Жанр: Электронное издание
RIADIN1
... боли, рассыпаясь на мелкие
капельки-брызги. Капли разлетались по залу, крохотными осами размазываясь по
стенам и узорам колонн, отравляя медными тускнеющими кляксами фрески под
потолком и блеск мозаик пола. Визг резал слух и не смолкал ни на мгновенье.
А затем все кончилось. И чей-то голос, то ли Женьки, то ли Феникса, крикнул:
— Сюда! Скорее!
Глава 6 Вообще-то никакого Мельнибонэ на карте известных миров не значится. Сей
географический изыск так и остался лишь в книгах Муркока. Но — кто знает,
как поведет себя история в будущем? Давно ли все поминания про Арду относили
к "изыскам в стиле профессора Толкиена"? А теперь торгуют с Ардой, туристами
обмениваются... Может — и Мельнибонэ — не совсем придумка, просто --
Территория, Лучше Всех Спрятанная?
А вот Эльрик Мельнибонийский зачастил в последнее время на территории
Риадана и Земли. Увы — он не открыл ни нам, ни другим любопытствующим
местоположения своего края, а потому вслед за профессором Энгивуком рискну
предположить, что на самом деле Эльрик — один из землян-"ролевиков",
заигравшийся в свои бесконечные игры и сменивший свой облик примерно так же,
как до этого сделал Черный Колдун Мальден...
Впрочем — какое нам дело, из Мельнибонэ или из крохотного городка
где-то на Земле прибыл к нам сей воитель и искатель приключений, если сейчас
он топал по одному из новых крохотных городков империи Западный Риадан и
злобно порыкивал себе под нос.
У Эльрика было дурное расположение духа: только что он познакомился с
компанией уличных гопников, и это знакомство ему крайне не понравилось...
Особенно их вожак, явно в прошлом или спецназовец, или вконец разорившийся
ведун, каких много сейчас шляется по Риадану, с тех самых пор, как нечисть
получила гражданские права наравне с людьми и, стало быть, истреблению
больше не подлежит... Вот и "оттягиваются" теперь безработные ведуны на
всем, что "не совсем человек", но не убивают, а просто по-гопницки бьют!..
Вот так они и Эльрика приветили. Правда, порой ему казалось почему-то,
что предводитель гопников чересчур уж гибок, словно из ртути или из резины
он, а не из плоти и крови, но — чего только не покажется в такой
ситуации!.. Впрочем, судя по силе ударов, скорей не резина, а именно
ртуть...
И вот теперь Эльрик Мельнибонийский широким шагом топтал гранит
булыжной мостовой, по ходу ворча:
— Нет, не могу поверить! Какой-то человечишко! Нет, этого не может
быть!.. О! — внимание ворчуна привлекла появившаяся на пути фигура в
доспехах, явно спешащая по своим делам: — Гляди-ка, еще один чертов
рыцарь... Эй, ты, почтеннейший! — Эльрик заступил дорогу неизвестному, — У
тебя дама сердца есть?
— Нет, — последовал равнодушный ответ.
— Как нет? Черт... А родовое поместье у тебя есть?!
— Нет.
— О Эру Моргот! А покровитель твой в таком случае...
— У меня нет покровителя...
— Кхм... Да есть у тебя хоть что-нибудь, из-за чего можно подраться!!!
— А что, нашего желания недостаточно?.. — наивно спросил рыцарь.
Они отсалютовали мечами.
— Эльрик Садрикович Мельнибонийский! К Вашим услугам!
— Сэр Эрхон! К Вашим услугам...
Бой начался по всем правилам и незамедлительно. Эльрик наседал, но явно
не с желанием разрубить соперника, а просто сгоняя зло за прошлый проигрыш
гопникам. Он не мог еще забыть, как получил по голове такой удар, что сперва
на миг перед глазами вспыхнули звезды, а затем показалось, что уходящие
гопники расплываются, превращаясь в аморфную лужу разноцветного металла, все
больше поблескивающего золотом, а затем этот металл впитался в асфальт...
Эрхон тоже прекрасно понимал порывы своего нежданного противника и
поэтому не контратаковал, а только парировал удары, стараясь измотать
Эльрика и тем самым "спустить пар"...
Однако проходивший мимо патруль не стал разбираться в тонкостях
поединка. С воплями типа "Поединки разрешены только в специально отведенных
местах", "Пройдемте, товарищи, в отделение" и "Эй! Чего Вы это делаете!"
бывшие ПЛановцы приблизились к сражающимся. Впрочем, последнюю фразу они
выкрикнули, когда поединщики прервали междусобойчик и радостно обернулись к
вновь прибывшим, завертев веером мечи. Бывшие элитчики Патрулей Лояльности
поняли, что они не вовремя, но было уже поздно. Теперь обоим бойцам было на
ком отвести душу — и они с радостью этим воспользовались: полицию они
ненавидели еще больше, чем гопников.
Увидев круги сверкающей стали, бравые патрульные начали состязаться в
скорости бега. И даже победили, с трудом скрывшись от своих
преследователей...
Запыхавшиеся и довольные, рыцари остановились возле деревянной таверны.
И тут из-за серого забора рядом шагнул парнишка лет пятнадцати, не больше. В
руке он сжимал закупоренную бутылку вина, а по лицу блуждала печальная
полутрезвая ухмылочка.
Присмотревшись к рыцарям, Славик-Контрабандист (а это был именно он!)
ткнул пальцем в меч Эльрика, явно колебаясь, что сделать лучше: похвалить
меч или попросить штопор. Наконец, решившись, выдохнул:
— П-чем Буреносец?
— Торговцы явились! — закипел Эльрик, — н
энав
ыжу!
Взмах клинком был молниеносен, но и Славик среагировал мгновенно: чуть
откачнувшись назад, он подставил под клинок горлышко бутылки, тут же
срубленное мечом. Посмотрел на результат, хмыкнул:
— Открывают "по-гусарски". Ценю!
Затем отхлебнул хмельную жидкость и заявил:
— Сп-сибо! Так как, идем?
— Э-куда? — недоуменные голоса рыцарей слились в хор.
— Э-туда! Трактир громить! На продукт, в смысле, — и Славик кивнул на
деревянное сооружение рядом.
Трактир, где после гибели Оборотня хозяином стал какой-то гоблин,
практически не изменился. Те же столы, те же стойки, те же двери, крашеные
под кирпич... Да и посетители подобные. Вон вампир потягивает из тюбика
консервированную кровь через соломинку. Вон парочка ведунов сплетничает о
подвигах своего шефа Геральта. Вон какая-то девица в кепке-берете и красной
курточке потягивает пойло из кружки... Стоп! Внимательный зритель наверняка
уже заметил, что это та самая девица, что доводила своим поединком Макса
Второго, а затем так странно растворилась в воздухе!..
Вот в этот-то трактир и вломилась наша троица: двое Рыцарей и
Контрабандист. Заняли свободную стойку, кивнули хозяину:
— Пива, вина и закуси на шестерых!
— Ваши друзья подойдут позже? — залебезил перед заказчиками гоблин.
— Нет, это мы будем жрать за двоих! Каждый!..
— А пить за троих! — встрял Славка, — Так что ЫШО ПЫВА!
Стол троицы был сервирован на удивление быстро.
Тем временем девица за соседним столом покончила со своим пойлом и
вопросительно посмотрела на бармена.
Гоблин истолковал этот взгляд немного иначе, решив, что клиент уходит и
желает расплатиться. Ловко лавируя между столами, он побежал к девице, по
ходу ворча под нос:
— Все эти Воины Сновидений — просто свиньи! Вчерась вот приперлись
трое, выжрали бочонок эля и растворились прямо в воздухе, ни фига не
заплатив! Я бы их всех ставил к стенке и стрелял через одного из
арбалетов!..
Посетители в зале трактира замерли, даже ведуны перестали шептаться.
Все взгляды устремились на особу в красном. Видимо, завсегдатаи хорошо знали
эту личность и теперь ожидали зрелища.
И не зря. Девица встала из-за стола, выплюнула изрядный кусок жевачки и
со всей силы врезала гоблину в ухо.
Перелетев через стол ведунов, бармен грохнулся об пол, вскочил, и,
выкрикнув что-то на Островном наречии, перевел затем:
— Твою дивизию!
В ответ личность в красном четко и раздельно произнесла:
— Ты, грязная Мордорская свинья, порочишь честь славных Воинов
Сновидений!.. Да я тебя!..
При этом легким движением руки извлекла из-за спины сверкающую катану с
черной ребристой рукоятью, занесла ее для рубящего удара. Гоблин в испуге
зажмурился, прощаясь с жизнью, и даже не рискнул ответить ей, что не знает
никакого Мордора, а говорил на родном, Островном языке. И тут обладательница
сияющего оружия резко треснула гоблина рукоятью катаны в челюсть. Затем
подумала и ударила еще раз. И еще. И еще...
Ведуны попробовали оттащить разбушевавшуюся личность от стонущего
бармена, предлагали успокоиться, выпить за Родину, за Кастанеду...
Не помогло... Сперва девица действительно пошла к столику ведунов, но
тут очухавшийся гоблин, размазывая кровь и сопли по лицу, выхватил у одного
из ведунов его меч и с рыком повернулся к девице.
Зря он это сделал! Она молниеносно вновь выхватила катану и замерла.
Гоблин нерешительно остановился и явно не собирался нападать первым. Но
девица эта, похоже, никогда не любила доставать катану просто так. Ничтоже
сумняшеся, она кинулась в атаку и гоблину волей-неволей пришлось защищаться.
Сталь звенела, заставляя вздрагивать тех посетителей, что поближе к побоищу.
Пару раз ведуны пригибались, когда клинок свистел над их головами.
И только троица посетителей за угловым столиком относились ко всему
этому с философским спокойствием. Наблюдая за схваткой, Эльрик спокойно,
даже чуть равнодушно, прокомментировал:
— Круто рубится подруга!
— Да! Оттягивается по полной программе! — согласился Эрхон.
Славик же мечтательно протянул:
— Ага... Интересно, какова она в... — он явно хотел сказать "В
постели", но не успел: девица резко обернулась к ним и звонким мальчишеским
голосом выкрикнула:
— Покончу с этим (кивок в сторону гоблина) — за "Подругу" ответите!
Эльрик среагировал первым:
— Извините, молодой человек... И за них тоже... — и кивнул на друзей.
Так похожий на девицу мальчишка выкрикнул в ответ:
— Принято! Но не мешайте ловить кайф!.. — и юный Воин Сновидений
продолжил трактирный погром...
Через минуту гоблин уже лежал в отключке, очередной раз получив гардой
катаны по голове.
Майкл уныло посмотрел на тело и вздохнул:
— А, черт, заплатить не успел... Еще действительно скажет этот жлоб,
что мы не расплачиваемся!..
И с этими словами Майкл кинул ему на грудь золотую монету. Затем
повернулся к посетителям, не пострадавшим еще при побоище, и произнес с
нажимом:
— Кто тронет — до утра не доживет! Я сказал!
— На похороны, видимо, — осторожно шепнул-прокомментировал Эрхон,
стараясь, чтоб выходящий из трактира и затормозивший у двери мальчишка не
расслышал его...
Но стоило Майклу скрыться за громко хлопнувшей дверью, как Славик,
окинув острым взглядом картину побоища, задумчиво протянул:
— Кажется, о нашей выпивке позаботились...
Пояснять сотоварищам ничего не пришлось, и "святая троица" взяла со
столов все, что еще уцелело...
Глава 7 Зеркало стояло в самом углу длинного сумеречного коридора, залитого
лишь синтетической не-тьмой. Обыкновенное круглое зеркало в рост человека,
которое неизвестный автор заключил в раму из прекрасных хрустальных
сталактитов, словно вмерзло оно в лед. А возле зеркала стояли двое пацанов,
и тот, что потолще, торопил бегущих.
Не останавливаясь, Феникс прыгнул в зеркало, ухватив одной рукой Иэрнэ,
а другой увлекая за собой Тома. Вместе с ними влетели сквозь зеркальную
амальгаму сбитые с ног Темка и Женька. Зеркало показалось простой иллюзией,
скрывавшей за собой тайное помещение, но зал, открывшийся взорам, был напоен
светом звезд и никак не вязался с напыщенным показным величием покоев
Единого.
— И снова мне жизнь спасает брукса, — улыбнулся Феникс. — Это уже
привычка...
— Кто-нибудь объяснит мне, что все это значит?! — от переизбытка
впечатлений Том схватился за голову, сжимая виски ладонями. — Вот ты! --
ткнул пальцем в Иэрнэ, — Дважды назвал Феникса Учителем. Почему?
— А как же мне еще называть Крылатого Валу?
— Но ты ж уже предположил, что я — просто из того же народа, что и
твой Учитель! — взвыл Феникс.
— А с чего бы ты тогда из всех нас именно меня, Человека, попросил
отпустить?!
— Не жутко удивлю, если скажу, что Тома он все равно бы не отпустил?
Вечного, которого можно убить, он не отпустит. Впрочем, кое в чем я перед
ним блефовал. Нет, не в просьбе отпустить тебя, а в той назначенной цене.
— Своей жизнью? — Женька показался озадаченным. — С такой ценой не
шутят, разве что ты вечен и неуничтожим...
— Именно.
— Бедный монстр... — фыркнул Женька.
— Кто знает... Эта тварюка оказалась неимоверно сильна. Возможно, что
платить пришлось бы всерьез...
— Стоп! — крикнул Том. — Это позже. Далее: Феникс, что это за
ублюдок и зачем ты за ним гнался? На фиг тебе сдался этот... этот
терминатор!
— Я — Вечный без клана.
— Знаю.
— Не перебивай! Именно оно сделало это. А когда-то клан Крылатых
Лассара был известен по всей галактике. Теперь же лишь я и брат мой Алекс
остались на Дорогах Мира. Остальных сгубило оно. Я давно потерял его след, и
века не думал уже об отмщении, но недавно оно вернулось опять... И голубой
кровью Лассар поклялся я не упустить его.
— А оно поклялось — не выпустить тебя, Феникс, — съехидничал Иэрнэ.
— Но оно, в отличие от тебя, клятвы не сдержало, Странник.
— Ты знаешь мое прозвище?
— Прозвище? Скорее — призвание. Ты ж не рожден убивать!
— Верно. Но почему теперь ты признал, что я не твой учитель?
— Учитель никогда не мстил. Никому...
— Дальше, — Том продолжал свои вопросы: — Через сколько секунд оно
до нас доберется вновь?
— Века. На Дорогу-Меж-Зеркалами дано выходить не всем, и места этого
нет нигде в мире. Так что найти нас — проблематично... — с этими словами
Лассара присел у шероховатой стены, опершись на свой клинок и расправив
затекшие крылья.
— Иэрнэ, теперь ответь ты, — Том повернулся к эльфу. — Я, конечно,
понимаю, что ты — мастер мистификаций, то за девчонку себя выдаешь, чтобы
не всыпали за грехи, то теперь вот — за человека... Но ведь уши в тебе все
равно эльфа выдают! Так на фиг?
Эльфеныш нервно мял левой руке кепочку. Затем, не находя слов, сделал
неопределенный жест правой рукой. В ответ Том демонстративно зевнул.
— Все равно не поверишь... — вздохнул Иэрнэ.
— А ты попробуй... — Крылатый обернулся к эльфу.
Тогда недавний знакомец Тома глубоко вздохнул и выпалил:
— Наш народ выбрал Путь Людей... Понимаешь — я не с Риадана, хотя и
родился на Риадане. Мы жили на Арте...
"Арта — название Арды на языке тамошних Темных, на нашем языке!" --
машинально отметил Том. А эльф продолжал:
— Мы жили на Арте. И Крылатый Вала был нашим Учителем. Мы были эльфами
по рождению, но выбрали Путь Людей. Нас звали Эльфами Тьмы, но мы — первые
увидевшие Свет. И нас убили. Они думали, что убив нас, сумеют обеспечить нам
плен в Мандосе, а затем "исцелить", вселив в иные тела. Но — просчитались.
Мы выбрали Путь Людей, и поэтому прошли мимо Чертогов, и ушли во Внешний
Мир... И все наши родились в телах людей, и жили во многих мирах вокруг и в
различные эпохи... А я почему-то родился опять эльфом. Только не на Арте, а
на Рокласе. И в облике риаданского эльфа живу, и сам не знаю — зачем. За
что мне такая судьба? Последний ЭЛЬФ среди эльфов, возжелавших стать людьми.
Я что, плохо верил в то, что стану после смерти человеком, а?!
— Расспросишь Учителя — пояснит... — рассеянно хмыкнул Женька,
оглядываясь по сторонам.
И было отчего озираться в изумлении: такого еще не приходилось видеть
простым смертным. Шероховатые стены то ли песчаника, то ли желтоватого
бетона ограничивали по бокам коридор, запертый с одной стороны вмерзшим в
лед зеркалом и уходящий с другой стороны в бесконечность. Над головами сияли
небесной синью своды из голубого нейтрита, такого же, как идет на броню
земных проникателей. Кое-где под обвалившимися кусочками песчаника из стен
поблескивал такой же нейтрит. Местами плиты потолка были проломлены, и
сквозь дыры виднелось небо, все из клубящейся фиолетовой дорожной пыли.
Пол под ногами лишь у стен напоминал старый асфальт. В полуметре от
песчаника он обрывался в ничто, и среди неимоверного провала сияли мириады
звезд. Но — Иэрнэ стоял, одной ногой опершись на эту бездну, и не думал
проваливаться! Женька глянул под ноги. Так и есть: и они с Темкой стоят
среди звезд! Под ногами мирно проплыла галактика, слепяще-оранжевая к центру
и разбрасывающая в стороны зеленоватые спирали-рукава...
— Не боись, не провалишься, — Феникс кивнул Женьке. — Вот такая она
и есть — Дорога Меж Зеркалами. Пыль над головой, звезды под ногами, стены с
дверцами и картинами по сторонам... Дверцы и картины будут чуть дальше,
когда мы пойдем по коридору... И я бы не советовал вам касаться этих
картин... Заблудитесь...
— Минуту... — Иэрнэ перебил Лассару. — Молодой человек, что Вы имели
в виду, когда говорили "Расспросишь Учителя"? Ведь Учитель наш погиб, и был
выброшен за Врата Ночи в вечное Ничто!
— Опять этот религиозный бред! — деланно поморщился Женька. — Вот
расскажу Мельтору, что про него бают — или посмеется, или рассердится!
— Так Учителя называли немногие. Чаще — Мелькор!
— А я так его называю. И смею тебя заверить — он жив и здоров. И в
последний раз я видел его не позднее, чем сегодня утром...
— А еще Женька сейчас — ученик Мельтора, — встрял Темка, — И именно
он выпустил Вашего Учителя из заточения в подвалах в мае этого года...
— Ну и кто тебя просил все это разглашать? — вздохнул Женька. — Он
же меня сейчас начнет рвать на сувениры!..
— Не смешно. Но я попрошу Вас привести меня к Учителю. Надеюсь — Вы
не откажете мне в просьбе?
— А сколько нас? — хихикнул Женька. — Запомни, меня звать Женькой,
Евгением, если уж так охота посолидничать. Но все же обращайся ко мне на
"Ты", договорились, эльфийская твоя душа?
Иэрнэ только кивнул, зато Том мгновенно ткнул пальцем в Женьку:
— Теперь ты. Кто ты таков? Кроме того, что ученик Мельтора и
нахал-шутник, доставший пару-тройку городов своими хохмами...
— Не доставший еще пару-тройку... — скромно уточнил за него Темка,
заработав увесистый подзатыльник от друга. — Остальные — уже...
— Меня интересует, — продолжил Том, — Как ты сумел так вот заорать
на Единого... Так... эффектно. Или это тоже — "шуточка"?
— Просто мной сегодня вампир закусывал, — вздохнул Женька. — Вот я и
стал такой... голосистый... Вампир тот говорил, что я теперь брукса.
— Теперь ты, — Том вновь обернулся к Лассаре. — Ты говорил, что
второй раз брукса спасает тебе жизнь. Кто же и когда был первый?
— Мой друг, — ответил Феникс. — Он — брукса, хотя более похож на
Мули. Когда-то своим голосом он спас меня от Вепря, — и, заметив, как рука
Тома машинально чертит знак против Чудовища Зеркал, хмыкнул: — Вепрь тогда
помер. Насовсем. Так что не бойся.
— А зовут твоего друга...
— Мальчик, — крылатый Лассара горько усмехнулся, — просто Мальчик.
От Имени он отказался. Сказал, что раз потерял все, и семью, и дом, то зачем
хранить Имя...
Не желая продолжать воспоминание, Феникс пристально взглянул в глаза
Тома и негромко, но настойчиво произнес:
— Ты так упорно спрашивал, что теперь я хочу сказать. Я, конечно,
благодарен тебе за свою жизнь, но — ты нарушил первый закон Вечных: бой
всегда ведется один на один. Это — закон.
— Плевать мне на законы и каноны! — взъярился вдруг Том, — Жизнь
друга мне гораздо дороже этих дурацких правил! Я не охочусь за головами, и в
Собирании я участвовать тоже не желаю. И нет на мне ни одной жизни, хотя
сегодня чуть не взял одну. И наполнен я лишь собой.
— Не одну, — тяжело вздохнул крылатый. — Не одну, а всего моего
рода. И сотни иных родов, которые эта тварь унесла. И я изведу ее, клянусь
небом!
— Тяжкая клятва — крылатому. Не отступить... — Иэрнэ вздохнул, — И
кровь Учителя моего тоже на м-мерзавце металлическом. И хоть смертен я, но
клянусь исчезнувшими навек Эллери Ахэ, что я, последний из них, сделаю все,
что в моих силах, чтобы каждая капля крови их и крови Учителя нашего
вонзилась в него смертным жалом. И пусть я умру, но клятвы своей не нарушу,
хоть и учил нас Черный Вала прощению и гармонии.
— Том, — Темка повернулся к вечному мальчишке, — А ты давно знаком с
Фениксом?
— Давно... Феникс — мой Учитель...
* * * Воспоминание всплыло из небытия, как проявляемый фотоснимок, как
оживающая Карта в руках Воина.
— Принц, ты зачем выпустил Князя Тьмы?! — Единый был в гневе.
— Он уйдет и никогда никому не будет вредить!
— С чего это ты взял?! — рокочущий голос сотрясал своды дворца.
— Он сам мне пообещал это...
— А ты — поверил ему?! — в механическом голосе Единого послышалась
неподдельная насмешка. — Он обманул тебя! И вновь будет сеять зло!.. --
порывом голоса всколыхнуло плащ мальчишки, но принц упрямо возразил:
— Он — никогда не делал зла. И — он говорил правду...
Гром расколол плиты пола: Единый пылал от гнева. Нельзя было даже
представить себе, что этот колосс, больше всего напоминающий машину или
благородную статую, может ТАК сердиться и прямо-таки булькать от гнева! И
все же — все естество золотой фигуры излучало жар гнева и ярости. Рокочущее
чудище подошло вплотную к мальчишке и направило на него палец:
— Предатель! Ты на его стороне! Изменник! И ты умрешь!
Палец Единого неестественно вытянулся и навылет тонким клинком пронзил
мальчишку. Принц с удивлением взглянул на выходящий из его груди меч-палец,
понимая, что ноги становятся ватными. Детские губы шевельнулись, выдохнув в
лицо богомонстру:
Так от века идет охота
На поверивших Черной Птице,
Но таинственная работа... Голос-вздох замолк. Обливаясь кровью, мальчик упал на плиты парадной
залы. А его родители?
Король с королевой преклонили колена в благоговейном ужасе и почитании
Единого. И только королева вздохнула:
— Как жаль, что наш сын — предатель...
— Не сын... — тут же поправил ее Король. — Я же сразу говорил:
незачем нам усыновлять безродного. Одни проблемы были от этого приемыша...
— Никто из людей не коснется тела этого предателя, осквернившего Веру!
— холодно и надменно заявила королева. И Эру кивнул в знак высшего
одобрения.
...Хоронили его не люди, а лесные орки. И даже эльфы не препятствовали
им. Траурная процессия в белом неслышными тенями скользила по лесу, и даже
ветки не шевелились. А на носилках — тело Принца — мальчика в белой
мантии.
Носилки... И постамент алтаря, с которого многие Уходили... И вдруг, из
зеркального блеска щитов — человек. Крылатый. И шепот-вопрос, прижавший к
земле траву:
— Зачем хоронить живого? Негоже это, Воины. Свет его предал, но зачем
же Тьме признавать
такой Свет всесильным?
И затем — к мальчику, склонившись над телом:
— Встань и иди. Окончен твой отдых. Получена весть...
Свист молний? Шум леса?
Глаза открываются — рывком. Тело садится. Рывком. Встает — рывком...
— Идем, малыш... Теперь... тебе еще многому надо учиться... Теперь ты
один из нас...
Блеск зеркал. Пустые носилки. Ряд Орков. Ряд Эльфов...
Многие с этого алтаря — Уходили. В Танце Огня. Мальчик — первый, кто
ушел. Просто так. Своим ходом...
Том. Томас Слипер. Томас Слипер из клана Сэлета. Томас Слипер из клана
Сэлета, воспитанник Крылатого Лассары...
Глава 8 Лат отложил в сторону книжку и кивнул вошедшему мальчишке.
— Приземляйся.
Мишель плюхнулся на свободный стул и нерешительно замер. В
конце-концов, не каждый день Командор вызывает кого-то для конфиденциальной
беседы. Вроде бы — ничем не проштрафился... Но — кто знает? Трудно, когда
командор — щупач экстра-класса да еще и бывший Лорд Ночи. Тут не знаешь,
поступок нехороший или нехорошая мысль огорчат Изначального.
— Воюешь, значит... — неопределенно начал Лат.
— Только во сне... — оправдательно начал Мишель. — Это же никому не
вредит!
Командор вздохнул и вдруг спросил:
— А тебе нравится, когда кошмары снятся?
— Не очень... — честно ответил мальчишка. — Но в последнее время я
нашел против этого средство!
— Сновидение... — Лат сделал ударение на втором слоге. — Тоже
метод... Но не слишком ли ты переувлекаешься книгами Кастанеды и открывшейся
перед тобой Силой?
— А что в том плохого?! — Мишель откровенно недоумевал. — Это ведь
действительно не вредно!
— Понимаешь, малыш... — начал Лат, — Я терпел, когда ты представал
перед начинающими Воинами в облике Дона Хуана и даже вручил одному из них
тут же присненный Ключ Порталов. Я улыбался, когда ты устраивал полеты по
Сонным Пространствам и Сумеречной Дороге и задирал Дорожную Полицию — в
конце-концов, эти самозванцы хуже разбойников с иной дороги... Но когда ты
стал входить в сон лишь затем, чтобы там согнать накопившуюся за день злость
и раздражение — это уже совсем не годится... Понимаешь — в поисках
приложения своих сил ты проектировал себя в РЕАЛЬНЫЕ миры... И от твоих атак
страдали вполне РЕАЛЬНЫЕ люди и гоблин.
— Я думал — это всего лишь сон... — шмыгнул носом Майкл.
— Задумайся... — Лат снова взял книгу. — Я бы не хотел, чтобы
воспитанник "Звездного Ветра" вел себя, как уличный гопник... И не хотел бы
тебя отстранять от участия в регате за подобные фокусы, да еще за восемь
дней до начала регаты... Понимаешь — даже в простых снах ты встречаешься не
с голограммами, а с живыми обитателями Сонных Пространств. Но когда ты
вторгаешься в реальные миры — то мера ответственности твоей растет
стократ...
— Я пойду, Лат... — Мишель поднялся, и вдруг, у самой двери, спросил:
— Одного не пойму — как же я с
...Закладка в соц.сетях
