Жанр: Электронное издание
HEYIVENS_12231
...преобладающую силу в его
отношениях с врачом. Поскольку все то, с чем пациент приходит в кабинет
психотерапевта, является частью его самого и его проблемы, к пациенту следует
относиться с симпатией и ценить ту целостность его личности, с которой сталкивается в
своей работе психотерапевт [1965].
(Erickson, 1980, Vol. IV, 20, p. 213)
Подход, который можно было бы назвать "натуралистическим", предполагает принятие
и использование любой ситуации, с которой сталкивается психотерапевт, не стараясь
психологически переструктурировать данную ситуацию. Если это сделано, поведение
пациента оказывается уже не помехой, а существенным дополнительным моментом при
вызывании гипнотического транса [1958].
(Erickson, 1980, Vol. I, 7, p. 168)
Существует настоятельная потребность в принятии и использовании этих
психологических состояний, пониманий и установок, которые пациент привносит в
ситуацию. ...Принятие и использование этих факторов... способствует более быстрому
возникновению транса, достижению большей его глубины, большей способности
пациента принимать процесс психотерапии и большую легкость в контролировании всей
психотерапевтической ситуации [1958].
(Erickson, 1980, Vol. I, 7, p. 175-176)
Моя позиция в подходе к этой задаче проста - необходимо выяснить, что я могу узнать
о пациенте по его поведению и что я могу сделать с ним на практике [1966].
(Erickson, 1980, Vol. II, 34, p. 351)
Используя паттерны реагирования и поведения самого пациента, в том числе и
связанные с его действительным заболеванием, можно достичь более быстрого и
удовлетворительного эффекта психотерапии. Пациент в меньшей мере будет избегать
участия в лечении, а степень принятия с его стороны возрастет [1973].
(Erickson, 1980, Vol. IV, 38, p. 348)
Все, что я надеюсь узнать для себя в большинстве тех экспериментальных ситуаций,
которые я специально изобретаю, - это возможные общие моменты в психологических
процессах и реакциях, которые я хотел бы вызвать у своих пациентов. Но я не знаю
заранее, достигну ли я при этом своей цели, как не знаю и того, в какой форме это может
произойти. Когда пациенты начинают по-своему реагировать на происходящее, я сразу же
использую их реакцию для целей психотерапии [1964].
(Erickson, 1980, Vol. I, 15, p. 347)
Такое признание потребностей пациентов и использование специфических форм их
поведения не является, как провозглашают авторы некоторых работ, какой-то особой
"неортодоксальной техникой", основанной на "клинической интуиции". Это просто
признание существующих обстоятельств, основанное на уважении к клиенту как к
личности [1952].
(Erickson, 1980, Vol. I, 6, p. 155)
Иногда - фактически гораздо чаще, чем признается, - психотерапия может
основываться на использовании очень простых, глупых, абсурдных или даже
иррациональных проявлений. В этом не участвует профессиональное достоинство
психотерапевта, а только лишь его компетентность [1965].
(Erickson, 1980, Vol. IV, 20, p. 213)
Психотерапия всегда должна быть организована так, чтобы она подходила для
пациента, а не он должен подстраиваться под нее.
(Erickson & Rossi, 1979, p. 415)
Я ничего не доказываю пациентам, я просто принимаю их систему отсчета, используя
ее для того направления работы, которое избрал. Пусть пациенты сами увидят весь
процесс психотерапии.
(Erickson & Rossi, 1981, p. 251)
У пациентки, которой 52 года, называющей меня "сынок", неплохое чувство юмора. Я
использую его в своей работе.
Используйте все, чем обладает ваш пациент.
(Zeig, 1980, p. 189)
Если у вашего пациента хорошо развит интеллект, займите интеллектуальную
позицию. Интеллектуальность - как раз то, что он понимает и принимает. Вам
необходимо приспособить свою технику к системе отсчета пациента.
(Erickson & Rossi, 1981, p. 254)
Используйте желания и ожидания пациента
Желания и ожидания пациента играют как минимум три принципиально важные роли
в процессе психотерапии: они позволяют психотерапевту сделать что-либо с проблемой
пациента; становятся источником мотивации, который психотерапевт может
использовать, чтобы помочь пациенту справиться с проблемой; и показывают, как именно
психотерапевту необходимо реагировать на поведение пациента. Желание или
потребность сделать что-либо для облегчения проблемы пациента и ожидания самого
клиента, что психотерапевт сделает что-либо с ним, обычно и есть те побудительные
силы, которые приводят пациента в кабинет психотерапевта. Это источники мотивации,
которые могут быть использованы, чтобы вызвать другие виды ответной реакции, и это
можно считать выражением готовности пациента принять помощь со стороны
психотерапевта.
Однако желания и ожидания пациента часто включают в себя конкретное указание на
то, как именно он хочет, чтобы ему помогали. Очевидно, что если пациент проявляет
такую потребность или ожидание, то психотерапия в данном случае должна проводиться
вполне определенным образом. Если пациент ожидает, что психотерапевт станет
использовать в работе с ним специфические техники или же будет вести себя
определенным образом, то в том случае, если психотерапевт действительно будет вести
себя так, вероятность сотрудничества со стороны пациента и достижения желаемых
психотерапевтических результатов существенно возрастает. Так, психотерапевт
использует желания пациента и его ожидания, создавая особую психотерапевтическую
атмосферу и стиль работы, приспособленный к индивидуальным нуждам данного
пациента. Он создает ситуацию, которая, вероятнее всего, и будет наиболее эффективной.
Физически аспекты травматических переживаний порождают сильное желание, чтобы
ничего этого не было; чтобы все это полностью изменилось. В ответ на эту потребность и
начинаются психологические процессы, с помощью которых происходит постепенное,
шаг за шагом, использование вытеснения, преувеличения одних и искажения других
элементов переживаний, пока наконец не достигается полное преобразование
переживаний в форму, которая сможет соответствовать действительным потребностям
личности [1938].
(Erickson, 1980, Vol. III, 22, p. 227)
Эффективная психотерапия основана на использовании потребностей личности,
непосредственно связанных с травмой [1959].
(Erickson, 1980, Vol. I, 8, p. 195)
У пациентки было очень сильное желание проделать данную работу. Она была
настойчива в своем желании, и я использовал эту мотивацию, воздействуя на ее слабое
место - страх летать самолетом.
(Erickson & Rossi, 1979, p. 333)
Этот чрезвычайно авторитарный подход можно считать в данном случае уместным, так
как используется предшествующий жизненный опыт индивида и его ожидания,
сводящиеся к тому, что эффективное руководство всегда может быть дано только лишь в
авторитарной форме.
(Erickson & Rossi, 1979, p. 244)
Эти три различных истории представлены здесь, чтобы проиллюстрировать важное
значение использования в психотерапии того, что представляется наиболее значимым для
пациента, будучи выражением его искаженных мыслей и эмоций [1965]
(Erickson, 1980, Vol. IV, 20, p. 223)
Используйте собственный язык пациента
У всех пациентов есть свой собственный уникальный язык и столь же уникальное
невербальное поведение. Часто психотерапевты пытаются скорректировать или изменить
язык, используемый пациентами для обсуждения терапевтических проблем. Пациенты, с
которыми работает психоаналитик, постепенно начинают подражать ему в своей речи;
пациенты, с которыми работает психотерапевт юнгианской ориентации, усваивают
специфическую лексику юнгианского подхода; а пациенты психотерапевтовбихевиористов
обсуждают с ними свои проблемы в терминах теории обучения. Однако,
как уже отмечалось ранее, Эриксон изменил эту ситуацию. Вместо попыток
приспособить язык пациента для своих целей он предпочитал изменять собственный язык
и паттерны поведения в соответствии с потребностями пациента, используя при
психотерапии слова и фразы, употребляемые самими пациентами.
Помимо того, что такой подход создавал у пациентов комфортное для них чувство
понимания, способность Эриксона использовать язык пациентов позволяла ему более
эффективно общаться с ними, обсуждая их проблемы в символической или
метафорической форме. Если пациент употреблял определенные термины, говоря о своей
проблеме или цели психотерапии, Эриксон старался использовать при работе с ним те же
самые слова вместе с метафорами или аллегориями, дающими пациенту новую
перспективу в восприятии своей проблемы и способов ее разрешения, иногда даже без
прямого осознавания всего этого самим пациентом. Польза такого применения метафор
может значительно возрастать, а сами они становятся более понятными, если
психотерапевт излагает их в адекватной форме. В то же время, если пациент оказывается
не готовым к пониманию метафоры, ее сущность может остаться непонятой, так как она
не была выражена прямо. Это не означает, что метафора будет вообще неэффективной,
как произошло бы без использования значимых для пациента терминов. В конечном счете
пациент поймет психотерапевтическое значение метафоры.
Эриксон был уверен, что вне зависимости от того, применяет ли психотерапевт
метафоры или прямые высказывания, при использовании индивидуального языкового и
поведенческого стиля каждого пациента достигается более высокий уровень понимания.
Даже обычную беседу вести гораздо легче, если оба собеседника говорят на одном и том
же языке. Подобным же образом при психотерапии следует ориентироваться на
специфический язык данного пациента.
Трансформируйте собственные высказывания клиентов в важные внушения,
направляющие их поведение даже в том случае, если пациенты не осознают этого [1964].
(Erickson, Vol. I, 13, p. 300)
Вы используете слова самого пациента, чтобы таким образом изменить его доступ к
различным системам отсчета.
(Erickson & Rossi, 1981, p. 255)
Когда пациент рассказывает свою историю, необходимо отмечать все паттерны его
поведения, проявляющиеся в этой истории. Затем возникает проблема выбора
психотерапевтической процедуры, использующей символический язык, выразившийся в
рассказанной истории [1973].
(Erickson, 1980, Vol. IV, 38, p. 349)
Повторение слов пациента успокаивает его, убеждает в том, что он в безопасности, что
ему ничего не навязывается, и он чувствует, что может спокойно осознавать каждую
стадию психотерапевтической процедуры. В результате может быть достигнуто полное
сотрудничество с пациентом, что было бы затруднительным, если бы пациент чувствовал:
определенные паттерны поведения навязаны ему насильно [1959].
(Erickson, 1980, Vol. I, 8, p. 183)
Такое принятие психотерапевтом слов пациента и возвращение их ему обратно в
форме постгипнотических внушений часто оказывается наиболее эффективной
психотерапевтической процедурой. Она дает пациенту чувство, что все происходит
согласно его намерениям. Это усиливает его способность действовать в соответствии со
своими желаниями без возникновения ощущения, что его насильно подталкивают к
принятию помощи [1954].
(Erickson, 1980, Vol. IV, 23, p. 234)
Используйте эмоции пациента
Типичные для данного пациента эмоции и способ их выражения, с которыми он
приходит на прием к психотерапевту, можно считать потенциально ценным источником
мотивации. Вызывание этих типичных эмоций может приводить к поведению, которое -
при определенном планировании - может быть направлено на достижение цели
психотерапии. Многих пациентов Эриксона к активным действиям подтолкнули гнев,
страх или чувство фрустрации. Если пациент стремится преодолеть свои проблемы как бы
назло психотерапевту, а не для того, чтобы сделать ему приятное, то психотерапевт
должен быть готовым стимулировать в них такое "непочтительное" отношение. Если
другой пациент мотивирован чувством вины, психотерапевт должен быть готов
использовать и это обстоятельство, чтобы вызвать в конечном счете желаемые изменения
в мыслях или поведении. Необходимо работать с тем, что реально есть, и если перед вами
человек в состоянии гнева, то вам остается только лишь постараться эффективно
использовать его гнев. Такой подход оказывается истинным вне зависимости от того,
какие именно эмоции являются для клиента мотивирующими.
Нет какой-либо тайной формулы, открывающей секрет, как именно психотерапевт
должен использовать эмоции пациента; это умение можно развить в себе только с
помощью практики. Попытки стимулировать мотивирующие эмоции или интересы других
людей и направить эту мотивацию на выполнение каких-либо конкретных действий могут
оказаться увлекательной и продуктивной игрой. Большинство психотерапевтов хотели бы
не просто ждать, прока пациент примет решение об изменении или пускаться с ним в
теоретические дискуссии о необходимости изменений, а делать что-то еще. Полезной
альтернативой может служить использование существующих форм мотивации.
В основе всей психотерапевтической процедуры лежит использование эмоций
пациентов. Каждое новое действие, предпринятое психотерапевтом, способствует
выявлению эмоциональных реакций, отношений и состояний - иногда приятных, но чаще
нет, - и они используются для интенсификации и ускорения обучения пациентки,
стимулируя ее усилия [1964].
(Erickson, 1980, Vol. IV, 31, p. 312)
Следует помнить, что пациенты мотивированы в достаточно высокой степени и что их
незаинтересованность, агрессивность и недоверие являются "союзниками" для получения
конечного результата, и автор никогда не колебался использовать то, что ему
предлагается.
(Erickson, 1980, Vol. I, 10, p. 286)
Да, я разжигаю его гнев - хотя и в очень мягкой форме, - позволяя пациенту осознать,
что я намеренно это делаю, стимулируя его к действию. По мере того как он понимает это
и видит, что должен делать, его гнев испаряется.
(ASCH, 1980, Запись лекции, 16.07.1965)
Агрессивность Энн моментально трансформируется в нечто совершенно иное, уже не
предполагающее возможности для ответной агрессивной атаки, становясь радостным
соучастием в трансформации агрессивности. Однако личность самой Энн остается при
этом неповрежденной, поскольку сохраняет возможность контролировать свою
агрессивность.
(Erickson & Rossi, 1979, p. 360)
Использовались вытесненные чувства вины и обиды пациентки, а также ее
враждебность, направленная на сына и его неадекватное поведение. Были предприняты
все усилия, необходимые для того, чтобы направить ее отрицательные чувства на
достижение приемлемой бдительности и осторожности во время вызывающих чувство
фрустрации попыток ее сына продемонстрировать, что он отнюдь не находится в
безопасности и, таким образом, доказать неэффективность всех ее действий [1962].
(Erickson, 1980, Vol. IV, 57, p. 511)
Основание решения автора состоит в том, что пациент имеет хорошо развитый паттерн
фрустрации и отчаяния, который при правильном его применении может быть
конструктивно использован как мотивирующая сила в создании ответной реакции,
обладающей сильной эмоциональной окрашенностью и ведущей к обучению
действительно новым формам самовыражения [1963].
(Erickson, 1980, Vol. IV, 30, p. 289)
Извлечение пользы из фрустрации и отчаяния пациентки может быть достигнуто с
помощью принятия мер, которые, возможно, помогут в использовании сильных
эмоциональных влечений для достижения полезного результата путем активации
большого количества различных паттернов ответной реакции и мотивирующих форм
обучения [1963].
(Erickson, 1980, Vol. IV, 31, p. 311)
Фрустрированность намеренно используется для того, чтобы предотвратить чувства
отчаяния и безысходности у пациента, для самозащиты, а также чтобы добиться
удовлетворения вполне обычных, объяснимых и законных желаний пациента [1963].
(Erickson, 1980, Vol. IV, 31, p. 309)
Такое непринужденное отношение предлагается для того, чтобы помочь пациенту
использовать существующую у него потребность в самоунижении и подчинении,
удовлетворяя эту потребность в психотерапевтической ситуации [1937-38].
(Erickson, 1980, Vol. IV, 55, p. 492)
Используйте сопротивление пациента
Одно из наиболее интересных профессиональных качеств Эриксона состояло в его
способности эффективно работать с пациентами, проявляющими высокую степень
сопротивления. Большинство психотерапевтов в такой ситуации полного отсутствия
сотрудничества со стороны пациента испытывают растерянность и чувство поражения, а
Эриксону удавалось принимать сопротивление пациентов и использовать его для
достижения максимального психотерапевтического эффекта. Это объясняется вовсе не
тем, что он обладал какой-то волшебной силой. Просто Эриксон признавал законное
право пациента на сопротивление и затем организовывал внешние обстоятельства так, что
при сопротивлении пациент проявлял свою реакцию в форме, оказывающейся полезной
для психотерапевтических целей. Он допускал такое сопротивление и даже поощрял его,
зная при этом, что это может направить сопротивление в соответствии с
терапевтическими целями.
Поскольку негативное отношение было в данном случае преобладающей ментальной
установкой, оно более всего способствовало достижению желаемого результата.
(Erickson & Rossi, 1979, p. 363)
Такое сопротивление пациента следует принимать открыто, снисходительно и с
благодарностью, поскольку для пациента это жизненно важный способ сообщить
психотерапевту о своих проблемах и он часто может использоваться для преодоления
защитных механизмов. Этого пациент не понимает [1964].
(Erickson, 1980, Vol. I, 13, p. 299)
Сопротивление, составляющее часть проблемы, может быть использовано путем его
усиления, позволяя пациенту открыть для себя с помощью психотерапевта новые способы
поведения, важные для его выздоровления. [1948]
(Erickson, 1980, Vol. IV, 4, p. 48)
Психотерапевт, осознающий все это, в особенности если он владеет техникой
гипнотерапии, может легко и быстро трансформировать такие явно не способствующие
сотрудничеству с пациентом формы поведения в создание хорошего раппорта, а также в
чувство понимания и в исполненное надежды ожидание успешного достижения цели
[1964].
(Erickson, 1980, Vol. I, 13, р. 299)
Его враждебные манеры и отношение указывают на безнадежность попыток
применения любых традиционных техник [1936].
(Erickson, 1980, Vol. IV, 26, p. 253)
Почему я должен предлагать ей что-то такое, что она будет отвергать? Я думаю, что
всегда, когда вы сталкиваетесь с пациентом, проявляющим реакцию отвержения,
антагонизм и сопротивление, вам следует признать, что клиенты противодействуют вам.
Необходимо иметь возможность использовать данный антагонизм и сопротивление таким
образом, чтобы пациенты сами взяли на себя инициативу в отказе от этого антагонизма и
сопротивления, достигая желанной релаксации.
(ASCH, 1980, Запись лекции, 2.02.1966)
Используйте симптомы пациента
Симптоматика пациентов, как и все другие аспекты их способа реагирования, также
может стать средством психотерапии. Симптомы часто могут быть использованы для
того, чтобы вызвать процесс психотерапевтических изменений или же могут быть
трансформированы в более полезные и поддающиеся управлению формы реагирования
пациента. Тревожность, фобии, мании и другие симптомы оказываются важными и
неизбежными чертами переживаний индивида. И вместо того, чтобы пытаться подавлять
или переоценивать симптомы, следует научиться использовать их для целей
психотерапии. Лежащая в основе данных симптомов психологическая, эмоциональная и
поведенческая энергия при ее творческом использовании может становиться источником
побудительных импульсов,
ведущих к изменению. Даже явно патологические симптомы временами следует
принимать как необходимые качества личности данного индивида. И вместо того, чтобы
уделять чрезвычайно большое количество времени и энергии реорганизации личности
пациента и устранению симптомов, более мудрым будет преобразование лежащих в
основе симптомов форм патологии в менее деструктивное поведение. Так, например,
перемещение локализации истерического паралича правой руки в паралич третьего
сустава мизинца левой руки можно считать вполне удовлетворительным решением
проблемы. Ненависть к психотерапевту становится удовлетворительной альтернативой
ненависти ко всем людям. Трансформация патологических мыслей, эмоций и форм
поведения в те или иные менее значительные проявления также нередко служит наиболее
реалистичным решением.
Краткий итог эриксоновского подхода может быть таким: все происходящее во время
сеанса психотерапии должно использоваться для стимулирования терапевтического
процесса - сопротивление, гнев, выбор пациентом определенных тем разговора,
особенности его поведения и даже ошибки самого психотерапевта. Вне зависимости от
того, что именно будет происходить, психотерапевт должен быть готовым повернуть это
таким образом, чтобы извлечь пользу для процесса психотерапии.
Автор неоднократно подчеркивал важность использования симптомов пациента и его
общих паттернов поведения в процессе психотерапии. При таком подходе любые усилия,
направленные на изменение и трансформацию симптоматики пациента, оказываются
необязательными для изменения отношения пациента к тем принципиально важным для
него проблемам, с которыми он сталкивается при заболевании. Данные проблемы
вызывают искажение мышления пациента, его чувств и общего паттерна жизни, приводя к
потребности в психотерапии [1973].
(Erickson, 1980, Vol. IV, 38, p. 348)
Психотерапия должна быть основана на полном принятии симптомов пациента, что
приводит затем к избавлению от этих симптомов.
(Erickson, 1954d, p. 117)
Так задача психотерапии сводится к проблеме преднамеренного использования
невротической симптоматики в соответствии с индивидуально неповторимыми
потребностями каждого пациента. Такой подход помогает удовлетворить навязчивое
желание пациента создавать невротические препятствия, позволяет не бороться с
ограничениями, возникающими в процессе психотерапии, в связи с различными
внешними факторами и, что еще более важно, обеспечивает адекватную и
конструктивную адаптивную оценку, которой само невротическое поведение помогает, а
не мешает.
(Erickson, 1954d, p. 109)
Это использование невротического поведения путем изменения тех личностных целей,
которым оно служит, без попыток изменения самой симптоматологии.
(Erickson, 1954d, p. 112)
Так, недееспособность, возникшая у пациента в результате невроза, в процессе
психотерапии может замещаться каким-то иным расстройством, сходным по типу, не
ведущим к недееспособности и симптоматически удовлетворяющим пациента как
конструктивно функционирующую личность.
(Erickson, 1954d, p. 112)
Использование невротической иррациональности поведения пациента для
подтверждения и расширения его невротической фиксации освобождает его от
бессознательной потребности в защите своей невротичности от любых нападок [1965].
(Erickson, 1980, Vol. IV, 20, p. 218)
Для обоих пациентов использование чувства тревожности на протяжении достаточно
длительного времени и его трансформация создает психотерапевтическое разрешение,
выражающееся в нормальных эмоциях, позволяющих пациенту адекватно
приспосабливаться к окружающим условиям.
(Erickson, 1954d, p. 116)
Психотерапия была осуществлена с помощью систематического использования
тревожности пациента, которую необходимо было перенаправить и трансформировать.
(Erickson, 1954d, p. 116)
Вы пытаетесь дать пациенту возможность проявить свою амбивалентность для его (и
вашей) пользы.
(Erickson & Rossi, 1981, p. 4)
Используйте свои собственные наблюдения
Психотерапевт, оказываясь в ситуации психотерапевтического сеанса, должен обладать
достаточно большим запасом опыта наблюдений за поведением своих пациентов. Есть
ряд общих паттернов внешних раздражителей и ответных реакций на них, которые будут
справедливыми по отношению к большому контингенту, и, соответственно, могут
применяться к каждому отдельному пациенту. Это знание должно использоваться
психотерапевтом всегда, когда это возможно, чтобы вызвать предсказуемую ответную
реакцию, которая будет способствовать психотерапевтическим изменениям у каждого из
пациентов.
Психотерапевт должен тщательным образом наблюдать каждого пациента. Так же
тщательно ему необходимо наблюдать повседневное поведение других людей, чтобы
выявить общие типы реакций на различные ситуации, слова и события. Это общее знание
может быть позже использовано для того, чтобы направить внимание и переживание
пациента в желаемом направлении. Наблюдения Эриксона, приводившиеся в первой
части настоящей книги, могут послужить отправной точкой для дальнейших наблюдений
психотерапевта. Большая часть данных, приводимых в исследовательской литературе по
психологии, также может служить этой цели. В конечном счете психотерапевт должен
принять на себя личную ответственность за тщательность проведения наблюдений и за
достоверность накопленной информации, полезной для него и значимой. Такие
наблюдения должны, конечно же, проводиться оперативно и квалифицированно.
Стимулирование психотерапевтических изменений при эриксоновском подходе
предполагало использование умений, которые в некотором смысле могут быть названы
механическими. Эти довольно сложные, комплексные умения требуют обширных
наблюдений и большого опыта. В сущности, всю психотерапию можно считать
равносильной своего рода нажатию некоторых перцептивных, эмоциональных и
поведенческих кнопок, с помощью чего психотерапевт с уверенностью достигает
желаемых изменений у пациента и обретения новых навыков. По мере накопления опыта
работы психотерапевт становится настолько хорошо знакомым с общими типами
человеческих действий, со специфическими типами мотивации и паттернами ответной
реакции, слов и действий пациентов, что своими словами и действиями в самом деле
может просто "нажать на кнопку", вызывающую такой опыт, который будет создавать
желаемую реакцию.
При всех попытках психотерапевтического воздействия необходимо применять
понимание, лежащее в основе общего паттерна повседневной жизни, адаптируя это
понимание к индивидуально неповторимым нужд
...Закладка в соц.сетях
