Жанр: Электронное издание
Prozor21
...ок у нас общий. Подсоблять должен, а
не перечить...
- Гляньте, идет кто-то, - перебил спорщиков Ксандр, указывая на город.
Действительно, по склону города неуклюже спускался какой-то бородач, неся в одной
руке желтый цветок, а в другой - что-то небольшое и продолговатое, с хвостиком...
- Груша и цветок, - разглядел более глазастый кормчий. - Старика послали. Видать,
того, кого не жалко.
Действительно, даже спустившись на ровную землю и шагая по гладкой тропинке,
посланец Кивы приволакивал обе ноги и страдал такой одышкой, что слышно ее было за сто
шагов.
- Милости просим, чужеземцы, - подойдя к путникам, упал на колени старик и
стукнулся лбом в землю. - Мы люди мирные, вражды ни к кому не питаем, ссор ни с кем не
имеем. Не карайте мечом невинные головы, не проливайте напрасной крови. Коли нужда вам от
нас в чем имеется, то и мы ее и так восполним. Коли обиду какую учинили, так виру выплатим.
Не чините напрасного зла, чужеземцы, и боги осенят вас своею милостью.
Старик оторвал голову от земли, протянул свои подношения. Олег, не зная здешних
обычаев и символов, принимать их не рискнул, но старик все равно сложил дары к ногам
Любовода и Ксандра.
Скоропалительную просьбу о милости Середин не принял за трусость или предательство.
Все знали, что жителям Кайма, подданным Раджафа, запрещено иметь оружие. А когда тебе
нечем биться с внезапно появившимся возле дома чужаком, остается только два пути: или
сдаться на милость победителя, или надеяться на его милость. Страна, где правители боятся
своих граждан больше, нежели чужих армий, лишая права на оборону - обречена. Русь, может
быть, только оттого тысячи лет и простояла в величии, все смуты и набеги перенесла, что меч и
щит в каждой избе найти можно было, а без кистеня вообще никто из дома не выходил.
- Вам нечего бояться, - ответил ведун. - Мы пришли сюда, чтобы свергнуть тирана и
вернуть власть над Каимом законному правителю, мудрому Аркаиму. Если вы поклянетесь ему
в верности и станете отныне служить честно и преданно, то никакие тяготы и горести войны
вашего города не коснутся, могу поклясться в этом словом вашего нового властителя!
- Мы поклянемся, господин, - с готовностью ткнулся лбом в землю старик.
- Обманут, - тут же прокомментировал купец. - Как только ты с ратью уйдешь, про
все обещания забудут.
- Так ведь заложников можно взять, - тут же парировал кормчий.
- Мы не обманем, - ответил от земли старик. - Детьми клянусь, не обманем.
- Так ведь еще узнать надобно, что у него за дети, - тут же заметил Любовод. -
Может, померли, али душегубы такие, что зарезать - все родичи лишь спасибо скажут.
- Слушай меня, старик, - подвел итог перебранке ведун. - Вы присягнете на верность
мудрому Аркайму, жизнью своей поклянетесь. Вы укажете мне, где находится ваше кладбище и
раскопаете могилы мужчин. Вы дадите мне двенадцать повозок, двенадцать возничих на них и
припасы на три месяца им в дорогу. Если я прослышу, что вы нарушаете свою клятву, то все
они будут немедленно казнены. Вы достанете из своего центрального святилища камень
Раджафа и выбросите его из города прочь. Вы дадите нам теплые шкуры для сна, еду на сегодня
и завтра...
- И девок красных несколько, чтобы ночью не скучать!
- Отставить девок! - рявкнул Олег на незаметно подкравшегося холопа. - С ума
сбрендил, Будута? Какие девки? Мы же их сюда от рабства пришли спасать, а не завоевывать!
Ты меня понял, старик? Ступай в свою Киву. Коли жители согласятся на условия, пусть
немедля камень вынимают и наружу выбрасывают! А затем выходят все от мала до велика
сюда, чтобы клятву принести. Богами своими и детьми клясться будете. Ясно? Все, ступай.
Старик попятился, поднялся с колен, еще пропятился шагов десять, после чего
развернулся и торопливо заковылял к селению.
- Стало быть, - обрадовался холоп, - огня можно не разводить?
- Это почему? - не понял Олег.
- Дык... - указал на Киву Будута. - Они ведь снеди принесть обещались.
- Пока они камень свой выволокут... - Валун, служивший жителям одного из городов
для сообщения с Раджафом, Середин как-то видел. Тонны две, не менее. - Пока клятву
принесут, пока до угощения дойдет - мы два раза с голоду помереть успеем. Так что давай,
запаливай. Да мясо на ломти тонкие порежь, чтобы побыстрее зажарилось.
Горожане размышляли над предложением Олега недолго. Через считанные минуты после
возвращение старика наверху города появилось с полсотни мужчин, которые принялись
раскатывать бревна в центре селения. Где-то с полчаса они потратили на разборку крыши,
потом опустили вниз веревки. После этого работа не заладилась: они бегали, суетились,
кричали, но ничего не происходило. Так продолжалось часов шесть, и лишь незадолго до
сумерек жители Кивы - женщины и дети тоже поднялись наверх - совместными усилиями
выволокли наружу каменный шар саженного диаметра, прокатили его по заранее настеленным
бревнам и с восторженными криками спустили со склона вниз, аккурат в просвет между
вторым и четвертым легионами. Шар прокатился шагов двести, остановился, потом качнулся
влево, покатился быстрее, быстрее и вскоре с отчаянным хрустом врезался в ивовые заросли
немного ниже дороги, прорубив просеку до скрывающегося в кустарнике ручья.
Отдохнув минут десять и переодевшись, жители Кивы начали выбираться из люков и, в
чистых белых одеждах, без обуви и поясов, спускаться на пространство между четвертым
легионом и городом. Женщины, дети всех возрастов, мужчины и старики они один за другим
опускались на колени и склоняли головы, дожидаясь, пока наружу выйдут все соседи. Не найдя
других символов новой власти, Олег извлек из сумки каменный шар Аркаима, обошел
четвертый легион, встал перед мертвыми воинами и толпой в белых одеждах, поднял камень
над головой.
- Нашему любимому правителю, мудрому Аркаиму, великому и всемогущему,
всесильному и вечному, сиянием своим затмевающему солнце, а силою равному полноводным
рекам... - опередив его, начал перечислять речитативом тот самый старик, который выходил
на переговоры.
Ведун, решив, что у местных имеется своя, ритуальная форма присяги, вмешиваться не
стал, а лишь держал камень. Дежал долго, поскольку минут десять шло восхваление мудрого
Аркаима и еще столько же перечислялись беды и проклятья, что обрушатся на того, кто
отступит от этой великой клятвы. Больше всего Олега пугало, что произносить присягу люди
станут по одному. Но, к счастью, со словами: "Клянусь! " горожане все дружно качнулись
вперед и поцеловали землю.
- Теперь у вас наконец-то начнется нормальная жизнь, - с облегчением опустил шар
Середин. - Вам больше не нужно будет никого бояться, скрывать свои мысли и голодать.
- Сейчас вам принесут угощение и овчины, господин, - подойдя к Олегу, поклонился в
пояс старик. - Пожелайте от нас великому и мудрому Аркаиму многих сил и знаний.
Двенадцать повозок будут снаряжены к рассвету.
- Хорошо, - кивнул Середин. - Я передам. Старик попятился, горожане также начали
подниматься с колен и уходить в город.
- Не верю, - прошептал Любовод. - Ни единому слову не верю. Врут, никакой
преданности они к нашему Аркаиму не испытывают. Мертвецов боятся, и все.
- Какая разница? - пожал плечами Середин. - Пройдет не один месяц, а то и годы,
прежде чем они поймут, что попали не в лапы очередного тирана кровопийцы, а стали
подданными нормального, заботливого правителя. А пока у нас есть лишние повозки для
возможной добычи, двенадцать не очень надежных, но все-таки проводников и столько же
заложников.
Путь на Ламь занял еще два дня. Помощь проводников не понадобилась: дорога между
городами была уже достаточно натоптана, чтобы даже слепой не заблудился. Воинских сил
противника они по дороге не встретили, и вечером второго дня легионы окружили город
плотным кольцом. Селение было небольшим, даже меньше Кивы, так что никакого труда это не
составило. Ночью Олег ничего не предпринимал, а на рассвете выбрал среди возничих крепкого
опрятного мужика лет тридцати с суровым выражением лица и небольшой, ровно стриженной
бородкой.
- Слушай меня, смертный. Я не люблю крови, и вы это уже знаете. Те, кто напал на
армию мудрого Аркаима, умерли. Те, кто подчинился его воле и власти - живы и будут жить.
Ступай в Ламь и расскажи про это. Мне нужно от них палатку, еду для нас всех на пару дней и
клятву верности. И десять возничих. Городок, я вижу, небольшой, так будет справедливо.
- Я передам, господин... - На щеках у мужчины заиграли желваки, но перечить он не
посмел, кинул вожжи на облучок возка, обогнул за три шага Олега и, растолкав стоящих в
оцеплении зомби, полез вверх по склону.
- Не любят нас, вижу, друже, - высказал мнение Любовод. - За такой взгляд любой
князь запорол бы холопа насмерть.
- А чего нас любить? - поморщился Середин. - Мне тоже не нравится, когда меня не
любят, но сам посмотри. Пришли чужаки с армией мертвецов на их землю. Слова говорят,
вроде, правильные, а какие дела будут - неизвестно. В спину ножом пырнуть не пытаются, и
то хорошо.
- После того, как ты у них на глазах мертвых воинов после битвы оживил, колдун, они
не то что с ножом подойти, они на тебя посмотреть боятся!
- Ну, и пусть боятся, мне с ними детей не растить, - отмахнулся Середин. - Наше дело
- захватить столицу и этого несчастного Раджафа. Скинуть тирана, отомстить за своих.
Дальше уже пусть сами разбираются, это их личные дела, их страна, их правители и обычаи. А
наше дело...
- Наше дело погрузить на крепкий ушкуй добычу и награду, - весело закончил
купец, - поднять парус, да домой, домой, домой. На Русь! К любой моей, к славному
Господину Великому Новгороду! Ох, болит моя душа, подзадержались мы...
- Тебе ли кручиниться, друже? - удивился Олег. - Нешто тебе несколько месяцев -
много? Не ты ли на годы по делам торговым из Новгорода уходил?
- Уходил, - согласился купец. - Да токмо не ждала меня тогда зазноба на родном
берегу, сердечко не болело. Опасаюсь я, колдун, коли еще задержимся, то до мороза на Русь не
поспеем. Вмерзнем в лед возле Итиля - тогда что делать? Любой прохожий подъезжай да
грабь! А коли не рисковать - до самой весны оставаться здесь придется. До ледохода нового.
Об этой стороне будущего привычный к верховым путешествиям ведун как-то не
задумывался. Для него мороз завсегда только на руку был - все ручьи и реки из препятствий в
торные пути превращались.
- Не рано ли о зиме гадать? Вон, жара какая вокруг!
- Яблочки-то наливные, друже. В погреба уж просятся. Там и снег скоро. А путь-то у нас
не в две версты будет, пока еще хоть до вятского порубежья доберемся...
- Идет! - выкрикнул один из кивских возчиков. Посланец сбежал по склону,
притормозив только перед замершими зомби, брезгливо передернул плечами, но протиснулся
между ними, склонился перед Олегом:
- Они согласны, господин. Они присягнут мудрому Аркаиму, брату великого Раджафа,
вскроют кладбище и дадут тебе все, что потребно для похода.
- Отлично.
- Они просят тебя отвести воинов, дабы скатившийся камень Раджафа никого не
поранил.
- Если они согласны на присягу, то почему бы и нет?
Поход начинал нравиться Олегу. Никаких сражений - стычку с парой сотен легких
всадников битвой не назовешь, - никаких штурмов. Переход, клятва в верности, поднятие из
могил сотни-другой воинов, новый переход - и очередной город у его ног. К тому же он начал
потихоньку восстанавливать самые ощутимые потери. Медвежья шкура киснет где-то на дне
реки - зато теперь у него есть густая теплая овчина и палатка. Потерян кузнечный инструмент,
кистень, косуха - но ведь поход еще только начался, а столь мелкая дань с каждого из городов
не вызывает протеста. Еще неделя-другая, и он вернет все, что украли у него река и медный
страж.
Правда, приготовленные для добычи повозки пока еще катились пустыми, вызывая
недовольство сотоварища - но Олег не так дорожил каждым рублем возможного прибытка,
как его друг, а потому был готов ограничиться и просто обещанной Аркаимом наградой.
Наверняка ведь после победы и восстановления на троне жмотиться правитель не станет.
Еще два дня очередного перехода, и в предзакатных сумерках они увидели Туеслов.
Этот город, в отличие от двух предыдущих, форму имел почти треугольную, поскольку
стоял на слиянии двух ручьев. Вдоль берегов тянулись стороны прямые, а к дороге выходила
полукруглая.
Ручейки представляли собой препятствие символическое - глубина чуть выше колена, -
поэтому первый и второй легион ведун направил все-таки к прямым стенам, а третий и
четвертый оставил рядом с собой.
- Видать, по расчету города строились, - предположил кормчий, когда они, разбив
лагерь, расселись возле костра. - Два дня пути - город. Два дня пути - город. Расстояние
токмо непонятное. Два дня - ни то, ни се. Для перехода - так и так в дороге ночевать
приходится. Округ города сеять, косить распахивать - опять же к крайним землям уходить
далече. День туда, день обратно. А работать когда?
- Все верно, Ксандр, - вытянувшись на мягкой и теплой овчине, согласился Олег. -
Токмо ты один момент не заметил. На повозке ехать вдвое быстрее, нежели пешему,
получается. Посему - в дне пути они находятся. В одном дне.
Он закрыл глаза, ожидая, пока зажарится мясо, и увидел, как за окном вагона под
перестук колес проскакивают станции. От одной до другой - минут пятнадцать езды. А в
километры перевести - как раз день пешего перехода получается.
"Так, может, - мелькнула в голове идея, - железнодорожники их специально так
расставляют, чтобы за день успеть от станции до станции дойти и в тепле заночевать?".
Олег открыл глаза, и мысль, которая в полудреме казалась необычайно глубокой и
мудрой, поразила своей наивностью: какие, к лешему, пешие переходы у железнодорожников?
Может, еще с копьем и щитом за спиной? Хотя, конечно, ломик у них, как двуручный меч,
весит. Так что некоторая тренировка имеется.
Между тем, костер оказался грудой холодных углей, его товарищи спали, забравшись под
войлочные потники, да и над обозом висела необычная тишина. Нет, не тишина. Олег поднял
голову, пытаясь понять, откуда слышится плеск - и ему померещилось, что, расплескивая
воду, к первому легиону примкнуло несколько детей лет четырех-пяти.
- Надо же, - тряхнул головой Середин. - А показалось, всего на миг глаза сомкнул.
Будута, ты глянь. Светает.
- Я сохранил, боярин, - сквозь сон пробормотал холоп. - Я все сохранил.
- Чего ты сохранил, несчастное порождение Мурома?
- Да-да. - Холоп приоткрыл глаза, осоловело скользнул взглядом по Олегу, сунул руку
за пазуху и достал два крупных куска мяса в промасленной тряпице: - Съесть хотели... Но я
уберег... Все три... Нет, два... Один потерялся ночью... Зевнул я... Неудачнех... Hex...
Будута снова засопел. Мясо было теплое, совсем не сальное. Ведун уселся лицом к
городу, начал не спеша завтракать. И опять его ухо уловило приглушенные звуки. Но на этот
раз не плеск, а какое-то постукивание. Он встал, прислушался - но тут у обоза громко заржала
лошадь, кто-то спросонок ругнулся, опять послышалось ржание, и опять голоса - на этот раз
уже несколько. У костра чихнул и поднял голову Ксандр. Лагерь просыпался.
Олег доел мясо, отер руки о траву и двинулся к обозу. Нашел позавчерашнего мужика:
- Тебя как зовут, смертный?
- Зибякой, господин.
- Позавтракать еще не успел?
- Нет, господин.
- Зибяка, а давай ты потом поешь? Сходи в город. Что говорить, ты знаешь. Чем быстрее
они начнут, тем быстрее и мы отсюда стронемся.
- Слушаю, господин... - Возничему идея ведуна явно не понравилась, но возражать он
не решился. Затянув зачем-то пояс потуже, он пригладил бороду и пошагал к Туеслову.
Олег вернулся к своей овчине, вытянулся, закинув руки за голову.
- Утро доброе, колдун, - тихо поздоровался с ним Ксандр. - Холоп тебе мясо отдал
или сам слопал?
- И тебе хорошего дня, - закрыл глаза Середин. - А мясо он отдал. Оба куска.
- Что-о?! Эй, Будута, ты чего валяешься? День на дворе, а костер еще не горит! Кто
воеводу кормить будет?!
- А было три? - вспомнил сонное бормотание холопа Олег.
- Оставляли пять! У нас что, припасов нехватка? Сегодня опять новых дадут. Будута, не
спи!
- Да запаливаю ужо, запаливаю, - сладко зевнул паренек.
- Ты хоть хворост сперва поднеси, тетеря!
Поняв, что подремать ему больше не дадут, Середин сел на шкуру, вытянул ноги к
кострищу - не погреться, а чтобы мех грязной обувью не пачкать. Отсюда было хорошо видно,
как навстречу Зибяке, уже поднявшемуся на город, идут пятеро мужчин. Посыльный и
горожане встретились почти у второго вала, отлично различимого по отсутствию цветов - там
шла утоптанная дорожка.
- Да что за... - Олег вскочил, увидев, как Зибяка сложился пополам от удара в живот.
Посланца развернули, поставили на колени. Сверкнула сталь, по одежде возничего
хлынула черная кровь. Тело упало вперед, попыталось ползти, но уже через мгновение
скрылось в ярких желтых тюльпанах. Горожане попрыгали в дальний люк, и только один
быстрым шагом подошел к краю, широко размахнулся и метнул отсеченную голову в сторону
обоза. Олег, вскочив, побежал туда.
Голова перелетела через третий легион, покатилась, оставляя коричневые кровавые пятна.
Мимоходом удивившись, что кровь казалась какой угодно, но только не красной, Середин
остановился над страшным ответом Туеслова. Зибяка закатил глаза, а губы почему-то
вытянулись трубочкой, словно в последний миг возничий хотел что-то сказать.
- Уроды... - выдохнул Олег. - Какие уроды... Своего... За что? Ну, не захотели
сдаваться, так бы и сказали! Проклятье... Я думал, со времен Чингисхана послов больше не
убивают.
В горячке как-то вылетело из головы, что до эпохи Чингисхана оставалось еще лет двести,
если не триста.
- Будута! Забудь костер! Броню мою неси! Шлем и щит! Проклятье! Ладно, как вы к
нам, так и мы... - Олег растолкал собравшихся возле головы возничих, сделал несколько
шагов к городу, оценивая прочность пологого склона, который, кажется, никто не собирался
защищать. - На что они рассчитывают?
Холоп принес доспехи. Середин торопливо влез в пластинчатую куртку и, пока Будута
затягивал завязки, надел подшлемник, ерихонку. Щит пока забросил за спину.
- Слушай меня, воины! Приказываю убивать всех незнакомцев, которые побегут из
города! Всех, кто окажется в нем! Третий легион, вперед. Очистить город. Приказываю убивать
всех!
Получив приказ, зомби ринулись на склон, поднялись наверх - Олег за ними еле
поспевал. Перед воинами раскинулось множество прямоугольных цветочных клумб с
наклонными дверцами-люками посередине. Мертвец с одним ухом взялся за ручку ближней -
и ведун вдруг почувствовал, как земля резко ушла из-под ног. Каким-то чудом извернувшись,
он ухватился за сапог ближнего воина и услышал под собой грохот. В воздух взметнулись
клубы пыли. Кожа голенища под руками внезапно начала расползаться, Олег ухватился снова,
но на этот раз за гладкую костяшку голени. Мертвец стоял, опершись на копье, словно его все
это совершенно не касалось.
- Руку дай, - прошипел от натуги ведун. Зомби послушно наклонился, ухватил его за
запястье. - Поднимай...
Встав рядом с воином, Олег наконец смог взглянуть, что происходит. Оказалось, что сразу
несколько секторов между внутренним и наружным валом осыпались, рухнули вместе со
стоящими на них легионерами прямо на врытые остриями вверх колья. Большинство зомби,
напоровшись на колья, продолжали шевелиться, пытались слезть - но некоторые, сломавшись
в позвоночнике или потеряв от сильного удара голову, застыли неподвижно, словно мертвые.
Дважды мертвые.
- Что здесь? - запыхавшись, остановился рядом Любовод в броне, но без шлема.
Железную шапку нес следом Ксандр.
- Ловушки приготовили, змеи подколодные... - Теперь Олег начал понимать, что
происходило ночью. Похоже, горожане увели в темноте детей и женщин, а сами занялись
организацией обороны. - Тут между валами все на балках держится. Поди, угадай, где
следующая рухнет. Собственными руками свой же город ломают, ненормальные.
- Но что-то они и оставить должны. Жить где-то, коли отобьются. - Купец сделал
несколько шагов к засаженной астрами клумбе.
- Стой! - предупредил его Олег и хлопнул ближнего зомби по плечу: - Иди, открой
люк.
Воин выполнил команду и, едва дверца открылась, ему в грудь тут же ударили две стрелы.
- Вперед!
Мертвый воин, положив копье и взявшись за меч, беспрекословно прыгнул в люк. Тут же
послышался треск, сухой стук, испуганный человеческий вскрик.
- Понятно, - сделал вывод ведун. - Лестницы нет, снизу для желающих попрыгать
колья вбиты, а лучники стреляют по всем, кто над люками покажется. Проклятье... Ну, и леший
с ними! Будута, факел мне сюда!
- Не-ет!!! Не вздумай! - замахал руками Любовод. - Какой факел, какой огонь?
Сгорит все, какая добыча будет? Коли города жечь, так и война ни к чему, одни головешки всем
достанутся. Их оттуда выбить нужно, тогда смысл появится.
- Электрическая сила... - носом втянул воздух Середин. - Ладно... Эй, Будута! Веревку
длинную и прочную найди! Ведун подошел ближе к люку, прислушался: - Вроде, шум?
Может, он там дерется? Эй, легионеры. Ты, ты, ты, - отсчитал пальцем воинов Олег. -
Давайте вниз.
Опять громыхнуло, и тут же - еще раз. Это провалились под легионерами еще два
сектора ближе к дальнему углу города. Получалось примерно пополам - сколько
провалившихся секторов, столько же и Целых. В уцелевших местах из открытых люков то и
дело вылетали стрелы, грозя каждому, кто пытался в них заглянуть. Середин отступил от люка
и задумчиво погладил вороненую чешую панциря. Прекрасно защищая от ударов сверху, она
вряд ли спасет от стрелы снизу. Аккурат под чешуйки наконечник и войдет.
- Неслышно ничего что-то, - прикусил губу Олег. - Похоже, бойцы на колья засели.
Сказал - и удивился легкости на душе. Ведь его попавшие в западню воины не
испытывали боли, не страдали и, скорее всего, даже не умерли. Просто потеряли на время
боеспособность. Все-таки в использовании зомби на благо дела есть преимущество, и немалое.
Ни крови, ни смертей, ни лазаретов с пилами лекарей и вопящими ранеными. А коли кого из
легионеров все-таки лишают его второй жизни - ни вдов, ни детей-сирот тоже не остается.
- Вот, боярин, - прибежал запыхавшийся холоп и протянул сплетенную из коричневых
конопляных волокон веревку. - У возничих спросил. Сено ею увязывали. Вроде, и не толстая,
но коли вдвое сложить...
- Ну-ка, дай! - Олег ухватил веревку из середины, со всей силы рванул в стороны. -
Не рвется. Стало быть, и меня удержит. Давай, собирай возничих и тараны рубите, двери
вышибать. Быстрее, быстрее, шевели ногами. Эй, легионеры! А ну, держите концы.
Двое рослых мертвецов намотали брошенные им концы на кисти рук и замерли, ожидая
нового приказа. Просто роботы какие-то, да и только.
- Крепче держите! - Олег коротко выдохнул, вцепился обеими руками за середину
мохнатой, как драная кошка, конопляной веревки, разбежался в два шага и прыгнул в люк.
На миг настала невесомость, но почти сразу веревка натянулась - ведун маятником
качнулся вперед, а когда почувствовал, что начал взмывать ввысь, разжал пальцы, по инерции
пролетел еще несколько шагов и врезался в каких-то людей. Послышались крики - Олег
рванул саблю, наугад полосонул вправо, влево, опять вправо, закрутился волчком, не давая
приблизиться невидимым врагам. Рванул щит из-за спины в руку.
- А-а-а! - взвыл кто-то из-под ног.
Слева послышалось шуршание - ведун тут же сделал выпад, угодил во что-то мягкое,
отозвавшееся вскриком.
У горожан было одно преимущество: они уже привыкли к сумраку своей ямы, а Олег со
света не различал почти ничего. Но зато в руках у них были луки. Против сабли и щита - не
самое лучшее оружие. К тому же, глаза ведуна быстро привыкали к темноте.
Еще один шорох - Середин рубанул в ту сторону, но на этот раз промахнулся.
- Отойдите! В сторону отойдите! - закричали с навеса напротив.
- Електри... - Олег упал на колени, прикрылся щитом. В него тут же, одна за другой,
гулко стукнули две стрелы.
Ведун метнулся вперед, поднырнул под разрезавшую воздух косу, резанул саблей ее
обладателя от паха вверх, принял на щит нож другого каимца, рубанул его поперек лица.
Вжался в угол, присел, прикрываясь щитом. Едва он перестал бегать и прыгать, по щиту
застучали стрелы. Выждав несколько секунд, Середин выглянул.
У дальней стены на уровне обычного для здешних земляных домов второго этажа шел
широкий бревенчатый полок, на котором сидело аж пять лучников. Похоже, горожане затеяли
держать оборону долго. Под полком, к которому вела широкая наклонная лестница, лежали
какие-то мешки, кочаны капусты, репа, свекла, болталась на провисших нитках вяленая рыба.
Колодец, разумеется, в доме тоже имелся. Под люком встречали незваных гостей три десятка
тонких, в два пальца, и высоких, в рост человека, острых колышков, на которых сейчас молча
извивались спрыгнувшие зомби.
Пятеро стрелков на полочке, пятеро на отдыхе - именно в них, похоже, Олег и влетел.
Теперь осталось двое: один корчился на земле, второй втиснулся в противоположный угол,
зажимая ладонью обильно кровоточащую рану на правой руке.
- Ур-р-ра-а-а!!! - В люк скакнул Любовод, черным шмелем прогудел в воздухе через
дом и спрыгнул точно туда же, куда до этого приземлился Олег.
- Берегись! - Середин прыгнул к нему, выбросил на вытянутой руке щит, закрывая от
стрел.
На скачок ведуна никто отреагировать не успел: в деревянном диске появилось пять
новых оперений, а по самому Олегу не стрельнул никто. К тому мигу, как лучники успели
пустить новые стрелы, ведун уже лежал на своем друге, перекинув щит за спину.
Тук, тук, тук - спина ощутила несколько точных попаданий, но пробить и ясеневую
доску, и железную чешую доспеха, и толстую кожу под ним горожанам не удалось.
- Щит свой давай, - выдохнул в ухо купцу ведун. - Моим опять только ежиков
дразнить.
Тук, тук, тук...
- Что делать станем?
- Встаем - и к кольям бежим. Ты их подрубаешь, а я тебя от стрел прикрываю.
- Понял...
Тук, тук...
Олег перехватил щит сотоварища,
...Закладка в соц.сетях
