Жанр: Электронное издание
Prozor21
...и Ксандр, после чего все дружно двинулись к дубам, воя, гавкая,
просто крича и стуча подобранными палками по стволам деревьев. Неспешный путь по прямой
занял заметно меньше получаса. Когда путники подошли к силкам, то обнаружили, что из
четырех десятков ловушек добыча попалась всего в две. Правда, это были не кабанчики, а всего
лишь олени - глупые подростки немногим больше пуда в каждом. Однако на пятерых, даже
голодных, людей - очень даже неплохо.
Силки, разумеется, снимать никто не стал. С добычей путники вернулись к валуну и в уже
надвигающихся сумерках запалили костер. Несчитанное количество валежника, мяса вдосталь,
да соль, перемешанная с перцем, в сумке чуть ли не у каждого - что еще нужно человеку для
счастья?
Первого оленя оприходовали довольно быстро, разделав на ломти и зажарив на углях.
Второго, освежевав, насадили на ореховый вертел, повесили над слабо тлеющим костром и, уже
не спеша, стали пропекать целиком.
- Ну что? - поинтересовался Олег. - Завтра дальше двинемся, али пару деньков
отдохнем, пока все спокойно?
- Куда дальше-то? - не понял Любовод.
- Ну, на север, до ближайшей реки, - напомнил о первоначальных планах ведун.
- А сундуки как же - на себе нести? По неведомым путям, неведомо сколько ден?
- Какие сундуки?
- Как какие, колдун? С зеркалами!
- А-а, - вспомнил Середин, объедая пусть недожаренный, но щедро посоленный
окорок. - С теми, что на берегу схоронены? А ты чего предлагаешь, друже?
Еще плот свяжем, - процедил купец, обсасывая тонкие ребрышки. - Свяжем, загрузим,
да и дальше поплывем.
- А коли лучники нас опять ссадят?
- А че нам лучники, коли стража медного ты уже укротил? С одного сгонят, другой
свяжем. Веревки есть, а зеркала любую цену отобьют, это я тебе удачей клянусь!
- Не клянись. Стрелки нас у каждой излучины с плота сгонять могут. Сундуки каждый
раз спасать придется, а это вопрос удачи, не к ночи будь помянута. Да и замучимся у каждой
излучины новый плот вязать, никаких веревок не хватит. Не проще ли будет взять их и на север
унести. Не очень удобно, но мороки все едино меньше.
- А знаешь ли ты, колдун, сколько верст нам топать придется? Может статься, тут уж не
на месяцы, а на годы счет пойдет!
- На годы не пойдет, - крутанул головой Середин. - Мы же не за океаны уплыли!
Земли тут все близкие, за год всяко обернемся.
- Дались вам эти плоты, други, - неожиданно вмешался в разговор кормчий. - Рази
плот - это судно для пути дальнего? Вот ладья - это судно! На ней ни лучники не страшны,
ни ветер с непогодой, ни течение встречное.
- Да нет у нас ладьи, Ксандр, - громко хмыкнул Любовод. - Ужели не заметил?
- От лучников завсегда али щитами завеситься можно, - невозмутимо продолжал
кормчий, - али за борт укрыться. С парусом и по морю идти легко, ничего не боясь, да и вверх
по реке, коли повезет, до Руси проскочим.
- Нет у нас ладьи! - повысил голос купец. - Нетути! О сем и речь!
- Ладей нет, - пожал плечами Ксандр, - а стругов на реке мы заметили изрядно. Коли
страж медный их более не стережет, так отчего не взять хоть един? Властители здешние нас
двух ладей с товаром лишили. Почему же нам в уплату за се один струг ради возвращения к
родному причалу не забрать? Чего нам опасаться, хозяин?
- А ведь верно, колдун... - после короткого размышления решил Любовод. - Отчего на
струге не вернуться? И зеркала заберем, и по морю Хазарскому от здешней реки до Волги легко
дойдем. А милостью Похвиста - так и по самой реке к дому поднимемся, ни на чью милость
не полагаясь...
- Может, все же пешком на север?
- В ногах правды нет, колдун! - тут же отреагировал купец.
- На севере места неведомые, - сходу поддержал кормчий, - а здешнюю реку мы ужо
проведали. По пей и уходить надобно, коли спастись желаем.
- Ладно, пусть так, - отступил Середин. - Но где вы струг-то возьмете? Здесь
поблизости на реке ни единого города не стоит!
- Дык, проще до ближнего города налегке подняться, - встрял в разговор холоп, - а
потом на струг товар погрузить, нежели с товаром в руках завсегда бегать. Тяжелы сундуки-то,
однако. Я уж отпробовал...
- Нечто у тебя серебра в избытке, чтобы струги тут покупать?
Мужчины в ответ многозначительно промолчали, глядя по сторонам.
- Нехорошо, вообще-то, грабежом промышлять, - оказавшись в меньшинстве,
неуверенно предположил Середин.
- Две ладьи с товаром они у меня утопили, - напомнил Любовод. - Так что же, я
теперь простой лодки взамен взять не могу? Опять же, колдун, истукана медного нам более
бояться ни к чему. Так отчего не взять?
- Классная философия. Если сосед не может дать в морду, то отчего бы не забрать у него
корову?
- Особливо, коли за день до этого сосед у тебя трех коней зарезал, - ввернул кормчий.
Ведун вздохнул, глядя на запекающуюся тушку. С одной стороны, откровенный грабеж
всячески претил его совести. С другой... С другой стороны, ожидал их пеший путь через
неведомые земли, что вполне могут оказаться непроходимыми, так что драгоценный товар
придется бросить из-за его, в общем-то, и не такого большого веса. Вернуться по воде,
знакомым путем, своим ходом, да еще и с прибылью, было куда соблазнительнее. К тому же,
кровь уже пролилась. А там, где разговор ведут мечи, действуют совсем другие законы...
- Ладно, - кивнул Олег. - Пойдем к городу, разживемся каким-нибудь плавсредством.
- От и верно, друже! - обрадовался Любовод. - Чего таращишься, холоп? Снимай с
огня снедь. За сегодня я уже подкрепился, теперь за вчера и позавчера поесть надобно!
Утром путники отправились снимать силки и обнаружили в них двух среднего размера
олених и отчаянно визжащего темно-темно-коричневого поросенка, ухитрившегося затянуть
петлю задней ногой. Порося в наказание за невезение немедленно предали смертной казни,
отправив запекаться целиком в тут же разведенном костре, одну из олених отпустили - мяса
на первое время и так хватало, - другую освежевали. Она все равно успела задохнуться.
Подкрепившись, люди двинулись в путь. Дабы не напороться на лучников, решили прямо
к реке не выходить, а сперва подняться вверх по течению верст на десять. Теперь, когда по
пятам не гнался медный мститель, дорога казалась вполне удобной - не такой уж холмистой,
не такой уж и каменистой. Иди себе спокойно, да смородину красную с кустов срывай. С двумя
привалами на отдых и еду, за день удалось одолеть все двадцать верст, а потому к реке решили
пока не поворачивать. Тем более что по пути им встретились два ручейка, и свежая вода
имелась в достатке. Однако на второй день река сама вышла к людям: после того, как они
миновали очередной каменистый, поросший редкими соснами взгорок, впереди открылась
широкая сверкающая лента.
До вечера путники двигались вдоль берега, поглядывая на другую сторону: а ну, опять
дозор воинский встретится? Но когда река снова отвернула к югу, люди пошли прямо и
расставили силки возле попавшегося на пути орешника - здесь свинята тоже должны любить
кормиться. И опять вместо кабанчиков в петли попались две лани и молодой заяц.
Отказываться от такой добычи никто, разумеется, не стал. Как известно, лучший способ
сохранить продукты - это сложить их в живот. Поэтому, наевшись до отвала вечером и утром,
с собой люди взяли только половину оленьей тушки, подсоленную и хорошенько пропеченную.
Еще один переход - и река вновь вернулась к их ногам.
- Так и просится, чтобы по ней поплыли, - оглянулся на ведуна Любовод. - Глянь, как
ластится.
- Просит - значит, поплывем, - пожал плечами Олег. - Интересно, сколько нам еще
до ближайшего города топать? А, кормчий?
- Мыслю, еще неделю, а то и более. Земля - не море. Никогда не угадаешь, каков путь
окажется.
В этот раз осмелевшие путники развели огонь прямо на берегу, на дне выходящей к воде
лощинки между скалами. И ничего - никто не появился разузнать, что за люди бродят, никто
мимо ни разу не проплыл.
Утром, прикончив остатки оленины, они пошли дальше, но вскоре после полудня
остановились ради охоты - слева за холмами Урсула заметила дубовые кроны. В этот раз боги
оказались милостивы к детям своим, и в силки, запутавшись сразу в двух близко поставленных
петлях, попала настоящая упитанная хавронья пудов пяти веса. Естественно, на разделку,
приготовление и копчение добычи ушел остаток дня - зато последующие двое суток проблем
с едой уже не было. Правда, третий переход пришлось начинать на пустой желудок.
Сотоварищи уже подумывали о новой остановке для охоты, когда в минуту безветрия до их
слуха донеслись человеческие голоса.
- Ужели дошли? - не поверил Ксандр. - Ведь болота большого еще не миновали, в
котором вы стража пытались утопить.
- Может, рыбаки какие заплыли... - Олег проверил, как выходит сабля из ножен. Не то
чтобы рубиться собрался, но так, на всякий случай. Ведь несколько дней по камням стучал, а не
вынимал ни разу. Мало ли погнуло, прижало где?
- Рыбаки - это хорошо, - встрепенулся купец и тоже проверил, не закис ли меч. -
Интересно, на лодке или баркасе каком?
Осторожно ступая, путники двинулись на звук и вскоре с высоты обрывистого скального
берега увидели на реке два стоящих бок о бок судна. Не таких больших, как ладьи - всего
метра три в ширину и около семи в длину, с высоко задранными носом и кормой, болтающимся
сбоку рулевым веслом, четырьмя рядами скамей для гребцов и складной мачтой, уложенной
сейчас вперед вдоль корпуса. Команды отдыхали - часть дрызгалась в воде, часть занималась
чем-то на берегу возле костра.
- На ловца и зверь бежит, - тихо отметил Ксандр.
- Они ведь меня грабят... - изумленно пробормотал Любовод. - Они у меня товар
воруют. Тати! Разбойники! Ты глянь, глянь, колдун. Это ты за них, татей бессовестных,
заступался?
Только после слов купца Середин сообразил, что купаются мужчины внизу не просто так,
а целенаправленно ныряют в одном и том же месте, что на берегу разложены для просушки
клинки мечей, кинжалы с узорчатыми рукоятями, копейные наконечники, чеканные умбоны
для щитов. Разглядел и зажатый между камнями кончик мачты. Судя по всему, команды
стоящих у берега лодок умело опустошали трюмы утонувшей новгородской ладьи.
- Ну, я им сейчас... - схватился за оружие Любовод. - Будут знать, как на чужое добро
лапы свои грязные накладывать.
- Обожди, - посоветовал Середин. - Сейчас не нужно. Потерпи до вечера. На ночь они
оружие под росой не оставят, в трюмы попрячут. Куда еще? Амбаров ведь на берегу нет. Вот
мы лодку вместе с твоим товаром сразу и заберем.
- И то верно, - согласился купец. - Токмо на тот берег поперва перебраться надобно.
- Вот этим для начала и займемся.
По вполне понятным причинам, рубить для плотика деревце путники не стали. Пришлось
идти вверх по течению в поисках подходящего валежника. Связав вместе несколько найденных
толстых ветвей, путники сложили на получившееся корявое сооружение свое оружие, вошли в
реку и поплыли, придерживаясь за выступающие концы сучьев. А затем, отойдя в лес,
расположились на полянке, подсыхая на солнце и дожидаясь темноты.
Олег незаметно для себя успел погрузиться в сон, когда его плеча легонько коснулась
рука. Он открыл глаза и увидел над собой Ксандра, прижимающего палец к губам.
- Ты чего? - шепотом поинтересовался ведун.
- Опасаюсь, как бы ты спросонок не крикнул чего. Ночью звуки далеко разносятся...
В небе висела огромная яркая луна, так что заклинание на кошачий глаз Олегу не
понадобилось - и так все было неплохо видно. Пройдя вдоль берега, они наткнулись на
тропку, проломанную в кустарнике искателями подводных сокровищ, свернули на нее. Вскоре
впереди показался костер, возле которого сидели три человека. Двое негромко разговаривали,
третий копался в углях. То ли прокаливал что-то, то ли запекал. По сторонам, завернувшись в
тряпки, спали несколько товарищей. Но явно не все.
- Значит, остальные ночуют на лодках, - еле слышно сообщил ведун. - Что делать
станем?
- Что замыслили, то и станем, - отозвался Любовод. - Жаль, без шума не получится.
Но сие не ратники, урона причинить не смогут. Главное - в оставленной лодке днище зараз
пробить, дабы в погоню не устремились. У них гребцов больше, не уйдем.
Мужчина, копавшийся в углях, привстал, уставился, как показалось, прямо Олегу в глаза,
прислушался. Но налетел ветер, покачал ветки, зашуршал листьями, плеснул о борт лодки
слабой волной. Человек успокоился, сел обратно. Ведун кивнул, и путники цепочкой двинулись
вокруг лагеря к берегу.
Лодки стояли там же, где и днем - одна сидела днищем на отмели, вторая была
принайтована к ней борт о борт. Возле сходней скучал местный с сулицей в руках. А может, в
здешних землях этот огрызок считался полноценным копьем?
- Сходни - это хорошо, - тихо отметил Середин. - Без них не так просто заскочить
внутрь будет. Ну что, мужики? Семи смертям не бывать, а одной не миновать. Пошли.
Прятаться на широкой вытоптанной прогалине смысла не имело. Олег выпрямился во весь
рост и направился к судну.
- Вы кто такие? - широко зевнул, поднимаясь навстречу, караульный.
- Ксандр... - оглянулся на кормчего Олег. Парень кивнул, шагнул к сонному
караульному, резко выбросил вперед свой огромный кулак. Громко стукнули челюсти.
Горе-охранник чуть подлетел вверх, повернулся горизонтально и так, плашмя, грохнулся
обратно на песок.
- Нокаут... - Вслед за Любоводом ведун забежал на судно, поскакал по скамейкам к
корме, перешагивая посапывающих моряков.
- Чего случилось? - заворочавшись, поднял голову один из них.
- Все в порядке, спи, - кивнул ему Олег и рубанул крепящие мачту снасти. Купец в это
время старательно колотил мечом в днище, вырубая кусок доски.
Охотники за сокровищами заворочались, начали садиться, но со сна еще не понимали, что
происходит. А путники уже перепрыгнули на вторую лодку, рубанули причальные канаты.
Течение тут же потянуло судно к стремнине. Ксандр, ловко поддев раскинувшегося возле руля
ныряльщика с размокшими красными ногами, выкинул его за борт и уселся на свое место,
подправляя нос в сторону излучины.
- Что тут... - поднялся на корме другой моряк, но тут же получил оголовьем сабли в
солнечное сплетение, сложился пополам, и ведун без особого труда столкнул его в воду.
На берегу только-только поднимался шум, охотники за сокровищами сгрудились на
отмели, выкрикивая проклятия вслед "угонщикам", кто-то пытался столкнуть на воду
оставшуюся лодку. Перед Олегом поднялся еще один моряк, но, увидев обнаженный клинок,
предпочел сам выпрыгнуть прочь.
На носу с громким воем кинулся на Любовода какой-то парень с расплющенным носом.
Купец резко наклонился, уходя от удара веслом, выбросил вперед меч и пробил бедолагу
насквозь. Остальные моряки, оценив решительность захватчиков, тут же попрыгали в стороны,
подняв фонтаны брызг - и лодка осталась в полном распоряжении путников.
- Колдун, давай с Будутой на весла садись, - попросил кормчий. - Тяжело совсем без
хода править. Хозяин, глянь там, как мачта поднимается. Может, милостью Господа парус
поставить удастся.
- А мне чего делать? - поинтересовалась Урсула, зябко похлопывая себя по плечам.
- Пошарь по трюмам, че у нас тут есть по хозяйству...
- Ага.
Трюмами на суденышке можно было назвать только носовую и кормовую надстройки, и
девушка решительно отодвинула щеколду передней дверцы. Заглянуть туда вместе с ней
Середин не смог. Подобрав лежавшее на передней скамье весло, он сел на нее ближе к левому
борту. Рядом в уключину правого борта просунул весло холоп.
- И-и... р-раз! - скомандовал Олег. - И-и... р-раз! Снаружи еле слышно зажурчала
вода.
- Пошла, родимая... - кивнул кормчий, поправляя весло. - Хорошая лодка. Быстрая,
послушная, верткая. На ушкуй похожа. Жаль только, маленькая.
- И лучники в ней не страшны, - поддакнул холоп. - Голову пригнул и за борт
спрятался. Доска, он, в три пальца. Коли дальше ста саженей, то ничем не пробить. Хошь
луком, хошь рогачом.
- Здесь хлеб! - закричала невольница. - Лепешки! Совсем мягкие еще.
Пройдя по лодке, Урсула раздала каждому по хлебцу, похожему на толстый блин, с
коричневыми пятнами на корочке, сама уселась позади рядом с Ксандром и принялась рвать
добычу зубами.
- Сто лет лепешек не ела!
- А чего еще там есть? - поинтересовался кормчий, прежде чем откусить от своего
хлебца.
- Корзина с яблоками сушеными, веревки два больших мотка, рубахи полотняные в
другой корзине, да свертки из мешковины. На ощупь - клинки в них упрятаны, али мечи.
- Слыхал, хозяин?! - окликнул Любовода кормчий. - Нашли мы твое добро.
- Кабы все, - без особой радости откликнулся купец. - На эту лохань и трети добра из
моего трюма не влезет.
- Да ладно тебе, друже, - крикнул через плечо ведун. - Хоть что-то спасли, и то дело.
Ныне судно у нас есть. Зеркала с потайного места заберем, да и домой своим ходом
возвернемся. Ты же сказывал, с них одних сам десять прибыток получится!
- С зеркал прибыток, с мечей краденых убыток, - буркнул в ответ купец. - Прибыток
- хорошо, но без убытка - лучше... Ксандр, тут узел скользящий и петля. Коли отпустить,
мачта поднимется и ванты натянет. С твоей стороны тянуть надобно.
- Я не могу, хозяин. Излучина тут, камни у берега. Выскочим, коли без руля плыть.
- И-эх, все самому делать приходится... - Любовод, перебираясь через скамьи, пошел на
корму, там порылся в собранных в пучок веревках, выбрал одну: - По-оберегись!
Купец начал перебирать канат - мачта совершенно по-человечески крякнула, поползла
вверх. Лицо новгородца налилось краснотой:
- Ой, мама, кто же ее такую тяжелую сделал...
- Сейчас я... Я подсоблю! - подпрыгнула невольница.
- Петля... - натужно простонал Любовод. - Петля там под рукой... Крюк на носу...
Зацепи...
- Ага! - Девушка нашла на веревке узел, дернула его вперед, наклонилась на носу, за
что-то зацепила. - Готово!
- Уф... - бессильно упал на заднюю скамью купец, отер со лба пот. Отпер заднюю
дверцу, заглянул. Через мгновение голос его повеселел: - И тут клинки лежат! Это добре.
Стало быть, почитай, половину мы от татей спасли. Тут уж и вертаться не стыдно. Коли с
погодой и временем успеем, тюркам можно продать. Они завсегда воюют с кем-то, наш булат с
большой охотой берут. Где еще такой найдешь? Та-ак, где тут парус?
Пройдя к мачте, он опытным глазом нашел нужный тюк, распустил тесемки, потом
поплевал себе на руки и рванул покрытый узелками канат. Из тюка наверх полезла ткань,
заполоскалась на ветру, а когда угол паруса дополз до верхушки мачты - то и натянулась, с
гордостью демонстрируя четырехконечный крест на белом круге.
- Уродство какое-то, а не парус, - недовольно поморщился Любовод и закрепил конец
каната на деревянном штыре. Полотнище было треугольным, острый его конец поднимался
вверх, два других - крепились веревками к бортам.
- Уж лучше такой, чем веслами махать. - Ведун с явным облегчением вытянул
деревянную лопасть, кинул возле борта и перебрался со скамьи к Урсуле. - Как, управишься с
таким, Ксандр?
- Со всяким добром управляться приходилось, - пожал плечами кормчий. - Коли
поможете, то управлюсь.
- А чего помогать-то?
- При поворотах концы нижние либо отпускать, либо подтягивать потребно, дабы ветер
лучше захватывался.
- Ну, это мы легко, - согласился Олег. - Будута, слышал, чего делать надобно?
- Опять я? - обиделся холоп. - Знал бы, в Муроме лучше бы остался.
- Поздновато сообразил, - поморщился ведун. - Лучше бы ты остался в Муроме.
Возвращаться бы не пришлось.
Будута набычился, но спорить не посмел. А может, призадумался о том, что ждет его по
возвращении к князю. Мысли эти радости ему не доставляли, а вода журчала и журчала за
бортом, сокращая расстояние между путниками и желанной Русью.
Благодаря ветру и течению, судно мчалось со скоростью, чуть не втрое большей, нежели
пеший человек. А потому, несмотря на петляние русла, уже через день путники промчались
мимо того места, где строили плот, а еще через несколько часов - мимо наволока, с которого
их обстреливали лучники.
- Видать, не проведали на сей раз, - предположил купец. - Давай, Ксандр, к тайнику
нашему поворачивай. Глянем, не прознали ли немцы здешние про зеркала.
Сундуки оказались на месте, все три. Хозяйственный новгородец пожадничал оставлять
даже потрепанный и поржавевший плотницкий инструмент, а потому в гору пришлось лазать
дважды: кормчий караулил судно, и груз таскали втроем. Урсула была не в счет.
- Вот теперь, - упрятав сокровища в носовой надстройке, вальяжно развалился
купец, - ныне я до земель русских на берег более не сойду Отчаливай, Ксандр, отчаливай. К
дому родному правь. Соскучился!
- Тогда парус поднимай, хозяин, - усмехнулся кормчий в ответ. - И, коли хочешь,
крепить можешь наглухо, дабы не останавливаться.
- Вот так, друже, - пожаловался Олегу купец. - Сам команду найми, сам серебро за
работу плати, да сам же еще и работай!
Однако парус треугольный Любовод все-таки поднял. Будута отпустил закинутый за
прибрежную иву конец, подтянул его с другой стороны, на удивление аккуратно уложил в
бухту Лодка отвалила от камней, потихоньку набирая скорость.
- Занятный ныне поход выдался, - жмурясь на солнце, припомнил купец. - Вроде и
недолгий, а как вспомнишь - многолетним кажется. И ладьи обе потерял, и товар, и команду с
ратью судовой. Опосля товар вернул, снова потерял, опять вернул, с судном иным оказался... А
ведь до первых холодов еще ждать и ждать. Долгий поход, долгий... Сколько нам еще до границ
страны здешней идти, кормчий? До тетки бронзовой?
- Дня два, коли ветер с течением не переменятся.
- Ну, ветер еще ладно, - хихикнул Будута. - А вот течение...
- Зря ржешь, холоп, - зевнул Любовод. - Мы на Волхове дважды так попадали.
Покатишься вниз по реке, половину пути до Нево пройдешь, ан река вдруг повернет, да и
обратно в Новгород Великий вынесет. И кабы нас одних! Многие попадали...
- Быть такого не может! Побожись, купец...
- Да обрушит Похвист на меня свой гнев, да проклянет Сварог с Даждьбогом...
- Никак, опять люди железные? - Где?
- Да вон, на берегу!
Путники все разом кинулись к борту. И действительно, на небольшом песчаном пляже, у
самой кромки воды, гарцевали несколько всадников. Но были они, к счастью, не железными, а
обычными людьми, одетыми в полный чешуйчатый доспех: остроконечный шлем, медная
личина, из-под которой наружу выглядывала только борода, пластинчатая бармица, ламинарная
куртка, нависающая над ремнем с оружием, и ламинарная панцирная юбка. Даже кони блестели
от множества медных чешуек, нашитых поверх попоны. Пятеро воинов были в броне, с
длинными копьями, двое - в войлочных поддоспешниках, с обычными пиками, под
наконечниками которых развевались нитяные кисточки.
- Именем Всемогущего Раджафа! - привстав на стременах, закричал один из
бездоспешных воинов. - Именем Раджафа приказываю вам причалить к берегу! Немедленно!
Причалить! Именем Раджафа!
- Иди ты к лешему, - себе под нос пробормотал Любовод. - Ты нас взять попробуй на
воде, червяк земляной. Не достанешь. За рубежи ваши завтра уплывем, и ищи нас в степях
широких, на море пенном.
- Накося, выкуси! - весело крикнул холоп, размахивая двумя фигами. - Не достанешь,
дубина стоеросовая!
Всадники, получив внятный и ясный ответ, тут же развернулись и помчались прочь.
- Ага! Съели! Нас не возьмешь! Видит око, да зуб неймет!
- Успокойся, олух, - одернул Будуту кормчий. - Одно дело уйти тихо, а другое -
дразнить зверя в его же норе. Беду накличешь.
- А че они могут? - презрительно хмыкнул холоп. - Селений и лодок мы тут не
встречали, так что до нас им не доплыть. Верхом до нас тоже не доехать. Тут глубина сажени
три, раз ладьи прошли без труда. Чего бояться?
- Того бояться, что кто-то умнее тебя оказаться может, - ответил Любовод. - Не
тревожь лихо, пока тихо.
- Лихо, тихо, - отмахнулся Будута. - Покричали, да и ускакали несолоно хлебавши...
В лодке замолчали, с тревогой вглядываясь за излучину. Один поворот реки, другой.
Вроде, никого. Путники вздохнули свободнее. Увы, где-то через час у крутого поворота реки,
на длинном песчаном мысу, где даже травы не росло, обнаружился довольно крупный конный
отряд. Около полусотни всадников в тяжелых ламинарных доспехах, почти сотня обычных
легких конников, уже приготовивших луки, и десятка два странных верховых копейщиков,
держащих у седла пики длиной, наверное, в четыре человеческих роста. Как их можно
удержать вертикально, Олег еще представлял - ничего особенного, как лестница до четвертого
этажа. Но как этакую махину опустить горизонтально и использовать в бою?
- Сейчас стрелы пускать начнут, - тихо предупредил купец. - Ты как, Ксандр,
спрячешься? А то щитов у нас нет, не додумали мы это дело.
- Ничто, хозяин, - отозвался кормчий. - Лягу на спину, борт укроет. Тут весло низко,
можно и так удержать.
- Коли можно, то держи... - Глядя, как конники берут луки наизготовку, Любовод сполз
со скамьи вниз, на дно лодки.
- Урсула, ложись! - предупредил невольницу Середин и откинулся на спину, на
соседнюю скамью. Будута вытянулся еще ниже, под скамьями.
Прошло почти полминуты, а стук стрел по судну что-то не начинался. Не сдержав
любопытства, Олег выглянул краем глаза через борт. Там копейщики как раз разгонялись для
атаки. Они мчались бок о бок, почти соприкасаясь стременами и вздымая брызги воды. Их
громадные пики начали синхронно опускаться. Видимо, опытные воины прекрасно могли
рассчитать атаку таким образом, чтобы время падения наконечника копья до уровня горизонта
как раз совпало с мигом удара в цель. Зрелище казалось ведуну красивым и величественным -
пока он не сообразил, что метятся точно в него.
- Тут же отмель! - крикнул он, перекатываясь к противоположному борту. Насчет
укрытия за трехдюймовыми досками Олег больше не обольщался. Удар копья разогнавшегося в
полный опор всадника примерно равен удару пудовой гири, сброшенной с пятиметровой
высоты. Причем копье, в отличие от гири, обычно снабжено хорошо отточенным и закаленным
наконечником. Борт любого бронетранспортера пробить можно, не то что доску. - Достанут
до стремнины с отмели!
Ксан
...Закладка в соц.сетях
