Жанр: Электронное издание
Skull-sky
... возьми, когда же в действительности человеческая цивилизация столкнулась с
биоморфами?
Шифровка 133.
Баклан - Салиму:
Почему не выходите на связь? Немедленно подтвердите получение.
Баклан.
Гилви Паттерс действительно доложила Валленштейну свои "соображения". И бедную
Катарину Пояркович арестовали. С мутной формулировкой "до выяснения всех
обстоятельств утечки информации". Правда, Валленштейна это явно не устроило. Он что-то
недоговаривал, и я сильно подозревал, что его слова о том, что dame шарфюрер вне всяких
подозрений, были предназначены исключительно для слуха вышеупомянутой шарфюрера.
...А бригаду "Танненберг" в очередной раз срывали. К следующему комплексу, где
потерпела неудачу 3-я танковая дивизия.
Мы совершили марш в добрых две сотни километров, к остаткам другого
человеческого поселения. И, само собой, увидели ту же картину: вместо пыльных улиц и
скелета недостроенного монорельсового вокзала шумел девственный лес.
Промелькнул юркий PKW, украшенный геральдическим щитом с медведем на борту:
Нас встречали.
...За три дня боёв от дивизии, по штату имевшей 205 штурмовых танков, осталась
ровно одна пятая, пока её командир, фон Виедлинг, своей волей не отдал приказ прекратить
атаки. Октопусы сопротивлялись свирепо, а вся могучая артиллерия дивизии ничего не
могла сделать - снаряды сбивались на подлёте.
- Счастливы будем помочь вам, Ханс. - Уже прозвучало непременное "без чинов";
Валленштейн позволил себе едва заметную улыбку, и плотно сжатые губы немолодого уже
Виедлинга побелели: он явно счёл это за оскорбление.
- Благодарю, Иоахим, - сквозь зубы отозвался он. - Если ты распорядишься развернуть
экран, начштаба ознакомит твоих офицеров с ситуацией.
- Конечно, конечно, - усмехнулся Валленштейн; злить немолодого уже генерал-майора
его, похоже, забавляло. - Только один вопрос, если позволите. Вот этот лесок, как я
понимаю, возник в результате действия Дбигу?
- Да, мы им не препятствовали, - пожал плечами Виедлинг. - Они не проявляли
враждебных устремлений. Только в случае наших атак.
Валленштейн кивнул.
- Мы столкнулись с тем же самым, герр генерал-майор. Они не обращали на нас
внимания и ограничивались пассивной обороной, контратакуя только по необходимости.
- Штаб ставил вопрос о применении орбитальных бомбардировщиков и нейтронных
зарядов, - словно нехотя проговорил Виедлинг. - Отказ пришёл с самого верха.
Использование ядерных боеприпасов допустимо только на орбите.
Валленштейн слегка склонил голову.
- Решение совершенно верное. Мы не можем причинять ущерб экологии планеты.
- Итак, к делу, господа, - объявил Виедлинг. - Начальник штаба, оберст Бейгель,
введёт вас в курс происходяшего.
...Мы смотрели в бинокли на "передний край" обороны октопусов. Несмотря на всю
технику, командиры по-прежнему предпочитали личные рекогносцировки. Тем более что
нам могли предложить только спутниковые фотографии, а все беспилотные разведчики,
дерзнувшие сунуться к комплексу Дбигу, ждала печальная судьба. Осьминоги всерьёз
озаботились тем, чтобы им не мешали, во всяком случае, помехи они ставили основательные,
забивая все каналы нашей аппаратуры.
Громадные машины Дбигу деловито крушили остатки человеческих строений. Словно
гусеницы, они пожирали пластик, металл и камень, оставляя за собой чистую, парящую
землю, которую так и тянуло назвать "плодородной".
- Красиво работают, - негромко проговорил Мёхбау.
- Именно, - согласился Рудольф, мой бывший командир взвода, а ныне - командир
одного из батальонов.
- И что на них нашло? Решили вернуть планету в первозданный вид? - риторически
вопросил Мёхбау.
"Ты даже не знаешь, насколько прав, - подумалось мне. - Дбигу, похоже, нет никакого
дела до войны. Их задача - возродить планету такой, какой она была до появления первых
поселенцев. Просто, как дважды два. Но почему они приняли на себя этот долг? Почему не
жалеют ни крови, ни жизней ради этого? Они ведь не умеют воевать, как оказалось, иначе
стёрли бы нас в порошок. Показанный нам ролик - скорее всего, пропаганда. Не может не
быть пропагандой. Воинственная, расширяющая день ото дня свои пределы человеческая
цивилизация - что она может уважать, кроме военной силы? И что, кроме военной силы,
следует ей демонстрировать?.."
А потом, когда потребуется реальная сила, - приходят "матки".
Мы вновь атаковали, почти как пехота Второй мировой, - хорошо ещё, Дбигу пока что
не выучились сбивать пули, хотя кто их знает. Мы оставили позади всю технику - всё
предполье покрывали обугленные остовы сожжённых панцеркампфвагенов. Двигались
цепью, и прежде, чем среди нас стали взрываться мини-ракеты октопусов, уже окрещённые
"фаустпатронами", батальон майора Мёхбау проделал нечто, не виданное на фронтах уже
более двух столетий, - атаку в полный рост.
Мы бежали прямо на полыхающие вспышками позиции Дбигу, жутко матерясь на
самых разных языках, бывших в ходу у верноподданных Империи. В такие минуты
общегосударственный язык отчего-то имел тенденцию забываться напрочь. И я сам орал "...
мать!" по-русски.
Одним броском мы одолели залитое огнём пространство, и прямо передо мной из
какого-то подобия окопа вынырнул октопус в броне.
Он уже не думал о спасении себя. С редкостным хладнокровием и безразличием к
собственной жизни он навёл на меня свой "фаустпатрон"; выстрелили мы одновременно, я -
в падении. Мой сведённый для этой атаки с ума "штайер" выплюнул разом очередь из
оперённых стрел и разрывных снарядов-"двадцаток"; ракета Дбигу с шипением пронеслась у
меня над плечом, и умные сенсоры мгновенно затемнили забрало шлема до полной
непрозрачности, спасая глаза.
Треск, бульканье, и меня оплетает закованное в кольчатую броню щупальце,
притискивает к серому туловищу, из многочисленных пробоин в доспехах хлещет кровь. И
сразу же, необычайно остро, я вновь ощутил биоморфа. Вокруг меня, навалившегося на
меня, заливающего меня тёмной жидкостью; это было как удар кнута: я внезапно понял, что
со мной схватился такой же, как и я, биоморф. Такой же, как я, Гилви, Дариана и ещё Бог
знает сколько людей... и нелюдей.
Я не выпустил штуцера и разрядил его в упор, прямо в уже частично развороченную
плоть октопуса. Меня окатил целый поток, и щупальца бессильно опали; я откинулся назад,
отодвигаясь подальше от изуродованной груды мёртвого мяса. Никаких сомнений, передо
мной был биоморф.
Интересно, это мне так повезло или?..
Оказалось, что "или". К исходу безумной рукопашной я уже не сомневался - нам
противостоят "гибриды". Дбигу, скрещённые с биоморфами. Мысль эта, как легко понять,
настолько меня поразила, что несколько раз меня спасало лишь провидение, в том числе
приняв вид господина старшего мастера-наставника Клауса-Марии Пферцегентакля.
...Не стану описывать дальнейшие подробности ещё одного ночного штурма. Бригада
вновь прорвалась к главному комплексу, но на сей раз никто даже не пытался приблизиться,
не говоря уж о том, чтобы предотвратить самоликвидацию. Остальные же машины Дбигу,
как и первый раз, остались невредимыми, с прежним невозмутимым урчанием продолжая
возвращать планете Омега-восемь её первозданный, нетронутый вид.
Шифровка 134.
Салим - Баклану:
На связь не выходил в связи с тяжёлой обстановкой в штабе бригады, исключавшей
возможность передачи шифрованных сообщений.
Сообщаю, что Дбигу не ведут нацеленных боевых действий против имперских
Вооружённых сил, они действуют исключительно в целях самообороны. В штабе бригады
произведён арест шифровальщицы по подозрению в шпионаже, однако, в отсутствие
весомых улик против неё, не могу быть уверен, что имперская контрразведка
удовольствуется этим.
Нахожусь под подозрением. Прошу разрешения как минимум на прекращение
информобмена или на уход по схеме "Эпсилон". Готов принять только одно сообщение.
Салим.
Шифровка 135.
Баклан - Салиму:
Прошу более подробно разъяснить, какие именно "тяжёлые обстоятельства"
препятствовали передаче вами разведдонесений.
Уход по схеме "Эпсилон" в случае непосредственной угрозы захвата разрешаю, однако,
если таковая возможность предоставится, более устраивающим Центр вариантом
считается "Альфа". Возможности для вашего перевнедрения проработаны. Прошу быть
готовым к приёму нового сообщения.
Баклан.
...Обычная пустота после смертельной схватки. Рота приводила себя в порядок,
подсчитывала потери, составляла акты списания вышедшей из строя, сгоревшей,
обращённой неприятелем в обломки техники, провожала раненых, стояла почётным
караулом над аккуратно выложенными в ряд погибшими. Ночной прорыв обошёлся нам
недёшево, но всё же потери наши оказались куда меньше, чем в Третьей панцерной.
Я выполнял свои обязанности ротного механически, почти на автопилоте. Дбигу -
биоморфы! Все! Не Туча, не "матки", а именно такие, как я, носящие в себе биоморфную
компоненту малопонятного происхождения. Интересно, обнаружат ли что-нибудь мои
коллеги по первой профессии, когда займутся патолого-анатомическими исследованиями?
Если честно, то надежды на это мало. Имперская медицина ничего не нашла ни во мне, ни в
Гилви, хотя её, если верить словам госпожи шарфюрера, чуть ли не разбрали по винтикам.
Скорее всего, Дбигу так и останутся просто странными сухопутными осьминогами, и никто
не сможет связать их с Тучей или "матками".
Если только я не вмешаюсь. Если только я не раскрою своё инкогнито, не объясню...
Не объясню что? Что мне потребуется в качестве доказательства? Небольшой
резервуарчик с голодным развивающимся биоморфом, куда можно будет прыгнуть и
невредимым выбраться обратно на глазах у представительной комиссии? Нет, о таком даже и
думать не приходится. А без такой наглядной демонстрации меня без долгих разговоров
могут просто упрятать в психушку, далеко и надолго.
Мысль о том, что для доказательства мне придётся прыгать в объятия очередного
биоморфа, логично привела к выводу - а не проигнорирует ли меня и Туча? Во время боёв на
Иволге я бы так не сказал, но тогда твари никогда не атаковали только и исключительно
меня, они штурмовали наши позиции, нигде не дорвавшись до ближнего боя.
Конечно, это выглядело бы эффектно. Сразу сняло бы все сомнения. Но... где ж сейчас
взять толковую Тучу, кроме Нового Крыма?..
На этот вопрос ответ пришёл куда раньше, чем ожидалось.
Я сводил вместе рапорты взводных, когда на связи появился Валленштейн. Бригада,
похоже, окончательно получила роль "пожарной команды". Мы справились с двумя
"группировками" Дбигу, и теперь нас срочно перебрасывали. И - куда бы вы думали? - на
Каппу, систему двух планет-близнецов, откуда начался мой путь "дезертира" обратно на
Новый Крым. Ибо там, на всех трёх Каппах, присные Дарианы Дарк высадили своих
"маток". Похоже, завезли обычными транспортами, несмотря на то, что с этими планетами
заблаговременно прекратили всё гражданское сообщение - лишнее доказательство того, что
у Дарианы имелись союзники на самом верху. Командование имперскими силами оставляло
весь Второй корпус на Омеге - им предстояло окончательно очистить от Дбигу всю планету.
Конечно, Каппа-один и Каппа-два - это не райские планеты, подобно Новому Крыму.
Только на Каппе-четыре не требовалось постоянно напяливать на себя дыхательные маски с
биофильтрами.
Поодаль похоронная команда бульдозерами заваливала яму, куда сволокли убитых
Дбигу. Трофейщики осторожно снимали с мёртвых остатки брони, собирали валявшееся
оружие, всё, что имело хоть какое-то отношение к Чужим. Суетились новобранцы, загружая
в морозильные камеры отобранные врачами тела Дбигу, получившие минимальные
повреждения, - очевидно, как следует октопусов решили исследовать всё же в стационарных
условиях.
"Конец простой..." - повторял я про себя приценившиеся слова песни. "Мерона" взяла
курс на систему Каппы, а курьером из штаба корпуса прислали положенные мне витые
обер-лейтенантские погоны: электронные производства в должности, само собой,
существенно обгоняли прочие формальности. Мой значок на тактической схеме бригады уже
успел обзавестись всеми необходимыми правами и приоритетами следующей карьерной
ступени, а теперь, как сказал бы господин старший мастер-наставник, "можно и на девушек
впечатление произвести!".
Гилви не показывалась. Вызывать её по служебному каналу мне не хотелось - уши у
бригадных операторов, вернее, операторш, всегда на месте, а мне лишние разговоры ни к
чему. Тем более что из угла на меня с постоянным укором смотрела невидимая для прочих
Далька.
"Мерона" ушла в затяжной прыжок, мы последний раз приняли имперские новости,
как обычно, с разоблачением "наглых выдумок лживой пропаганды инсургентов"; и я знал, с
нами в глубокой заморозке в путь отправилось десятка три тел убитых Дбигу.
Признаюсь, я едва-едва выполнял на меня возложенное. Мы столкнулись с целой расой
биоморфов, или - только со специально созданными "солдатами", подобно тому, что я
когда-то слышал от своих родителей, по их словам, разработавших проект "Руслан Фатеев" с
теми же целями?
И что тебе теперь делать, герр обер-лейтенант? Герр биоморф? Куда идти, куда бежать?
Внутри всё скручивается одним липким и холодным клубком. К Валленштейну? Кстати, и
повод имеется... "Герр оберст, позвольте поздравить с заслуженным повышением.
Позвольте переговорить с вами приватно?.. благодарю вас. Я должен вам кое в чём
признаться, нет-нет, я не работаю на Дариану Дарк или на кого-то ещё из пресловутой
Федерации. Я... видите ли, не совсем человек. Смесь человека и биоморфа. Так пожелали
мои родители, они, изволите ль представить, большие энтузиасты новейших
эмбриологических технологой и решили поставить смелый эксперимент на их первом
ребёнке..."
Меня аж перекосило. После эдакой фразы наш новоиспечённый герр оберст вызовет
санитаров, и правильно сделает. Потому что поверить в такое без доказательств -
совершенно невозможно. Эх, если б я мог как-то выделить этого самого биоморфа из тел
Дбигу... или, на крайний случай, из своего собственного - я невольно передёрнулся.
"Что, биоморфик, не понравилась такая идея?!" - мысленно зарычал я на самого себя.
Как такое сделать, если спасовала вся имперская наука, так ничего и не найдя в Гилви?
Стоп. А почему ты так уверен, что таки не нашла? А что, если нашли, выделили и
потихоньку сейчас исследуют на какой-нибудь секретной базе? А саму Гилви - обратно в
ряды, так она, по крайней мере, будет под наблюдением.
Я помотал головой. Да нет, бред, конечно же. Найди имперцы что-то в Гилви, сидела
бы она в соседнем резервуаре, распустив новоотрощенные щупальца. Нет. Не найдут они
ничего в Дбигу.
А значит, надо идти к Валленштейну. Придётся, как это ни неприятно и как ни были б
велики шансы оказаться в клинике ментальных расстройств.
НОВОСТИ НАРОДНО-ДЕМОКРАТИЧЕСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ТРИДЦАТИ
ПЛАНЕТ
Беспощадно уничтожать коварного врага
На планете Новый Крым вступила в завершающую фазу операция по уничтожению
блокированного во Владисибирске противника. Имперско-фашистские захватчики хвастливо
уверяли всех о "неприступности крепости Владисибирск", о том, что его оборонительные
рубежи прорвать невозможно. Однако для нашего нового чудо-оружия нет ничего
невозможного! Неисчислимыми рядами, миллионами миллионов свирепых, храбрых, не
ведающих страха смерти бойцов наступают созданные нашими учёными боевые организмы.
Их жизнь кратка, но вспомним, как во времена войн древности умных, безгранично
преданных человеку, всё понимающих собак учили жертвовать собой, бросаясь с минами
под наступающие танки! Здесь же мы имеем дело с нерассуждающей и неспособной
мыслить биомассой, которая, однако, способна очень эффективно поражать не только живую
силу, но даже и тяжёлую бронированную технику неприятеля.
Сегодняшние события доказали гениальность предвидения товарища Дарианы Дарк,
давшей мудрые и своевременные указания о развёртывании работ над нашим биологическим
оружием. Только благодаря проницательности товарища Дарианы Дарк был достигнут успех
под Владисибирском. Кольцо замкнуто, и сейчас наша задача - всеми силами, всеми мерами
беспощадно уничтожать коварного врага, его живую силу. Имперские запасы велики, они
пока ещё могут быстро менять сожжённые и подбитые машины на новые, доставляя их из
резерва; но восполнить потери в солдатах и офицерах они не могут, ибо с каждым днём на
пока ещё остающихся в руках Вильгельма планетах среди простых людей растёт понимание
того, в какую ловушку их завлекли, осознание, что их мужей, отцов, сыновей гонят на убой;
всё меньше и меньше обманутых патриотической риторикой на призывных пунктах. По
имеющимся в осведомлённых федеральных кругах данным, Вильгельм готовит приказ о
тотальной мобилизации. Так называемые "свободы" будут окончательно отброшены, и под
ярмом имперской солдатчины окажутся сотни миллионов, миллиарды людей. Может,
бесноватый кайзер решил, что живые люди - всё равно что наши бездумные монстры из
биомассы, которых можно спокойно посылать против самой сильной обороны врага?.. Что ж,
такое решение будет вполне в духе исполненной человеконенавистничества Империи,
основанной на духе самого отвратительного из всех политических режимов, когда-либо
созданных человечеством: Третьего Рейха.
Поэтому никакой пощады окружённому врагу! Смерть одного имперского солдата
сегодня - это сотня сохранённых жизней тех, кого потом силой станут загонять в стойла
военной машины Вильгельма.
Недрогнувшей рукой уничтожим всех, кто стоит на нашем пути! Уже совсем скоро на
всех планетах Федерации, где пока ещё идёт вооружённая борьба с имперско-фашистскими
захватчиками, взовьются наши гордые знамёна.
Однако было бы непростительной близорукостью успокаиваться на достигнутых
успехах и думать, что с имперско-фашистскими войсками уже покончено. Это было бы
пустым бахвальством и зазнайством, не достойным свободных людей свободной Федерации.
Не следует забывать, что впереди имеется ещё много трудностей. Враг терпит поражение, но
он ещё не разбит и - тем более - не добит. Враг ещё силен. Он будет напрягать последние
силы, чтобы добиться успеха. И чем больше он будет терпеть поражений, тем больше он
будет звереть. Поэтому необходимо, чтобы ни на минуту не ослабевала подготовка резервов
на помощь фронту. Необходимо, чтобы всё новые и новые войсковые части шли на фронт
ковать победу над озверелым врагом. Необходимо, чтобы наша промышленность, особенно
военная промышленность, работала с удвоенной энергией. Необходимо, чтобы с каждым
днём фронт получал всё больше и больше танков, истребителей, ракетных систем,
пулемётов, винтовок, автоматов, боеприпасов.
Под знаменем Свободы вперёд, на разгром имперско-фашистских захватчиков!
ИМПЕРСКИЕ НОВОСТИ
Продолжается героическая борьба за Владисибирск на планете Новый Крым. Наши
смелые войска прочно удерживают в своих руках оборонительные рубежи за пределами
города, несмотря на постоянные атаки превосходящих сил инсургентов, воспользовавшихся
выгодной для них обстановкой, вызванной вероломным нападением Дбигу на нашу
Империю. Несмотря на все усилия мятежников, доблестные имперские части не допускают
пересечения своих коммуникаций. Озверевшие террористы раз за разом бросают на наши
позиции подчинённых их монстров, однако храбрые воины кайзера хорошо научились
справляться с ними.
Упорная оборона важных позиций - наш ключ к успеху.
Борьба ведётся не только на поверхности планет, но и в околопланетном пространстве.
Большинство кораблей Имперского флота вовлечено в боевые действия на других участках,
и враг пытается сбросить нас с орбит, беспрепятственно вывозить с Нового Крыма его
огромные рыбные богатства. Этому препятствуют наши Zerstrorers, бдительно несущие
космическую вахту. Два их них, "Макс Шультд" и "Бруно Хейнеманн", обнаружили тайно
взлетевшие с планеты грузовые челноки, направлявшиеся к ожидавшему их транспорту
мятежников. Инсургенты попытались бежать, но меткий огонь наших эсминцев повредил их
кораблю двигатели. Имперский флот захватил богатые трофеи, что позволит улучшить
снабжение наших войск в данном секторе продуктами питания...
- Герр оберст!
- Входи, Руслан. Давай выкладывай свои формальные поздравления и перейдём к "без
чинов". Я ведь так понимаю, ты явился не просто так?
- Никак нет, ге... Иоахим.
Валленштейн печально хмыкнул, с отвращением покрутив шеей в туго обтягивающем
стоячем воротнике парадного мундира. Он принимал личные поздравления офицеров
бригады с досрочным чином полковника - за уничтожение двух комплексов Дбигу,
позволившее Имперскому флоту потеснить корабли Дбигу и оказать наконец существенную
помощь с орбиты наземным частям.
- У вас, русских, удивительная особенность, - сообщил он мне, протягивая гранёный
стакан с водкой, - появляться в самый неподходящий момент. Я только решил отвлечься от
всех печальных мыслей и хоть какое-то время побыть туповато-надменным юнкером,
наслаждающимся вожделенными двумя "розетками" на витом погоне - а тут входишь ты, и
на лице у тебя яснее ясного написаны вселенские печаль и скорбь - на меньшее вы не
размениваетесь... Прозит! - он залпом опорожнил стакан. - Пей, пей, Руслан.
Я медленно пригубил. Никогда не любил алкоголя и связанных с ним ощущений.
- Ваше здоровье, Иоахим.
- О да, оно нам скоро всем понадобится, - играя желваками на скулах, Валленштейн
рванул старомодную пуговицу. - На Каппе настоящая мясорубка. Они считались тыловыми
планетами, перевалочной базой. Гарнизон, конечно, приличный, но не элита, вдобавок
разбавленная местными добровольцами. Мятежники забросили туда "истоки". Я уверен, что
именно забросили, завезли тайно, потому что пространство вокруг Капп битком набито
всеми мыслимыми и немыслимыми следящими станциями. Полагались на технику, не на
людей... - он сморщился и брезгливо отставил стакан. - Нет, у меня даже напиться не
получается. Добропорядочный имперский офицер, сражающийся за фатерлянд, не может
напиться. Сейчас я начну шарить но ящикам в поисках антидота...
- Иоахим, вы же прекрасно знаете, где он лежит.
- Знаю, Руслан, знаю. Образец немецкого офицера, правда? Пунктуальный и мелочный.
Да, помню, конечно. Всё помню... - он выдвинул ящик личного организатора, достал
упаковку таблеток, бросил одну в рот, запил водой. - Сейчас, сейчас... одна минута, и я буду
в порядке.
Я ждал, отвернувшись к стене. Действие этой таблетки сопровождается не самыми
эстетическими гримасами.
- Ценю твою деликатность, - минуту спустя сказал Валленштейн уже нормальным
голосом. - Давай теперь к делу.
- Слушаюсь, - вырвалось у меня, и я с некоторым испугом подумал, а не становлюсь
ли и я уже "настоящим имперским офицером"? - Герр оберст, я прошу прощения. Многое из
того, что я сейчас скажу, представится вам как минимум нелепым, а как максимум -
безумным... - я сделал паузу, наблюдая за лицом полковника.
- Нет, не покажется, - спокойно ответил Валленштейн. - Для этого я слишком давно и
слишком хорошо тебя знаю. Более того, мне доводилось видеть самые разные случаи
помешательств у личного состава. Могу уверить, моему практическому опыту позавидовали
б иные врачи-психиатры, кроме, разумеется, военных медиков. Так что продолжай,
пожалуйста. Как только я замечу, что твои слова расходятся с моими критериями
нормальности, я немедля тебя уведомлю.
- Герр оберст... - мне отчего-то было проще соблюдать формальный тон разговора. - Я
- не человек.
Похоже, Валленштейн ожидал чего-то иного, например, признания того, что я, скажем,
работаю на эрцгерцога Адальберта, или чего-то в этом духе.
- Не человек... - эхом откликнулся командир бригады "Танненберг". - Очень хорошо,
Руслан. Ты добился цели. Продолжай.
- Я смесь человека и биоморфа, - словно кидаясь с головой в омут, продолжал я.
Глаза у Валленштейна полезли на лоб, он зашарил по столу в поисках стакана с водой.
- Создан путём слияния человеческих клеток в среде биоморфа. Полученный бласт
имплантирован... женщине. Моей матери.
Валленштейн поперхнулся водой,
- Родился и вырос, как все нормальные дети на Новом Крыму. Не отличался никакими
особенными способностями, кроме несколько повышенной физической выносливости,
однако ничего принципиально невозможного для человека.
- П-прости, я п-перебью... тебя, гм... создали твои родители? Отец и мать?
- Да, герр оберст.
- Пресвятая Матерь Божья, - выдохнул Валленштейн. - Я... я считал себя человеком
широких взглядов, но такое... это за пределами моего понимания. Но... прости, я перебил
тебя, Руслан. Продолжай.
- Дальнейшее обо мне вы, в общем, знаете, герр оберст. Окончил гимназию, потом
университет. Диплом с отличием. Поступил на имперскую службу, в батальон
"Танненберг"...
- Но речь не о тебе, я правильно понял?
- Да. Мы одной крови с Дарианой Дарк. Меня это... обстоятельство, назовём его так,
поразило до глубины души.
- Но кто создал Дариану? Её родители? - вновь перебил меня Валленштей.
Я покачал головой.
- Не могу знать, герр оберст. Я только знаю, что мы с ней - не... не чистокровные
люди.
- Я благодарен тебе, что ты счёл возможным поделиться со мною этим, - негромко, но
твёрдо произнёс полковник.
- В силу моей природы я и выжил в реакторе с активной биомассой, которой Дариана
скармливала наших пленных. Вроде как натаскивала собаку на человеческую кровь. И точно
так же узнал, что Дариана - биоморф, когда она, в свою очередь, выжила в точно таком же
резервуаре, куда я её столкнул.
- Почему же ты не прикончил её, Рус? - тонкие губы Валленштейна побелели. - Ты
один из лучших стрелков бригады. Не говори мне, что ты промахнулся!
- Я не промахнулся. Но она выжила после двух пуль в груди. Возможно, ей её природа
помогает в большей степени, чем мне, - недаром же Дариане повинуются "матки".
Да, тут я несколько покривил душой, но знакомить Валленштейна со всеми
лирическими подробностями нашей первой встречи с Дарианой не входило в мои намерения.
- Прости, - Валленштейн с усилием провёл по лицу ладонью. - Задавать вопросы
следует после. Итак, допустим, вы с Дарианой - гм, скажем так, не совсем люди. Что из
этого?
- Во мне постепенно развивается
...Поділитися у соцмережах
