Жанр: Электронное издание
Prozor21
...чиваясь на ветру.
Раджаф вскинул руки, притянул к себе что-то невидимое, взмахнул пальцами - и тотчас
вокруг стебля закружились, завертелись в порхающем танце бабочки и два мелких жаворонка.
- Пойду в поле чистое, назову слово родовое. Призову и Сварога, отца нашего, и
Триглаву, матерь нашу, и прекрасную Мару, очистительницу вечную, - поспешно забормотал
Середин защитный заговор от зла и морока. - Поставят округ меня тын железный, забор
булатный, от востока и до запада, от севера и до моря. Забор крепкий, забор божий, от колдуна
и от колдуницы, от ведуна и от ведуницы, от чернеца и от черницы, от вдовы и от вдовицы, от
черного, от белого, от русого, от двоезубого и от троезубого, от одноглазого и от красноглазого,
от косого, от слепого, от всякого зла и по всякий час: по утру рано, по вечеру поздно...
Закончив отчитку, ведун отер лицо, стряхнул с него морок на землю - однако цветок
продолжал стоять, а птицы и бабочки все равно порхали на том же самом месте.
- Отойди! - Олег спрыгнул с коня, вспорол ножом землю, выкопал ком с корневищем.
Нет, стебель не был нанизан на какую-нибудь проволоку. Он рос из укоренившейся луковицы.
Самой настоящей, живой. Но если бы гладиолус торчал здесь раньше - ведун не мог не
заметить его на диком лугу! Значит, Раджаф укоренил его здесь и сейчас, у него на глазах!
Середин подобрал яблоко, откусил кусок, захрустел сочной плотью, остатки протянул
Раджафу:
- А что ты сможешь сделать с этим? Мужчина уронил плод на землю, простер руку над
ним. Хрустящая плоть яблока тотчас потекла коричневой струйкой, обнажились косточки,
упали под траву, тут же проросли, скручивая тощие стебли в общую плеть, вытянулись до
уровня пояса и остановились.
- Экий уродец, - покачал головой ведун.
- Ты ведь знаком с магией, чужеземец, и сам понимаешь. Легко оживить мертвое, но
долго и тяжело выращивать живое.
- Это да. - Середин оглянулся на марширующие мимо колонны, вскинул руку: -
Стоять!
Легионы замерли.
- Что же ты не управился с ними, - кивнул на дорогу Олег, - коли ты такой могучий
колдун?
- Трудно побеждать, когда ты успеваешь исцелять единицы, а враг уничтожает сотни.
Магия - это не сила, а знание. Ты же не пришел воевать сюда один? Приходится признать
неизбежное: мое колдовство не смогло заменить силы. Проигрывать нужно уметь с
достоинством, а не прятаться по норам, как напуганная крыса. Ты оказался сильнее, чужеземец.
Я сдаюсь.
- Отчего остановились, друже? - примчавшийся от обоза купец осадил коня возле
кибиток. - Никак, случилось что?
- Похоже на то. - Ведун обошел своего скакуна, вынул из чересседельной сумки
каменный шар, вперился в него взглядом.
Вскоре поверхность "поплыла", в ушах прозвучало:
- Я слушаю тебя, чужеземец.
- Мне сдался в плен человек, мудрый Аркаим. Это колдун. Утверждает, что он и есть
Раджаф. Как мне поступить?
- Я доволен тобой, чужеземец. Ты оправдал мое доверие, разгромил тирана и захватил
его. Это победа! Вези его ко мне, хочу взглянуть в глаза этого изменника. Тебя ждет великая
награда.
- Что там, колдун? - с нетерпением поинтересовался купец. - С кем ты разговаривал?
- Вот и все, - опустил камень Середин. - Вот и все. Война закончена, мы победили.
- Так быстро?
- Ты не понял, друже? Тогда смотри. Перед тобой стоит великий Раджаф, правитель
Кайма. Теперь уже прежний правитель.
- Я приготовил туктон для мудрого Аркаима, - указал на кибитку с камнем мужчина. -
Надеюсь, мы возьмем его с собой?
- Возьмем... Конечно, возьмем...
Олегу показалось, что у него из груди вынули душу и теперь там зияет огромная пустота.
Слишком уж быстро и неожиданно все произошло. Только что перед ним стояла трудная, но
достижимая цель, он шел к ней, строил планы, копил силы, и вдруг: бац! И ничего уже не
нужно. Он даже не успел обрадоваться! Он не добился победы - ее грубо засунули Середину
за пазуху. Душа еще находилась в состоянии полного напряжения сил - но пропала точка
опоры. Осталась пустота. Он оказался не нужен.
- Так мы возвращаемся, колдун? - судя по растерянному голосу, купец испытывал
примерно те же эмоции.
- Да, возвращаемся, - подтвердил Олег. - Но сперва расставлю легионы в плотное
каре - на случай внезапной атаки. Мало ли что случится здесь без нас. Мертвецы ведь не
умеют уставать. Так что простоят в боевом построении столько, сколько потребуется. Если что,
легко отобьются и без моей помощи. - Он покосился на пленника, но тот никак не
отреагировал на услышанное. - С собой возьмем только остатки первого легиона. В случае
опасности пары сотен тяжелых пехотинцев вполне хватит, чтобы отбить конную атаку.
- Вас никто не потревожит, - вмешался Раджаф. - Ведь я с вами. Я сдался.
- Мало ли кто сдался? - пожал плечами Олег. - А вдруг среди твоих подданных есть
патриоты?
- Надеюсь, мы успеем сегодня добраться до Та-Кема? - поинтересовался купец. - Мне
не понравилось ночевать в лесу. От лежанки не отойти, чтобы в дерево лбом не врезаться.
- Не успеем, - отрезал Олег. Ночевать с малыми силами возле многолюдного города
ему отнюдь не улыбалось. - Пожалуй, мы отдохнем, а в обратный путь отправимся завтра.
- Вроде и не по нашей земле едем, друже, а душа бурлит... Словно к причалу отцовскому
чалюсь. - Купец шумно втянул носом теплый воздух. - Домой. Домой... Никогда так не
тянуло. А ныне и с пустыми трюмами возвертаться готов. Ох, как там моя Зорис-лава? Помнит
ли, ждет? Как мыслишь, колдун?
- Да ждет, ждет.
- Не о том я, друже! - возмущенно фыркнул Любовод. - О возвращении нашем.
Успеем ли обернуться до ледостава? В ближайшие дни трогаться надобно, не то рисково
получится. А у нас и судна нет. Как мыслишь, успеем найти?
Пока Олег думал над ответом, купец опять вспомнил о невесте:
- Как там Зориславушка моя? Мы ведь, чай, и познать друг друга толком не успели.
Токмо клятвами в верности обменялись, и все. А вдруг отец ее передумает, пока меня нет?
- Не передумает.
- Конечно, нет, как увидит, с какими подарками, с каким товаром я возвернулся. Мало,
вестимо, зато иного такого на Руси не видывали. Зеркала, друже, зеркала, что всю правду
говорят, без мути и кривизны всяческой. Ох, колдун, обернемся. Надобно обернуться. Не
поедем к персам - к чему недели тратить понапрасну. И на Руси за мечи и брони цену дадут.
Пусть не такую красную, так и мы за мечи и брони серебра не платили, мошну не развязывали.
Что получим, то наше и будет. А, колдун, что скажешь? Ты же сотоварищ мой!
- Скажу, что лучше быть дома по осени с малой прибылью, нежели через год с большой.
- Ох, слышал бы нас отец, друже! Враз бы за такие слова плетью огрел. Чего ради,
молвил бы, в путь собираться, коли о прибытке не радеть?
- А разве ты не порадел? Глянь - четыре повозки с добром всяким позади катятся. И
добром не дешевым.
- Все едино, коли гривну лишнюю добавить можно, то дела сего упускать нельзя. Грех.
Серебра ведь много никогда не бывает. Бывает мало...
За разговорами они вышли на поляну, где первый раз встретились со смолевниками,
направились к ручью. Путь назад занял уже почти десять дней. И хотя возле городов больше не
требовалось останавливаться дольше, чем на несколько минут, но тяжело груженые телеги
катились медленно, легионеры двигались тоже не бегом, а потому день нанизывался на день,
версты сменялись верстами, и только по тому, как стремительно сокращался обоз, было ясно,
что они не стоят на месте.
Заложники возвращались к семьям - опоясанные мечами, с изрядным количеством
набранного добра. Теперь они по гроб жизни смогут рассказывать о великих битвах, в которых
им довелось поучаствовать, о потрясающей победе, о долгом походе. И о плененном правителе,
что ехал в одной из кибиток, практически не выглядывая наружу, ни с кем не общаясь. Великий
Раджаф - полубог, о котором даже говорили, понизив голос и уважительно кланяясь, -
оказался обычным человеком, обычным невольником, таким же, как и все.
В конце концов у путников осталось всего шесть повозок. Две кибитки пленника и четыре
телеги с добытым в походе добром - зеркалами, изумительными изделиями из камня, мечами
и бронями.
- А ты представь себе, друже, - оглянулся на все это добро ведун, - что случится, коли
и мудрый Аркаим нас вдвое наградит? На одно суденышко, из тех, что мы видели, столько
добра не влезет, а с двумя кораблями мы сами вчетвером не управимся. Ведь бросать добро
придется, Любовод. Вот как есть бросать!
- Ты за это не бойся, - успокоил сотоварища купец. - Было бы добро. А уж как
доставить, завсегда придумаем.
Путники спустились к ручью, прокатились по податливо перекатывающимся по руслу
камушкам, привычным путем свернули налево, выкатились на отмель и...
- Вот вы где, изменники!!
По песку нетерпеливо гарцевали с десяток черных смолевников с Сарычем во главе.
- Ты что несешь, несчастный? Какая измена? Мы принесли победу!
Ведун говорил, а глаза его привычно оценивали противника: пик нет, только мечи и
щиты. Это хорошо, значит, копейного удара можно не бояться. Бойцов немного, а первые
полсотни мертвецов уже вышли вслед за Серединым, хоть сейчас разворачивай. Да еще
полторы сотни вслед за обозом вот-вот выкатятся. Слабоват ныне Сарыч. Видать, в дозор
выехал, только и всего.
- Какая победа, коли мудрый Аркаим от гнева не находит себе места!
- Ты что-то путаешь...
- Нет, чужеземец. Правитель настолько разгневан, что покинул дворец и прибыл сюда, к
тебе навстречу!
Всадник отъехал в сторону, освобождая Олегу путь, и ведун увидел впереди, на том
берегу, застывшего у кромки воды хозяина горного дворца. Только теперь стало ясно, кого
напоминал пленник. Правители разных берегов реки походили друг на друга, как кровные
братья.
- Как ты оказался здесь, чужеземец?! - Не дожидаясь, пока Олег переправится, грозно
спросил хозяин гор. - Я видел через кумаев, как ты разгромил гнусного предателя, как
наступал на столицу... Но почему ты остановился? Почему бросил войско и повернул назад?
Почему не отвечаешь на мои призывы?
- Подожди, мудрый Аркаим, - растерялся ведун. - Ты ведь сам приказал
возвращаться!
- Когда?! Этого не было!
- Когда мы захватили Раджафа! Ты сам приказал доставить его сюда!
- Я не смог поговорить с тобой ни разу с начала битвы, чужеземец!
- Тогда с кем я говорил?
- А с кем ты мог говорить, находясь в сердце чужой страны, рядом с ее правителем, имея
лишь крохотный туктон, в то время как вокруг лежали священные камни, в тысячи раз большие
и намоленные. Разумеется, ты разговаривал со мной...
Олег осекся. Ему не понадобилось оборачиваться, чтобы понять, кому принадлежит этот
голос.
- Это ты, брат... - прошептал мудрый Аркаим, однако слова его громом пронеслись над
рекой.
- Это ты, брат, - эхом отозвался великий Раджаф. - Я так и думал, что ты остался
прежним. Ты никому не доверяешь, ты всех обманываешь и всех боишься. Ты всегда страдал от
этого, но так и не избавился от подобных привычек. Меньше надо было молиться Итшахру,
брат, и тебе легче было бы жить с людьми.
- Ты кое-чего не замечаешь, брат, - растянул губы в пародии на улыбку Аркаим. - Ты
видел, кто бился с твоими слугами? Пророчество сбывается. Итшахр получил первую силу.
- Это только начало, брат. - Великий Раджаф тоже подошел к самой кромке воды, и
между правителями словно пробежала искра, заставившая белые барашки на мелких речных
волнах превратиться в крохотные льдинки, уносимые вниз по течению. - У тебя ничего не
получится. Ты настолько отдался злу, что совершенно не способен сотрудничать с людьми. Ты
ведь так и не сказал этим храбрым, но наивным чужеземцам, ради чего затеял эту войну. Только
поэтому они с такой легкостью поддались на мою уловку. Ах, как они радовались, когда брали
меня в полон, как гордились победой! - рассмеялся пленник. - Это было так забавно! Я
сказал, что война окончена, что меня нужно доставить к твоим ногам - и они поверили. А еще,
брат, ты побоялся рассказать им, как можно лишить тебя и меня магической силы. Побоялся,
что свое знание они обратят против тебя. Ты им не поверил. А в результате твои воины не
догадались снять с меня этот хрусталь...
Однако Раджаф указал не на свой камень, а на тот, что красовался на тиаре Аркаима.
- И знаешь, к чему это привело? Вы потеряли десять дней. Но у вас нет больше ни
единого пленника... - С этими словами великий Раджаф шагнул в реку и... исчез. Над отмелью
повисла тишина.
- Так ради чего на самом деле ты затеял эту войну, мудрый Аркаим? - спустя минуту
поинтересовался Олег.
- За тем, за чем говорил!!! - взорвался хозяин горного дворца. - Неужели ты не
видишь, что он лгал?! Он обманул вас, просто обманул, дабы выиграть десять дней на
подготовку к новому сражению! Он собирает силы со всех концов Кайма и хотел остановить
твое наступление, ведун Олег, до того часа, как станет сильнее тебя!
- Без обоза и пехоты, с заводными мы вернемся к оставленному перед Каимом войску за
два дня, - оставил пререкания Середин.
- Раджаф не способен управлять кумаями, чужеземец. На них ты можешь надеяться.
Всему остальному не верь. Власть над Каимом дает только столица, ее дворец богов. Ты
должен захватить столицу, чужеземец. Ты должен захватить ее, чего бы тебе ни говорили, чего
бы ни обещали, как бы ни обманывали. Ты должен взять столицу и захватить дворец, даже если
я сам встану перед тобой и запрещу наступление! Ты понял меня, ведун Олег? Возьми ее!
Пусть твои воины войдут в город и встанут в нем!
- А если горожане сдадутся, мудрый Аркаим? Ожившие мертвецы не умеют отличать
плохих людей от хороших, врагов от простых жителей. Зомби не способны думать, из них не
выйдет дозоров или патрулей. Они или перебьют всех подряд, или не станут сопротивляться
бунтарям, что наверняка найдутся среди мирных горожан.
- Ты должен войти в город, чужеземец! Если жители признают мою власть и твою
победу, захотят спасти свои животы - пусть покинут столицу. Но ты должен завести в нее
войска и взять под охрану дворец! Убивать всех посторонних у мертвецов ума хватит. Ты понял
меня? Скачи и покори столицу! Отныне ты не подчиняешься ни мне, ни морали, ни совести, ни
разуму, ни богам, ни кому другому! Ты должен сделать одно: завести армию во дворец. Любым
путем, через любое сопротивление, через любые обманы. Не верь никому. Ни мне, ни
собственным глазам, ни внутренним порывам. Войди в столицу! Сарыч, отдайте чужеземцам
коней, им они нужнее. Все, скачи.
- Вы это... - потер запястьем нос Любовод. - Вы это... Обоз-то наш сберегите. Уведите
там в укромное место, али в амбары добро схороните. Ну, а мы, стало быть, не подкачаем.
- Будута, отдай вожжи, на коня садись. Ксандр, заводного себе второго возьми. За
мной...
Олег кинул поводья заводных коней на луку седла и пустил скакуна в галоп.
Отдохнувшие за время долгого путешествия обычным шагом кони пошли ходко - в две
минуты промчались, разбрызгивая воду, по ручью, пересекли поле, вылетели на лесную дорогу.
Уже через час всадники миновали ручей, возле которого легионы делали свой первый привал.
Здесь Олег перешел на шаг, проехал так с версту, давая возможность лошадям немного
перевести дух, потом приказал пересаживаться на заводных и помчался далее широкой рысью.
Заводные лошади - они ведь не ямские, они хоть и налегке, а тоже скачут, устают. Поначалу
ведун сомневался - не поскакать ли короткой дорогой? Но потом решил не рисковать. Коли в
незнакомом месте заблудишься - никакая скорость уже не поможет. За час они миновали
Киву, перед Ламью опять переседлались на вторых заводных и к сумеркам достигли тихого
мертвого Туеслова.
Разводить на ночь огонь путники не стали. Перекусили наскоро курагой и оставшейся в
сумках копченой свининой, а с первыми утренними лучами уже помчались дальше. Птух,
Аналараф, Та-кем.
- Еще немного, приятель, - виновато шепнул ведун покрытому розовой пеной
скакуну. - Всего пяток верст осталось. О боги, не оставьте меня своей милостью, дайте мне
увидеть мои легионы!
Олег боялся не за себя. Больше всего он опасался, что, выскочив на знакомую поляну,
вместо ровного пехотного каре он увидит груды изуродованных тел и переломанное оружие.
- Еще немного, еще чуть-чуть... Есть! Правильный строй пехоты, пусть и оставшейся без
командира, оказался неуязвим. Атаковать его малыми силами не рискнул никто - а крупные
остались в могильниках на Воровской пустоши.
- Четвертый легион, разомкнуться!
Воины, выставившие копья в сторону Та-Кема, подняли оружие, развели щиты, и
всадники въехали в середину каре.
- Надеюсь, сегодня мы никуда не выступим? - Со слабым стоном Любовод слез с седла,
сел на траву, испуганно вскрикнул и перевернулся на живот. - Мамочки, лучше бы я шел
пешком.
- Поздно уже. - Спешившись, Олег отпустил подпругу седла, снял уздечку. - Скоро
смеркаться начнет, а мне не хочется в темноте на узкой лесной дороге оказаться. Лучше
дождемся рассвета здесь.
- Гвалт-то какой птичий, слышите? - Кормчий, привычный к седлу не более своего
хозяина, нашел в себе силы позаботиться в первую очередь о скакуне - ослабил подпругу,
снял седло. - Вроде, как уезжали, такого не было. - Он снял со спины коня потник, бросил на
траву и с наслаждением растянулся на войлочной подстилке, раскинув в стороны руки и
ноги. - Ой, хорошо! - Уздечка же так и осталась на голове коня.
Птиц вокруг действительно появилось необычайно много. Ветви берез прогибались под
сотнями тяжелых ворон и галок, над кустарниками комариными роями кружились синицы,
ласточки и голуби. Среди травы шарили какие-то удоды, кулики да рябчики, тут и там
вышагивали цапли и щелкали клювами бакланы. Поначалу, больше думая о легионах, Олег
совершенно не обратил внимание на это нашествие, но теперь оно начало ведуна беспокоить.
Умом он понимал, что легионам из оживших мертвецов птички-невелички причинить вреда не
способны - но все необычное вызывало у него вполне объяснимую тревогу. Ведь без помощи
колдовства собрать такую разношерстную пернатую компанию невозможно. А значит - у нее
есть какая-то цель.
- Будута! Придумай чего-нибудь на ужин. - Олег полез в сумку за шаром.
- А чего придумаешь, коли сумка пуста?
- Да хоть цаплю забей, идиот, - не отрываясь от подстилки, посоветовал кормчий. -
Бона сколько их вокруг.
- Сам бы и поймал! Нечто я твой холоп, а не княжеский?
- Ты поперва подумай, у кого на веслах сидеть станешь, несчастный, - посоветовал
Ксандр. - До конца похода один переход остался. Скоро назад по-плывем. Я ведь тебя тогда
работать научу, никто не заступится.
- Работать, работать, - недовольно забурчал паренек, вытаскивая из седельной сумки
веревку. - Столько колдунов вокруг, а скатерть-самобранку никто сделать не догадается.
- И правда, друже, - заинтересовался Любовод. - А отчего тебе скатерть-самобранку
не наколдовать? Страсть как удобно в походах дальних было бы.
- Наколдовать легко мертвое, друже, - отер ладонью каменный шар Олег, - да не ест
его никто. А живое наколдовать нельзя, его надобно вырастить.
- А меч булатный добрый наколдовать можешь? Он ведь мертвый.
- Легко, Любовод. Но для этого зелья надобны, и приспособы всякие. Уголь, горн,
наковальня, кувалда...
- Шутишь... - уронил голову обратно на траву купец.
- Отчего же? Такого клинка, что я тебе откую, ни один маг наколдовать не сможет, друг
мой. Да и проще это куда будет. Магия больше со всем готовым любит действовать. Оживить
уже готового мертвеца, приворожить уже выросшую красавицу, украсть корону уже созданного
царства, перенести уже готовый дворец, отрыть клад из уже добытого золота. На рудниках же я
ни одного мага пока еще не встречал.
Ведун вперился в камень взглядом, а когда над его поверхностью задрожала слабая
пелена, спросил:
- Скажи, перед нами, впереди на дороге есть еще широкие поляны, мудрый Аркаим? Я
хочу уйти отсюда, но не уверен, что до темноты найду хорошее место для стоянки.
- Аркаим обманывает тебя, чужеземец, - ответил камень. - Он ищет не
справедливости и, конечно же, не свободы, а только власти. Власти над всем миром.
- Ну да, а ты добрый и бескорыстный. Вот только людям у тебя в стране почему-то
оружие иметь запрещено, любые решения в городах только через туктон принимаются, и никто
без позволения Раджа-фа и шага ступить не смеет. Интересно, здешние смертные хоть женятся
по любви, или это ты их спариваешь? - Не дожидаясь ответа, Олег кинул камень обратно в
сумку и затянул узел. - Что же... Видать, придется выкручиваться самому. Ладно, тогда будем
ждать утра. Цель похода предельно ясна, до столицы не больше двух переходов. Надо с этим
делом кончать.
Дворец богов
Утро в очередной раз напомнило Олегу, почему нельзя держать коней в воинском лагере и
на время привалов необходимо отводить в сторону под прикрытием отряда табунщиков - один
из оставшихся внутри каре скакунов отсыпал крупную благоухающую кучу рядом с овчиной
воеводы, у самого изголовья. Запах заставил ведуна вскочить, начисто прогнав сон.
Его товарищи продолжали безмятежно спать - до сих пор побаиваясь перевернуться на
спину. Небо еще оставалось темным, но звезды уже начали гаснуть, сигнализируя о
наступлении утра. Однако, несмотря на ночь, где-то совсем рядом были слышны человеческие
голоса, приглушенное ржание.
- Значит, я все-таки был прав, - пробормотал ведун. - Раджаф приготовил нам
какую-то пакость. Причем именно здесь. Что же, тогда попытаемся испортить ему
удовольствие. Нанесем удар тогда, когда его еще не ждут... Подъем! Подъем, друзья!
- А? Что? - повскакивали сонные путники.
- Можете пока не просыпаться. Но только не ложитесь. Легионы, слушай мою команду...
Сомкнуть ряды! Вперед, марш!!
Ведун не рассчитывал разгромить врага одним неожиданным броском - он собирался
всего лишь вытеснить Раджафа с поля, на котором здешний правитель столь явно рассчитывал
затеять сражение и на котором наверняка заготовил ловушки и неприятные сюрпризы.
Запереть дорогу, идущую на поляну, не дать коннице развернуться. Если загнать
противника обратно в лес, вынудить отступить до следующего, достаточно обширного луга -
тогда битва начнется примерно на равных - там, где лишнего времени на подготовку не
получил никто. Поэтому менять построение, продумывать план сражения Олег не стал. Каре и
без того строй практически неуязвимый, способный выдержать атаку с любой стороны. А все,
что требовалось сейчас от легионов - это просто перейти поле от одного края до другого.
- Постой, боярин! Останови их, пока нам всю упряжь не потоптали! - вдруг
спохватился Будута - Надо хоть коней оседлать, сумки им на спину закинуть, боярин.
Попортят ведь все!
- Стоять! Давай быстрее. А то не видно в темноте ничего, я и не вспомнил.
Хотя лошадей седлали в восемь рук, но собраться мгновенно не удалось. К тому моменту,
когда путники поднялись в седла, горизонт посветлел, а звезды исчезли все до одной. Восход
должен был начаться с минуты на минуту.
- Легионы, вперед! - опять скомандовал Середин, но теперь они двигались уже не во
мраке, а в предрассветных сумерках, хорошо видя впереди, на удалении версты, серую массу
конницы. Значит, конница тоже видела их.
В небесах послышался встревоженный клекот, карканье, посвист и писк. Олег поднял
голову, и увидел, как пепельного орла атаковала с разных сторон стая из доброй сотни ворон,
ласточек и стрижей. Пикируя с разных сторон, они долбили огромную птицу в крылья, спину,
хвост. За кумаем, словно дымный хвост за подбитым самолетом, тянулась серая полоска из
выщипанных перьев. Орел пытался отмахиваться, достал клювом какую-то пичугу - вниз
рухнул мохнатый безжизненный комок, - но силы были явно не равны.
- Аркаим обмолвился, всего с полсотни у него кумаев, - вспомнил ведун. - Вот, стало
быть, зачем Раджаф столько живности сюда подманил. Похоже, поддержки с воздуха мы
сегодня не получим. Не подпустят.
Словно в знак солидарности с мужественными пернатыми, впереди вдруг взвыли
всадники, от общей массы отделились несколько отрядов, помчались на легионы.
- Сейчас! - выдохнул Любовод, когда до рыхлой лавы осталось всего несколько шагов.
И вдруг всадники резко повернули, понеслись вдоль передних рядов, едва не задевая
сиременами острия выставленных копий, принялись метать толстые корявые пики, отвернули
назад. И вдруг... Строй начал рушиться. Затормозилось движение слева, потом по центру. Стала
возникать толкучка по правую руку от ведуна.
- Стоять! Легионы, стоять! Сомкнуть строй!
Каре остановилось, однако шеренги никак не выравнивались. Правда, по крайней мере,
строй больше не разрушался. Всадники продолжали крутиться совсем рядом, перед самым
строем, помахивая совнями , похожими на мечи на длинной рукояти.
Олег привстал на стременах, пытаясь понять, что случилось, и увидел слева, там, где
строй прогнулся особенно ощутимо, что из щитов нескольких легионеров торчат копья с
длинными тонкими железными наконечниками. Под собственным весом копья отклонились
вниз, и теперь упирались в землю, не давая легионерам идти вперед. Просто до идиотизма, но
тем не менее весьма эффективно.
- Да выдерните же их! Первый ряд, выдерните копья из своих щитов!
С высоты седла было видно, как воины, высунув за щит руку, безуспешно пытаются
вытянуть глубоко засевшие наконечники. Умелые всадники, да еще с малого расстояния,
вгоняли свое оружие весьма надежно. Один из легионеров вовсе бросил щит, встал на него,
взялся за древко обеими руками и... И ближний из всадников ловко смахнул его голову совней.
- Электрическая сила... - скрипнул зубами Олег. - Хоть бы отогнать этих...
Но отогнать конницу было нечем - ни лучников, ни пращников, ни даже метателей
дротиков у него не имелось. Слишком уж творческое это занятие для существ, не имеющих ни
разума, ни мозга, приводимых в движение какими-то силовыми сгустками из царства мертвых.
То ли бесами, то ли блуждающими душами, то ли силой Итшахра, то ли еще чем из арсенала
здешних колдунов. Всадники гарцевали аккурат на удалении вытянутого копья, а потому
каждый, высунувшийся за пределы строя, рисковал головой. Впрочем, этот закон существовал
на войне со времен изобретения фаланги. Вне строя
...Закладка в соц.сетях
