Жанр: Электронное издание
T_S_1-7
... касаются тёплые руки,
Чтоб вырастить душу на строчках пустых как на грядке.
09.92
А дождинки на ранце, Дождик лепит на крыше
Как на листьях роса. Из морзянки слова.
Нам от лета остаться Разговаривал с Мишей -
Пожелала оса. Поведение - два.
Новой осени строки Как ведут себя где-то
Разбираю едва. На ветру паруса?
Помечтал на уроке - Я остался от лета,
Поведение - два. Как дурная оса.
09.92
Хорошо бы понемногу Ощущая повороты,
В каждом веке мне пожить, Радость, горе и вину...
Чтоб Россию, как дорогу, Раз нельзя исправить что-то,
По живому проходить, Хоть понять свою страну!
09.92
- 6 -
Всё время вверх... А что там впереди?
И только вверх, поскольку через Время.
Мне снятся лестницы, заброшенные всеми,
И я бегу по ним всегда один.
Но будет день. Я вынырну из снов.
И побегу, ступая осторожно.
Я знаю, что вернуться невозможно -
Ведь я бегу по лестнице часов.
Одна и та же лестница на всех.
Со свистом пролетающее Время.
А все бегут, и я бегу со всеми,
Но всё-таки один.
Всё время вверх.
10.92
МОСКВА
Этот город, где спутались радость и страх,
И уже не распутать узлов.
Этот город, живущий в грязи и стихах,
Город диких торговцев и снов.
Этот город полётов на свет в небесах...
Я в него завернуться готов,
Чтобы чувствовать это тепло на плечах
В зазеркалье чужих городов.
10.92
Если свет не погаснет в снегу до весны,
Мы забудем и зиму, и страшные сны.
Быстро вырастут травы, а с ними и я.
И вернётся из мёртвых собака моя.
01.93
И вдруг оказалось,что счастье не праздники, нет!
А просто работа от слова во рту до эфира,
Хорошая книга, весна и гармония мира
И чистой бумаги меня ожидающий свет.
И счастье свернётся в душе, как пушистый щенок.
Заснёт на уроках,потом на работе проснётся.
Не чудо оно, не жар-птица, на волю не рвётся.
Идёт на любовь, как родная собака у ног.
05.93
Кончился праздник. Осыпались звёзды сирени.
Катятся грозы, следы оставляя из луж.
Носят деревья вполне уже летние тени,
Но сохранилась летучесть весенняя душ.
06.93
Серебряные улицы Москвы -
Им петербуржской точности не надо.
В них чудо непричёсанного сада
И седина мудрейшей головы.
Причуды есть и тайны есть свои.
Но кто же может сметь судить о чуде?
Неправильные, честные, как люди,
Серебряные улицы мои.
06.93
Я с планеты Земля. Ты мне родственник, зверь.
Здесь рождён и на Землю не сослан. Дом до солнышка ростом.
Вот мои тополя И распахнута дверь
И цветы, и бордовые сосны. В космос.
К звёздам.
06.93
А кто сказал, что будет жить легко?
Кто обещал, что будет жить не больно?
Стихи и бог. И этого довольно
Для жизни и сейчас и далеко.
Боль со стихами вместе родилась.
Счастливые стихи не всем понятны.
Не всем нужны, не каждому приятны.
А боль знакома каждому из нас.
06.93
МАШЕ, КОТОРАЯ УЕЗЖАЕТ В АМЕРИКУ
Хорошо, улетай! Улетаешь? Не ной,
Что ж теперь...Только плакать не надо, Раз любовь тебя не удержала.
Если сказочный рай
Станет вдруг продолжением ада. Принимаю беду,
Потому что останется вера.
Я, конечно, не Ной. Я тебя подожду.
Но вдвоём мы смогли бы немало. И тогда ты вернёшься, наверно.
06.93
Мне хочется плакать. И это не странно.
Меняются люди. Меняются страны.
Дожди застревают в сиреневых гроздьях.
Меняется солнце. Меняется воздух.
Знакомые звёзды уходят куда-то.
И, кажется, люди друг-другу не рады.
В холодном беспомощном пасмурном свете
Живут и взрослеют нормальные дети.
07.93
И солнце ручное гуляет по кругу,
И лижутся нежно домашние волны,
Пока мы живём разноцветно и вольно,
Пока мы идём, понимая друг друга.
"...Наш путь в тоске безбрежной
В твоей тоске, о Русь!
И даже мглы - ночной и зарубежной
Я не боюсь." Александр Блок
Да нет. Я заграницы не боюсь.
Ты мне поверь, нас нет в чужой стране.
Нас не в России просто нет на свете.
Там есть и будут мамы, папы, дети...
И только нас не будет, как во сне.
Не будет нас, а будет только грусть.
Шагнёшь за дверь - и ты уже не ты.
В чужой стране, где жить легко и мило,
Куда ты денешь всё, что с нами было:
Стихи, рисунки, мысли и мечты?
А если всё забудешь, ну и пусть!
Тогда я буду помнить за тебя
И Крымский вал, и зимний вечер синий...
Тогда я сам пойду путём России.
Пойду по жизни, веря и любя,
Тебе стихи читая наизусть.
07.93
Небом прощальным, отчаянно чистым, Ветер несёт довоенные мысли
Городом-зверем пружинно-пятнистым, В поисках мира,
Как обожжённые холодом листья, В поисках смысла.
Как безнадёжно вчерашние письма,
4.10.93. Утро
А город мой зализывает раны, Морозит душу звук стрельбы далёкой.
Бинтует опадающей листвой. Мне совестно за мир на волоске,
Мой город жив. Но затихает рано, За темноту ночных неспящих окон...
Опутанный пустынной мостовой. Я не стрелял. Но жил-то я, как все.
10.93
А там, до войны, было, кажется, море и лето...
Но что-то чужое за окнами снова звучит.
Так что же теперь - мне до старости думать про это?
Мне что же - всю жизнь просыпаться от звука в ночи?
10.93
* * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *
Продолжение списка адресов.
3.1.Абрамова Ольга (18), 620112,Свердловск-П112,ул.Первомайская,44-34.
3.2.Глотов Игорь (33),140160,Московская обл.,г.Жуковский,ул. Гагарина,
49-81. Д.т.[096-48] 2-07-30
3.3.Колесников Александр (29),424033,Йошкар-Ола,ул.Эшкинина,22-139.
Д.т.[836-2] 21-08-65
3.4.Маслаков Денис (11),121002,Москва,Плотников пер.,5-25.
Д.т.[095] 241-39-60
3.5.Мыльникова Алёна (15),692423,Приморский край,Кавалеровский р-он,
п.Горнореченск,ул.Кедровая,42-1
3.6.Станилевич Елена (17),348002,Украина,г.Луганск,ул.Московская,121а
3.7.Чапаева Елена (23),420132,Казань,ул.Адоратского,47-57
Выпуск подготовил Ю.Никитин
___ __ ___ __ __ __
I /_\ I I I I I__I I I I__I /_\
I / \ I__ I I__I I I__I I I / \
Литературно-художественный, критико-библиографический,
историко-философский, информационно-публицистический...
АЛЬМАНАХ
Выпуск 4
Клуб "ЛОЦМАН" Март 1994 Новосибирск
---------------------------------------------------------------------
Не прошло и трёх месяцев с нашей осенней поездки (см. 2-й выпуск "ТС"),
как нас снова потянуло в Екатеринбург. Тем более, что повод был хороший -
Новый год. Я, по привычке, ехал через Москву (так как туда тоже всё время
хочется съездить). В Екатеринбург я приехал утром 28 декабря вместе с Игорем
Глотовым. Когда мы пришли в отряд, там уже были Равель Ахметшин и Саша
Колесников.
У нас с Равелем давно была идея взять у В.Крапивина интервью.
Договорившись с В.П., Равель собрал вопросы, которые хотели задать люди из
нашего клуба (не все, правда, успели их прислать). И вот 29 декабря состоялась
беседа с Владиславом Петровичем в присутствии магнитофона. В разговоре
участвовал Игорь Глотов.
А в "Каравелле" в эти дни было очень интересно: праздничный сбор,
спектакль, конкурс костюмов, показ отрядного фильма "Хроники капитана Саньки"
и даже раздача мороженного (!), присланного в отряд неизвестно кем, в мешке с
обратным адресом "Екатеринбург, Дед Мороз". Потом ещё была новогодняя ночь в
отряде в небольшой, но хорошей компании. Вечером 1 января мы уехали из
Екатеринбурга.
Ю.Никитин
Беседа с В.Крапивиным 29 декабря 1993 года.
Ю.Никитин. Вопрос первый: Будет ли продолжен цикл "В глубине Великого
Кристалла"?
В.Крапивин. Нет. Цикл закончен. Цикл "В глубине Великого Кристалла" и так
оказался больше, чем я ожидал. Я хотел сначала закончить его повестью "Белый
шарик матроса Вильсона". Потом неожиданно как-то, подспудно, откуда-то изнутри
пошла повесть "Лоцман", на основе, может быть, каких-то снов, и даже
подсознания немножко. Там ещё Херсонес вспомнился... Этот храм
полуразрушенный, эти сны про подземный город... И мысли об этом мальчике, о
материнстве, о вечной тревоге матерей... Было логично так кончить. А потом уже
туда встряла, предпоследней, неожиданно, в 91-м году, повесть "Сказки о
рыбаках и рыбках". Уже совсем как-то дополнительно, я даже и не думал, но она
сама напросилась.
Ю.Н. Она сильно отличается от предыдущих...
В.К. Она, наверно, отличается, но она зато сюжетно как-то связывает,
какие-то отдельные вещи на себя замыкает... Она отличается, постольку,
поскольку это было время такое, когда писалось, очень тревожное, все эти
конфликты расцветали на всю катушку, и вот это совершенно бессовестное
отношение к детям стало проявляться, когда они гибнут, абсолютно без вины
виноватые, во всех этих междоусобицах. Сейчас это как-то уж очень заметно.
Может, потому что мы это по телевизору стали видеть наглядно, раньше нас не
пугали репортажами с мест событий, а сейчас, как увидишь этих убитых
ребятишек, так просто жуть берёт...
Ю.Н. А "Кораблики" вы относите к этому циклу?
В.К. Нет, "Кораблики" - это уже отдельная вещь.
И.Глотов. По тематике один в один ложится.
В.К. Ну, она может быть ложится по тематике, но она к идее Кристалла-то,
к чисто космогонической-то идее уже отношения не имеет, там сам-то Кристалл не
задет.
И.Г. Почему? А их путешествие-то...
В.К. Ну, это уже не Кристалл...
И.Г. Ну, это там можно трактовать по-разному.
В.К. Ну дак, так трактовать... Некоторые и "Голубятню на жёлтой поляне" к
Кристаллу относят, и трилогию "В ночь большого прилива.
Ю.Н. А кстати, вы, по-моему, сами отнесли к Кристаллу "Оранжевый портрет
с крапинками"...
В.К. Ну, да, поскольку там упоминается цивилизация иттов...
И.Г. Ну, тогда и "Я иду встречать брата". Ратальский космодром...
В.К. Ну, наверно, наверно всё это можно связать, за исключением "Летящих
сказок"... А если и далее, то тогда и "Летящие сказки" можно привязать, потому
что там есть упоминания.
Ю.Н. Ну, просто ещё написать пару повестей связующих.
В.К. Сейчас я написал повесть "Дырчатая луна". И ещё одну - "Самолёт по
имени Серёжка". И там всплывает новая такая физико-философская категория -
Безлюдное Пространство. Возникновение Безлюдных Пространств, влияние их на
человека, откуда они взялись, и что это такое. Это где-то навеяно - у меня
появилась такая привычка, уже года три, наверно, - мы с младшим сыном, летом
особенно, любим бродить по окрестностям города, а город же наш громадный, это
же мегаполис, по сути дела, хотя он не так населён, как Москва, но его
окрестности, его площади колоссальные... И среди этих площадей попадаются
какие-то заброшенные, полузаброшенные производственные пространства, где
недостроенные какие-то цеха, буераками заросшие механизмы, никуда не ведущие
рельсовые пути, брошенные вагоны... И всё это, понимаете, складывается в
определённый мир, и возникает определённое ощущение этого мира. И это тоже
даёт определённый толчок, и начинает даже казаться, что в этих Пространствах
есть какая-то своя душа, что ли, такая мистическая. Особенно, когда их много,
когда приходилось там и заблудиться где-то, и выйти куда-то не туда...
Ю.Н. Люди интересуются: никто не собирается издавать полное собрание
сочинений? Или там просто собрание...
В.К. Ну, как... Одно почтенное, находящееся неподалёку от меня
издательство позвонило мне в начале сентября: "Владислав Петрович, мы хотим
издавать ваше полное собрание сочинений, вы не против?" Я говорю: "Ну, какой
автор будет против, чтобы издавали его собственное собрание сочинений?" - "Ну,
приходите..." - Ну, принёс аннотации... Тот-то человек, который звонил, он
библиоман, видимо, любитель, книжки мои знает, и всё прочее... Пришёл к
директору, а директор меня спрашивает: "А как ваше имя-отчество-то?" - "Да вот
так." - "А вы где это познакомились с моим помощником?" - Я говорю: "Ну, как,
то-есть, познакомились? Я полагаю, что я с ним не познакомился, я с ним по
телефону говорил, он сказал, что знает мои книги и знает, степень, что ли,
известности среди читателей, читаются они или не читаются..."
И.Г. В Москве книги мгновенно расходятся.
В.К. "Ну, ладно, я съезжу на книжную ярмарку. Если там будут на вас
заявки..." - Я думаю: "Ну какие на меня заявки будут на книжной ярмарке, если
там моих книг нет, никакой рекламы предварительной не было?" - "Ну, я вам
потом позвоню..." - А потом ид у мимо отдела этого... Там какая-то смесь
коммерческих и издательских фирм... И там этот товарищ, который со мной
говорил, говорит по телефону: "Что, жевательная резинка? Да, если большая
партия, то со скидкой. Да, газвода тоже есть, можете приезжать." Ну, и пошёл
я, солнцем палимый... (Смеётся). Понял я, какое там будет моё полное собрание
сочинений.
И.Г. Может, они пытаются выжить этим...
В.К. Звонят постоянно, и все предлагают самые заманчивые вещи, но,
позвонив, быстро куда-то линяют...
Ю.Н. То есть, ничего реального сейчас нет?
В.К. Реальное есть, кое-что, но я боюсь даже говорить... Чтоб не сглазить...
Ю.Н. и И.Г. (хором). Лучше тогда не надо!
В.К. Ну, а самое реальное, это вот "91-е издательство", и дополнительный
том, куда входят новые вещи.
Ю.Н. А никто не хотел экранизировать ещё что-нибудь?
В.К. Упаси Господи, а кто сейчас будет экранизировать? У нас же нет
советского кинематографа, практически. Детского по крайней мере...
Ю.Н. Но некоторые всё-таки снимают ещё фильмы...
В.К. Может, и снимают, а кто их видел?.. Да, кстати, насчёт "Корабликов"
сказали - а где вы их, откуда вы их взяли?
Ю.Н. Я их не читал.
И.Г. А читал только я. Когда вёз...
Ю.Н. Он вёз рукопись...
В.К. А, я вам рукопись давал?
И.Г. Ну, я в Ленинград же отвозил...
В.К. Ах, да...
И.Г. Естественно, я за ночь прочитал. А "Терра фантастика" - они как там
сейчас?
В.К. Обещают выпустить...
И.Г. Всё обещают?
В.К. Позвонил мне их молодой редактор, литературный, который начал вести
эту рукопись. Очень бойко со мной поспорил о некоторых вопросах. Но со мной
спорить вообще по тексту, это... Где сядешь, там и слезешь.
Ю.Н. Вот такой интересный вопрос, хотя странный: "Что Владиславу
Петровичу не нравится в его книгах?" Есть ли что-то такое?
В.К. Ну, конечно есть, и очень много...
Ю.Н. (перебивает). Ну, не то что конкретно по каждой книге, мелочи
какие-то... А допустим, если взять ранние произведения... Там ещё дальше такие
есть вопросы: не было ли желания что-то переписать?..
В.К. Ну, если самые ранние, то, может быть...
Ю.Н. (перебивает). Ну, не самые, а 70-х годов, например...
В.К. (тяжело вздохнув). Знаете, я, наверно, сейчас конкретно и не скажу,
потому что все свои вещи я писал достаточно искренне, не стремился к
конъюктуре какой-то... И куда-то подлаживаться, подделываться.. То, что мне не
нравится, это может не нравиться в чисто художественном плане. Может быть,
где-то слишком затянутые диалоги, рыхлое композиционное построение,
непроработанность каких-то образов. То есть то, что в чисто художественном
плане меня не устраивает, как мастера. Я чувствую, что, как литератор, я
где-то в чём-то не дотянул: неинтересно, сухо, неубедительно, может быть. Но
где конкретно - это слишком долгий разговор... Да и вообще, честно говоря, - я
готов признать, что многое мне не нравится, но, так сказать, выворачивать свои
внутренности и раскладывать их перед читателями не хочется.
Ю.Н. Людей, собственно, интересует вопрос, насколько изменились ваши
взгляды...
В.К. Взгляды - на что?
Ю.Н. Ну, вообще, на всё, о чём вы писали, на жизнь там... Ну, хоть на
что... В.К. Нет, если обсуждать вопрос, как изменились взгляды, тогда надо
ставить его более конкретно: какие взгляды, на что - на жизнь, на политику, на
литературу, на семью... на космос... на философию... А так взгляды особенно,
по-моему, ни на что и не и
зменились.
И.Г. Ну, вот относительно "Мальчика со шпагой"...
В.К. Абсолютно не изменились. То есть, я считаю, что пионерская
организация - она была полезной, и то, что её полностью прихлопнули и
разогнали - это одна из многих глупостей нашей перестройки... Эта, знаете,
банальная фраза - "выплёскивать ребёнка вместе с водой". Она во многом,
конечно, была рычагом идеологического и педагогического давления,
тоталитарного. Но ведь были же там и светлые пятна, и светлые ростки какие-то.
Ю.Н. Да, но она, как организация была достаточно формальной. Светлые
пятна были как бы сами по себе, по-моему, а целиком-то она просто не могла
существовать...
В.К. Ну, так вместе с организацией светлые пятна уничтожили. А лучше
сейчас, что вообще никакой организации нет?
Ю.Н. Конечно, плохо. Но даже если бы её никто не разваливал, она бы всё
равно не выдержала бы новых условий, как организация.
В.К. Но она могла бы трансформироваться постепенно, возможно в лучшую
сторону.
Ю.Н. Да, вот этим надо было серьёзно заниматься. И.Г. Этим не занимаются.
В.К. Находились люди, которые активно стремились её видоизменить, но ведь
и этих людей погнали, и всё прочее... И те люди, которых в тоталитарные
времена считали крамольниками, диссидентами, чуть ли не антисоветчиками, а
может, и просто антисоветчиками, потом - сейчас - оказываются носителями
коммунистической педагогики, тоталитаризма и всего прочего. Ведь теперь, если
красный галстук - то это уже однозначно плохо, если барабанщики - то это,
значит, "пропаганда казарменного образа жизни", если трубачи - это обязательно
тема для пародии... Нет никакой середины, как маятник - то туда, то сюда.
Ю.Н. Вот сразу насчёт "Каравеллы". Хоть вы сейчас непосредственно и не
занимаетесь ей, но всё равно, вам небезразлична, наверное, её жизнь... Как вы
видите, что в дальнейшем с ней может быть, насколько оптимистично можно
смотреть?
В.К. Знаете, даже тогда, когда я вплотную-то ей занимался, я не смотрел
вперёд дальше, чем на год, честно говоря, - настолько неопределённа, тревожна
и непредсказуема была жизнь. А сейчас - что же я могу сказать... Тут всё
зависит от того, насколько хватит сил и энергии у молодых руководителей...
Вот...
Ю.Н. А если не хватит, что тогда?..
В.К. Ну, не хватит, - значит, не хватит, значит, всё, значит... Знаете, в
одной футуристической повести есть такая драматическая фраза: "Планета
закончила свой цикл"...
Ю.Н. Да, но...
В.К. ...Империи - и те не вечны под луной, а уж какой-то пионерский отряд...
Ю.Н. Вы не попытаетесь в этом случае как-то... её... не знаю...
В.К. В какой-то степени я, наверно, попытаюсь, мне уже и приходилось
вмешиваться, когда нависала непосредственная опасность... Но, если у
ребят-инструкторов не хватит сил и энергии на постоянную работу, то подменить
их и тянуть заново всю эту машину я всё равно уже не смогу. Уже и возраст не
тот, и настроения как-то изменились, я уже не могу прыгать через заборы вместе
с ребятишками... Я устаю... И потом, честно говоря, уже приходит где-то на
шестом десятке ощущение, что времени остаётся не так много, а хотелось бы
написать то, что задумано...
Ю.Н. Ну, а есть у вас на примете какие-то такие люди, которые, по-вашему,
могли бы в "Каравеллу", в случае чего прийти?..
В.К. Кроме тех, кто работает, к сожалению, нет. Дело в том, что я
удивляюсь, что сейчас и эти-то люди нашлись, в общем потоке, так сказать,
повального увлечения бизнесом и собственными проблемами; что ещё есть люди,
которые жертвуют собственной карьерой и благополучием, и всем, что считается
нормальным в нынешней жизни; отдают себя. Это-то великая удача... Стало ведь
ужасно трудно ещё в смысле материальном. Сейчас фильм снять, представляете,
сколько денег надо потратить? Раньше фильм стоил 400-500 рублей...
И.Г. Ну, по тем временам это...
Ю.Н. Это не так мало было.
В.К. Ну, а сейчас...
И.Г. В тысячу раз.
В.К. Сейчас - в тысячу раз, а где мы возьмём полмиллиона для съёмок фильма?..
И.Г. Да и плёнки нет в продаже...
В.К. Плёнка есть в продаже: 1200 - рулончик.
И.Г. В Москве даже плёнки нет.
Ю.Н. А сколько времени рулончик?
В.К. Ну, 30 метров, как обычно, стандартный.
Ю.Н. На сколько это минут?
В.К. Две минуты.
Ю.Н. Две?!!
В.К. Две.
И.Г. 24 кадра в секунду.
В.К. Да...
Ю.Н. Тыща...
В.К. 1100 рублей.
Ю.Н. Ну, ладно...
И.Г. А сколько в отход пойдёт...
Ю.Н. Я с этим никогда, конечно, не сталкивался, но это впечатляет...
(Следующий вопрос). Как на взгляд Владислава Петровича изменилось нынешнее
"младое поколение", понятно ли им то, что он хочет сказать в своих книгах?
В.К. Я готов был бы согласиться с тем, что оно изменилось не в лучшую
сторону, что исчезли многие идеалы, что все стали думать о жизни, которая
выражается стремлением только к какому-то внешнему благополучию, где квартиры,
особняк, иномарки, валюта, поездки за границу и так далее... Это действительно
так, и у многих это стало идеалом, и масса молодёжи пошла в "крутые мальчики",
и появился ещё целый, ну, не класс, но сословие, что ли, молодых людей с
автоматами... Ведь что ещё питает все эти конфликты - не только там происки
политиков и прочее, они ведь ещё находят и определённую почву. Ведь после
Афганистана, после других конфликтов возникло целое сословие молодых людей,
которые считают нормальным образом жизни тот, когда у тебя под боком есть
автомат, а ощущение - постоянно на нервном взводе. Они не очень ценят
собственную жизнь, они привыкли к опасности... Кстати, личное мужество - это
далеко не самое лучшее качество. Ещё древние греки говорили, что приучить себя
не особенно дрожать за свою жизнь - это может практически каждый; бояться за
других, страдать - это сложнее... И они сейчас, считают наиболее нормальным
образом жизни, когда они в какой-то полувоенной атмосфере живут и готовы
кинуться в любой конфликт, чтобы... жить, как в фильме "Гардемарины,
вперёд!"... только без той хорошей романтики... Но, как ни странно, несмотря
на всё это, я ведь получаю постоянно письма от 20-25-летних молодых людей...
(Игорь жестом показывает на Юру). Ну, то, что вы передо мной, это само собой,
но я же получаю письма и от совершенно незнакомых, от запада и до востока. Ну,
то, что школьники там, девочки, мальчики - само собой...
Ю.Н. Обычно на "Следопыт" пишут?
В.К. И на "Следопыт", и на "Издательство - 91", и на Средне-Уральское, и
в Союз Писателей, и... домой пишут, как-то узнают адреса... Причём, даже
бизнесмены молодые пишут, говоря о том, что после всей пакостности этого дня,
этих будней, для них это какая-то отдушина - вот такие книги, ещё что-то...
Так что, видимо, какой-то процент читателей сохранился, и мне кажется, это не
самый плохой процент в нынешнем молодом поколении... Может быть, на него в
глубине души и надеешься, более, чем на всех остальных... Потому что
большую-то историю, в таком вот, стратегическом плане, всё-таки делают ведь не
бизнесмены, а люди высокого интеллектуального уровня, умеющие и мечтать, и
философствовать, и смотреть вперёд, и обладающие воображением большим...
Ю.Н. Не могли бы вы назвать примерно 10 книг, которые вы советуете
почитать будущим учителям?
В.К. Ох, советовать... Десять?! Ну... Десять книг они и без меня знают
(смеётся). А навязывать своё мнение - я же могу оказаться очень субъективным.
Потом, почему именно учителям? Учителям надо не десять книг читать, а не одну
сотню. И по программе, и сверх программы. Вообще-то я не уверен, что
нормальный учитель может по-настоящему общаться с ребятами, если он не читал
"Трёх мушкетёров" (смеётся). Хотя, может быть, эта мысль может показаться
несколько... легкомысленн
...Закладка в соц.сетях
