Жанр: Электронное издание
Heyer21
...которое придвинула к окну. При виде
маркиза она встала и направилась к нему бесшумно, как призрак, еле слышно прошептав:
- Не будите его!
Пройдя мимо Элверстоука, Фредерика вышла из комнаты. Он последовал за ней и
закрыл за собой дверь.
- Ему не лучше? - спросил маркиз, видя, что девушка выглядит бледной и усталой.
Она покачала головой:
- Нет. Еще рано ожидать улучшений. В эти часы жар обычно усиливается. Но доктор
Элкот объяснил мне, что нужно делать.
- Вы довольны Элкотом? Если хотите выслушать мнение другого врача, я сразу же
пошлю в Лондон за Найтоном или тем, кого вы назовете.
- Спасибо, но думаю, доктор Элкот знает свое дело.
- Тогда спуститесь в гостиную пообедать. Иначе вы обидите мисс Джадбрук -
женщина поста-ралась приготовить для вас вкусную еду и предупредила меня, что она
быстро портится. А если вы скажете, что не можете оставить Феликса на моем попечении, то
обидите и меня тоже!
- Этого я никогда не скажу! Доктор Элкот сообщил мне, как вы заботились о Феликсе.
Дело в том, что я совсем не голодна, но так как глупо отказываться от обеда, то я спущусь.
Если Феликс проснется и скажет, что хочет пить, то лимонад на столе в голубом кувшине.
- Какого дьявола я не подумал о лимонаде, когда он жаловался на жажду прошлой
ночью? - воскликнул маркиз.
Фредерика улыбнулась:
- Даже если бы вы о нем подумали, у мисс Джадбрук вряд ли есть лимоны. Я привезла
несколько штук из Лондона, но мне понадобится больше. Вы сможете завтра купить для
меня лимоны в Хемел-Хэмстеде, кузен?
- Смогу купить все, что вам нужно, только спускайтесь поскорее!
Фредерика повиновалась. Вернувшись через полчаса, она увидела, что Элверстоук
одной рукой поддерживает Феликса, а другой пытается без особого успеха перевернуть
подушку, и тут же пришла ему на помощь.
- Боюсь, что я не слишком ловок, - виновато сказал он. - Феликс постоянно вертел
головой, очевидно стараясь найти место похолоднее. Фредерика, вы в самом деле не хотите,
чтобы его осмотрел другой врач? Не стану от вас скрывать, что, по-моему, по сравнению с
прошлой ночью жар усилился.
Фредерика начала смачивать Феликсу лицо и руки платком, пропитанным лавандовой
водой.
- Доктор Элкот предупредил меня, что ему должно стать хуже перед улучшением.
Скоро придет время принимать лекарство, и вы увидите, что после него Феликсу станет
легче. Вы хотите сразу же вернуться в "Солнце" или можете подождать минут двадцать,
чтобы помочь мне напоить его? Когда он в таком состоянии, это довольно сложно для
одного человека.
- Я целиком в вашем распоряжении, Фредерика. Вы пообедали?
- Да, и выпила стакан вина, которым вы снабдили меня, кузен. Мисс Джадбрук сказала,
что вы привезли бутылку из "Солнца". Спасибо - теперь я чувствую себя свежей, как букет
цветов!
- Рад это слышать, - сухо отозвался маркиз. Он отошел в сторону, но, увидев, как
Фредерика борется с Феликсом, не давая ему сбросить одеяло, вернулся и сказал: -
Позвольте мне попробовать. Ночью мне это удавалось - может быть, и теперь получится.
Фредерика уступила ему место. Элверстоук взял Феликса за горячую руку и заговорил
с ним властным голосом, который ранее производил нужный эффект. На сей раз Феликс не
прореагировал, но Фредерике показалось, будто голос маркиза проник в его помутненное
сознание. Он продолжал стонать, но перестал метаться. Правда, Феликс пытался отбиваться
от лекарства, но Элверстоук прижал его к своему плечу, и Фредерика быстро влила микстуру
ему в рот, когда он открыл его, чтобы издать бессвязный протест. Мальчик стал кашлять и
издавать судорожные всхлипывания, но вскоре они прекратились. Элверстоук снова уложил
его и тихо бросил через плечо:
- Поспите немного, Фредерика!
- Я скоро лягу на маленькую кровать, - отозвалась она. - Пожалуйста, не...
- Вы ляжете в кровать в вашей комнате. Я разбужу вас в полночь или раньше, если
понадобится. Только пошлите за Карри и скажите ему, чтобы он приготовил лошадей к тому
времени.
- Вы не можете ехать в Хемел-Хэмстед в такой час!
- Еще как поеду - при свете луны! Не желаю слушать дурацких возражений! Какой
толк от вас будет завтра, если вы уже полумертвая от усталости?
Фредерике пришлось признать справедливость его слов. Беспокойство не давало ей
заснуть прошлой ночью; она поднялась на рассвете, чтобы упаковать вещи, проехала
двадцать четыре мили, потом восемь часов ухаживала за Феликсом и действительно падала с
ног от усталости. Девушка улыбнулась маркизу, поблагодарила его и вышла из комнаты.
Вернувшись незадолго до полуночи, Фредерика выглядела гораздо лучше.
- Должно быть, я устала больше, чем думала, - виновато заговорила она. - Я забыла
про лекарство! Феликсу нужно было дать еще одну дозу в одиннадцать, кузен!
Маркиз улыбнулся:
- Он ее получил. К счастью, вы оставили на столе инструкции Элкота, и я их прочитал.
Хорошо поспали?
- Отлично! Целых четыре часа! Как Феликс?
- Так же. Теперь я вас покину и вернусь утром. Доброй ночи.
Фредерика с благодарностью кивнула. Она не стала протестовать, когда Элверстоук,
вернувшись после завтрака, объявил, что теперь они строго разделят между собой
дежурства. Здравый смысл подсказывал, что, пока Феликс в критическом состоянии, ей не
справиться с уходом за ним в одиночку, и, хотя в глубине души Фредерика понимала, что ни
она ни Феликс, не имеют на маркиза никаких прав, ей начало казаться естественным
полагаться на его поддержку. Он умел справляться с Феликсом не хуже ее, а иногда даже
лучше, и Феликс отнюдь не возражал быть вверенным его заботам. Другие соображения не
имели для нее значения: если бы Элверстоук объявил о своем намерении вернуться в
Лондон, Фредерика приложила бы все усилия, чтобы убедить его уехать, но он этого не
сделал, и она приняла его услуги почти как должное.
Маркиз прекрасно понимал, что Фредерика сейчас не думает ни о ком, кроме своего
невыносимого братца, и это его забавляло. Элверстоуку нравился Феликс, но было бы
наивным полагать, что ему также нравилось ухаживать за ним, и, если бы он против
собственной воли не влюбился в его сестру, ему бы и в голову не пришло взваливать на себя
столь хлопотную обязанность. Однако маркиз оставался в Хартфордшире не из желания
понравиться Фредерике - он думал лишь о том, что она в трудном положении, и старался по
возможности его облегчить. Маркиз велел Чарлзу Тревору отменить все намеченные на
ближайшее время мероприятия если не без некоторого сожаления, то, во всяком случае, без
колебания. Конечно, жаль, что друзья по жокей-клубу тщетно будут ждать его на скачках в
Эскоте, но тут ничего не поделаешь. У него была скаковая лошадь, но ему не доставило бы
удовольствия лицезреть ее победу, зная, что Фредерика в беде и нуждается в помощи.
Таким образом маркиз, редко делавший усилия ради кого бы то ни было и
посвящавший досуг исключительно праздным развлечениям, вступил в самый трудный
период своей жизни. Ему пришлось остановиться в скромной и старомодной гостинице,
просиживать часами у постели больного мальчика, а так как его прибытие на ферму служило
для Фредерики сигналом ложиться отдыхать, разговоры между ними были предельно
краткими и касались исключительно их пациента. В последующие годы маркиз часто
говорил, что не может без содрогания вспомнить о своих страданиях, но тогда у него не
вырывалось ни слова жалобы и он ни разу не терял самообладания.
Джессами прибыл на следующий день. Он собирался идти пешком из Уотфорда через
поле, но Элверстоук послал Карри с фаэтоном встретить почтовую карету, избавив его от
этого похода, что было к лучшему, так как Джессами, помимо дорожной сумки, привез с
собой большой чемодан с книгами. Он объяснил маркизу, дежурившему у постели больного,
что среди книг, помимо необходимых для его занятий, есть и те, которые можно читать
вслух Феликсу.
- Это я уж точно в состоянии делать, - сказал Джессами. - Он любит, когда ему читают
вслух во время болезни, поэтому я принес его любимые книги, а также "Уэйверли" . Мне
напомнил об этой книге Харри - я совсем забыл, что, когда Фредерика читала нам ее по
вечерам, Феликс уже спал, так как был слишком маленьким. Но теперь она ему понравится,
не так ли, сэр?
- Не сомневаюсь, но боюсь, не сейчас.
Лицо Джессами омрачилось.
- Да, Карри рассказал мне. Спасибо, что прислали его встретить меня, кузен! Карри
говорит, что у Феликса ревматическая лихорадка и сильные боли. Как вы думаете, сэр, он
не... умрет?
- Конечно нет, но Феликс в тяжелом состоянии, и ему может стать еще хуже, прежде
чем он начнет поправляться. Сейчас Феликс дремлет, но он редко спит подолгу, поэтому я
должен вернуться к нему в комнату. Если хочешь, пойдем со мной - ты не побеспокоишь
его, если будешь говорить тихо.
- Да, сэр, - кивнул Джессами. - Я бы хотел повидать его.
- Только не удивляйся, если Феликс не узнает тебя, когда проснется, - он часто бывает
не в себе.
К счастью, когда Джессами, потрясенный видом брата, сел у окна, чтобы справиться с
эмоциями, Феликс узнал его.
- Мне жарко, и я хочу пить! - капризным тоном сказал он. - Фредерика!
- Это дело поправимое, - успокоил его Элверстоук, подложив ему руку под плечи и
приподнимая мальчика. - Вот твой лимонад, а пока ты будешь пить, Джессами встряхнет
твои подушки, чтобы тебе было удобнее. Ты ведь не знал, что Джессами пришел к тебе,
верно?
Снова опустившись на подушку, Феликс повернул голову, увидел брата и произнес с
явным удовольствием:
- Джессами!
- Все в порядке, старина! - Джессами взял его за руку.
- Зря я это проделал! - тяжко вздохнул Феликс. - Я не знал, что так разболеюсь. Ты
здорово злишься?
- Нет, я не сержусь, честное слово!
Феликс снова вздохнул и закрыл глаза, когда Элверстоук начал смачивать ему лицо.
Увидев, что Феликс в полном сознании, Джессами повеселел и, когда мальчик опять
заснул, смог рассказать Элверстоуку, что происходило на Аппер-Уимпоул-стрит.
В целом новости казались хорошими. Хотя Кэрис плакала, как только вспоминала о
Феликсе, а мисс Уиншем твердила, что мальчишка сделал это нарочно, чтобы прибавить ей
забот, и что у нее не хватает терпения ни на него, ни на Фредерику, которая его избаловала,
Харри вернулся из Уэллса прошлым вечером и сразу же принял на себя руководство.
Джессами считал его прибытие благом, но, так как Харри первым делом поругался с тетей,
которая собрала вещи и переехала на Харли-стрит, Элверстоук выразил сомнение, что
Фредерика с ним согласится.
- Согласится, сэр! - уверенно возразил Джессами. - Фредерика знает, что тетя
Серафина и Харри вечно ссорятся, а я уверен, что Кэрис будет лучше без тети, которая
говорила ужасные вещи и очень ее расстраивала. Кэрис нуждается в поддержке, а Харри
может ее поддержать! Она взбодрилась, как только его увидела! И если он с ней останется,
тете там нечего делать!
В ответ на удивление маркиза Джессами сказал, что, как бы часто он ни ссорился с
Харри, он никогда не сомневался в. его преданности семье. В качестве доказательства
Джессами привел тот факт, что Харри заявил своему другу Пеплоу, что ему придется
развлекаться без него, даже на скачках в Эскоте! Первым импульсом Харри было
немедленно отправиться в Хартфордшир, но его убедили остаться в Лондоне.
- Должен признать, сэр, что это делает ему честь, - добавил Джессами. - Я-то думал,
что он только разозлится, когда я напомню ему, что от него никогда не было ни малейшей
пользы, когда кто-нибудь из нас заболевал!
Харри не только благодушно воспринял критику - он снабдил Джессами деньгами на
поездку, передал ему успокаивающее письмо для Фредерики, развеселил Кэрис и пообещал
заботиться о Лафре.
- Он даже не назвал Лафру невоспитанной дворнягой! - закончил Джессами.
- Весьма любезно с его стороны, - серьезно заметил Элверстоук.
- Харри очень добрый! Он никогда не задирается сам и не злится, если его
провоцируют, в отличие от многих старших братьев! - Джессами тяжко вздохнул. - Я бы
очень хотел привезти сюда Лафру, но мне бы не позволили взять его в почтовую карету, не
так ли, сэр?
Маркиз, мысленно возблагодарив Провидение за то, что ему не придется, вдобавок к
прочим обязанностям, охранять стадо фермера Джадбру-ка от нападений Лафры, ответил,
постараясь вложить в голос максимум сочувствия:
- Боюсь, что так. Но ты можешь утешаться мыслью, что о нем будут заботиться во
время твоего отсутствия.
- Да, - простодушно согласился Джессами. - Оуэн обещал кормить его и гулять с ним.
Если Фредерика и не проявила радости, узнав, что мисс Уиншем умыла руки,
отказавшись от забот о молодых родственниках, она восприняла новости философски, сказав
Элверстоуку, что переезд ее тети на Харли-стрит пойдет только на пользу.
- От нее не было бы никакого толку, если бы она все время ворчала, как будто
бедняжка Кэрис в чем-то виновата! Конечно, тетя Серафина не имеет в виду того, что она
говорит, и я не сомневаюсь, что она не упустит племянников из виду, даже живя с тетей
Амелией. А Кэрис будет куда лучше с Харри - я знаю, что он о ней позаботится. Вот
только... - Фредерика не договорила и нахмурилась.
- Только что? - осведомился после паузы Элверстоук. - Мой тупоголовый молодой
кузен?
Улыбка Фредерики свидетельствовала, что он попал в точку, однако она ответила:
- Что бы это ни было, я ничего не могу с этим поделать, так что было бы глупо себя
терзать.
Маркиз ничего не сказал, зная, что ее мысли сосредоточены на Феликсе. Будущее
Кэрис интересовало его лишь в той степени, в какой оно касалось ее сестры, поэтому он не
стал развивать эту тему. Элвестоук полагал, что приступ галантности окажется у Эндимиона
столь же мимолетным, сколь сильным, но, если бы дело приняло более серьезный оборот, он
бы вмешался без колебаний. Его лордство, ранее заботившийся только о собственной
персоне, теперь был готов пожертвовать всем человечеством, дабы избавить Фредерику от
огорчений. Пожалуй, исключение составляли только два младших члена ее семьи, которых
она так любила: Джессами, скрывавший досаду по поводу своей малой доли в уходе за
братом и готовый оказать любую помощь, которая от него потребуется, и маленький
дьяволенок Феликс, которого маркиз мог успокоить одним звуком своего голоса. Нет, он не
был готов пожертвовать Джессами и Феликсом, так как привязался к ним, сам не зная
почему!
В течение следующих двух дней у него не было ни времени, ни желания обдумывать
эту проблему. Как и предсказывал доктор, у Феликса усилился жар, и Элверстоук испытывал
серьезнейшие опасения, внешне оставаясь невозмутимым. Он знал, что Фредерика разделяет
эти опасения, хотя она никогда не говорила о них и не обнаруживала признаков тревоги.
Девушка казалась бодрой и неутомимой, но, когда маркиз видел ее усталое лицо и
напряженный взгляд, он не мог не думать, сколько еще она сможет выдержать.
Когда утром третьего дня маркиз вошел в комнату больного, она показалась ему
непривычно тихой. Вечером состояние Феликса показалось ему настолько критическим, что
он заночевал на ферме. Элверстоук задержался на пороге, полный дурных предчувствий.
Феликс лежал неподвижно, не дергаясь и не бормоча. Фредерика стояла у кровати. Она
повернулась при звуке открывающейся двери, и Элверстоук, увидев, что по ее лицу текут
слезы, быстро подошел к ней и сказал:
- Бедное дитя!
Внезапно он увидел, что Фредерика улыбается сквозь слезы.
- Феликс спит, - сказала она. - Жар прекратился! Внезапно я увидела, что он вспотел, и
поняла, что мы справились, кузен!
Глава 24
После того как опасность миновала и Феликс стал постепенно набирать силы, жизнь на
ферме Монка претерпела некоторые изменения. Отпала необходимость постоянного
дежурства, и, хотя Фредерике, все еще спавшей в маленькой кровати на колесиках,
приходилось вставать к Феликсу три или четыре раза за ночь, она больше не нуждалась ни в
смене, ни в помощи и не должна была днем все время находиться в доме. Феликс много спал
и не капризничал, когда просыпался, так как был слишком слаб. Это обстоятельство
настолько тревожило Джессами, которому наконец позволили принимать участие в уходе за
братом, что он обратился за советом к маркизу.
- Я не хочу тревожить Фредерику, сэр, - объяснил Джессами, - но это совсем не
похоже на Феликса! То, что он слушается вас и Фредерику, это естественно, но он делает
все, что ему говорю я, и даже не спорит! Вам не кажется, сэр, что у него поврежден мозг?
Сохраняя серьезный вид, маркиз постарался его успокоить, но Джессами не был
полностью удовлетворен вплоть до того дня, когда он попросил брата выпить лекарства, и
Феликс назвал его скотиной.
- Теперь я знаю, что все в порядке! - радостно сообщил маркизу Джессами. - Думаю,
скоро он запустит в меня стаканом!
- Надеюсь, если это доставит тебе удовольствие, - отозвался Элверстоук. - Только
предупреди его, чтобы он не бросал стакан в меня!
Еще одно изменение было предоставлено Нэп-пом. Скука, от которой камердинер
страдал в "Солнце", и его ревность к Карри, проводившему дни на ферме с маркизом,
наконец одержали верх над гордостью, и он предложил свои услуги.
В результате Феликса (на которого это не произвело никакого впечатления) стал
обслуживать лакей редкостных качеств, кухня удостоилась присутствия особы, в которой
мисс Джадбрук безошибочно признала первостатейного "джентльмена для джентльменов", а
Фредерика пожаловалась маркизу, что ей стало нечего делать.
Казалось, можно было ожидать, что его лордство теперь вернется в Лондон, однако
этого не произошло. Он продолжал жить в "Солнце" в крайне непривычных для него
условиях и проводить дни на ферме Монка. Как только Фредерика сочла возможным
оставлять Феликса на пару часов на попечении брата, маркиз убедил ее дышать воздухом,
катаясь в его фаэтоне, а позже, когда она оправилась от усталости, отправляться с ним на
прогулки. Фредерика беседовала с ним непринужденно, как со старым другом, обращалась к
нему за советом по любой проблеме, но полное отсутствие смущения показывало, что ей и в
голову не приходит рассматривать его как поклонника. Элверстоуку казалось, будто она
относится к нему как к старшему брату или (унизительная мысль!) к доброму дядюшке.
На свой собственный счет у него не оставалось сомнений. Чем чаще он виделся с
Фредерикой, тем сильнее любил ее, как никогда еще не любил ни одну женщину. Даже самая
красивая из его любовниц ни разу не внушала ему желания защищать ее от любой
неприятности; даже самая забавная из них не могла заставить его отказаться от своих
привычек, и в любом случае он никогда не задумывался о постоянных отношениях с
какой-либо из этих леди. Но спустя чуть более двух месяцев после первой встречи
Фредерика настолько изменила его образ жизни, что он стал испытывать новое и не слишком
приятное чувство нерешительности. Ввязавшись в фантастическое приключение ее
младшего брата, маркиз все еще пребывал в состоянии неопределенности, однако, проведя в
обществе Фредерики более недели в условиях, которые нельзя было назвать ни
романтичными, ни комфортабельными, Элверстоук перестал колебаться: он хотел оставаться
рядом с ней всю жизнь, потому что она была той самой совершенной женщиной, которую он
никогда не надеялся встретить.
Короче говоря, его лордство влюбился по уши. Но для него было новым опытом и то,
что Фредерика не обнаруживала никаких признаков ответных чувств. Маркиз знал, что
нравится ей, и даже иногда надеялся, что девушка питает к нему нежность, но не был в этом
уверен, помня, что, едва заподозрив Элверстоука в попытке ухаживания, она тут же
поставила его на место. Конечно, с тех пор Фредерика могла изменить свое отношение, но он
уже не рисковал демонстрировать свой интерес. Более того, при обстоятельствах, в которых
они оказались на ферме Монка, это выглядело бы неуместно. Во-первых, трудно было
выбрать менее подходящий момент для ухаживания, а во-вторых, если бы Фредерика
отвергла эти ухаживания, в их отношениях возникла бы неловкость, совершенно излишняя,
учитывая необходимость его помощи в уходе за Феликсом.
Но теперь Феликс поправлялся, и маркизу больше не требовалось оставаться в
Хартфордшире. Повинуясь импульсу, он решил испытать судьбу.
Элверстоук прогуливался с Фредерикой, и они остановились передохнуть у забора.
Прислонившись к перекладине, она смотрела вперед с обеспокоенным выражением лица.
- Фредерика! - окликнул его лордство, устремляясь в атаку.
Она не прореагировала, но, когда он повторил ее имя, обернулась и сказала:
- Простите, я задумалась. Вы о чем-то спросили, кузен?
- Еще нет, - ответил Элверстоук. - Я просто пытался привлечь ваше внимание. О чем
вы так глубоко задумались?
- Старалась вспомнить название превосходного желе, которое миссис Энсделл, жена
нашего викария, рекомендовала мне, когда Джессами и Феликс болели корью, - серьезно
сказа Фредерика. - Оно очень им помогло и, наверное, пошло бы на пользу Феликсу, если бы
я могла... Вспомнила! "Укрепляющее свиное желе доктора Рэтклиффа"! Как я могла
забыть?.. Что я такого сказала, чтобы вас рассмешить, кузен?
- Ничего! - отозвался маркиз, все еще смеясь.
- Ну а что вы хотели мне сказать? - осведомилась она, недоуменно нахмурившись.
- Ничего, Фредерика! - повторил Элверстоук. - Как удачно, что вы вспомнили
название этого желе! Может быть, мне сразу отправиться в Хемел-Хэмстед, чтобы раздобыть
его для вас?
- Боюсь, вам это не удастся. Если я получу одобрение доктора Элкота, то напишу
Харри и попрошу его привезти мне несколько банок.
- Значит, Харри собирается нас посетить? - спросил маркие.
- Разве я вам не говорила? Карри утром принес мне письмо с почты. Харри пишет, что
может приехать в почтовой карете и вернуться в Лондон вовремя, чтобы успеть пообедать с
Кэрис. Он бы приехал сразу же, если бы его не отговорил Джес-сами, что было к лучшему.
Если бы Харри увидел Феликса в таком тяжелом состоянии, он бы только расстроился и не
знал, что делать, так как сам болеет очень редко и понятия не имеет, как ухаживать за
больными. Я напишу Харри, что он может приехать, только пусть ни в коем случае не берет
с собой Кэрио. Я очень скучаю по сестре, но не могу допустить, чтобы она тоже приехала
сюда болеть.
- А почему Кэрис должна болеть? - удивился Элверстоук.
- Потому что ее укачает в карете, - объяснила Фредерика. - Кэрис начнет тошнить,
прежде чем они доберутся до Эджуэра, и потом она два дня будет приходить в себя.
Поняв, что сейчас не слишком подходящий момент для объяснения, маркиз
благоразумно сдержался и, покуда они шли назад к ферме, разговаривал на незначительные
темы.
Харри, который приехал, захватив с собой солидный запас свиного желе доктора
Рэтклиффа, пришел в такой ужас при виде бледного и исхудавшего Феликса, что
потребовались объединенные усилия Фредерики и Элверстоука, дабы убедить его, что
мальчик не пребывает на пороге смерти. Харри заявил, что Фредерика слишком
легкомысленно относится к здоровью брата, и стал настаивать, чтобы послали за лондонским
врачом, напомнив даже, что он, а не она, является опекуном Феликса. Вынужденный прийти
на помощь Фредерике, Элверстоук отвел Харри в сторону и терпеливо объяснил ему, что
сейчас нет никакой надобности вызывать другого врача. Харри не выглядел полностью
удовлетворенным, но повеселел, когда маркиз сказал, что они обратятся к лондонскому
специалисту, если Феликс, вернувшись домой, не будет быстро поправляться.
Харри приехал на ферму Монка не только для того, чтобы повидать Феликса, но и
чтобы уплатить долг маркизу.
- Вам пришлось здорово потратиться, сэр, и я вам очень обязан за то, что вы
действовали в моих интересах, - сказал он. - Я бы хотел выписать вам чек на мой банк, если
это вам удобно.
Харри упрямо выпятил подбородок, а в глазах его появился намек на вызов, но маркиз
предвидел эту просьбу и вежливо ответил:
- О, разумеется! Я представлю вам счет по возвращении в Лондон. Вам нужны
подробности или хватит общей суммы?
- Нет-нет, сэр, никакие подробности не нужны! - воскликнул обескураженный
Харри. - Только... вы не забудете об этом?
- Если забуду, вы мне напомните, - отозвался маркиз.
Харри пришлось этим удовольствоваться, но он сказал Фредерике, чтобы она велела
доктору Эл-коту не представлять свой счет Элверстоуку.
- Я привез тебе деньги, - добавил он, - а если тебе понадобится еще, напиши мне, так
как я не хочу, чтобы Элверстоук тратился на нас. Хорош бы я был, если бы не мог
позаботиться о братьях и сестрах!
Она согласилась, но заметила:
- Ты не должен чувствовать себя обязанным.
- Что за вздор!
- Это правда. Ты ведь знаешь, что мы живем в столице благодаря доходам с Грейнарда,
но пришлось посещать столько приемов, что расходы оказались куда большими, чем я
думала.
- Ну и что? Кого это заботит?
- Меня! Я никогда не собиралась жить за твой счет, Харри! Конечно, я все тебе верну,
но боюсь, что мне опять понадобятся деньги...
- Не болтай чепухи, Фредди! Можно подумать, что я на мели!
- Нет, но я не уверена, что ты не наделал долгов.
- Ничего серьезного! - слегка покраснев, заявил Харри. - Тебе незачем волноваться по
этому поводу! Что до твоих расходов, то я всегда могу достать деньги - Сэлком все устроит!
- Ты имеешь в виду, возьмет деньги из фонда? Он этого не сделает!
- Ну так найдет какой-нибудь другой способ! Сколько тебе нужно?
- Дорогой, я пока еще тоже не на мели! Просто я предупреждаю тебя, что мне,
возможно, придется обратиться к тебе за помощью. Дело в том, что я не смогу держать
Феликса в Лондоне, а я ведь сняла дом на шесть месяцев! Я думала, что мы сможем остаться
там на лето, живя очень экономно, когда окончится сезон, но доктор Элкот советует мне
вывезти Феликса из города, пока он полностью не поправится. Столичные развлечения ему
противопоказаны - мне придется следить, чтобы он не тратил силы. Сейчас Феликс
выздоравливает, но мы ведь знаем, что после ревматической лихорадки организм ослабевает.
- Господи, так ведь было с мамой! - воскликнул Харри. - Фредди, Феликса нужно
показать лондонскому врачу, который в этом разбирается!
- Я тоже так считаю. Да и доктор Элкот рекоменд
...Закладка в соц.сетях
