Жанр: Электронное издание
5_57
... и умудрити во благих правым
сердцем без грамматикия и риторикия", что лучше изучать
"церкви свойственныя книги", чем учиться философии и
светским наукам. Он считал, что "в вере смиренномудрия",
а не в "художестве высшего наказания", т.е. высшего образов
ания", заключается высшее достоинство человека. Лживую
диалектику, учащую "претворять белое в черное и черное в
белое" он предлагает заменить часословом, "вместо хитроречивых
силлогизмов и велеречивой риторики" - проходить
псалтырь. Науке и философии противопоставляется христи'
Цит. по: Милюков П.Н. Очерки по истории русской культуры. Т. 2.
Ч. 1. С. 143.
^ Там же. С. 110.
38 Е.А.Мамчур, Н.Ф.Овчинников, А.П.Огурцов
анское смирение. В "Краткословном ответе Феодула" автор
считал, что после "утверждения сумнения веры благочестивыми
догматами", после церковного "последования, славословия
и благочестия" можно использовать и "внешние хитрости":
"Не ведомость хулю художества, але хулю, што теперешние
наши новые руские философы не знают в церкви
ничтоже читати, ни тое самое псалтыри, ни часослова". И
исток этих настроений русских философов он видит в "ведомости
внешних хитростей", т.е. в увлечении внешними наук
ами, или хитростями. Феодул выше ценил греческую, а не
латинскую мудрость, греческое писание, науку, "друкование
книг", училища.
И в южнорусских братствах возникают негативные настроения
против латинского влияния (против "римской" науки,
против использования в обучении латинского языка и т.д.).
Так, Ю.Рогатынец - автор "Перестроги" писал, что "коли бы
были науку мели, тогда бы за неведемостью своею не пришли
до таковые погибели", нападал на "аристотелеву науку", т.е.
на изложение философии Аристотеля в иезуитских школах.
При основании школы в Луцком братстве предполагалось не
только обучение греческому языку для чтения Евангелия, но
и святых отцов, античных философов, поэтов, причем подчеркив
али "вредные последствия" "латинского мудрования" и
"басней аристотельских". Аристотеля здесь называли "поганским
учителем" и с недоверием относились к "латинским силлогизм
ам и хитро ими извращенным писаниям" и не советов
али им обучаться. Такая отрицательная позиция относительно
западноевропейской схоластики характерна, например, для
Захария Копыстенского - воспитанника Львовской школы,
который в книгах "Палинодии" и "О правдивой едности" проводил
мысль о том, что латинская мудрость ниже греческой
и считал, что "россы" не должны чуждаться "латинского разум
а" при условии "отметать сор и сохранять зерна", "зерно
беремо, уголе зоставуемо, а золото выймуемо"', не увлекаясь
"феологией схоластицкой, которую ныне высоко вылетают, а
низко падают". Надо, по его словам, помнить, что "диалектицкие
выкруты на обе стороны еднакую моц мают, так до
выверненя правды, як и постановеня фалшу".
Тем не менее, именно в южнорусских и западнорусских
землях были созданы первые школы - сначала в Киево-Печерской
лавре, а затем, т.н. богоявленская школа. Создание
школ было движимо убеждением, что "держась православия",
' См.: Лаппо-Данилевский А.С. История русской общественной
мысли и культуры XVII-XVIII вв. С. 54, 61.
Вместо введения 39
необходимо, чтобы "наука вшелякая христианским детям в
школе была". В качестве примера приводилась Речь Посполит
ая, где "оброна моцная и оздоба предивная фундуется и цветет"
от наук. Православная схоластика особенно интенсивно
стала развиваться после того, как Петр Могила учредил в
Киеве коллегию, ценя, правда, просвещение и науку в качестве
средства благочестия и защиты веры. Цель образования,
по его словам, наставление юношества "в добрых нравах" и
"свободных науках", обучение на языках греческом, латинском
и славянском.
Обратим внимание, что здесь уже идет речь не о "внешних
науках", а о "свободных науках", что свидетельствует о кардин
альном изменении взгляда на науки и отношения к ним.
Причем программа Петра Могилы встретила враждебное отношение
со стороны тех, кто опасался вредного влияния "зап
адного сословия любомудрцев" и считал, что надо "учиться
разуму" от святого духа, а не "от Аристотеля, Цицерона и
Платона и прочих языческих любомудрцев".
В Киевской коллегии преподавали наиболее известные деятели
просвещения и богословы Украины, и затем Московской
Руси - Сильвестр Коссов, И.Гизел, архимандрит МАМаксимович
- основатель коллегии (семинарии), компиляус архим
андрита печерского А.Миславский, Лазарь Баранович,
Иосиф Кроковский, Стефан Яворский и многие другие. Они
получили образование в западноевропейских университетах:
Варлаам Ясинский учился в Краковском университете, И.Козловский
и С. Коссов - в Замойской академии. С.Яворский и
Симеон Полоцкий - преподаватели Киево-Могилянской академии,
а затем видные деятели русского просвещения получили
образование в Вильно и т.д.
Многие преподаватели Киево-Могилянской академии учились
в иезуитских школах (коллегиях). Сильвестр Коссов также
отстаивал необходимость создания латинских школ для того,
чтобы русский человек мог пользоваться латинским языком
"для диспутов" и "для судебных нужд". Это убеждение в необходимости
знать латинский язык все более и более распространяется
и подчеркивается, что его необходимо знать, "чтобы политик
ами и неглупцами быть в общественных делах".
Создание Киево-Могилянской коллегии в 1635 г., ставшей
позднее академией, подвело определенный итог этим спор
ам - преподавание свободных наук там велось на греческом
и латинском языках, но оно шло не далее диалектики и логики.
Правда, поскольку преподавателей греческого языка и
античной философии было крайне мало и с каждым годом
становилось меньше, постольку преподавание велось преимущественно
на латинском языке.
40 Е.А.Мамчур, Н.Ф.Овчинников, А.П.Огурцов
Так, в курсе философии, читавшимся И.Гизелем в 16451647
гг. в К.иево-Могилянской академии философия определял
ась как "точное и ясное познание вещи через ее причину",
как познание "причин и начал вещей". Философия противопост
авляется искусствам, которые "опираются на один только
опыт". В этом курсе он следовал Аристотелю, излагая его метафизику,
физику, логику и учение о душе. В сочинении "Мир с
Богом" (Киев, 1669) Гизел применяет к таинству покаяния учение
Аристотеля о четырех видах причин, т.е. начинает использов
ать философские аргументы в обсуждении богословских вопросов.
Гизел противопоставляет спекулятивное и практическое
знание, спекулятивные и практические науки. "Что есть
наука умозрительная и наука практическая? Следует называть
умозрительной наукою ту, которая толкует о предмете, но не
требует применения к нему какого-либо вида воздействия, а
имеет иной характер, предполагающий чистое созерцание.
Практической же называется та наука, которая толкует о вещи,
подлежащей воздействию, поскольку она предполагает воздей-
ствие. Следовательно, умозрительная наука не направляет
своей силой никакого воздействия и потому не дает никаких
предписаний, которые кто-либо мог бы использовать применительно
к предмету, подлежащему воздействию, практическая
же наука, напротив,... она не стремится столько знать, а стремится
воздействовать на свой предмет"^
В лекциях по метафизике и физике Иосифа Кроковского
(1686-1687) также видно то, что он следовал аристотелевской
философии. Он определял философию как спекулятивную
науку. Она также подразделяется на умозрительную и практическую,
которая требует кроме познания исполнения познанной
вещи. Практическая философия подразделяется им на деятельную
и искусственную. Деятельная философия управляет
действиями человека, его воли, разума, памяти. Она включает
в себя этику, экономику и политику. Искусственная философия
(или философия свободных искусств, в том числе и наук)
не остается только в субъекте, но переходит во внешнее вещество,
во внешние предметы. Она включает в себя размышления
об искусствах, необходимых для поддержания человеческой
жизни (земледелие и пр.), полезных, облегчающих
жизнь человека (кораблеплавание и др.) и приятных (танцы и
др.). К ним же относятся такие "несвободные" искусства, как
архитектура, железоделание, и "свободные искусства" (логика,
риторика, поэтика, история и др.).
' Цит. по: Лаппо-Данилевский А.С. История русской общественной
мысли и культуры XVII-XVIII вв. С. 111-112.
Вместо введения 41
Обращает на себя внимание то, что "несвободные", особенно
"механические" искусства служат для удовлетворения
потребностей тела человека и выносятся за пределы "мудрости".
Стефан Яворский, читавший курс философии в 1690-х гг.,
излагал учение Аристотеля о силлогизмах, физику и приступил
к изложению метафизики Аристотеля, проводя в жизнь
свой девиз - "под покровительством Господа, под руководством
Аристотеля". Лазарь Баранович - преподаватель КиевоМогилянской
коллегии в сборнике проповедей "Трубы словес
проповедных" показывает хорошее знание античной философии
и проводит мысль о том, что и в христианской символике
можно выразить достижения античной мудрости, в
частности, генеалогическое древо Порфирия, с помощью
которого он изображает восхождение категорий от низших
к высшим, он заменяет христианским символом креста.
Итак, православная схоластика, развивавшаяся в центрах
образования Украины и Белоруссии, выдвинула новые вполне
рациональные оппозиции при интерпретации науки - оппозицию
умозрительного и практического, свободного и несвободного
знания, теоретического знания и практического воздействия
на вещь, знания, выражающегося в созерцании, и
знания, выражающегося в практических предписаниях. Большое
место в православной схоластике уже занимает научение
формам рассуждения и способам аргументации, развивающим
и дисциплинирующим разум. Это связано с кардинальным изменением
отношения к аристотелевской логике - прежде
всего к его учению о силлогизмах. При этом латинская схол
астика, составлявшая средоточие образования в иезуитских
школах, создававшихся с конца XVI в. и Польше и на Украине,
все более замыкалась в рамках собственно теологии и
борьбы с православием. Рациональное знание вообще, философия
и науки, в частности, все более и более подчинялись
теологии и католической религии.
Так, при создании Ольмюцкой семинарии особо отмечалось,
что ее целью было "обращение в веру северных стран...
Московии и остальных северных народов". Основатели этой
школы полагали, что этого можно скорее достичь с помощью
свободных людей католического вероисповедания, обученных
наукам и добрым нравам, которые свободнее будут жить
среди своих соотечественников в качестве мирян, чем если бы
они были церковниками',
' Харлампович К. Западнорусские православные школы XVI и начала
XVII в. Казань, 1898.
42 Е.А.Мамчур, Н.Ф.Овчинников, А.П.Огурцов
Формирование и развитие православной схоластики на
Московской Руси предполагало создание школ. Правительство
с 1632 г. несколько раз предпринимало попытки создать
школы и устроить "учение малых ребят" греческому языку и
грамоте. В 1649 г. боярин Ф.М.Ртищев открывает первую
школу, где обучали греческой грамматике, риторике и философии.
В том же году в Чудовом монастыре Епифаний Славинецкий
открывает школу "ради научения славяно-россий-
ского народа детей еллинскому наказанию" (образованию).
Раскол существенно замедлил просветительское движение
в Москве. Поэтому Паисий Лигарид в своем письме к царю
писал: "Искал я корня сего духовного недуга (раскола -
авт.) и в конце концов нашел два источника его: отсутствие
народных училищ и недостаточность библиотек... Если бы
меня спросили, что служит опорой духовного и гражданского
сана, то я ответил бы: во-первых, училища, во-вторых, училищ
а и, в-третьих, училища. Из училищ жизненный дух разлив
ается, как сквозь жилы, по всему телу: это - орлиные
крылья, на которых слава облетает всю вселенную". Большую
роль в создании школ в Москве сыграли деятели просвещения,
переселившиеся из Малороссии, - Симеон Полоцкий, Варнав
а - архимандрит Саввино-Сторожевского монастыря, Епифаний
Славинецкий - "дидаскал", составитель трехязычного
лексикона и другие.
К этому времени при царе Алексее Михайловиче на Московской
Руси уже были инициативные и образованные люди,
понимавшие ценность образования. Среди них следует назв
ать А.Л.Ордин-Нащокина, Л.Т.Голосова, Б.Репнина-Оболенского,
Ф.М.Ртищева, А.С.Матвеева, Н.И.Одоевского, Никифор
а Семенова, митрополита Сарского и Подонского
Павла (любителя "состязаний философских"), архиепископа
Рязанского Иллариона и другие. Федор Карпов - видный
публицист XVI в. интересовался и классической литературой
и естественными науками (математикой, астрономией).
Федор Курицын - автор "Лаодокийского послания" отстаив
ает идеалы свободы воли человека как высшей ценности
("самовластия души"). С этим кругом идей связано и "Напис
ание о грамоте", где подчеркивается, что "грамота есть
самовластие, умного волное разумение и разлучение добродетели
и злобы", что знание делает человека свободным. Эта
этическая и гуманистическая оценка знания, нашедшая свое
выражение и в так называвемой ереси "жидовствующих", совершенно
новое явление в Московской Руси.
Как мы видим, среди высоко образованных людей, подчеркив
ающих ценность образования, - не только думские
Вместо введения 43
дьяки, дипломаты и справщики рукописей, но и деятели духовного
просвещения. В 1666 г. Симеон Полоцкий открывает
школу латинского типа, где преподавался курс наук, принятый
в Киево-Могилянской коллегии. В 1687 г. была открыта
первая правительственная высшая школа под названием Эллино-греческого
училища. Во главе ее с 1701 г. стоял Стефан
Яворский. Школа Полоцкого просуществовала недолго - до
1668 г., но ученик Полоцкого - Сильвестр Медведев открыл
школу и просил царя о создании академии. В 1686 г. в его
школе было 200 учеников, которые учились "греческого языка
книжному писанию".
В Москве сосуществовали два типа школ - греческой и
латинской ориентации. Симеон Полоцкий и Сильвестр Медведев
представляли образование латинской ориентации, Епиф
аний Славинецкий - эллинскую ориентацию. Епифаний
Славинецкий заявил, что не последует "силлогисмам, паче
же латинским... бегати бо силлогизмов, по святому Василию,
повелеваемся, яко огня", хотя он сам был силен в аристотелевской
логике, был переводчиком ряда западноевропей-
ских сочинений, в том числе и по космографии.
Симеон Полоцкий пользовался большим влиянием на
царя Федора Алексеевича и царевну Софью Алексеевну.
Среди приверженцев Сильвестра Медведева можно назвать
Иннокентия Монастырского, рязанского митрополита Павла,
псковского митрополита Маркела, игумена Симоновского
монастыря Гавриила Домецкого, диакона Афанасия Иакова,
мирян Ф.Шакловитого, Л.Елизарьева, Н.Гладкого. С. Долгий
и др. Во второй половине XVII в. развертывается идейное
противоборство между представителями этих столь различных
ориентаций системы образования. Приверженцы греческого
образования (братья Лихуды, Епифаний Славинецкий) призн
авали необходимость просвещения, но в рамках богословия.
Представители латинской ориентации (Симеон Полоцкий,
Сильвестр Медведев и др.) были сторонниками светского
образования и "обмирщения" культуры.
Попытка синтеза греческой
и латинской образованности
В конце 1687 г. в Москве создается "Славяно-греко-латинск
ая академия". Уже ее название свидетельствует о том,
что утверждается идея синтеза различных культур - славянской,
греческой и латинской. Академия имела подготовитель44
Е.А.Мамчур, Н.Ф.Овчинников, А. П. Огурцов
ный русский класс и три класса, состоявших из трех отделений:
"нижней школы" ("греческого книжного писания"),
где училось 27 человек, средней школы ("грамматичников"),
где училось 35 человек, "верхней школы второй статьи" ("риторики")
и "верхней школы первой статьи", где было 5 учащихся.
Всего училось в академии 76 учеников. Одновременно
Славяно-греко-латинская академия выполняла функции
цензора и наблюдения за иностранцами, за продажей книг
и др.
Русская культура остро нуждалась в книжной "справе",
т.е. в исправном издании книг и рукописей. Для этого в
Москву приглашаются образованные греки. По характеристике
Г.П.Флоровского, "сам царь любил "греческое", и эта любовь
сочеталась с его природным вкусом к благочинию, к
мерности, внутренней и внешней (ср. неогреческие мотивы
в московской иконописи XVII в., например, у Симона Ушаков
а)... Обращение к грекам не было ни случайным, ни внез
апным"'. Раскол Флоровский связывает с грекофильством
Никона, с попыткой возрождения им византинизма в правосл
авии, "греческого чина" с его торжественностью, праздничностью,
пышностью, видимым благолепием.
Культура Московской Руси XVII в. вся пронизана противоречивыми
ориентациями и тенденциями. Эта противоречивость
выразилась в расколе внутри православной церкви. Но
эта же противоречивость присуща и складывающейся системе
образования, которая также разрывается между ориентацией
на греческое образование и ориентацией на латинско-схоластическое
образование. Как церковный мир раскололся на два
лагеря, так и мир образованных раскололся на два непримиримых
между собой течения.
Годы смуты и польского нашествия во многом отвратили
Русь от западноевропейской образованности и латинской
схоластики. Но постепенно образованные люди, получившие
свое образование в протестантских и католических школах и
университетах, вновь приглашаются в Москву - Паисий Лиг
арид, Ян Белободский и др. Братья Лихуды преподают в
Московской академии философию и риторику на греческом
языке. Ученик братьев Лихудов Ф.П.Поликарпов и его единомышленники
сражались с московскими вольнодумцами
(например, Твиритиновым) с помощью "диспутаций". Иными
Флоровский Г.П. Пути русского богословия. С. 61.
Вместо введения 45
словами, даже грекофильская "партия" признавала ценность
ряда схоластических форм обучения, в частности диспутов,
которые особенно важны в "новоизобретенных мирских
делех и о науках каких могут быть диспутацыи невозбранно,
но аще и те гражданству не противны".
В 1684-1685 гг. в Москве появилось "Рассуждение, учитися
ли нам полезнее грамматики, риторики, философии и
феологии", автором которого считается монах Евфимий. Это
рассуждение содержит похвалу славяно-греческой образованности
и критику "блуда латинския". Как видим, противоборство
двух ориентаций - грекофильской и латинофильской
продолжалось весь XVII в. и достигло наибольшей остроты
в конце XVII века.
Попытка синтеза греческой и латинской культур была
предпринята при образовании Славяно-греко-латинской академии.
Она представлена и в "Привилегии" - проекте академии
или университета (около 1682 г.), где задачей академии
провозглашалось изучение "науки гражданския и духовныя,
наченше от грамматики, пиитики, риторики, диалектики,
философии разумительной, естественной и нравной, даже
до богословии"^
Однако синтез греческой и латинской образованности не
удался. Причин этому много - слабость представителей
"грекофильства", в том числе и в преподавании, стремление
иерархов православной церкви не допустить усиления латинского
влияния, связываемого ими прежде всего с католической
церковью, инквизиционные функции академии, которая
участвовала в гонениях на того, кого православная церковь
называла еретиками (можно вспомнить сожжение Квирина
Кульмана в 1689 году ).
В 1700 г. преподавание в академии осуществляется почти
целиком на латинском языке, ее ректором становится Палл
адий Роговский - воспитанник римской коллегии. Указом
Петра 1 от 7 июля 1701 г. в академии ведено "завесть учения
латинские, а вместе с новым "протектором" академии Стеф
аном Яворским окончательно утверждается схоластическое
образование латинского образца.
' Цит. по: Лаппо-Данилевский А.С. История русской общественной
мысли и культуры XVII-XVIII вв. С. 406.
46 Е.А.Мамчур, Н.Ф.Овчинников, А. П. Огурцов
Латинское образование стало утверждаться не только в
столице, но и в провинции, например, в ростовской школе,
позднее и в ряде епархиальных школ. Но все же и латинско-схол
астическое влияние не было плодотворным и действенным.
Оно всегда встречалось в штыки со стороны иерархов
православной церкви, опасавшихся усиления влияния католицизм
а и протестантизма. Если бы синтез греческой и латинской
культур был осуществлен в русской культуре, то
можно было бы ожидать и теологической интерпретации
"свободных наук", и новой философско-религиозной интерпрет
ации научного знания, примером чего может служить
творчество Николая Спафария и Юрия Крижанича. Сам такого
рода синтез мог быть осуществлен в условиях свободы
вероисповедания, которой, конечно, в конце XVII в. в России
не было.
Между тем в истории русской православной церкви были
весьма сильны мотивы свободы вероисповедания и идейной
борьбы против воинствующего католицизма, особенно в
конце XVI века. Можно напомнить идеи Христофора Филарет
а, который в своем "Апокрисисе" проводил мысль о том,
что "в вере никому не треба к гвалту чинити". "Кто из
смертных может присвоить себе распоряжение верой, которая
есть дар самого Господа Бога? Кто так могуч, чтобы владеть
мыслью человеческою и приневолить кого-нибудь верить
тому, что не принимает его совесть, или не верить тому, что
она принимает? Нет ничего столь добровольного, как исповед
ание и вера, так что самое большое принуждение не созд
аст их ни в ком; оно не может произвести ничего другого,
кроме лицемерия в людях малодушных и кровопролития
между людьми безбоязненными. Опыт чужих стран показыв
ает, как смертоносны и продолжительны бывают кровопролития
из-за веры..."^.
К сожалению то, что отстаивалось в борьбе с насильственным
обращением жителей Украины и Белоруссии в католицизм,
не стало фундаментальным принципом православного
богословия, которое в конце XVII в. становится непримиримым
противником не только католицизма и протестантизм
а, но и всякого зарубежного опыта и его рецепции в
России. Ясно, сколь трудно было жить и работать в условиях
религиозной нетерпимости, утвердившейся в допетровской
Цит по: Лаппо-Данилевский А.С. История русской общественной
мысли и культуры XVII-XVIII вв. С. 45.
Вместо введения 47
Руси во 2-й половине XVII в., таким мыслителям, как Спаф
арий и Крижанич.
Спафарий оставил после себя большое научное наследие
- и географические описания Сибири и Китая, и замысел
большого труда по истории России, и ряд натуралистических
трактатов. Он был хорошо знаком с античной мыслью
и с латинской литературой. В рукописи "Книга глаголем
ая естествословная", принадлежащей, очевидно, Спафарию,
он дает описание более 400 видов животных, растений
и минералов. Наряду со "свободными художествами" (грамм
атикой, диалектикой, риторикой, музыкой, арифметикой,
геометрией и астрологией) он выделяет семь "служительных
художеств" (землеорание, лов, воинство, кование, рудометство,
ткание, кораблеплавание). В предисловии к историческому
труду о России он усматривает задачу истории в том,
чтобы познать прошлое и предвидеть будущее: "Житие наше,
будучи краткое, история научит нас искусством и случаем
иных, прежде бывших, и ище от прошедших дел настоящее
познаваем, а будущее разумом преобразует"^ Задача наук -
постижение истины. Такова же задача и истории: "история
без истины, яко слепая, везде заблуждает", а "истина есть
начало всякия мудрости". Он отмечает значение достоверных
источников для историка и верного отображения событий:
"правдою б все писал, а не ласкательством или иным каким
страстием повинен". В историю России Спафарий включил
и историю дел гражданских - дипломатию, политику, церковь,
науку, искусства. При всей компилятивности, незаконченности,
недоработанности трактатов Спафария, он является
выдающимся просветителем и автором русских учебников. К
ним принадлежат "Книга избраная вкратце", где рассказывается
о семи свободных искусствах - грамматике, риторике,
диалектике, арифметике, музыке, геометрии и астрологии;
"Арифмология", которая является своеобразным учебным пособием
по арифметике ("числословию"), а также содержит
сведения, предназначенные для этикетного обучения царских
особ. В предисловии к "Арифмологии" Спафарий подчеркив
ал значение просвещения: "Щастие убо подобает и наипаче
младым умом, аще же кто ум благий и острый имеет, ниже
отрицает учения. Слышая сия, великую помощь себе приорете;
и он сам подобная сицевая помышляяй возусладитися и
Спафарий. Эстетические трактаты. Л., 1987. С. XXXVI-XXXVII.
48 Е.А.Мамчур, Н.Ф.Овчинников, А.П.Огурцов
себе разум уготовает. Разум и сведение совершенно убо истинно
есть..." 1.
Судьба Ю.Крижанича более трагична - приехав в Россию
из Хорватии он столкнулся с недоверием и с постоянными
обвинениями в католицизме. В конце концов он был
сослан в Сибирь, где написал трактат "Политика". В его интерпрет
ации Россия сталкивается с двумя противоположными
направлениями: "Есть два народа, искушающих Россию
приманками противоположного характера, влекущих и разрыв
ающих ее противоположные стороны. Это - немцы и
греки".
"1. Немцы нам рекомендуют всяческие нововведения... Греки,
напротив, безусловно осуждают всякую новизну; без
дальних рассуждений они вопят и твердят, что всякая новизн
а есть зло. А разум говорит: ничто не может быть дурно
или хорошо только потому, что оно ново. Все хорошее и
дурное в начале ново. Когда-нибудь было ново и то, что теперь
является стариной. Нельзя принимать новизну без рассуждения,
легкомысленно, - так как при этом можно ошибиться.
Но нельзя и отказываться от хорошего из-за одной
его новизны, так как и тут возможна ошибка. Будем ли мы
принимать или отвергать нововведение, во всяком случае надо
при этом серьезно разобрать дело.
2. Греки научили нас когда-то православной вере. Немцы
нам проповедуют нечестивые и душепагубные ереси. Разум
советуют в данном случае: грекам быть весьма благодарными,
а немцев избегать и ненавидеть их, как дьяволов и драконов".
3. Немцы стараются завербовать нас в свою школу. Под
видом наук они нам под
...Закладка в соц.сетях
