Жанр: Электронное издание
Prozor21
...ираясь на щиты.
- Мы одни, друже, ты представляешь, одни! - не веря своему счастью, горячо твердил
Любовод. - Токмо нам вся добыча, токмо нам весь прибыток. Да еще и ты за воеводу! Ну,
свезло так свезло!
- Чему ты радуешься, друже? - не понял Середин. - Воинов-то нет никого! Кто тебе
добычу продавать станет?
- А и расходов меньше получится, - расхохотался купец. - Сами все, что надобно,
соберем!
- А мне и не надобно ничего, - тихонько молвил Будута. - Можно, я останусь? Чего
мне... Зачем?
- Сиди, ты мне нужен, - сурово предупредил холопа Олег. - И без того людей никого
почти со мной не идет. В драку тебя кидать не стану. Телегой первой править станешь. Бо без
возничего и повозка с места не сдвинется.
- Какая драка? - охнул холоп. - От костра в лес по нужде не отойти. Стоят там все, не
дышат, не шевелятся, слова единого не молвят. Жуть...
- А ты чего скажешь, Ксандр? - поинтересовался Олег у кормчего, что как раз срезал
себе ломоть пропекшегося мяса.
- Нехорошо это все как-то, - пожал тот плечами. - Однако же, деваться некуда. Судно
нам хоть какое добыть надобно, чтобы на Русь вернуться. А с прибытком вернуться - и того
лучше. Хозяин прав: в кои веки на войне мы единственными купцами окажемся. Добыча
немалой будет. Ради такого вонь от ратников странных можно и потерпеть. А от иных бед крест
святой убережет. Не попустит душе пропасть в соблазнах и страхах греховных. Опять же, за
правое дело, сказывают, биться будем.
- Да я знаю, что за правое... - Ведун срезал со спины поросенка длинный ломоть мяса,
коричневатый с одной стороны и еще совсем розовый изнутри. Густо посыпал солью с перцем
из стоящего на земле мешочка, растер. - Знаю. Да только тревожно как-то на душе. Неуютно.
- Перед доброй войной завсегда неуютно, друже, - хлопнул его по спине купец. -
Ничего, милостью Велеса завтра реку перейдем, да и припомним каимцам друзей наших
павших, ладьи утопленные да кошели пустые. Сквитаемся и по совести, и по прибыткам. Нешто
жалеешь ты ворогов здешних? Своей-то крови проливать, чай, не придется. Ни своей, ни друзей
наших. Так чего опасаться? Коли что не так сотворим, все едино не пострадает никто. Будута,
куда пиво спрятал? Сюда тащи! Славный сегодня вечер, други. И утро завтра будет -
славное...
За месяцы, проведенные на борту ладьи, ведун отвык и от тяжести брони, прижимающей к
земле своим пудовым весом, и от жесткого седла, что пинает седалище при каждой попытке
перейти на рысь.
Доспехи своим гостям законный правитель Кайма выдал ламинарные, похожие на рыбью
чешую. Только не сверкающую на солнце, а мрачную, как душа палача - из вороненых
пластинок размером с большой палец руки. Пластинки крепились на тонкий ремешок, который
нашивался на куртку из толстой воловьей кожи с завязками на левом боку. По прочности он,
пожалуй, не уступал кольчуге, но был жестким и неуклюжим, как кираса. Единственным его
достоинством было то, что он заменял одновременно и броню, и поддоспешник, и в летнюю
жару это избавляло от нужды поддевать еще что-то поверх рубахи. Шлем был обычный:
ерихонка с несколькими конскими хвостами вместо бармицы, - а вот надевался он на
бумажную шапку, неотличимую от танкистского шлема из далекого будущего. Даже застежка
имелась медная и выпуклости над Ушами. Конь же был серый в яблоках. Лошадей вообще для
путников не пожалели - по три заводных и Середину, и купцу оседлали. Правда - ни одного
вороного. Видать, черная масть ценилась превыше всего и береглась для своих, а прочего
окраса было не жалко.
- Так что скажешь, колдун? - оторвал Олега от раздумий и колебаний купец. -
Выступаем мы, али нет?
Ведун вздохнул, борясь с нехорошим предчувствием, потом достал мешочек с зельем,
высыпал в руку, сжал кулак, перевернул ладонью вниз и резко выбросил вперед, раскрывая
пальцы:
- Тахари, кхак, оринако олди-ари!
Порошок искрящейся струйкой умчался вперед, медленно осел на волны. Вода
захрустела, по ней зазмеились круто изломанные трещинки. Цвет из бледно-голубого
превратился в зеленый...
- Отличное зелье, - пробормотал себе под нос Середин. - Да только Аркаим секрета
его ни за что не отдаст, к бабке в лес не ходи.
Он тронул пятками коня и первым въехал на ледяную полосу, соединившую гористый
северный берег реки и лесистый южный - с той самой отмелью, на которой недавно каимцы
перехватили и разорили их суденышко. Выехав на песок, он остановился справа от моста и
развернулся, глядя на марширующие по льду ровные ряды воинов, одетых в потрепанные, а
местами и рваные мешки с грубо притороченными рукавами.
- Стоять! - скомандовал он, когда на вражеский берег ступила первая сотня зомби, и
простер над мертвецами руку: - Нарекаю вас первым легионом! Вперед пошли! - Ведун
выждал, затем снова остановил поток: - Нарекаю вас вторым легионом! Вперед пошли!
Таким нехитрым образом Олег разбил свою армию на четыре легиона: три примерно по
восемьсот пехотинцев, а четвертый - шесть сотен. Теперь он мог более-менее успешно
совершать маневры отдельными частями войска. Фаланга, конечно, штука могучая - но
римляне доказали, что полегионное построение в бою намного эффективнее.
- Ксандр, ты на заднюю телегу садись! Следи, чтобы не потерялось ничего, не
сломалось. Будута! Ты на первую телегу. Войско, слушай мою команду! Первый, второй и
третий легионы - за мной, четвертый легион - вслед за обозом... Пошли!
Путь с речного берега Олег теперь знал: направо вдоль берега до русла ручья, затем вверх
по течению и так до прогалины, огражденной березами с северной стороны и соснами с юга.
Путь был не самый удобный - ветки склонялись настолько низко, что всадникам приходилось
постоянно пригибаться к конским шеям, а ширина русла была, казалось, меньше, нежели
ширина телег. Пехота прошла это место без труда, но от обоз... Однако опасения ведуна
оказались напрасны: спустя полтора часа после ухода с берега все пять повозок благополучно
выкатились на утоптанную поляну со следами многочисленных кострищ.
- Помнишь это место, друже? - Любовод, натянув поводья, указал в сторону берез, на
ветвях которых до сих пор болтались обрывки веревок.
- Как сквитаемся, тогда и вспомним, - ответил Олег. - Давай лучше по поляне
прокатимся. Может, после набега смолевников могильник остался? Ты по правой стороне
скачи, а я по левой...
На широкой рыси они промчались от берез до соснового бора за полминуты, но никаких
следов захоронения не обнаружили. Ни в лесочке, ни на самой поляне следов недавнего
перекапывания не было. Видать, местные жители увезли погибших в родные места. Пешие
зомби отстали почти на полверсты, и Олег, пользуясь моментом, развернул свиток карты:
- Та-ак... Скорее всего, мы находимся вот здесь... Вот и отмель видна, и город среди гор
на том берегу нарисован. Тогда аккурат отсюда должна начинаться дорога во-от к этому
городку. Кива называется.
- И далеко до него?
- Не знаю, друже, - пожал плечами Олег. - Масштаба на карте нет. Да и не ясно еще, с
какой скоростью наша рать шагать может.
Он пустил скакуна медленным шагом, поглядывая на растущие меж каменных россыпей
толстые сосновые стволы. Лес как лес... Ведун вдруг натянул поводья:
- Глянь, друже. Нигде никаких кустов нет, а тут орешник вымахал, словно специально
усаживали. С чего бы это? - Вместе они подъехали ближе, обогнули выдвинувшийся вперед
самый сочный, раскидистый куст и обнаружили начинающуюся за ним глинистую тропу,
иссеченную на полумесяцы следами подков. - Ты смотри, спрятать проход пытались. И чего
это они такие недоверчивые?
Середин оглянулся снова. Зомби, как и было приказано, в колонну по трое двигались за
ним, нацелив копья в небо и покачивая щитами.
- Не торопись, - потрепал ведун по шее свою лошадку. - А вдруг там злые дяди?
Давай главные силы подождем. Умчаться всегда успеем.
Ему вдруг пришла в голову мысль, что кобыла под ним вполне могла оказаться
трофейной. А значит, она знала эту дорогу, ведущую к привычному стойлу и яслям с сеном и
ячменем. Вот только как использовать подобное знание, Олег не придумал, а потому,
дождавшись головы колонны, просто отпустил поводья, разрешая скакуну сойти на тропу.
Под сосновыми кронами тропа тянулась верст пять, постоянно петляя между деревьями и
крупными валунами - камушки помельче, скорее всего, с дороги кто-то убрал. Впрочем, что
хорошо всаднику, не всегда пригодно для возничего - ведун попытался представить, как
прыгают телеги по твердым сосновым корням, выпирающим из глины буквально везде, и ему
стало жалко и Будуту, и трясущегося на облучке кормчего.
Лес закончился только далеко за полдень - колонна вышла на бескрайний, до самого
горизонта, луг, поросший ковылем по брюхо коню. Олег бы даже сказал, в степь - но он
хорошо помнил, что к этому времени степи обычно выгорают до состояния безжизненных
пустынь, по которым только перекати-поле из конца в конец носятся. Здесь же трава стояла
сочная, зеленая, недостатка во влаге не испытывающая. Такая, словно ее долго и любовно
удобряли, да еще и поливали через день.
- Странно только, что не кошена, - вслух отметил он.
- Видать, нет жилья поблизости, - ответил купец. - А может, было, да вымерли в нем
люди. Сам же видел, сосны токмо на камнях растут. А как земля нормальная пошла, так и
деревья как отрезало. Словно распахивали тут пригодную земельку-то... Али под паром
последние деньки достаивает. Но тогда, опять же, косить должны. Глянь, какое сено пропадает!
По две белки возок, не менее.
Олег рассмеялся. Умение товарища абсолютно все сводить либо к прибыли, либо к
убытку немало его забавляло.
- А солнце и небо ясное сколько стоят, Любовод?
- Это смотря когда, друже, - нимало не смутился купец. - Коли по весне, так и ничего.
Земля сырая, а сажать по любой погоде можно. Коли летом, то по деньге убытка с чати
получится. Погорит хлеб, высохнет, не уродится. А по осени, так, почитай, по две копейки
накидывай. Жать да снопы сушить по солнышку удобнее. Не погниют стога на полях, в овинах
дров меньше сгорит. И сено будет, и хлеб.
Ведун, поняв, что его "умыли", вскинул лицо к небу и вдруг обнаружил там кружащего
под самым солнцем пепельного орла. Он тут же полез в чересседельную сумку, достал камень,
вперился взглядом в его шершавую поверхность. Парой минут спустя сухой рисунок из черных,
коричневых и слюдяных крапинок словно поплыл, подтаивая от жара, и Олег услышал
знакомый голос:
- Кумай видит вас, чужеземец. Ни одной банды поблизости нет. Малый дозор Раджафа
уходит вниз по реке. Вас он не застал, а ручей следов не хранит. Через семь верст пути вы к
ручью выйдете, еще столько же до Кивы останется.
- Сегодня, стало быть, до города не дойдем, - решил Середин. - В темноте от нас
толку не будет, а раньше времени выдавать свое присутствие незачем. Встанем на ночлег у
воды. Мертвецам она ни к чему, но людям и лошадям пить хочется.
- Ты мой воевода, тебе решать, - с удивительной скромностью ответил мудрый
Аркаим, и камень застыл, снова став шершавым и холодным.
Наверное, эта ночь была самой безопасной за все время пребывания ведуна в этом
странном мире. Он вместе с друзьями отдыхал в центре легионов, размещенных строем "каре"
и готовых беспрекословно повиноваться каждому его слову. И все же ночь оказалась не самой
лучшей. На всем пути до ручья они не встретили ни единого деревца, а потому развести костра
не смогли. Пришлось довольствоваться на привале лишь сырой водой и лепешками с
солониной. С другой стороны, такой аскетизм не вызывал желания задержаться на отдыхе, и с
рассветом армия двинулась дальше. Где-то через час они вошли в молодой осинник, и Олег
подумал о том, что не мешало бы запасти хвороста на вечер - на случай, если опять без дров
останутся, - но тут же прогнал эту мысль. Лишние хлопоты, лишние задержки. А часа через
два он рассчитывал добраться до первого вражеского города. Уж что-что, а дрова возле города
наверняка найдутся. Если не поленницы - то какие-нибудь палисады, что при нужде можно
пустить в топку.
- Кра-а-а! - привлек внимание ведуна крик спустившегося почти до высоты деревьев
орла.
Середин торопливо извлек каменный шар и почти сразу услышал встревоженный голос
правителя:
- Вас заметили!
- Кто?
- За леском по правую руку скачет дозор, четыре всадника. Я так мыслю, следят, но на
глаза не показываются. Далее по дороге конный отряд, около двух сотен. До них две версты.
- Благодарю тебя, мудрый Аркаим, - кивнул Олег. - Я буду готов.
Ведун вернул камень в сумку, окинул взглядом колонну, рядом с которой скакал. К чему
тут готовиться? Брони своей мертвецы, как среди ратников нередко бывает, на повозках не
везут, оружие и щиты при себе. Силы им беречь тоже ни к чему - уставать не умеют. Тогда
что? Остается только быть повнимательнее, чтобы команду вовремя отдать. Но и это будет не
скоро: всаднику в лесу еще труднее, чем пешему, пробиваться. Посему, пока колонна на чистое
место не выйдет, бандиты атаки не начнут.
Олег пнул лошадь пятками и начал обгонять шагающих зомби, чтобы первым успеть
увидеть опасность.
Дорога постепенно уходила все ниже и ниже, а осины по сторонам, словно пытаясь
удерживать верх леса на одном уровне, становились крупнее, развесистей. Под ногами зачавкал
черный перегной - как вдруг тракт повернул резко влево, начал забираться на пологий склон,
и впереди просветлело. По верхнему гребню холма осинник обрывался так же резко, как
сосновый бор двадцать верст тому назад. По глазам ударило солнцем, и почти сразу
послышалось задорное улюлюканье: конные сотни, что гарцевали в полуверсте ниже впереди,
стремительно разгонялись по жнивью.
- Вот проклятье... - Олег перекинул в руку щит и потянул из ножен саблю.
Всадники приняли единственно правильное решение. Они подловили наступающего врага
на выходе с узкой лесной дороги, чтобы не позволить развернуться, не дать использовать
численное превосходство - и вколотить, словно молотком, обратно в лес. Заставить толпиться
на дороге, поодиночке выбираться через заросли, чтобы потом так же поодиночке попадать под
меч стремительного всадника или удар копья. Им на руку было все: и неожиданность
нападения, и отсутствие высокой травы, в которой не разогнаться коням, и походный строй
противника... Один удар - и они победили!
- Ну, это мы еще посмотрим, - облизнул почему-то пересохшие губы ведун. -
Посмотрим. Легионы надрессированы по высшему разряду. Зубы обломаете.
Осталось треть версты, четверть. Всадники мчались все быстрее и быстрее.
Но Середин не торопился разворачивать мертвецов в боевой порядок, смыкать ряды. Чем
больше воинов успеет выйти из леса к моменту столкновения - тем более глубокий и прочный
строй встретит врага.
Еще двести шагов, сто - и вдруг случилось чудо! Всадники резко развернулись,
прыснули в стороны.
- Ё-о-о! - только и успел выдохнуть ведун, резко нагибаясь и поддергивая ногу под
прикрытие щита.
Тут же послышался дробный стук - и из внутренней стороны деревянного диска
высунулись на длину ладони сразу шесть граненых наконечников. Потом последовало еще
несколько ударов с тем же результатом.
Кобылка под Олегом жалобно всхрапнула, начала заваливаться набок. Он еле успел
соскочить и отбежать в сторону. Беспокоиться о скакуне было поздно: у него из головы торчали
две стрелы, из груди - штук десять, из крупа - еще три.
- Степняки! - презрительно сплюнул ведун и Двинулся вперед, прижимаясь поближе к
общему строю.
Конные сотни Раджафа почти в точности выполнили маневр, который он предполагал, за
исключением завершающей точки: мощного и жестокого, смертоносного копейного удара. Они
предпочли забросать врага стрелами.
Типичная тактика всех степняков: воевать без риска. Не класть живот, защищая каждый
клочок земли, а изматывать врага непрерывным огнем из луков. День за днем, неделю за
неделей, версту за верстой стрелять издалека, пока на бесконечных степных просторах не
окажутся изранены все до последнего противника, и пока враги сами не полягут от усталости и
тягот, так ни разу и не сойдясь с ними в ближнем бою.
- Но только в эту игру можно играть и вдвоем... - зло рассмеялся Середин, глядя, как
всадники Раджафа разворачиваются для новой атаки. - Вперед ребята! Шире шаг! Сейчас всем
будет весело.
Опять с улюлюканьем стали приближаться бандиты, опять взметнулись в воздух тучи
стрел. Олег присел, прикрываясь щитом - и на нем тут же появились две новые пробоины.
Потом еще одна. Еще.
Конница отхлынула, переводя дух и готовя стрелы для новых залпов. Середин
выпрямился, бодрым шагом двинулся к голове колонны.
- Эй, друже, ты жив?! Цел?!
Олег оглянулся на догнавшего его купца, схватил поводья:
- Отдай коня и щит! Себе заводного в обозе возьми. Быстрее!
Через мгновение он уже снова был в седле. Видя, как бандиты начинают новый разгон,
Олег пришпорил скакуна, обгоняя колонну, переметнулся на другую сторону и натянул поводья
вплотную к строю своих воинов. Вскинул щит...
Стук! Всего одно попадание, и ни одной царапины у коня. Что же, так уже воевать можно.
А то ведь лошадей не напасешься!
Всадники отхлынули и некоторое время гарцевали вдалеке, в то время как колонна уже
полностью вышла из леса и невозмутимо продолжала наступление. Олег отлично понимал их
замешательство. Три атаки с губительной стрельбой практически в упор - и ни одного
пострадавшего! Никто не упал, не забился в предсмертных конвульсиях, даже не споткнулся
из-за впившегося в ногу наконечника! И это в то время, как бандиты ожидали начисто
расстрелять всю голову колонны! Три наскока, каждый раз всадники пускали по три стрелы
каждый - почти две тысячи стрел! Немудрено, что они изрешетили и щит, и несчастную
кобылу.
Люди Раджафа наконец приняли какое-то решение, начали приближаться. С расстояния в
четверть версты опять затренькали тетивы луков, и стрелы одна за другой посыпались на
головы марширующих воинов. Они вонзались в жнивье, утопая почти до середины древка,
втыкались в плотную глину дороги, чиркали по щитам, простреливали дерюжные накидки,
дырявили черепа, впивались в давно выбеленные солнцем кости, резали колени и пробивали
ступни. Из многих воинов торчало по десятку стрел - но мертвецы все так же неутомимо
двигались вперед.
Еще две версты - конные сотни опять отхлынули. То ли начали сходить с ума от
безрезультатности своих стараний, то ли просто расстреляли весь запас стрел.
Дорога тем временем опять забралась на взгорок - и впереди открылся город. Земляное
сооружение в форме цилиндра метров двухсот диаметром и где-то пяти высотой, покрытое
сверху цветами. Меж цветов там и сям бродили люди: бегали дети, занимались хозяйством
женщины. Но еще больше их возилось рядом с городом: разбрасывали сено из стогов видимо,
сложенных на ночь против росы, а также разгружали его с запряженных волами повозок с
высокими жердяными бортами.
- Уа-у-у-у!!! - Поняв, что совсем немного, и противники доберутся до города, всадники
решились на еще одну, совершенно отчаянную атаку.
Олег увидел, что на этот раз в их руках покачиваются не луки, а короткие, всего метра на
три, копья с алыми кисточками под остриями. Конница разворачивалась в широкую лаву, от
стремени до стремени атакующих всадников было не меньше сажени, а в глубину их
получалось ряда три. Как и пехотинцев.
- Ну что, шаромыжники, - одними губами прошептал ведун, - в страшилки захотели
поиграть? Напугать решили? Э-э, нет, это вам не девок крестьянских спьяну по полям гонять, и
не ремесленников безоружных от бунтарства отваживать. Это... - До мчащейся лавы
оставалось всего полсотни шагов, и Середин во все горло крикнул, указывая в сторону врага: -
И-и-тха!!!
Зомби, услышав приказ, четко повернули влево, выставили вперед левые плечи, сомкнули
черепицей щиты, подперли их и опустили копья. Задние ряды тоже сомкнулись, уперлись в
переднюю шеренгу, опустили копья на плечи и щиты впереди стоящих. Почти сразу над полем
прокатился грохот жесточайшего удара. Середин увидел, как в нескольких местах
разогнавшиеся кони после удара в стену просто переворачивались вперед, взбрыкивая в
воздухе ногами, кувыркаясь через грудь на головы зомби, теряя всадников. Но в большинстве
мест удар оказался просто погашен: строй от страшного напора лишь сдвинулся назад на
несколько шагов, попятившись с дороги на колючее свежескошенное поле.
Как и предсказывал Олег, проявлять храбрость и мастерство мертвецам не пришлось.
Атакующие всадники сами напоролись на выставленные копья, и теперь перед фалангой бились
в кровавых потоках кони, ползали люди с перебитыми ногами и пропоротыми животами, выли
от муки раненые. Правда, десятка два бандитов - видимо, из задних рядов - уцелели и теперь
во весь опор уносились прочь. Причем не вместе, а каждый сам по себе. Ведун подумал о том,
что это теперь тоже не враги. Второй раз в атаку на сомкнутый строй их уже ни одна сила не
загонит. И приказал разомкнуть строй, повернуть направо и продолжить движение к Киве.
Горожане уже разбегались, бросая повозки, волов, вилы и прочее барахло, лезли на склон,
торопливо прятались в люки своих жилищ. Похоже, зрелище стремительной жестокой сечи
произвело на них должное впечатление.
- И это хорошо, - кивнул Олег. - Не станут питать напрасных иллюзий. Россказней
про стража Раджафа по третьему кругу я не перенесу. Первый легион - обойти город сзади и
встать там! Второй легион - справа, третий - слева. Четвертый - ко мне! Строиться там, где
я стою!
Не успели последние из горожан попрятаться в свои норы - а Кива уже была надежно
окружена со всех сторон. Убедившись в этом, ведун развернулся и поскакал к месту недавнего
сражения.
- Все, все залито, друже, - с тоской покачал головой Любовод, который осматривал
тела погибших или еще живых врагов. - Они в крови с ног до головы. Ладно, кожу, клинки
еще кое-как отмыть можно. Но все остальное...
- Людей оставь, - попросил Олег. - Займись лошадьми. Может, в сумках что найдешь,
али упряжь дорогую сыщешь.
- Мясцо, опять же, парное, - добавил подошедший холоп. - Дело к обеду движется, а
брюхо сухомятки не хочет. - Он вынул нож. - Дозволишь, боярин?
- Режь, - кивнул Олег. - Только уж на всех запекай, пока мы с делами управляемся.
- Как скажешь, боярин. - Будута двинулся к лошадям, прикидывая, какую разделать
проще, и чтобы помоложе была.
Ведун сделал глубокий вдох, вытянул руку с растопыренными пальцами:
- Аттара храш коми, тхара, тзара, Тхор! Ананубис, кхор, тра Кнор, Кнор, Кнор-Кронос!
Атахи! Вставайте, воины! Вы мне нужны.
- А-а-а!!! - заметался, не зная, куда деваться, холоп, вокруг которого начали
подниматься из кровавых луж только что убитые враги. - Не-е-е-е-я-я-я!!!
- Свят, свят, - перекрестился и кормчий, подтянувшийся к ним от поставленного за
спинами четвертого легиона обоза. - Господи, спаси, помилуй и сохрани грешного раба твоего
Александра...
- Нарекаю вас четвертым легионом! - опустил руку Олег. - Любовод, выдай им щиты
со своей телеги. А копья пусть свои забирают. Те, с которыми Раджафу служили. Поднимите
копья, воины, и идите за этим человеком!
Купец шумно сглотнул, закивал:
- Ладно, ладно... - Он покосился на покачивающихся мертвецов, с которых все еще
стекала кровь. Кое у кого высовывались наружу внутренности, у некоторых торчали обломки
копий. - Ты и нас так... можешь... кожу... колдун.
- Ты бы лучше не умирал, друже, - похлопал его по плечу Середин. - Договорились?
- Угу... - Покачиваясь, как не до конца оживший зомби, купец побрел к обозу. Новые
рекруты войска Аркаима двинулись следом.
- Зря хозяин беспокоится, - окинув поле боя беглым взглядом, произнес Ксандр. -
Брать тут нечего. Че для боя не годится, все попорчено. А че годится - они с собой унесли.
Чего застыл, Будута? Ты же мяса хотел отрезать!
- Не... не... не... - Холоп сглотнул и закончил: - Расхотелось кушать.
- А остальным нет, - отрезал кормчий. - Давай, готовь, коли уж взялся. И хватит рожи
корчить. Нетто ты мертвецов никогда не видел?
- Мертвецов - видел, - кивнул паренек. - Живых - нет.
- Ушли они, Будута, ушли, - напомнил Олег. - Так что давай, крутись. Оставишь нас
без обеда или ужина - выпорю! И не посмотрю, что ты не мой, а Муромский.
Ведун отправился к обозу нагонять новых легионеров - надо было еще поставить их в
общий строй. Любовод тем временем успел указать мертвецам, где брать щиты, и теперь с
живым интересом осматривал город, словно забыв, что вокруг толпятся кровавые зомби.
- Ты как, друже?
- А-а, колдун, - кивнул купец. - Ты когда город брать станешь? Чего рать-то твоя
стоит?
- А нужно брать-то? - засомневался Олег. - Как поймут, что от тирана освободились,
так сами к нам примкнут. Они покамест не знают просто, чего мы хотим.
- Знают - не знают, какая разница? Незамиренные города за спиной оставлять никак
нельзя. Дороги же аккурат мимо городов идут. Коли город не взять, гарнизон свой не оставить,
иль хотя бы осады не выставить, так горожане обозы грабить начнут, что мимо них к рати идут,
али те повозки, что назад, до дома возвертаются. Никак нельзя оставлять. Пока города не
сдались, то и земля, считай, твоей никогда не станет.
- Какой, гарнизон, друг мой? - покачал головой ведун. - Мои тупые двуногие сами
шагу сделать не могут, не то что решение принять. Чтобы гарнизон оставить, над ним нужно
начальника назначать. А у меня людей соображающих всего два человека с половиной. Так что
я могу либо послать мертвецов с приказом убивать и вырезать всех местных до последнего, или
так оставить.
- А чего поделаешь? Война, чай. Здесь без крови не обойтись.
- Если ты думаешь, что добычу в городе богатую соберешь, - покосился на друга
Олег, - то посмотри на воинов. Они дерева от золота не отличат. А яшмового кубка от
помойного ведра.
- Ничего, я не гордый. Мы с кормчим и сами потом пошарить по селению можем. Чай,
не Новгород, за пару часов управимся.
- А надо тебе с собой добра столько времени таскать? Поход-то еще только начинается.
- Ничего, своя ноша не тянет... А почто ты меня отговаривать надумал, друже? - вдруг
удивился купец. - Мы же ныне сотоварищи, и прибыт
...Закладка в соц.сетях
