Жанр: Электронное издание
Skull-sky
... способность чувствовать биоморфов. Это появилось
не сразу и усиливается постепенно. После боестолкновения с Дбигу я убедился, что они - все
поголовно с биоморфной примесью.
- Все?! - изумился Валленштейн.
- Все трупы на поле боя, которые мне удалось осмотреть. Конечно, с точки зрения
статистики, это не является исчерпывающим доказательством того, что все особи
цивилизации Дбигу несут в себе то же начало, что и я. Возможно, мы столкнулись с военной
кастой, возможно, их выводили специально... Но связь между биоморфами, Дбигу и
"матками" лично для меня доказана.
- В нашем распоряжении достаточно трупов, - заметил Валленштейн. Видно было, что
он сдерживается и сохраняет хладнокровие лишь ценой огромных усилий. - И сколь угодно
квалифицированная экспертиза.
Я покачал головой.
- Герр оберст, экспертиза ничего не даст. Имеющиеся у нас аналитические средства не
способны обнаружить примесь биоморфа в человеческом организме.
- Ты в этом так уверен? Но тебя же никогда на это не проверяли?
- Меня - нет. Проверяли другого человека, о котором мне тоже доподлинно известно,
что он - того же рода-племени, что и мы с Дарианой.
- Вот так так, - Валленштейн побледнел. - И кто же это?
- Гилви Паттерс, - я кинулся головой в омут.
- Гилви Паттерс... Выжившая под Тучей в первое наше появление на Омеге-восемь?
- Совершенно точно, герр оберст. Она выжила, потому что Туча признала в ней свою.
Её подвергали всесторонним исследованиям и ничего не выявили.
- Её - да, подвергали, - помолчав, признал Валленштейн. - Тестировали на предмет
заражённости.
- И ничего не нашли, - настойчиво повторил я. - И ничего не нашли бы во мне. Так что
я не слишком бы надеялся на имперских экспертов. Дбигу для них останутся просто
трупами, подлежащими патолого-анатомическому исследованию.
- А ты - ты знаешь, как обнаружить биоморфа?
Я покачал головой, и губы Валленштейна снова сжались.
- Где ж он может скрываться? Где прятаться?
- Полагаю, он подобен вирусу, - ответил я. - Чтобы его обнаружить, потребовалось бы
отсеквенировать весь мой - или Гилви - геном. Искать совершенно новые, неизвестные
последовательности. Возможно, не на хромосомном, на субклеточном уровне.
- Новые, неизвестные органеллы? - Валленштейн старался показать, что тоже не
лыком шит.
- Скорее всего нет. Новые органеллы легко обнаружить под самым примитивным
световым микроскопом, что уж говорить о сканирующем электронном! Биоморф может
копировать существующие органеллы, самое большее. Но ведь мы так долго стояли на
Омеге, герр оберст! Целая научная экспедиция! Ну да, попали под Тучу - но неужели ж
погибло абсолютно всё?
Валленштейн помолчал и неохотно ответил:
- Не знаю. Засекречено выше даже моего уровня доступа и выше уровня моих друзей.
Что различным секретным службам удалось-таки выжать из того бункера - знают только
они. Обычное дело... Но продолжай, Руслан, продолжай. Я не скрою, твои слова... недалеки
от моего предела нормального, о котором я предупреждал. Но мой предел - это только мой
предел, взгляд человека, отягощённого предубеждениями. Ведь всё, тобой сказанное, -
только прелюдия к главному, не так ли?
Я кивнул.
- Три вещи, герр оберст. Только подождите возражать с ходу. Первая: Дариана Дарк
вполне может выполнять задания некоего имперского центра, в рамках теории
"управляемого вторжения" и "контролируемой оппозиции". Вторая: я склоняюсь к мысли,
что без помощи той же Дарианы "матки" не способны взлетать с планет и совершать
межзвёздные перелёты. Их распространение происходит, скорее всего, двумя путями: и, так
сказать, прямой миграцией "маток", куда, по словам соратников Дарианы, так сказать,
вживляются антигравитаторы, и людьми-курьерами, завозящими на планеты
зародыши-"истоки". И, наконец, третье: биоморфы атакуют не-биоморфов и не нападают на
своих. Солдаты расы Дбигу - "биоморфны", если можно так выразиться. Что, если именно в
этом корень направленной против нас атаки? На Омеге-восемь, как я уже имел честь
доложить, Дариана Дарк сбрасывала наших солдат в резервуар, по её словам - "натаскивая"
биоморфа.
- То есть ты хочешь сказать, что мы имеем дело со сверхцивилизацией биоморфов,
назовём её так?
- Нет, - сказал я. За бровями собиралась тупая, неведомая раньше боль. Нервничать я
стал, что ли, словно барышня на выданье? Вот ведь позор... - Сверхцивилизация, приди ей в
голову уничтожить человечество, уже давно бы это сделала. Осмысленно действуют только
Дариана Дарк и Федерация. Дбигу на нас реагировали как минимум неадекватно. Такое
впечатление, что никто не планирует настоящего вторжения. Словно... словно человек
отпихивается от навязчивой собаки.
- Ну, чтобы собаку пнуть, тоже некие таланты проявить следует, - с иронией заметил
Валленштейн.
- Они проявили. Но именно некие.
- Так, если это не сверхцивилизация, то что же?..
Я развёл руками.
- Не могу знать. Но биоморфность Дбигу наводит на размышления, что дело тут
именно в "небиоморфной" природе человечества.
- То есть нас хочет уничтожить некая непонятная сила только за то, что мы "не такие"?
- Я пришёл именно к этой гипотезе, герр оберст. Чтобы её подтвердить, потребуется
долгий путь, но всё-таки... Нас, скорее всего, перебрасывают в систему Каппы - надо
постараться добыть образцы биоморфов. Для нашего собственного расследования.
Валленштейн подобрался, в глазах блеснул хищный огонёк.
- Рад, что ты пришёл к тем же выводам, - отчеканил он. - Мои единомышленники уже
давно сошлись на том, что нам необходима собственная информация. Конечно, должность
командира бригады и чин полковника недостаточны, чтобы развернуть настоящий полевой
центр, но я сделаю всё, что от меня зависит. Что ты намерен сделать?..
- Прежде всего - выяснить, действительно ли я неуязвим для Тучи? На Иволге, я
помню - она словно бы не обращала на меня внимания. Игнорировала. Это прекрасно
укладывается в гипотезу, что Туча не трогает "своих". И, если это на самом деле так -
постараться собрать как можно больше образцов, я имею в виду, образцов исходного
материала. Федерация в своих пропагандистских передачах утверждает, что, мол, "наши
учёные создали образцы новейшего биологического оружия", а что, если и нам удастся то
же?
- Смелое заявление, - Валленштейн схватился за подбородок. - Смелое, но, если б
такое удалось... все командиры боевых частей сняли б с себя все до единого ордена и отдали
б их тебе, Руслан.
- Если б ещё знать, как это сделать... Я думал о том, чтобы как-то убедить
командование в биоморфной природе Дбигу...
- Какое это имеет значение, Рус? Биоморфы они или не биоморфы - они вторглись на
наши территории. Вторжение должно быть отражено. Речь о глобальной победе пока не
идёт, но мы должны быть готовы...
- Бить надо не по Дбигу, герр оберст. А туда, откуда изначально пришли биоморфы. В
какой бы то ни было форме.
- У них может и не быть никакого "истока", - возразил Валленштейн. - Так и
передаются, от одной цивилизации к другой, эдакие полуразумные паразиты?
Я кивнул.
- Маловероятно, но тоже возможно, герр оберст. Но... разрешите прямой вопрос?
- Конечно, герр обер-лейтенант, раз уж ты так упорно величаешь меня "господином
полковником".
- Моему сообщению о моей природе вы - верите?
Валленштейн тяжело вздохнул, взглянул мне прямо в глаза.
- Всегда стараюсь избегать подобных дилемм. Как офицер, я обязан полагаться на
точную и недвусмысленную информацию. Иначе загублю операцию, бессмысленно
погибнут солдаты. "Верю", "не верю" - не те категории, которыми я должен оперировать.
- А как же интуиция, герр оберст?
- Интуиция, герр обер-лейтенант, не имеет никакого отношения к вере. Это всего лишь
ещё один механизм точного анализа, основанный на столь же точной, я подчёркиваю, столь
же точной информации. А с тобой... считай, я принял твою информацию к сведению. Ты
прав, нас бросают на Каппу. Там и проверим всё... в деле. И поговорим ещё раз. Коль живы
будем, - закончил он по-русски.
Космодром Каппы-4 встретил нас жуткой суматохой. Объявили всепланетную
эвакуацию гражданского населения, правда, только женщин, стариков и детей. Мужчин от 16
до 60 записывали в фольскштурм, и уже формировалась 501-я фольксгренадёрская дивизия.
"Мерона" и другие транспорты "Танненберга" выплюнули на орбите из себя целые
созвездия челноков. На снимках с орбиты отчётливо видны были скопления Тучи,
неторопливо, ни от кого не прячась, по-хозяйски ползли "матки".
- Господа офицеры, - Валленштейн облачился в полный бронекомбинезон.
"Танненберг" закончил высадку, и мы устроились в бывшем ресторане космопорта. Позвали
всех, вплоть до командиров рот. - Наша задача проста. "Танненберг" проявил себя лучше
всех в боестолкновениях с Тучей. Поэтому нами получен приказ во что бы то ни стало
удерживать хотя бы минимальный плацдарм на Каппе. С чем это связано, командование,
само собой, нас не проинформировало. Но кое-что изменилось - нам вменено в обязанность
любой ценой захватить образцы живых существ, "истоков", в частности биоморфов, и
переправить их для изучения. Институт на Иволге, как известно, успел лишь развернуть
исследования, большая часть собранных образцов погибла при перебазировании. Новый
Крым тоже не дал особенно обильного материала. Мы также обязаны удерживать космопорт,
пока не будет завершена эвакуация. Таковы приказы командования, теперь давайте обсудим,
каким образом их лучше всего выполнить...
Это было совсем не в духе имперской армии, наследницы, как известно, "славных
боевых традиций".
Компьютерная проекция показывала алые концентрические кольца Тучи,
сжимающиеся вокруг космодрома. Такие же кольца опоясали крупнейшие города Каппы;
тонкие зелёные росчерки, обозначавшие позиции имперских войск, из последних сил
удерживавших коридоры ко взлётным площадкам челноков. На нашей Каппе проживало без
малого сорок миллионов человек, вывезти успели хорошо, если половину. На орбиту
поднималось всё, что могло подняться. На поверхности планеты оставались грязные,
перенасыщенные тяжёлыми изотопами радиоактивные пятна, дезактивация займёт много
лет, если, конечно, мы сюда вернёмся, если не получится так, как с Иволгой.
Туча наступала неторопливо, словно давая жертвам время собраться в одном месте. За
нашими спинами космопорт кипел наполовину обезумевшей людской массой, полевая
жандармерия сортировала беженцев, отбирая мужчин, которые тут же, в сторонке, получали
комплект б/у-обмундирования, родную 93-k, и записывались в фольксштурм. Даже бывалые
десантники отводили взгляды - такие там разыгрывались сцены. Немолодые уже женщины
висли на плечах поседевших мужей, у матерей вырывали из рук мальчишек-подростков:
Империя словно бы решила, что в схватке с Тучей численность играет хоть какую-то роль.
Мы разворачивали привычные ещё по Иволге сетки, на которых так хорошо горели
атаковавшие нас летучие твари; урча моторами, длинная колонна бригады "Танненберг"
(уже не десантно-штурмовой, а вообще непонятно какой) потянулась прочь от космопорта.
- Во всяком случае, герр обер-лейтенант, "матки" не умеют сбивать реактивные
снаряды в воздухе...
- Зато их этими снарядами и не пробьёшь, Вольфиц.
Батальон майора Мёхбау двигался в авангарде. Весь день мы намолачивали гусеницами
десятки километров по прекрасным дорогам индустриального района Каппы, оставляя
позади жилые зоны, утопавшие в зелени россыпи небольших домиков, сейчас опустевших и
покинутых; Герцог, овчарка, прибившаяся к нам ещё на Иволге, да так и оставшаяся при
Микки, запрыгнул на броню и, задрав морду к небу, глухо завыл.
- Чувствуешь Тучу, приятель? - я потрепал пса по загривку. - Правильно чуешь.
Герцог взглянул на меня каким-то совершенно несобачьим, человеческим взглядом и
словно бы вздохнул.
- Боится он, герр обер-лейтенант...
- Без чинов, Микки, сколько можно тебе повторять?
- Есть, без чинов.
- Гос... Руслан, можно спросить?
- Конечно, Юрген.
Юнкера Юргена Хиппера оперативно поставили на ноги и отправили к нам обратно;
мне только и оставалось, что поразиться расторопности имперской медцины. А вот Ханя нам
так и не вернули.
- Когда вы бились с Тучей на Иволге, почему нельзя было сжечь её всю орбитальными
бомбардировщиками? Туча умеет сбивать штурмовики, но до стратосферных Ju-288
монстрам не добраться.
- Их заливали напалмом, - я пожал плечами. - Это довольно эффективно, но только
если Туча сконцентрирована в одном месте. А концентрировалась она, только атакуя наши
позиции. Пехота играла роль наживки, Юрген, нравится нам это или не нравится. Сейчас, я
надеюсь, нам удастся тот же трюк, и Туча займётся нами, а не гражданскими.
- Но, Руслан... мы пока только и делаем, что отступаем, - встрял Вольфиц. - Какая же
тактика приведёт к успеху?
- Вы, обер-юнкер, не переливайте из пустого в порожнее, - оборвал его я. - Будет ваш
взвод стоять насмерть, как мы стояли под Пенемюнде, - сожжём столько этих тварей, что
даже они остановятся. А потом, если уничтожить "матку", останется выследить все их
"истоки", что наверняка сейчас расползаются по глухим уголкам Каппы. Понятно это или
нет?!
После сей горячей тирады я и в самом деле ощутил себя "настоящим офицером Его
Величества кайзера". Вольфиц стушевался и покраснел.
- Нет-нет, герр обер-лейтенант, я ни на миг не сомневаюсь в нашей конечной победе! -
скороговоркой зачастил он.
- Здесь никто не сомневается! - немедленно подхватил и Юрген, стремясь ни за что не
отстать в патриотическом порыве от обер-юнкера.
Мы обменялись с Микки понимающими взглядами.
- Тактику я тебе, Хенрик, уже объяснил, - уже спокойнее сказал я Вольфицу. -
Эвакуировать гражданских. Кадровым частям стянуть на себя как можно больше тварей
Тучи и уничтожить в ближнем бою с применением всех средств, в том числе, ты прав, и
стратосферных бомбардировщиков. Уничтожить и "маток". Это трудно, но не невозможно -
уничтожали же их на Иволге! Ну и про "истоки" я тоже говорил. Что тут непонятного?
- Только одно - почему же этот прекрасный план не сработал раньше? - пробормотал
Вольфиц и, в ужасе от собственной смелости, поспешно втянул голову в плечи.
- Мы только учились бороться с Тучей, - я пожал плечами и, прекращая разговор,
поднял к глазам бинокль. Юнкера тотчас умолкли - вид командира роты, озирающего
темнеющий горизонт, по-прежнему внушал им священный трепет.
Ночь застала нас на краю обширного леса. Каппа-4 давно и целенаправленно
подвергалась терраформированию, здесь имелась подходящая атмосфера и почвы,
эндогенные организмы, отличавшиеся повышенной патогенностью для человека, были
успешно уничтожены; нагие равнины засаживались земными деревьями. Ксенобиологи
стонали стоном и устраивали пикеты возле дворца кайзера (разумеется, в строгом
соответствии с Законом "О выражении подданными Империи своего недовольства"), но
отстоять смогли только новооткрытые планеты. С Каппой уже ничего нельзя было сделать,
земные формы жизни стремительно наступали, вытесняя местные виды.
Мой командирский дисплей безо всяких кодов и допусков показывал кружащиеся
километрах в десяти от нас алые смерчи: там крутились, совершая какой-то неведомый
ритуал, сотни тысяч тварей Тучи. Мне лично не требовалось никаких дисплеев, я чувствовал
кружащуюся нечисть. Жаль только, давать целеуказания было сподручнее всё же через
компьютер.
- Руслан! - забился в наушнике голос командира бригады.
- Я, герр оберст.
- Что тебе говорит твоя интуиция?
- Туча начнёт атаку... - я зажмурился, постаравшись получше вслушаться в хор
миллионов странных, диких и не воепринимаемых человеческим слухом голосов, - через
полчаса. Если нас действительно хотели подпереть артиллерией или бомберами - сейчас
самое время. Минут через пятнадцать они начнут рассредотачиваться и вновь сожмутся в
клубок, только когда вцепятся нам в глотку.
- Понял тебя, - Валленштейн переключился, очевидно, отдавая приказания. - Пусть
рота заляжет и голов не поднимает, пока бог войны не отстреляется.
Команду "залечь!" рота выполнила с неподдельным энтузиазмом. Уже отрыты окопы и
ровики, сети натянуты; горячие головы предлагали подключить их к генераторам а-ля янки
при дворе короля Артура. На наше счастье, техотдел бригады зарубил рационализаторскую
мысль на корню.
- Руслан, когда ты хочешь... пробовать? - вновь появился Валленштейн.
- Как только они двинутся, герр оберст.
- Я надеюсь, что "двинутся" уже только остатки.
- Они нас почувствовали, - сказал я. Управлявшие Тучей "эмоции" я теперь слышал
так же чётко, как и голоса бойцов моей роты. Биоморф во мне набирал силы - вот только к
чему это приведёт?
- А ты не можешь им приказывать? - тотчас спросил Валленштейн.
- Пока нет, герр оберст. Но вы можете не сомневаться, я попытаюсь проделать это при
первой возможности.
"Не получится", - ехидно заметил внутренний голос. "Врёшь, должно получиться!
Ведь получается же у Дарианы!"
- Артполк даёт обратный отсчёт, - передал Валленштейн. Пожелал удачи и
отключился.
Рота только крепче вжалась в землю.
Однако и Туча словно бы что-то услыхала. Крутящиеся над дальним лесом смерчи
дрогнули и, разворачиваясь сплошной завесой, на манер казачьей лавы, охватывая наши
фланги, помчались прямо к нам.
- Снизить прицел! - заорал я, включая экстренную связь по командирскому каналу, но
было уже поздно.
Тучу накрыли бы идеально, останься она на прежнем месте. Там забушевал яростный
огненный шторм, мгновенно охвативший полосу километра в три и поднявшийся на высоту
десятиэтажного дома. Там рвалось всё, чем только располагали имперские арсеналы, за
исключением атомного оружия. Стена пламени поглотила задние ряды Тучи, но остальные,
само собой, и бровью не повели (у кого имелись брови). Бегущие и летящие, существа шли в
атаку, а я молил Бога, чтобы под удар попали бы лемуры, догадайся Дариана Дарк
перебросить их сюда для ментально-парализующей поддержки своего биоморфного
воинства.
Обещанные бомбардировщики так и не появились. Артиллерия оперативно снизила
прицел, но второй залп, как и первый, только лизнул огнём спины наступающих, а потом
стрелять уже стало невозможно - слишком близко подошла Туча к нашим траншеям.
Бывалые солдаты, те, кто дрался ещё на Иволге, смотрели на катящуюся живую волну
без страха. Они помнили, где "Танненберг" понёс основные потери - отнюдь не в схватке с
летучили и бегающими тварями.
Я заставил себя выпрямиться.
- Герр обер-лейтенант... Руслан! Ты что? - услыхал я вопль Клауса-Марии.
- Так надо, господин оберштабсвахмистр, - ответил я ему по индивидуальному каналу.
Я смотрел на приближающуюся живую стену. Во мне тоже есть ваша часть. Я один из
вас. Мы одной крови. Вы не тронете меня...
Разумеется, они не понимали слов. Может, Туча и управлялась посредством
экстрасенсорной перцепции, иными словами - телепатически, но я верил, что, повторяя эти
слова, смогу настроить себя так, что Туча действительно ощутит меня своим. Под
Пенемюнде она просто обтекала мой окон; посмотрим, окажусь ли я цел и невредим теперь.
Наши позиции в свою очередь изрыгнули огонь, метнули его навстречу тёмному хаосу;
десант, словно древние боги, повелевавшие громами и молниями, пламенем пресёк путь
Туче, и в воздухе, и на земле.
На землю пролился настоящий дождь из обугленных, обгоревших трупов. Как на
пенемюндском берегу, Туча с размаху бросила себя на растянутые сети, мы встретили её
огнемётами, расчёты УРО одного за другим выбивали крупных бронированных монстров,
тяжело топавших по земле.
Газовую атаку я успел почувствовать и предупредить своих за добрых пятнадцать
секунд до того, как лопнули набрякшие, туго натянутые набрюшные мешки тварей; история
повторялась, Туча обтекала меня, словно не замечая.
- Работает, герр оберст! - передал я Валленштейну. Командир бригады не успел
ответить. Сквозь огненные смерчи прорвался целый рой новых созданий, и сознание моё,
накрепко сращённое с биоморфной сущностью, тотчас скомандовало: "Опасность!"
Больше всего эти бестии напоминали ножницы с крыльями и крепкими когтями. Они
дождём падали на наши сетки, не обращая внимания на убийственный огонь; "ножницы"
хоть и с трудом, но взрезали сверхпрочную проволоку. Трепыхающееся, дёргающееся тело
протискивалось в прореху, тотчас получало пулю, расплёскивавшую её внутренности по
стенке окопа; но за "резунами" следовали иные твари, и они попадали уже не в сети, а
оказывались под ними...
Было невозможно истребить всех до единого созданий, могущих резать проволочные
сети, в них мгновенно появились десятки и сотни прорех.
А Туча по-прежнему избегала меня, не обращала никакого внимания, словно не
замечала...
Пошли в ход запасные сетчатые щиты, я отводил людей из "утративших целостность
защиты" траншей; оставленные ходы заливались напалмом. Что-то тонко визжал Вольфиц;
Юрген мрачно ругался, и ругань была едва слышна из-за непрерывного треска пальбы; за
первыми волнами летучих следовали орды бегающих, и гранаты летели прямо в
раззявленные пасти.
Нет. Неправильно. Так бой не выиграть, мелькнула мысль.
Прочь отсюда! Туча, прочь! Поворачивай назад! Здесь нет ничего, кроме огня.
Убирайтесь прочь, откуда пришли! Ищите вашу "матку"! Прочь, прочь, говорю вам!
Никакого эффекта. Впрочем, этого и следовало ожидать.
И тогда пришла новая идея. Пришла из ниоткуда, спокойная и деловая.
Эй, вы! Летающие, ползущие, бегущие! Я здесь! Тот, кто ненавидит вас. Ваш враг,
который станет биться с вами до последнего издыхания. Сюда, ко мне, слышите?! И не
вздумайте сворачивать в сторону! Сюда, ко мне, я ваш враг!
В свободное пространство у меня над головой ворвалась бестия, быстро шелестя
крыльями и беспрестанно выгибая оканчивающийся внушительным жалом хвост, словно у
морских скатов планеты Земля. Зависла, словно в раздумье.
- Иди сюда... - сквозь зубы прошипел я по-русски, пристально вглядываясь в чёрные
немигающие глаза существа.
Оно слово бы услыхало. Дёрнулось, точно уклоняясь от пули, зигзагом ринулось ко
мне; однако я словно бы видел, где она окажется в следующий момент, и, когда мой
"штайер" изрыгнул огонь, траектория оперённой стрелы пересеклась с путём твари именно
там, где нужно. Полетели мокрые ошмётки, стрелка, проходя через живую плоть, рвёт ее
куда сильнее обычной пули за счёт отточенного стабилизатора.
Туча словно бы услыхала мой призыв. И ринулась с утроенной яростью - на меня, на
меня одного.
Я насилу успел спрыгнуть, сетчатую крышу задвинули уже другие руки; я глянул -
Раздвакряк! И ощеренная бешеная рожа:
- Счас мы им, герр обер-лейтенант!
На задранных стволах заплясали огненные венчики. С шипением выплюнул пламенную
струю огнемёт. Над нашими головами закручивалась быстро растущая воронка, втягивая в
себя всё больше и больше тварей Тучи, и по ней, этой воронке, били сейчас с наших флангов,
давление на которые резко снизилось.
- Руслан! - пробился голос Валленштейна. - Что у вас там происходит?!
- Вызываю Тучу на себя, герр обреет. Пытался ею управлять, но успеха не имел. Смог
только притянуть к себе.
- Туча оттягивается с фронта перед другими батальонами. Мёхбау просит срочной
поддержки, высылаю танки, - отрывисто бросил Валленштейн. - Держись, Рус!
Оно-то понятно. Я не собирался дать этим тварям так просто растерзать себя - но
обрушившийся на нас натиск не имел себе равных.
Туча шла настолько плотно, что померк дневной свет; ни одна выпущенная пуля, ни
один заряд не пропадали даром, корчащиеся трупы вполне серьёзно грозили похоронить под
собой всю роту; к нам сейчас не пробился бы ни один подносчик, очень скоро ротные запасы
боеприпасов покажут дно; в руках моих солдат раскалилось оружие, а Туча даже и не думала
ослаблять натиск. Как одержимые, лезли прямо на режущие пулемётные очереди всякие
сухопутные крокодилы, словно торопясь к раздаче корма.
Из-за флангов на предельной скорости вырвались танки, на ходу разворачивясь веером,
разрывы специальных - вроде зенитных - снарядов косили Тучу (на относительно
безопасном от нас расстоянии), и на эту угрозу атакующие твари всё-таки отреагировали.
Туча выбросила несколько отдельных хоботов, окутав боевые машины плотной завесой. К
бортам и крышам танков техники успели приварить сетчатые экраны, и какое-то время
танкистам-пулемётчикам удавалось очищать машины друг друга от навалившейся нечисти,
но тварей в Туче было слишком, слишком много...
И всё-таки мы убивали их и не отступали. Сгрудившаяся, сбившаяся вместе орда
мешала своим же, и, хотя от наших сеток почти ничего не осталось, мы держались. Пока
оставались патроны...
- Руслан, я отвожу ваших соседей. Летуны наконец-то соизволили подняться в воздух,
сейчас они отсекут Тучу! - выкрикнул Валленштейн. Я не совсем понял - где, как отсекут?..
- Она вся прёт на вас, поднялась настоящим зонтиком, вы - под самым центром, а края
никого не атакуют, если не считать танков! Штурмовики прочистят эти боковины напалмом,
как только твои соседи уберутся оттуда!
- У нас на исходе боепитание, герр оберст!
- Транспортёры уже вышли. Давай молиться, что Туча не обратит на них внимания, -
отозвался полковник.
Однако Туче кто-то словно бы подсказывал, что надо делать.
Из трёх транспортёров до нас добралось два, одному твари сумели впрыснуть внутрь
какую-то гадость, вроде "коктейля Молотова", как упрямо продолжали называть нашу
горючую смесь, - из смотровых щелей машины тотчас выплеснулось пламя, а потом
боеприпасы взорвались. Нечего и говорить, что из экипажа никто не выжил.
Патронные цинки передавались на руках, от разлитого повсюду горящего напалма
ёмкости раскалялись; получив эту помощь, мы стреляли и стреляли.
Воронка Тучи над моей головой становилась всё гуще, всё темнее; рядом азартно палил
вверх Раздвакряк, прямо как настоящий молодец-десантник, и даже господин
оберштабсвахмистр не нашёл бы сейчас, к чему придраться.
- Держись, Рус, держись, батальоны Рудольфа и Норберта на подходе...
Норберт Шрамм командовал третьим батальоном нашей бригады.
Гюнтер со своим расчётом УРО выпускал в белый свет, как в копеечку, один
разрывной снаряд за другим; над головами вспых
...Поділитися у соцмережах
