные в именительном падеже единственного
числа и т.п.) и затем то и дело обмениваются гораздо большей ин
формацией, чем "да" и "нет". Ведущий принужден давать неопределенные
ответы, причем их нельзя заменить кнопкой "неопределенность": ответы
"не знаю", "да как сказать", "не относится к делу" или "ну сам подумай" -
далеко не равнозначны, поскольку задают различные поля поиска. Вряд
ли здесь вообще возможно указать априори достаточное число кнопок.
Представьте себе, что один телеграфировал: "загадай слово", имея в виду
русские имена обыденных предметов, а другой загадал физический термин
"очарование" или немецкое наречие "trote" ("несмотря на"), - игра почти
наверняка зайдет в тупик, если по телеграфу загадавший передает только
"да", "нет" и "неопределенность".
И тем не менее ясно, что перспективы для новой математики в теории
самоорганизации огромны. Пусть "вопрос об описании в данной категории
всех деталей и особенностей интересующих нас объектов" [1, с. 175] и не
будет решен положительно, однако вполне можно говорить о новых ра
ботоспособных моделях. По-видимому, логическая когерентность как мо
дель целостности природного объекта настолько же выше Де, насколько
та выше моделей термостатики. И если Де показала условия, достаточ
ные для простейших форм самоорганизации, то логическая когерентность
призвана показать, в чем такая самоорганизация состоит. К сожалению,
анализ этой проблемы выходит за пределы моих возможностей, и мне ос
тается только заметить (для тех, кто способен серьезно овладеть теорией
топотов), что сама проблема самоорганизации вернее всего перестанет (на
языке топосов) быть проблемой кооперативного взаимодействия элемен
тов, а станет теорией соединения частей в целое.
Дело в том, что в новой физике самоорганизация претендует стать
центральным и может быть даже - исходным понятием (за которым будут
следовать первичные ныне понятия материи и движения). Популяризатор
Л. Девис напоминает нам о том пути развития физической мысли,
который начал в 1870 г. математик У. Клиффорд, писавший: "Изменение
кривизны пространства и есть то явление, о котором мы говорим как о
движении материи". На этом пути была создана теория Эйнштейна
(неудачно названная общей теорией относительности), но Клиффорд
пошел дальше, "предположив, что не только силы, но и частицы
вещества в сущности представляют собой всего лишь "кочки" и "ухабы"
пустого пространства" [18, с. 178]. Не берусь судить о содержательности
такого подхода, но Девис счел возможным, развивая нынешние полевые
воззрения на вещество, полагать, что вся Вселенная - "лишь проявление
извилистого ничто. Мир в конечном итоге окажется слепком абсолютной
пустоты, самоорганизованным вакуумом" [Там же].
Решительно возражая против формулировки "в конечном итоге" (Девис
наивно полагает, что нынешнее поколение физиков строит оконча
тельную теорию [см. (Там же, с. 113-114)]), хочу присоединиться к мысли
о первичности феномена самоорганизации. По-видимому, то же хотел
сказать и Янч, беря эпиграфом к своей главе о "встрече" белков и
полинуклеотйдав в ходе рождения жизни экстравагантную фразу: "Все
фактически живущее есть встреча. Встреча не в пространстве и времени,
но пространство и время - во встрече" [74, с. 97]. Из такого или подобного
постулата следуют и антропный принцип космологии, и адаптивный
характер биологической эволюции, и универсальность разговорного
языка, и "непостижимая эффективность" математики, изумлявшая знаме
нитого Вигнера.
Мы настолько привыкли верить в однородность и изотропность
пространства как в несомненные первичные свойства мира, что создали
себе много лишних познавательных трудностей: всякая упорядоченность
воспринимается нами как результат приведшего к ней процесса, и его
приходится объяснять, вводя взаимодействия. А ведь взаимодействие
("встреча") столь же первично, как движение, - достаточно вспомнить
феномен физического поля. Недаром А.Г. Гурвич пытался понять
биологический морфогенез как результат действия биологических полей
1см. (15)]. Вместо Ньютонова пустого пространства, в котором движутся
непроницаемые частицы, нынешняя физика рассматривает мир как
взаимодействие полей, и если в Ньютоновом пространстве самоорганиза
ция не могла быть описана иначе, чем по Дарвину (отбор случайностей),
то сейчас ее легко описать как естественный процесс, столь же понятный,
сколь понятна самосборка кристалла из частиц раствора. Холизм здесь так
же естествен, как в мире Ньютона-Дарвина естествен редукционизм.
Как отметил Янч, "традиционный редукционизм западной физики
основан не только на убеждении в "простоте микроскопического" (как это
назвал Пригожий), но и на первичном интересе к статическому рас
смотрению пространственных структур" [74, с. 24]. В настоящее время
физика, в лице своих передовых конценпций, преодолевает оба эти изъяна
и становится ненастоящему эволюционной. Этим она готова вернуть себе
звание науки-лидера, по существу утраченное ею в 60-е годы в связи с
успехами биологии и гуманитарных наук. До такого (первичного) эволю
ционизма другим наукам еще довольно далеко.
На языке познавательных моделей эта переориентация-означает, что
господство статистической модели сменяется господством системной. Од
нако засилье одной модели всегда ущербно, и в данном случае это
проявляется в гипертрофии идеи оптимальности. Родившись в форме
вариационных принципов механики, идея оптимальности стала понемногу
ведущей в столь разных науках, как политэкономия (максимизация при
были) и биология (выживают самые приспособленные).
В заключение - небольшой пример того, как междисциплинарный
эволюционизм может помочь решать конкретные проблемы самоор
ганизации. Недавно два этнографа, бывшие заключенные, обсуждали на
страницах академического журнала проблемы борьбы с той жестокостью
и антисоциальностью, какую порождает у наших людей пребывание в
местах лишения свободы. Оба сошлись в том, что там происходит само
организация общества заключенных, своеобразием которой и объясняется
невозможность какого бы то ни было их перевоспитания (в смысле
сокращения преступности), а происходит, наоборот, воспитание закончен
ных преступников или душевных калек. Однако при объяснении меха
низма самоорганизации авторы встали на разные позиции, хотя исходили
из одного и того же эволюционного тезиса.
"Известно, что за последние 40 тыс. лет человек биологически не изме
нился. Наша психофизиологическая природа та же, что была 40 тыс. лет
назад... Асоциокультурная среда того времени - это первобытное об
щество, верхний палеолит" [44, с. 103]. В отличие от других тезисов
статьи, этот ничем не обоснован, однако безоговорочно принят и автором,
и его оппонентом [см. (20, с. 112)]. Их доверчивость вполне понятна - пе
ред нами обычная ситуация, когда ученый некритически принимает тезис,
господствующий в другой науке (об этом мне уже случалось писать в свя
зи со взаимной поддержкой раннего дарвинизма и ранней статистической
физики [см. (64)]. Действительно, в дарвинизме господствует убеждение,
ничем никогда не аргументированное, что человек перестал эволюциони
ровать, поскольку на него не действует естественный отбор; момент прек
ращения каждый определяет согласно с тем, какую стадию эволюции
сочтет за Нолю sapiens. Разумеется, в дарвинизме речь идет только о ви
довых морфологических признаках, кое-как устанавливаемых палеонтоло
гически, здесь же заявлено, что и социальная эволюция не произвела
никакого изменения в социальных, в том числе и внутрипопуляционных
признаках. Вот такой междисциплинарный карточный домик.
Эта методологическая простота-перечеркивает основные практические
выводы Л. Самойлова, несмотря на весь личный опыт и меткие наблю
дения. Он провел замечательную параллель между лагерным и первобыт
ным сообществами, но, стоя на позициях Геккелева историзма, увидел
основную беду нынешних лагерей в беспрепятственной передаче преступ
ных структур от опытных лагерников к начинающим. Поэтому его реко
мендации основаны на идее разрушения каналов передачи информации
(например - изоляция опытных зэков от начинающих). В действитель234
Насти же, воспроизводство социальных структур - частный случай
диатропического феномена, который С.В. Мейен назвал транзитивным
полиморфизмом [см. (33)], так что даже полное пресечение информации
изменит лишь формы структур и скорость их формирования, но не их
суть.. Разумеется, особо изощренные (в том числе и особо жестокие) фор
мы не будут успевать сами сложиться за один срок заключения, и в этом -
польза от возможного пресечения контактов опытных с неопытными, но и
только. До перевоспитания дело все равно не дойдет.
В.Р. Кабо справедливо отмечает, что структуру лагерного сообщества
не понять без структурализма, поскольку воспроизведение архаических
структур не есть пережиток далекого прошлого, оно "выполняет задачи,
поставленные современной действительностью" в "особых, экстре
мальных ситуациях" и решаемые с помощью "универсальных явлений,
порожденных древними архетипами мифологического сознания". Однако
до практических рекомендаций столь абстрактная установка не доводит, и
автор ограничивается обычным призывом глубже изучить явление.
Изучить, конечно, надо, но ведь время не терпит, и какие-то конкретные
меры нужны сейчас же.
Здесь, по-моему, следует вспомнить тот тезис диатропики, что ни
сходство, ни адаптивность не говорят сами по себе о путях и способах
происхождения систем, об их самоорганизации. Да, сходство лагерного
сообщества с первобытным указывает на общность архетипических
конструкций сознания, но экстремальность здесь может оказаться ни при
чем - сходные картины можно наблюдать и в пионерском лагере и даже в
детском саду. Таковы, например, описываемые Самойловым "каверзные
вопросы и стандартные ответы на них, которые нужно заранее знать".'
Аналогичные процедуры известны в детских коллективах, где тоже
служат для выяснения статуса члена коллектива 1см. (38)].
Однако одни и те же люди могут, в зависимости от ситуации,
образовывать совсем разные сообщества, что блестяще продемонстри
ровал в 20-е годы А.С. Макаренко, успешно делавший активных
строителей сталинского социализма из малолетних преступников. Пусть
его конкретный опыт сейчас мало полезен, но, по-моему, он ясно говорит,
что важно не столько пресекать контакты, сколько активно формировать
сообщество, т.е. выбирать желательный режим самоорганизации. Разуме
ется, это трудно (а быть может и невозможно) сделать в условиях лагеря,
и безусловно прав Самойлов, призывающий ликвидировать этот, отсутст
вующий на Западе, вид лишения свободы.
Эволюционный подход означает в диатропическом мире признание
самоорганизации в качестве основного пути генезиса объектов, и мне
хочется закончить тезисом Янча, который тот назвал оптимистическим:
"Чем больше свободы в самоорганизации, тем больше порядка" [74, с. 40].
Л И Т Е Р А Т У Р А
1. Акчурин И .А. Единство естественнонаучного знания. М., 1974.
2. Акчурин И.А. Новые теоретико-категорные и топологические методы в основаниях
физики 11 Методы научного познания и физика. М., 1985.
3. Аршавский И-А. Физиологические механизмы и закономерности индивидуального
Закладка в соц.сетях
