Жанр: Электронное издание
ragnarek
...ище, я не переметнулся на их сторону. Они мне
действительно нравятся. Мне хотелось с ними подружиться, и все
такое... Но я прекрасно понимаю, что это невозможно: я же не
маленький!
- Рад слышать от тебя разумные речи. - С явным облегчением сказал
Джинн. - Когда я решился позвать их на помощь, я сделал это только
ради тебя - не ради дела. Я был почти уверен, что мы тебя потеряли - в
любом случае!
- К тому шло. - Признался я. - Тем не менее, можешь считать, что
вы меня наконец-то нашли... Кстати: "вы" - это кто? Ты и мой приятель
Аллах? Я с самого начала подозревал, что вы с ним - одна команда!
- Иногда твои уста приобретают свойство произносить слова, не
имеющие отношения к истине. - Вежливо заметил Джинн. - "Мы" - это мы.
Я и те, кого ты приблизил к себе, и вся твоя армия - мертвые люди,
которым ты дал шанс прожить еще один кусочек жизни - возможно, самый
сладостный - и попробовать столковаться с вечностью.
- А у тебя-то самого какой интерес в этом деле? - Удивился я. - Ты
же не человек...
- Ну и что? Мы, Джинны, способны существовать очень долго, можно
сказать, что мы столковались с временем, но уж никак не с вечностью!
Для меня наш поход - такой же шанс переменить судьбу, как и для всех
остальных в твоем войске... кроме, разве что, тебя самого...
- Почему это "кроме меня"? - Вяло полюбопытствовал я.
- Потому что у тебя нет никакой судьбы. В каком-то смысле ты сам и
есть судьба - для тех, кто встречает тебя на своем пути. -
Неопределенно объяснил Джинн.
Я удивленно поднял брови, но не стал его расспрашивать. Если
честно, мне было абсолютно все равно - совершенно на меня не похоже!
Остаток дня прошел без событий - вернее, событий-то было более чем
достаточно, но они происходили не со мной. Я неподвижно сидел на песке
и равнодушно слушал рев моторов нашего стремительно разрастающегося
воздушного флота. Гонка вооружений как-то утрясалась без моего участия
- оно и к лучшему! Я не очень-то годился для каких бы то ни было
хлопот: давешняя передряга душу из меня вытрясла, и не только душу...
Мои руки то и дело нашаривали рукоять ятагана "Тысяча молний", а щит
Змея теперь парил над моей головой, а не над мирно пасущимся
Синдбадом, как это было прежде: я поспешил приторочить его к
собственному поясу. Единственное, на что у меня хватило сил, так это
вооружиться до зубов: мне ужасно не понравилось быть беспомощным, и
еще больше не понравилось умирать, и я твердо решил, что с меня
хватит!
- Ты не согласишься принять посетителей, Владыка? - Осторожно
спросил Джинн.
- Каких посетителей? - Настороженно спросил я. Вообще-то, я
здорово сомневался, что индейские боги решатся отправить ко мне своих
парламентеров, но чем черт не шутит...
- Это не враги, Владыка. - Поспешно заверил меня Джинн. - Впрочем,
назвать их союзниками тоже было бы ошибкой... Они посторонние, но у
них свой интерес в этом деле... Одним словом, это Теневики. Они
умоляют тебя о встрече.
- "Теневики"? - Фыркнул я. - Они что, хотят отмыть с моей помощью
свои сомнительные доходы? Ну ладно, если умоляют, давай их сюда... - Я
обнаружил, что все еще способен испытывать простое человеческое
любопытство, и несказанно обрадовался этому открытию.
Через несколько секунд мне пришлось убедиться, что я в состоянии
не только испытывать любопытство, но и удивленно распахивать рот. Меня
окружила толпа таких экзотических личностей - хоть в обморок падай!
Высокие как баскетболисты, тощие, как узники плохо профинансированного
концлагеря - сквозь бледную кожу их рук явственно просвечивали хрупкие
косточки - в просторных плащах с капюшонами, да еще и с огромными
косами наперевес, эти ребята были почти точной копией смерти - не
настоящей смерти, невидимой и непостижимой, а ее традиционного
изображения, символического и карикатурного одновременно. Даже их
мертвенно бледные лица здорово напоминали человеческие черепа: у этих
красавчиков были неправдоподобно огромные глаза, уродливо короткие
курносые носы и длинные тонкогубые рты. Робкие улыбки обнажали
великолепные крупные зубы - можно было подумать, что эти красавчики
явились ко мне рекламировать какой-нибудь очередной "Колгейт".
Мне понадобилось какое-то время, чтобы смириться с мыслью, что эти
пупсики существуют на самом деле, а не являются моей галлюцинацией.
Пока я смирялся, они почтительно помалкивали. Наконец я взял себя в
руки.
- Джинн сказал, что у вас ко мне какое-то дело, господа. И чем же
я могу вам помочь?
- Надеюсь, мы не слишком помешали твоему отдыху, Владыка... -
Робко начал один из них.
- Не слишком. Как раз в меру. - Устало усмехнулся я. - Давайте,
формулируйте.
- Мы просим прощения, что отрываем тебя от забот, Владыка... Нам
нужен сущий пустяк - всего лишь бумага за твоей подписью, можно
сказать - справка...
- "Справка"?! Какая такая справка?! - Изумленно спросил я. - Мне
не послышалось?
- Позволь мне рассказать тебе о наших гостях, Владыка. - Вмешался
Джинн. - Мне кажется, ты взираешь на них так, словно видишь впервые.
Что ж, возможно, вы действительно никогда не встречались прежде...
Теневики - частые гости на этой прекрасной земле, но обитают они в
своем собственном Мире, где самой большой ценностью являются тени
живых существ. Замечу, что это очень бедный Мир, Владыка... и очень
голодный! Человеческие тени - их любимая пища, самая редкая и дорогая.
Нетрудно догадаться, что основное занятие тамошних жителей - охота за
тенями твоих соотечественников. Забрать тень живого человека
невозможно, поэтому им приходится подкарауливать момент, когда человек
умирает. Если правильно выбрать время, можно срезать тень умирающего с
поверхности земли, как сухую траву...
- Как только некоторые не развлекаются! - Сдержанно улыбнулся я. -
Ладно, а я тут при чем?
- Тени людей, которых ты вернул к жизни, принадлежат тебе - по
крайней мере, формально. - Объяснил Джинн. Улыбчивые косари энергично
закивали.
- Нам не следует претендовать на то, что принадлежит тебе. -
Почтительно сказал одни из них. - Но говорят, что ты не испытываешь
привязанности к своему имуществу. А поскольку сейчас вы готовитесь к
большому сражению, и уже завтра в твоем войске могут появиться первые
потери...
- А что, обитатели других Миров всегда заранее знают о моих планах
на предстоящий день? И заодно сплетничают о моих привычках? Скажите
еще, что мои похождения - главная новость на всех ваших телеканалах...
Ну и дела! - Я озадаченно покачал головой. - Ладно, я все понял. Вам
нужно, чтобы я подписал бумагу, в которой будет сказано, что я
разрешаю вам забирать тени моих умирающих воинов? Извините, ребята, но
ничего не получится.
- Почему? - Жалобным хором спросили косари.
- Потому что я жадный. - Надменно сообщил я.
- Но ведь ты сам не станешь есть их тени, Владыка! - Робко сказал
Джинн. - Почему бы не отдать тени погибших тем, кто нуждается в пище?
- Просто потому, что я не знаю, что будет с моими людьми после
смерти. - Решительно ответил я. - Вдруг окажется, что их тени нужны им
самим? Если бы я узнал, что кто-то торгует моей собственной тенью, не
поинтересовавшись моим мнением по этому вопросу, мне бы это очень не
понравилось... В общем, я ничего вам не подпишу, ребята. Если хотите,
можете обойти мое войско. Если на вашем пути встретится безумец,
который добровольно согласится отдать вам свою тень - на здоровье!
- Ты позволяешь нам побеседовать на эту тему с твоими людьми? Что
ж, и это удача! - Я даже не ожидал, что они так обрадуются.
- Беседуйте с ними о чем угодно. - Я пожал плечами.
- Тебе не кажется, что разговоры о скорой смерти испугают наших
спутников? - Осторожно возразил Джинн.
- Тем лучше. О смерти не стоит забывать: она всегда стоит где-то
рядом, а уж сейчас - тем более. - Вздохнул я. - Если мы не будем
произносить вслух слово "смерть", она все равно не обойдет нас
стороной...
Делегация косарей отправилась общаться с моим войском, а Джинн
остался со мной.
- Напрасно ты не выполнил их просьбу. - Вздохнул он. - До сих пор
тени умерших в тех немногочисленных Мирах, где у живых существ есть
тени, всегда считались их законной добычей...
- Мало ли, что "считалось"! - Я пожал плечами. - Я никого не
просил назначать меня "великим начальником" всего происходящего,
напротив, я как мог отказывался от этой сомнительной чести - мой
приятель Аллах тому свидетель! Мне на фиг не нужна была ни власть над
умирающим миром, ни сам этот мир, если уж на то пошло: кому-кому, а уж
мне-то было куда улизнуть, я ведь - редкий счастливчик, вроде того
художника из китайской сказки, который скрылся от всех бед в глубине
собственной картинки. Знал бы ты, какая она у меня замечательная, эта
"картинка"!... Но если уж меня припахали командовать этим дурацким
парадом - значит теперь все будет так, как я скажу! - Я сам не
заметил, как мой голос зазвенел от холодной ярости. Она переполнила
меня так же внезапно и беспричинно, как в конце свидания с Афиной и
Зевсом. Испытывать ее было чертовски приятно, и это настораживало...
Джинн укоризненно покачал головой.
- Не надо гневаться, Владыка. Ты не из тех, кто может позволить
себе подчиниться собственному настроению. Твоя ярость может стать
слишком разрушительной...
- Ничего, - холодно усмехнулся я, - сегодня я наконец-то понял,
что мне следует злиться как можно чаще, по любому поводу, и вовсе без
повода. Лучше уж разнести все на своем пути, чем еще раз позволить
каким-то тварям убивать меня, пока не прийдет грозный дядя Один со
своими волшебными рунами - и все это только потому, что у меня, видите
ли, лирическое настроение! Мне следовало уяснить это гораздо раньше...
- Все хорошо в свое время, Владыка. - Мягко сказал Джинн. - Не
следует злиться на течение реки, которое уносит тебя неведомо куда, но
это не значит, что можно позволить разбушевавшимся водам захлестнуть
тебя с головой... Балансируй, Макс. Держи равновесие.
Стоило ему сказать мне "Макс", и моя ярость благополучно сошла на
нет, как грозовая туча, разодранная на мелкие безобидные клочки
пронзительным свежим ветром.
- Ты никогда раньше не называл меня моим настоящим именем. -
Удивленно заметил я.
- Это не настоящее имя, а всего лишь одно из твоих многочисленных
имен. - Возразил Джинн. - Я воспользовался им, чтобы доставить тебе
удовольствие. Ты почему-то весьма привязан к этому сочетанию звуков -
можно подумать, ты всерьез полагаешь, что оно и есть ты сам...
- Иногда я именно так и полагаю, можешь себе представить! - Я
невольно улыбнулся, окончательно оттаял, и тут же почувствовал себя
виноватым. Не стоило демонстрировать Джинну головокружительные
перепады моего драгоценного настроения: уж кто-кто, а он-то не
заслужил такого обращения! Стоило мне стать большим начальником, и у
меня тут же начал портиться характер...
- Не обращай на меня внимания, дружище. - Примирительно сказал я
Джинну. - Просто у меня сегодня выдался плохой день. Меня слишком
долго и мучительно убивали, а это здорово действует на нервы...
- Так ты не сердишься, что я замолвил словечко за Теневиков? - С
облегчением спросил Джинн. - В свое время они дали мне приют в своем
пустынном Мире, и это было лучше чем ничего...
- Ты же видишь: звезды не гаснут, и небо не рушится на землю! -
Улыбнулся я. - Значит, я не сержусь... Да и как я могу на тебя
сердиться, дружище? Что бы я без тебя делал!...
- Без меня тебе было бы гораздо труднее. - Спокойно согласился
Джинн. - Впрочем, в этом случае у тебя не осталось бы ни малейшего
шанса вести себя подобно избалованному царевичу... Иногда я думаю, что
моя опека только вредит тебе. Тем не менее, судьба предоставила мне
возможность немного послужить тебе, напоследок. Думаю, ей виднее.
- Кто знает, дружище, - печально откликнулся я, - кто знает...
- Тебе следует отдохнуть. - Тоном заботливой няньки заметил Джинн.
- Завтра у всех нас будет тяжелый день.
- Да, наверное. - Вздохнул я. - Ладно, я отдохну...
Легко сказать! Судя по всему, бог сна Морфей встал на сторону
своих родственничков Олимпийцев - по крайней мере, он наотрез
отказался меня обслуживать. Все человечество уже мирно дрыхло (никогда
прежде оно не делало это так дружно и согласованно!) а я неподвижно
сидел у костра и смотрел на огонь. Воспоминания о более чем неприятной
встрече с индейскими богами постепенно покидали меня, желание
навестить Афину и Одина больше не возникало, и это было к лучшему...
Размышления о предстоящей воздушной битве не слишком меня тревожили -
если честно, в моей голове вообще не было ничего, хотя бы смутно
напоминающего размышления, и мне это нравилось.
- Что за странные твари с косами шныряют среди нас, Макс? -
Анатоль подошел ко мне так бесшумно, что я вздрогнул от звука его
голоса. - Они молотят какую-то дикую чушь. Впрочем, некоторым даже
нравится... Ты с ними знаком?
- А, это ты. - С облегчением улыбнулся я. - Ты имеешь в виду
"смертиков"?
- "Смертиков"? - Прыснул Анатоль. - Да, действительно похожи... Но
насколько я понял, наши жизни их не интересуют. Только тени.
- Ага. - Кивнул я. - Можешь себе представить, они их едят. Эти
красавчики заявились ко мне, чтобы я дал им разрешение забирать тени
моих людей - после смерти, разумеется. Я сказал, что они должны
договариваться с вами, а не со мной.
- Вот они и договариваются. - Усмехнулся Анатоль. - Насколько я
знаю, еще никто не согласился. Оно и понятно: какой дурак захочет
отдавать свою тень неизвестно кому?! Вдруг самому пригодится - мало ли
что...
- Я тоже так подумал... Ничего, пусть бродят. Скоро они поймут,
что здесь им ничего не светит, и оставят нас в покое. Как там ребята -
не перепугались?
- Знаешь, у меня такое ощущение, что все мы попросту утратили
чувство страха. - Задумчиво сказал Анатоль. - По идее, накануне
первого сражения люди просто обязаны волноваться! А если учесть, что
вокруг бродят эти твои "смертики" с косами наперевес и выклянчивают
наши тени - так бедные родственники обхаживают умирающего дядюшку...
Тем не менее, их никто не боится. И вообще никто ничего больше не
боится, вот что удивительно! Я сам ловлю себя на том, что периодически
пытаюсь испугаться - поскольку, мой разум говорит мне, что с нами
произошло множество ужасных вещей, а будущее таит такую угрозу, что у
меня не хватает воображения, чтобы ее оценить! - но вместо того, чтобы
испугаться, я благодушно говорю себе: "пока Макс здесь, все будет в
полном порядке". Знаешь, это совсем на меня не похоже! Я никогда не
был одним из тех ребят, которые чувствуют себя спокойно, спрятавшись
за спину какого-нибудь "старшего брата", скорее уж наоборот... Знаешь,
я ведь сам довольно долго был "большим боссом" и привык брать на себя
ответственность за все происходящее!
- Догадываюсь. - Улыбнулся я. - Между прочим, это заметно... Что
ж, хорошо, что никому не страшно. Значит, я буду бояться будущего в
одиночестве: один за всех. Должен же хоть кто-то это делать...
- Ты шутишь? - Понимающе ухмыльнулся он.
- Нет. - Вздохнул я. - В последнее время я делаю это все реже и
реже...
- Верится с трудом. Как ты-то можешь чего-то бояться?.. Ох, я тебе
уже говорил, что совершенно не понимаю, что с нами происходит? - Со
вздохом спросил Анатоль.
- А я тебе уже говорил, что и сам этого не понимаю? - В тон ему
откликнулся я. Нам бы улыбнуться друг другу после такого обмена
одинаковыми репликами, но почему-то улыбки у нас не получилось...
Потом он все-таки отправился спать, а я остался сидеть у костра.
Рассвет я встретил в одиночестве: Джинн тактично удалился куда-то еще
ночью, чтобы дать мне возможность побыть одному - насколько
возможно...
- Спасибо, что ты все еще даешь себе труд окрашивать небо в такие
невероятные цвета. - Совершенно серьезно сказал я солнцу. - И имей в
виду: что бы там не мел этот непомерно начитанный парень по имени
Один, я не собираюсь гасить тебя каким-то там "огненным мечом"!
Солнце, разумеется, осталось совершенно равнодушно к моим
излияниям. Оно невозмутимо взбиралось на небо, и великолепие этого
зрелища завораживало меня, как какую-нибудь экзальтированную поэтессу
с несложившейся личной жизнью... А потом я увидел темные точки на
горизонте, и сразу понял, что это такое: торопыга Один спешил доказать
мне, что он не зря носит имя "Отец битв", а его приятели Олимпийцы
сочли за благо присоединиться к мероприятию.
- Всем пора просыпаться. - Сказал я и сам поразился громовому
звуку собственного голоса. - Воевать будем. - Лаконично добавил я в
надежде, что это сообщение взбодрит мою армию почище утреннего кофе...
- Игг, к тебе уже можно приближаться на расстояние вытянутой руки,
или как? - Я удивился: голос Афины звучал нарочито весело, что не
совсем увязывалось с состоянием наших дел. Да, все мы были живы, и
благополучно вернулись на свои амбы - а толку-то! Вообще-то, наше
поражение в битве не было ни такой уж великой бедой, ни даже
неожиданностью - да я и сам говорил Олимпийцам, что глупо рассчитывать
на победу, когда сражаешься со всеми представителями рода
человеческого одновременно... особенно если их предводитель -
окончательно рехнувшееся, но все еще могущественное древнее божество,
из тех, кого почитали не тщедушные и трусливые предки людей, а мои
собственные гордые родичи - я слышал, что на заре времен были времена,
когда они возносили к небу свои молитвы... После сегодняшней битвы я в
очередной раз был вынужден пересмотреть свое мнение об безумном
скальде, возглавившем армию мертвецов. И с какой стати я вообще
вообразил, будто он той же породы, что и мы с Афиной?! А мы-то хороши,
дурни, еще и на выручку ему давеча поспешили - попались на его удочку
как дети малые, честное слово!
- Все не так плохо. - сказала Афина, усаживаясь рядом со мной. Со
вчерашнего дня она не расставалась с обликом загорелого актера, даже
во сне: я слышал, как каменные своды нашего жилища содрогались от его
мужицкого храпа.
- Что именно "не так плохо"? - Проворчал я. - По-моему, хуже
некуда!
- Этот парень, наш враг... Судя по всему, он все еще дорожит
нашими жизнями. Мне показалось, что он внимательно следил за тем,
чтобы никто не причинил нам вреда...
- Твоя правда, Паллада. - Кивнул я. - Все равно, паскудно
получилось. Знаешь, я ведь никогда прежде не проигрывал сражений...
- Можешь себе представить, я тоже. - В тон мне откликнулась она. -
Но может быть, мы и не проиграли это сражение, друг мой? По-моему,
битва закончилась вничью...
- Называй это как хочешь, - Сердито сказал я, - но я предпочитаю
не лукавить наедине с собой. - Пока мы сражались с его людьми, мы
славно держались, хотя их летающие машины показались мне куда
совершеннее ваших. Но когда он наслал на нас этот проклятый ветер...
Знаешь, Паллада, до сих пор я сам договаривался с ветром, и он
остерегался дуть мне в лицо без моего позволения!
- Да, это было обидно. - Согласилась она. - Но знаешь, все
действительно не так плохо! Я уверена, что наш, с позволения сказать,
"враг" наслал на нас свой ветер, когда испугался, что его воины нас
одолеют. Дело ведь к тому шло, как это не печально... Он оберегает нас
- тебе это не пришло в голову? А значит, все идет как надо - по
крайней мере, так, как ты хотел, вопреки предсказаниям этой твоей
кошмарной мудрой старухи.
- Так-то оно так. - Неохотно согласился я. - Но завтра он может
решить, что наши жизни ему больше не нужны, а я, знаешь ли, не привык
зависеть от чьих-то капризов - кем бы он ни был!
- Если бы здесь был Улисс, он бы непременно сказал, что любого
капризного бога можно обвести вокруг пальца - было бы желание! -
Улыбнулась Афина.
- Что, теперь ты предлагаешь позвать этого твоего любимчика и
попросить у него совета? Еще чего не хватало! Я до сих пор обходился
без чужих советов, обойдусь и теперь!
- Неужели и моим побрезгуешь? Не хмурься, Вотан, если Улисс нам и
понадобится, то уж никак не в качестве советчика. В конце концов, он -
всего лишь мой ученик. - Гордо сказала она. - Неужели ты думаешь, что
у меня в запасе не найдется хорошей хитрости для нашего врага?
- Ладно, выкладывай свою хитрость. - Неохотно согласился я. Почему
бы и нет? Иногда в голову этой сероглазой приходят мудрые мысли...
- Я так поняла, что в соответствии с пророчеством, армию наших
врагов должен был возглавить твой старинный недруг по имени Лодур,
верно? - Осторожно спросила она.
- Верно. - Нахмурился я. - Ну и что?
- А он знает, что его место занято? - Лукаво спросила Афина.
- Знает ли он? Да, это хороший вопрос! - Я внимательно посмотрел
на нее: - Может быть, знает, а может и нет... Продолжай, Паллада!
- Ты и сам можешь продолжить, ты ведь у нас "Отец Мудрости" -
разве нет? Нужно просто стравить этих ребят и посмотреть что будет! -
Торжественно заключила она.
- Хорошо говоришь... Но если Лодуру повезет, он одолеет этого
парня и займет его место, окажется, что пророчество исполняется. -
Нахмурился я.
- Одолеет? Не смеши меня, Один! Неужели ты думаешь, что нашего
врага так легко одолеть? Если бы это было так, мы бы и сами
справились... Впрочем, даже если этот твой Лодур на редкость удачлив,
мы всегда сможем встрять в их драку и помешать ему - разве нет?
- Тоже верно. - Я задумался, и решил, что Афина предлагает мне не
самый скверный выход из положения: что бы там не случилось между этими
двумя, хуже чем есть все равно не будет! И потом, в пророчестве Вельвы
ни слова не говорилось о ссоре между предводителями армии наших врагов
- значит, мы просто обязаны постараться столкнуть их лбами!
- Ладно, допустим, что ты права... А если они столкуются? Если наш
враг обрадуется и скажет Лодуру; "занимай мое место, мне все надоело!"
Когда мы беседовали, мне показалось, что он только и ждет шанса умыть
руки...
- Я не позволю ему "умыть руки". - Решительно сказала Афина. Я
удивленно уставился на нее: что она еще задумала?!
- Разве ты не заметил, как он смотрел на меня? - Горделиво
спросила Афина. - Если я позволю ему хотя бы надеяться, что
когда-нибудь ему будет позволено поцеловать меня... знаешь, Один,
возможно в этом случае Последняя битва пройдет по моему сценарию!
- Кое-кто однажды говорил мне, что прожил бесконечно долгую жизнь,
не оставляя на своем теле отметины чужих губ, и не хочет менять это в
самом конце... - Сердито сказал я. Мне очень не понравились ее слова,
а улыбка, притаившаяся в уголках рта Марлона Брандо - и того меньше.
Странная она была, эта улыбка, не слишком похожая на те, что я привык
видеть на устах этой сероглазой - в какое бы тело она не рядилась...
- Я же говорю, что просто позволю ему надеяться! - Рассмеялась
Афина. - Не надо так мрачно смотреть на меня, Игг! Ты - друг, поэтому
тебе я сразу сказала правду. Но это не значит, что я должна быть столь
же прямодушна с нашим врагом... Мало ли, какие слова я буду ему
говорить! Слова - это всего лишь слова, а дальше слов дело не зайдет!
- И ты всерьез полагаешь, что ему будет достаточно твоей болтовни?
Так может думать только неразумная девчонка! - Сердито сказал я.
- На что будем спорить? - Тут же подскочила она.
- Предлагаешь биться об заклад? - Удивился я. - Что за странная
затея!
- Пусть странная. - Упрямо сказала Афина. - Что ты поставишь,
Твэгги?
- Все что угодно. - Усмехнулся я.
- Отлично. - Кивнула она. - Если я выиграю спор - если окажется,
что действительно смогу вить из него веревки, отделываясь лишь пустыми
обещаниями! - ты выполнишь любую мою просьбу. Так даже лучше: сейчас я
еще не знаю, что мне может от тебя понадобиться...
- А если ты проиграешь спор? Что я получу от тебя в этом случае?
- Я не проиграю! Ладно, допустим... а что бы ты хотел получить?
- Тебя. - Хмыкнул я.
- Как это - меня?
- Не прикидывайся, что не понимаешь. - Сердито сказал я.
Передразнил ее: - "Разве ты не заметил, как он смотрел на меня?" - а
разве ты никогда не замечала, как смотрю на тебя я?
- Стараюсь не замечать. - Холодно сказала Афина. - У тебя есть
некоторые достоинства, ради которых можно простить даже сладострастные
взоры... Было бы лучше, если бы ты продолжал валяться по кустам в
обществе Гекаты: ей это нравится, да и для дела полезно...
- Не пытайся заделаться моей свахой, ладно? - Я с трудом обуздал
гнев. - Что ты смыслишь в этих делах? Чем решать, с кем я должен
"валяться", скажи: ты принимаешь мое предложение?
- Дурацкая затея... Впрочем, как хочешь. Все равно я не проиграю
этот спор!
- Может так, а может - нет. Поживем - увидим. - Вздохнул я. - Но в
случае чего как я узнаю, что ты его проиграла?
- Я никогда не лгу тем, кого считаю равными себе. - Высокомерно
заявила она.
- Это ты напрасно! - Усмехнулся я. - Только с равными и стоит
лукавить: остальные не в счет.
- Не учи меня уму-разуму, ладно? - Вздохнула Афина. - Я не так
молода, чтобы меня можно было переделать, а если учесть, что наш
последний день не за горами, не стоит и пытаться... Ну что, я пошлю за
Улиссом?
- На кой ляд тебе этот пройдоха? Думаешь, он научит тебя, как
уклоняться от поцелуев?
- Этому я сама кого угодно научу... Улисс нам сейчас очень нужен,
Один. Или ты сам собираешься навестить с
...Закладка в соц.сетях
