Жанр: Электронное издание
Skull-sky
...его...
- Ты точно не помнишь ничего особенного в своём детстве? Юности?
- Рус, да ведь говорили уже об этом... нет, ничего не помню. Про планетку нашу я тебе
рассказывала, отвратительнейшая дыра и, если б не Империя, такой бы и осталась. А я сама
рабский ошейник носила. Если бы вообще выжила.
Не то. Не про то. Если прав Валленштейн, то говорю я сейчас с опытнейшим
агентом-"кротом", против которого нет практически никаких улик.
Или... нет, не с "кротом" и не с правоверным солдатом секретной службы. С Гилви,
которая...
- Ты была со мной потому, что того требовало твоё задание?
Она дёрнулась.
- Дариана Дарк срочно затребовала информацию? Мы ведь чудом вырвались из её лап,
Гил. Если б не та бомбардировка - быть мне разделанному на мелкие кусочки, пока Дарк не
убедилась бы, что биоморфа из меня так просто не выделить, это тебе не бактерия и не
вирус. Ты, а вовсе не несчастная Пояркович, передала данные о нашем рейде, и Дариана
успела приготовить нам тёплую встречу. Ты была со мной, Гил, а другой рукой в это время
шифровала сообщение Дариане.
Она молчала, только ресницы задрожали.
- Врала всё это время... вообразила себя какой-нибудь Мата Хари?
- Это кто ещё? - с деланым равнодушием поинтересовалась Гилви.
- Да была одна такая... разведчица, вроде тебя.
- Ну, спасибо.
- За что же?
- Шпионкой не называешь.
- Ты не шпионка. Ты биоморф, как и я. Оружие Тучи. В отличие от меня.
Гилви резко вскинула голову.
- А может, ты мне всё врал? - брезгливо кривя губы, бросила она. - Может, всё-таки
нет никаких биоморфов во мне, а выжила я под Тучей просто случайно? Ну, бывает же
такое?..
- Я тебе докажу, - в груди у меня поднималась ярость... - Ведь мы же были вместе.
Были, несмотря ни на что.
И она казалась такой искренней...
Но я тоже изменился. В конце концов, должен же быть прок и от сидящей во мне
заразы! Она не поможет мне превратиться в какого-нибудь бронированного
гиганта-тиранозавра, но, может, пособит кое в чём ином?..
Я уставился Гилви в глаза. Просто так, по наитию - само собой, я не знал и не мог
знать никаких "секретных методик", просто стоял и смотрел и старался погасить все
собственные мысли, так, чтобы остался только зов - зов к тому, что, я знал, жило в Гилви, к
тому самому паразиту, которым обладал и сам. Ведь Дариана Дарк едва не поставила меня
под свой контроль; значит, какие-то способы существовали.
- Если во мне и в тебе есть биоморфы, - услыхал я откуда-то со стороны свой
собственный голос, - я узнаю, что ты думаешь. Не прочту мысли, а именно узнаю - ведь
именно так управляется Туча. Экстрасенсорной перцепцией.
На лице у Гилви появилось странное выражение, она словно собралась горячо
возражать, но мышцы внезапно свело судорогой.
А перед моими глазами её облик таял, в пространстве повисало нечто вроде
анатомической схемы, с бесчисленными кровеносными сосудами, ритимично
сокращавшимся сердцем и подрагивающими мускулами.
Я не мог сказать, как именно мне удалось ввести себя в такой транс. Равно как и не
знал, сколько именно времени прошло, - но мы с Гилви словно оцепенели, замерли оба.
Конечно, никакого биоморфа я не увидел. Я только ощущал его присутствие, я точно
знал, что он - здесь; и неведомая сущность во мне самом потянулась к собрату, преодолевая
заслоны слабой человеческой плоти.
Плоти, но не воли.
Именно она, человеческая воля, гнула и направляла по нужному ей пути злую силу
совершенно чуждого нам создания. Именно она, человеческая воля, неведомым мне путём
(может, не так уж врут о всяких там ясновидящих?..) отчётливо и ясно показала то, что
Гилви Паттерс не выдала бы ни под какими пытками.
Шифровка. Исходящий номер, литер срочности. Нелепый псевдоним.
- Баклан... - вслух произнёс я, и тогда Гилви закричала.
Её швырнуло на железный пол автозака, ломая и корча так, словно в приступе падучей.
Это был предел отчаяния, когда вырываются на свободу все те "скрытые резервы", о
которых тоже так любит писать обульваренная психология. Гилви выгнулась дугой, поджала
колени - а потом вдруг распрямилась, да так, что её каблуки согнули железный стержень, на
котором крепился кругляш табуретки. Мне бы такой удар размозжил всю грудную клетку.
Я кинулся на неё, навалился сверху, что было сил прижимая к полу. Внутри у меня всё
словно горело, я никогда раньше не знал такого чувства, это не влечение, не сексуальное
желание - нечто иное, совершенно дикое, неудержимая жажда слияния, заставлявшая
вспомнить те живые волны, детали сложнейшей биологической машины смерти, что
накатывались на нас под Пенемюнде и потом, уже здесь, на Каппе.
Биоморф во мне рвался осуществить своё предназначение. Для этого он был создан -
стать частью Великого Общего, влиться в него и прекратить существование.
На какое-то мгновение наши с Гилви разумы и впрямь сделались единым целым. Я
прочёл всю её жизнь, до последнего мгновения, и знал, что она точно так же прочитала мою.
Я знал, на кого работает она, и она знала, на кого работаю я. Вернее, не "на кого я работаю",
а "что я защищаю".
Я знал, что в неё намертво, навсегда вошёл мой Новый Крым. Таким, каким я видел его
до войны. Чистый, просторный, гостеприимный, где на богатых планктоном мелководьях
резвятся крылатые киты, их грандиозные прыжки в вечерне-пылающем море, когда,
казалось, эти исполины плывут в сплошном океане многоцветного пламени. Коралловые
рифы с кипящими вокруг них рыбками, самых причудливых форм и расцветок. С Далькой
мы частенько улетали на какой-нибудь далёкий необитаемый островок (а необитаемыми
числилось девяносто процентов всех наших островов), прихватив с собой акваланги, лодку, и
ныряли там до посинения, до судорог в икрах ног; на свет наших фонариков медленно и
торжественно подплывали толстобокие морские коровы, жмурились, тыкались мордами -
они отличаются очень высокой эмпатией, им нужны люди, такое впечатление, что они ждали
нас все миллионы лет существования планеты; горы Сибири, острые, ещё молодые, не
сточенные бесконечными дождями и ледниками, вздыбившиеся леса, растущие, казалось бы,
на голых скалах; радуги над бесчисленными водопадами, обрушивающимися в точёные
каменные чаши. А можно медленно плыть на большом пароме от острова к острову, ведь
Новый Крым не знал сильных бурь - и на горизонте почти всегда будет хоть один остров,
даже если забраться в прохладные моря крайнего севера (ну, или крайнего юга). Или сидеть
на Морской набережной Нового Севастополя, неторопливо лакомясь ползуном, томлённым в
собственном соку с двадцатью четырьмя травами и двенадцатью специями, и смотреть, как
местное солнце опускается в пылающее море, как наступает темнота и как волны загораются
бесчисленными огоньками фосфоресцирующих созданий...
А в меня также намертво вошла родная планета Гилви. Единственная обитаемая
планета системы Зета созвездия Жука - совершенно не похожая на Новый Крым.
Леса там кишели свирепыми созданиями, которые были очень не прочь закусить
человечиной. Людей подстерегали болезни, от которых имперским медикам далеко не сразу
удалось разработать вакцины. На Новом Крыму люди вольно расселялись по всей планете -
на Зете Жука они волей-неволей держались вместе, и вот уже появились обнесённые стенами
поселения, а потом возникли охранные дружины, а у них, в свою очередь, командиры,
которые - глазом не успеешь моргнуть! - сделались "лордами" и принялись вовсю внедрять
право первой ночи.
Я видел имперский десант, который усмирял самозваных властителей. И видел
родителей Гилви, не сдавшихся, ушедших в леса, потому что "это была их земля". И видел
их, болтавшихся на одном суку, расстрелянных уже после того, как из-под их ног выбили
наскоро сколоченный помост.
Видел саму Гилви, тогда ещё совсем девчонку, ползающую ночами вокруг имперских
лагерей, чтобы украсть хоть что-то съестное. И видел, как её завербовали. Собственно
говоря, для этого не потребовалось никаких особых усилий. То самое "сопротивление",
частью которого всегда оставалась Дариана Дарк, попыталось поднять на Зете восстание.
К тому времени Гилви Паттерс (впрочем, тогда её звали совершенно по-другому) уже
имела на своём счету несколько застреленных в затылок десантников. Её подобрала сама
Дариана. Знала ли тогда неукротимая предводительница интербригад о том, что одичавшая,
жадная до крови врагов девчонка - биоморф? Откуда вообще в Гилви взялось это?
Я чувствовал, что там есть ещё один слой, более глубокий. Но память самой Паттерс
молчала. Она действительно впервые узнала о своей "инаковости" от меня. И это
действительно стало шоком.
И она действительно влюбилась в меня.
Разрывать контакт оказалось мучительно больно, из меня словно тянули живую кость.
Мы с Гилви лежали, крепко, до судорог, обнявшись, словно любовники; оба тяжело дышали,
лица покрылись потом.
Она стала мне ближе, чем сестра, она стала частью меня, и я - частью её; говорят, что
такой контакт часто случается у близнецов, однако связавшее нас было куда глубже. Когда
знаешь всю жизнь человека, всю до последнего дня, и в ней не осталось больше тайн,
обычные критерии "близости" перестают что-либо значить.
- Т-ты-ы-ы-ы... - простонала Гилви, протягивая ко мне руки. - Что ты со мной сделал?
- Всего лишь показал тебе правду. И узнал её сам.
- Ты - ты был против Империи? Ты был заслан...
- Неправильно. Меня никто не "засылал". Я сам.
- А твой отец?..
- Он - мой друг, а не начальник. В отличие от Дарианы Дарк.
Гилви вздрогнула, закрыла лицо руками.
- Я не увидел одного - откуда в тебе взялся биоморф, - я коснулся её руки: это
оказалось всё равно, что дотронуться до самого себя. Синтез, слияние. Единство в различии
и различие в единстве.
- Не знаа-а-а-аю...
- Знаю, что не знаешь. И знаю, что знаешь, как об этом узнал я сам.
Она вновь поёжилась.
- Я б таких родителей...
- Может, тебя сделали точно так же, - возразил я.
- Не надо... - жалобно попросила Гилви. - Не надо про них. Они умерли. Их
повесили...
- Я это видел. Точно так же, как ты видела про меня. Всё-всё. Включая Дальку.
Гилви сжала губы.
- Я её ненавижу, твою Дальку. Я завидую ей... Я ревную тебя...
- Господи. О чём ты, Гил? Мы стоим на пороге гибели человечества, а ты...
- Я, наверное, буду про тебя думать и когда всё человечество гибнуть станет.
- Ты больше не будешь работать на Дариану, - решительно сказал я. - Эта война
должна закончиться. У Нового Крыма свои счёты с Империей, но "матки", биоморфы и те,
кто выпускает Тучу, - они мои враги. Я понимаю, ты мстила за родителей. Кровная месть и
всё такое. Не думай, что я не понимаю...
- Как ты можешь понимать! - она сорвалась на крик. - Как ты можешь понимать, если
у тебя они живы! А у меня... у меня... братья, сестры - по имперским приютам или взяты на
воспитание, имён своих не помнят, "стержневая нация", будь она проклята!
Всё, сорвалась. Такой агент, а сейчас - прокололась. Должна ж была понимать, что
здесь всё записывается, каждый жест, каждое слово...
- Гибель Империи не поможет твоему горю, Гил. Оно будет означать только одно - что
мы, хомо, должны уйти. А вместо нас - Туча. Или "матки". Или осьминоги-Дбигу.
- Которые тоже биоморфны...
- Именно. Которые тоже биоморфны. Мы с тобой - уроды, изгои, исключения среди
людей. Но, может быть, люди - такие же изгои, уроды и исключения среди других
цивилизаций? Может, и Слайм тоже носят в себе неведомого, невидимого биоморфа?.. Кто
знает?..
- Плевать мне и на Дбигу, и на Слайм! - взвизгнула Гилви. - И на человечество тоже,
если оно настолько погрязло в дерьме!
- Но ты же боролась за то, чтобы оно стало лучше, - заметил я. - Иначе какой смысл
работать на Дариану?
- Подлавливаешь? - она мрачно уставилась мне в глаза. - Хочешь, чтобы я сама
призналась? Сама себя оговорила?
- Так ты уже это сделала.
- Я? Ничего подобного. Знаю, что тут всё пишется, само собой! Так вот, всё, что я
сказала - что у меня братья и сестры раскиданы по имперским приютам. Могу я в состоянии
аффекта позволить себе нелицеприятное высказывание сам знаешь о чём? Меня за это на
Сваарг не отправят. И уж тем более это не доказывает, что я работаю на Дариану!
- Я знаю, что ты работаешь на неё, - сказал я, не отводя взгляда. - А ты знаешь, на кого
работаю я.
Гилви не сдавалась.
- Сказки всё это! - бросила она, явно не для меня, для ведущейся записи, о которой
она, как оказалось, прекрасно осведомлена.
- Ну, могу перечислить всех связников и осведомителей. Назвать Арийца, или
Свирепого, или Бушмена, или Сахару?
Гилви стоически приняла удар.
- Оговорить невинных - самое простое дело. Твоё слово против моего. А
доказательства есть? Может, они в ведомости у Дарк расписывались? Или в казино за раз
годовое офицерское жалованье спускали?! Болтать-то все сильны, а вот настоящие улики
представить - тут не языком работать надо!
- А мне не надо будет никого оговаривать, - сообщил я. - Это наше частное
расследование. Гестапо и ему подобных мы в это втягивать не станем.
- И что ж тогда?
- Да ничего. Канал утечки информации пресечён. Останется только арестовать
Гладиатора, шифровальщика в штабе корпуса. Крайне неосторожно со стороны вашего
Центра сообщать рядовому агенту такие сведения.
Гилви зашипела, глаза её сощурились.
- У тебя нет выхода, Гил. Ты всё знаешь обо мне, я - о тебе. Только я могу действовать,
а ты нет.
- Меня оправдают, - якобы беззаботно фыркнула она. - Ведь не посмеете же вы
расстрелять без суда и следствия офицера имперской службы безопасности? Герру Иоахиму
фон Даркмуру это очень не понравится. И даже покровители Валленштейна вашему
произволу не помогут!
- Ты держишься молодцом...
- Что за дешёвые покупки!
- Нет, не покупки. Правда. Посмотри на меня, ты же чувствуешь, лгу я или говорю
правду.
Она взглянула исподлобья, скривилась.
- Правду я говорю или нет?
- Откуда мне знать? - Гилви отчаянно защищалась. Минута слабости миновала. Передо
мной вновь оказался агент, из последних сил цеплявшийся за уже распавшуюся (по крайней
мере, для меня) легенду.
Я вновь придвинулся к ней.
- Гил, ты знаешь, что я прав. Знаешь, хотя сейчас изо всех сил пытаешься не оставлять
дополнительных улик. Ну, так я постараюсь показать тебе кое-что другое. Ты зря говоришь,
что человеческая раса тебе безразлична. Иначе ты бы занялась чем-то другим, нежели
работой в разведке Дарианы Дарк.
- Не подходи ко мне! - взвизгнула Гилви, но я уже, что называется, подошёл.
...Второе наши слияние оказалось ещё более глубоким и болезненным. И
действительно чем-то напоминало оргазм, такой, от которого голова идёт кругом, а в глазах
вспыхивают звёзды.
На сей раз я старался показать ей мои видения. Те самые, с полчищами "маток" в
космосе, с исполинскими живыми кораблями, спокойно поднимавшимися и садившимися на
поверхности планет. Те самые, что стоили мне бессчётных - и бессонных - ночей.
Я впивался в Гилви, словно вампир в жертву; сперва она билась подо мной, но очень
быстро затихла, глаза её закатились, из полуоткрытого рта потекла струйка слюны; я тоже
терял ощущение реальности, видения вновь нахлынули на меня сплошным потоком, и теперь
уже не только мои, но и Гилвины.
...Ей, конечно же, предстало не только это. Мне открывался космос - Гилви спускалась
сквозь атмосферу неведомых планет, где среди красных скал тяжело колыхались морские
волны - только вместо воды там раскинулся матово-блестящий студень биоморфа. Целые
моря и океаны - один сплошной биоморфный реактор.
Это отличалось от моего собственного видения, когда мне представали планеты,
покрытые с полюса до полюса сплошной чёрной жижей, над поверхностью которых сами
собой поднимались "матки"; здесь было другое. Наверное, этого и следовало ожидать -
миров, подчинённых биоморфами, множество, они все разные, наверняка и сами "колонии"
биоморфов на них отличаются друг от друга, как отличается Новый Крым от рудничного
Борга.
Стоп, сумел сказать я себе. Ты мыслишь слишком прямыми категориями. Так и видится
кошмарная цивилизация биоморфов, поставившая себе параноидальную цель - извести всё
живое в галактике, если только оно им не подчинится. Мол, Дбигу уже подчинились (почему
в каждом из них я и чувствовал биоморфа), а мы, люди, стоим насмерть, вот они нас и...
Ерунда, конечно же. Сюжет скорее уж для виртуалки. Нет никакой зловещей
"цивилизации", потому что для любой, сколь угодно причудливой формы органической (или
неорганической) жизни два плюс два всегда четыре, и против этого факта не попрёшь.
Скорее всего, биоморфы эти - просто вроде плесени, паразиты межзвёздного уровня...
Нет, тоже не так. Биоморфы казались чьим-то инструментом, не более того.
Используемым странно с нашей точки зрения, но тем не менее именно инструментом.
...Биморф в этом видении был сложным и неоднородным. Ему наверняка требовалась
энергия, масса энергии. Он наверняка обзавёлся сложными "органеллами", позволявшими
ему усваивать и свет дневного светила, и тепло недр, и, кто знает, может, даже и радиацию.
Он жил, извергая из себя потоки новосотворённых живых существ, диковинней и
причудливей которых я ничего не видел - само собой, в людской своей ипостаси.
Это было абсолютно чуждо человечеству. Теоретически, это обязано было быть так же
чуждо и Дбигу, и Слайм, и лемурам - всем, кто жил по законам общества, пусть пока
непонятным, но постигаемым. И этот живой океан, увы, не был вещью в себе, философской
абстракцией, как в прекрасном древнем романе, давно ставшем мировой классикой. У него
была цель. Он жил, чтобы производить "маток", и ещё те самые живые корабли, и ещё
множество других удивительнейших созданий. И, похоже, им всё-таки не требовалось
никаких антигравитаторов... или я просто не видел, как эти антигравитаторы оказывались в
"матках".
Я хотел бы увидеть, поднимаются ли эти "матки" в воздух сами, но, увы, видение
прервалось острой вспышкой боли - это Гилви наконец вырвалась из моих рук, судорожным
рывком отбросив себя в сторону.
Она тяжело дышала, но, по крайней мере, пришла в себя.
- Ты видел?..
- Видел, Гил. Ты показала мне это.
- Они живут, только чтобы пожирать...
- Верно. И мы оказались у них на дороге.
- Почему, отчего? - голос её задрожал. Ни дать ни взять, сейчас расплачется...
- Не знаю. И никто не знает. Мы своих-то понять не можем, формирование
муравьиного поведения до сих пор тайна за семью печатями, а тут нечто совершенно чужое.
- Не совершенно, - она зябко повела плечами. - Не такое уж оно нам чужое, если есть
и в тебе, и во мне.
- Верно. Основа - не чужда. Но вот что из этой основы создано... Ну, теперь ты
возражать не будешь?
Она не ответила, только совсем поникла головой.
- Что ты от меня хочешь?
- Чтобы ты поняла: работать сейчас на Дариану Дарк - значит работать против
человечества, прости за пафос.
Кривая ухмылка Гилви мне была хорошо знакома.
- Империя лучше? Империя, практически узаконившая работорговлю, Империя...
Я поднял руку.
- Не стоит, Гил. Империя не идеальна, но...
- Но надо всем сплотиться вокруг Его Величества кайзера? - передразнила она меня. -
Как говорится, плавали, знаем! А потом - за хорошее поведение - Новому Крыму
предоставят автономию? А заодно выкинут с вашей распрекрасной курортной планетки всех
этих грязных переселенцев, гадящих на бархатных пляжах?
Я помолчал.
- Когда-то мне хотелось примерно того, о чём ты сказала, только без той части, что про
переселенцев. А сейчас...
- А сейчас ты спасаешь мир, как водится?
- Один человек здесь ничего не сделает. Мы можем только поделиться информацией.
Убедить остальных. Например, Валленштейна.
- Убедить в чём?
- Что удар надо направлять не против Тучи или даже Дбигу, высадившихся на наших
планетах. Надо идти туда, откуда изначально явились "матки".
- И что там делать? - тихо и обречённо проговорила Гилви. - То, что мы увидели...
сколько их, этих планет? Десятки? Сотни? Тысячи? Как их отыскать, а если мы их и отыщем
- что с ними делать? Орбитальная бомбардировка? А если на дороге встанут те же Дбигу,
или Слайм, или другие?
- У меня нет ответа на этот вопрос, Гил. Но в покое нас уже не оставят. Даже если
Империя сумеет справиться с Федерацией, то...
- А что, - перебила она меня, - ты сильно обрадуешься гибели Федерации?
- Нет, не обрадуюсь. Потому что погибнут тысячи невинных, и хорошо, если только
тысячи, а не сотни тысяч. Эту борьбу надо прекратить.
- Стратег! - фыркнула Гилви. - Забыл, где со мной говоришь? В автозаке! Того и
гляди, ко мне присоединишься.
- Идём к Валленштейну, - сказал я. - У него есть связи. Нет смысла гоняться за
отдельными "матками".
- Это ты уже говорил. Что ты станешь делать, как найдёшь эти планеты?
- С твоей помощью. Конечно, лучше б ещё кого-то... подобного нам, но это уже
непозволительная роскошь. Я знаю только Дариану, а она, боюсь, не горит энтузиазмом по
поводу такого сотрудничества.
- С моей помощью? Это как?
- Мы можем видеть эти миры. Чувствовать их. Они тянут нас к себе, и...
- И ты думаешь, что они вот так вот притянут нас сквозь подпространство?
- Пока мы те, кто сейчас, - слова выговаривались очень тяжело, - думаю, нет. Не
притянут. Но если дать биоморфу в нас больше власти...
- Это как же? Щупальца себе отрастить? - усмехнулась Гилви.
Я просто смотрел на неё, и ухмылка её постепенно угасла.
- Ты что... - севшим голосом проговорила она. - Ты что удумал? Я не хочу, слышишь,
не хочу и не буду, нет!..
- Ни тебя, ни меня никто не спросит, Гил. То, что мы только что проделали, - неужто
тебе ничего не сказало?
- Да что, что оно мне должно было сказать?! - взвизгнула она.
- Чем больше здесь Туч, "маток", биоморфов - тем сильнее и то, что в нас. Оно нас
меняет, причём безо всякого на то нашего согласия. Пришли Дбигу - и биоморфы в нас
отозвались... Эй, эй, Гил!..
Она покачивалась в трансе, обхватив голову руками.
- Я стану... такой, как они? Нет, Рус, скажи, я ведь не стану?..
Что я мог ей ответить? Ничего, кроме:
- Ну, конечно же нет, Гил. Даже и не сомневайся.
Мне удалось при этом не покраснеть.
- Dame Гилви Паттерс, - встретил нас Валленштейн. - Я так понимаю, фройляйн, что
вы должны сообщить мне нечто очень важное?
- Разрешите мне, герр оберст. Утечки информации из нашей бригады не будет. В этом
я могу ручаться.
- Не будет? - остро взглянул на меня Валленштейн. - Похвальная уверенность, герр
обер-лейтенант, но я всё-таки предпочёл бы более весомые гарантии.
- Мы ничего не узнаем от Гилви, - сказал я. - Её можно запытать до смерти, она не
проронит ни слова. Однако мне удалось её убедить, что...
- Да, я слышал, - кивнул командир "Танненберга". - Признаюсь, меня мороз до сих
пор пробирает - от ваших методов, герр обер-лейтенант. Госпожа Паттерс, хотел бы всё-таки
сказать вам кое-что. Прежде всего позвольте засвидетельствовать вам своё уважение и
восхищение. Вы - прекрасный оперативный работник. Вы передавали своей стороне ценную
информацию, а наши контрразведчики так и не смогли ничего сделать. Я уважаю мужество и
мастерство врага. Мне только жаль, что вы работали не с нами, а против нас. Хотя позволю
себе высказать надежду, что положение изменится. Ибо враг и у нас, и у Федерации - общий.
Верно, герр обер-лейтенант?
- Так точно. Даже если Дариане кажется, что она контролирует "маток".
- Прошу прощения, - тихо проговорила Гилви, глядя прямо в глаза Валленштейну. -
Герр оберст. Но Дариана Дарк действительно контролирует "маток". И я лично не имею
никакой информации, что этому контролю хоть что-то да угрожает. Творящееся на Каппе -
тому прямое подтверждение.
- Но мы уничтожили одну Тучу, - напомнил я. - Сейчас наступаем, не вижу причин,
почему не должны иметь успеха и дальше. Я лично готов выступить в качестве приманки.
- А какое это имеет отношение к контролю? - язвительно осведомилась Гилви.
Кажется, она уже справилась с собой.
- Прямое. Не только Дариана Дарк может контролировать Тучу. Мы тоже можем, хотя
и не в такой степени.
- Но я поняла тебя так, что "матки" могут вот-вот вырваться из-под управления
Дарианы...
- Верно поняла. Туча имеет свой собственный разум, она, так сказать, "себе на уме", и,
если тактика Дарк даст сбой, "матки" всё равно должны выполнить поставленную задачу. А
мы с тобой, Гил, оба знаем, что такая задача им таки поставлена.
- Вот как? - встрепенулся Валленштейн. - И какая же, Руслан? Почему ты ничего не
говорил раньше?
Я покачал головой.
- Герр оберст, я сам понял это только сейчас, когда наши с госпожой Паттерс
биоморфы, если можно так выразиться, вступили во взаимодействие.
- И что ж за задача? - полковник нетерпеливо побарабанил пальцами. - Подробности
выяснения можно опустить.
- Уничтожить человечество, - просто ответил я.
- Вот так вот разом, всё и уничтожить? - уточнил командир "Танненберга". - Сюжет
для виртуальной игры, да и только. Зачем им такое могло понадобиться, не уточнялось?
- Если б уточнялось... - проворчала Гилви. Для провалившейся разведчицы держалась
она вполне достойно.
- У меня нет другого ответа, герр оберст. Это просто категорический императив. В
другом эти существа и не нуждаются. А вот кто принял такое решение...
- Нам и предстоит выяснить, - нарочито официально заявил Валленштейн. - После
чего принять соответствующие меры по пресечению подобного рода деятельности. Вы
можете сказать, откуда приходят "матки"? Где эти планеты, где их базы?
Глаза у него сверкали, словно индикаторы на блоке наведения.
Мы переглянулись с Гилви.
- Нет, герр оберст, не можем. Но... есть способ, как можно попытаться это сделать. Но
тут без добровольной помощи dame Паттерс ничего не получится и получиться не может.
Валленштейн воззрился на неё.
- Гилви, я понимаю, что вы боролись против Империи по идейным мотивам. Я...
- Имперские карательные части казнили её родителей, герр оберст.
Глаза полковника заледенели.
- Это случается, - едва двигая губами, проговорил он. - Это случается. Невинные
гибнут... Я сожалею.
- Мои родители не были невинными, герр оберст, - с достоинством ответила Гилви. -
На моей родной планете они были б
...Поділитися у соцмережах
