Жанр: Электронное издание
Skull-sky
...ивали клубы белого пламени, дождь из
чёрных трупов усиливался, однако Тучу остановить не могло уже ничто. Она сохраняла
строгий боевой порядок.
Как-то само собой вышло, что к моему НП стали стягиваться "старики". Тех, с кем я
начинал ещё в сибирском тренировочном лагере, осталось немного - Джонамани, Сурендра,
Мумба-счастливчик, Раздвакряк... Сейчас они, уже отмеченные нашивками и медалями,
повели за собой новичков, ещё не обстрелянных рекрутов, щедро влитых в наши ряды
командованием. Я заставил себя отвлечься от Тучи и склониться над ПБУ, координируя
огонь всех трёх взводов и ротных расчётов УРО. Остальные роты ставили нам "зонтик",
вот-вот должны были подтянуться и вступить в дело бездельничавшие на флангах целых два
батальона "Танненберга"; не смолкая, ревела бригадная артиллерия, высоченную воронку
Тучи рвали в поднебесье начинённые тысячами стрелок снаряды - по идее, такие стрелки не
должны пробивать нашу броню, но гладко-то, как известно, только на бумаге...
Собственно, мы нуждались только в боеприпасах. Танки Валленштейну пришлось
оттянуть - неповоротливые машины облепляло сплошным живым ковром,
предохранительные сетки резались, и внутри танков словно взрывалось что-то. Пехота
оказалась более стойкой, чем тяжёлые бронированные мастодонты.
Три раза к нам прорывались подносчики боепитания. Перегревалось и выходило из
строя оружие, то тут, то там Туча опрокидывала кого-то из наших, и начиналась игра со
смертью, кто быстрее - огнемёт десантника с черепом на рукаве или разъедающая любую
броню живая химфабрика Тучи. Мы успевали. Чаще всего...
...Я даже не сразу осознал, что, надрываясь, кричит мне Валленштейн.
- Она кончается! Кончается Туча! Просвет виден! Не бесконечная она! - совсем без
свойственного "стержневой нации" хладнокровия орал герр оберст по командному каналу.
И в самом деле. Затянутое живым тёмным занавесом небо внезапно прояснилось,
сплошной поток тварей поредел. Нет, Туча не отступала. Она вся, без остатка, бросила себя
на наш огонь, и мы... мы выдержали. Выдержали только потому, что Туча нацелилась на
мою роту, вернее сказать, на меня одного, и целых два батальона нашей бригады
невозбранно расстреливали в упор смертоносное живое облако.
...Застонав, свалился Раздвакряк. Выпустил огнемёт Микки. Опустошённые и
обессиленные, мы падали, где стояли, а сплошной, неразрывный рокот стрельбы сменился
треском огня да "стонами" умирающей Тучи. Не все её твари сгорели ещё в воздухе, иные,
дергаясь, трепыхаясь и волоча за собой выбитые меткой пулею внутренности, ещё пытались
дотянуться до ненавистных людей. Нельзя сказать, что я целиком и полностью замкнул Тучу
только на самого себя; усаженные присосками щупальца тянулись и к другим бойцам роты.
Но, чем дальше от меня, тем равнодушнее к нам становилась Туча и тем больше занимало
пока ещё живых монстров их собственное умирание. Я сперва не поверил собственным
глазам: в выкаченных чёрных буркалах корчащихся созданий я читал боль, страх и
отчаянную надежду. То, что раньше представлялось мне простой биомашиной убийства,
словно бы приоткрыло завесу - или это биоморф во мне набирал силу? Но что случится, если
в один прекрасный день эта его сила превозможет мою собственную?..
Впрочем, мне некогда было предаваться праздным размышлениям. Как-никак я
командовал ротой, и меня ждало сто тысяч дел, включая составление всевозможных
донесений и компиляций, вроде объяснительной по поводу перерасхода боеприпасов.
- Ну, чего встали? - прикрикнул я. - Раненые не вывезены, а они тут варежки
распахнули! Шевелись...
- Шевелись, дикобразы дистрофийные! - тотчас подхватил господин
оберштабсвахмистр. - Вы слышали господина обер-лейтенанта!
ИМПЕРСКИЕ НОВОСТИ
Корреспонденты Главной Вещательной Корпорации передают:
...Пружина распрямляется. Наши доблестные вооружённые силы, сражающиеся против
подло вторгшихся в пределы Империи сил цивилизации Дбигу, достигли крупного успеха:
полностью очищена от неприятеля и перешла под наш контроль планета Омега-восемь.
Съёмочная группа Корпорации работает в освобождённом Нойе-Бисмарке.
(На фоне густо зеленеющего леса несколько изломанных, проржавевших опор
монорельсовой дороги, сами опоры до половины скрыты сильно разросшимся кустарником.
Покрытие некогда широкого шоссе всё испещрено трещинами, из которых поднимается
упругая молодая трава.)
- На месте этого глухого леса совсем недавно размещался главный монорельсовый
терминал административного центра планеты. Этот огрызок эстакады - всё, что осталось от
двенадцатиплатформенного узла отправлений. Железобетонные и стеклоармированные
конструкции просто исчезли. На их месте, прямо за моей спиной, - вот эти деревья,
имеющие такой вид, словно им лет пятьдесят как минимум. На планете не осталось ни
одного целого дома, ни одной дороги, сметены объекты жизнеобеспечения, уничтожено всё,
над чем поселенцы упорно трудились не один десяток лет.
Омега-восемь вновь под нашим контролем. И мы не сомневаемся, что люди вернутся
сюда. Лишние леса будут вырублены, и на их месте вновь появятся фермы, посёлки, города,
над которыми, как прежде, станет реять гордое знамя Империи, знамя единой человеческой
расы, что будет наступать и дальше, до самых пределов галактики!..
...В целях сокращения коммуникационных линий и облегчения оперативного
управления войсками сегодня наши части оставили планету Новый Крым. Чтобы избежать
распыления необходимых сил и средств, имперские контингенты выведены также с планеты
Шайтан...
Выступление Его Светлости эрцгерцога Адальберта перед личным составом 502-й
фольксгренадёрской дивизии, Берлин, Земля.
- Зольдатен! Храбрые защитники тысячелетнего рейха! Вы отправляетесь на фронт в
трудную пору. Противник временно захватил инициативу, и наше командование,
принуждённое сражаться на многих фронтах, сокращает линии коммуникаций, оттягивая
назад некоторые части. Вы носите гордое имя фольксгренадёров, тех, кто два века назад
придя на защиту фатерлянда, остановили на границах тогдашней Германии стремительно
наступающую орду союзников, великолепно вооружённых, сытых и обмундированных.
Подростки и старые солдаты Первой мировой войны, зачастую - в гражданской одежде,
зачастую - с одними сапёрными лопатами в качестве оружия, остановили бронированную
орду Паттонов и Эйзенхауэров, а во время героического, но обречённого наступления в
Арденнах - нагнали на них страху, прорвав фронт многократно более сильного противника.
Сейчас наша Империя тоже должна сражаться насмерть. Тогда, двести лет тому назад, ваши
прапрадеды бились за то, чтобы Европа осталась бы в лоне цивилизованных народов, а не
попала бы в ад большевистской тирании. Им удалось этого добиться - красная тьма залила
только восходную половину колыбели человечества. Полвека народы Восточной Европы
страдали под игом большевизма, понеся неисчислимые потери. Но сейчас мы стоим перед
лицом ещё более страшной угрозы, когда изменники-унтермены пошли на отвратительный и
богопротивный союз с Чужими, несомненно, отродьями бесовской природы. Священное
Писание не упоминает такие расы, как Дбигу или Слайм. Вы выступаете в новый крестовый
поход, доблестные фольксгренадёры! И за вами последуют другие дивизии. Наш лозунг -
победа или смерть! Никогда арийская нация не согнётся перед отвратительными монстрами.
Те же, имеющие человеческий облик, что сотрудничают с ними и напускают их на
имперские города, - подлежат полному и безусловному уничтожению, без суда и следствия,
в газовых камерах!..
НОВОСТИ НАРОДНО-ДЕМОКРАТИЧЕСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ТРИДЦАТИ
ПЛАНЕТ
...перешли в решительное наступление и, прорвав оборону противника, овладели всеми
административно-хозяйственными центрами планеты Шайтан! Взято много пленных,
захвачено немало боевой техники. Подсчёт трофеев продолжается. На планете Новый Крым
наши части после упорного и кровопролитного боя вступили во Владисибирск, завершив
ликвидацию окружённой там группировки противника. Полностью уничтожены 203-я
пехотная дивизия и элитный корпус "Арийский легион". Мы не показываем пленных, так
как, согласно древним, но непреложным законам права, права военнопленных строго
охраняются, в том числе - право на защиту от издевательств, право на сохранение
инкогнито; кровавый имперско-фашистский режим неминуемо расправится с семьями своих
сдавшихся в плен солдат, если только станут известны их имена...
Вот он, долгожданный момент - наши флаги, развевающиеся над Алмазной Горой -
самым крупным карьером Шайтана, где всё это время хозяйничали захватчики. Имперские
поработители привели в негодность промышленное оборудование, подорвали все
инженерные коммуникации... Но уже сейчас на восстановлении Алмазной Горы ударно
трудятся тысячи добровольцев. Здесь и пленные имперские солдаты - им даровано право
честным трудом искупить свою вину перед народом нашей Федерации...
Вся территория Федерации ныне свободна от имперского гнёта. Но наши доблестные
войска не останавливаются. Идут упорные бои за освобождение планет системы Каппа...
Много-много дней я ничего не слышал о родных, и даже не знал, живы ли они. Угроза
геноцида на время отступила - Дариане Дарк просто не было нужды прибегать к этой
крайней мере. Имперский Генштаб отвёл оставшиеся дивизии из Владисибирска. Оно и
понятно, "матки" грозили превратить обе Каппы в громадное кладбище, шли ожесточённые
сражения с Дбигу... "Арийский легион" перебросили к нам. Новым Крымом вновь овладела
полная неизвестность. Связь, само собой, не работала. Ничего не работало, мы принимали
только крикливые пропагандистские передачи Федерации.
После нашего боя - и первой настоящей победы над Тучей - меня вызвал
Валленштейн.
- Весьма похвально, герр обер-лейтенант, - торжественно объявил он, пожимая мне
руку. - Весьма похвально. Генштаб уже отправил победную реляцию Его Величеству
кайзеру. Прокалывай дырочку для ордена, Руслан.
- Но как же вы объяснили всё это, герр оберст?
- Не волнуйся. Я не сообщил ничего, что могло бы поставить под сомнение твоё
психическое здоровье... ну или моё, - он усмехнулся. - В моём донесении просто
говорилось, что обер-лейтенант Руслан Фатеев проявил истинно арийские мужество и
героизм, добровольно выйдя из-под прикрытия, и тем самым привлёк к себе внимание Тучи,
чем ослабил её натиск на других участках и позволил концентрированным огнём с флангов
обеспечить её уничтожение.
- Но, герр оберст, если другие попытаются повторить этот фокус, их, боюсь, ждёт
немалое разочарование.
- Именно, - Валленштейн посуровел. - Я не льщу себе надеждой, что штабных удалось
надолго ввести в заблуждение. Будь готов к внутреннему расследованию. Наши друзья из
тайной полиции тоже не преминут появиться. У них на тебя крючок ещё с Зеты-пять.
- С Зеты-пять? Но, герр оберст, то обвинение вообще ни в какие ворота не лезло!
- Согласен. Но ведь это тоже можно использовать. Прекрасный повод назначить
дознание. Впрочем, с этими типами из Внутренней Безопасности так или иначе придётся
скрестить шпаги. И это связано с Катариной Пояркович.
- Её арестовали по обвинению в шпионаже, не правда ли?
- Именно. Задержали по результатам сигнала всё той же Гилви Паттерс. Я тогда не
сказал тебе всего - арест Катарины был всего лишь фикцией. Я надеялся получить
дополнительные улики, если бы та же Паттерс или третья шифровальщица, Бригитта Штагс,
дали бы нам более весомые поводы их подозревать. На Катарину так ничего и не смогли
найти, никаких зацепок. Ни в её вещах, ни в программах, которыми она пользовалась, не
было ничего подозрительного. У нас только слово Паттерс да некое совпадение
привходящих обстоятельств.
- Тогда агент был вынужден действовать, потому что мы всерьёз могли накрыть саму
Дариану, - заметил я. - Сейчас ему тоже не отсидеться. Уничтожение Тучи - информация,
которую он просто не имеет права не передать, даже ценой провала. На биоморфах
построена вся кампания Дарианы Дарк на обеих Каппах, так что...
- Пояркович находится сейчас под домашним арестом. Информации у неё, само собой,
нет. Ну а биоморфная природа делает Гилви Паттерс основной подозреваемой, - вслух
рассуждал Валленштейн.
- А другие? Другие из штаба?
- Теоретически ты прав, - нехотя кивнул полковник. - Но с Паттерс уж слишком много
совпадений! А других, - он вдруг напрягся, - других биоморфов у нас тут не... э-э-э... не
завелось?
Я покачал головой.
- Нет, герр оберст. Не завелось. Я бы сейчас их почувствовал.
- Тогда хорошо. Так вот, возвращаясь к Пояркович. Безопасники спят и видят, как бы
вцепиться нам в спину. Катарину проверяли на полиграфе - как и тебя - и ничего не
выявили.
- Им не следовало бы столь слепо верить машинам.
- Наше счастье, если они действительно настолько слепы... Я считаю, Паттерс надо
проверить "на живца". Примерно как с Дарианой.
- Какая же информация заставит наших визави действовать немедленно и, главное,
чтобы мы ясно поняли, что эти действия - результат именно полученного сообщения?
- Ну, например, сообщение о нашем успехе и общем контрнаступлении всех имперских
сил на Каппе. А также о том, что мы готовимся к возвращению на Новый Крым.
- Кто передаст сообщение оттуда?
- Михаэль. Ты забыл о нём? Всё это время он снабжал нас ценной информацией. Твои
родители, кстати, живы и здоровы. Дариана разыскивала их, но безуспешно. - Валленштейн
улыбнулся. - Догадываюсь, что ты вытерпел. Не иметь никаких известий от родных - и ни
разу не обратиться с просьбой прояснить их судьбу по оперативным каналам!
Я лишь молча кивнул. Спрашивать агента-нелегала о судьбе ещё каких-то
родственников - очень сильно им рисковать.
- Я составил донесение. Передам его Паттерс, велю зашифровать и послать с отметкой
"Весьма срочно!". Факт и в самом деле важный, но ставить на него "Чрезвычайно, вне
всякой очереди" не стоит. Возбудит подозрения.
Мне оставалось только снова кивнуть. И, хотя я настойчиво гнал все посторонние
мысли, их всё сильнее перебивала одна-единственная: Гилви надо вытащить. Даже если она
на самом деле агент.
- То есть ты в определённой степени можешь влиять на поведение Тучи, верно? -
продолжал Валленштейн, словно сочтя разговор об агенте законченным.
- Но только "в определённой", герр оберст. Я пытался заставить её повернуть назад -
не удалось. Она или игнорировала меня, или пыталась уничтожить. Сделать себя её главной
целью мне удалось. Но не больше.
- Раньше мы о таком и мечтать не могли, - заметил Валленштейн. - Твои способности
развиваются, обер-лейтенант, почему бы и не предположить, что в один день..?
- Пока до него ещё далеко, - сказал я. - Но наступать и пользоваться моментом -
конечно же, необходимо.
- Я отдал приказ, - кивнул полковник. - Не для подозреваемой Паттерс, для нас.
Бригада будет наступать.
Шифровка 136.
Салим - Баклану:
Бригада "Танненберг" достигла первого успеха в боестолкновении с Тучей. Все
биоморфы уничтожены. Командование планирует переброску бригады на Новый Крым.
Прошу разрешить немедленный уход по любой из схем срочной эвакуации.
Салим.
Шифровка 137. Баклан - Салиму:
Уход разрешаю. Сообщите код эвакуации для высылки транспорта.
Примите благодарность за службу.
Баклан.
Шифровка 138.
Салим - Баклану:
Код операции "Омега". Конец связи.
Салим.
Шифровка 139.
Гладиатор - Баклану:
Получил от посыльного все параметры для связи. Приступил к выполнению своих
обязанностей в штабе корпуса. Контакты с Арийцем и Свирепым полностью возвращены
Салиму. Жду Ваших указаний.
Гладиатор.
Шифровка 140.
Баклан - Гладиатору:
Готовьте передачу всех шифров, оперативно используемых полевыми частями
корпуса. Не отвлекайтесь на текущие вопросы.
Баклан.
Шифровка 141.
Баклан - Маршалу, Крутому, Скопе:
Любыми средствами надёжно обеспечьте информационное сопровождение бригады
"Танненберг". Рассмотрите возможность срочной переброски туда свежего агента из
оперативного резерва первой очереди. Об исполнении донесите.
Баклан .
Шифровка 142. Баклан - Летящему:
Осуществить немедленную эвакуацию агента Салима, координаты [...].
Код операции "Омега".
О готовности доложить немедленно.
Баклан.
Шифровка 143. Скопа - Баклану:
Готовы к внедрению Росомахи и Валуна, просим санкции на начало операции.
Скопа.
Шифровка 144.
Маршал - Баклану:
Осуществить внедрение Трезубца или Медеи не представляется возможным в силу
резко ужесточённого режима секретности в Управлении кадров. Жду Ваших указаний.
Маршал.
Шифровка 145.
Крутой - Баклану:
Вчера в 23.40 Ольвия и Тангейзер, направлявшиеся на космодром для следования в
систему Каппы с целью внедрения в бригаду "Танненберг", были внезапно остановлены
комендантским патрулём под предлогом рутинной проверки документов, после чего им
было объявлено о "временном задержании до выяснения...". Тангейзер и Ольвия были
вынуждены оказать сопротивление. В результате скоротечного огневого контакта Ольвия
не пострадал, однако Тангейзер получил множественные проникающие ранения грудной
области; комендантский патруль был полностью уничтожен. В настоящее время Тангейзер
находится в нашем госпитале, однако операция внедрения сорвана. Документы Тангейзера и
Олъвии полностью соответствовали всем реквизитам, имели все необходимые коды
допуска, из чего можно заключить, что имеет место утечка информации на более высоких
уровнях...
Считаю своим долгом ещё раз отметить прекрасное владением огнестрельным
оружием, продемонстрированное агентом Ольвией.
Жду указаний.
Крутой.
Шифровка 146.
Весьма срочно!
Баклан - Крутому:
Раненого агента Тангейзера немедленно эвакуируйте в моё расположение. Агенту
Олъвии создайте новую легенду, и в сотрудничестве с Маршалом разработайте и
представьте мне соображения по перевнедрению указанного агента. Прежнее указание
добиться внедрения Олъвии в бригаду "Танненберг" отменяю.
Баклан.
Шифровка 147.
Вне всякой очереди!!!
Летящий - Баклану:
В назначенное время агент Салим не вышел на связь. Попытки установить контакт
не имели успеха. Буду ждать в указанном месте ещё 48 часов. Жду указаний.
Летящий.
Шифровка 148. Вне всякой очереди!!!
Баклан - Летящему.
Немедленно покиньте систему Каппы! Под Вашу личную ответственность!
Баклан.
Шифровка 149.
Весьма срочно!
Баклан - Гладиатору:
Примите все меры к выяснению судьбы агента Салима, не вышедшего в точку
эвакуации, но только в случае возможности решения этого вопроса без нанесения
существенного ущерба Вашей собственной безопасности.
Баклан.
Бригада "Танненберг" наступала. Солдаты с черепами и скрещёнными костями на
рукавах не слезали с транспортёров. Длинные колонны войск двигались по всем дорогам -
туда, где космические снимки показывали скопления Тучи и где ковырялись медлительные,
неуязвимые "матки". Командование по-прежнему отказывало в разрешении на применение
ядерных боеприпасов.
...Гилви Паттерс задержали, когда на её имя поступил срочный вызов в Geheime
Staatspolizie. Бывшая подружка не сопротивлялась. Разумеется, Валленштейн ничего не
сообщил об этом в контрразведку.
- Михаэль передал, что на Новом Крыму резко активизировались мероприятия по
укреплению противодесантной обороны, - счёл нужным поделиться со мною он. -
Практически немедленно, как только я передал Гилви шифровку.
- Это могло оказаться простым совпадением, - вырвалось у меня.
Валленштейн пристально взглянул мне в глаза.
- Рус, я знаю, что вы были друзьями с Паттерс, насколько это только возможно по
отношению к девушке, оказывавшей сексуальные услуги моим солдатам. Но сейчас
сомневаться не приходится.
- Как она передала сообщение? Где прятала передатчик? Антенну дальней связи в
чемоданчике с собой не повозишь.
- Разумные вопросы. Полагаю, задержанная даст на них соответствующие ответы.
- А если будет молчать? Вы санкционируете применение форсированных методов, герр
оберст?
- Герр обер-лейтенант, не забывайтесь, - тяжело произнёс Валленштейн.
- Прошу прощения, герр оберст. Но даже если Паттерс - агент...
- С головы настоящего агента не должен упасть ни один волос, - снимая напряжение,
усмехнулся командир бригады. - Потому что "карать" её, по сути, не за что. Ну, кроме
сакраментальной "измены родине", но это мало что даст. Главное - функельшпиль, как
говаривалось в далёком прошлом. Радиоигра. Канал снабжения противника дезинформацией.
Такой агент, в случае его сотрудничества, способен спасти нам тысячи жизней.
- Я не уверен, что она согласится сотрудничать. Если она - идейный борец, то скорее
умрёт под пытками.
- А вот чтобы этого не случилось, Руслан, я и буду просить тебя с ней потолковать.
- О чём, герр оберст?
- Мне кажется, она к тебе неравнодушна, - заметил Валленштейн. - Шифровальщицы -
такая команда, сердечные секреты в их компании сохранить нереально, в отличие от
военных, - он усмехнулся.
- И командир бригады "Танненберг" прислушивается к сплетням шифровальщиц?
- Иногда приходится, - сухо отрезал Валленштейн. - И, как оказалось, не напрасно. Ты
поговоришь с Паттерс.
- О чём? Что ей необходимо перейти на нашу сторону?
- Именно так. Ведь ты тоже не принадлежишь к "стержневой нации". С тобою ей будет
проще. Разумеется, ваш разговор будет записываться - думаю, стоит сказать тебе об этом
сразу.
- Даже если мы станем обсуждать... сугубо интимные вещи?
- На войне не существует "сугубо интимных вещей", обер-лейтенант. Я понимаю, что
она тоже тебе небезразлична. Ну так и спаси её! На её имя, кстати, у меня лежит формальный
вызов в штаб-квартиру гестапо здесь, на Каппе. Я не сомневаюсь, что это - попытка агента
скрыться. Думаю, тут задействована агентура Дарианы и среди этих "чёрных шинелей". На
всякий случай я заготовил справку о ранении dame шарфюрера, - Валленштейн усмехнулся.
- Мы все играем с огнём, Руслан, и ты, и я. И ещё неизвестно, кто рискует больше. Я принял
на себя большую ответственность - если этот вызов реален, меня не защитят ни полковничьи
погоны, ни даже высокопоставленные друзья-единомышленники в Генштабе. Поэтому я так
и надеюсь на тебя. Катарину Пояркович освободят, уже ясно - по крайней мере, мне - что
Паттерс просто отводила от себя подозрения. А ты, обер-лейтенант, ступай к Гилви. И, если
тебе удастся... - Валленштейн покачал головой. - Да, впрочем, ты всё понимаешь и сам.
Я кивнул.
- Понимаю, герр оберст. Но всё-таки прямых доказательств того, что Паттерс - агент, у
нас нет. Активизация тех мероприятий на Новом Крыму могла просто совпасть, тем более
что информацию о нашем успехе с Тучей Дариана Дарк наверняка могла получить и из
других источников.
- Наверняка, - согласился Валленштейн. - У Дарианы, как мы не раз с тобой говорили,
имеются покровители не менее высокопоставленные.
- Но, герр оберст, тогда...
- Никаких "тогда", герр обер-лейтенант. Гилви Паттерс, и никто другой, сдала вас
Дариане Дарк, сдала с потрохами. Просто невероятное везение, что все остались живы. Я сам
в такое с трудом поверил... А теперь разрешаю приступить к выполнению задания
вышестоящего командования.
- Яволь! - мрачно откозырял я.
Гилви держали взаперти в арестантском бронетранспортёре (имелся в славной бригаде
и такой). Охрану - плечистых парней из последнего пополнения, сплошь "стержневой
нации", - уже предупредили:
- Ждём вас, господин обер-лейтенант, - сказал один из них, с необтёртыми нашивками
обер-десантника.
Я сухо кивнул.
...Внутри едва можно было выпрямиться во весь рост. Крошечная камера, бортовые
лючки наглухо заварены, горит лампа дневного света за мелкой и частой - палец не
просунешь - решёткой. В углу крохотная кабина биотуалета, вдоль борта - откидная
лежанка. Ещё есть жёсткая табуретка у откидного же столика, и тоже намертво врезанная в
пол.
Тут пахло страхом и страданием. Стены, пол, потолок покрывала ржавчина, и я
мельком пожалел, что господин старший мастер-наставник сюда не заглядывает, - в
противном случае все проштрафившиеся новобранцы без устали драили бы автозак изнутри
до полного блеска.
Гилви казалась окаменевшей статуей. С неё не срывали погоны и награды, сняли
только ремень и портупею, однако выглядела она так, словно над нею надругалась вся
бригада до последнего человека.
На меня она даже не посмотрела. Пребывала где-то глубоко-глубоко в себе, словно
прислушиваясь к неведомым голосам.
- Гилви...
Она не повернула головы.
- Гилви! - я шагнул к ней, коснулся плеча.
- О, - бесцветно сказала она, не шевельнув бровью. - И тебя прислали.
- Прислали, - согласился я. Отпираться и утверждать, что я очутился здесь по
собственной инициативе, смысла не имело.
- Зачем? - не меняя выражения лица и не шевелясь, произнесла Гилви.
- С тобой потолковать.
- Что называется, "по душам"? А о чём толковать-то, Рус? Меня арестовали по ошибке.
Думаю, та стерва Пояркович решила меня оговорить. Почему-то решили, что раз на меня
пришел вызов, то, ясное дело, я желаю скрыться, а сам вызов - подложный. Ну так
соединились бы со штабом моей конторы, там бы Валленштейну быстро всё объяснили -
кого следует арестовывать и кого нет.
Она произносила правильные слова, какие и следовало, но я не мог отделаться от
мысли, что внутри у неё творится совсем иное. И что она никакая не добропорядочная
сотрудница гестапо, облыжно посаженная под арест спятившим фронтовым командиром
бригады.
Конечно, виновность её не доказана, напомнил я себе. Совсем не доказана. То, на что
ссылается Валленштейн, и в самом деле может оказаться простым совпадением.
- Гил, мы с тобой - не люди, забыла?
- Разве такое забудешь? Всё время только об этом и думаю, - отозвалась она,
по-прежнему не глядя мне в глаза.
Биоморфа в ней я чувствовал очень хорошо. Что-то бесформенное, распустившее
щупальца по всем артериям, свившее гнездо в сердце, и в то же самое время - незримое,
таящееся куда глубже, чем могут заглянуть наши микроскопы и прочая машинерия.
- Хотел бы я вытянуть из тебя эту тварь... - сам не знаю, отчего с губ слетела именно
эта фраза.
- Хотел бы!.. А я-то уж как бы хотела!
- Давай с самого начала, Гил.
- Давай, делать-то всё равно неч
...Поділитися у соцмережах
