Жанр: Электронное издание
T_S_1-7
...ой.
Ю.Н. Есть ли такие молодые авторы, творчество которых вы считаете
действительно интересным?
В.К. Да, вот только перед вами со мной говорил по телефону один молодой
телевизионный оператор нашей Екатеринбургской студии Александр Папченко.
Сейчас он готовит книжку, к которой я писал своё предисловие, - замечательные
повести и рассказы о ребятах. Он долго не мог пробиться, потому что нынешним
издательствам рассказы и повести о современных детях совершенно же не нужны.
Они будут печатать английских, там, писательниц, вроде Энид Блайтон, знаете?
"Приключения великолепной пятёрки" и прочее... Очень мне нравится Павел
Калмыков, он, правда, уехал из Свердловска, на Камчатку. У него вышла книжка
"Самая правдивая история, или жизнь в королятнике", примерно так... Когда он
уезжал, он работал над второй повестью, уже не сказочной, а реалистичной, о
ребятах... Да... Но вот он уехал, и теперь он на Камчатке... А так-то очень
мало я знаю авторов, которые пишут именно для детей школьного возраста.
Ю.Н. Что вы думаете относительно "Рыцарей Сорока Островов" и других вещей
Лукьяненко?
В.К. Знаете, есть такое модное слово в современной политике -
неоднозначно. Что-то мне в этой книге нравится, что-то мне не нравится. Мне,
всё-таки, основная идея этой книги кажется чересчур жестокой. Не сам показ
того, что дети могут воевать с детьми и могут быть жестокими, - это и так на
каждом углу, - а то, что автор (у меня такое впечатление, может, это против
его воли) преподносит это как явление логичное и вполне естественное. А мне
всё-таки кажется, - я вот тут согласен с мнением любимого мной, к сожалению, в
этом году умершего Радия Погодина, - он говорил на каком-то выступлении... Я,
говорит, зная, что такие вещи могут быть, всё-таки не смогу писать о том, как,
скажем, пятиклассник повалил второклассника и бьёт его ногами. Хотя знаю, что
это есть, и никуда не денешься, но для моего героя это противоестественно.
Поэтому я ничего не могу сказать.
Ю.Н. А как вы считаете, как бы развивалась ситуация, если бы такие
условия были действительно созданы?
В.К. Как бы развивалась ситуация? Видите, мне очень трудно говорить об
этом, потому что, если бы возникла такая ситуация, я поставил бы туда своих
героев, а не его героев, и мои герои повели бы себя иначе.
И.Г. Я вопрос могу перефразировать: насколько реалистична ситуация,
которая сложилась там, которая описана?..
В.К. Вы знаете, она, честно говоря, производит впечатление достаточно
реалистичной, в общем плане, - что такая ситуация возникнуть могла. Но
отдельные сцены, - вот этой неожиданно возникающей жестокости и этой крови
неоправданной, - мне кажется, чересчур всё-таки нелогичны. То есть, ребята
того интеллектуального уровня, который он показывает у своих героев, вели бы
себя, наверно, всё-таки гуманнее.
Ю.Н. Но он не показывает там про всех, он про главного героя в основном
интеллектуальный уровень... Там разные есть...
В.К. Ну, разные, и, в общем-то, и остальные у него более-менее
интеллектуалы. Да, ещё мне там линия вот этого мальчишки-шпиона - помните? -
она мне показалась недостаточно завершённой и излишне банально законченной.
Потому что... так кончают те герои, с которыми автор не знает, что делать. То
есть, у него не хватило, видимо, или опыта, или желания, или умения как-то
более-менее психологически до конца разрешить эту драму. Он просто-напросто
убрал его, как шахматную фигуру с доски.
Ю.Н. Ну, по-моему, в конце как-то уже... прояснилось его положение... в
этом коллективе.
В.К. Оно прояснилось... но оно ещё далеко не до конца прояснилось. А
потом-то как бы он жил?..
Ю.Н. Как вы относитесь к повести Тяглова "Круги Магистра"?
В.К. Вы знаете, в отличие от большинства читателей, я отношусь к ней
неплохо...
И.Г. Я тоже неплохо.
В.К. Мне кажется, что к Тяглову относятся предвзято скорее из-за той роли, которую он сыграл в отряде "Каравелла"...
Ю.Н. (перебивает). Вот я, надо сказать, абсолютно не знал ни о какой его
роли в отряде "Каравелла", но мне...
В.К. (перебивает). А роль эта, кстати, тоже оценивается слишком
однозначно. Он человек во многом больной, во многом трудный и во многом
старшие ребята, мне кажется, и сами толкнули его на путь этой вот нелепой
конфронтации, когда он ожесточился и пов ёл себя, потом уже, достаточно глупо,
и вынуждены были его просто попросить из отряда - это вполне закономерно. Но в
самом-то начале, если бы к нему отнеслись более внимательно, может быть,
кончилось бы иначе... Не знаю... И потом вообще он человек нервный, неровный,
во многом непредсказуемый, а как литератор, он, мне кажется, как раз
достаточно перспективный. И "Круги Магистра", и следующая его повесть, которую
я предлагал в "Следопыт" - но "Следопыт" почему-то всегда пытается руками и
ногами отбиваться от всего, что я предлагаю... Она достаточно интересна и
более самостоятельна, чем "Круги Магистра". И он сумел создать свой мир... Там
кричали, что он подражает Крапивину, и т.д. Может, в чём-то и подражает, но...
Тот мир, вот этих закрытых тайных предприятий, каких-то испытательных
полигонов и всего прочего - я этого совершенно не знаю. А он это знает,
видимо...
И.Г. Он на этом помешался...
В.К. Он это прекрасно знает. И он сумел это показать убедительно,
драматично, как-то даже сумрачно опоэтизировать, и логично показать, как это
людей доводит, в общем-то, до нечеловеческого состояния... Я об этом никогда
ничего подобного не писал.
И.Г. Я на этом с ним сошёлся. Поэтому я его хорошо понимаю. Не
оправдываю, ничего, но он мне в конце последней встречи сумрачно сказал, что
он был во многом и не прав, по зрелому размышлению.
В.К. Не прав - в чём?
И.Г. Ну, в поведении в отряде.
В.К. Ну, вот... А я, кстати говоря, никакого зла и обиды на него не
держу, я вполне понимаю его психологическое состояние, и мне было бы очень
жаль, если бы он забросил свои литературные опыты.
Ю.Н. Вопрос Равеля: читали повесть Ричарда Баха "Чайка по имени Джонатан
Ливингстон"?
В.Н. Ну, читал, естественно. Вообще, не только эту читал...
Ю.Н. (перебивает). Ну, и как, вообще, относитесь к Баху?..
В.К. Хорошо отношусь к Баху. Он близок во многом. И в понимании каких-то,
так сказать, чисто космогонических проблем. Вполне его понимаю, вполне с ним
согласен...
Ю.Н. А от меня ещё вопрос, помните - "Бесконечная книга" - вы прочитали?
В.К. Я прочитал, я сразу же...
Ю.Н. (перебивает). Ну, вы скажите своё мнение.
В.К. Знаете, опять же неоднозначно. Чем дальше к концу, тем мне
становилось всё менее интересно. Там уже пошла какая-то "Тысяча и одна ночь".
И где-то какая-то скороспелость и прочее. Первую половину я прочитал с большим
удовольствием. А дальше уже ч то-то там... какая-то вторичность в чём-то, мне
показалось...
Ю.Н. Считаете ли вы удачными фильмы, поставленные по вашим произведениям?
В.К. Да нет, я уж тыщу раз говорил об этом! Конечно, не считаю.
Ю.Н. А ещё вот: "...и вообще, как он оценивает кинематографичность и
сценичность своих произведений?"
В.К. Ну, я же не специалист, как я могу оценивать? Это, наверно, зависит
от режиссёра. Конечно, если ему нравится, то пусть снимает. Если бы я сам, на
своём уровне, нашей любительской студии отряда "Каравелла", стал снимать, я бы
знал, как это снять. Будь у меня аппаратура и возможности, я бы, наверно,
снял. И, может быть, не хуже, чем фильмы, которые шли по телевидению.
И.Г. А лучший фильм или постановка, с вашей точки зрения?
В.К. "Всадники на станции Роса".
И.Г. Это телеспектакль.
В.К. Ну, телеспектакль. А кино... кино было только три. По "Болтику" я
вообще - отплюнулся и снял своё имя с титров. "Валькины друзья и паруса" -
тоже снял своё имя, потому что было бездарно. Только вот "Колыбельная для
брата"...
И.Г. Она близка, в общем-то, к книге...
В.К. Ну, она близка... Но, понимаете, это близость того, что пытаются как
можно сильнее притянуть за уши. Вот, хочу, чтобы вы были ко мне близки, - я
тяну, тяну, тяну, где-то и притянул, может быть, близко, но это не та духовная
близость, а именно близость притягивания. Там режиссёр просто... он очень
хотел самоутвердиться, даже мелодию к песне сам написал, далеко, по-моему, не
удачную... Мальчишка хорош, Кирилл. Сын Грамматикова, кстати. Ну, а... Там
шторм плохо снят. Финальная сцена слабенькая, когда он должен был мчаться на
велосипеде - мальчик испугался ехать на велосипеде... Ну, и ещё какие-то
там...
Ю.Н. Ваше отношение к религии - сильно ли оно изменилось?
В.К. А я что - высказывал когда-то отношение к религии?
Ю.Н. Так сформулирован вопрос. Лучше, наверно, спросить просто - ваше
отношение к религии?
В.К. ...Дело в том, что отношение к религии - вопрос достаточно...
личный, интимный и глубокий. И говорить на эту тему мне, честно говоря, не
очень хотелось бы... То, что вы по книгам можете видеть, что я далеко не
материалист, - верно ведь?
Ю.Н. Да.
В.К. Ну, вот так оно и есть.
Ю.Н. Часто ли вы перечитываете книги, которые вам ещё в детстве
нравились, и вообще, хорошие книги?
В.К. Да, часто перечитываю. Я люблю перечитывать Марка Твена...
Стивенсона, например, могу перечитывать... Вплоть до того, что даже
"Приключения Буратино". Хотя эту книжку сейчас уже и принято ругать и кричать,
что Алексей Толстой содрал с "Пиноккио", хотя это самостоятельное
произведение...
Ю.Н. "Алые паруса" - конкретно человек спрашивает.
В.К. "Алые паруса"? Перечитываю, недавно вот, мне подарили новое издание
Грина, так опять открыл, почитал...
Ю.Н. Почему-то "Плутонию".
В.К. "Плутонию"? Нет, признаться... Я, хотя описал "Плутонию" в повести
"Лоцман", но, в общем-то, я не считаю, что это одна из моих любимых детских
книг.
Ю.Н. Ещё этот же человек интересуется - он вообще художник - вы где
учились рисовать?
В.К. Нигде не учился.
Ю.Н. Просто, чисто так, да?
В.К. Так. Вообще никогда нигде не учился рисовать.
Ю.Н. "Баркентина с именем звезды" - это первый опыт иллюстрирования, или
было что-то раньше?
В.К. Все мои опыты иллюстрирования даже нельзя так назвать - "опытами
иллюстрирования". Это, как правило, вынужденные шаги, когда надо сделать
иллюстрации очень срочно, и нет под рукой художника. Вот в "Урале" вы ведь
видели - "Чоки-чок"?
Ю.Н. Всем нравятся, вообще-то...
В.К. Ну, нравятся - не нравятся, но просто была неделя, и надо было
сделать 30 картинок. Ну, кто из художников возьмётся? Только я, по своей
великой наглости и неумению, когда, знаете, человек, который не представляет
реальной опасности, - он поэтому и идёт.
Ю.Н. Как вы относитесь к абстракционизму (Малевич), сюрреализму (Дали)?
В.К. Это разные совершенно вещи. Дали мне интересен, многие вещи мне у
него нравятся, и вообще, сюрреализм я считаю целым, так сказать, миром,
своеобразным, начиная ещё от Босха и от Брегеля... А что касается
абстракционизма, то... какие-то вещи мне кажутся интересными, какие-то нет, но
я отношусь к нему без восторга, хотя вполне понимаю, что это направление имеет
полное право на существование в живописи. И наверно, есть люди, которые его
понимают и любят, и... там есть свои гении и так далее, но это направление в
живописи для меня далеко не самое интересное. Хотя отдельные вещи мне
нравятся.
Ю.Н. Один человек просил задать вопрос дословно так: "Пройдут года, а
книга Юрия Фёдоровича Третьякова "Толстый мальчишка Глеб" останется самой
правдивой (смешной, обаятельной, самобытной) историей из жизни мальчишек
Центрально-Чернозёмного края, 60-х годов. Ибо, - разве можно написать лучше? К
сожалению, Юрия Фёдорочича уже нет среди живущих. Не могли бы вы
посодействовать переизданию этой, незаслуженно забытой, книги?"
В.К. Я впервые слышу об этом авторе и об этой книге, поэтому пока я не
готов к ответу. Если я её прочитаю, то тогда, наверно... Ну, посодействовать
переизданию я едва ли могу, потому что у меня нет никаких связей с
издательствами. А замолвить доброе слово, если эта книжка мне понравится, я
конечно... Я, честно говоря, с некоторой настороженностью отношусь к таким вот
излишне эмоциональным и восторженным оценкам. Здесь заранее чудится какой-то
субъективизм излишний. Но весьма вероятно, что книжка хорошая.
Ю.Н. Не было ли у вас когда-нибудь идеи сделать главной героиней девочку?
В.К. Была идея. Я даже пробовал, но не получается. Видимо, всё-таки, у
меня недостаточно набранного опыта и... Ну, просто, мне трудно представить.
Есть мужчины, авторы, которые или говорят про себя, или чувствуется, что у них
есть определённое психологическое женское начало. Они могут поставить себя на
место женщины, девочки. А у меня как-то... никогда не получалось. Были такие
мысли, но я всё равно ловил себя на том, что это получается мальчик в юбке...
И.Г. Да, но есть такие девочки...
В.К. Ну, есть такие, но какой смысл, это же неинтересно.
Ю.Н. Дальше вопрос, на который, наверно, коротко трудно ответить: как
создавалась повесть "Трое с площади Карронад", откуда возникли её герои и так
далее...
В.К. Так это как раз ответить не трудно. Я просто в Севастополь был
влюбён с детства... И в 78-м году я приехал в Севастополь, зашёл в школу номер
3, английскую, - там она в центре, - которую я и описал со всей точностью, и
познакомился - вот фотография висит двух прототипов. Это те самые ребята. Я
познакомился с ними ещё в 4-м классе, потом уже и в 5-м, и в 6-м с ними
дружил, почти что до выпуска из школы. Не то, чтобы они мне дали сюжет...
Потому что сюжет, всё-таки, выстраивается автором как своего рода схема... не
то, чтобы умозрительная, но в достаточной степени... искусственное такое
построение, искусственное не в плохом смысле слова, а именно уже результат
выстраивания событий... Просто ребята эти как-то толкнули меня... Дали мне,
что ли, образы главных героев... И сама атмосфера города... И как раз мне
рассказали тогда несколько случаев с этими взрывами... очень трагическими...
Ю.Н. А как их звали?
В.К. Вот сидит Вадик Хапаев, с зайцем который. А справа - Артур Олейников.
Ю.Н. Который Тим, да?
В.К. А вот вы знаете, это достаточно сложный вопрос. В каждом есть и от
того, и от другого. Это всё сложнее несколько.
Ю.Н. Какие-то элементы сюжета всё-таки были в реальности?
В.К. Ну, прежде всего, это истории со взрывами, с найденными снарядами.
Ю.Н. Нет, в смысле, именно с этими ребятами?
В.К. Ну, и с этими тоже, они мне рассказывали какие-то свои события. Там
же много деталей. И чисто семейные какие-то... А потом, там же были ещё и
другие мальчишки. Всё это накладывалось пластами.
Ю.Н. Ваше отношение к Высоцкому?
В.К. Хорошее отношение к Высоцкому, однозначно. И было хорошее, ещё
начиная с фильма "Вертикаль", когда ещё Высоцкий был совсем неизвестен, когда
уже в отряде его песни пели, альпинистские...
Ю.Н. Ещё вот спрашивают: Игорь Тальков, Виктор Цой, Юрий Шевчук, Вячеслав
Бутусов, Константин Кинчев...
В.К. Знаете, я, кроме Цоя и Талькова, наверно, даже имён-то этих не знаю...
Ю.Н. Ну, Юрий Шевчук - это группа "ДДТ".
В.К. Ну и что? ДДТ, я знаю, это порошок для насекомых.
Ю.Н. Ну, вот, "Последняя осень", песня.
В.К. Я сразу же вам скажу, что я абсолютно равнодушен к современной
музыке. Абсолютно. В том числе и к Цою, и к Талькову. Я вполне признаю их
талантливость и, возможно, даже гениальность, и вполне понимаю, почему
современная молодёжь ими восхищается, вернее, признаю их право на восхищение,
но самого меня они не трогают.
И.Г. А к текстам у Цоя?
В.К. Ну, я текстов не знаю просто. Они поют, разве текст разберёшь, когда
они там под гитару что-то...
Ю.Н. Нет, у этих все тексты разбираются прекрасно, это не из тех, которые...
В.К. Может быть, но, поскольку мне это не интересно, я никогда не
прислушивался.
Ю.Н. В каком из ваших взрослых героев больше других выражены черты вашего
характера? Кто из героев сильнее остальных похож на вашего сына?
В.К. Я не могу ответить на вопрос. Однозначно - никто, наверно. По
крайней мере, все попытки привязать меня, как автора, к фигуре какого-то
взрослого персонажа, скажем, к Яру в "Голубятне...", или, к этому, к писателю
в "Лоцмане"...
И.Г. А если к Олегу из "Мальчика..."?
В.К. Отнюдь нет, ничего похожего. Мне легче назвать прототипы взрослых
героев... Этого же, Игоря Решилова, писателя в "Лоцмане"... Это я могу
сказать... Наверно, невольно, я часть какого-то своего жизненного опыта
переносил... Но я сам, когда писал, никогда не ставил себя на их место, не
ассоциировал себя с ними, - ни с кем из взрослых мужчин, никогда. С ребятами -
другое дело, когда я писал "я", - особенно про сороковые годы, - а со
взрослыми - ни с кем. Ни в событийном плане, ни в психологическом, ни в каком.
Ю.Н. Чем вы можете объяснить то, что ваши книги читают, знают и любят не
только ребята, но и взрослые? Как вы относитесь к таким взрослым людям и что
вы можете о них сказать?
В.К. Если говорить коротко, то, наверно, очень многие люди, - может быть,
не большинство, но очень многие, - вырастая, где-то сохраняют в себе память о
детстве, причём часто светлую, может быть - ностальгическую. Без этого, в
общем-то, личность не может быть полной. В чём-то это даже иногда бывает
спасением - возможность, хотя бы в памяти, выйти в детство. И именно таким
взрослым, может быть, мои книги и попадают в резонанс с их настроением. Я ведь
стараюсь писать всерьёз, не присаживаясь на корточки только перед маленьким
читателем, а пишу с психологической-то нагрузкой с такой, чтобы это было
интересно и взрослому, не стараюсь упрощать что-либо. И если взрослому
человеку интересно своё детство, или детство вообще, то, наверно, книга как-то
западает им немножко в душу.
Ю.Н. Всё-таки, в первую очередь вы пишете для детей?
В.К. В первую очередь - я никогда об этом не думаю.
Ю.Н. Понятно. Такое впечатление и есть. Особенно, скажем, "Сказки о
рыбаках и рыбках" - это вообще, по-моему, не детская...
В.К. Ну, наверно уж, в лучшем случае - не только для детей.
И.Г. Уж если брать "Гуси"...
Ю.Н. "Гуси" ещё в какой-то степени для детей тоже можно...
В.К. Однако дети читают "Гуси", с тем же интересом.
Ю.Н. Нет, "Гуси" нормально ещё, а вот "Сказки" - уже как-то даже...
Правильны ли отгадки ваших названий городов: Среднекамск - Пермь, Турень -
Тюмень, Новотуринск - Краснотурьинск, Картинск - Карпинск?
В.К. Ну, очень приблизительно... Турень и Тюмень - да. А Среднекамск и
Пермь - это очень приблизительные ассоциации. Я Пермь и знаю-то очень плохо, я
там был пару раз всего. А Новотуринск и Краснотурьинск - ничего похожего.
Новотуринск - это тоже Тюм ень.
Ю.Н. А Картинск - Карпинск?
В.К. Нет.
Ю.Н. Бывали ли вы когда-нибудь в Мурманске?
В.К. Нет, не был никогда.
Ю.Н. Тут девушка из Мурманской области спрашивает: "Если нет, то не
появлялось ли желание съездить? Мне кажется, что у нас есть немало такого, что
могло бы вас заинтересовать: море, конечно, не тёплое, как в Севастополе,
наоборот, но - море, корабли, мореходки, самый большой наш парусник..."
В.К. (перебивает). Я не могу назвать ни одного места, где мне так или
иначе не хотелось бы побывать, в силу авторского любопытства. Но, исходя из
реальных возможностей, то едва ли я бы взял и в первую очередь поехал в
Мурманск. Наверно, есть более первоочередные маршруты.
Ю.Н. Равель спрашивает: что из вещей Стругацких вам нравится больше всего? А что не нравится, или не очень нравится?
В.К. Я не могу сказать, что мне у Стругацких что-то не нравится. Я просто
могу догадываться, что есть вещи, которые другим читателям покажутся сложными
и не понравятся, особенно из последних вещей. А в общем-то мне, как память о
молодости, всё-таки более всего близки "Трудно быть богом", "Понедельник
начинается в субботу", "Далёкая радуга", вот эти вещи светлые, и прочее...
Хотя я знаю, что сами они бывали, - может быть, Борис Натанович и сейчас, -
бывали недовольны, когда люди говорят о своих симпатиях к их ранним вещам и
мало ценят последующие - более философские, более глубокие, но в то же время
более сложные и, мне кажется, более рассчитанные на элитарного читателя.
И.Г. А как вы относитесь к "Гадким лебедям"?
В.К. Хорошо отношусь, мне нравится...
Ю.Н. Эпизод с книгой в "Бронзовом мальчике", был ли он в действительности
или придуман?
В.К. А это я из собственной биографии почерпнул, я сам так купил "Устав
Петра Великого".
Ю.Н. Нет, я так понял вопрос, что это как в школе там разборка была. Они
обнаружили её в портфеле...
В.К. А подобные эпизоды были со мной не раз, с моими ребятами из
"Каравеллы", - только не с "Уставом" Петра. А разборки такие, когда в
учительскую тянут, - да сколько угодно, тут не надо было ничего придумывать,
вплоть до интонаций, вплоть до всего...
P.S. К сожалению, в этот раз мне не удалось встретиться с Крапивиным. По
этой и ещё некоторым причинам интервью, как мне кажется, получилось не особенно
удачным. Многое осталось в стороне. Но всё же это гораздо лучше, чем ничего.
Поэтому хочу сказать огромное спасибо Юре, Игорю и Владиславу Петровичу. А
может, и ещё когда-нибудь наберёмся нахальства. Будем надеяться на это.
P.P.S. А ещё я хочу сказать спасибо Оле Абрамовой, которая недавно
приезжала к нам в гости. Без её помощи этот выпуск альманаха, я думаю, никогда
бы не появился.
Равель Ахметшин
Объявления.
1. "Каравелле" для отрядной формы очень нужны флотские ремни (чёрные, с
якорем на пряжке) и маленькие (диаметром 14 мм) пуговицы (тоже с якорем), а
также "крабы" (кокарды) и маленькие якорьки для нашивок. И ещё нужны рапиры.
Может быть, кто-то из читателей "Той стороны" сможет помочь?
2. У кого есть знакомые в Виннице, сообщите нам, пожалуйста. Есть важное
дело.
3. Роман Ковач из Белгорода просит откликнуться людей, увлекающихся игрой
на гитаре, авторской песней "с целью взаимного расширения репертуара". Ему
нужны тексты с аккордами или магнитофонные записи. в частности, интересуют
переложения на музыку стихов Крапивина, Толкина, песни Розенбаума, Высоцкого,
Егорова, Макаревича и др. авторов, а также "песни
туристско-афганско-разбойничьего репертуара". И вообще, он предлагает
организовать "что-то типа музклуба "Лоцмана"".
Добавления и исправления к списку адресов
14.Кирей Лариса Александровна. Д.т. [051-2]23-58-96
32.Пургин Александр. Временный адрес: 400108, Волгоград-108,
в/ч 32383 (36703)
4.1.Гольцов Сергей (25). 692900, Приморский край, г.Находка-30, а/я 54
4.2.Николаев Дмитрий (20). 420045, Казань-45, до востребования
4.3.Фёдорова Марина (17). 450097, Уфа, ул.Киекбаева, 17-15
Выпуск подготовили Р.Ахметшин и Ю.Никитин.
ТА СТОРОНА
Литературно-художественный, критико-библиографический,
историко-философский, информационно-публицистический...
А Л Ь М А Н А Х
Выпуск 5
Клуб "ЛОЦМАН" Июнь 1994 г. Новосибирск-Москва
ЧТО ДЕЛАТЬ? МАЙСКИЕ ТЕЗИСЫ.
(Очень претенциозные заметки по поводу клуба "Лоцман")
Этот выпуск "Той Стороны" целиком посвящен статье Валентина
Веснина. Хочется сказать большое спасибо Валентину за нее. Он
взял на себя то, что, вообще-то, давно следовало сделать нам с
Равелем, как инициаторам всего этого дела. Но я думаю, что мы и
не смогли бы так хорошо выразить все то, что удалось выразить
Валентину. Появлению этой статьи предшествовало долгое, трудное,
но очень полезное обсуждение всех затронутых в ней вопросов Валентином,
Равелем, Димой и мной. И теперь мы очень ждем откликов
на нее. Ждем писем любых заинтересованных людей (а не только
членов клуба). Чтобы обсуждение продолжилось уже на страницах
ТС.
И еще - чтобы была полная ясность: пусть каждый, кто после
прочтения этой статьи хочет оставаться (или стать!) членом нашего
клуба, напишет об этом желании! Ведь после прочтения статьи
многое прояснится для читателя в том, что же такое клуб "Лоцман",
и кто-то, может быть, разочаруется, а кто-то - наоборот...
Конечно же, нежелание быть членом клуба на личную переписку не
влияет. В дальнейшем мы рассчитываем на посильную помощь и участие
членов клуба в подготовке ТС и в других делах.
Ю. Никитин
Благодарности и извинения.
Я хочу поблагодарить Никитина Юру, Ахметшина Равеля и Ватолина
Диму за проявленные терпение и настойчивость в обсуждении
вопросов, связанных с дальнейшей судьбой клуба. Без их участия и
помощи данная статья не появилась бы. Я заранее прошу прощения у
тех, кого ненароком обижу в своем изложении. Я предвижу большое
количество откликов на эту статью. Все отклики присылайте в редакцию
"Той Стороны". Валентин Веснин, май-июнь, 1994 г.
Маленький обзор темы статьи:
Тема, объединившая нас всех, слишком обширна для того, чтобы
быть охваченной и управляемой одним-двумя людьми в Новосибирске.
Тем более, что разным людям нравится в творчестве Крапивина
разное. Для решения этой проблемы предлагается попытка выделения
"граней" творчества Крапивина с тем, чтобы люди, заинтересованные
в развитии той или иной грани, развивали ее более
профессионально в рамках одного клуба, т.е. взяли бы на себя
часть работы Юры Никитина; и, во
...Закладка в соц.сетях
