Жанр: Электронное издание
SHEKLI
...гой раз за сборщика
налогов. За шестой Жертвой охота шла по всей Сьерра-Неваде; уж на что
ловок был тот парень, но Фрелейн все равно сумел его прикончить.
А здесь? Разве таким убийством можно гордиться? И что скажут в Клубе?
Эта мысль привела Фрелейна в ужас. Клуб был его заветной мечтой. А
отпусти он сейчас девчонку живой, ему все равно придется стать Жертвой и
все равно останется еще четыре Охоты. Продвигаясь такими темпами, он
рискует никогда не попасть в Клуб.
Он повернул назад, сделал было пару шагов, потом неожиданно для себя
самого - остановился.
- Разрешите? - спросил он.
Джанет Патциг подняла на него безрадостные голубые глаза, ничего не
ответив.
- Послушайте, - начал Фрелейн, садясь рядом с девушкой. - Если я вам
буду надоедать, то вы только скажите, и я уйду. Сам-то я из провинции,
приехал в Нью-Йорк по делам. Просто захотелось поболтать с девушкой. Если
вы против, то я...
- Мне все равно, - ответила Джанет Патциг без всякого выражения.
- Бренди, - бросил Фрелейн подошедшему официанту. Бокал девушки был
еще наполовину полон.
Фрелейн взглянул на Патциг и почувствовал, как забилось сердце.
Подумать только - выпивать с собственной Жертвой!
- Меня зовут Стентон Фрелейн, - представился он, понимая, что это не
имеет никакого значения.
- Джанет.
- Джанет, а дальше...
- Джанет Патциг.
- Очень приятно. - Фрелейн старался говорить как можно беззаботнее. -
Скажите, Джанет, а что вы делаете сегодня вечером?
- Сегодня вечером меня, наверное, убьют, - безучастно ответила она.
Фрелейн внимательно посмотрел на девушку. Знает ли она, кто он?
Насколько он мог судить, пистолет она прятала под столом. Он переменил
позу - так, чтобы рука была поближе к оружейному карману.
- Вы - Жертва? - деланно удивился он.
- Не трудно догадаться, - ответила она с горькой улыбкой. - Поэтому
вы бы лучше ушли - зачем вам получать пулю, предназначенную мне.
Фрелейн не мог понять, почему она так спокойна. Самоубийца? Может, ей
в самом деле на все наплевать? Или так уж хочет умереть?
- Но у вас же есть сыщик? - На этот раз удивление его было искренним.
- Нет.
Она посмотрела ему прямо в глаза. И Фрелейн увидел то, чего раньше не
замечал: она была очень хороша собой.
- Я дурная, испорченная девчонка, - произнесла она задумчиво. -
Почему-то решила, что мне нравится Охота, и зарегистрировалась в МЭК. А
убить... убить не смогла.
Фрелейн сочувственно покачал головой.
- Но я, разумеется, продолжаю оставаться участником Игры. И теперь,
хотя я не выстрелила, я стала Жертвой.
- Почему же вы не наняли сыщиков? - спросил он.
- Я никого не смогу убить, - пожала она плечами. - Просто рука не
поднимается. У меня даже пистолета нет.
- Храбрый же вы человек, - поежился Фрелейн, - сидите здесь, на
открытом месте.
Такая глупость его поражала.
- А что делать? Ведь от Охотника не укрыться. И потом, у меня нет
таких денег, чтобы куда-то уехать.
- Когда речь идет о спасении... - начал Фрелейн, но она перебила его.
- Нет, это дело решенное. Надо расплачиваться за свое легкомыслие.
Когда я держала свою Жертву на мушке... когда я поняла, как легко можно...
убить человека...
Она взяла себя в руки.
- Не будем о плохом, - сказала Джанет и улыбнулась.
Улыбка ее очаровала Фрелейна.
Они разговорились. Фрелейн рассказал ей о своей работе, она - о себе.
Оказалось, что ей двадцать два года и она пробовала - правда, неудачно -
сниматься в кино.
Они поужинали вместе. Когда же она приняла его приглашение сходить в
Гладиаториум, Фрелейн почувствовал себя на вершине блаженства.
Остановив такси - похоже, он все время только и делал, что катался по
Нью-Йорку в такси, - Фрелейн открыл перед ней дверцу.
Она села в машину. Фрелейн заколебался. Он мог застрелить ее прямо
здесь, сейчас. Более удобный случай вряд ли представится.
Но он сдержался. Подождем еще немного, сказал он себе. Гладиаторские
игры в Нью-Йорке по сравнению с теми, что он видел в других городах,
отличались, пожалуй, только более высоким мастерством участников.
Программа же не блистала новизной: сначала, как всегда, поединки на мечах,
саблях л шпагах (естественно, все схватки продолжались до смертельного
исхода). Затем следовали единоборства с быками, львами и носорогами. В
заключительном отделении сцены из более поздних времен: бои лучников на
баррикадах и поединки на высоко натянутой проволоке.
Вечер прошел изумительно. Провожая Патциг домой, Фрелейн старался
скрыть растущее смятение: до сих пор ни одна женщина не влекла его так
сильно. И именно эта женщина оказалась его официальной Жертвой.
Он не представлял себе, что делать дальше. Джанет пригласила его
зайти. Сев рядом с ним на диван, она прикурила от массивной зажигалки и
откинулась на спинку.
- Когда ты уезжаешь? - спросила она.
- Точно не знаю, - ответил Фрелейн, - но, наверное, послезавтра.
Она коротко вздохнула.
- Я буду без тебя скучать.
Наступило молчание. Потом Джанет встала приготовить коктейль. Когда
она выходила из комнаты, Фрелейн смотрел ей в спину. Пора, подумал он,
коснувшись кнопки.
Но момент был безнадежно упущен. Он не мог застрелить ее. Нельзя
убить девушку, которую любишь.
Мысль, что он влюбился, потрясла Фрелейна. Он ехал в Нью-Йорк, чтобы
убить эту девушку, а вовсе не для того, чтобы жениться на ней!
Она вернулась с подносом и села напротив него, глядя в никуда с тем
же пустым, безнадежным выражением
- Джанет, - решился он. - Я люблю тебя.
Она подняла голову. В ее глазах стояли слезы.
- Не надо, - вырвалось у нее. - Я же Жертва. Я не успею дожить до...
- Тебя никто не убьет. Я твой Охотник.
Она пристально посмотрела на него, затем неуверенно улыбнулась:
- Ты хочешь меня убить?
- Перестань, - сказал Фрелейн. - Я хочу жениться на тебе.
Джанет очутилась в его объятиях.
- Боже мой! - всхлипнула она. - Это ожидание... я так измучилась...
- Все позади, - успокаивающе шептал Фрелейн. - Ты только представь,
как мы будем рассказывать эту историю нашим детям: папа приехал убить
маму, а вместо этого они поженились...
Она поцеловала его, потом закурила.
- Давай собираться, - начал Фрелейн. - Прежде всего...
- Постой, - остановила она его. - Ты ведь не спросил, люблю ли я
тебя?
- Что?
Продолжая улыбаться, она направила на него зажигалку. Внизу на
корпусе виднелось черное отверстие - как раз для пули тридцать восьмого
калибра.
- Что за шутки? - крикнул он, вскакивая.
- Я не шучу, милый, - ответила она.
Словно пелена спала с глаз Фрелейна: как он мог считать ее девчонкой?
Глядя на нее сейчас, он понял, что ей далеко за тридцать. Каждая минута
напряженной двойной жизни убийцы оставила след на ее лице.
- Я не люблю тебя, Стентон, - негромко сказала Патциг, не опуская
зажигалку.
Фрелейн всегда дрался до последнего. Но даже в эти истекающие секунды
он не мог не восхититься, как блистательно сыграла простушку эта женщина,
с самого начала, должно быть, знавшая все.
Он нажал кнопку, и пистолет со спущенным предохранителем оказался в
руке.
Чудовищный удар отбросил его на кофейный столик. Из ослабевших
пальцев выпал пистолет. Задыхаясь, теряя сознание, он видел, как она
внимательно прицелилась для нанесения соир coup de grace*.
- Наконец-то я смогу вступить в Клуб, - услышал он ее счастливый
голос, когда она спустила курок.
* удар милосердия (франц.)
Роберт ШЕКЛИ
ТЕРАПИЯ
2 мая 2103 года Элвуд Кэсвел быстро шагал по Бродвею с заряженным
револьвером в кармане пиджака. Он не имел намерения пускать его в ход, но
опасался, что все же может это сделать. Такое предположение не было лишено
оснований, потому что Кэсвел страдал манией убийства.
Был мягкий туманный весенний день, в воздухе пахло дождем и цветущим
кизилом. Кэсвел сжимал револьвер в потной ладони и пытался придумать хотя
бы один веский аргумент, чтобы не убивать человека по фамилии Мэгнесен,
который на днях сказал, что Кэсвел чудесно выглядит.
"Какое дело Мэгнесену, как я выгляжу? Проклятые любопытные, лезут не
в свои дела, всегда все портят..."
Кэсвел был невысокого роста холерик с сердитыми воспаленными глазами,
челюстями бульдога и волосами цвета имбиря. Каждый встречал людей
подобного типа; забравшись на ящик из-под дезинфицирующих средств, они
произносят речи перед толпой вышедших на обеденный перерыв служащих и
иронически настроенных студентов, выкрикивая лозунги вроде: "Марс для
марсиан, Венера для венерианцев!"
Однако, по правде говоря, Кэсвела не интересовало тяжелое социальное
положение населения других планет. Он работал кондуктором ракетобуса
нью-йоркской корпорации "Рэпид транзит". Он не лез в чужие дела. К тому же
он был абсолютно сумасшедшим.
К счастью, бывали моменты, когда он понимал это, по крайней мере
половиной своего сознания.
Пот лил с Кэсвела градом, пока он шел по Бродвею к Сорок третьей
улице, где находился магазин "Домашние терапевтические приборы". Скоро
закончится рабочий день и его друг Мэгнесен возвратится в свою небольшую
квартиру, совсем недалеко от дома Кэсвела. Как легко, как приятно было бы
небрежно войти, обменяться одной-двумя фразами и затем...
Нет! Кэсвел глотнул воздуха и напомнил себе, что у него нет
настоящего желания никого убивать. Убивать нехорошо. Его посадят за
решетку, друзья его не поймут, да и мама никогда этого не одобрит.
Однако эти аргументы были слабыми, слишком заумными и совсем не
убедительными. От фактов не скроешься: он хочет убить Мэгнесена.
Разве такое сильное желание может быть нехорошим? Или даже
нездоровым?
Да, может! Со сдавленным стоном Кэсвел пробежал последние несколько
шагов к магазину "Домашние терапевтические приборы".
Обстановка внутри магазина сразу принесла облегчение. Свет был
мягким, шторы - спокойных тонов, и даже выставленные здесь мерцающие
терапевтические машины не слишком бросались в глаза. Вот где приятно
просто прилечь на ковер под сень терапевтических машин в твердой
уверенности, что тебя ожидает избавление от всех неприятностей.
Светловолосый продавец с длинным породистым носом бесшумно (но не
вкрадчиво) подплыл к нему и негромко спросил:
- Не нужна ли помощь?
- Терапию! - пробормотал Кэсвел.
- Разумеется, сэр, - обаятельно улыбнулся продавец, разглаживая
лацканы пиджака. - Мы для этого и существуем. - Он пристально посмотрел на
Кэсвела, быстро поставил в уме диагноз и постучал по сверкающему белизной
и медью аппарату. - Вот это, - сказал продавец, - новый
Алкоголеразгрузитель фирмы "ИБМ", рекламируется самыми популярными
журналами. Привлекательное дополнение к мебели, согласитесь, что он
украсит любую квартиру. Внутри имеется телевизор.
Ловким движением узкой кисти продавец открыл Алкоголеразгрузитель,
показав телеэкран размером 52 дюйма.
- Мне нужно... - начал Кэсвел.
- Терапию, - закончил за него продавец. - Конечно. Я хочу только
подчеркнуть, что эта модель никогда не поставит в неудобное положение вас,
ваших друзей или близких. Обратите внимание на утопленную шкалу желаемой
интенсивности потребления спиртного. Видите? Если не хотите совсем
воздерживаться, можете установить любое из следующих делений: "много",
"умеренно", "в компании" или "для аппетита". Это новинка, уникальная в
механотерапии.
- Я не алкоголик, - с достоинством сказал Кэсвел. - Корпорация
"Нью-Йорк рэпид трэнзит" не нанимает алкоголиков.
- Понимаю, - сказал продавец, недоверчиво глядя на слезящиеся глаза
Кэсвела. - Вы, кажется, человек нервный. Быть может, портативный
успокаиватель фирмы "Бендикс"...
- Нервы тут тоже ни при чем. Что у вас есть против мании убийства?
Продавец пождал губы.
- Шизофренического или маниакально-депрессивного происхождения?
- Не знаю, - признался Кэсвел, несколько растерявшись.
- В общем, это не имеет значения, - сказал продавец. - Моя
собственная теория. За время работы в магазине я пришел к выводу, что
рыжие и блондины предрасположены к шизофрении, а брюнеты - к маниакальной
депрессии.
- Интересно. Вы давно здесь работаете?
- Неделю. Итак, сэр, вот что вам нужно.
- Что это?
- Рекс-Регенератор, созданный фирмой "Дженерал моторс". Красив, не
правда ли? Вписывается в любой интерьер, внутри отлично оборудованный
портативный бар. Ваши друзья, семья, родственники никогда не догадаются...
- Излечит ли он манию убийства? - спросил Кэсвел. - Сильную.
- Вне всякого сомнения. Это совсем не то, что маленькие 10-амперные
аппараты для невротиков. Это стационарная 25-амперная машина с большим
запасом прочности, предназначенная для действительно тяжелых, застарелых
случаев.
- Как раз то, что у меня, - сказал Кэсвел с простительной гордостью.
- Эта малютка все из вас вышибет. Большие, сверхпрочные подшипники!
Мощная система охлаждения! Абсолютная изоляция! Диапазон чувствительности
более...
- Я беру его, - сказал Кэсвел. - Сейчас же. Заплачу сразу.
- Отлично. Я только позвоню на склад...
- Я могу взять этот, - сказал Кэсвел, вынимая бумажник. - Хочу
побыстрее его испробовать. Вы знаете, я собираюсь убить моего друга
Мэгнесена.
Продавец сочувственно щелкнул языком:
- Вам этого не захочется... Плюс пять процентов налог. Благодарю вас,
сэр. Подробную инструкцию вы обнаружите внутри.
Кэсвел поблагодарил его, обхватил Регенератор обеими руками и
поспешил к выходу.
Вычислив свою комиссию, продавец улыбнулся про себя и закурил. Однако
неожиданно появившийся из своего кабинета управляющий - крупный
представительный мужчина в пенсне - испортил все удовольствие.
- Хэскинс, - сказал управляющий, - по-моему, я уже советовал вам
избавиться от этой нечистоплотной привычки.
- Да, мистер Фолансби, простите, сэр, - извинился Хэскинс, гася
сигарету. - Я немедленно воспользуюсь Деникотинизатором с витрины.
Совершил довольно выгодную продажу, мистер Фолансби. Один из больших
Рекс-Регенераторов.
- Вот как? - Новость произвела на управляющего впечатление. - Не
часто нам удается... подождите! Не хотите ли вы сказать, что продали
демонстрационную модель?
- А что... вы знаете, боюсь, что да, мистер Фолансби. Покупатель
очень спешил. А разве...
Фолансби всплеснул руками и схватился за голову.
- Хэскинс, я вас предупреждал. Я наверняка вас предупреждал!
Демонстрационный Регенератор был марсианской моделью. Для механотерапии
марсиан.
- Ага, - сказал Хэскинс. Он подумал мгновение. - Понимаю.
Фолансби смотрел на своего подчиненного в зловещем молчании.
- Но какое это имеет значение? - быстро спросил Хэскинс. - Машина
ведь не различает. Мне думается, она будет лечить манию убийства, даже
если пациент и не марсианин.
- У марсианской расы никогда не проявлялось склонности к убийству.
Марсианский вариант Регенератора не способен даже понять такое.
Безусловно, Регенератор попытается провести лечение. Он обязан. Но от чего
он будет лечить?
- Понимаю, - сказал Хэскинс.
- Беднягу надо остановить, прежде чем... вы сказали, у него мания
убийства? Я ни за что не ручаюсь! Его адрес, скорее!
- Видите ли, мистер Фолансби, он так спешил...
Управляющий долго смотрел на продавца, не веря своим ушам.
- Вызывайте полицию! Свяжитесь с отделом безопасности "Дженерал
моторс"! Разыщите его!
Хэскинс бросился к двери.
- Стойте! - крикнул управляющий, натягивая плащ. - Я с вами!
Элвуд Кэсвел возвратился домой на таксокоптере. Он втащил Регенератор
в гостиную, придвинул его к кушетке и окинул оценивающим взглядом.
- А продавец прав, - сказал он наконец. - Действительно, подходит к
обстановке.
С эстетической точки зрения Регенератор оказался удачным
приобретением.
Кэсвел полюбовался им еще немного, а затем пошел на кухню приготовить
себе бутерброд с курицей. Он ел медленно, не спуская глаз с точки,
находившейся несколько выше и левее кухонных часов.
"Будь ты проклят, Мэгнесен! Грязный, лживый, коварный, враг всего
чистого и непорочного на земле..."
Вынув револьвер из кармана, он положил его на стол и повертел в
разные стороны своим негнущимся пальцем.
Пора начинать терапию.
Если бы не...
Кэсвел с беспокойством почувствовал, что не хочет избавиться от
желания убить Мэгнесена. Что будет с ним, если он лишится этой
потребности? Жизнь потеряет смысл, содержание, весь вкус и остроту. Она
станет бесконечно нудной.
Кроме того, Мэгнесен принес ему большое личное горе, о котором не
хотелось вспоминать.
Айрин!
Его бедная сестра, обесчещенная сладкоречивым и хитрым Мэгнесеном,
погубленная и брошенная. Разве может быть более убедительная причина,
чтобы взять револьвер...
С трудом Кэсвел вспомнил, что у него никогда не было сестры. Теперь
самое время приступить к терапии. Он прошел в гостиную и вынул инструкцию,
засунутую в вентиляционное отверстие аппарата. Развернув ее, он прочел:
"Для пользования Регенератором модели Рекс:
1. Поставьте Регенератор рядом с удобной кушеткой (удобную кушетку
можно приобрести за дополнительную плату в любом магазине "Дженерал
моторс").
2. Воткните вилку в комнатную розетку.
3. Наденьте раздвижной контактный обруч на голову. Вот и все! Ваш
Регенератор сделает все остальное! Никаких языковых барьеров и проблем
диалекта, потому что Регенератор общается методом Непосредственного
Чувственного Контакта (патент заявлен). Единственное, что от вас
требуется, - довериться аппарату.
Вы не должны испытывать смущение или стыд. У всех есть проблемы,
иногда посложнее ваших! Регенератор не интересуется вашей нравственностью
или этическими принципами, поэтому не считайте, что он вас судит. Он лишь
пытается помочь вам стать здоровым и счастливым.
Как только Регенератор соберет и обработает достаточное количество
информации, он начнет лечение. От вас самих зависит продолжительность
сеансов. Приказываете вы! И, конечно, вы вправе прервать сеанс в любой
момент.
Вот и все! Просто, не правда ли? А теперь включайте ваш Регенератор
фирмы "Дженерал моторс" и становитесь нормальным!"
- Ничего сложного, - сказал себе Кэсвел.
Он подвинул Регенератор ближе к кушетке и включил его. Взял обруч,
начал надевать его на голову, остановился.
- Я чувствую себя так глупо! - хихикнул он.
Неожиданно он закрыл рот и вызывающе взглянул на черную,
поблескивающую никелировкой машину.
- Так, значит, ты считаешь, что можешь сделать меня нормальным, а?
Регенератор не отвечал.
- Ладно, попробуй. - Он натянул обруч на голову, лег на кушетку и
скрестил руки на груди.
Ничего не произошло. Кэсвел устроился поудобнее. Почесал плечо и
немного передвинул обруч. Ничего. Мысли его начали расползаться.
"Мэгнесен! Ты наглый высокомерный урод, отвратительный..."
- Добрый день, - прозвучал в его голове голос. - Я ваш
механотерапевт.
Кэсвел виновато заерзал.
- Здравствуйте. Я тут просто... ну, вы понимаете... вроде как бы...
- Понимаю, - успокаивающе сказала машина. - Ведь мы все, так или
иначе... В данный момент я изучаю ваше подсознание с целью синтеза,
диагноза, прогноза и лечения. Я обнаруживаю...
- Да?
- Один момент. - Регенератор молчал несколько минут. Потом неуверенно
сказал: - Весьма необычный случай,
- Правда? - спросил довольный Кэсвел.
- Да. Коэффициенты похожи на... я, правда, не уверен... -
механический голос аппарата стал затухать. Индикаторная лампочка замигала
и погасла.
- Эй, в чем дело?
- Какая-то путаница, - ответила машина. - Однако, - продолжала она
окрепшим голосом, - необычайная природа симптомов не может поставить в
тупик квалифицированную терапевтическую машину. Любой симптом, как он ни
причудлив, является всего лишь сигналом, признаком внутреннего
несоответствия. А все симптомы можно объяснять на основе общепринятой и
доказанной теории. Поскольку теория эффективна, симптомы должны с нею
согласовываться. Будем исходить из этой предпосылки.
- А вы уверены, что делаете то, что нужно? - спросил Кэсвел, у
которого кружилась голова.
Сверкнув индикатором, машина отрезала:
- Современная механотерапия - точная наука, не допускающая каких-либо
значительных ошибок. Начнем со словесных ассоциаций.
- Валяйте, - сказал Кэсвел.
- Жилище?
- Дом.
- Собака?
- Кошка.
- Флифл?
Кэсвел замешкался, пытаясь сообразить. Чем-то это слово напоминало
марсианское, но могло быть и венерианским или...
- Флифл? - повторил Регенератор.
- Марфуш, - сымпровизировал Кэсвел.
- Громкий?
- Сладкий.
- Зеленый?
- Мама.
- Тханагойес?
- Патаматонга.
- Арридес?
- Нексотесмодрастика.
- Чтиспохельгноптецес?
- Рагамару латасентрикпропатрия! - выкрикнул Кэсвел. Это был набор
звуков, которым можно гордиться. Человек средних способностей не смог бы
их произнести.
- Гм, - сказал Регенератор. - Закономерности совпадают. Так и должно
быть.
- Какие закономерности?
- У вас, - сообщила ему машина, - классический случай фим-мании,
осложненной сильной дварк-наклонностью.
- Неужели? Мне казалось, что у меня мания убийства.
- Этот термин не имеет смысла, - строго сказала машина. - Поэтому я
отвергаю его как бессмысленный набор звуков. Теперь учтите: фим-мания
совершенно нормальна. Никогда этого не забывайте. Правда, в раннем
возрасте она обычно уступает место ховендиш-отвращению. Индивидуумы, не
обладающие этой естественной реакцией на внешнюю среду...
- Я не совсем понимаю то, что вы говорите, - признался Кэсвел.
- Прошу вас, сэр, давайте сразу договоримся. Вы - пациент. Я -
механотерапевт. Вы обратились ко мне, чтобы излечиться от недуга. Однако
вы не можете рассчитывать на помощь, если сами не будете прилагать
соответствующие усилия.
- Ладно, - сказал Кэсвел. - Я попробую.
До сих пор он наслаждался сознанием собственного превосходства. Все,
что говорила машина, казалось забавным. Пожалуй, он даже мог бы указать
механотерапевту на некоторые его неточности.
Теперь же ощущение благополучия улетучилось, уже в который раз, и
Кэсвел почувствовал себя одиноким, ужасно одиноким и потерянным, рабом
своих желаний, ищущим хотя бы немного тишины и спокойствия.
Он вынесет что угодно, лишь бы вновь обрести равновесие. Сурово он
напомнил себе, что не имеет права критиковать механотерапевта. Эти машины
знают свое дело, у них громадный опыт. Он будет стараться, каким бы
нелепым ни казался ему, дилетанту, этот способ лечения.
Одно ясно, подумал Кэсвел, угрюмо укладываясь на кушетку,
механотерапия гораздо труднее, чем он предполагал.
Поиски исчезнувшего покупателя были недолгими и безрезультатными. Его
не было на многолюдных улицах Нью-Йорка, и никто не помнил рыжего
человечка с воспаленными глазами, тащившего на себе черную терапевтическую
машину.
Такое зрелище было слишком обычным.
Вскоре после срочного телефонного вызова явились четверо полицейских
во главе с встревоженным молодым лейтенантом - детективом по фамилии Смит.
Едва Смит успел спросить: "А почему вы не удосужились повесить ярлыки
на товары?" - как его прервали.
Оттолкнув полицейского, стоявшего у дверей, в комнату вошел мужчина.
Он был высокий, угловатый и некрасивый, с глубоко запавшими
бледно-голубыми глазами. Мятый и нечищеный костюм висел на нем, как
гофрированное железо.
- Что вам нужно? - спросил лейтенант Смит.
Некрасивый мужчина отогнул лацкан пиджака и показал блестящий
серебряный значок.
- Я Джон Рэт из отдела безопасности "Дженерал моторс".
- А... виноват, сэр, - сказал лейтенант Смит, отдавая честь. - Я не
думал, что вы так быстро прибудете на место.
Рэт издал неопределенный звук.
- Вы проверили отпечатки пальцев, лейтенант? Покупатель мог
дотронуться до другой терапевтической машины.
- Я сейчас же этим займусь, сэр, - сказал Смит. Нечасто случалось,
чтобы оперативный работник "Дженерал моторс", "Дженерал электрик" или
"ИБМ" прибывал для личного расследования на место. Если участковый
полицейский проявит расторопность, то его могут перевести в Индустриальную
Полицию...
Рэт повернулся к Фолансби и Хэскинсу и окинул их взглядом,
пронизывающим и безличным, как луч радара.
- Выкладывайте все по порядку, - сказал он, вынимая из бесформенного
кармана записную книжку и карандаш.
Он слушал рассказ в зловещем молчании. Наконец он захлопнул записную
книжку, сунул ее обратно в карман и сказал:
- Терапевтические машины должно оберегать, как святыню. Дать
покупателю не ту машину - значит не оправдать оказанное вам доверие,
нарушить Общественные Интересы и очернить добрую репутацию Компании.
Управляющий согласно закивал, свирепо глядя на несчастного продавца.
- Марсианский вариант машины, - продолжал Рэт, - вообще не должен был
находиться на витрине.
- Я объясню, как это получилось, - поспешно сказал Фолансби. - Нам
нужна была демонстрационная модель, и я написал в Компанию письмо с
просьбой...
- Это, - безжалостно перебил его Рэт, - может быть расценено как
грубое и преступное ротозейство.
Управляющий и продавец обменялись испуганными взглядами. Они
вспомнили об исправительной колонии "Дженерал моторс" возле Детройта, где
нарушители законов Компании коротали время в угрюмой тишине, занимаясь
монотонным вычерчиванием микросхем для карманных телевизионных приемников.
- Правда, это вне моей компетенции, - сказал Рэт. Он обратил свой
сумрачный взгляд на Хэскинса: - Вы ув
...Закладка в соц.сетях
