Жанр: Электронное издание
Rudaz-03
...для близких родственников, но...
- Совсем забыла! - умильно улыбнулась Вон. - Мы же хотим сделать пожертвование
духу Святого Улофа! Вот, святой отец, я понимаю, что это немного, но зато от чистого
сердца...
Игумен заглянул в кожаный мешочек, и его глаза на миг расширились от изумления. На
один лишь краткий миг - он тут же снова вернулся к своему постоянному образу, а его облик
вновь был преисполнен сонного благочестия. Или благочестивой сонности...
- Пожалуй, мы действительно можем сделать исключение из правила и пропустить вас,
леди маркиза... - медленно кивнул он, с трудом удерживаясь от того, чтобы немедленно не
спрятать мешочек в складках рясы (одежда иштарианских монахов практически не отличалась
от их христианских коллег). - Раз уж вы близкая родственница покойного... но надеюсь, вы
понимаете, что вашим друзьям придется подождать снаружи?
- Это мой муж! - заявила Вон, уцепившись за руку Креола. Тот уже не вздрагивал,
когда его так называли, - привык. - Он тоже хочет навестить моего пращура!
- Это никак невозможно, - твердо покачал головой игумен.
- О, как жаль... - погрустнела Ванесса и потянула кошель обратно. - Знаете, святой
отец, мы лучше пожертвуем эти деньги мерейерейским жрицам - их соборы давно нуждаются
в ремонте...
- Этим блудливым девкам?! - не сдержался игумен, не выпуская из рук уже почти
полученную взятку. - Леди маркиза, я слишком поспешил. Конечно, ваш муж тоже может
пройти вместе с вами... Почему бы и нет? Это всего лишь старые кости...
- Вот и договорились, святой отец, - удовлетворенно улыбнулась Вон. - Лод
Гвэйдеон, вы ведь подождете нас здесь?
- Разумеется, леди Ванесса, - не стал спорить паладин. За него она уже не стала
торговаться - это без Креола вызов духа не мог состояться, а в присутствии лода Гвэйдеона
большой нужды не было.
Монастырское кладбище расположилось на другой стороне плато. Могил здесь хватало -
накопилось за триста лет. Дожди и ветры славно потрудились над этими холмиками - многие
плиты наполовину вросли в землю. Один из братьев проводил Ванессу и ее "мужа" до нужного
места и деликатно удалился.
- Вот, я его нашла! - воскликнула девушка минут через десять. - Родился в тысяча
пятьсот восьмидесятом, умер в тысяча шестьсот сорок первом...
- Сто семьдесят лет назад... - простонал Креол. - Сколько еще могил нам придется
перекопать, пока найдем того, у кого эта часть Ключа сейчас?!
- Да уж... - согласилась Ванесса. - Ну что, сразу будем копать или всё-таки сначала
порыдаем над могилкой для приличия? А то вдруг кто подсматривает?
- Не чувствую ничьих взглядов, - буркнул маг, вынимая из-под воротника амулет
Слуги. - Слуга, раскопай эту могилу!
В воздухе замелькали комья земли - Слуга амулета, работающий в сто раз быстрее
человека, выполнил приказ за девять с половиной секунд. Креол тем временем начертил на
земле круг, украсив его положенными символами.
- Дай-ка мне какой-нибудь кусок трупа, - распорядился он.
Ванесса брезгливо поморщилась, но все же отломила у мертвеца фалангу пальца,
предварительно надев перчатки. За полтораста лет от трупа не осталось ничего, кроме скелета с
высохшими лоскутьями мышц и кожи, но выглядел он все равно неприятно. Хорошо, что ей
довелось полгода проработать в морге - там приходилось делать и не такое...
- Я вызываю и заклинаю тебя, дух, приди и говори со мной! - прогремел голос мага. -
Твоим именем - Хмо Дуа, твоей костью, своей властью спирита и некроманта я вызываю и
заклинаю тебя, дух!
Над магическим кругом нарисовался полупрозрачный силуэт изможденного аскета в рясе.
Как известно, призрак появляется в той одежде, которую носил незадолго до смерти.
- Ты Хмо Дуа? - уточнила Ванесса.
- Я был Хмо Дуа, я был человеком... - зачем-то сказал призрак. - Теперь я дух, я дух,
я дуновенье ветра в ветвях древес... Отпусти меня, прекрасное виденье, сжалься над
несчастным, витаюшим меж миров без надежд на перерожденье...
- Да ты поэт... - хмыкнула Вон. - Хотя паршивый. Сударь Дуа, будьте добры,
ответьте на простой вопрос, а потом можете снова быть свободны как ветер. Кому вы отдали
часть Священного Ключа, принадлежащую вам при жизни? - Призрак тупо пялился на нее и
молчал.
- Отвечай на вопрос, дух! - приказал маг.
- Повинуюсь, - неохотно скривился тот. - Я передал ее брату Бребороку, монаху этого
монастыря.
- Бреборок... Бреборок... - начала осматривать близлежащие могилы Ванесса, как
только дух испарился. Ей показалось вполне логичным, что этот монах тоже лежит где-нибудь
здесь - как-никак прошло сто семьдесят лет.
- Сейчас найдем... - пообещал Креол, включая магическое зеркало. - Покажи мне
монаха Бреборока!
Тарелка моргнула, и в ней отразилась... правильно, очередная могила. Только кладбище
было совсем другим - чистеньким, опрятным, засаженным травкой и цветочками. Неподалеку
начиналась небольшая деревенька, а чуть левее виднелась река.
- О Двуглавый Топор, за что мне это? - бессильно покачал головой маг. - Ну почему
им обязательно нужно создавать мне дополнительные сложности?! Ну вот где это находится?!
- Может, лод Гвэйдеон знает, - с некоторым сомнением предположила Ванесса.
Уверенности не было - деревня не выглядела какой-то особенной. Генерал Ордена, конечно,
избороздил Каабар вдоль и поперек, но даже он не может знать все его уголки. Виллу Кобука
он ведь не сумел опознать. - Слушай, а может, еще раз посмотришь на этого вора? Вдруг он
куда-нибудь переместился?
- Да я и так каждый день проверяю, - буркнул Креол, но все же выполнил просьбу.
В данный момент Алесто Кобук находился в небольшом саду, примыкающем к вилле. Он
аккуратно рыхлил мотыгой землю вокруг молодого персикового дерева и выглядел вполне
довольным жизнью. Сейчас он напоминал уже не Антонио Бандераса, а скорее дона Корлеоне в
конце фильма, когда тот возится в саду и радуется выходу на пенсию.
Лод Гвэйдеон деревню не узнал. Он только развел руками и сказал, что одно может
сказать твердо - судя по архитектуре, это где-то в Грэндиши или Хитченвале. Или, вполне
вероятно, в Восточном Мейсере.
Пришлось Ванессе снова брать все в свои руки и вспоминать полицейский опыт. После
непродолжительной беседы с игуменом, очередной выдумки и еще одного "пожертвования"
святой отец проводил леди маркизу и сопровождающих ее лиц в архив и передал с рук на руки
брату Сеймзу - монастырскому архивариусу.
У этого крохотного старичка имелась одна чрезвычайно редкая особенность - он носил
очки. На Каабаре их изобрели еще восемьдесят лет назад, но они пока что оставались большой
редкостью из-за недостаточно качественных линз, производимых не из стекла, а из хрусталя,
полного отсутствия окулистов и методов, с помощью которых удавалось бы без труда
определять уровень зрения. К тому же до такой простой вещи, как оправа, каабарские умельцы
не додумались, и линзы крепились простыми веревочками. Большинство тех, кто носил это
приспособление, использовали его не по необходимости, а для фасона, чтобы казаться
учеными. Еще кое-где применяли монокли.
- Во-от оно, - дрожащим голосом пробормотал архивариус, снимая с полки изрядно
пропылившийся том. Он открыл его посередине и начал водить пальцем по корявым строчкам,
написанным его предшественниками. - Прошу присмотреться, сударыня, это ли есть то, что
искать вы?
Несмотря на всю свою ученость, на шумерском брат Сеймз говорил плохо. К тому же у
него давно начался маразм. Достаточно было того факта, что он называл Ванессу "сударыней"
- на Каабаре так обращались только к простолюдинам. Назвать подобным словом
благородную леди означало допустить вопиющую фамильярность, граничащую с хамством.
- Во-от... - проблеял он, чуть ли не клюя носом ветхие страницы. - Брат Бреборок,
да... есть так, да... о! Простите, сударыня, а вы кто?
- Дай сюда! - Ванесса отобрала у замшелого пня его сокровище и передала Креолу -
когда дело касалось старых фолиантов, он кому угодно мог дать сто очков вперед.
- Кажется, здесь книга только что быть? - задумчиво посмотрел на свои руки
архивариус. - Обронил, что ли?
Маг стремительно листал почти истлевшие страницы, успевая попутно читать все сверху
донизу. Креол с легкостью мог прочесть до пяти тысяч слов в минуту. Прочесть и понять, что
самое главное!
- Нашел! - довольно воскликнул он. - Брат Бреборок, родившийся в тысяча шестьсот
двадцать третьем году... надеюсь, он прожил долгую жизнь - чем меньше у этой части было
хозяев, тем быстрее мы дойдем до конца... Так вот, брат Бреборок в тысяча шестьсот
шестьдесят седьмом году был назначен миссионером и отправлен в Грэндиши, дабы
проповедовать слово Пречистой Девы среди диких язычников...
- Ну не то чтобы язычников... - не согласился лод Гвэйдеон. - В корне неверное
наименование. Действительно, в семнадцатом веке в поселениях Грэндиши и Мейсера начало
распространяться немного... другое толкование Астаро, но различия были совсем ничтожны...
И продлилось это совсем недолго - как только распространились слухи о зародившейся ереси,
те места буквально залил поток монахов-миссионеров, жриц-проповедниц и экзорцистов.
Последние действовали особенно отвратительными методами - на юге Мейсера бывало так,
что ночью становилось светло как днем. Всюду горели костры...
Креол с холодным лицом выслушал историческую справку и снова начал читать. Точнее,
переводить с канцелярского языка архивов:
- От брата Бреборока было получено восемь писем, согласно которым он после долгих
странствий осел в селении Пуал, что находится на берегу Дордавра, где и остался до конца
своих дней, дабы... ладно, это уже не важно. Где это - Пуал?
- В Грэндиши, на берегу Дордавра, - пожал плечами лод Гвэйдеон. - Прости, святой
Креол, точнее сказать не могу - в мире бесчисленное множество сел и весей, я не могу знать
их все... Но это должно быть на карте.
ГЛАВА 20
А еще дальше лежит страна, в которой небо и земля заполнены
белыми перьями...
Гассан Абдуррахман ибн-Хоттаб
На карте Каабара селение Пуал было обозначено еле заметной точкой. Но все же было.
Точно к западу от монастыря Святого Улофа. Однако Креол, рассудив, что вряд ли коцебу еще
раз окажется так близко от Империи Ста Тысяч, приказал держать курс на восток.
Первые сутки он продолжал работу над усовершенствованным зеркалом, а потом вылез из
лаборатории, запер ее снаружи и строго-настрого приказал никому внутрь не заходить, если не
хотят увидеть сценку "Архимаг в бешенстве". Он, мол, положил заготовку в раствор, и
прикасаться к ней сейчас нельзя.
Обед проходил как обычно. Хуберт, видимо задавшийся целью продемонстрировать
кухню всех народов мира, приготовил сегодня трапезу по-белорусски. Грибной суп с
перловкой, драники, тушеная капуста и клюквенный кисель.
Лод Гвэйдеон ел очень аккуратно. Креол, до сих пор отказывающийся пользоваться
вилкой, хватал драники прямо руками и порядочно их испачкал. Хубаксис и вовсе залез в
капусту с головой, вымазавшись в ней как поросенок. Ванесса тоже неохотно ковырялась в
капусте, одновременно читая книгу. Точнее, не читая, а просматривая - она одолжила у лода
Гвэйдеона Астаро, решив поближе ознакомиться с основами иштарианства.
- Лод Гвэйдеон! - неожиданно вскрикнула она. - Вы читали это?!
- Я читал всё Астаро, - рассудительно ответил паладин. - Что конкретно вы имеете в
виду, леди Ванесса?
- Вот это... прорицание, что ли? Как бы катрены Нострадамуса, только из девяти
строк...
- А, вы имеете в виду Пророчество о Четырех, - понимающе дернул подбородком лод
Гвэйдеон. - Оно было написано великой прорицательницей Тай'Тара, жившей еще до
Алкеалола. Она изрекла немало пророчеств...
- И сбывалось? - заинтересовалась Вон.
- Да, почти все предсказанное ею уже сбылось. А Пророчество о Четырех, как видите,
было занесено даже в Астаро - в нем говорится о Посланниках Пречистой Девы. Три первых
уже сбылись, четвертое тоже, возможно, когда-нибудь...
- Когда-нибудь?! - возмутилась Ванесса. - Лод Гвэйдеон, да оно же сбывается прямо
сейчас!
- Ну-ка прочти, - потребовал Креол.
И придет в мир Четвертый, тот, что умер давно и был похоронен.
Дедом своим назовет он Первого, а отцом - себя самого.
Женщина-дозорный и человек из серебра пребудут подле него.
Содрогнется земля от гнева его и расцветет от милости.
Одни назовут его святым, другие колдуном, но правых не будет.
Все склонятся пред ним - от императора до последнего вора.
В ледяной горе утратит он силы и встретится с великой Тьмой.
Тюремщик и пленник закончат свои дни в один и тот же час.
Когда угаснет последняя надежда, рука придет на помощь.
- Чрево Тиамат... - пораженно покачал головой Креол. - Настоящие пророки -
большая редкость, но эта точно настоящая...
- Я уже думал об этом, леди Ванесса, но мне кажется, здесь какая-то ошибка, -
неуверенно возразил паладин. - Пока что сходств не слишком много...
- Да всё! Всё с самого первого слова! - возмутилась девушка. - Лод Гвэйдеон, ну
перечитайте еще раз!
- "Умер и похоронен", - послушно прочел паладин. - Леди Ванесса, святой Креол..
Креол и Ванесса одновременно закивали, соглашаясь с первой строчкой пророчества.
Паладин недоуменно посмотрел на них, но расспрашивать не стал.
- А дальше? Первый - это святой Алкеалол. Как он может быть дедом святого Креола?
И как его отцом может быть он сам?
- Я внук Алкеалола, - пожал плечами маг. - Что тут такого? А вот насчет отца...
- Да это же просто путаница! - догадалась Вон. - Ты Креол, сын Креола! Вас просто
зовут одинаково!
- Логично, - согласился маг. - Видишь, паладин, пока все сходится...
- А кто такие женщина-дозорный и человек из серебра? - заспорил паладин.
- Лод Гвэйдеон... - укоризненно посмотрела на него Ванесса. - Ну вы меня уже
совсем разочаровываете... Это же мы с вами! По-моему, тут даже ребенок догадается...
- Насчет руки непонятно, - почесал переносицу маг. - И насчет тюремщика и
пленника есть сомнения...
- Думаю, со временем мы это выясним, - захлопнула книгу Ванесса. - Хуберт, а у нас
нет других напитков? Эта жижа такая противная на вкус...
- Это клюквенный кисель, мэм, - чопорно сообщил домовой. - Но если он вас
почему-либо не устраивает, вам достаточно сказать...
Империя Ста Тысяч... Океан, испещренный бесчисленным множеством островов,
островков, островочков - вот что такое Сто Тысяч. Огромное население - на Империю
приходилась почти четверть всех ныне живущих на планете каабарцев. Множество городов, и
почти все - порты. Лишь несколько самых крупных островов могли похвастаться городами без
пристаней.
Флот Ста Тысяч отличался небывалым количеством кораблей. Пока коцебу летел к
острову Вороц-Ва, на котором располагалась столица - Шее-Шем-Ер, под ним то и дело
проплывало очередное судно. Огромные корабли с сотнями парусов, объединенными в
сложную систему, с двумя, а то и тремя тысячами матросов. Или крошечные, с
одним-единственным трапециевидным парусом и таким же единственным мореходом. Если
корабли запада на Каабаре напоминали своих европейских собратьев, то суда востока не имели
ничего общего ни с чем, когда-либо строившимся на Земле. Днище у них было обычно плоское
или странным образом раздутое книзу, словно груша, паруса крепились к мачтам на манер
флагов. Использовались и паруса в виде воздушных змеев, и весьма успешно, надо сказать. Не
брезговали и изобретением Луньоров - почти все суда имели небольшие колеса в кормовой
части, приводимые в движение мускульной силой. Двигаться только на них здесь, вне текучих
рек, было невозможно, но они очень помогали маневрировать. Сударок, тне-зоом, двид, ариан,
кролог, дерзния, певиг-ала - вот основные типы судов Ста Тысяч.
Кроме кораблей имперцы строили плоты - как правило огромные, настоящие плавучие
дома. Встречались даже целые села, живущие на воде. Вся жизнь этого государства была тесно
связана с океаном - кухня Ста Тысяч на девяносто процентов состояла из морепродуктов,
одежду шили из особого растения, именуемого морским хлопком, дома строились из
глиняно-илистой смеси. И то и другое в избытке встречалось на побережьях бесчисленного
множества островов. А вот дерево было здесь большим дефицитом, и использование его
где-либо еще кроме судостроения крайне не одобрялось. Точнее, каралось - человек, по
неосторожности сколотивший себе деревянный дом на одном из островов, мог заработать
неслабый штраф, а то и отправиться вертелом на морские циклботы. Материковые государства
хорошо наживались, продавая островам древесину.
Власть императоров Ста Тысяч была абсолютной. Достаточно было одного слова
императора, чтобы отправить на плаху кого угодно, за исключением детей капризного
самодержца - даже император не имел права казнить или просто наказать дофина.
Абсолютизм доходил до совершенного кретинизма - тридцать пять лет назад, когда
предыдущий император пытался заснуть, ему сильно досаждали мухи. Он громко потребовал:
"Убейте их!" "Кого именно?" - уточнил главный церемониймейстер. "Всех..." -
пробормотал император, уже засыпая. Наутро монарх с ужасом узнал, что его приказ был понят
буквально - вся армия была поднята по тревоге и отправлена в столицу с приказом убивать
всех подряд. Император поспешно отменил свой "приказ", но та ночь всё равно вошла в
историю под именем Кровавой Бани - солдаты успели прикончить почти сто тысяч мирных
жителей... Даже в Кахале, во многом похожей на Францию времен Короля-Солнца, не было
такого слепого повиновения монарху.
В Империи Ста Тысяч использовался чрезвычайно сложный этикет. Поклонившись не так,
как полагается, вы могли нанести человеку страшную обиду. Обратившись к нему не по форме,
рисковали заполучить смертельного врага. Дуэль была делом совершенно официальным,
причем формально каждый мог вызвать каждого - последний рыболов мог запросто бросить
вызов императору. Правда, вызывающий должен был драться сам, а вот вызванный мог
выставить кого-то другого, поэтому на самом деле до подобной наглости не доходило - у
императора хватало бойцов. Дрались обычно на скимитарах - в Империи это оружие носили
почти все. Человек, запятнавший свою репутацию позорным пятном, почти всегда кончал
жизнь самоубийством. Существовало даже специальное оружие "для самоубийства" - уданг.
Имперцы с детства знали, как правильно перерезать себе горло в случае чего.
В быту в Империи Ста Тысяч проповедовался крайний аскетизм, и в этом они тоже
отличались от кахальцев, буквально утопающих в роскоши. Даже император жил чрезвычайно
просто, используя лишь самое минимальное количество слуг.
- Императору Лоолендлю Девятому семьдесят лет, - вкратце обрисовывал положение в
стране лод Гвэйдеон. - Он вдовец - императрица ушла из жизни десять лет назад. Семеро
детей - три сына и четыре дочери. Старшему сейчас должно быть сорок три года, младшему
- ровно двадцать.
- Понятно, - скучающе зевнул Креол. - Меня интересует одно: он отдаст свою часть
добровольно или придется торговаться?
- Даже если он поверит, что ты святой, я сомневаюсь, что он пойдет нам навстречу... -
осторожно подбирая слова, сказал паладин. - У императора суровый нрав - он не любит
расставаться с тем, что принадлежит ему. Но мне кажется, есть один способ заслужить его
благодарность.
- Опять сложности... - проворчал маг. - Тряхнуть разок...
- А ну-ка уймись! - потребовала Ванесса. - Хватит уже этого беспредела!.. Что за
способ, лод Гвэйдеон?
- Пять лет назад младший сын императора тяжело заболел, - начал паладин. - А
точнее, обезумел. Он перестал узнавать отца и прочих родичей, начал кидаться на слуг, в
ярости заколол несколько человек, пока его не скрутили силой и не отобрали скимитар. С тех
пор безумие так и не оставило дофина - все эти годы его держат под замком в специальной
комнате с мягкими стенами, ибо он так бьется о них, что уже неоднократно повреждал самого
себя. Все считают, что в него вселился демон, но поделать с этим ничего не могут - за пять лет
дофину пытались помочь и жрицы-целительницы, и экзорцисты, и мы, паладины, но все
потерпели неудачу. Сотни знахарей со всего мира пробовали удачу, но безуспешно. В прошлом
году император объявил, что тому, кто вылечит дофина, он исполнит любое желание вплоть до
назначения его министром. Если же кто будет пытаться, но не сможет, тому отрубят голову...
- Ну после этого все доктора наверняка разбежались... - понимающе усмехнулась
Вон. - Но по крайней мере, у него есть еще сыновья - без наследника не останется.
- Не совсем так, леди Ванесса, - покачал головой паладин. - В Империи действует
другое династическое право, отличное от всего остального мира. Не забывайте, что Сто Тысяч
самыми последними приняли истинную веру - у них и сейчас еще сохраняются некоторые
обычаи старого культа. После смерти императора дофины бросают между собой жребий...
- Что, все?! - поразилась девушка. - И даже этот... бесноватый?
- Именно так, - вздохнул лод Гвэйдеон. - Никому и в голову не придет нарушить это
правило - имперцы очень скрупулезно следят за соблюдением древних обычаев. Поэтому
существует один шанс из трех, что через какое-то время во главе Ста Тысяч встанет безумный
император... Но вот если святой Креол сумеет исцелить дофина...
- Как это проявляется? - хмуро спросил Креол. - Есть какие-то особые признаки?
- Сам я этого не видел, святой Креол. Но слышал, что дофин чрезвычайно почтительно
относится к большим каменным статуям - две такие поставили у него в комнате, ибо в их
присутствии он успокаивается. Он мажет их рты своей пищей и часами разговаривает с ними на
непонятном языке.
- Хм-м-м... - задумался маг. - Очень интересно... Скажи-ка, а нет ли у дофина
необычного пристрастия к... фекалиям?
- Откуда тебе известно, святой Креол? - вздрогнул паладин. - Я как раз собирался
сказать, что он их м-м-м... кушает...
- Фу-у-уу! - возмутилась Ванесса.
- Последний вопрос, чтобы окончательно убедиться. Какие у него отношения с огнем?
- Ужасно боится, - моментально ответил лод Гвэйдеон. - Достаточно показать дофину
зажженную свечу, чтобы он забился в истерике.
- Это маским, - твердо заявил маг. - Очень могущественный и опасный злой дух. Они
происходят из Лэнга... почти все самое мерзкое и ужасное происходит из Лэнга. Маскимы -
слуги Азаг-Тота, они вселяются в людей и уже в этой оболочке начинают выполнять волю
хозяина. Копрофагия - их страсть, огонь - их страх.
- Тогда, может, поступить, как советовали экзорцисты? - неуверенно предложил лод
Гвэйдеон. - Сжечь одержимого вместе с его демоном?
- Ни в коем случае! - возмутился Креол. - Нет ничего хуже, чем убить того, в кого
вселился маским, - это всё равно что разбить яйцо василиска, который не может вылупиться
сам! В освобожденном состоянии маским в тысячу крат опаснее, чем сейчас!
- А как же тогда?
- Я мастер-демонолог! - гордо подбоченился маг. - Не родился еще такой маским,
которого я не смог бы превратить в пепел! Конечно, зависит еще и от его ранга... Всего
существует семь рангов маскимов - если это низший, то хватит пары ударов. А вот если
высший... ну тогда придется немного попотеть. Пойду-ка сделаю Ага Масс Ссарату - против
маскимов вещь незаменимая...
Почти целый час коцебу проплывал над Шее-Шем-Ером - самым крупным городом
всего Каабара, почти с двумя миллионами населения. Он занимал примерно половину не
самого маленького острова, ибо имперцы практически не строили более чем двухэтажных
домов. Да и такие встречались не слишком часто.
Основу типичного имперского дома составляли толстые бамбуковые жерди, обмазанные
илом и глиной. Между ними лепились стены, а сверху клали своеобразную плетенку из
тростника и также обмазывали ее глиной. Небольшое четырехугольное отверстие служило
единственным окном - днем его закрывали тряпками, а ночью ставнями. В таких домах можно
было наслаждаться приятной прохладой - климат на Ста Тысячах был очень жаркий.
Большая часть населения придерживалась ночного образа жизни - днем все отсыпались в
своих саклях, а по ночам выходили в море. Ловить рыбу, собирать крабов и улиток, морские
растения, да просто ил! Всё шло в дело, ничем не пренебрегали. Очень ценилось растение
улиос, чрезвычайно популярное у мореходов. Достаточно было положить несколько стеблей
этой водоросли в чан с морской водой, чтобы через несколько часов получить чан пресной.
Улиос выпаривал всю соль.
Резиденция императоров Ста Тысяч располагалась еще дальше - на противоположном
конце столичного острова Вороц-Ва. Дворец Хур-Аани поверг бы в шок всех земных
архитекторов - такое сооружение попросту не могло существовать! И, однако, существовало.
Больше всего Хур-Аани напоминал египетскую пирамиду... вверх ногами. Его основание
было круглым и имело метров пять в диаметре, не больше. А вот верхушка - почти
правильный квадрат со стороной пятьдесят метров. В высоту эта сюрреалистическая башня
также достигала пятидесяти метров. Каким образом имперским архитекторам удалось
построить столь невероятное сооружение, оставалось загадкой. Еще большей загадкой было то,
каким чудом оно удерживается в таком положении и не обваливается, - Хур-Аани выглядел не
более устойчивым, нежели карточный домик. Но он стоял на этом месте уже тысячу лет и
собирался стоять и дальше.
Ага Масс Ссарату, о которой говорил Креол, оказалась серебряной чашей, пылающей так,
точно в ней горела нефть. Только огонь был голубоватым и имел приятный запах.
- Одноразовая, - буркнул маг. - Хотя, конечно, потом можно очистить... Ну что,
паладин, представишь нас императору? Где нам лучше приземлиться - внизу или вверху?
- Сверху гости обычно не являются... - задумался лод Гвэйдеон. - С другой стороны,
в этом случае император сразу поймет, что ты обладаешь особыми возможностями, святой
Креол... Но может и приказать просто вышвырнуть нас - имперцы очень щепетильны, когда
дело касается этикета. А пройти снизу будет очень трудно - видите, сколько там солдат?
Солдат было много. Очень много. Хорошо, что они не видели коцебу - трудно
предугадать реакцию человека, который вдруг замечает, что над ним пролетает чей-то дом.
Было в этих солдатах что-то, поразившее Вон до гл
...Поділитися у соцмережах
