Жанр: Электронное издание
SCSHERB
...... Слушай, а где бы нам еды
раздобыть...
ШУ: В лесу найдем... Там много чего растет.
ПАРЕНЬ: Ну рассол там уж точно не растет...
ШУ: А это что?
ПАРЕНЬ: Да так, ничего... Пошли.
Молодые люди выходят из барака и обнаруживают, что окружены плотной
шеренгой солдат в серой форме, стволы автоматов направлены на них. За их
спинами видны странного вида агрегаты, висящие в метре от поверхности
земли, похожие на жестяные короба, выкрашенные в серый цвет, с кабиной
впереди - средства передвижения на антигравитационной тяге.
ШУ: Серые...
ПАРЕНЬ: Елки-моталки...
Ночь, точнее раннее утро. Зима. Московский двор.
Крупными хлопьями падает снег.
Крупный мужчина лет сорока, с лохматой бородой чуть тронутой проседью
убирает снег с дороги большой фанерной лопатой. Напевает себе под нос
песенку.
МУЖЧИНА:
Елки-моталки,
Просил я у Наталки,
Просил я у Наталки
Колечко поносить...
Пройдя через высокую арку, во дворе появляется уже известный нам в
лицо парень. На нем те же потертые джинсы и та же телогрейка, только
плотно застегнутая и подвязанная шерстяным шарфом, на голове - черная
вязаная шапочка, а в руках - обломки лопаты для уборки снега.
ПАРЕНЬ (крайне стеснительно): Извините пожалуйста... Я тоже работаю
дворником... в том дворе... Недавно, третий месяц... А тут снег... первый
снег... Я хотел бы... Я несколько...
Мужчина поднимает голову.
МУЖЧИНА: Тебе нужна лопата?
ПАРЕНЬ (облегченно вздохнув): В общем, да... А как вы догадались?
МУЖЧИНА (хмыкнув): Это весьма наглядно. Ты подожди минут двадцать - я
закончу. Сегодня поработаешь моей лопатой, а к вечеру я тебе сделаю новую
- твою собственную.
ПАРЕНЬ: Да что вы... Спасибо... Я уж сам как-нибудь...
МУЖЧИНА: Как-нибудь - не годится. Я тебе сделаю хорошую лопату.
ПАРЕНЬ: О, я и так вам очень обязан...
МУЖЧИНА:
Ни в чем и никому я не был в жизнь обязан.
А если я кому платил добром,
То все не потому, что был к нему привязан;
А - просто - видел пользу в том.
ПАРЕНЬ: Я вам не верю...
МУЖЧИНА:
Кто велит вам верить.
Я к этому привык с давнишних пор.
И если бы не лень, то стал бы лицемерить...
Но кончим этот разговор...
Мужчина громко смеется. Парень, избавившись от своей стеснительности,
тоже хохочет.
МУЖЧИНА: Поясняю. Теперь лопата будет твоим основным орудием
производства. А если через неделю она сломается - ты ведь снова придешь ко
мне? Так что, я сделаю тебе лопату вовсе не из соображений альтруизма, а
наоборот - из неприкрытого эгоизма. Только пусть это тебя не обижает...
Ты, я вижу, мужик умный, порядочный - я рад тебе помочь... Тоже, кстати,
из эгоистических соображений - общение с такими, как ты, доставляет мне
удовольствие... Ты похож на приезжего - куда поступал?
ПАРЕНЬ: В универ, на филфак.
МУЖЧИНА: О, да мы коллеги... К вашим услугам кандидат филологических
наук... Докторскую не успел... А ты небось еще и стихи пишешь?
ПАРЕНЬ (неохотно сознается): Пишу...
МУЖЧИНА: Покажешь?
ПАРЕНЬ: Да, конечно... Вы заходите ко мне...
МУЖЧИНА: Это обязательно... Вот тебе лопата, работай, а к вечеру жди
меня в гости с новой.
ПАРЕНЬ: Спасибо вам огромное...
МУЖЧИНА: Ну-ну, ладно тебе...
Парень часто кивает головой, поворачивается и уходит в сторону арки.
МУЖЧИНА (окликает): Звать то тебя как?
ПАРЕНЬ: Женя.
МУЖЧИНА: А меня - Максим Максимычем... Вот и познакомились...
Женя и Шу сидят на штабелях древесных стволов внутри просторного
жестяного короба. Сверху, сквозь зарешеченные окошки попадает немного
света. Время от времени короб потряхивает.
Слышится негромкий гул.
ЖЕНЯ: Ты уж извини - это, наверное, из-за меня...
ШУ: Да нет - это я уши развесил. Ты-то не в курсе, а я знал, что
Серые и Бурые ходят друг у друга по пятам... Если прошли Бурые - вскорости
жди и Серых. Ну ничего, значит судьба такая... Голова-то твоя как?
ЖЕНЯ: Болит. Поменьше, но все еще ноет. Зато я теперь вспомнил, как
меня зовут.
ШУ: Да-а? Ну, и как же?
ЖЕНЯ: Меня зовут Евгений, можно просто Женя...
ШУ: А откуда ты?
ЖЕНЯ: А черт его знает... Только там все по-другому - там солнце
одно, и в космосе пока еще не воюют!
ШУ: Врешь!
ЖЕНЯ: Какой смысл? Мне теперь выбираться отсюда как-то надо.
ШУ: А как ты сюда попал?
ЖЕНЯ: А кто ж его знает... Похоже, мы с Максим Максимычем вчера
слегка перебрали... Что уж там было - не помню... Только очнулся - голова
раскалывается, и солнца два...
ШУ: Вот это да... А что значит - "перебрали"?
ЖЕНЯ: Ну, надрались...
ШУ: Подрались?
ЖЕНЯ: Да нет же... Напились просто.
ШУ: А чего напились?
ЖЕНЯ: Да водки, небось - точно не помню...
ШУ: Водки... А что это такое?
ЖЕНЯ: Ты смеешься? Да? Или у тебя тоже память отшибло?
ШУ (обиженно и смущенно): Ну, не знаю я, что такое "водка"!
ЖЕНЯ: Вот это да... Ну, водка... Алкоголь...
ШУ: Не знаю.
ЖЕНЯ: У вас, наверное, это как-то по-другому называется... Бормотуха,
брага, огненная вода...
ШУ: Не знаю.
ЖЕНЯ: Ну-у... Это такой напиток, который пьют, когда хреново... и
когда весело, тоже пьют... чтобы... ну, забыться... Чтобы привести себя в
состояние... как бы это сказать... эйфории. Одним словом - оттянуться!
Понял?
ШУ: Нет. У нас ничего такого не пьют.
ЖЕНЯ (удивленно): Правда? Тогда у вас, наверное, все курят?
ШУ: А это как?
ЖЕНЯ: Тогда, может быть, - жуют, нюхают, колются?
ШУ: У нас вообще не приводят себя с состояние этой... эйфории.
ЖЕНЯ: Не может быть!
Женя и Шу удивленно смотрят друг на друга, переваривая полученную
информацию.
ЖЕНЯ: В конце концов у меня поедет крыша...
ШУ (после паузы, неуверенно): У нас есть поговорка: "Настоящий
мужчина пьянеет в бою", - но смысл слова "пьянеть" утерялся в веках... Я
никогда не понимал этого выражения.
За штабелями дров слышится шорох - Женя и Шу оборачиваются.
Из-за дров появляется третий молодой человек. Он среднего роста,
очень тонок, у него длинные, плохо расчесанные волосы, на нем порванные и
залатанные брюки и куртка, он с ног до головы увешан браслетами, цепочками
и прочими фенечками из бисера, кожи, дерева и морских ракушек. Внешне он
больше всего напоминает пародию на хиппи, а занудно-морализаторской
манерой говорить - кролика из мультфильма про "Винни-Пуха".
ТРЕТИЙ: Одни воюют, другие - водку пьют. Какая разница... Это лишь
разные способы жить, и разные способы убивать себя и себе подобных.
Военные чины - это те же хронические алкоголики. Так же стремятся заразить
своим пристрастием всех вокруг... Так же...
Женя и Шу ошарашено смотрят на парня, потом друг на друга, трут себе
глаза.
ЖЕНЯ (перебивая): Ты откуда взялся?
ТРЕТИЙ: Я здесь уже давно. Когда дрова начали грузить - я в сторонку
отполз... Потом вас загрузили. Я выбираться не стал - думал сначала, мало
ли кто...
ШУ: Это не дрова! Это стратегическое топливо!
ТРЕТИЙ: Дрова это... Врали вам все про стратегическое топливо. Чтобы
вы пилили спокойно и другим воевать не мешали...
ШУ: Да нас все уважали! Нас даже в армию не брали по причине нашей
важности! Ни Серые, Ни Бурые... Мы соблюдали этот... нейтралитет!
ТРЕТИЙ: В армию вас не брали по причине беспросветной вашей тупости.
А дрова ваши на гробы шли...
ШУ: Да я тебя...
Шу бросается на третьего парня с кулаками. Тот испуганно прячется за
бревна. Женя удерживает Шу, морщась от головной боли.
ЖЕНЯ: Стой ты... Остынь... Погоди...
Шу успокаивается.
ЖЕНЯ: Эй, ты, выходи. Я его держу.
Парень показывается из-за бревен.
ЖЕНЯ: А ты сам-то кто будешь? Откуда?
ТРЕТИЙ (с чувством собственного достоинства): Меня зовут Ллаэллин,
оба раза по две "л", но можно просто Лин. Я ниоткуда, я Одинокий Скиталец,
путешествую с планеты на планету.
ЖЕНЯ: Каким образом?
ЛИН: По-разному. В основном - автостопом.
ЖЕНЯ: О! Так, может быть, ты знаешь, как мне домой вернуться?
ЛИН: А ты откуда?
ЖЕНЯ (огорченно): Не помню... Понимаешь, голова так болит...
ЛИН: Это плохо...
Короб, в котором находятся ребята, перестает покачиваться,
останавливается. Стихает гул.
ЛИН: О! Кажется, приехали.
Шустрый мужичок в серой форме с золотыми пуговицами, петлицами и
развевающимися по ветру аксельбантами, выскакивает из кабины летающего
короба, висящего в метре от поверхности земли.
Он забегает сзади и распахивает дверцы.
Из темноты проема первым показывается Лин, за ним - Женя, из-за его
плеча выглядывает Шу. Ребята щурятся от света.
Шустрый мужичок жестом предлагает им вылезать.
Ребята вылезают - вид их крайне смешон и карикатурен. Они похожи на
кого угодно, только не на будущих солдат.
Два военных чина в форме серого цвета смотрят на них оценивающе.
Один, как водится, большой и толстый, второй, соответственно, - низкого
роста, весьма щуплый. Судя по количеству побрякушек, кисточек и
аксельбантов, навешенных на них с разных сторон - это самые высокие чины,
из уже виденных.
Шустрый мужичок заискивающе смотрит на своих начальников.
ШУСТРЫЙ: Вот... Обратите внимание - новобранцы...
ТОЛСТЫЙ: Это - все?
ШУСТРЫЙ: Да. Три новобранца... и десять бревен.
ТОЛСТЫЙ: Лучше бы, наоборот.
Тупо ржет.
МАЛЕНЬКИЙ (манерно): Да. Какая разница...
ШУСТРЫЙ (ребятам): Новобранцы! Вы удостоены величайшей чести влиться
в бескрайний коллектив Вооруженных сил Великой Серой Империи! Это ваше
высшее начальство: максигенерал Муркус (показывает на толстого) и
минигенерал Крузариус.
Максигенерал, не сказав больше ни слова, поворачивается спиной и,
махнув рукой минигениралу, уходит. Минигенирал, так же без слов, спешит за
ним следом. А шустрый мужичок продолжает речь, бодро вышагивая перед
импровизированным строем.
ШУСТРЫЙ: А я - ваш непосредственный командир, архиефрейтор Катуня.
Вы, стало быть, мой боевой отряд; я буду вас учить, чему надо, буду вами
командовать... И вот мой первый приказ - сейчас же приведите себя в
порядок... (архиефрейтор запахивает телогрейку Жени, дергает Лина за одну
из висящих на нем кожаных кисточек, внимательно рассматривает ее на ладони
и хмыкнув выбрасывает за спину), ознакомьтесь с уставами и на медосмотр...
Прямо завтра начнутся тренировки, строевая и прочая подготовки... За-а-а
Мной!
Архиефрейтор Катуня бодро марширует. Ребята вразвалочку плетутся за
ним.
Пройдя вдоль кирпичной стены, тоже равномерно серой, архиефрейтор со
своим отрядом резко выскакивает из-за угла.
Глазам ребят предстает бескрайний плац, заполненный людьми в
одинаково-серой форме. Несколько командиров одновременно выкрикивают
команды, группы солдат выполняют различные упражнения: одни - приседают,
другие - кувыркаются, третьи - маршируют, четвертые - бегают кругами или
вьются змейкой друг за другом. Издали это походит на клокотание однородной
серой массы. Стоит невыносимый шум и невероятное столпотворение.
ШУ: Ого!
ЖЕНЯ (затыкая уши и морщась от приступа боли): Елки-моталки...
Женя открывает входную дверь. В комнату заходит Максим Максимыч.
Одной рукой он ставит в угол свежеоструганную лопату, а другой лезет в
бездонный карман брюк и танцующей походкой направляется к столу, напевая
себе под нос.
МАКСИМ МАКСИМЫЧ:
Елки-моталки...
Просил я у Наталки,
Просил я у Наталки...
Колечко поносить...
Выудив из кармана бутылку водки, он ставит ее на стол.
МАКСИМ МАКСИМЫЧ: Это тебе новая лопата, а это типа того... за
знакомство. Закусить есть чем?
ЖЕНЯ: Должно быть.
Женя режет колбасу крупными ломтями, кладет на тарелку. Максим
Максимыч разливает водку по стаканам.
МАКСИМ МАКСИМЫЧ: Ну - давай...
Оба выпивают. Женя морщится, закашливается.
МАКСИМ МАКСИМЫЧ: Что, нет привычки? Я в твои годы тоже еще не пил...
Я тогда стихи писал, читал много... А потом как-то с бодуна сочинил две
строчки, и они стали для меня, как "Черный квадрат" для Малевича...
Понимаешь, вот он - весь черный... И рисовать что-либо после него просто
смысла нет. Потому что нет после него ничего - один постмодернизм...
Хочешь почитаю?
ЖЕНЯ (откашлявшись): Что?
МАКСИМ МАКСИМЫЧ: Эти две строчки! Только сначала выпьем.
ЖЕНЯ: Ага.
МАКСИМ МАКСИМЫЧ (зажмурив глаза):
Выйду из дому я по утру:
Постою, упаду и умру...
Вот такое было у меня тогда состояние... С тех пор я стихов не пишу,
потом и читать перестал... Пустое... Царство Божие - оно внутри нас, а
снаружи - так, колыхание дхарм и всяческая суета...
ЖЕНЯ: Вы так пессимистичны...
МАКСИМ МАКСИМЫЧ: Нисколько! Я романтичен.
Выпив еще, он встает со стула и начинает прохаживаться по небольшой
комнате. Надо сказать, что комната не отличается излишней аккуратностью:
на стульях небрежно висит одежда, на столе разбросаны какие-то бумажки,
стопки книг, на кривоватых полочках еще книги...
МАКСИМ МАКСИМЫЧ: И ты тоже романтичен. Потому что ты один... Мы с
тобой никому не нужны, мы одни против всех...
Он проводит пальцем по корешкам книг: Фрейд, Хайдеггер, Папюс...
Заинтересовавшись, он достает с полки книгу "Практическая магия".
МАКСИМ МАКСИМЫЧ: О, да ты еще и магией интересуешься... Я принесу
тебе классную книгу. Ксерокопия с дореволюционного издания... Когда я этим
интересовался, с книгами было туго... Доставал с таким трудом, копировал
за бешеные деньги, сам переплетал... И никакого толка... Все равно, ничего
не изменить... Я закурю, ладно?
Максим Максимыч вставляет в рот беломорину и ищет спички. На плите
горит газ.
МАКСИМ МАКСИМЫЧ: Дай бумажку... какую-нибудь...
Сам шарит рукой по столу, находит повестку из военкомата.
МАКСИМ МАКСИМЫЧ: Что это?
ЖЕНЯ: Повестка.
МАКСИМ МАКСИМЫЧ: Расписывался?
ЖЕНЯ: Нет. В ящик кинули.
МАКСИМ МАКСИМЫЧ: Сожги и никуда не ходи. Не получал и все...
ЖЕНЯ: Я и не собирался.
МАКСИМ МАКСИМЫЧ: И правильно...
Он сует повестку в газовое пламя, прикуривает от нее и бросает
догорать на уже свободную от колбасы тарелку.
Женя, Лин и Шу сидят в бараке на скамейке, выкрашенной в серый цвет.
В руках у каждого по толстой книге в сером переплете, однако только Шу ее
внимательно читает: он слюнявит палец, с шумом перелистывает страницы,
смотрит удивленно.
ЛИН (Жене): По всему выходит - ты с Земли... Это далеко.
ЖЕНЯ: А ты что, и у нас был?
ЛИН: Приходилось... Потусовался на Гоголях год - и назад. Здесь
интересней. Тут рядом много обитаемых планет, а у вас - одна Земля и
больше ничего... Скучновато.
ЖЕНЯ: Как же ты к нам попал?
ЛИН: Была оказия... Маг один подкинул.
ЖЕНЯ (с горящими глазами): Маг?!
ЛИН: Ага...
ЖЕНЯ (нерешительно): Понимаешь, я раньше тоже немного магией
интересовались...
ЛИН: Это я заметил. Мысли ты читаешь здорово и внушаешь тоже внятно.
Только тот маг посильнее был.
ЖЕНЯ: Я? Мысли читаю?
ЛИН (спокойно): Не придуривайся. Иначе как бы мы с тобой
разговаривали. Ну, положим, я-то его (Лин кивает на Шу) язык знаю, а ты
откуда?
ЖЕНЯ (смущенно): Не знаю... Само как-то...
ШУ (оторвавшись от чтения): То-то, я давно думаю, говорит не
по-нашему, а все понятно.
ЖЕНЯ: Я сам удивляюсь.
ЛИН (заинтересованно): Так выходит, ты это неосознанно? Я-то думал,
ты просто ничего больше не умеешь. А ну-ка, вспомни, чем вы еще на Земле
занимались.
Женя с силой зажмуривает глаза, потом раскрывает.
ЖЕНЯ: У-у, никак. Ничего не помню. Только голова сильнее болит.
ЛИН: Понимаешь, ты читаешь мысли, которые мы и так предназначаем для
прочтения. Это самый верхний уровень - это проще всего. Второй слой - это
мысли, которые мы оформляем в слова, но произносим про себя. Их читать
очень трудно, но можно. Третий слой - это неоформленные мысли. Тут совсем
- мрак... Вот если бы ты смог читать хотя бы второй слой...
ЖЕНЯ: А ты сам-то?
ЛИН: Я, к сожалению, в этом деле абсолютно туп. Но весьма наслышан.
Понимаешь, я много видел, много слышал... А сам... Способности - они от
Бога...
ШУ (удивленно кивая на Женю): Так он что, колдун? Он чужие мысли
читает?
ЛИН: Погоди, это мы сейчас будем проверять. Ну-ка, напрягись.
Женя опять зажмуривает глаза.
ЛИН: Теперь настройся на меня. Или нет - лучше на Шу... Хотя, какие у
него мысли...
Женя слышит шум. Он усиливается, становится нестерпимым. Вдруг через
этот шум ясно пробиваются голоса.
ГОЛОС ШУ: Ужас какой, с кем я связался...
ГОЛОС ЛИНА: Если у него что-нибудь выйдет, у нас есть шанс смыться...
ЖЕНЯ (медленно, четко, но нерешительно): ...у нас есть шанс
смыться...
Лин подпрыгивает на скамейке.
ЛИН: Ура-а-а! У нас есть шанс смыться!
Лин хватает Женю за руки и поднимает со скамейки. Тот медленно,
понимая, что произошло, тоже начинает подпрыгивать.
ЖЕНЯ: У нас есть шанс смыться! У нас есть шанс смыться!
Шу испуганно смотрит на них, отстраняется и начинает опасливо
отползать по скамейке в сторону. Однако Лин хватает его за рубашку и тоже
вовлекает во всеобщее веселье. Все трое прыгают, обнявшись.
В дверях появляется архиефрейтор Катуня.
АРХИЕФРЕЙТОР: Что за шум? Вы уже ознакомились с основными уставными
нормами Вооруженных Сил нашей Великой Империи?
Лин и Женя протягивают архиефрейтору толстые тома.
ЛИН: В общем и целом, да.
ЖЕНЯ: Ага...
ШУ: Я тут немного не дочитал...
Лин выхватывает у Шу книгу и тоже передает архиефрейтору.
ЛИН: Не беспокойтесь, мы ему все расскажем.
АРХИЕФРЕЙТОР: Тогда - на медосмотр. За-а-а Мной!
Архиефрейтор поворачивается на каблуках и выходит.
Архиефрейтор Катуня идет по плацу, мимо спортивных снарядов серого
цвета, за ним плетутся Лин, Женя и Шу. Лин толкает Женю локтем.
ЛИН (шепотом): Ну, о чем он думает?
Женя зажмуривается, напрягается. Слышен уже знакомый шум, затем
пробиваются голоса.
ГОЛОС ЛИНА: Ну, давай же, давай...
ГОЛОС ШУ: Что они затеяли, куда деваться...
ГОЛОС АРХИЕФРЕЙТОРА: Как они все мне надоели... Тупицы... Остолопы...
Одно слово - штатские... (радостно) Бывшие штатские! (гордо) А теперь это
мой отряд! Настоящий, боевой отряд! Я буду им командовать!..
Лин снова пихает Женю локтем.
ЛИН (шепотом): Ну, что он думает?
ЖЕНЯ (шепотом): Нас ругает!
ЛИН: Да ну! Что говорит?
ЖЕНЯ: Говорит, тупицы.
ЛИН: Еще.
ЖЕНЯ: Еще, остолопы.
ЛИН: Еще.
ЖЕНЯ: Еще, штатские...
ЛИН: Последнее - верно... А еще...
ЖЕНЯ: Больше ничего.
ЛИН: Не может же он так долго ни о чем не думать.
ЖЕНЯ: Выходит, может...
ШУ (совершенно серьезно): У него многолетняя выучка. В уставе
написано...
ЛИН (перебивает Шу): Тебе есть, чему здесь поучиться.
Шу замахивается на Лина.
ШУ: Да я тебя...
ЖЕНЯ: Стойте вы! Тихо.
Слышен шум.
ГОЛОС АРХИЕФРЕЙТОРА: Сейчас бы в тыл... На Санаторию... Везет же
недоумку Замухе, придавил ногу бревном - и отдыхать... И Дзюидзя со своими
припадками... Сегодня вечером вылетают, пару дней в полете, и -
Санатория... Благодать... Море... Женщины...
ЖЕНЯ (шепотом): Сегодня вечером раненых увозят на какую-то
Санаторию...
ЛИН (радостно, но шепотом): Санатория! Это же курортная планета! Это
самый тыл! А оттуда рукой подать до Бурбулярии, а там живет Великий маг
Колдыбай. Вот нам куда надо: он и тебе поможет, и меня за одно подбросит
куда-нибудь подальше от этих вояк.
ШУ: А как нам попасть на корабль?
ЛИН: А ведь он соображает! Это и есть теперь наша главная задача.
(размышляет шепотом) Так, мы же идем в медсанчасть... Дело за малым -
внушить медикам, что мы страшно больны... Что у меня, скажем, прострелено
плечо, а у тебя аппендицит... С твоими способностями это - пара
пустяков... Нас тут же демобилизуют...
ШУ: А я?
ЛИН: А тебя мы оставим здесь - ты будешь разлагать армию Серых
изнутри.
ЖЕНЯ: Шурик, он шутит...
ЛИН: Хорошо. Внуши, что у него нет головы. Хотя этого никто не
заметит.
ЖЕНЯ (повышает голос, насколько это возможно говоря шепотом): Но я же
не умею!
ЛИН: Я тебя научу.
ЖЕНЯ: Поздно. Мы уже пришли.
Архиефрейтор распахивает перед ребятами дверь.
АРХИЕФРЕЙТОР: Вперед. Шаг-гом Арш!
Ребята нерешительно входят в светлую комнату - наверное, самую
светлую в этом сером царстве. Впереди Женя, сзади его подталкивает Лин,
из-за его спины таращит глаза Шу.
ЛИН: Ну, давай... Сосредоточься... Представь... Убеди...
Женя делает робкий шаг.
За столом сидит молодая девушка-медсестра, перед ней журнал и
карандаш.
ЖЕНЯ: У вас нет чего-нибудь от головной боли?
Девушка поднимает глаза.
МЕДСЕСТРА (официальным тоном): Ваше имя...
Вдруг ее речь обрывается, и она меняется в лице. Ее глаза загораются,
она зачарованно смотрит на Женю. За кадром звучит красивая лирическая
музыка, как во всех сценах, где герои влюбляются друг в друга.
ЛИН: В чем дело.
МЕДСЕСТРА (Жене, не видя и не слыша никого кроме него): Как тебя
зовут?
ЖЕНЯ: Меня... Женя, то есть Евгений.
МЕДСЕСТРА: А меня Луания, можно просто Лу.
ЖЕНЯ: Какое красивое имя.
ЛУ: Твое тоже... А ты откуда?
ЛИН: Ты что ей внушил? Ты...
ЖЕНЯ (не обращая внимания на Лина): Я с Земли... Я здесь случайно.
ЛИН: Ты же не то ей внушил!
ШУ: Да погоди ты. Не видишь, что ли?..
ЛУ: Мне кажется, я ждала именно тебя... Все вокруг - такие страшные
люди... Им бы только воевать... А ты...
Луания протягивает Жене руки. Их пальцы касаются. Они тянутся друг к
другу. Они робко, нерешительно целуются.
ЖЕНЯ (ласково и мечтательно): Лу-у-у...
ЛУ (ласково и мечтательно): Же-е-еня...
ЛИН (в сердцах): Елки-моталки...
Неубранная комната Жени. На небрежно застеленном диване, в позе
"лотос", сидит обнаженный по пояс Женя. Его плечи широко расправлены,
глаза закрыты, а веки чуть-чуть подрагивают - он медитирует. Напротив,
развалившись в ободранном кресле, сидит Максим Максимыч и монотонно
напевает себе под нос любимую песенку.
МАКСИМ МАКСИМЫЧ:
Елки-моталки...
Просил я у Наталки,
Просил я у Наталки
Колечко поносить...
На тебе, на тебе -
Не говори матери
О том, что я дала тебе,
О том, что я дала тебе...
Колечко поносить...
Женя дышит спокойно, размеренно. Не спеша колышется его грудь.
Допев песенку до конца, Максим Максимыч смотрит на часы.
Удовлетворенный увиденным, он достает из кармана бутылку водки, а с полки
- два стакана. Разливает водку по стаканам и снова смотрит на часы.
В этот момент Женя открывает глаза, делает несколько резких выдохов и
бодро спрыгивает с дивана.
МАКСИМ МАКСИМЫЧ: Ну, что нового в астрале?
ЖЕНЯ: Да как тебе сказать...
МАКСИМ МАКСИМЫЧ: А ты и не говори - ты лучше водочки выпей.
ЖЕНЯ: С удовольствием.
Он подходит к столу, берет один из стаканов. Другой стакан берет
Максим Максимыч.
МАКСИМ МАКСИМЫЧ: Ну, давай - за чистый астрал.
Женя улыбается, оба выпивают. Женя теперь пьет легко и умело,
закусывает маленьким кусочком колбаски.
ЖЕНЯ: Перед упражнением пить нельзя, зато после - можно...
МАКСИМ МАКСИМЫЧ: Можно, можно, Джордж Харрисон... Даже полезно. Давай
по второй.
ЖЕНЯ: За твой пофигизм!
МАКСИМ МАКСИМЫЧ: За мой, так за мой...
Оба выпивают.
МАКСИМ МАКСИМЫЧ: Повесток больше не приходило?
ЖЕНЯ: Нет.
МАКСИМ МАКСИМЫЧ: Это хорошо...
Лин, Шу, Женя и Луания смотрят сквозь стекло на взлетное поле. Там
стоит небольшой звездолет, похожий на машину скорой помощи, только
несколько больше - такой же серый, как и все вокруг, но с красным крестом
на боку. В задний отсек звездолета грузят раненых: один с перевязанной
ногой идет на костылях, другого несут на носилках, а он время от времени
вздымает руки к небу и весь дергается.
У Лина перевязано бинтом колено, у Жени подвязана рука, а у Шу
обмотана голова.
ЖЕНЯ: Странно. Боев, в роде бы, не было - а раненые есть.
ЛУ: Всякое случается, народу-то вон сколько...
ЖЕНЯ: Кстати, а зачем столько народу? Война, как я понимаю, идет в
космосе, на звездолетах - тут пилоты нужны, а не солдаты.
ЛИН: А традиции. Генералов тьма-тьмущая, и каждому нужны солдаты. Не
будут же они пустыми звездолетами командовать... И потом, вдруг
какой-нибудь звездолет долетит-таки до какой-нибудь планеты, там эти
солдаты и покажут свое умение.
ЖЕНЯ: А чему их учат?
ЛУ: Да ничему их, собственно, не учат...
ЛИН: Вот-вот, они и так все умеют - злость в них культивируется с
самого рождения...
ШУ: А как же мы, Свободные Дровосеки?
ЛИН: А вы все рохли и тормоза. Надо ж вас как-то занять...
ШУ: Неправда... Да я тебя...
ЖЕНЯ: Хватит вам.
Закончив погрузку раненых, часть солдат уходит с поля, и только
четверо поднимаются по другому трапу в передний отсек.
ЛИН: Почему задний отсек не закрывают?
ЛУ: Меня ждут. Как только последний солдат войдет в отсек - выходим.
Сначала я, сразу же за мной - вы. Идем быстро, чтобы никто не успел
опомниться. Заходим и тут же задраиваем отсек. Все понятно?
ЛИН (обращаясь к Шу, передразнивая Луанию): Тебе все понятно?
Шу кивает, Лин смеется.
ЛУ: Ну, я пошла. С Богом, милый.
Луания целует Женю в щеку и, открыв дверь, выходит на взлетное поле.
ЛИН: Черт возьми, наше приключение все больше походит на дурацкий
фильм... Любовь с первого взгляда уже была, теперь осталось устроить
образцово-показательную драку...
ЖЕНЯ: Тортами.
ЛИН: Ага.
ШУ: Зачем же тортами?
ЛИН: Тебе этого не понять.
ШУ: Да я тебя...
Шу замахивается на Лина.
ЖЕНЯ: Я же сказал, хватит. Пошли.
Луания подходит к трапу, оглядывается и видит, что ребята за спорами
и перепалками слишком сильно отстали.
ЛУ: Скорей же!
Вдруг откуда-то со стороны выбегает архиефрейтор Катуня. Он бежит по
взлетному полю наперерез ребятам.
АРХИЕФРЕЙТОР: Стойте!
...Закладка в соц.сетях
