Жанр: Электронное издание
RIADIN1
...-- Впрочем, я не рассчитывал, что кого-нибудь напугаю, я
кричал просто так, для профилактики!.. Потому что когда ни прилети --
обязательно кто-нибудь тут тусуется!
— Профилактика удалась, — хмыкнул Лат, но Данька его перебил:
— Да тише ты, Командор! Ты что, не видишь, что он ранен?!
Теперь всем ребятам стало видно, что из-под распростертого на булыжнике
крыла течет кровь. Митьке мгновенно стало дурно: его всегда мутит при виде
крови. Изначальный полез в свою походную аптечку, а Севка обошел дракона и
присел на корточки, осматривая рану. Сделать это было сложно — пришлось
заглядывать под крыло, практически касаясь головой земли, но просить дракона
приподнять крыло в подобной ситуации Севка посчитал неудобным.
— Да не возитесь со мной, — смущенно попросил дракон, — Я рану
вылижу — и само заживет...
— Не думаю, — Севка показался озабоченным, — Антон, подойди! Что ты
об этом скажешь?
— Далеко так летел? — спросил Антон у дракона.
— Километров пятьсот... — ответил дракон.
— Тогда скажу, что удивлен. С таким осколочным ранением нельзя
пролететь ста метров!
— Я терпеливый...
— Даже слишком. Только теперь — приподними крыло и потерпи еще: надо
извлечь осколки, — Антон был серьезен и деловит. Явно — лечить раны ему
было не впервой. Не обращая внимания на текущую кровь, подросток вцепился в
торчащий кусок зазубренного железа и каким-то хитрым образом качнул на себя.
Выскочивший осколок звякнул по камням. За ним полетели второй и третий.
Дракон терпеливо стонал. И только раз пронзительно тонко крикнул: когда
Антон отдирал присохшие с кровью смятые перья, попавшие в рану. Затем, взяв
у Лата бактерицидку, подросток обратился к дракону:
— Можешь орать, сколько влезет, но не дергай крылом: сейчас будет
очень и очень щипать...
Дракон не заорал. Он только старательно сопел, совсем как мальчишка,
которому мажут коленку зеленкой... И длинные перья гривы колыхались в такт
легкой дрожи, пробегавшей по огромному телу.
Перебинтовать крыло было практически невозможно, так что пришлось
ограничиться пластырем.
— Ты сказал, что тут постоянно кто-то тусуется, — спросил Лат. — Это
ты про местное население так?
— Не-а! — дракон прикрыл глаза. — Дело в том, уважаемый Командор,
что местное население — это я и есть! Это наш родовой замок!.. А вот в
гости заносит сюда почти всех Ходящих-По-Дороге, а это в нынешние времена,
согласитесь, не редкость...
— Соглашусь. Но с каких пор Дорога пустила на себя драконов?! Ваше
племя, вроде бы, она не очень-то жалует!
— Жалует! Правда, не всех драконов, а только представителей нашего
Клана, да и то после того, как Святая Евгения замолвила за нас слово...
— Вам везет на ее покровительство...
— Ага! А ей везет, что мы любим позировать перед ней: у нее прекрасно
получаются наши портреты!..
— Это заметно — я видел их на открытках, — улыбнулся Данилка, — Но,
правда, всегда был уверен, что это — воображение художника.
— Теперь увидел — воображение или нет... — дракон блаженно жмурился:
тепло Севкиных рук прогревало крыло, изгоняя боль из заживающей на глазах
раны. Неясно было, что сыграло здесь большую роль — живучесть и особенности
организма дракона или экстрасенсорные способности Севки.
Санька тем временем брезгливо оглядел булыжный дворик:
— Кровищи-то натекло! Теперь не отдраить!
Дракон обернулся к ребятам:
— Генка, набери в свою фляжку моей крови.
— Зачем?!?!
— Крыс пугать, — уклончиво ответил дракон, но ребята правильно
почувствовали подтекст. Так что Гена, поправив свои очки с "дальнобойными"
стеклами, вылил на камни воду, опорожняя флягу, и набрал драконьей крови по
завязку, под самую крышечку. И, только он успел завинтить пробочку, как
остальная кровь ярко вспыхнула и заполнила на мгновение все пространство
вокруг алым сиянием. И — ни следа крови на камнях!
— Теперь Крысы в замок не сунутся, — самодовольно заметил дракон, но,
заметив недоумение на лицах ребят и Командора, пояснил: — Барьер! И если
понадобится — смочите двери и окна вашего дома этой кровью — и Крысы до
утра туда не войдут...
— До утра? — Митьке так полегчало с исчезновением крови, что вновь
потянуло на расспросы.
— К сожалению, магической силой кровь Белых Драконов обладает только
ночью, с заката до восхода светила...
— Зато какая прелесть чукчам и эскимосам! — хмыкнул Севочка: — У них
полярная ночь — целых пол-года.
— Самое смешное, — хмыкнул дракон, — так это то, что оно
действительно сработает!.. На всю темную половину года!..
Наутро от раны дракона не осталось ни малейшего следа. И только тогда
рассудительный Кирилл решился спросить:
— А кто ж это тебя так изукрасил?
— Да, было дело, — вздохнул белый гигант. — Влетело за
родственничка, можно сказать. Смога помните? Нет, не копоть в Лондоне, а
дракона вблизи Эсгарота. Так вот, похоже, за него или кого в этом роде и
приняли. Я, понимашь ли, пролетаю себе мимо, никого не трогаю, залюбовался
городком на берегу озера и в планшетку, разумеется, забыл заглянуть. Так что
и не догадывался, что над Эсгаротом-2 кружусь. А тут с крыши ратуши местный
шеф ПВО подполковник Бард залепил в меня двумя "Стингерами"! От первого --
уклонился, а вот второй... Будь я Орлом Манвэ — разлетелся бы кучкой
перьев! А так — отделался тем, что вы видели. Впрочем — паника в городке
все же возникла, хотя и не совсем по моей вине.
— П-п-паника?
— Ум-гу, — самодовольно улыбнулся дракон: — моя кровь весьма обильно
оросила этот милый вполне городок. А время-то было вечернее, солнце уже
садилось... В общем, вслед за заревом из Эсгарота-2 ломанулось такое
количество жителей, что даже мне поплохело! С пол-города всю ночь шлялось в
округе, не рискуя войти обратно.
— Но почему же? — влез в разговор Санька.
— Стоп, не отвечай! — это Севочка. — Дай-ка я угадаю!.. Из всех
щелей полезли крысы, и жители смотались от них?
— С точностью до наоборот, — вздох был похож на стон, — Это они и
были Крысами! Да-да, не изумляйтесь! Мало ли Крыс среди людей? Куда меньше
Людей среди крыс...
— В этом он прав... — Лат поглядел на ребят, затем на дракона: — Мы
тут и сами сталкивались с... подобными!.. С Крысиным Королем. Слышал о
таком?..
— Глупый вопрос!.. Давно слышу про этого мерзавца... Правда, все никак
до него не доберусь. Уж над ним бы с удовольствием вспорол бы свое брюхо,
лишь бы "осчастливить" его потоком смертельной крови!!! Но он все умудряется
ускользнуть... А как вы от него смотались?
— Песней. Хорошей такой песней из Отрядной жизни...
— Да, Песни уводят из его мрачного царства... А мне споете ее?
Глава 21 — Привет котятам! — голос доносился прямо с неба. — Все шарим по
полигонам?
Кошак настороженно оглянулся, но в сумраке не было ничего видно. Только
странный свист ветра чуть настораживал. Но различить в загустевшей ночной
синеве что либо было абсолютно невозможно.
— Кто там шутит?! — выкрикнул в пустоту Кошак. — Отзовись!
— Отозваться или показаться? — легкий смешок серебристо звенел в
ночи.
— Как угодно. Или стреляю на голос!
— Типа есть на свете этом существо, способное понять, откуда звучит
мой голос... Кроме моего брата, разумеется...
— Как знаешь! Или ты показываешься, или...
— Ах, какие ж мы грозные! Как мы умеем сердиться!.. Ну что же,
прийдется спуститься с небес и перестать витать в облаках...
С этими словами, заставив Кошака вздрогнуть и отступить на шаг, с неба
спикировало жуткое подобие Бэтмэна. Человек с огромными перепончатыми
крыльями летучей мыши и с холодным лунным блеском катаны в руках. Впрочем,
крылья тут же сложились ведунским плащом за спиной, а катана скользнула в
черненые ножны. Тусклый свет фонаря упал на сошедшего с небес. В голове
мелькнула строчка из Блока: "Ночь, Улица, Фонарь, Аптека.", и тут же
переделалась в более прозаическую, но куда более реальную в такой ситуации:
"Ночь, Улица, Фонарь под глазом...".
И все же не чувствовалось, что незнакомец ищет драки. Хотя... Кто их,
этих ангелов, разберет?.. А с другой стороны — вы видели непернатых
ангелов? Ну, в смысле, с перепонками на крыле...
Да еще — бывают ли несовершеннолетние ангелы? А этот на вид — лет
тринадцать, не больше...
— Вижу, совсем память отшибло? — улыбнулся крылатый.
— Похоже на то, — осторожно ответил Кошак. — Напомнишь?
— Вспомни, кто тебя вытащил на Дорогу-Меж-Зеркалами!
— Граф Феникс?! Если это правда, то Вы с тех пор, гм, скажем так,
несколько помолодели...
— Не скрою: я не всегда старею. Да и крылья вернул, как видишь...
— А тут...
— Тут с друзьями. Впрочем, сегодня с восходом солнца я ухожу... Вместе
с Томом. Не запамятовал его?
— Помню этого... четырехтысячелетнего двенадцатилетнего! И его
фехтовальные уроки еще не забыл... А куда вы?
— На Дорогу. Надо кое-кого отыскать. А ты тут какими судьбами, Кошак?
— Как и положено Кошаку — вслед за Крысами. А еще — ищу, не найдутся
ли следы моего брата.
— Это Рэма, что ли?
— Его, кого же еще! Сгинул, как сквозь землю провалился!..
И в этот миг Феникс Лассара схватился за рукоять катаны и настороженно
оглянулся. Затем облегченно вздохнул: — Выходи, Том, не фиг прятаться! Я-то
тебя в сумраке замечательно вижу! А еще вижу, что если немедленно не
сдвинешься на пол-шага, то тебя обделает какая-то стервозная ночная
птичка... Уже обделала!
Последняя реплика Феникса слилась со страшной руганью Тома, говорившей
о снайперских способностях бедной безвестной птахи и о ее предках до
седьмого колена... Наконец, отведя душу и перемазав носовой платок, Том
появился в круге света.
Феникс улыбнулся ему и, пряча улыбку, невинно сказал, протягивая другу
увесистый сверток:
— Тут тебе один молодой человек просил передать...
Том сорвал оберточную бумагу и изумленно уставился на знакомую до боли
катану.
— Откуда?!
— Я уже сказал — один молодой человек неимоверно рыжей наружности
передал. Рыжий и конопатый...
— Но этот клинок уволок у меня Единый, чтоб он подох!.. Я думал, что
уже никогда не найд...
Реплика осталась недоговоренной. Так нежданно вернувшаяся катана
внезапно взмыла в боевое положение. Да и Лассара встревожился, обнажая
оружие и бросив сквозь зубы:
— Прям вечер встреч и ошибок!..
На свету появился запоздалый прохожий. Он ошалело уставился на клинки,
затем ухмыльнулся:
— Вернулся клинок — да к хозяину?
— Успокойся, Том! — Лассара положил руку на плечо другу, — Это он
вернул нам твою катану...
Вечный мальчишка тщательно присмотрелся к прохожему и невольно
улыбнулся: прохожий оказался четырнадцатилетним пареньком, рыжим, словно
сияющий в радости Балрог. Парнишка нисколько не выглядел испуганным.
Напротив — он с любопытством рассматривал Тома, не произнося ни звука.
Зато заговорил Том:
— Нет, ты не из наших... Фонишь — не спорю. Излучаешь — да. Имеешь
Силу — согласен. Но ты — смертный. Кто ты, чужанин?
— Ты сам ответил — ЧУЖАНИН!!! — в голосе парнишки скользнула обида,
и он исчез во тьме так же внезапно, как и явился.
— Обиделся, — вздохнул Том, — А жаль... Я так и не успел спросить у
него, как он добрался до Чертогов Единого.
— А заодно ты забыл поблагодарить его, — хмыкнул Лассара, — Верно,
Кошак? Том у нас невоспитанный...
Тишина была ему ответом. Пока внимание Полувечных было отвлечено
пареньком, Кошак неслышно растворился в ночном сумраке. Он умел исчезать
бесшумно...
Глава 22 Дракон вызвался проводить ребят и их Командора до следующей Твердыни.
Собственно, он не столько сопроводил их, сколько просто подвез на своей
широкой спине.
— Во-первых, так вы меньше устанете, во-вторых, мне все равно надо
разминать крыло, а с нагрузкой его разработка пойдет быстрее, и в-третьих,
так вы еще больше оторветесь от Крысиного Короля.
— А ты думаешь — он нас преследует? — озабоченно спросил Лат.
— Не думаю, а просто уверен, — ответил дракон, крылом помогая ребятам
взобраться к себе на спину. Затем добавил: — Разумеется, если ничего более
существенного на его серую головушку не свалится!
— Например?
— Откуда я знаю! Это так — гипотетическое предположение.
— В устах дракона, склонного к пророчеству, это звучит несколько
иначе...
Но дракон проигнорировал реплику, набирая высоту. Завалился вниз и
назад старый Замок, крутнулась межзвездной спиралью Дорога. Драконы вообще
могут странствовать по Мирозданию без помощи Дороги, а у Драконов Святой
Евгении эти свойства развиты до идеала.
Спиралями завивалось Пространство, шерсть близких звездных лучей
щекотала лица ребят, тоненькими льдинками блестели Грани Мироздания,
смещаясь и отражаясь друг в друге, как бесчисленные зеркала, рождающие все
новые и новые миры.
Стоило присмотреться, и становилось видно, что лучи звезд сплетаются в
спиральный узор, и там, где он утоньшается почти до прозрачности — змеится
золотой ниточкой Дорога. Но вот сменяется угол зрения — и нить уже не
золотистая, а серебряная, как нить Жизни. Одна, другая, третья... Пять
тонких нитей пронзают Кристалл Мироздания, удерживая воедино его грани, не
давая им развалиться от внутренних катаклизмов и внешних давлений... И
черной трещинкой — обугленный рельсовый путь в подтеках ржавчины — ржавый
Мост Мироздания — чуждая искусственная пародия на Дорогу, проходящая не по
низинам, а по вершинам Звездного Кружева.
Кристалл развернулся, вертясь, как в хороводе, замелькали Грани, и с
каждым мгновеньем желтая пыль Дороги все набегала и набегала, занимая собою
весь взор. Шорох под когтями. Легкий толчок. Последний взмах крыльев. И вот
уже дракон поворачивается к ребятам:
— Наш авиалайнер приземлился в аэропорту "Цитадель". Можно покинуть
самолет до полной остановки двигателей: все равно это для вас безопасно!..
И — прыснул со смеху, не выдержав собственной шутки.
Ребята слезли с мелко вибрирующего от смеха дракона и огляделись по
сторонам.
Замок впечатлял своими колоссальными размерами, но скорее подавлял, чем
поражал. Запомнился он смутно, и сколько ни пытались затем ребята
восстановить его облик — это оказалось совсем бесполезным! Даже Лат не смог
нарисовать этот Замок, хотя портреты ребят и пейзажи обычно получались у
него просто великолепно. Память вырывала фрагменты. Странствие по Цитадели
превратилось в разрозненные обрывки. Смешались городок у подножия Замка,
обступивший его со всех сторон, и сам Замок. Путь превратился в мелькание
разрозненных кадров.
Кучи лестниц из серого бетона, переходы и галереи, проходы чердаками и
крышами... Улочки, кривые и старинные. Холм. На холме — замок. В замке --
полно странных скульптур: окаменевших крыс.
Дракон даже хмыкнул:
— А говорят, что только Гномы после смерти обращаются в камень, из
которого их сотворил Кузнец...
Впрочем, развивать эту тему дальше он не стал...
А Замок так и остался в памяти — Замком Каменных Крыс.
Впрочем — чувствовалось, что что-то здесь все же не так, что ждет этот
Замок кого-то, кто прибудет под его серые каменные своды и снимет неведомое
и неощутимое никем заклятие, и тогда...
Но что будет — "тогда" — не мог представить никто. Как говорил порою
Лат — "Это не наша Сказка..."
И только Севка развеял тягость уныния очередной пакостью: посмотрев на
серовато-белый налет, обильно покрывающий все крысиные статуи, он с
восторгом заметил:
— Класс! Выглядит, как будто у стаи чаек несварение желудка!
Но никто не рассмеялся в ответ...
Дракон давно вернулся в свой Замок, Цитадель Каменных Крыс растаяла
вдали... Впереди лежала Дорога. Бесконечная и зовущая, но в последне время
— почему-то немного тревожная...
Глава 23 Мир, вообще-то, полон неожиданностей. Утопили Валары материк — и
завершилась Первая Эпоха. Уронили Колечко в вулкан — вот и Четвертая Эпоха
спешит на смену Третьей. Но это — далеко, на Арде...
...И кто же знал, с какого пустяка начнется новая Эпоха в жизни
Риадана!..
Началось все с того, что Славика выселили из дома. Не то, чтобы
какие-то особые претензии были к нему: квартирная неуплата, как всегда,
небольшая, да и магичил он в последнее время мало... Но, видимо, именно то,
что постоялец перестал магичить, да ослабевшая память, и подвигло
домохозяйку на вершину храбрости и героизма: ее сыновья просто заявились и
спокойненько так сказали:
— Убирайтесь! Вы здесь больше не живете! Теперь мы сдаем наше здание
кооперативному ПТУ для Элитного Спецконтингента! Так что очистите помещение
в течение суток и без выходного пособия! Понял?
— "Понял, что вы сволочи и джаввы!" — подумал Славик, но вслух сказал
только первое слово. Так что конфликта с мордобоем не вышло.
Но, хочешь — не хочешь, а пришлось бедолаге разыскивать гостиницу
подешевле, чтоб не под открытым небом ночевать. Конечно — ночи сейчас в
городе теплые, но комарам-то не объяснишь, что ужинать тобою не стоит! Вот и
кусают. Падают, конечно, тут же замертво, потравившись выпитым, но разве от
этого легче: остальные-то, глупенькие, все лезут и лезут, и наплевать им на
судьбу предыдущих своих сотоварищей...
Гостиницы в городе так и не обросли, подобно своим собратьям в России
времен Второго Средневековья, табличками типа "Мест нет!", но найти
подходящее жилье было немалой проблемой.
— Эх, куда подевалась прежняя гостеприимность жителей Города! — в
сотый, а то и тысячный раз сокрушался Славик, бродя по улицам и откровенно
скучая от безденежья и бесхозности. Но — делать было нечего, а неимоверно
подпрыгнувшие в один момент цены на "государственное жилье" сделали номера
гостиниц сродни "Мерседесу" или яхте. Нет, не по комфорту, только по
доступности. Из-за цены... Добыть же деньги, когда твоими собственными
заботами информация стала общедоступной и обесценилась — сродни заработать,
продавая эскимосам лед... Вот так и заботься о людях... Возвращаться же на
Землю не было ни малейшего желания: слишком уж благоустроена, словно
клумба... Да — чувство было, что нельзя упустить событие, которое только
грядет...
Пробовал было бедняга поселиться на Пристанях, но там и так уже
собралась такая куча "выселенцев", что искать там свободное место нечего
было и думать. Да еще — если раньше там в основном мальчишки торчали, то
теперь они исчезли в одно мгновенье, как по мановению волшебной палочки, а
на их место собрались взрослые такой наружности, что никак не могла вызвать
доверия у юного контрабандиста. Нет, вроде бы и приличные, но — с такими
только зазевайся!..
Пробовал поселиться в подвалах — так блохи атаковывали, словно стаи
миниатюрных волков!.. И приходилось бежать не глядя.
Как-то раз, блуждая по улицам, Славик услышал знакомое:
— Приятных Снов Наяву, Битый-Недобитый!
Голос был знаком и незнаком одновременно, но не от этого вздрогнул и
вскинулся Славик: никто уже лет пять не называл его так, с тех самых пор,
как он покинул Самый Благоустроенный Из Миров, где он прожил с самого своего
рождения, и отправился в странствия по Вселенной...
Обернуться. Поспокойнее обернуться, чтобы не выдать ни испуга, ни
тревоги. Посмотреть на говорящего. ОПАНЬКИ!!!
Перед Славиком стоял высокий ладно скроенный негр с черным лаковым
футляром-трубкой на поясе, и серебряный амулет болтался у него на шее.
Что-то в облике юноши показалось Славику знакомым. Какой-то смазанный образ
из далекого прошлого, но откуда?!...
Негр улыбнулся, и с легким кивком его головы полыхнула в лучах
предзакатного солнца огненно-рыжая шевелюра.
Имя так и не всплыло. Кажется — что-то на "М"... Но прозвище!..
— Кошак! Какими ветрами в таком захолустье!
— Значит, я не ошибся. Славик! Как тебе удалось тогда смыться?!
— Я спросил первым. Но если ты думаешь, что...
— Я думал, что этот вопрос риторический. Но...
— Сплошные "но"! О копах — все просто: один авантюрист увел. Таби
Танака. Слыхал про такого?
— А как же! Я балдел просто, как Власти переполошились, когда со шлюпа
"Альфа" возобновились передачи по гиперканалам! А как завертелись перед ним,
когда его поддержали и "Вавилон-17", и "Иерихон-13": "Ах, Господин
Координатор! Ах, простите за прежние недоразумения! Ах, восславим сына
легендарного Ли Бао Лунга!" Прямо — в задницу без мыла лезли!.. Здорово
было. Удивляюсь, как они ему памятник на Центавре не поставили... Кстати, а
что тебя так удивило, что я пришел в этот городок?
— Ты хоть представляешь себе, где ЭТО находится?
— Не-а! Но можно подумать. Итак, провинция где-то на Земле. Судя по
языку — Россия. Судя по выговору местных — Зауралье. Скорее всего — Эбург
или Тюмень. Ну как, угадал?
— Хрена тебе! Во-первых, это не Земля! Ты Мироздание не забыл? Так
вот: Арду помнишь? Нет, это не Арда. Просто проведи вектор от Земли до Арды,
а от Арды вверх через центр Валакирки. Второй — от Земли через Плеяды. Ну,
где пересеклись? Правильно: Роклас. Ну вот: там-то мы сейчас и живем! Оба!..
— С ума сойти... Впрочем, у меня была на этот счет другая версия: о
Подвале Подвала.
— Подвале?! — Славик ненаигранно изумился.
— Ну да! Вспомни рассказы Тома про Дом. Самое свободное место, кажется
— Чердак Вольницы, а самое страшное и застойное, пугающее своей
неизвестностью — Подвал. Но есть кое-что и пострашнее Подвала.
— Подвал Подвала? То, что живет в сознании?
— И не только в сознании. И в нем самом живут... Крысы.
— А ты пришел за ними. Ню-ню! Прям — Гамельнский Крысолов!..
— Не остри! — лицо негра мгновенно стало жестким: — Что ты знаешь о
Крысолове! Сказочки да стишки?!
— Ну...
— Молчи! Он умирал у меня на руках! Я знал его годы и годы! Мы с ним
исходили немало дорог... У тебя — свой Учитель, у меня — свой! Крысолов! И
не смей насмехаться!
— Но он увел детей... Всех детей Гамельна!
— Лат тоже увел из Города всех детей! Впрочем —
почти всех...
— Ты знаешь, куда?
— На Дорогу, куда же еще! Это в его силах!.. Но с Крысоловом было
сложнее. Дети, которые ушли вслед за ним — это не люди, понимаешь? Они ушли
не под песню мечты, а под Крысиную Песню... И кто ж виноват, сто на весь
Гамельн был только один ребенок-человек: хромой мальчишка, тогда только
учившийся играть на флейте... Но — не привык Крысолов убивать тех, кто
выглядит хотя бы как дети... Так что Крысолову эти детишки еще прибавили
хлопот и седых волос, пока он не пристроил их в поселении Зеленых Эльфов в
волшебном Вековечном Лесу. Думал — они там изменятся... Наивный... Они и
извели его, и тогда хромой музыкант взял в руки уцелевшую флейту Крысолова.
А затем я как-то встретился с ним...
— Извини, если чем обидел...
— Да ладно. Так это действительно не Земля? Далеко ж они забрались...
— Кто?
— Крысы. Не говори, что они есть везде: я не о тех, что на помойках. Я
о тех, на которых охотился Крысолов.
— Поясни.
— Сегодня в полночь сам увидишь...
— Но Крысолов...
— Теперь Я — Крысолов! — Кошак повернул крышечку лакового футляра и
на мгновение приподнял ее. Блеснуло что-то круглое и темное, но рассмотреть
Славик ничего не успел: негр захлопнул футляр. И тут же у самых ног
прошмыгнула огромная серая крыса, словно обшитая серым плюшем. Славик ткнул
ее ногой, но зверюга вовремя уклонилась и злобно оскалилась, готовясь к
броску.
То, что произошло в следующий миг, было похоже на дикий сон. Свистнул в
воздухе тонкий шнур — и вот уже Кошак обвил шею крысы шнуром сорванного со
своей шеи медальона. Животное хрипело и вырывалось, пытаясь дотянуться
когтями до незащищенных частей тела охотника, но только шкрябала клепанную
кожу куртки. Затем крыса дернулась и замерла, высунув язычок. И в тот же
момент зверюга начала расти, и вот уже на дощатом тротуаре вытянулся человек
в сером плюшевом доспехе. Глаза навыкате, синий язык свешивается изо рта...
Темнеющее мертвое лицо.
— Что это? — еле выдавил Славик.
— Крыса. Из тех самых. Вот о них-то я и говорил. Надо же --
разболтался, расслабился, а этот шпион все подслушал!
— Кажется — он уже ничего не расскажет, — осторожно заметил Славик.
— Не "кажется", а точно, — с ноткой гордости ответил Кошак, но тут же
самокритично добавил: — Но форму теряю: не заметил его вовремя. Он бы все
настучал своему Королю, если бы ты не захотел его треснуть, а он не захотел
бы ответить... Но болтать тут дальше не стоит. Пошли к тебе, поболтаем, а то
тут скоро станет весьма горячо...
— Мне некуда идти. Я теперь бездомный.
— А в гостиницу?
— Ага, с моими финансами!
— А много их?
— Как всегда: шиш и ни шиша!..
— Ясненько! Ладно, идем, я тебя пристрою. Да и себе комнатку там же
сниму. На сегодня. В смысле — мне на сегодня, а тебе — бессрочно.
— Спасибо. Ты так богат?
— В некотором смысле... Не забивай себе голову хламом типа дурных
мыслей!
Глава 24 Гостиница оказалась старой и грязной, с деревянными стенами, оклеенными
клочьями разношерстных обоев, но Кошак сказал, что в такой гостинице его
плату примут, а в более современных отелях — нет. Так что выбирать особенно
не приходилось.
— Крысы беспокоят? — этот вопрос, обращенный к администраторше --
визгливой девчонке — был явно риторическим: она, вскочив на стол,
отмахивалась от трех крыс, пока остальные тянули из ее сумочки тормозок с
ужином.
— Помочь? — негр улыбнулся.
— Да
...Закладка в соц.сетях
