Жанр: Электронное издание
troes
...рослые воины в
шлемах и панцирях. Ноги защищали широкие поножи, а на левой руке у каждого
висел легкий круглый щит, укрывая левую сторону груди. В руках остро
блестели боевые топоры.
— Уже рядом! — выкрикнул Мрак свирепо. — Последний бой! Я чую
запах.
Лиска тоже уловила странно знакомый запах горелого мяса. Лицо Олега
посерело. Лиска поняла: в капище служителей культа Дерева приносят в
жертву человека!
— Последний? — послышался стонущий голос Таргитая. — До верхушки
еще сотни верст! Те могли вскарабкаться как дурные вороны на самую
маковку.
— Волхвы? — переспросил Мрак с невыразимым презрением. — Чтобы эти
жирные бабы подняли свои задницы выше курятника?
Лиска вспыхнула, но едкий пот попал в рот, ожег уголки разорванного
рта. Ответить не смогла, зато взглядом прожгла оборотня насквозь,
размазала по Дереву, по всем веткам и корням.
Воины не двигались, ждали. В их молчании была зловещая уверенность.
Они показались Лиске гигантами, а было их не меньше двух дюжин. В середине
ряда стоял рослый воин со шрамами на лице, поперек себя шире. Грудь
закрывали широкие металлические пластины размером с тарелки. Из-под шлема
опускалась кольчужная сетка, на руках были кожаные рукавицы, обшитые
бронзовыми бляхами. Он встретился взглядом с Мраком, на угрюмом лице
проступила злая ухмылка.
— Дам в лоб — и ухи отпадут, — пообещал Мрак. — Беги, пока цел!
Воин сделал шаг вперед, остальные шагнули следом. Мрак взревел,
ринулся навстречу. Воин обученно поднял щит, отвел руку с топором, чуть
согнул колени. Мрак широко замахнулся, изображая ярость осатаневшего
варвара, он-де прет напролом, внезапно качнулся в сторону. На шлем воина
обрушился удар сбоку плашмя. Страж без звука перелетел через гребень,
исчез.
Схватка вожаков закончилась так молниеносно, что воины замерли,
таращили глаза то на грозного чужака, то на распростертого вожака. Мрак,
не останавливаясь, пошел крушить направо и налево. Ревел как раненый
медведь, выкрикивал угрозы, а Таргитай, остановившись перед могучим
мужиком с сильно побитым оспой и крупными чирьями лицом, пообещал,
подражая Мраку:
— Дам в лоб — все прыщи посыпятся с морды! Беги, пока шкура цела.
Воин смерил его недобрым, испытующим взглядом: молодой, явно уходит
от боя, трусит, побледнел, голос почти умоляющий... Он хищно оскалил зубы
и пошел вперед, занося топор.
Таргитай горестно вздохнул, потащил из-за плеча свое недоброе оружие.
Огненный Меч прорезал воздух со злым свистом. Страж пытался проследить за
ним взглядом, а смертоносное лезвие уже прыгнуло вперед и вниз. Из
рассеченной вместе со шлемом головы брызнули струи горячей крови.
Блистающая полоса металла тут же метнулась вправо и влево, едва не
вывихнув кисть Таргитаю, — звякнуло, послышался прерванный на полуслове
вскрик. Таргитай еще не понял, кого и как, а сбоку сдавленно крикнул Олег:
— Спаси... бо...
— Все в долг, — предупредил Таргитай практично. — В вирые почешешь
мне спину.
Мрак повернул разъяренное лицо:
— Размечтались!.. А на ком Ящеру воду возить?
Лиска пыталась выхватить меч, но пальцы дрожали и не слушались.
Дыхание вырывалось с хрипами, в груди сипело, а ноги стали как кисель. Как
эти люди, которые на последнем издыхании поднялись так высоко, еще и
сражаются?
Олег дрался без охоты, бледный и сосредоточенный, ударами посоха
вышибал противников через гребень, не желая видеть их крови. Лиска поняла,
что волхв в рассеянности, свойственной очень мудрым людям, перепутал
правый и левый гребни и выбрасывает несчастных с Дерева вовсе. Она слышала
долгие затухающие крики, которые будут длиться все их оставшиеся жизни.
Не проговориться бы, напомнила себе настойчиво. Он такой добрый,
такой добрый. А уж такой мягкий... Она вспомнила, какой он мягкий,
покраснела, ощутила, как горячая кровь прилила к щекам и намного ниже, а
ноги ее вовсе стали как вода.
Мрак прорубился через два ряда, смял третий, дальше открылась широкая
расщелина в темной отполированной до блеска коре. Оттуда несло горелым
мясом, выбивались редкие клубы черного дыма, изредка полыхал далекий
огонек.
— Капище долбодятлов наше! — заорал он, потрясая секирой.
Крупные капли крови падали на голову и плечи. Шерсть на волчьей
душегрейке слиплась, повисла космами. Последние из защитников обреченно
надвигались, но уверенность из них выдуло как ледяным ветром. Две трети
полегло, словно молодая трава под остро заточенной косой, а варвары в
звериных шкурах даже не ранены! Таргитай и Олег бросились наперехват.
Последние стражи пали на мокрую от крови блестящую кору.
Мрак даже не оглянулся, с торжествующим ревом несся к зияющему входу.
Из глубины послышались затухающие удары, крики. Таргитай спешно сунул Меч
в ножны, тот протестующе завизжал, кинулся сломя голову следом. Олег
ухватил амазонку за руку:
— Бежим! Агимас, как видишь, тоже умеет лазить по деревьям! Правда,
как коза — на низкие.
Она не поняла, какие же тогда высокие, но внизу слышались яростные
крики — заметили. Блеснул золотой шлем предводителя. Лиска различила
крохотные фигурки, что карабкались широкой цепью. Еще ниже поднималась
серо-зеленая масса, похожая на старый мох. Лиска вздрогнула и похолодела,
узнав сотни и сотни людей Агимаса. Они двигались сплошной массой, выше
прорубиться ни Мраку с его не знающей устали секирой, ни Таргитаю с
алчущим крови огненным Мечом.
— Да быстрее же, — поторопил Олег пугливо. — Отстанем, потеряемся
в потемках!
Он тяжело дышал, с отвращением отряхивал кровь с одежды и какую-то
грязь, похожую на мозги.
Боится еще и темноты, поняла Лиска участливо. Заторопилась, упала.
Олег подхватил и почти понес ее. Лиска снова боролась со страстным
желанием остаться в его крепких руках, прикинуться томной девой. К стыду,
ощутила в самом деле такой, но более мощное чувство победило — к тому же
ни на миг нельзя забывать о Цели! Слабо высвободилась из его мокрых от
чужой крови рук, побежала рядом на все еще ватных ногах. Бесчувственный
зверь по имени Мрак ждать не станет!
Впереди во тьме гремели шаги. Слышались глухие удары и сдавленные
стоны, а то и обиженный визг — Таргитай с разбега натыкался на выступы.
Впереди блистали огоньки, их часто загораживала темная фигура. Тогда и
Олег с разбега влипал в нависающие и выступающие, со злостью думал, что
перепороть бы здешних волхвов — не следят, богоотступники, за капищем
внутри. Или головы еще крепче здешнего Дуба?
Внезапно впереди озарилось красноватым трепещущим светом. Таргитай
явно вбежал вслед за Мраком в капище, Олег наддал — друзья уже могут
драться спина к спине с ворогами, а он отстал, его трусость нашла
оправдание, мол, слабая женщина на руках, то да се, нужна защита...
От стыда он так наддал, что амазонку потащил как тряпичную куклу.
Дважды влупился в дерево, которое крепче любого камня, но пронесся дальше,
похоже — снес выступы.
Мрак и Таргитай стояли, растопырив руки, вблизи входа в гигантскую
пещеру, которую дуплом назвать было бы трудно. Пол отполирован до блеска,
пещера как пещера, в середке, шагах в двадцати от невров, в беспорядке
камни-глыбы, догорают расшвыренные неведомой силой куски дерева — чешуйки
Дуба. Слева на камнях — растерзанные тела. Двое прямо на багровых углях
— мясо почернело и дымилось, сладковатый запах все еще наполняет пещеру.
Еще дальше грудой лежат целые чешуйки — отполированные, расписанные
странными знаками, среди которых невры узнали солярный знак Рода и знак
Великой Матери-Лосихи.
Олег ворвался, запыхавшись, волоча Лиску.
— Скорее! Агимас идет по пятам! Где Жезл?
Невры молчали, наконец Мрак сказал со злостью:
— Разуй глаза. Не видишь, здесь побывали до нас.
Глава 15
Олег ошалело обвел взглядом беспорядочную груду дерева, что осталось
от построек, разбросанные валуны, каждый в рост человека, изуродованные
тела. Почти у всех в руках были зажаты топоры, на перекошенных лицах
застыл ужас.
— Агимас? — предположил Таргитай. — Лискин жених... Савиджак?
Слышалось только частое дыхание амазонки. Мрак медленно пошел к
руинам, повернул на спину человека в богатой одежде. В крепко стиснутом
кулаке был нож, глаза безумно вытаращены. Грудь и живот были сплошной
кровавой раной, словно там вырубывали тупым топором куски мяса.
— Не Агимас, — сказал Мрак угрюмо. — Что-то хуже.
— Что может быть хуже? — спросил Таргитай безнадежно. — Разве что
этот неведомый Савиджак.
— Поживешь... если поживешь, увидишь.
— Тогда стоит ли жить?
Все разбрелись по разоренному капищу. Неведомая сила разметала глыбы
и бревна, как щепочки, на стенах остались свежие царапины. Похоже, та же
неведомая сила в ярости зачем-то била острием меча или копья, высекла
глубокие бороздки. Мрак зябко сдвинул плечами: в плотной как гранит
древесине он бы такую бороздку вырубывал полдня. Здесь же, судя по
царапине, кто-то лишь взмахнул мечом... Мечом?
— Нам повезло, что не схлестнулись с этим парнем, — сказал он
хмуро.
— Как утопленникам, — согласился Олег, он вытягивал шею,
вслушивался в далекий шум. — Агимас с его сбродом уже у входа!
— А другого выхода нет?
— Здесь вообще нет выхода. Один вход, — объяснил Олег. Он отстранил
Лиску себе за спину, взял посох в обе руки, шире расставил ноги. --
Придется встречать здесь.
Мрак вытащил секиру. Уши шевельнулись, шум стал громче.
— Когда Лиска сварила в супе лягушку, у тебя вход враз стал и
выходом, да еще каким! Агимас жаждет встречи, так пусть же получит!
С секирой на уровне пояса он ринулся в темный провал. Таргитай, не
раздумывая, он вообще редко раздумывал, бросился следом. Олег опешил лишь
на мгновение, но Таргитай уже исчезал, его Золотой Меч выскользнул из
ножен с радостным свистом, рассыпал красные искры, а Лиска едва успела
метнуться следом.
Дорогу знали, успели одолеть две трети пути, когда топот десятков
бегущих ног превратился из легкого шороха в грохот. Зажатое эхо в страхе
металось между стенами. Таргитаю, а особенно Лиске, враги казались
бегущими даже по стенам и своду.
Волчьи глаза Мрака не подвели во тьме. Он без крика и воплей рубил
направо и налево, в самом деле похожий на матерого волка в овечьем стаде.
Таргитай и Олег дрались тоже молча; кое-как различали надвигающиеся
силуэты — догорающий огонь светил врагам в лицо. Те не успевали поднять
оружие — падали как под ударами молнии. Лиска уже отдышалась, ее меч
иногда поблескивал как одинокая искорка: старалась держаться между
Таргитаем и Олегом, те почему-то упорно оттесняли ее назад.
Мрак прорубывался словно косарь в густой траве. Ослепленные враги
двигались плотно, грозили задавить массой. Пещера наполнилась криками,
лязгом и хриплыми командами.
Уже не скрываясь, Мрак рявкнул:
— На выход, хлопцы! Там эта расцарапанная жаба. Прибьем — в вирые
нас ниже спины поцелуют. А Ящер от тоски удавится!
Впереди блеснул и начал приближаться яркий свет. Нанося удары во все
стороны, они прорвались к выходу. Мрак уже был залит кровью, на лбу зияла
широкая рана, правая рука беспомощно висела, а секиру неловко держал в
левой. Теперь свет бил им в глаза, ослепляя и высвечивая их врагам.
Таргитай вскрикнул предостерегающе:
— Берегись, зашибу!
Мрак поспешно бросился вниз лицом. Таргитай пробежал по его спине,
перед ним и по бокам блистала стена из бронзы, а воздух наполнился
вжиканьем и холодным посвистом. Таргитай был мокрый от крови, часто
поскальзывался и падал на колени. Олег спешно подхватывал: где проходил
Таргитай, сражаться посохом не приходилось.
Яркий свет больно ударил по глазам. Агимас и дюжина телохранителей
ожидали в десятке шагов. Там был гребень, сотни его воинов пробегали по
вытоптанной до блеска тропе, исчезали в черном разломе.
— Он! — закричал Мрак страшным голосом. — Бей дураков!
Таргитай в три прыжка взлетел на гребень, снес заслон, увидел совсем
близко расширенные глаза Агимаса: узнал его Меч, проклятый, не погасло
воспоминание о Золотом оружии, священной реликвии киммерийцев!
Таргитай прыгнул к Агимасу, тот отшатнулся, сделал шаг назад.
Таргитай невольно протянул руку: ноги предводителя тюринцев оказались на
самом уступе коры. Агимас отчаянно взмахнул руками, словно пытался
взлететь, вскрикнул, начал падать... Он сам видел, что сорвался в самую
глубокую пропасть на свете. Лицо стало белым, а глаза едва не лопнули --
обречен, а враг, за которым гонялся по всему свету, цел и смеется!
Таргитай не смеялся: хотя от Агимаса остался только удаляющийся крик,
но тюринцев не посеять всех, не стоптать, а кисть уже распухла, Меч
вот-вот вывалится из слабеющих пальцев.
— Все влево! — услышали они отчаянный вопль Олега. — Там ветка!
Таргитай не знал, зачем ветка, но без раздумий ринулся влево.
Сверкающая стена двигалась перед ним, под ногами было мокро, а красное и
мокрое двигалось, корчилось и хватало за ноги.
Мрак остался, где был, сверкающее лезвие слилось в сплошной мерцающий
диск, откуда летели капли крови. Амазонка поднырнула, избегая удара,
ухватила его обеими руками.
— Быстро! За Олегом!
— Зачем? — рыкнул Мрак люто. — Если бы бегство спасло, заяц был бы
бессмертным!
Она едва не повалила, спасла от брошенных дротиков. Еще один клюнул в
правое плечо, но следующий щелкнул в воздухе и разлетелся в щепу: Таргитай
вернулся, закрыл собой, а Лиска отчаянно утаскивала упирающегося оборотня.
Мрак задыхался, кровь бежала ручьем из рассеченного плеча, на лбу
зияла рубленая рана. Красное лицо пожелтело. Он был страшен как смерть,
губы посинели.
— Умрем здесь... окружены... видно же...
— Умрем, но позже, — крикнул Олег торопливо.
— Тебе не... все... одно?
— Ой, не все! — воскликнул Олег. — Еще как не все!
Впереди раздавался сиплый отчаянный рев. Умолкал, словно неведомый
зверь набирал в грудь воздуха, снова ревел, прерывая себя пыхтением и
тяжелым сопением.
Когда выбежали на уступ, навстречу блеснуло янтарное море --
оранжевое, бескрайнее. Огромные валы медленно надвигались друг на друга,
подминали, вдавливались, застывали желтыми как мед наплывами. С края,
касаясь хвостом серого древесного берега, барахтался Змей — передние лапы
и белесое пузо влипли в янтарный сок. Правое крыло приклеилось когтистым
краем, а когда люди подбежали ближе, приклеилось целиком. Голову Змей
держал высоко, ревел тоскливо, в грозном реве не было надежды на
избавление.
— Это что? — крикнул Таргитай пораженно. — Глянь туда...
Разделенное древесным гребнем справа искрилось прозрачное море
застывшего янтаря. На разной глубине просвечивали застывшие Змеи --
гигантские и совсем крохотные, зеленые и с радужными крыльями, а помимо
Змеев были существа совсем немыслимые: многолапые, с крыльями, как у
гигантских стрекоз, но с длинными зубастыми клювами...
— Мир гораздо старше, чем я думал, — пробормотал Олег пораженно. Он
даже забыл трястись и лязгать от ужаса зубами. — Этих зверей нынче нет...
— Были в старину герои, — оценил Мрак. — Перебили, как вшивых
гусей. Может быть, простыми палками.
Змей взревел так, что заколыхались желтые волны. В последней
отчаянной попытке дернулся изо всех сил, приподнялся. За ним тянулись
липкие оранжевые струи, тут же его рвануло обратно, звучно шлепнулся. Влип
весь — оба крыла, лапы, даже голова пристыла нижней челюстью.
— Гузно влипло — хана птичке, — бросил Мрак на бегу. — Ну и хрен
с таким гузном.
Сзади нарастали крики — их заметили. Змей пытался вывернуть шею,
достать страшной зубастой пастью людишек. Олег внезапно остановился,
словно налетел на невидимую стену, подбежал к Змею, что-то крикнул.
Мрак бешено заорал:
— Не отставай, дурень!..
— Сейчас-сейчас, — ответил Олег торопливо. Он снова что-то сказал
на странном щелкающем языке Змею. Налитые кровью глаза зверя погасли.
Пытался оторвать рогатую голову, но липкий сок держал. Олег задергался,
словно его раздирали надвое, закричал:
— Лезьте ему на спину!.. Все!
— От высоты свихнулся? — ахнул Мрак.
Лиска послушно ступила на толстый хвост, усеянный шипами. Сразу
изорвала сапоги, но как белка пробралась на спину, ухватилась обеими
руками за гребень. Таргитай бездумно полез следом, он всегда делал то, что
говорили, а Мрак остался один — разъяренный, красный, с секирой в руке.
— Мрак! — закричал Олег отчаянно, как раненый заяц, — у нас нет
выбора! Мы и так уже погибли!
Мрак, ругаясь, полез по хвосту на спину обездвиженного Змея. Олег
взобрался последним. Из-за поворота выскочили преследователи. В невров и
Лиску полетели стрелы, но не долетели — расцветили липучку белым
оперением. Олег срывающимся голосом прокричал длинную фразу на том же
щелкающем языке.
Над головой страшно загремело. Блеснул яростный свет. Мрак вскрикнул
и зажмурился. В ноздри ударил удушающий запах, расчихались Лиска и
Таргитай. Олег прокричал, расчихался тоже.
Мрак приоткрыл глаз, отшатнулся. Огромное янтарное море застывающего
сока кипело, возносилось плотными желтыми струями. Змей барахтался, едва
не скидывая людей, пятился на твердый берег. Липкая масса под лапами
растеклась желтой водой. Неожиданно крылья с чмоканьем оторвались от
внезапно разжиженного сока, взметнулись, разбрызгивая желтые капли.
Олег закричал:
— Цепляйтесь крепче!..
Порывами ветра от крыльев едва не сбрасывало, два дротика ударили в
круглые щиты плотных чешуек. Одно древком стукнуло Мрака по голове. Он
выругался:
— Куда эта летучая мышь прет?
Змей тяжело побежал по гребню расщелины, все убыстряя и убыстряя бег.
Навстречу, спотыкаясь и падая, неслись стражи, метали дротики, тыкали
короткими мечами. Змей смял их, как медведь мышей, на бегу присел и мощно
оттолкнулся.
Борясь с внезапно наступившей тяжестью, Мрак с трудом повернул
голову. Его защемило между длинными иглами гребня — тупыми, вытертыми, а
внизу за округлым боком Змея, с выпирающими как у голодной коровы ребрами,
проплывала далекая земля. Ноги Мрака упирались в чешуйку, больше похожую
на каменную плиту, иначе соскользнул бы вниз. С трудом оторвал взгляд,
чувствуя, как отчаянно колотится сердце, поднял голову и зажмурился.
Ветер свистел в ушах, толчки подбрасывали, прижимали к угловатым
пластинам-чешуйкам. Олег протянул Лиске и Таргитаю из мешка веревку, мол,
привяжитесь. Мрак вроде бы держится цепко.
— Мрак, у тебя глаза острее... Мы летим к северу или к югу?
— Восток, — выкрикнул Мрак сквозь порыв ветра. Глаз он не открывал.
— Да?.. Мрак, а что вон там внизу — стадо или конники Агимаса?
Мрак лежал на дергающейся спине Змея, как застывший на зиму клещ,
вцепился всеми четырьмя. Не открывая глаз, подвигал носом, ловя далекие
запахи, прохрипел:
— Стадо.
— Да? — повторил Олег встревоженно. — Ты по запаху? А это не от
Таргитая? А где Агимас? Тебе не видно? А что видно?
— Тебя, дурня, видно, — ответил Мрак зло. Он приоткрыл один глаз,
но вниз не смотрел. — Я волк, понимаешь? Не дурная птаха с уродливыми
крыльями и голыми лапами.
Олега словно палкой по темени шибанули. Мрак впервые выказал страх,
да еще где! На спине Змея совсем не страшно, разве что чуть боязно. Вон
даже Таргитай вовсю лялякает с Лиской, правда, смотрит ей в глаза, но
Таргитай не умеет чувствовать страх.
Мрак медленно открыл другой глаз, взглянул, тут же голова вздернулась
стволы деревьев, руки потянулись к Мраку. Едва ступня пересекла границу
натугой отпустил, будто сворачивал шею быку, на этот раз смотрел долго, а
затуманенные глаза обрели прежнюю ясность.
— Мрак, — сказал Олег, — ты вон сразу привыкаешь... А я чуть не
умер от страха, когда меня подняло в воздух. А подняли ж свои крылья, и то
перепугался до свинячьего визга!
— Куда этот сарай с крыльями прет? — спросил Мрак, отводя глаза.
— Знать бы...
— Ты же Вещий, увидь, догадайся, пойми!
— Куда может лететь Змей? Баб красть, как говаривают, но, думаю, это
брехня. Лучше корову сопрет — мяса больше. Да и каких баб ему сейчас, не
до баб — худой, дрожит, не верит, что вырвался...
— А как он сумел?
— Знаю заклятие, разжижающее смолу. Правда, ненадолго.
Мрак с опаской смерил взглядом расстояние до рогатой головы Змея.
Теперь видел, что это не рога — костяные выступы под глазами. Мощные
надбровные дуги, голова как бочка, а шея хоть и коротковата, но позволит
дотянуться до спины.
— Эта гадюка хоть понимает, — спросил он с надеждой, — что его
спасли?
Олег подумал, пожал плечами:
— Вряд ли. Древние, если верить старым книгам, умели разговаривать,
но этот, судя по шерсти на лапах и костяным мозолям на гузне, — из новых,
подурнее.
— Когда есть сила, — согласился Мрак, — то ум зачем? Вон Громобой
силен, как этот летающий уж, а ума вряд ли больше.
Змей растопырил крылья, застыл, вытянул морду. Теплые токи
поддерживали в воздухе, несли. Змей скользил как стрела между зеленым
небом и желтой от сухости землей. Мрак толкнул Олега, указал на крылья:
мол, вот так надо и тебе учиться летать, когтем не шелохнет, скотина,
летит сам по себе. Приловчился, это тебе не конем управлять без поводьев,
уметь надо.
Лиска храбро улыбалась, хоть и пожелтела. Разговаривала с Таргитаем,
зубы стучали, ее трясло, а Таргитай с восторгом свесил голову, повизгивал,
указывал пальцем на проплывающих внизу крохотных всадников, стада.
Змей подвигал спиной словно конь, сгоняющий слепней, повернул голову.
В вытаращенных глазах крылатой рептилии появилось тупое изумление. Змей
словно бы только сейчас обнаружил на спине чужое присутствие. А может, и в
самом деле только сейчас — одурел в смоле, приходит в себя с трудом.
Олег выставил перед собой кулак с белым кольцом, но Змей лишь страшно
лязгнул огромной пастью, чуть промахнулся, а Мрак с размаха, держа секиру
одной рукой, ударил. Удар пришелся плашмя по ноздре. Змей взвыл, из ноздри
вылетела гигантская сопля, Олег едва увернулся. Мрак снова занес секиру. И
их прижало к спине, тела отяжелели. Ветер свистел в ушах, кожаные крылья
хлопали часто, щелкали в воздухе, как деревенский пастух щелкает кнутом,
подгоняя коров.
В выси Змей снова попытался стащить зубастой пастью непрошеных
седоков. Мрак отчаянно колотил секирой, стараясь бить по нежным ноздрям. С
другой стороны Олег с размаха тыкал острой палкой в глаза. Лиска
завизжала: ослепнет, все упадем, как спелые груши, но глаза Змея оказались
под прозрачной кожей — даже не мигнул. Не умеет, как объяснил Олег.
Их швыряло в воздухе, прижимало. Мрак дважды хватал Таргитая почти на
лету, руки онемели, а секира едва не выпала из ослабевших пальцев.
— Ну и жизнь, — прохрипел он. — Жили себе в Лесу, жили...
— А в Болоте? — ответил Олег тоскливо. — Дурни, еще жаловались.
Змей внезапно захлопнул голодную пасть, снова вытянулся в струну, но
пошел резко вниз. Мрак, которого едва не снесло вверх, с проклятиями
уцепился крепче. Внизу на далекой желтой земле двигались крохотные коровы
— некрупное стадо в две-три сотни голов, сзади ехали конные пастухи.
— Жратаньки восхотел, — сказал Мрак с ненавистью. — Не мог смолы
нажраться, там же ее на сто Змеев, да еще и гадюкам хватит!
— А мы?
— Что мы? У Таргитая в мешке мясо и лепешки.
— Да нет, Змей сейчас кинется на коров...
Воздух свистел в ушах. Змей шел вниз как сапсан, бьющий уток на лету.
Таргитай зачем-то щупал мешок, лицо было недоумевающее. Мрак криво
усмехнулся: наивный волхв думает, что у Таргитая в мешке залежится что-то
съестное. Он скоро сам мешок начнет жевать.
Огромная уродливая тень упала на стадо. Коровы тревожно замычали,
начали разбегаться. Пастухи, воинственно хлопая бичами и крича, пустили
коней во весь опор. Хищников надлежит отгонять, будь это волки или
крылатые твари. Змей хлопал крыльями, перешел в стремительный полет над
самой землей, догнал крупную коровенку с раздутыми боками.
Олег надеялся, что Змей схватит ее и поднимет в воздух, унесет, но
огромная туша рухнула прямо на бедное животное. Корова даже не мукнула,
Змей прижал к земле, огромные крылья опустились на землю.
Таргитай от внезапного толчка скатился с шипастой спины, оказался на
странно толстом кожистом одеяле, натянутом на изогнутые сухие кости. Из
шкуры торчали редкие вытертые волоски, просматривалась сеточка с
пульсирующей кровью. Кое-как сообразил, что лежит на растопыренном крыле,
уткнувшись носом в кожистую перепонку между крючковатыми пальцами.
Змей жадно рвал корову, заглатывал, сопя и давясь, огромные куски с
брызжущей кровью. Пасть была в крови, красные слюни текли и капали на
землю.
Пастухи примчались с криками, отважно метнули дротики. Кони храпели и
пятились. Дротики упали, не долетев. Пастухи схватились за луки, а Мрак
заорал:
— Стойте! Вы рехнулись? Вы ж своих коней кормите?
Пастухи торопливо пустили стрелы. Таргитай охнул, схватился за плечо.
Лиска уворачивалась, а Мрак зло ловил стрелы, ломал, остро жалея, что с
ним нет его лука: посшибал бы с седла, как спелые дыни. Олег шептал
заклятия, тер кольцо и чертил в воздухе знаки. Две стрелы пронеслись
рядом, одна задела волосы, еще три ударили у ног в костяные чешуйки.
Таргитай укрылся за широким костяным гребнем, вернее — защитила
Лиска. Олег присел ря
...Закладка в соц.сетях
