Жанр: Электронное издание
Vaisber1
...торого она встретила на новогоднем вечере в Лос-Анджелесе. И этот
"потрясающе сексуальный мужик", который "сам пишет песни, и они непременно будут
хитами", обещал приехать в Нью-Йорк и навестить ее в ближайшие две недели. Я болтала с
ассистентом из отдела красоты, очень милым парнишкой; он только что окончил Вассар , и его
родители умудрялись - несмотря на выбор колледжа и его работу в журнале мод, в отделе
красоты - не замечать того очевидного факта, что их сыну нравятся мальчики.
- Ох, ну пойдем со мной, ну пожалуйста! Будет так весело, я познакомлю тебя кое с кем
из тех, кто сейчас пользуется большим успехом, вот увидишь, Энди. У меня есть шикарные
друзья-натуралы. И главное, это ведь вечеринка Маршалла, там будет действительно
здорово, - нараспев тянул Джеймс, склонившись над моим столом. Я проверяла электронную
почту. На другом конце кабинета Эмили весело расписывала кому-то подробности своего
свидания с длинноволосым певцом.
- Я бы хотела, правда, очень хотела пойти, но на этот вечер я уже договорилась со своим
парнем, - сказала я, - мы давно собираемся поужинать вместе, и я уже один раз отменила
встречу.
- Потом пообщаетесь! Ну давай, соглашайся, ведь не каждый же день выдается
возможность встретиться с самым талантливым колористом всех времен и народов! Будет куча
знаменитостей, все такие шикарные- просто блеск! Да я точно знаю, что это будет самая
крутая тусовка за всю новогоднюю неделю! Организаторы - Харрисон и Шрифтман. Бог мой,
да лучше этого ничего быть не может! Ну скажи "да". - Он скорчил гримаску, вытаращил
свои самодовольные глазки, и я не удержалась от смеха.
- Джеймс, мне бы правда хотелось пойти- я ведь никогда не была в "Плазе", Но я никак
не могу отменить эту встречу; Алекс заказал столик в итальянском ресторанчике, я не могу
ничего переиграть.
Я не могла переиграть, да и не хотела - я собиралась провести вечер с Алексом,
послушать, как продвигаются его дела с факультативом, - но мне было жаль, что наш вечер
совпал с вечером в "Плазе".
Я читала об этом в газетах всю прошедшую неделю; казалось, весь Манхэттен в экстазе
ждет прибытия Маршалла Мэддена, величайшего в мире специалиста по окраске волос,
который приезжает в Нью-Йорк на свой обычный постновогодний кутеж. Говорили, что в этом
году он будет еще более грандиозным, чем обычно, потому что Маршалл только что выпустил
новую книгу "Покрась меня, Маршалл", Но я не собиралась отказывать своему парню из-за
какой-то звездной тусовки.
- Ну ладно. Но только не говори потом, что я тебя никогда никуда не приглашаю. И не
плачь, когда завтра прочтешь на "Шестой странице", что меня видели с Мэрайей или с
Дженнифер. - И он удалился, изображая оскорбленное самолюбие, что было для него
нетрудно, ведь он и вправду был до крайности самолюбив.
В общем, пока что первая неделя после Нового года шла вполне гладко. Мы до сих пор
распаковывали подарки и составляли их каталог - сегодня утром я торжественно открыла
коробку с великолепными босоножками на шпильках от Джимми Чу и Сваровски, - но свои
посылки мы уже отправили, и телефоны молчали, потому что многие сотрудники еще не
вернулись. Миранда должна была прилететь из Парижа в конце недели, но в офисе собиралась
появиться только в понедельник. Эмили была уверена, что я готова принять на себя заботу о
Миранде, - и я чувствовала то же самое. Мы все обсудили, и я исписала заметками целый
блокнот. Я просматривала его и надеялась, что смогу все это запомнить. Кофе: только из
"Старбакс", латте в высокой кружке, два кусочка нерафинированного сахара, две салфетки,
одна ложечка. Завтрак; доставка из "Манхьи", 555-39-48, датский мягкий сыр, четыре ломтика
бекона, две колбаски. Газеты: газетный киоск в вестибюле, "Нью-Йорк тайме", "Дейли ньюс",
"Нью-Йорк пост", "Файнэншл тайме", "Вашингтон пост", "Ю-эс-эй тудей", "Уолл-стрит
джорнал", "Женская одежда"; по средам - "Нью-Йорк обсервер". Еженедельные журналы
(приходят в понедельник): "Тайм", "Ныосуик", "Ю-эс ньюс", "Ныо-Йоркер", "Тайм аут
Нью-Йорк", "Нью-Йорк мэгэзин", "Экономист". Бесконечные списки: ее любимых цветов и
цветов, внушающих наибольшее отвращение, имена ее лечащих врачей, их адреса и домашние
телефоны, имена и телефоны всех ее домочадцев, Я знала, что она предпочитает, когда ей надо
быстро перекусить, какую воду пьет, какие размеры носит (от Нижнего белья до лыжных
ботинок); я составила список людей, с которыми она желала разговаривать ("Всегда"), и
отдельный список для тех, с кем не желала ("Никогда"), Несколько недель Эмили посвящала
меня в мир Миранды Пристли, а я писала и писала, и когда мы наконец закончили, я знала о
ней буквально все. Кроме того, конечно, что именно делает ее настолько важной особой, что
мне пришлось исписать весь блокнот заметками о том, что ей нравится, а что - нет. Иначе
почему бы мне было до этого дело?
- Да, он просто чудо, - вздыхала Эмили, поигрывая телефонным шнуром, - у меня еще
никогда не было такого романтического Нового года.
Щелк! "Вам пришло сообщение от нового абонента, Александра Файнемана, Для
просмотра кликните здесь". О-о-о, здорово. Алекс частенько присылал мне сообщения в
"Элиас-Кларк", но по какой-то непонятной причине всегда назывался "новым абонентом". Я
открыла сообщение.
"Эя, детка, ну как ты? Здесь у нас все вверх дном, как обычно. Помнишь, я рассказывая
тебе, что Иеремия угрожал девочкам перочинным ножиком, который притащил из дома? Так
Он, похоже, не шутил: сегодня на переменке порезал руку одной девочке и сказал, что она сука.
Порез совсем не глубокий, но, когда дежурный учитель спросил его, как ему это пришло в
голову, он ответил, что видел, как приятель его мамы сделал это маме. Ему же всего шесть лет,
Энди, ты представляешь? В общем, директор назначил на сегодняшний вечер срочное
совещание, и боюсь, я не смогу сегодня с тобой поужинать. Мне очень жаль, правда. Но я
все-таки рад, что они зашевелились, я на это даже не надеялся. Ты ведь понимаешь меня, да?
Пожалуйста, не злись. Я позвоню тебе попозже, мы все наверстаем, я обещаю... Люблю, А.".
"Пожалуйста, не злись"? "Ты понимаешь меня..."? Какой-то второклассник порезал
другого второклассника- и он надеется, что я не буду иметь ничего против, если наши планы
рухнут? Ну да, я один раз отменила нашу встречу, потому что вымоталась, разъезжая целый
день по городу и пакуя подарки. Мне хотелось зарыдать во весь голос, позвонить ему и сказать,
что я не только не злюсь - я горжусь тем, как он заботится о своих детках, и тем, что работа у
него всегда на первом месте. Я щелкнула по опции "ответ" и уже занесла руку над клавиатурой,
чтобы сообщить ему все, что я о нем думаю, как вдруг услышала свое имя,
- Андреа! Она едет! Она будет здесь через десять минут, - громко объявила Эмили, изо
всех сил стараясь сохранять спокойствие.
- М-м-м? Извини, я не расслышала...
- Миранда едет в офис, вот сейчас едет. Нам надо приготовиться.
- Едет в офис? Но я думала, она пробудет во Франции до субботы...
- Значит, она передумала. Быстрее! Иди вниз, возьми газеты, разложишь их так, как я
тебе говорила. Потом протри стол и поставь слева бокал с "Пеллегрино". Не забудь лед и
ломтик лайма. И проверь, все ли на месте в ее туалетной. Иди! Она уже в машине, максимум
через десять минут будет здесь, если, конечно, не попадет в пробку,
Выбегая из офиса, я слышала, как Эмили названивает по внутреннему телефону и кричит
одно и то же: "Она едет! Скажи всем.'" За три секунды, не больше, я пронеслась по коридорам
и через отдел моды, но отовсюду уже летели панические крики: "Эмили сказала, она едет!",
"Миранда вернулась!" - и один совершенно душераздирающий вопль "Она зде-е-е-е-е-есь!!!".
Ассистенты, как безумные, приводили в порядок одежду на вешалках, выставленных вдоль
стен, редакторы мчались в свои кабинеты, и я видела, как одна девушка меняла туфли с
низкими каблуками на другие - на двенадцатисантиметровых шпильках, а еще одна рисовала
себе губы" подкручивала ресницы и приводила в порядок бюстгальтер - и все это почти
одновременно. Из мужского туалета вышел издатель" и я заметила там Джеймса. Он как
ненормальный вертелся перед зеркалом, проверяя, не прицепилась ли к его черному
кашемировому свитеру какая-нибудь ниточка, и энергично гоняя во рту таблетку или леденец.
Я даже представить себе не могла, как он успел узнать, разве что в мужском туалете
предусмотрена громкая связь специально для этих случаев.
Мне хотелось остановиться и посмотреть, как будут развиваться события, но на то, чтобы
достойно предстать перед Мирандой в качестве ее секретарши, у меня оставалось от силы
десять минут, и я собиралась использовать их по максимуму. До сих пор я старалась не
показывать, что отчаянно спешу, но все вокруг явно не видели в этом ничего зазорного, и я
устроила настоящий спринтерский забег.
- Андреа! Ты, конечно, знаешь, что Миранда уже едет? - окликнула меня Софи, когда я
проносилась через приемную.
- Да, А тебе откуда это известно?
- Солнышко, я всегда все знаю. Полагаю, и ты знаешь, что сейчас от тебя требуется.
Только учти, Миранда Пристли не любит ждать.
Я прыгнула в лифт и оттуда крикнула:
- Спасибо! Я вернусь через три минуты.
Две женщины в лифте посмотрели на меня с неудовольствием, и тут до меня дошло, что я
веду себя неприлично.
- Простите, - сказала я, пытаясь отдышаться, - мы только что узнали, что наш
главный редактор едет в офис, а мы не подготовились, поэтому все немножко нервничают.
Ну почему я оправдываюсь перед этими людьми?
- Бог мой, да вы работаете на Миранду! Ну-ка дайте угадаю. Вы ее новый секретарь?
Андреа, не так ли? - Длинноногая брюнетка сверкнула четырьмя дюжинами зубов (не меньше)
и надвинулась на меня словно пиранья. Лицо ее подруги тотчас прояснилось.
- Хм... да. Андреа, - повторила я, словно сама не до конца была уверена в этом. - И я
действительно новая секретарша Миранды.
В этот момент лифт остановился в вестибюле, и перед нашими глазами предстали
белоснежные мраморные стены. Не успели двери полностью раздвинуться, как я уже шагнула
вперед и вдруг услышала за спиной:
- Повезло вам, Андреа. Миранда чудесная женщина. Миллионы девушек готовы на что
угодно ради такой работы.
Я постаралась не задеть группку стоявших с унылыми лицами юристов- по всей
видимости, они собрались на корпоративный банкет - и почти влетела в газетный киоск в углу
вестибюля. Там всем заправлял миниатюрный выходец из Кувейта по имени Ахмед; в его
ведении находились аккуратно разложенная глянцево блестевшая периодика и заметно
поредевший запас не содержащих сахара конфет и диетической газировки. Эмили познакомила
нас с Ахмедом перед Рождеством - это входило в программу моей подготовки, и я надеялась,
что сейчас он мне поможет.
- Стой! - вскричал он, когда я стала вытягивать газеты из проволочных ячеек. - Ты
новая девушка Миранды, верно? Иди сюда.
Я повернулась и увидела, что Ахмед наклонился и шарит под стойкой; лицо у него даже
покраснело от напряжения.
- Ага! - закричал он снова, вскакивая на ноги так проворно, как только мог это сделать
пожилой человек, у которого были сломаны обе ноги. - Это тебе. Не надо портить мою
выставку - я откладываю их для тебя каждый день. Можешь не сомневаться, я ничего не
теряю, - подмигнул он.
- Ахмед, огромное спасибо! У меня нет слов, чтобы сказать, как я вам благодарна. Как
вы думаете, может, взять и журналы?
- Конечно. Сегодня среда, а все журналы вышли уже в понедельник. Твоя хозяйка не
любит ждать, - сказал он, демонстрируя необыкновенную осведомленность. И снова полез под
стойку, и снова поднялся с охапкой журналов; и мне хватило одного взгляда, чтобы убедиться в
том, что там было все, что мне нужно, - ни больше ни меньше.
Пропуск, пропуск, где этот чертов электронный пропуск? Я ощупала свою строгую белую
блузку и нашла шелковую ленточку, которую Эмили вырезала для меня из одного из белых
шарфов Миранды. "Пропуск не следует носить в ее присутствии, - пояснила она, - но если
уж ты забыла его снять, пусть он будет не на пластиковой цепочке". Последние слова Эмили
произнесла с нескрываемым презрением.
- Спасибо, Ахмед. Спасибо вам большое за помощь, но я ужасно, ужасно спешу. Она
вот-вот приедет.
Он пропустил мою карточку через считывающее устройство и повесил ее мне на шею, как
олимпийскую медаль,
- Беги, теперь беги!
Я схватила набитый пластиковый пакет и понеслась; на бегу я снова вытянула карточку:
чтобы пройти к лифтам, ее нужно было пропустить через считывающее устройство у турникета,
где сидели охранники. Я сунула карточку в прорезь и толкнула. Ничего, Я снова сунула и
толкнула посильнее. Никакого результата.
- Пусть целуют, пусть ласкают, я совсем не возражаю, - послышался тенорок грузного
и всегда немного потного охранника Эдуарде. Вот черт. Мне не надо было даже смотреть на
него - я и так знала, что он улыбается во весь рот и заговорщицки мне подмигивает. Это
повторялось каждый день, вот уже две недели, всякий раз, когда мне нужно было пройти через
турникет. У Эдуарде имелся неиссякаемый запас попсовых мотивчиков, которые он постоянно
напевал, и он не пропускал меня, пока я не изображала что-нибудь в тему. Вчера это было "Я
слишком сексапильна". Он пропел: "Я слишком сексапильна для Милана и Нью-Йорка", а я
должна была пройтись по воображаемому подиуму. Это бывало весело, когда у меня было
подходящее настроение. Иногда я даже улыбалась. Но сегодня мне предстояло встретиться с
Мирандой, и я должна была успеть привести все в порядок - я просто обязана была успеть.
Мне хотелось ударить Эдуарде за то, что не дает мне пройти, в то время как все остальные в это
самое время свободно проносились через турникет по обе стороны от меня.
- Если денег пожалеют, я пошлю их - я умею, - пропела я, растягивая и
полупроглатывая слова, совсем как Мадонна.
Он поднял брови:
- Где энтузиазме, подружка?
Я думала, что просто взорвусь, если услышу его голос, и сейчас бросила сумку на барьер,
резким движением подняла руки и с силой двинула бедрами влево, сложив губы в недовольную
гримасу.
- Да, я такая: свое не упускаю! - Я почти кричала. Он закудахтал, захлопал, застонал от
восторга, и я наконец прошла.
Не забыть бы обсудить с Эдуарде, когда можно, а когда нельзя выставлять меня полной
идиоткой.
Я поднялась вверх, снова промчалась мимо Софи - она заботливо раскрыла передо мной
дверь, ни о чем не спрашивая, - не забыла заскочить по дороге в мини-буфет, чтобы положить
дед в один из высоких бокалов, которые мы держали отдельно- специально для Миранды. Со
стаканом в одной руке и газетой в другой я стремительно завернула за угол- и столкнулась с
Джессикой, также известной как Девушка с Маникюром. Она казалась одновременно
раздосадованной и до смерти напуганной.
- Андреа, ты уже знаешь, что Миранда едет в офис? - спросила она, оглядывая меня с
головы до пят.
- Конечно. Вот у меня ее газеты, и вода ее тоже тут. Все это нужно отнести к ней в
кабинет. Извини, мне некогда.
- Андреа! - вскрикнула она, когда я вновь пустилась бежать; кубик льда вылетел из
стакана и приземлился у дверей арт-секции. - Не забудь сменить туфли!
Я встала как вкопанная и посмотрела на свои ноги. На мне были обычные мокасины, у
которых было только одно достоинство: они классно смотрелись. По молчаливому уговору в
отсутствие Миранды все сотрудники "Подиума" переходили на более свободную форму
одежды, и хотя выглядели они тогда просто здорово, никто из них ни за что на свете не надел
бы ничего подобного в присутствии Миранды. Лучшим тому примером служили мои
ярко-красные мокасины.
В секретарскую я вернулась покрытая испариной.
- Ну вот, принесла все газеты, и журналы захватила на всякий случай. Только не
уверена, годятся ли такие туфли...
Эмили оторвала от уха трубку и бросила ее на стол.
- Нет, совсем не годятся, - Она схватила трубку, моментально набрала номер и
скомандовала: - Джеффи, принеси мне пару от Джимми, размер... - Она посмотрела на меня.
- Девять с половиной. - Я достала из шкафчика бутылочку "Пеллегрино" и наполнила
стакан.
- Девять с половиной. Нет, сейчас. Нет, Джеф, я не шучу. Прямо сейчас. У Андреа
тапочки - красные тапочки, - а Она вот-вот появится. Спасибо.
В этот момент я заметила, что за те четыре минуты, пока я была внизу, Эмили успела
сменить свои линялые джинсы на кожаные брюки, а кроссовки - на босоножки на шпильках.
Она прибралась, смела все со столов в ящики и спрятала в шкаф подарки, которые мы не
успели отослать на квартиру к Миранде. Эмили подкрасила губы и щеки и сейчас жестом
приказывала мне поторапливаться.
Я схватила пакет с газетами и вытряхнула их на столик с подсветкой в кабинете Миранды.
Эмили говорила, что Миранда по нескольку часов простаивает возле этого столика, изучая
присланные фотопленки. И она любит, чтобы здесь же были разложены ее газеты. Я сверилась
с блокнотом, чтобы не перепутать порядок. Сначала "Нью-Йорк тайме", затем "Уолл-стрит
джорнал", а уж потом "Вашингтон пост": одно за другим, по порядку, в котором я не
улавливала никакой системы, издания ложились на стол, и каждое новое чуть накрывало
предыдущее, пока наконец не образовался широкий веер. Единственным исключением была
"Женская одежда": ее следовало класть посреди рабочего стола.
- Она здесь! Андреа, выходи, она уже поднимается, - послышался снаружи свистящий
шепот Эмили, - только что звонил Юрий, он уже высадил ее возле здания.
Я положила "Одежду" на стол, поставила "Пеллегрино" на льняную салфетку (с какой
стороны стола, я никак не могла вспомнить) и бросилась из кабинета, метнув последний взгляд,
чтоб удостовериться, что все в порядке. Джеф, ассистент из кладовой, помогавший
организовывать выставку одежды, швырнул мне закрытую коробку и тут же исчез. Я открыла
ее. Там была пара босоножек от Джимми Чу: на высоких каблуках, с прихотливо
переплетенными ремешками из верблюжьей шерсти, с пряжками посередине. Стоили они,
наверное, не меньше восьмисот долларов. Черт! Их бы теперь еще надеть! Я сбросила
мокасины и влажные от пота носки, затолкала все под стол. Правую босоножку я надела
довольно легко, но у меня никак не получалось застегнуть пряжку на левой. В конце концов я
дернула пряжку, с силой толкнула ногу- и ремешки впились в кожу. Я поправила пряжку,
начала подниматься, и тут... появилась Миранда.
Я застыла. Я просто застыла на месте, так и не успев распрямиться. Я не настолько
утратила рассудок, чтобы не сообразить, насколько нелепо я выгляжу, но не могла найти в себе
силы сесть прямо. Она заметила меня сразу же - может, ожидала увидеть на этом месте Эмили
- и направилась прямо ко мне. Она оперлась на барьерчик, за которым стоял мой стол, и
перегнулась через него так, чтобы видеть все мое прикованное к стулу тело. Ее яркие голубые
глаза осматривали меня е головы до ног: белую блузку, красную вельветовую мини-юбку из
"Гэп" и теперь уже застегнутые босоножки из верблюжьей шерсти. Я чувствовала, что она
пристально изучает меня всю: кожу, волосы, одежду. Ее глаза скользили по мне, но лицо
оставалось совершенно бесстрастным. Она наклонилась еще ближе, ее лицо оказалось в
тридцати сантиметрах от моего, и я ощутила тонкий аромат эксклюзивного шампуня и дорогих
духов, увидела тонкие морщинки возле ее губ и глаз" незаметные с обычного расстояния. Но я
не могла смотреть ей в лицо слишком долго, потому что она очень уж откровенно меня
рассматривала. Не похоже было, чтобы она осознавала, что: а) мы с ней уже встречались; б) я ее
новая служащая; в) я не Эмили.
- Здравствуйте, мисс Пристли, - пискнула я, повинуясь неожиданному импульсу, хотя
внутренний голос напомнил мне, что она еще не произнесла ни слова. Но напряжение было
невыносимым, а у меня не было другого способа разрядить ситуацию. - Я так счастлива
работать у вас. Спасибо вам огромное за возможность, которую...
"Заткнись! Заткнись же, идиотка! Ну чего ты унижаешься?!"
Она отошла от меня. Перестала меня разглядывать, распрямилась и пошла, не слушая, что
я несу. Я вспыхнула от унижения и никак не могла успокоиться, хотя чувствовала на себе
свирепый взгляд Эмили. Наконец я подняла пылающее лицо. Да, Эмили действительно
смотрела на меня.
- Последние сводки получены? - спросила Миранда, ни к кому конкретно не
обращаясь. Она вошла в свой кабинет, и я с удовлетворением отметила, что она направилась
прямо к газетам.
- Да, Миранда, все здесь, - услужливо отозвалась Эмили, подбегая к ней и подавая
папку, в которую мы собирали распечатки для Миранды.
Я сидела молча и наблюдала за всеми передвижениями Миранды с помощью фотографий,
которыми были увешаны стены ее кабинета: они находились под стеклом, и в них было видно
ее отражение. Вернулась Эмили, и воцарилось молчание. Мне стало интересно: что же, мы
теперь никогда не будем разговаривать, если Она в кабинете? Я спросила об этом Эмили в
записке, которую послала по электронной почте. Ее ответ пришел тут же. "Вот именно, -
писала она, - если нам надо поговорить, мы делаем это шепотом. Иначе - никаких
разговоров. И НИКОГДА не говори с ней, пока она не заговорит с тобой. И НИКОГДА не
называй ее мисс Пристли; она Миранда. Поняла?" Я снова почувствовала себя так, словно меня
отшлепали, но посмотрела на нее и кивнула. И в этот момент я заметила пальто. Оно лежало
прямо передо мной, возвышалось грудой великолепного меха у меня на столе, один рукав
перевесился через край. Я взглянула на Эмили. Она округлила глаза, махнула в направлении
шкафа и прошептала: "Повесь!" Пальто было тяжелое, как одеяло, которое достаешь из
стиральной машины; мне пришлось держать его обеими руками, чтобы оно не касалось пола, но
я аккуратно повесила его на плечики и тихонько, старательно прикрыла дверцы.
Не успела я сесть на место, как возле меня появилась Миранда, и теперь ее глаза могли
свободно шарить по всему моему телу. Странная вещь: от ее взгляда тело мое горело - но
одновременно меня словно сковало льдом" и я не могла сесть на свое место, не могла даже
пальцем пошевелить. И в тот момент, когда, казалось, уже готовы были вспыхнуть волосы, ее
безжалостные голубые глаза встретились с моими.
- Мне нужно мое пальто, - сказала она тихо, глядя прямо на меня, и я вновь подумала,
отдает ли она себе отчет в том, что перед ней новый человек, или ей нет до этого абсолютно
никакого дела. В ее глазах не было ни малейшего проблеска узнавания" хотя моя встреча с ней
состоялась всего несколько недель назад.
- Конечно" - выдавила я и снова направилась к шкафу, что было довольно
затруднительно, так как она стояла на дороге. Я развернулась так, чтобы не задеть ее, и
постаралась боком добраться до шкафа, который только что закрыла. Она не подвинулась ни на
сантиметр, и я чувствовала, что ее глаза продолжают меня осматривать. Наконец, благодарение
Богу, мои пальцы коснулись меха, и я осторожно высвободила его из шкафа. Мне вдруг
захотелось бросить его ей и посмотреть, сумеет ли она его поймать, но в последний момент я
сдержалась и подала ей пальто так, как джентльмен подает его даме. Она шагнула в него одним
грациозным движением и взяла сотовый телефон - единственную вещь, которую привезла с
собой в офис.
- Сегодня вечером мне понадобится Книга, Эмили, - сказала она и важно вышла из
кабинета, похоже, даже не заметив группку из трех женщин, которые, завидев ее, бросились
врассыпную.
- Да, Миранда. Я распоряжусь, чтобы Андреа привезла ее вам.
Вот так- то. Она ушла. Визит, породивший в офисе дикую панику, суматошные
приготовления и спешные переодевания, продлился всего четыре минуты и -как показалось
моему неискушенному глазу - не имел ровным счетом никакого смысла.
- Только не пялься слишком откровенно. - Джеймс говорил не разжимая губ, как
чревовещатель. - Риз Уизерспун на горизонте.
Я резко повернулась (Джеймс дернулся от смущения) и увидела Риз: она пила
шампанское и смеялась, откинув голову. Я не хотела показывать свое провинциальное
восхищение, но ничего не могла с собой поделать: это была одна из моих самых любимых
актрис.
- Джеймс, дорогуша, я так рад, что ты выбрался на мой скромный вечер, - насмешливо
заговорил красивый худощавый мужчина, подошедший к нам сзади. - А кто это здесь у
нас? - Они поцеловались.
- Маршалл Мэдден - виртуоз цвета, а это Андреа Сакс. Она...
- Новый секретарь Миранды, - перебил Маршалл, улыбаясь мне, - наслышан о вас,
малютка. Добре пожаловать в семью. Я надеюсь, вы придете навестить меня; обещаю, что
вместе мы,., хм... прибавим вам лоска.
Его пальцы нежно пробежали по моей шевелюре, он осмотрел кончики моих волос,
сравнил их с корнями.
- Да, стоит добавить легкий медовый оттенок, и вы - топ-модель. Возьмите у Джеймса
мой телефончик, обязательно возьмите, детка, и заходите в любую свободную минутку. Хотя,
наверное, они не так уж часто у вас случаются! - пропел он и танцующей походкой
направился к Риз.
Джеймс вздохнул, в его взгляде сквозила тоска.
- Он мастер. Он самый-самый. Лучше уже некуда. Все остальные рядом с ним просто
мальчишки. Настоящий мужчина. Шикарный.
Настоящий мужчина? Забавно. Раньше, когда я слышала эту фразу, я всегда представляла
себе Шакила О'Нила, мчащегося с мячом к кольцу, - и уж никак не специалиста по окраске
волос.
- Он действительно шикарный, в этом я с тобой согласна. Вы с ним встречались?
Они бы здорово подошли друг другу: помощник редактора отдела красоты журнала
"Подиум" и самый успешный колорист цивилизованного мира.
- Я-то не против. Но у него уже четыре года один партнер. Ты представляешь? Четыре
года! Я бы запретил таким сексуальным геям иметь постоянного партнера. Это просто
несправедливо.
- Ничего себе! А как насчет постоянной партнерши у сексуального мужчины с
традиционной ориентацией? Если эта партнерша я, значит, все справедливо. - Я глубоко
затянулась и выпустила почти безукоризненное колечко дыма.
- Ну признавайся, Энди, ты ведь рада, что пошла сегодня со мной? Это же самая крутая
тусовка на свете! - улыбаясь, проговорил Джеймс.
Я нехотя согласилась пойти с ним, когда Алекс отменил нашу вст
...Поділитися у соцмережах
