Жанр: Электронное издание
troes
...м стал реже, черный превратился в сизый, затем вовсе в белесый.
Огонь исчез, вскоре уже все рассмотрели у подножия дерева нечто зеленое,
похожее на ящерицу размером с сарай. На спине бугрился неопрятный горб.
Невры не сразу узнали сложенные крылья.
— Кожистые, — определил Мрак. — Как у Олега!
— И летает, наверное, — предположил добрый Таргитай, — так же
замечательно.
— Только наша вещая птаха огнем не дышит, — сказал Мрак, он бросил
взгляд на волхва. Тот, судя по жестам, убеждал Лиску держаться позади.
Если со Змеем что случится, то чтобы не встревала. Двое, мол, в драку, а
третий... третий в другое место. Тем более женщина. Хоть и злая.
Мрак понюхал воздух, привстал.
— Не успеваем. А в потемках не наступить бы ему на хвост... Привал,
ребята!
По дороге встречали странные холмики — деревянные, иной раз до
половины вбитые неведомой силой в землю. Олег первым догадался, что к
чему, все рассматривал потрясенно, потом привык даже он, сейчас же Мрак
один такой холмик умело надсек — дерево было твердым, как камень, поджег
стружку, затем подпалил весь холм — древесную чешуйку, что свалилась с
Дерева!
Странное дерево горело мощно, Степь осветилась на сотни шагов. От
жара невры трижды отсаживались. Мрак поджарил добытых по дороге дроф,
вывалял в золе — пепел оказался еще солонее, чем от простого дерева. В
ночи выли степные звери, над головой проносились темные тела. Огонь
вспыхивал, однажды раздался страшный крик, полный ярости. Запахло паленым.
— Задницу припалил, — меланхолично заметил Мрак. — Поучился бы у
нашего волхва. Зайца из-под небес бьет! Без промаха.
— Олег летает, — согласился Таргитай с завистью. — Уже здорово. А
что иной раз мордой оземь, так своей же мордой! И не из-под самых облаков,
а то бы уже убился. А голова у него, хоть и волхв, крепкая...
Олег морщился, ерзал от такой защиты.
— Хохотать по-волчьи приходится, а вы зубы скалите. Как пройдем мимо
Змея? Почему никто даже не думает? Тарх — понятно, но ты, Мрак?
— Мимо? — удивился Мрак. — Рази такой пропустит? Такого надо бить
по голове. А вот как, думай ты.
— Я все время об этом думаю!
— Да? — удивился Мрак снова. Он покосился на разрумянившуюся у
костра амазонку. — Все время про Змея думаешь?
— Да, — ответил Олег сердито. — Мой задум: пройти мимо него в
потемках. Змей тоже должен спать, все звери ночью спят, кроме ночных,
конечно.
— А Змей?
— Ящерки и гадюки ночью спят, им холодно. А Змей — это большая
ящерка. Или крупная гадюка.
Мрак с сомнением поскреб когтями волосатую грудь.
— Да? Такому сараю и мороз не помеха. Разве что привык... Маленьким
был, шкурка была как вон у тебя, так себе. Среди лета замерзал, особливо
ежели шелудивым уродился...
Мясо пахло вкусно, а после долгого перехода сожрали и косточки. Лиска
вслед за неврами расстегнула пояс. Олег же, напротив, поднялся — бледный,
посуровевший, тяжело вздохнул, прерывисто, как после долгого плача, пошел
из освещенного круга. Мрак с сочувствием пробормотал вслед:
— Ишь, горбится, ровно коня несет. Не любит, ох как не любит это
дело.
— Ночью и я бы разлюбил, — сказал Таргитай. — Ночью спать надоб...
Он заснул, не договорив, едва голова коснулась земли. Мрак кивнул
одобрительно: мужчина не должен изнеживать себя, подмащивая под голову
булыжники или полено, тем более — седла, не должен лишаться сна перед
схваткой. Если ты родился — все равно умрешь. Так стоит ли хитрить,
изворачиваться, трусить? Вот ежели бы боги отпустили человеку хотя бы тыщу
лет, тогда было бы жаль обрывать жизнь, особливо в самом начале.
Олег вышел в темень. Вскоре бесформенная тень взметнулась в ночное
небо. От воздушной волны колыхнулось пламя, взметнулись искры.
В ночи было тихо. Воздух не двигался, запах Дерева стал мощнее. Мрак
не замечал, привык. Лиска крутила носиком, морщилась. Далеко вверху
раздался далекий крик — слабый, замирающий. Все насторожились, Мрак
буркнул:
— Это не Олег.
Лиска бросила благодарный взгляд.
— Да, он бы не стал кричать.
— Да, он бы сразу, — согласился Мрак, но что за "сразу", уточнять
не стал. Амазонка вспыхнула, Таргитай проснулся, сонно всматривался в
ночное небо.
— Вдруг на него напал кто-то? — спросил он тревожно. — Сам он
не...
Мрак подумал, предположил:
— А ежели повстречал такое же волосатое? Только сучку? Она ему то да
се, а он: я-де не могу, я не совсем птица... Что тогда?
Долго всматривались вверх. Мрак вздохнул:
— Ложись. Чем поможем отсюда с земли? Я останусь на страже, от вас
все одно толку мало.
Таргитай спал непробудно, Лиска осталась на ногах. Вытянулась, словно
могла взлететь, кулачки прижала к груди. Мрак сидел, поставив секиру между
коленей, подбородок упер в рукоять, терпеливо ждал утра. Белобог даст
день, Чернобог придумает беду. Так было испокон, вдвоем они с двух сторон
вытесали человека таким, какой ныне — злого, увертливого, отважного,
хитрого, подлого, самоотверженного, готового помочь другу, а то и просто
чужаку: все-таки люди, свои, супротив них весь мир — нечисть, нежить,
навьи, боги, маги, звери, морозы и засуха, половодье, болезни...
Правда, тот же человек особо люто бьется с себе подобным. Поди
разберись, почему боги так устроили. Себе на забавку, нешто?
Уже светало, когда вблизи россыпи крупных багровых углей тяжело
рухнуло бесформенное тело. Едва кожистые крылья стянулись на горбатую
спину, Мрак подхватил бледного дрожащего друга под руки. Лиска быстро, но
без спешки, принесла одежду, нехотя отвернулась.
— Ничо-ничо, — сказал Олег торопливо. — Заморился только. Днем
теплый дух от земли держит. Даже подымает, а ночью намахаешься этими
парусами...
Он спешно напялил портки, а Лиска начала разминать ему спину и шею.
Олег охал, постанывал, выгибался горбиком. Мрак спросил нетерпеливо:
— Узрел что?
Олег постанывал, Лиска мяла изо всех сил, раскраснелась. Мрак бросил
ему на плечи волчью душегрейку.
— Спит Змей, аль не спит?
— Хуже, — ответил Олег тихо. Он покосился на спящего Таргитая,
понизил голос: — Там племя. Большие и малые, есть змееныши. Один на моих
глазах вылупился. Совсем махонький — с теленка. Сейчас спят, проснутся с
первыми лучами солнца.
Мрак быстро посмотрел на светлеющее небо.
— Не успеваем.
— Надо успеть, — сказал Олег замученно. — Иначе нас сегодня утром
схватят люди Агимаса. Ты не представляешь, Мрак... С одним Змеем сражаться
немыслимо, а когда их целое стадо?
Мрак пихнул ногой Таргитая, Лиска метнулась седлать коней. Олег туго
подпоясался, кивнул Таргитаю на разбросанные мешки. Когда Мрак и Лиска
привели коней, все сразу пустили в галоп.
Небо светлело чересчур быстро, из темно-зеленого стремительно
превращалось в изумрудное. Мрак посматривал с тревогой, нюхал воздух. Олег
начал сдерживать бег.
— Коней оставим. Стучат, как Таргитай в лесу. Перебудят змеиное
племя.
— Пешком? — вскрикнула Лиска негодующе.
— Можешь на четвереньках, — предложил Мрак. — Волхв прав, у меня
от грохота копыт в ушах звенит. Это только Таргитаю все одно. Его палкой
по голове били, а он спрашивал: где это стучат? У змей уши получше, хотя
мне еще ни одну не удавалось поймать за уши. Даже лягушку не ловил...
Он спрыгнул, мигом сдернул седло и взвалил на плечо. Мешок и секира
заняли свои места на спине. Таргитай с несчастным видом стащил седло со
своего коня.
— А зачем? Какие на Дереве кони?
— Увидишь Змея, — объяснил Мрак терпеливо, — скинешь седло — и
так легко удирать!
— Да, — пробормотал Таргитай, приняв все за чистую монету, — если
еще смогу таскать ноги.
Мрак чмокнул коня в бархатный нос, потрепал по пышной гриве. Конь
обнюхал хозяина, глаза были печальные, понимающие, как у Таргитая, только
Таргитай еще и умел говорить, хотя не умел так же быстро бегать.
— Возвращайтесь!.. Авось попадутся добрые хозяева. А вы ленивцы...
Кто отстанет — шею сверну!
Ночь озарялась вспышками огня, словно разламывалось горящее бревно,
выстреливая в небо огненные стрелы. Доносился глухой рев-ворчание.
Послышался и обиженный визг — тонкий, будто верещала белка размером с
медведя.
— Так его, — буркнул Мрак нервно. — Спать надо, дурак.
Он часто останавливался, отпрыгивал в сторону, и все отбегали следом.
Дважды падал и отползал, двигая всем телом, как ящерица. Оба раза
натыкался подошвами сапог в лицо Таргитаю, со злостью пихал, шипел, как
разъяренный Змей.
Оба раза мимо проползало нечто огромное. Земля подрагивала, воздух
пропитался запахом сырой рыбы. Невры переползли через полосу влажной земли
и слизи.
Мрак зло шипел на Таргитая: тот, как любопытный хомяк, старался
рассмотреть страшных зверей, не спешил убраться с дороги — полное
бесстрашие дурака могло погубить всех.
— Да спят они, — оправдывался Таргитай виновато. — Спят!
— В любой вороньей стае одна бдит, — прошептал Мрак. — Иначе бы
давно перебили!
— Так то вороны! Правда, эти тоже с крыльями... Но ведь не в перьях
же...
Олег дальше не слышал их разговора, ибо Лиска, натыкаясь на каждую
щепку, набирала в грудь воздуха для вопля. Он спешно зажимал ей рот, со
стыдом понимал, что ее трусость другого сорта: стоило зайти сзади и
сказать над ухом: "Гав!", как под храброй воительницей сразу
образовывалась лужа, зато лицом к лицу с опасностью, глядя ей в глаза, не
трусила, а вот он, мужчина...
Дальше Олег старался не додумывать, иначе от позора придется вовсе
лезть Змею в пасть. Разбудить, раздразнить, чтобы раскрыл пасть или хотя
бы зевнул, и залезть. Эти сараи кажутся спящими горами, хотя бы на фоне
звездного неба выделялись! Но и звезд не видно в извечной тени Прадуба! А
на спящих Змеев натыкаешься на каждом шагу... возможно, на одного и того
же Змея — то на хвост, то на лапу, то ткнешься головой в мягкое пузо, а
когда после долгого ползания решишь, что уже убрался далеко и можно
перевести дух, замечаешь, что оперся головой, а то и локтем на его морду.
— Спят, — послышался жалобный шепот Таргитая. — Мрак, я уже все
пузо вытер... перевести дух бы малость!
Донесся и сердитый шепот оборотня:
— А поесть бы, да? Ты еще дудку чертову вынь...
Послышался шорох, будто доверчивый Таргитай полез за дудкой, а Мрак
ткнул его мордой о землю.
Олег страстно надеялся, что Змеи не проснутся от грохота его сердца,
посматривал вверх: хотя бы слабый блик лунного света, но луна, как теперь
кажется, зарывается в крону — кто бы подумал — Прадуба, надо запомнить и
записать в мудрые книги.
К счастью, земля поблескивала гнилостным светом — словно раздавили
мириады светлячков. Слюни Змеев или слизь с их лап, но Олег заставлял себя
думать о гнилушках, что падают с этой каменной горы, именуемой Прадубом.
Земля вздрогнула, полыхнуло огнем. В небе с шипением вырос столб
оранжевого огня, превратился в красный, багровый и растворился в ночи.
Пахнуло гнилостным запахом. Следом раздался тоскливый рев: Змею приснилось
что-то страшное. Олег застыл, пережидая, пока чудовище перевернется на
другой бок, во тьме слышались сопение, вздохи — зверь умащивался,
подгребал лапы, хвост, горестно вздыхал. Задница мешает, подумал Олег со
страхом и злостью. Все мешало Змею: отпихивал камни или вбивал в землю,
такую же твердую, покряхтывал, словно от старости болели кости.
Из ночи послышался сердитый голос:
— Олег, хватит рассматривать! Таргитай уже давно на Дереве, как
деревенский кот. Небось гнезда разоряет.
— Да понимаешь, — пробормотал Олег сдавленным голосом, — чудной
зверь! В нашем лесу таких не было.
— На обратном пути поторчишь дольше.
— Да, — едва выговорил Олег побелевшими губами, совсем забыл, что
еще обратно! — Спасибо, что напомнил, Мрак...
Едва передвигая ослабевшими руками, потащился вокруг исполинского
тела. Чудовищное брюхо колыхалось. Змей храпел, иногда вздрагивал и дрыгал
лапами: от кого-то бежал или за кем-то гнался. Олег страшился, что зверь
во сне попытается натянуть одеяло, в дурном сне чего не пригрезится!
— Только бы ночь была теплая, — прошептал он.
Мрак с его волчьими ушами расслышал, удивился:
— Это ты об этих зеленых жабах-переростках заботишься, как о своих
коровах, или о Лиске?
— О Таргитае. Расчихается, Змеев переполошит.
— Я ж сказал, он уже птичьи гнезда зорит. Хотя какие на таком
деревце пташечки... Кони с крыльями аль верблюды? Или Змеи?
Олег крепко держал Лиску за руку, тащил, не давая опомниться. Дважды
сослепу натыкался на спящие горы молодого мяса — старые спали шумно:
храпели, сопели, вздыхали. Однажды страшная лапа взвилась в воздух, сбила
с ног Олега. Лиска тонко вскрикнула, в ее узкой ладошке появилась холодная
полоска стали. Не раздумывая, рубанула. Олег едва успел придушенно
вскрикнуть:
— Не надо... Змей просто почесался...
Острый меч попал точно между пластинками. Змей глухо рыкнул сквозь
сон. Мрак вскочил.
— Что за дурни... Бегом к Дубу!
Олег с ужасом увидел в руках оборотня секиру. Сзади нарастал
раздраженный рев — разбуженный Змей лизал поцарапанную лапу. Земля
дрогнула. Олег на бегу оглянулся: огромная туша высотой с сосну поднялась
на все четыре. Земля снова вздрогнула — Змей раздраженно ударил хвостом.
— Догонит, — вскрикнула Лиска. — Надо защищаться!
— Ты ему, что псяке муха, — бросил Мрак через плечо. --
Ладно-ладно, муха с красивыми крыльями!
Секира колыхалась на бегу, привыкшие к блеклому свету глаза
улавливали слабые блики на отточенном лезвии. Мрак бежал ровно, краем
глаза держал Олега и Лиску. Впереди вырастала чернота, оттуда воняло
теплом — Прадуб отдавал дневное тепло медленно и нехотя.
Рев прогремел яростный, мощный. Сбоку земля качнулась, гупнуло,
взревели сразу два голоса. Олег хотел думать, что старый Змей лупит
молодых: мол, не спите на страже.
Внезапно ночь осветило, как при пожаре. Пронесся столб огня. От жара
затрещали волосы. Ослепленный Олег вскрикнул, тонко завизжала Лиска.
Сильные руки схватили Олега, потащили, а едва тот раскрыл глаза, грубо
бросили на землю. Над головой прогремел рев, воздух колыхнулся, над
головой пронеслось что-то громадное.
— Отползай, дурень, — донесся крик Мрака. Сухо стукнуло, словно
деревом ударили по камню. Олег откатился, взвился на ноги, выставив перед
собой посох.
Змей полз на Мрака, но тот следил за страшной пастью: голова чудовища
раскачивалась на длинной шее. Змей выпускал горящие клубы дыма, но не
выдыхал во всю мощь — старался поймать Мрака поточнее. Бережет огненные
стрелы, понял Олег. Они в нем откуда-то берутся, не может же все время
метать огонь!
— Мрак! — закричал он. — У него в пузе одна-две стрелы! Вымани,
пусть выстрелит, потом пустой уже не такой страшный...
— В пузе две, а за щеками две по восемь! — крикнул Мрак. Он
увертывался, падал, блестящие волчьи глаза ни на миг не оставляли
чудовищного зверя. — Да и лапы не отвалились... и зубы не выпали...
Пасть Змея была в длинных как мечи зубах, а голова укрыта костяными
плитами толщиной с дубовые лавки. Крохотные глазки прятались в ямках,
сверху нависали костяные выросты, с боков и снизу пещеры глаз защищали
толстые кости.
— Он неуязвим! — вскрикнул Олег в отчаянии.
— Зато мы, — крикнул Мрак утешающе, — на один кутний зуб!
Змей плюнул огнем, по земле пролегла опаленная дорожка. Мрак
увернулся с трудом. Будь огонь побольше, охватил бы с головой. Сверху
раздался тонкий вскрик, на спину Змея упало бревно. Зверь не повел и
головой, Мрак закричал:
— Кидай на шею! Тонкая, как у гуся, — обломится!
При голове размером с сарай, шея в самом деле выглядела тонкой: с
дерево в два обхвата, не толще, правда, защищена чешуйками с ладонь и
толщиной с подошву. Секирой не пересечь, разве что сверху упадет обломок
коры со скалу.
Сзади нарастал топот, земля качалась. Олег увидел факелы, те
приближались чересчур быстро. Сиплый рев, сперва сонный и раздраженный,
стал свирепым: звери почуяли добычу. Сверху тонкий голос верещал:
— Сделайте что-нибудь!
Зверь внезапно оставил ловить Мрака, хотя уже почти схватил, а Мрак,
споткнувшись, упал Змею под ноги. Змей же с обиженным ревом метнулся в
сторону. При свете вспыхнувшего факела — совсем слабого, багрового, как
затухающие угли, — Олег увидел белое перо в ноздре Змея.
— Беги! — заорал он. — Он за тобой!
Мрак быстро подхватился на ноги, в руках оказался лук. Три стрелы
свистнули одна за другой, он перебежал в сторону и выпустил еще две. Змей
взревел громче, оставил Лиску — та ломала о его панцирь оставшиеся
стрелы, повернулась к Мраку. Олег кинулся к Лиске, потащил к темной стене.
Они успели проскочить под широким носом другого Змея. Сзади дохнуло
огнем. Высветилась темная, изрытая щелями стена. Сзади раздался натужный
рев, земля затряслась под ударами тяжеленных лап.
— Левее, левее, — заорал сверху Таргитай. — Там щель! Он же сам
вам помог, осветил!
Олег на бегу забросил девушку в темную трещину. В спину страшно
ударило. Он влетел вслед, сбил с ног. Сквозь грохот в ушах ощутил
маленькие сильные руки. Грудь разрывалась от дыма и едкого запаха, глаза
жгло. Он закашлялся, едва не выплюнул легкие. Лиска кашляла еще отчаяннее,
но упорно оттаскивала от входа, где скреблась чешуйчатая лапа с бревно,
пыталась протиснуться. Когти величиной с ножи скребли края камня.
Глава 14
Олег не сразу понял, что это не камень — они проскользнули в трещину
коры, а Змей старается выковырнуть их, как дятел муравьев. Лиска что-то
кричала в ухо. Олег слышал тонкий жалобный голосок. В голове гудело, перед
глазами прыгали красные искры. Лиска снова попыталась его поднять.
Изогнутый как киммерийский меч коготь зацепил за подошву, но Лиска
ухватилась за Олега, подошва затрещала, коготь исчез с подошвой. Когда
снова появился в щели, Олег пытался отползти, охнул от режущей боли в
спине. Лиска подхватила его сзади, отволокла к стене.
Сверху зашуршало. На Олега упало тяжелое, пахнущее волком. Олег
сказал, не раскрывая слезящихся глаз — все равно ничего не видно:
— Мрак, днем Змеи нас достанут! Вожак не влезет, так детеныша
запустят...
— Уже рассветает, — послышался торопливый голос Таргитая. — Змеев
мы перебудили на сто верст. Это все ты со своей Лиской!.. Быстро наверх.
— Не могу. У меня спина перебита. Змей влупил вдогонку. Догнать не
мог, так влупил. А где Мрак?
— Ты палец прищемишь — крик за Авзацкими горами слышно. Если мы
уцелели, то Мрак вовсе не левой ногой сморкается.
Лиска подставила Олегу плечо с другой стороны, и он, преодолевая
острую боль, со стонами начал карабкаться вверх. Дерево слабо светилось,
глаза еще не отошли от багрового пламени огнедышащих жаб-переростков, как
их обозвал неустрашимый Мрак, ноги скользили и срывались. Таргитай
поддерживал, тянул за шиворот.
— Может, тебе проще перекинуться волосатой птахой? — предложил он,
намучавшись. — Мы с Лиской лучше понесем твои штаны. Все равно несем,
только еще и тебя в них!
Олег ощутил, как от обиды наворачиваются слезы, глаза защипало
сильнее. Лиска сочувствующе вздыхала, но молчала.
— Как я буду махать крыльями, если душа едва в теле?
— А-а, — понял Таргитай, — а я думал, тебе нас жалко. Штаны у тебя
почему-то тяжелые. Ты ничего туда не наложил?
В темноте послышался задыхающийся голос Лиски:
— Тарх, пожалеешь! Олег научится и людей носить в когтях. Мог бы и
тебя...
— Пусть сперва научится свои яйца носить, — послышался
разочарованный голос дудошника.
— Олег яйца не несет, — начала она негодующе и осеклась.
В темноте карабкались наверх, оступались, но удавалось не сорваться
— подъем шел по наклонной. Потом Таргитай круто свернул, двинулись вверх
уже в противоположную сторону. Олег медленно приходил в себя, шум в голове
утих. Он пощупал стены. Даже не древесина, до той еще версту, если не
больше, а всего лишь кора! Подымаются по трещине, сворачивая то вправо, то
влево, но все-таки ползут наверх!
Взбирались целую вечность, прежде чем Олег увидел смутные силуэты
Таргитая и Лиски. За спиной Таргитая горбился гигантский мешок, впервые
дудошник нес такой груз. Лиска карабкалась то сбоку, то отставала. Олег
постоянно слышал ее тяжелое дыхание, в горле у нее хрипело. Дочь Песков
привыкла нестись на горячем коне, глотая просторы, ровную как стол Степь,
а приходилось лезть на Дерево. Хорошо еще, что в ее племени нет запрета
лазить по деревьям! Видимо, там просто не знали деревьев!
— Где же Мрак? — спросил Олег снова.
— Мрак в огне не горит, — ответил Таргитай, но голос звучал уже не
так уверенно. — В воде не тонет. А что такое Прадуб? Всего лишь дерево.
— А что такое Змеи? — ответил Олег ему в тон. — Всего лишь
жабы-переростки. Правда, мы — комары для жабьего корма.
— Сам ты жабий.
Далеко сзади донеслось хриплое:
— Я... больше... не могу...
Лиска без сил распласталась на выступе. Глаз не было видно, рыжие
волосы закрывали ее лицо. Олег поспешно снял с ее плеча мешок, пытался
взять и меч, но Лиска слабо воспротивилась. Таргитай оглянулся:
— Привал? Вот здорово. У тебя что-нибудь поесть осталось?
— Как ты можешь все есть и есть? — слабо возразил Олег.
— Как? — повторил Таргитай с недоумением. — Хорошо могу есть, как
говорят гиксосы. Все одно надо ждать Мрака! Без него Жезл не добыть. Да
мне на сто Жезлов наплевать, если для этого надо повредить Мраку.
Лиска дышала хрипло, грудь ходила ходуном. Олег спросил зло:
— А как же со счастьем для всех людей на свете?
Таргитай подумал, сказал упрямо:
— Даже для счастья всех людей.
Рассвет высветил изможденные зеленые лица. Олег повторил мучавший его
самого вопрос:
— Но Мрак один, а людей на свете много. Разве для спасения всех не
достойно ли обречь одного?
— Нет, — ответил Таргитай не задумываясь. — А ты?
Олег в затруднении пожал плечами:
— Я не круглый дурак, ответить так быстро не могу.
Небо вспыхнуло, стало ярко-зеленым. Внизу еще была чернота, но
зеленый свет быстро сползал по темной стене. Проступили глубокие трещины,
разломы, овраги. Кое-где из этих щелей торчали верхушки простых деревьев:
ветром нанесло земли, он же забросил семена, если не птицы, деревья
выросли, не подозревая, что растут на праотце всех деревьев.
Таргитай вытащил из мешка ломти жареного мяса. Олег не верил, что
певец сможет есть, но Таргитай уплетал за обе щеки, Лиска негодующе
отвернулась. Олег протянул руку, внезапно послышались шаги. Через гребень
в дюжине шагов перемахнула человеческая фигура в волчьей шкуре.
— Мрак! — закричал Олег. — Мы здесь.
Мрак легко перепрыгнул к ним, гаркнул:
— Что вы здесь, видно не только мне. Люди Агимаса тоже видят!
— Агимас? — пролепетал Олег. Лицо стало белым. — А как же... Змей?
— Он сам из змеиной породы, — буркнул Мрак. — Как-то договорились.
Я видел, их не тронули. Уже карабкаются, а вы тут сидите, как вороны на
дохлой корове!
Олег со стоном поднялся. Таргитай задержал кусок мяса у рта.
— Опять?
— Не опять, а снова! До капища рукой подать, а вы хлебалами
щелкаете.
— Мы тебя ждали. Длинные руки у того, кто дотянется до капища.
Лиска скоро выдохлась, взмокла, двигалась за неврами красная,
распаренная, злая. Олег снял с ее плеча перевязь с мечом и колчан со
стрелами, она сверкнула глазами, но противиться уже не стала — волхв даже
не запыхался, а нес два тюка и палицу. Вообще все трое невров бежали вверх
как муравьи, привыкли в своем диком Лесу носиться через буреломы!
Еще больше страдала, что взмокла как толстуха. Массивные мужчины еще
и перебрасываются непонятными репликами, сбивают и не собьют себе дыхание!
Когда навстречу выскочили малорослые люди с бледными лицами, никогда
не видавшими солнца, Лиска ахнуть не успела, а трое лесных уже смяли на
бегу, втоптали, вбили в твердую как камень кору по уши и понеслись дальше.
Ей показалось, что даже оружия не вынимали, хотя стража загородила путь
копьями и топорами.
Вторая стража попалась через версту, так казалось Лиске. Их смяли
почти с той же легкостью, только Таргитай задержался — на него навалились
трое. Олег повернулся помочь, но Таргитай уже выдрался как медведь из
своры собак, расшвырял, стараясь, чтобы не перелетели через гребень.
— Уже скоро, — подбодрил Мрак с угрюмым удовлетворением. --
Волочите клешни шибче, улитки!
Лиска всхлипнула: мчится почти по отвесной стене как белка! Только
эти трое бегут так, что она казалась себе застывшей — как мошка в
прозрачном камне. Таргитай вертел головой, в чистых глазах стояло невинное
удивление. Олег тревожно посматривал на Лиску, протягивал руку, под ноги
не смотрел, будто бежал по ровной как стол Степи.
Она раздиралась между желанием ухватиться за руку Олега и страхом,
что примут как слабость женщины, а этим она опозорит себя в глазах Мрака.
Мрак несся словно разъяренный лось, секира казалась вросшей в ладонь. За
спиной, ничуть не оттягивая плечи, горбился огромный тюк с мешком и
оружием.
Когда пелена едкого пота застлала ей глаза, услышала удовлетворенный
рев Мрака, затем вскрик Таргитая:
— Опять?
— Снова, — поправил Олег, он теперь очень следил за точностью слов.
Она смахнула горстью пот, глаза защипало еще сильнее. Сквозь едкую
завесу увидела, как из-за гребня вышли и остановились
...Закладка в соц.сетях
