Жанр: Электронное издание
NESTEREN
...л России и
Германии произошло в 1936. Тогда в Испании вспыхнула гражданская война;
военные под командованием генерала Франко выступили против
левосоциалистического республиканского правительства. Официальной реакцией
Запада был нейтралитет, но левые многих стран посылали добровольцев в
помощь испанским республиканцам. Особенно активное участие в войне приняли
германские и итальянские бригады; в свою очередь Россия направила свою
поддержку франкистам. Немало бывших противников - белогвардейцев и
красноэмигрантов - снова сошлись в бою. Война продолжалась три года и
окончилась победой франкистов, которая, впрочем, никак не была победой
русского оружия. Однако нацисты судили иначе; пропаганда кричала о
несокрушимой мощи русского кулака, звучали призывы к "великому походу на
Запад", к "освобождению Европы от жидо-коммунизма и гнилого либерализма".
Тем временем в Германии от слов уже перешли к делу: 12 марта 1938 года в
ходе молниеносной операции была захвачена Австрия. Официально это
называлось "социалистическая революция в Австрии и оказание помощи
братскому австрийскому народу". Европа не решилась вмешаться, как не
решилась она и позже, в августе, когда аналогичная "братская помощь" была
оказана Чехословакии. Вообще этот период характеризовался бурной
дипломатической активностью, не давшей либеральному миру никаких
положительных результатов. Попытки создания антикоммунистического блока
провалились, поскольку Великобритания и Франция не смогли договориться с
Россией. Трудно сказать, чья вина была больше - Россия выдвигала
чрезмерные требования, но и политики Запада не слишком стремились к
честной игре, предпочитая стравить фашистов с коммунистами, а самим
остаться в стороне. В свою очередь Германия и Италия вели успешные
переговоры с равно далекой от социализма и демократии Японией, у которой
был свой интерес в Тихом океане и на Дальнем Востоке. Японские генералы с
интересом прислушивались к звучавшим в фашистском парламенте речам о
необходимости вернуть утраченное по Портсмутскому договору, полагая, по
данным разведки, что, если русские опять полезут в драку, то и результат
будет не хуже, чем в 1905 году.
Таким образом, Россия оказалась в недружественном окружении на Западе
и на Востоке, и фашистское руководство, видя, что обстановка для экспансии
на Запад под предлогом "крестового похода против коммунизма"
неблагоприятна, пошло на прямые переговоры с красной Германией. 23 августа
1939 года в Москве был подписан Пакт о ненападении между Российской
Империей и Германской Советской Федеративной Социалистической Республикой,
интересный не столько открытой частью, сколько секретными приложениями,
обусловливавшими раздел Европы между фашистами и коммунистами. Ни одна из
сторон не собиралась исполнять Пакт; каждая рассчитывала выиграть время и
напасть первой. Через неделю, 1 сентября, русские войска вторглись в
Польшу; договор 1919 года, предоставлявший Польше независимость, был
объявлен недействительным. Одновременно, в соответствии с положениями
Пакта, Германия оккупировала западную часть Польши. Естественно, Россия не
остановилась на достигнутом; следующей целью "воссоединения" была
Финляндия. Однако финны прекрасно понимали, что их ждет, и сумели
подготовиться к отражению агрессии. Хотя финская война 1939-1940 и
закончилась победой России, но это была победа числом, а никак не умением.
Потери русской армии оказались огромны в сравнении с потерями противника.
Даже самые тупоголовые генералы Генштаба поняли, что дальше так воевать в
Европе нельзя, и необходима существенная модернизация армии. Эта
модернизация и перевооружение и дали Германии желанную отсрочку. В
сороковом году при активной помощи "пятой колонны" - французских
коммунистов - немцы оккупировали Францию. Реальная угроза создалась для
Англии. Хильфе отчаянно не хотел идти на Восток; несмотря на все лозунги
официальной пропаганды о неизбежности победы социализма и восстановления
советской власти в России, он помнил, чем доселе оканчивались столкновения
немецких войск с русскими, если только в тылу у последних не назревала
революция; помнил он и слова Бисмарка о гибельности войны на два фронта.
Тем не менее становилось все более ясно, что мира от Салтина ждать не
приходится, и что надеяться можно только на первый удар и помощь
большевистского подполья в России. Был разработан план "Энгельс",
предусматривавший внезапное вторжение по всему фронту и молниеносную
войну. Аналогичные планы разрабатывались и русским Генштабом. К лету 1941
года к российско-германской границе с обеих сторон стягивались огромные
воинские контингенты, перебрасывалось оружие и ресурсы. Картина была почти
симметричной; почти, потому что Германия несколько запаздывала. Было ясно
видно, что стянуть все силы удастся лишь к середине июля, однако донесения
разведки становились все более угрожающими. Наконец, когда на стол Хильфе
легла точная дата русского нападения - 6 июля - стало ясно, что медлить
больше нельзя.
22 июня 1941 года в 4 часа утра по московскому времени войска
Германской Красной Армии пересекли границу Российской Империи.
СПАСИТЕЛИ
Корабль Группы висел в тысяче миль над выжженной солнцем иудейской
пустыней, скрытый защитными полями от всех возможных систем обнаружения,
которых, впрочем, на этой планете не было и не могло быть. Последнее
обстоятельство было хорошо известно экипажу корабля (точнее, его
обитателям, поскольку, как и для любой Группы, корабль был их единственным
домом), но они не видели смысла отступать от общих правил, тем более что
защиты черпали даровую энергию прямо из гравитационного поля. В этот день
все члены Группы собрались в отсеке личных встреч, чтобы принять решение
относительно судьбы лежавшего под ними мира.
- Итак, - сказал Координатор, - мы вас слушаем, Эрьенк.
(На самом деле он, конечно, ничего не говорил - члены Группы не
использовали столь примитивный носитель информации, как акустические
волны, и на "вы" они тоже друг друга не называли - им бы и в голову не
пришла такая нелепость, как употребление множественного числа при
обращении к одному лицу; было и еще много подобных моментов, но все это не
принципиально.)
- Можно говорить об окончании исследований, - сообщил Эрьенк 345,
главный этнограф Группы. - Как вам известно, планета под нами обитаема и
населена разумными существами класса С27А9. Все они принадлежат к одному
виду, который делится на три четко различимых подвида и некоторые
смешанные формы. Они весьма слаборазвиты и еще далеки от единой
цивилизации; можно говорить лишь о субцивилизациях уровня с нулевого по
третий. К субцивилизациям третьего уровня следует отнести в первую очередь
Поднебесную Империю народа хань на востоке Великого континента и Романскую
Империю на западе; прямого контакта между ними нет. Развитие аборигенов
протекает замедленными темпами; вообще они крайне несовершенны даже для
своего класса. Умственный уровень ниже среднего, повышенная агрессивность,
явное превалирование эмоционального начала над рациональным. Возможно, это
связано с чудовищно гипертрофированной сексуальностью, которая превосходит
норму на два порядка и ведет к бесконтрольному размножению; из-за этого
аборигены постоянно испытывают проблему с распределением ресурсов, которую
они решают с помощью войн и других форм насилия. Высокоразвитый стадный
инстинкт; соответственно, склонность к массовым истериям, маниям и фобиям.
В целом будущее аборигенов печально; его у них просто нет. Они неминуемо
истребят друг друга, как только создадут оружие достаточной разрушительной
силы, если перенаселение и истощение природных ресурсов не прикончат их
раньше. Всего имеется девятнадцать существенно различных сценариев их
гибели и бесконечное множество вариаций. Окончательный прогноз - полный
коллапс цивилизации не позднее чем через 2100 лет с вероятностью 98.3%.
- Без учета нашего вмешательства? - уточнил Рьюил 67С.
- Разумеется.
- Значит, мы можем их спасти?
- Гарантировать это нельзя, но у нас имеются хорошие шансы. Если нам
удастся направить их развитие в нужное русло, они будут спасены. Конечно,
мы не можем просто объяснить им ситуацию; бесполезно обращаться к их
слабому разуму, отягощенному животными инстинктами. Но мы можем
использовать их стадное чувство и воздействовать на них через религию.
- Вы уверены, что они не устроят религиозные войны? - спросил
Координатор.
- Мы дадим им религию мира и согласия. Религиозный догмат для варвара
- это абсолют; он не посмеет его нарушить, несмотря на всю свою
агрессивность. Разумеется, я говорю о массовом характере, а не об
отдельных случаях. Наша религия будет направлена против основных бед
аборигенов - агрессии, насилия, гиперсексуальности, ксенофобии.
Разумеется, во многом придется балансировать между крайностями: так, мы
должны умерить гордыню их правителей и внушить простому человеку, что он -
тоже личность, подобие высших существ Вселенной; но в то же время
необходимо удерживать этих простых людей от бунта, ведущего к социальному
хаосу. Боюсь, кое в чем наша концепция будет внутренне противоречивой. Но,
в конце концов, мы создаем не научную теорию, а религию для слаборазвитых
аборигенов.
- Но ведь у них имеются собственные религии. Как вы представляете
себе внедрение? - поинтересовался Хианс 072.
- У них нет единой цивилизации, а мы не можем воздействовать на все
народы сразу. Остается воздействие на наиболее перспективный народ,
который в процессе своего развития распространит наши идеи дальше.
- Разумеется, речь идет о романцах? - произнес Ардьек 7А5.
- Нет, не о романцах. У них высокий экспансионистский потенциал, они
уже распространили свое влияние на значительную часть Великого континента,
но в дальнейшем это их и погубит. Романцы - классическая империя, которая
сгниет изнутри и рухнет под собственной тяжестью не позднее чем через
четыре столетия.
- Значит, хань?
- Хань - обратная ситуация. Их культура чрезвычайно устойчива, но и
слишком консервативна. Классическое замкнутое тоталитарное общество. Они
не смогут распространить по миру новое учение; напротив, они будут
сопротивляться ему дольше, чем другие.
- Выходит, избранный вами народ не принадлежит к наиболее
высокоразвитым культурам? - удивился Координатор. - Но кто же тогда?
- Исроэльтяне.
- Исроэльтяне? Вы не ошиблись, Эрьенк? - изумленно воскликнул Ардьек.
- Это же едва ли не самый никчемный народ на континенте! Правда, в прошлом
у них было могучее царство, но сейчас они пришли к полному упадку и
скатились бы на первый уровень, если бы не цивилизующее влияние романцев.
Кучка полунищих грязных фанатиков, дерущих глотку в бесчисленных
религиозных спорах.
- Да, именно так они выглядят сейчас, - невозмутимо подтвердил
Эрьенк. - Но у этого народа колоссальный потенциал выживаемости. Подобно
тому, как предки всех разумных существ бывают весьма несовершенны, что и
заставляет их эволюционировать, так и исроэльтяне, при всей их нынешней
неприглядности, по своей приспособляемости превзойдут многие народы. Они
уже потеряли независимость; в будущем они могут даже потерять собственную
территорию, но все равно сохранятся как этнос! В этом случае они как
нельзя лучше подойдут для нашей цели: рассеянные по миру, они станут
провозвестниками нашего учения. Их высокий уровень религиозности как раз
отвечает нашим задачам...
- Но как же быть с их собственной верой? - настаивал Хианс.
- В том-то и дело, что их религия предсказывает явление пророка,
которое мы и обеспечим. Все просто идеально сходится.
- Да, пожалуй... - согласился Координатор. - Но делая упор на
религию, не направляем ли мы цивилизацию аборигенов по ложному пути? Что,
если в процессе развития они так и не встанут на материалистический путь и
останутся во власти древних предрассудков?
- Мы подумали об этом, - заверил главный этнограф. - Поэтому явление
пророка не будет обставлено какими-то грандиозными декорациями, память о
которых сохраняется тысячелетиями; таким образом, по прошествии
определенного срока у скептиков будет возможность объявить все эти события
бездоказательной легендой. Но к этому времени облагораживающее влияние
нашего учения уже сделает свое дело.
- Хорошо. Вы уже подобрали образ пророка?
- Да. Для достоверности мы взяли реальное лицо, - Эрьенк послал
телепатический импульс проектору, и в помещении возникло изображение
аборигена. Грязный и заросший, он казался собранием физических
несовершенств - как, впрочем, и все обитатели планеты. Но члены Группы не
выказали брезгливости: цивилизации восемнадцатого уровня лишены
ксенофобии. - Это некий Иешуа из Назарета, из семьи ремесленника. Мать -
Мария, простолюдинка; биологический отец неизвестен. Образование
отсутствует, выдающихся достоинств никаких; словом, совершенно заурядная
личность, и если он сделает что-то неординарное, всякому должно быть ясно,
что без божественного вмешательства тут не обошлось, - этнограф улыбнулся.
- Эйонс, вы поняли, кем вам предстоит стать?
Эйонс 656, первый полевой агент Группы, покрутил изображение в разных
ракурсах и кивнул.
- Что вы намерены делать с настоящим Иешуа? - спросил Координатор. -
Напоминаю, что физическое устранение разумного существа...
- Я помню Кодекс. В физическом устранении нет необходимости. Мы
откорректируем ему память и переправим на другой конец Романской Империи.
- Действуйте, Эрьенк.
Эйонс стоял посреди пыльной рыночной площади. Торговцы перекрикивали
друг друга охрипшими голосами; седобородый старик колотил палкой
заупрямившегося осла; сновали полуголые мальчишки, коричневые от грязи и
загара - Эйонс заметил, как один из них стащил спелый плод с лотка
торговца; блестя латами, прошли два романских легионера; к ним подошла
размалеванная женщина и, глупо хихикая, вступила в переговоры; изможденный
абориген, почти единственное одеяние которого составляла длинная грязная
борода, взобравшись на основание колонны, вопил, потрясая костлявыми
руками: "Покайтесь, сыны Исроэля! Судия грядет!" Ерушалаим, столица
захудалой романской провинции... Именно отсюда должно начаться спасение
целой планеты.
Однако, побродив несколько часов по улицам, присматриваясь к
аборигенам, слушая их разговоры и сканируя их мысли, Эйонс решил изменить
первоначальный план и начать свою деятельность из глубины провинции. В
столичной толчее слишком легко было затеряться; здесь было чересчур много
различных проповедников. Сюда следовало вернуться, уже имея определенный
имидж.
- Эйонс вызывает Корабль.
- Корабль на связи. Докладывайте, Эйонс.
- Как мы и предполагали, первая реакция аборигенов негативная. Я
пытался проповедовать наши идеи в моем "родном" Назарете, но меня не
захотели слушать. Они так рассвирепели, что чуть не сбросили меня с
обрыва; пришлось применить гипноз, чтобы уйти невредимым. Кажется, даже
моя "родня" считает меня помешавшимся.
- Что ж, это подтверждает предварительные выводы. Воздействовать на
них, обращаясь только к их разуму, бесполезно. Придется задействовать их
суеверные чувства. Приступайте к "чудесам".
- Я уже совершил одно, в виде опыта. Провел простую трансмутацию
воды, синтезировав в ней алкалоиды. Вы ведь знаете любовь аборигенов к
подобным напиткам.
- Этого не следовало делать! Зачем поощрять их склонность к
употреблению наркотических веществ?
- Ну, доза была вполне безопасная... Я просто хотел показать, что
уважаю их обычаи - вы знаете, как это важно для цивилизаций низших
уровней. Но большого эффекта это не произвело. Кажется, они решили, что
хорошее вино - просто сюрприз хозяина дома.
- При их уровне мышления их трудно удивить подобными мелкими
фокусами. Переходите к медицинской практике.
- Хорошо. Я направляюсь на север.
- Мы рекомендуем вам город Капернаум. По предварительным данным, там
довольно высокие шансы на успех.
Двое исроэльтян обедали на постоялом дворе, запивая лепешки кислым
вином.
- Слышал, - сказал один из них, - говорят, появился новый пророк,
который творит чудеса и исцеляет больных. В Капернауме он будто бы лечил
прокаженных и изгонял бесов из помешанных.
- Больше слушай всякие сплетни, - лениво отозвался второй, отгоняя
муху. - Как, ты говоришь, его зовут?
- Иешуа из Назарета.
- Из Назарета что может быть хорошего? Грязный, убогий городишко, я
бывал там не раз... Постой, это не тот ли Иешуа, сын плотника Иосифа? То
есть это так говорится, что сын; я слышал, его мамашу обрюхатил какой-то
солдат.
- Да, кажется, говорили, что он сын Иосифа.
- Ну тогда из него такой же пророк, как из моего осла. Я знаю этого
парня; совершенно никчемный тип. Даже его родственники не считают, что из
него может выйти что-то дельное.
- Эйонс вызывает Корабль.
- Корабль на связи.
- Пока что результаты не совпадают с нашими расчетами. Я вылечил уже
несколько психических расстройств и соматических заболеваний, но,
по-моему, аборигены воспринимают это просто как ловкий фокус. По всей
видимости, в этой стране столько различных шарлатанов, что исроэльтяне
привыкли к подобным вещам и не верят в их подлинность.
- А сами исцеленные?
- Разумеется, сразу после выздоровления они благодарят меня, но еще
ни один из них не выразил желания за мной последовать. Вообще порядочные и
здравомыслящие люди не желают меня слушать и воротят от меня нос как от
обманщика, бродяги и бездельника. Мне удалось привлечь лишь нескольких
последователей, и те один хуже другого, последние отбросы общества. Если к
моим проповедям кто и прислушивается, то именно такая публика: попрошайки,
проститутки, всеми презираемые сборщики налогов.
- А как же священники?
- Это самая серьезная проблема. Они наотрез отказываются признать
меня пророком. Уж не знаю, что им так не нравится; когда я пытаюсь
аргументированно с ними спорить, ссылаясь на их же книги, меня обвиняют
чуть ли не в богохульстве.
- Это скверно. Кажется, мы неверно оценили уровень их
догматичности... хотя вы ведете себя в соответствии с их предсказаниями о
явлении пророка. Необходимо дополнительное изучение информации.
- Возможно, мне следует пока приостановить мою деятельность?
- Нет, продолжайте. Слухи о вас все-таки постепенно распространяются
по стране; их надо подпитывать. Не задерживайтесь подолгу на одном месте.
Эйонс устало шагал по пыльной дороге. Все эти "чудеса" требовали
немалых затрат энергии, а он, находясь в теле аборигена, хотя и
напичканном оборудованием, не всегда успевал пополнять ее запасы. Ни он,
ни пославшие его не ожидали, что миссия потребует столько усилий. Казалось
бы, для первобытного сознания местных жителей достаточно одного-двух
неординарных явлений, чтобы уверовать во что угодно. Меж тем он уже много
раз при большом количестве свидетелей демонстрировал технологии, которых
эта цивилизация сможет достигнуть лишь через тысячелетия - а результаты
были нулевыми, если не отрицательными. Да, периодически собиралась кучка
любопытных послушать его проповеди, но за все время к нему примкнуло лишь
двенадцать учеников, которые, кажется, ничего не понимали в его учении, да
несколько женщин небезупречной репутации - эти и вовсе, похоже, были
попросту влюблены в него самым непотребным образом. А ведь он учил вполне
здравым и логичным вещам. Он пытался донести до аборигенов простую мысль:
"Агрессия порождает ответную агрессию; поэтому поступайте с другими так
же, как вы хотите, чтобы поступали с вами, и тем достигнете взаимной
выгоды". Но, кажется, они восприняли его слова так, как будто он призывает
вовсе не противиться агрессии и не бороться за свои права. Он говорил им о
грядущем экологическом кризисе, о хищническом разбазаривании природных
ресурсов, призывал учиться у птиц и зверей экологической гармонии; но
поняли ли они хоть эту его мысль, направленную на предотвращение девяти из
девятнадцати сценариев их гибели? Все чаще Эйонсу хотелось воскликнуть с
досадой: "О род упрямый и развращенный, каких еще доказательств и
аргументов тебе нужно?!"
Вот и окраина очередного города. Очередного жалкого городишки,
населенного тупыми и невежественными... Усилием воли полевой агент Группы
подавил в себе раздражение. Какой-то человек, судя по одежде - иудейский
чиновник, вдруг устремился ему навстречу.
- Равви, я знаю, ты великий целитель! Умоляю тебя, спаси мою дочь -
она тяжко больна, она при смерти! Я ничего не пожалею, только спаси ее...
Ну вот, еще одно исцеление, еще одна трата ферментов, которая ни на
что не повлияет... Впрочем, к нему теперь обращается лицо официальное -
возможно, через него наконец удастся улучшить отношения с иудейской
церковью?
- Веди меня к ней, - велел Эйонс.
Толпа любопытных следовала за ними; всем хотелось поглазеть на
чудесное исцеление. Но, едва они подошли к дому, как навстречу вышла
заплаканная женщина и бросилась на шею чиновнику, причитая:
- Иаир, Иаир! Нет больше нашей доченьки!
Эйонс нахмурился. Только этого не хватало! Если необратимое
разрушение мозга уже началось, он ничего не сможет сделать. Конечно,
обратная реконструкция возможна, но без стационарного оборудования, в
полевых условиях... Однако, быстро просканировав внутренность дома, он
засек слабые, но отчетливые ментальные импульсы. Обычная для первобытного
уровня медицина ошибка: летаргию приняли за смерть.
- Девица не умерла - она спит, - сказал Эйонс с облегчением. Какой-то
плешивый и бородатый тип, появившийся на пороге - должно быть, лекарь -
отпустил презрительное замечание по поводу нахальных невежд. Но Эйонс не
собирался тратить время на пререкания.
- Выйдите все! - распорядился он. Негоже им видеть, как он будет
вводить в мозг больной атомарные электроды...
- Слышали, что говорят об Иешуа из Назарета?
- Это о каком таком Иешуа?
- Ну как же; о нем давно уже судачат. Неужели не слыхал? Он будто бы
даже называет себя царем Иудейским.
- Ну ты потише с такими-то словами. Знаем мы этих ненормальных. Они
назовут себя хоть кесарем, а с нас потом романцы шкуру спустят.
- Да не о том же речь! Этот Иешуа воскрешает мертвых.
- Бабьи сплетни.
- Да нет, точно говорю. Воскресил дочь начальника синагоги. Дядя моей
жены своими глазами видел.
- Да все ты не так рассказываешь! Не дочь начальника синагоги, а
юношу, сына сотника.
- Юношу? Все вы путаете. Этому юноше хорошо за тридцать, и зовут его
Лазарь, брат Марии из Магдалы. Он три дня пролежал в гробу и уже вонял,
как тухлая рыба.
- Постой, эта какая Мария? Не та ли шлюха, известная по всей Иудее?
- Она, она самая.
- Во-во, только с такими этот Иешуа и таскается. Оборванец он и
распутник, а никакой не пророк. Мне племянник говорил, он у меня ученый,
из фарисеев.
- Точно-точно! Знаете, к чему этот "пророк" призывает? "Будьте,
говорит, как птицы: те не сеют, не жнут, а сыты бывают." В то время, как
честные люди добывают хлеб свой в поте лица, как велел Господь, этот
бездельник шляется по всей стране с шайкой бродяг и потаскух и смущает
народ!
- Ну, ужо романцы найдут на него управу. Ишь, "царь Иудейский"...
тьфу!
- Я послан, чтобы спасти вас, - в который раз втолковывал Эйонс
очередной толпе любопытных. - Если не поверите мне, то погибнете! ("О, как
же это объяснить людям, которые не слышали о математической социологии!")
Если не верите ни предсказаниям Моишея и пророков, ни чудесам, чему ж вы
тогда поверите?
- Чудеса? - какой-то бородатый субъект протиснулся в первый ряд.
Кажется, фарисей... или саддукей... эти секты просто бесчисленны... - Да,
мы слышали, что ты изгоняешь бесов. Но раз ты имеешь власть над бесами,
значит, твоя сила от Велзевула, князя бесовского!
Ну, наконец-то появилась возможность применить логику. Конечно, Эйонс
не собирался объяснять этим невежественным людям природу психических
расстройств, равно как и технологию дистанционной психокоррекции. Он
побьет их на их собственном поле.
- Если царь пойдет войной на подданных, устоит ли царство его? Чего
ради бес станет изгонять беса?
- Но если сила твоя не от нечистого, - не сдавался оппонент, - то
отчего не почитаешь заветов Господних и творишь исцеления в день
субботний?
Многие в толпе согласно загудели. Да, это был один из самых нелепых
иудейских предрассудков, с которым Эйонс тщетно пытался бороться. Кажется,
это была его ошибка... но логика по-прежнему на его стороне.
- Если ваша овца в субботу упадет в яму, разве вы не вытащите ее? Так
неужели человек хуже овцы?
Эйонс с победным видом оглядел толпу, но ментальные импульсы
иудейских священников согнали улыбку с его лица. Он ведь так ясно все
объяснил, почему же их злоба и раздражение только возросли?
- Наставник, - обратился к нему один из учеников, - солнце уже
садится, и эти люди, должно быть, проголодались. Отпусти их, пусть пойдут
за едой в окрестные селения.
- Мы сами их накормим, - ответил Эйонс. Конечно, эта очередная трата
энергии, но наконец-то ему у
...Поділитися у соцмережах
