Жанр: Электронное издание
skir1
...ни так и так никуда не поедут.
Прихлебывая тёмный взвар, он долго смотрел на карту. Хотел было что-то
сказать, но передумал и молча развернул одеяла.
Наутро вышли в путь, и через два часа вновь вошли под темные лесные своды.
Поляну, на которой Роджер коротал ночлег, отыскали сразу. Старое кострище здесь
ещё дымилось.
- На пятки наступаем.
Мягкая земля ещё хранила отпечатки чьих-то босых ног и две неровных колеи.
Жуга склонился над следами. Поскрёб запястье под браслетом. Камень медленно, но
верно разгорался красным. Тревожно стукнуло сердце, неясным холодком обдало
спину. Травник вскинул голову, прислушался...
И вдруг сорвался с места, как ошпаренный.
- Чёрт... Скорее, Вайда!
Прежде чем рифмач опомнился, он уже вломился с треском в заросли на краю
поляны и исчез.
Бег был безумный. Придерживая бьющую по бедрам лютню, Вайда едва поспевал
за Жугой - травник мчался сквозь лес, минуя тропы и дороги. Они пробежали
березняком, чуть ли не кувырком скатились в небольшой распадок и лишь когда
поднялись наверх, рифмач наконец понял, в чем причина столь внезапной спешки.
А там был скрип раскидистого вяза, растрепанное облако белых волос, и
пляска тела в воздухе...
В петле.
Жуга перемахнул через поваленное дерево, на бегу выхватывая меч. Взвился в
прыжке, раскинув руки - бахромою рукава - и с разворота разрубил верёвку. Упал
на спину, лишь чудом не напоровшись на собственный же меч, поднялся на колени,
с хрипом выдохнул воздух. Подоспевший Вайда непослушными пальцами уже дёргал
узел, снимая петлю с шеи Иваша.
- Как он?
- Вроде дышит. И шея цела.
Багровое лицо скрипача медленно розовёло.
- Успели... - выдохнул Жуга. Прошёлся пятернёй по волосам и помотал
головой. - Всё-таки успели...
Он вложил меч в ножны и потянул с плеч котомку. Нащупал твердый бок
кожаной фляги и выдернул пробку. Плеснул воды Ивашу на рубаху, смочил ему лицо.
Скрипач задергался, вдохнул, закашлялся, давясь, согнулся пополам у Вайды на
руках. Схватился за шею. Его рвало.
- Жить будет, - кивнул Вайда. Посмотрел на травника. - Как ты узнал?
- Какая разница... - бессильно отмахнулся тот. - Поблазнило.
И он полез в мешок за травами.
Наконец, Иваш пришёл в себя.
- Опять вы, - прохрипел он, глядя то на Вайду, то на Жугу. Сглотнул. -
Нашли, сволочи, чтоб вас...
И опять закашлял.
Приятели переглянулись.
- Вот ведь гад, - миролюбиво подытожил Вайда. - Ему впору бы нам спасибо
сказать, что с того света вытащили, а он - ругаться.
- Мне без нее всё равно не жить...
- Это ещё почему?
- Потому...
- Где фургон? - вмешался травник.
Иваш перевел взгляд на Жугу.
- А ты небось доволен? Думаешь, что ты ей нужен? Ни хрена ты ей не
нужен... И кончишь также, как и я, только лишь нового она себе найдет. Дурак.
Тебя затем только и взяли, чтобы ты стражников отвлек, и Роджера не признали, а
ты... Она же всё заранее видела, Линора... В замок они едут, чтоб тебя. В
замок.
- Вот видишь, я же говорил... - Вайда повернулся к травнику и умолк.
- Прав он, - тихо сказал Жуга, - не жить ему. Да и мне тоже, если девку
эту не найдем.
- На кой чёрт они туда едут?!
- А ты подумай. Признаться, я и сам сперва понять не мог, откуда вдруг
струна у горбуна взялась. Только не струна это. Тетива от лука. Ворон этот ещё,
чтобы страх наводить... Да и Линора тоже ведь не просто акробатка. Всё знает
наперед, крадется в темноте без шума, дротиком из девяти мишеней десять бьет...
- Так не бывает.
- Слепой бросок идет за два. Птичка её деревянная, знаешь, как ненавистью
напиталась? - Жуга вздохнул. - Убивать они кого-то едут. А вот кого - другой
вопрос. Что за замки тут окрест?
Рифмач наморщил лоб.
- Сейчас, дай вспомню. Словенич далеко, с той стороны... Так стало быть,
остаются ближние - Зарад, Ражданы и Эшер.
Жуга напрягся, привычно уходя в темноту, сплетая вместе нити прошлого,
скользя по временной спирали. Как это делала Линора? Путей у фургона было
множество, но только три сверкали в темноте алмазной тропкой. Какой из них был
верен, гадать почти что не пришлось - лишь один пересекался в будущем с его
собственным.
Жуга открыл глаза.
- Эшер, - сказал он. - Они едут в Эшер.
- Хозяин замка, Хьюго Эшер поселился здесь лет двадцать пять тому назад, с
женой и двумя сыновьями. Поговаривают, что он перебрался сюда откуда-то с
севера, может, и с Британских островов. Жену его звали Иннельда. Иннельда Эшер.
Она тоже приехала с ним оттуда. Детей у них не помню, сколько, помню только,
что два сына было... Под старость он, похоже, малость тронулся умом (он и
раньше-то был с прибабахом - стоит только посмотреть, где он свой замок
возвел!), жену свел в могилу, женился снова на девчонке...
- И все-то ты знаешь.
- Мне ли не знать! - усмехнулся рифмач. - Так вот. Старший сын от отца
ушёл. Чёрт знает, что они там не поделили. Челядь всю он тоже затиранил, кто
сбежал, а кто и сам таким же сделался. В последнее время слух пошел, что людей
он нанимает - ну, война, чего уж, понятно... Может статься, что всадники те -
как раз они и были.
- Ну и бояре тут у вас, внизу, - задумчиво проговорил Жуга. - Кого ни
тронь - гадюка на гадюке.
- Уж какие есть...
Три странника шагали по дороге. Темнело. В облаках проглянул мутный круг
полной луны, высветились тени. Потянуло ветерком. Почуяв холодок, путники
невольно зашагали быстрей. Некоторое время Вайда молчал, затем продолжил снова:
- Ходит тут ещё одна история...
- Хорош болтать, рифмач, - угрюмо оборвал его Иваш. - На кой нам чёрт всё
это знать?
Скрипач, и без того немногословный, теперь совершенно замкнулся в себе.
Всю дорогу он шёл молча, лишь часто сглатывал, и то и дело прикладывался к
фляге. На горле его багровела тёмная полоса от верёвки.
- Тебе, может, и ни к чему, - сказал Жуга. - А нам, глядишь, и пригодится.
Рассказывай, Вайда.
- Да нечего рассказывать. Петь надо. Довелось мне как-то раз в одной
таверне побывать, и там один парнишка пел по-саксонски. Я слова перевел, как
мог, только вот на музыку они не ложатся, хоть тресни. Я уж и так, и этак...
Вот, послушайте:
Нет, королева, я не шут, хотя и был шутом,
Но время всех меняет год от года.
А я не шут, не такова моя природа,
Пусть даже мне придется пожалеть о том.
Моим вы радовались шуткам и забавам,
Когда средь сонма важных подлецов
Презревши все, смеяться вам в лицо
Мне одному дано лишь было право!
Я был для вас привычным дураком,
И на меня не обращали вы вниманья,
Но знали ль вы, какие чувства и страданья
Скрывались под дурацким колпаком?
И пусть мне суждено лишиться головы,
Я снова повторю, смеясь сквозь слезы:
Я счастлив, ведь исчезли все вопросы
С ответом, тем, что мне не дали вы.
Вы испугаетесь, я снова повторю,
Когда под вечер стихнет зал ваш тронный,
В тот самый миг, когда паяц картонный
У вас в руках вдруг скажет: "Я люблю."
- Сказка, - скривился Иваш.
- Как это называется? - помедлив, спросил Жуга.
- "Эшер", - ответил Вайда. Помолчал, поправил лютню. Поднял взгляд и
вздрогнул. - Эй, гляньте-ка! - Он указал рукой. - Чего это там, а?
Лес впереди вдруг осветился заревом огня, рыжие языки пламени плеснули над
верхушками деревьев. Жуга ускорил шаг, потом перешел на бег. Иваш и Вайда
бросились за ним. Они промчались напрямик через луг, свернули в лес, и вскоре
дорога вывела их на поляну.
Разбросанные тут и там, повсюду валялись вещи из фургончика бродячих
артистов. Туши обоих волов лежали в луже крови, утыканные стрелами. Животные
как шли - сцепленные ярмом, так и рухнули, где их застигла смерть. В траве у
самой лесной опушки распростерлось человеческое тело. Чуть поодаль виднелись
ещё два. У одного из них в руках была сабля. А посреди поляны полыхал фургон.
Полог прогорел насквозь, дуги раскалились докрасна, на глазах у путников левый
борт отвалился и с шумом рухнул, рассыпавшись каскадами пылающих углей. А в
глубине повозки, в жарком пламени кружилась, догорая, деревянная птица.
- Линора!
Иваш бросился к фургону.
- Стой, дурак! - Рифмач в два прыжка догнал его и повалил на землю. -
Сгоришь!
- Пусти!
Изловчившись, Вайда заломил Ивашу руку, прикрылся от жара плащом и
покосился на Жугу. Тот покачал головой.
- Отпусти его, - сказал он. - Нет их там.
Оглядевшись, Жуга спрятал меч в ножны, наклонился и перевернул лежащее у
его ног тело. Лицо убитого показалось смутно знакомым. Вспомнились лесные
всадники. В залитой кровью левой глазнице мертвеца торчал пучок цветастых
перьев - дротик.
Они переглянулись.
- Знали, черти, где засаду устроить, - процедил сквозь зубы травник. -
Опытные, сволочи...
- Если это Эшер, - медленно проговорил Иваш, - то чего он добивается?
Ответа он не получил.
Жуга стоял, кусая губы, ерошил нервной пятернёй всклокоченные рыжие
волосы. Что-то здесь было не так, и он никак не мог понять, что.
- Жуга! - окликнул его рифмач с края поляны. - Взгляни сюда.
- Погоди, - отмахнулся тот. - Не сейчас...
"Была засада, - думал травник. - Но почему Линора не предвидела ее? Ведь
это же так просто, с ее-то даром. А если предвидела, значит... так и было
задумано? Но тогда получается, что Линора и горбун попали в плен, а стало быть,
в драке победили всадники, и вскоре за оставшимися здесь телами..."
- Чёрт... - ругнулся он. - Вайда, Иваш! Бросайте все. Уходим!
Вайда поднял голову.
- Какого чёрта...
Договорить он не успел: в кустах отрывисто и тонко спела тетива, длинная
оперенная стрела глухо ударила в спину рифмача, и Вайда рухнул, как
подкошенный.
Две тени вынырнули из кустов. Засверкали клинки. Иваш бестолково завертел
головой, затем схватил валявшуюся в траве саблю и очертя голову с криком
ринулся на врага.
- Иваш!
Ещё два человека поспешили на подмогу первым. Думать или сожалеть о чём-то
было уже некогда, одна только мысль, что эти четверо могли убить Линору,
бросала в яростную дрожь, и прежде чем Жуга осознал, что произошло, ноги уже
несли его вперед. Рука метнулась к плечу, Хриз словно бы сам прыгнул в ладонь,
плеснул в сумерках дымчатым высверком, растекся живым серебром, вытягиваясь в
посох - привычное оружие горца, и через миг травник влетел в самую гущу драки.
- А, с-суки!!!
Иваш, в опрометчивой горячке атаковавший сразу троих, теперь медленно
отступал, безжалостно теснимый к горевшей повозке, но при том, сам того не
желая, отвлек внимание от травника, и когда Жуга, подобно рыжей молнии
набросился на противников со спины, те слегка подрастерялись. Посох крутанулся,
лезвие меча сухо щелкнуло, ломаясь, и один солдат рухнул, хватая выпавшие
потроха. Остались трое; лезвия клинков мгновенно повернулись к травнику. Жуга
ощерился, пригнулся и вдруг, вместо того, чтоб отступить, метнулся вбок и
закружился, вспарывая воздух лепестками лезвий. Ударил, целясь в белое пятно
лица - верзила с саблей шарахнулся назад - повел посох по дуге, прервал
движение, нырнул под занесенный меч - и второй солдат замер, с размаху налетев
на посох грудью, как медведь на рогатину. Последний заколебался на мгновение, и
травник не замедлил этим воспользоваться, распластав ему сперва плечо, а вторым
оборотом посоха и горло.
Четвёртый, тот, что занялся Ивашем, оказался вдруг один против двоих и,
наседая на скрипача, попытался пробиться к спасительным кустам. Жуга метнулся
вперед ("Живым!"- мелькнуло в голове), ударил посохом, не зная сам, зачем,
солдата по рукам. Хриз гибкой плетью захлестнул запястье, Жуга в момент окрутил
его вторую руку, и солдат замер, связанный живым металлом. Опустил глаза, с
ужасом глядя, как оковы на его руках медленно тончают, превращаясь в свитое
восьмеркой лезвие меча, и бросил саблю: в любой момент ему могло отрезать кисти
рук - стоило лишь травнику рвануть за рукоять.
- Нет... - пролепетал он. - Господи, не надо... нет...
Лис щерился с клинка. Солдат гулко сглотнул, закатил глаза и медленно осел
на траву, лишившись чувств.
Травник, севший вместе с ним, поднял взгляд на скрипача.
- Ты в порядке?
Иваш кивнул. Грудь его ходила ходуном. Тяжелая кривая сабля подрагивала в
руке.
- У тебя кровь течёт, - сказал он.
Жуга вытер лоб, покосился на ладонь.
- Это не моя, - он обернулся. - Вайда? Вайда!
- Сволочи... - донеслось до них из темноты. Фургон почти совсем прогорел.
- Ах, сволочи...
- Живой!
Было видно, как их спутник, извиваясь, пытается выдернуть застрявшую
стрелу. Приятели чуть ли не бегом бросились к нему и замерли, не добежавши двух
шагов. Переглянулись. Теперь, вблизи стало понятно, что пущенная всадником
впотьмах стрела попала рифмачу не совсем в спину. Точнее, совсем даже не в
спину, как показалось им вначале, а ниже. Гораздо ниже.
Пробив бархатный синий плащ и лютню, стрела на добрый дюйм вонзилась Вайде
в ягодицу и застряла там на всю длину узкого наконечника.
- Ну помогите же, что ли!
Иваш вдруг захихикал самым глупым образом, а затем и вовсе расхохотался.
Жуга присел на колени, ухватился за древко и одним быстрым движением выдернул
стрелу. Жалобно тренькнули струны. Рифмач дёрнулся от боли, зашипел, рванулся
было сесть, да вовремя одумался и остался лежать. Схватился за ремень и потянул
к себе лютню.
- Лютню сволочи! - взревел он. - Лютню пробили!
Иваш от смеха начал икать. Даже Жуга не выдержал и улыбнулся.
- Новую купишь, - сказал он.
- Лютню?! - взвыл рифмач.
- Ну не задницу же! Считай, что дешево отделался: похромаешь с месяц, и
всего делов-то... Ну-ка, повернись. Иваш, свяжи покамест того... Да осторожней
там с мечом-то!
Иваш кивнул, поймал брошенную травником верёвку и ушёл. Бинтуя рану
рифмача, Жуга поймал себя на мысли, что Вайде и впрямь удивительно, просто
невероятно повезло - плохой прицел, нетвердая рука, слабый лук и гладкий, без
зазубрин наконечник - всё вместе, плюс послужившая щитом лютня привели всего
лишь к легкому ранению. Кончив возиться с раной рифмача, он встал и осмотрел
кусты, неподалеку от которых и подстрелили Вайду.
- Чего ты увидел-то? - спросил он. - Зачем звал?
- Вон там, - кривясь и морщась, махнул рукою тот. - Да ты сам поди,
взгляни.
Жуга раздвинул плотные колючие заросли, недобро хмыкнул и поджал губы -
заросшие травой и кустарником, там выстроились в круг шесть груботесанных
камней. Ещё один, самый большой, стоял в его центре, мягко мерцая в темноте.
- Час от часу не легче... - пробормотал Жуга и шагнул вперед.
Некоторое время два странника молча стояли у дольмена.
- Оно светится, - осторожно потирая свою рану, вполголоса сказал рифмач.
- Я вижу, - кивнул в ответ Жуга. Обошёл камень кругом, потёр рукой
подбородок. - Странно...
Он протянул руку, и мерцающее белое пламя алтаря как паутина потянулось
вслед за растопыренными пальцами. Тонкий и противный писк возник в ушах и исчез
за гранью слышимости, браслет травника остервенело замигал, сбрасывая лишнее
волшебство. Жуга нахмурился, растер мгновенно занемевшую ладонь, вылез из
кустов и направился к лежавшему без памяти солдату, рядом с которым, с верёвкой
в руках в нерешительности переминался Иваш: меч на руках пленника не желал
распрямляться, да притом ещё - зарылся в землю рукоятью, видимо, на случай
внезапного бегства. Впрочем, Жуга не особенно удивился бы, даже если б Хриз
пустил корни. Корней, однако, у меча не оказалось, и клинок, почуяв руку
травника, мгновенно развернулся узкой пружиной и послушно скользнул в ножны.
Иваш, оторопело раскрыв рот, таращился то на меч, то на его владельца.
Сглотнул и потёр ладонью полосу на шее.
- А... Это...
- Ну, чего уставился? - сказал недовольно Жуга, кивнул на лежащее тело,
буркнул: "Вяжи"- и зашагал обратно к каменному кругу.
Вайда между тем уже самолично исследовал найденный алтарь - опасливо тыкал
пальцем в холодный камень, после чего долго тряс рукой и ругался.
- Колется, - пожаловался он.
- Я знаю. Отойди.
- Почему он горит?
- Кто-то не закончил колдовство.
Травник долго стоял, закрыв глаза, затем вдруг зашептал. Короткие
отрывистые фразы, казалось, целиком состоящие из междометий и восклицаний.
Вайда почувствовал себя неуютно и поспешил отойти подальше от камней, но поднял
взгляд и замер, где стоял.
Светящийся туман над камнем в центре заклубился, вытягиваясь вверх и
постепенно обрисовывая контуры неясной человеческой фигуры, облаченной в
долгополый плащ. Рифмач почувствовал, как им овладевает паника; Жуга же остался
недвижим, даже меч из ножен не вынул. Фигура между тем утратила прозрачность,
проступили черты лица. Пришелец встряхнулся, огляделся по сторонам, мягко и
бесшумно спрыгнул с алтаря на землю - колыхнулся рваный серый плащ - и зашагал
прямиком на Вайду через луг. Рифмач попятился, поднял руку, чтоб
перекреститься, но споткнулся, упал и тут же взвыл от боли в простреленной
заднице.
- Ай, чтоб тебя!
Пришелец же, не обращая на него ни малейшего внимания, неощутимо, словно
облако прошёл сквозь лежащего поэта и неторопливо двинулся к дороге, становясь
по пути всё бледней и прозрачнее, а вскоре и вовсе исчез. Совсем. Даже пыли не
осталось. И алтарь погас.
Вайда поскрёб в затылке.
- Ну, дела! - Он посмотрел на травника. - Кто это был?
- Не узнал? - устало отозвался тот. - Стрелы ловить меня заставлял.
Помнишь?
- Ах, чёрт. А ведь верно... Как ты это сделал?
- Похоже, он пришёл сюда. Недели две тому назад. Откуда - я не знаю, но ты
видел, как. А кто-то, может даже - Роджер, тоже захотел взглянуть, как это
было, да видно, не успел. Попал в засаду. Я просто сделал видимым...
- Эй, Жуга! - окликнул травника Иваш. - Тут этот, связанный который,
оклемался. Чего с ним делать-то?
- Тащи сюда.
Подгоняемый тычками в спину, пленник подошел и встал, пошатываясь. Глаза
его бегали. Был он худ, даже костляв, с бледным, почти безбровым лицом,
заросшим однако на удивление густой бородой. На виске неровной струйкой
запеклась кровь.
- Звать как? - сухо спросил травник, смерив подошедшего взглядом.
- Радован, - ответил тот. Говорил он глухо, словно бы куда-то в бороду.
- Где лошади?
Тот мотнул головой в сторону кустов.
- Дорогу в замок знаешь?
- Знаю.
- Проведешь нас туда?
- Никак не можно, - пленник шмыгнул носом. - Потому как охраны много... И
вообще...
- Ты чего задумал-то, а, Жуга? - спросил рифмач. - Или совсем с горя умом
тронулся? Чего мы сделать-то сможем, если даже внутрь и попадем?
- Не знаю, - вздохнул Жуга. - Одна осталась ниточка, - помолчав, добавил
он. - Если они живы, то их ведут в замок. Может, ещё успеем догнать, тогда и
размотаем весь клубок.
- Ага, - угрюмо бросил Вайда. - Или захлопнем мышеловку... в которую сами
же и залезем.
Травник поднял голову.
- Я не мышь, - сказал он. - Я Лис.
Первым делом все трое переоделись, содрав одежду с убитых стражников.
Пришлось помучиться - у двоих она была безнадежно испорчена.
- Не мог поаккуратней... - проворчал рифмач, расправляя на земле
разрубленный на две неравные половины трофейный жупан.
Жуга, не прерывая работы, кивнул через плечо на свой меч.
- Его благодари. Раздень, вон, того, с дротиком...
У травника были свои заботы - все сапоги оказались ему безнадежно велики;
он разорвал одеяло и теперь сооружал обмотки.
Ещё одни штаны оказались испорчены по совсем другой причине, хотя и были
бы вполне пригодны после стирки, но взять их, разумеется, тоже никто не
пожелал.
- Запомните их лица, - сказал напоследок Жуга, приторачивая к седлу свой
заплечный мешок.
- Что... всех? - опешил Иваш.
- Можешь выбрать того, что по нраву, - криво усмехнулся тот.
- Зачем?
- Потом поймёшь.
Он огляделся, поднял с земли тяжёлый палаш одного из пятерых наёмников, с
минуту смотрел на него, вертя так и этак, затем забросил его в кусты и вынул из
ножен свой меч. Сосредоточился: "Ну, Хриз, давай!"Клинок растекся, замерцал, и
через несколько мгновений принял точное подобие меча наёмника. Лис, казалось,
подмигнул ему с клинка. Травник поднял взгляд на стоявшего рядом пленника.
Челюсть у Радована медленно отвалилась.
- Понял? - веско сказал Жуга.
- Понял... - облизав пересохшие губы, тихо ответил тот.
- Вот то-то. Лезь в седло.
Под утро вышли в путь.
Они не успевали, и Жуга прекрасно это понимал. Было безразлично, кто
одержал верх в драке на поляне - в любом случае, Роджер и Линора тоже ехали
сейчас на лошадях. К утру опять похолодало. Тучи сгущались, набухая будущей
грозой. На востоке занялась заря.
Ничего не имело значения.
Жуга не знал, зачем преследовал Линору. Чего он хотел добиться от нее?
Понять? Простить? Помочь?
Или...
Он не знал. И только временами, бросая взгляд на Иваша, понимал, что рано
или поздно придется делать выбор. Осталось только выяснить, какой.
Он любил ее. Остальное не имело значения.
Они не успевали.
Замок возник уже под вечер, совершенно неожиданно - неровная громада
каменной постройки на краю невысокого утеса, далеко вошедшего в излучину реки.
Бурливые воды сильно подточили основание скалы, от чего замок казался ещё
мрачнее, чем на самом деле. Не было блестящих остекленных окон, не было
красивых флюгеров и красных крыш - лишь ржавое железо и серый камень стен,
кое-где затянутых плющом.
- Вот Эшер, - сказал солдат, указывая пальцем.
- Нетрудно догадаться, - буркнул Вайда. - Что делать будем?
Усталый, раненый и злой, рифмач ворчал всю дорогу. По правде говоря, Жуга
не склонен был на него за это обижаться - во-первых, он и сам устал, а
во-вторых, у Вайды и впрямь был повод поворчать - такие раны не особенно
опасны, но болезненны, тревожат на ходу и на привале и постоянно открываются, а
перевязать их невероятно трудно. На его штанах сзади то и дело проступало
красное пятно, вдобавок из-за раны он не мог долго ехать верхом. Впрочем,
травник и сам ездил на лошади хуже некуда, и потому продвигались они медленно.
- Слезайте, - помолчав, скомандовал Жуга. Путники спешились. - Становитесь
в ряд... Радован, ты стой где стоишь. А теперь, - он вздохнул, - вспоминайте.
Что вспоминать, пояснять не потребовалось. Жуга сосредоточился, освежая в
памяти заклятие личины (где ты сейчас, Зерги...), и закрыл глаза. Из темноты
медленно проступило остроносое и худое лицо солдата с вислыми усами и косым
шрамом поперёк щеки. Травник зашептал.
Когда он открыл глаза, перед ним стояли три наёмника из замка Хьюго Эшера.
- Вперед, - скомандовал Жуга, залез в седло и обернувшись на спутников,
добавил: - Только от меня далеко не отходите. Радован! Не вздумай дурить. Убью.
- Понятно, пан колдун, - солдат склонил голову. - Я знаю этот меч. Это я
был с Кришаном, пока его не стали убивать.
- Кришан? - вскинулся травник. Конь под ним затанцевал, и травник еле
сумел его успокоить. - Тпру, ч-чёрт! Кришан, боярский сын? Так значит, это ты
тогда сбежал из города... Ладно. Как нам звать друг дружку?
- Этого, - солдат кивнул на Вайду, - зовут... звали Алексис. Его - Юхас.
- А меня?
- Твоё имя Деши, но тебя... его никто так не звал. По прозвищу все звали -
Лис.
Жуга вздрогнул и промолчал.
- Это ты, то есть он вел наш отряд.
Вблизи замок производил ещё более гнетущее впечатление, чем при взгляде
издали. Дырявое железо крыш, проломленые доски моста (цепи подъемного
механизма, правда, были смазаны - сказалась недавняя осада), обшарпанные, в
выбоинах и трещинах стены. Одна из этих трещин, особенно широкая, вообще
змеилась поперёк западной стены сверху до низу. В воротах их уже ждали.
- Ну? Как там? - подхватывая повод, шагнул им навстречу чернявый, одетый в
зелёный жупан безбородый губастый парнишка.
- Нормально, - отозвался травник. Спешился. - Ничего особенного. Ну-ка,
помоги.
Они стащили притороченные к седлам мертвые тела.
- Вот сволочь... - парень цокнул языком. - Троих ведь уложил... А
кафтанчик-то ты, Юхас, зажилил!
- Ему он уже не нужен, - буркнул Вайда.
- Чё хромаешь-то? В поясницу, что ль, вступило?
- Да... прострел.
- Где эти? - вмешался Жуга.
- Где им быть, - усмехнулся тот. - В подвале!
- А этот... - Жуга замялся, не зная, как назвать пришельца из дольмена, и
вдруг нашёл подходящее слово: - Серый?
- В башне, с хозяином, - он сплюнул. - Жрать будете?
Жуга помедлил, кивнул и отошёл, пропуская вперед Радована.
- Давай.
В караулке было пусто и тепло. Среди немытых мисок и кружек на столе
примостился накрытый крышкой глиняный горшок, полкаравая хлеба и большое блюдо
с остатками мяса. Похлебка в горшке была ещё горячей.
- Вино допили, - сказал парнишка, доставая хлеб и размещаясь за столом. -
А за новым лазить неохота. Кликнуть, что ль, кого...
- Чёрт с ним, - отмахнулся Вайда, выбрал себе миску побольше и вытер её
полой кафтана. - И так сойдет.
Он налил себе похлебки и принялся за еду.
И травник и рифмач уже несколько дней не ели горячего. Иваш тоже приналег
на снедь. Жуге, однако, после всего происшедшего кусок не лез в горло.
Поковырявшись в теплом вареве, он через силу проглотил две-три ложки и
отодвинул миску. Сосредоточился, угадывая имя.
- Вот что, э-ээ... Ладислав, - сказал он медленно. - Сходи-ка ты и
вправду, в погреб.
- А? - парнишка вскинулся. - Вина? Я мигом.
Он ушёл.
Травник огляделся вокруг. Полуподвальная сводчатая комната, где помещалась
караулка, была натоплена, похоже, с вечера, если не раньше. В большом камине
ещё тлели угли. Колеблемое сквозняком, плясало пламя факелов. На пыльных
закопчённых потолочных балках чёрным ситом колыхал
...Поділитися у соцмережах
