Жанр: Электронное издание
SHEKLI
...- Я
работаю над этим, - сказал Томпкинс. - Вот почему я беру
такую высокую плату - чтобы достать материалы, чтобы
экспериментировать. Я пытаюсь найти способ сделать
трансформацию устойчивой. Пока мне не удается ослабить
путы, привязывающие человека к Земле и влекущие его назад.
Даже великие мистики не смогли порвать этих пут, не прибегая
к смерти. Но я не теряю надежды.
- Если вы добьетесь успеха, это будет великим событием, -
вежливо заметил Уэйн.
- Безусловно! - выкрикнул Томпкинс с неожиданной
страстью. - Тогда я превратил бы свою несчастную лавку во
врата спасения! Трансформация стала бы бесплатной,
бесплатной для всех! Каждый смог бы тогда отправиться в мир
своей мечты, в мир, для которого он создан, и оставить эту
проклятую Землю крысам и червям...
Томпкинс оборвал себя на середине фразы и неожиданно
заговорил с ледяным спокойствием:
- Однако я увлекся. Пока я еще не нашел способа бегства
с Земли, по надежности не уступающего смерти. Возможно, мне
это никогда не удастся. А пока я вам предлагаю съездить в
отпуск, переменить обстановку, ощутить другой мир, взглянуть
на собственные мечты. Вам известно, сколько я беру. Я
возмещу плату, если то, что вы будете ощущать, вас не
удовлетворит.
- Вы очень добры, - с искренним чувством сказал Уэйн. -
Но есть еще одно обстоятельство, о котором рассказывали мне
друзья. Я имею в виду сокращение жизни на десять лет.
- Здесь ничего не поделаешь, - сказал Томпкинс, - и этого
не возместишь. Мой метод требует колоссального напряжения
нервной системы, что, естественно, ведет к сокращению
продолжительности жизни. Это одна из причин, по которым
наше так называемое правительство объявило мой метод
незаконным.
- Однако оно не слишком строго следит за соблюдением
запрета, - заметил Уэйн.
- Верно. Официально мое изобретение запрещено как
вредное мошенничество. Но чиновники тоже люди. Им тоже
хочется покинуть Землю, как и всем другим.
- Отдать все, - задумчиво проговорил Уэйн, крепко сжимая
в руках сверток. - И вдобавок потерять десять лет жизни!
За исполнение моих тайных желаний... Вы знаете, я должен
это хорошенько обдумать.
- Думайте сколько влезет, сказал Томпкинс безразличным
тоном.
Уэйн думал не переставая, пока возвращался домой. Он все
еще думал, когда поезд прибыл в Порт-Вашингтон на
Лонг-Айленде. Сидя за рулем машины на пути от станции
домой, он вспоминал хитрое морщинистое лицо Томпкинса и
думал о мирах- вероятностях и об исполнении желаний.
Однако размышления эти пришлось оставить, как только он
вошел в дом. Его жена Джейнет хотела, чтобы он построже
поговорил с прислугой, которая снова начала выпивать. Сыну
Томми потребовалось помочь с парусной лодкой, которую нужно
было спускать на воду на следующий день. А его маленькой
дочке не терпелось рассказать, как она провела день в
детском саду.
Уэйн вежливо, но строго поговорил с прислугой. Он помог
Томми нанести еще один слой медно-рыжей краски на днище
парусника и выслушал рассказ Пегти о ее приключениях на
детской площадке.
Позже, когда детей уложили и они остались одни в
гостиной, Джейнет спросила, нет ли у него неприятностей на
работе.
- Неприятностей?
- Ты чем-то озабочен, - сказала Джейнет. - Что-нибудь
произошло?
- Да нет, все было как обычно...
Он ни за что не расскажет ни Джейнет, ни вообще кому бы
то ни было, что он брал выходной и ездил в эту сумасшедшую
Лавку миров к Томпкинсу. Не собирался он обсуждать и право
каждого человека хоть раз в жизни исполнить свои самые
сокровенные желания. Джейнет с ее прямолинейностью и
здравым смыслом никогда этого не понять.
В конторе наступили горячие дни. На Уолл-стрит царила
паника из-за событий на Среднем Востоке и в Азии, и биржа на
это реагировала. Уэйн углубился в работу. Он старался не
думать об исполнении желаний ценою всего, чем он обладал.
Бред! Старый Томпкинс, верно, выжил из ума!
С субботы на воскресенье он уходил в плаванье с Томми. У
старого парусника был неплохой ход и швы в днище почти не
пропускали воду. Томми попросил купить новые гоночные
паруса, но Уэйн ему отказал. Может быть, в следующем году,
когда цены установятся. Пока же придется обойтись старыми.
Иногда вечером, когда дети спали, они с Джейнет
отправлялись на паруснике. В проливе Лонг-Айленд в такие
часы было спокойно и прохладно. Парусник скользил среди
мигающих бакенов, держа курс на большой желтый диск луны.
- Тебя что-то беспокоит, я чувствую, - сказала Джейнет.
- Милая, не надо!
- Ты от меня что-то скрываешь?
- Нет, ничего.
- Правда? Тогда обними меня крепче. Вот так...
Парусник плыл некоторое время никем не управляемый.
Исполнение всех желаний...
Но наступила осень, и парусник нужно было поднимать на
берег. Биржа несколько стабилизировалась, но тут Пегти
подхватила корь. Томми хотел узнать разницу между обычными
бомбами, атомными бомбами, водородными бомбами, кобальтовыми
бомбами и всеми другими видами бомб, о которых писали
газеты. Уэйн объяснил как мог. Потом от них неожиданно
ушла прислуга.
Тайные желания - это, конечно, здорово. Допустим, он
действительно хотел кого- нибудь убить или поселиться на
острове в Южных морях. Но у него были еще и обязанности. У
него двое маленьких детей и чудесная жена, которой он не
стоит. Вот, может быть, ближе к рождеству...
Однако зимой из-за короткого замыкания начался пожар в
пустой спальне для гостей. Пожарники потушили огонь.
Ущерба особого не было, и никто не пострадал. Но о
Томпкинсе пришлось на время забыть. В первую очередь нужно
было заняться ремонтом спальни, ведь Уэйн очень гордился
своим старинным домом.
Из-за международной обстановки конъюнктура была
неопределенной. По бирже ползли слухи - а как там русские,
арабы, греки, китайцы... И потом - межконтинентальные
ракеты, атомные бомбы, спутники... Уэйн проводил на работе
целые дни, а иногда оставался и по вечерам. У Томми
началась свинка. Нужно было перекрыть крышу. Вскоре пришла
пора позаботиться и о весеннем спуске на воду парусника.
Прошел год, а у него не было времени подумать о тайных
желаниях. Возможно, в будущем году... А тем временем...
- Ну как? - спросил Томпкинс. - Чувствуете себя
нормально?
- Да, вполне, - сказал Уэйн.
Он встал и потер лоб.
- Хотите, чтобы я возместил плату? - спросил Томпкинс.
- Нет. Ощущение было вполне удовлетворительным.
- Иначе и быть не могло, - сказал Томпкинс, подмигнув
попугаю с грязной ухмылкой. - Так что же вы выбрали?
- Мир недавнего прошлого, - сказал Уэйн.
- Многие выбирают то же самое. Определили свое тайное
желание? Что это было - убийство? Или остров в южных
морях?
- Я бы предпочел не говорить об этом, - сказал Уэйн
вежливо, но твердо.
- Многие не желают говорить со мной об этом, - угрюмо
сказал Томпкинс,- Будь я проклят, если понимаю, почему так.
- Потому что... В общем, по-моему, мир тайных желаний
является как бы священным, что ли, для каждого человека. Не
обижайтесь... Как по-вашему, сможете ли вы когда-нибудь
сделать так, чтобы это было навсегда? Я имею в виду выбор
того или иного мира.
Старик пожал плечами.
- Я пытаюсь. Вы узнаете, если мне это удастся. Все
узнают.
- Да, видимо, так.
Уэйн развязал сверток и выложил содержимое на стол. В
свертке были пара армейских сапог, нож, два мотка медной
проволоки и три небольшие банки мясных консервов.
На мгновение в глазах Томпкинса вспыхнул огонек.
- Вполне достаточно, - сказал он. - Спасибо.
- До свидания, - сказал Уэйн. - Вам спасибо.
Уэйн вышел из лавки и быстрым шагом направился туда, где
кончалась каменистая гряда. За ней, насколько хватало глаз,
простиралась плоская буро-серо-черная равнина, усыпанная
щебнем. От горизонта к горизонту тянулись искореженные
трупы городов, расщепленные стволы деревьев и поля мягкого
белого пепла, который был когда-то человеческой плотью.
- Что ж, - сказал Уэйн вслух, - по крайней мере мы
заплатили за все сполна.
Этот год в прошлом стоил ему всего состояния да десяти
лет жизни в придачу. Был ли это сон? Все равно, он стоил
этого! Но сейчас ему нужно выбросить из головы мысли о
Джейнет и детях. С этим покончено, если только Томпкинс не
усовершенствует свое изобретение. Теперь следует
позаботиться о собственном существовании.
С помощью наручного счетчика Гейгера он обнаружил среди
щебня дезактивированный проход. Успеть бы в убежище до
наступления темноты, пока еще не вышли крысы. Если он не
поторопится, то опоздает на вечернюю раздачу картофеля.
Роберт Шекли
Руками не трогать!
Перевод А. Санина
"hr"
Файл с книжной полки Несененко Алексея
http://www.geocities.com/SoHo/Exhibit/4256/
"hr"
Масс-детектор замигал розовым, затем красным. Дремавший
у пульта Эйджи встрепенулся.
- Приближаемся к планете! - крикнул он, стараясь
перекричать пронзительный свист воздуха, вырывавшегося
сквозь пробитую осколком дыру в корпусе корабля.
Капитан Барнетт кивнул и приварил очередную заплату к
изношенной обшивке "Индевера". Свист заметно утих, но не
прекратился. Он не прекращался никогда.
Планета показалась из-за небольшого багрового солнца. Ее
тусклый зеленоватый отблеск на фоне черного пространства
вызвал у обоих астронавтов одну и ту же мысль.
- Интересно, найдется на ней что-нибудь стоящее? -
задумчиво проговорил Барнетт.
Эйджи с надеждой приподнял седую бровь.
Им вряд ли удалось бы разыскать новую планету, если б
"Индевер" летел по Южногалактической трассе. Но там
патрулировало слишком много кораблей федеральной полиции, а
у Барнетта были серьезные основания держаться от нее
подальше.
Хотя "Индевер" считался торговым кораблем, весь его груз
состоял из нескольких бутылей чрезвычайно сильной кислоты,
предназначавшейся для вскрытия сейфов, и трех небольших
атомных бомб. Власти относились к подобным товарам
неодобрительно и упорно пытались привлечь экипаж к
ответственности за всякие старые грехи - убийство на Луне,
ограбление на Омеге, кражу со взломом на Самии.
В довершение всех бед, новые полицейские корабли обладали
большой скоростью и лучшей маневренностью, и "Индеверу"
пришлось перейти на обходные маршруты. Сейчас корабль
направлялся к Новым Афинам, где были открыты богатейшие
урановые залежи.
- Да, не густо, - прокомментировал Эйджи, с отвращением
глядя на приборы.
- Можно даже не садиться, - кивнул Барнетт.
Показания датчиков разочаровывали. Незарегистрированная
планета оказалась меньше Земли и, за исключением кислородной
атмосферы, не имела коммерческой ценности.
Вдруг заработал детектор тяжелых металлов.
- Там что-то есть, - взволнованно заговорил Эйджи, быстро
расшифровывая показания приборов. - Очень чистый металл,
притом прямо на поверхности!
Барнетт кивнул, и корабль пошел на посадку.
Из заднего отсека вышел Виктор в шерстяной шапчонке на
бритой голове и глянул в иллюминатор через плечо Барнетта.
Когда "Индевер" завис в полумиле над поверхностью планеты,
они увидали то, что приняли за месторождения тяжелого
металла.
На лесной прогалине стоял космический корабль.
- Вот это уже интересно, - протянул Барнетт и кивнул
Эйджи.
Эйджи искусно произвел посадку. По возрасту ему давно
полагалось выйти на пенсию, но годы никак не отразились на
профессиональных навыках пилота. Когда Эйджи остался без
работы и без гроша в кармане, его разыскал Барнетт и
великодушно предложил контракт. Капитан охотно становился
альтруистом, когда это сулило выгоду.
Инопланетный корабль был крупнее "Индевера" и выглядел
как новенький, но его конструкция и опознавательные знаки
озадачили капитана.
- Вы видали что-нибудь подобное? - осведомился Барнетт.
Эйджи порылся в своей обширной памяти.
- Напоминает цефейскую работу, но у них корпуса делают
более обтекаемыми. Однако мы забрались довольно далеко, и
вряд ли этот корабль из нашей федерации.
Виктор не мог оторвать изумленного взгляда от корабля.
- Красавчик! Вот бы нам такой! - шумно вздохнул он.
Внезапная улыбка прорезала лицо Барнетта, словно трещина
на граните.
- Простак, а ведь в самую точку попал. Я об этом и
думаю, - сказал он. - Пойдем потолкуем с тамошним шкипером.
Прежде чем выйти наружу, Виктор проверил, заряжены ли
замораживающие бластеры.
Атмосфера планеты оказалась пригодной для дыхания.
Температура воздуха равнялась 72 градусам по Фаренгейту.
Астронавты послали в направлении корабля приветственный
сигнал, но ответа не дождались и с дежурными улыбками на
лицах зашагали вперед, спрятав бластеры под куртками.
Вблизи корабль производил внушительное впечатление.
Метеориты почти не повредили его сверкающий серебристый
корпус. Из открытого люка доносился монотонный гул -
видимо, перезаряжались генераторы.
- Есть здесь кто-нибудь? - крикнул Виктор. Его голос
эхом прокатился по кораблю. Ответа не последовало - только
глухо гудели генераторы да шелестела трава.
- Куда они могли запропаститься? - удивился Эйджи.
- Наверное, вышли подышать свежим воздухом, - предположил
Барнетт. - Вряд ли они ждали гостей.
Виктор уселся на траву, а Барнетт с Эйджи обошли вокруг
корабля, любуясь его необычной конструкцией.
- Справишься с ним? - спросил Барнетт.
- Думаю, да, - ответил Эйджи. - Он построен по
классическим образцам. Автоматика меня не тревожит - все
существа, дышащие кислородом, используют однотипные системы
управления. Надеюсь, мне понадобится не слишком много
времени, чтобы разобраться.
- Кто-то идет! - крикнул Виктор.
Из леса, отстоящего ярдов на триста, вышла какая-то
фигура и двинулась к кораблю.
Эйджи и Виктор разом выхватили бластеры.
Барнетт разглядел в бинокль странное, прямоугольной формы
существо высотой около двух футов, шириной в фут и толщиной
примерно в два дюйма. Головы у пришельца не было. Капитан
нахмурился - такого он еще не видывал.
Настроив бинокль получше, Барнетт убедился, что
незнакомец был гуманоидом. Во всяком случае, он обладал
четырьмя конечностями: две, скрытые травой, служили для
передвижения, а еще две торчали вертикально вверх.
Посередине прямоугольного корпуса помещались два крошечных
глаза и рот. Ничего напоминающего одежду на пришельце не
было.
- Странный же тип, доложу я вам. - Эйджи установил на
бластере прицел. - Полагаю, он прилетел в одиночку?
- Надеюсь, что да, - пробормотал Барнетт, в свою очередь
вынимая бластер.
- Дистанция двести ярдов. - Эйджи прицелился, потом
посмотрел на капитана. - Или вы хотите сперва вручить ему
визитную карточку?
- Много чести, - нехорошо усмехнулся Барнетт. -
Подождем, пусть подойдет поближе.
Эйджи кивнул, не выпуская чужака из поля зрения.
Кален прилетел на эту заброшенную планетку в надежде
добыть хотя бы тонну-другую эрола - минерала, чрезвычайно
ценимого мабогийцами. Но ему не повезло, и тетнитовая
бомба, которой так и не довелось воспользоваться, лежала
нетронутая в кармане с керловым орехом. Вместо добычи
привезет на Мабог балласт.
"Может быть, на следующей планете посчастливится", -
думал Кален, выходя из леса.
Внезапно он замер как вкопанный - неподалеку от его
корабля высился чужой космический аппарат необычной
конструкции.
Кален не ожидал встретить в такой глуши разумные существа
вроде тех, что стояли сейчас у открытого люка его корабля.
Незнакомцы имели с мабогийцами лишь весьма отдаленное
сходство. Правда, одну из планет Мабогийского союза
населяли существа, очень похожие на этих, но они строили
космические корабли совершенно иначе. Наверно, он
столкнулся с представителями великой цивилизации, которая,
по слухам, существовала на окраине Галактики.
Радостно взволнованный такой удачей, Кален поспешил им
навстречу.
Незнакомцы, однако, почему-то не трогались с места, и
ответного приветствия Кален не уловил, хотя его явно
заметили. Он ускорил шаг в надежде, что быстро найдет с
этими странными, непонятными существами общий язык и что
церемония знакомства не затянется слишком надолго. Всего
час, проведенный на негостеприимной планете, вконец измотал
его. Он очень проголодался и срочно должен был принять душ.
Внезапно что-то обжигающе-холодное отбросило его назад.
Кален тревожно огляделся по сторонам: что за сюрприз
преподносит ему планета? А едва он двинулся с места дальше,
в него тотчас вонзился еще один заряд, совершенно заморозив
наружную оболочку.
Дело принимало серьезный оборот. Хотя мабогийцы
считались одной из самых выносливых жизненных форм, у них
тоже были уязвимые места. Кален осмотрелся в поисках
источника опасности.
Незнакомцы в него стреляли!
Ошеломленный, Кален не мог в это поверить. Он знал, что
такое убийство, и не только понаслышке, но даже несколько
раз с ужасом наблюдал это извращение среди иных недоразвитых
животных видов. Ему приходилось также листать труды по
психопатологии, в которых детально описывались все случаи
преднамеренного убийства в истории Мабога.
Но чтобы это произошло с ним! Кален отказывался верить
себе.
Очередной заряд обжег тело. Кален не двигался, все еще
пытаясь убедить себя в том, что ему это мерещится. Разве
существа, чей разум позволяет им строить космические
корабли, могут быть способны на убийство?
К тому же они даже не знают его!
Осознав наконец опасность, Кален повернулся и бросился к
опушке. Теперь стреляли все трое незнакомцев, и замерзшая
трава громко хрустела и ломалась у него под ногами.
Наружная оболочка Калена полностью промерзла. Тело
мабогийца не приспособлено к низким температурам, и Кален
чувствовал, как леденящий холод мало-помалу сковывает его
нутро.
И все-таки он не мог заставить себя поверить в
происходящее.
Он уже достиг опушки, когда в спину вонзилось сразу два
заряда. Не в силах больше поддерживать тепло в организме,
Кален рухнул на промерзлую, заиндевевшую землю и потерял
сознание.
- Идиот, - пробормотал Эйджи, пряча бластер в кобуру.
- Но поразительно выносливый, - сказал Барнетт. - Ни
одно дышащее кислородом существо не способно выдержать
такое. - Он с гордостью посмотрел на бластер и похлопал по
серебристой броне корабля. - Мы назовем его "Индевер-2".
- Да здравствует капитан! - весело гаркнул Виктор.
- Побереги глотку на будущее. - Барнетт взглянул на
небо. - Через четыре часа начнет смеркаться. Виктор,
перенеси провизию, кислород и инструменты на "Индевер-2" и
разряди аккумуляторы на нашей развалине. Когда-нибудь мы ее
отсюда вызволим. А сейчас главное - улететь до наступления
темноты.
Виктор направился выполнять приказание, а Барнетт с Эйджи
вошли в корабль инопланетянина.
В хвостовом отсеке "Индевера-2" размещались генераторы,
двигатели, преобразователи энергии и резервуары с горючим.
Следующий отсек, занимавший почти половину корабля, был
заполнен какими-то чудными разноцветными орехами диаметром
от двух дюймов до полутора футов. Далее следовали два
носовых отсека.
Первый из них, видимо, предназначался для экипажа, но был
совершенно пуст. Ни койки, ни стола, ни стульев - только
гладкий металлический пол. В потолке и стенах виднелись
небольшие прорези и отверстия непонятного назначения.
В самом носу находился пилотский отсек, где с трудом мог
разместиться один человек. Пульт управления под экраном
обзора был заполнен множеством приборов.
- Все это - ваше хозяйство, - сказал Барнетт. -
Приступайте к изучению.
Эйджи кивнул, опустился перед пультом на корточки и начал
рассматривать приборы.
Через несколько часов Виктор перенес все вещи на борт
"Индевера-2". Эйджи пока что ни к чему не прикасался. Он
пытался определить назначение приборов по их размерам,
цвету, форме и расположению. Нелегкая задача, даже допуская
сходство способов мышления. Если кнопки вспомогательной
системы взлета включаются не слева направо, а наоборот,
Эйджи придется заново переучиваться. Означает ли красный
цвет опасность? Если да, то красная кнопка включает
аварийное тормозное устройство. Но красный цвет может
означать и что-то другое, например температуру...
Барнетт просунул голову в пилотский отсек. За его спиной
маячил Виктор.
- Готово?
- Кажется, да. - Эйджи слегка прикоснулся к одной из
кнопок. - Эта штука должна задраить люки.
Он нажал на кнопку. Виктор и Барнетт ждали, затаив
дыхание.
Люки беззвучно закрылись.
Эйджи довольно ухмыльнулся.
- А это система подачи воздуха, - провозгласил он и
передвинул маленький рычажок.
Из прорезей в потолке начал выбиваться желтоватый дым.
Неполадки в системе, - забеспокоился Эйджи.
Виктор закашлялся.
- Отключай! - крикнул Барнетт.
Дым повалил густыми клубами и в мгновение ока заполнил
оба носовых отсека.
- Отключай же, черт возьми!
- Я не вижу пульта! - Эйджи наугад переключил какой-то
тумблер. Тут же взревели генераторы, и с пульта на пол
брызнул сноп голубых искр.
Эйджи отбросило в сторону, Виктор подскочил к двери
грузового отсека и забарабанил по ней кулаками. Барнетт
ощупью ринулся к пульту, прикрывая рот рукой и чувствуя, что
пол ускользает из-под ног.
Виктор осел на пол, царапая дверь в тщетных попытках
выбраться наружу.
Барнетт вслепую двигал какие-то рычажки.
Рев генераторов неожиданно смолк, и лицо капитана
освежила струя живительного воздуха. Он протер слезящиеся
глаза и взглянул вверх. По счастливой случайности ему
удалось отключить подачу желтого газа и открыть воздушные
люки. Остатки газа быстро выветрились, и отсек заполнился
прохладным вечерним воздухом планеты. Дышать стало легче.
Виктор с трудом поднялся на ноги, но Эйджи не шевелился.
Барнетт склонился над старым пилотом и, ругаясь вполголоса,
принялся делать ему искусственное дыхание. Наконец веки
Эйджи дрогнули, а вскоре он совсем очнулся.
- Откуда взялся дым? - простонал Виктор.
- Боюсь, наш прямоугольный приятель дышал этой гадостью,
- высказал догадку Барнетт.
Эйджи покачал головой:
- Вряд ли, капитан. Атмосфера планеты насыщена
кислородом, а он ходил без шлема и...
- Вспомните, как он выглядел, - перебил Барнетт. - К
тому же потребность в воздухе у всех различная. - Тогда
дело плохо, - уныло пробурчал Эйджи.
Астронавты переглянулись. Наступившую тишину прервал
негромкий лязгающий звук.
- Что там? - испугался Виктор и выхватил бластер.
- Помолчи! - скомандовал Барнетт.
Они прислушались. Звук повторился. Казалось, будто
ударяли железом по твердому неметаллическому объекту.
Барнетт явственно ощутил, как зашевелились волосы у него на
затылке.
Земляне прильнули к обзорному экрану. Тусклые лучи
заходящего солнца освещали открытый люк "Индевера-1". Лязг
доносился оттуда.
- Не может быть! - воскликнул Эйджи. - Наши бластеры...
- Не убили его, - мрачно докончил Барнетт.
- Скверно, - пробормотал Эйджи. - Очень скверно.
Виктор все еще держал бластер в руках.
- Капитан, - начал он, - может, я выйду и...
Барнетт покачал головой:
- Он не подпустит тебя и на десять футов. Нет, дайте мне
подумать. Он что-то замышляет... Виктор, что осталось на
корабле? Аккумуляторы?
- Разряжены, а переходное звено у меня.
- Отлично. Значит только кислота...
- Это мощная штука, - вмешался Эйджи. - Но я не думаю,
чтобы он сумел найти ей применение.
- Пожалуй, - согласился Барнетт. - И все же нам
необходимо побыстрее драпать отсюда.
Эйджи взглянул на приборную панель. Полчаса назад ему
казалось, что он в ней разобрался. Теперь перед ним была
коварная и, возможно, смертоносная ловушка.
Злого умысла тут не было. В космическом корабле не
только путешествовали, но и жили. Вполне естественно, что
приборы воспроизводили условия жизни инопланетянина и
удовлетворяли его потребности. Но для землян это могло
закончиться трагически.
- Знать бы, с какой он планеты, - вздохнул Эйджи. -
Тогда можно было бы прикинуть, какие еще сюрпризы готовит
корабль.
Они же знали только, что незнакомец дышит ядовитым желтым
газом.
- Все будет в порядке! - не слишком уверенно пообещал
Барнетт. - Найди систему взлета и больше ни к чему не
прикасайся.
Эйджи вернулся к приборам, а Барнетт, пытаясь разгадать
мысли инопланетянина, смотрел на матовый корпус своего
старого корабля и с тревогой прислушивался к непонятным
звукам.
Кален пришел в сознание и поразился, что еще жив.
Впрочем, пословица не зря гласит: "Мабогиец гибнет сразу
или не гибнет вообще". Вот он и не погиб - пока. Он с
трудом сел и прислонился к дереву. Красное солнце
опускалось за горизонт, и воздух, насыщенный ядовитым
кислородом, заметно посвежел. Кален вздохнул и с
облегчением отметил, что легкие функционируют и до сих пор
полны живительного желтого воздуха.
Кален вновь решил было, что все случившееся ему только
пригрезилось, как вдруг увидел, что в его корабль, сгибаясь
под тяжестью груза, вошел один из незнакомцев. Через
некоторое время люки закрылись.
Значит этот кошмар произошел в действительности. Надо
смотреть в глаза жестокой правде. Кален чувствовал острую
потребность в пище и воздухе. Его наружная оболочка
высохла, растрескалась и настоятельно нуждалась в
питательной чистке. А у него был с собой один-единственный
красный керловый орех и тетнитовая бомбочка.
"Если удастся вскрыть орех, - подумав Кален, - можно
продержаться довольно долго. Но как это сделать?"
Кален поразился собственной беспомощности. Впервые ему
пришлось задуматься над тем, как самому проделать простую,
элементарную повседневную операцию, которая на корабле
выполнялась автоматически.
Он заметил, что инопланетяне бросили свой корабль.
Почему - не имеет значения, но нужно идти туда, ведь на
открытом воздухе он погибнет еще до наступления утра.
Он медленно, борясь с приступами дурноты, пополз к чужому
кораблю, не спуская глаз со своего. Если враждебно
настроенные существа заметят его, все пропало. Но этого не
случилось. Кален благополучно пробрался через открытый люк
внутрь чужого корабля.
Несмотря на сгустившиеся сумерки, он разглядел, что
корабль совсем старый и изношенный. Тонкие стены были
сплошь в заплатах. Теперь понятно, почему незнакомцы
захватили его корабль.
Опять накатила дурнота. Прежде всего необходимо
подкрепиться, и Кален вынул из кармана круглый керловый орех
- основную пищу мабогийских астронавтов. Орехи были
чрезвычайно богаты энергией, а твердая, как панцирь, кожура
толщиной в два дюйма пр
...Закладка в соц.сетях
