Жанр: Электронное издание
Mesanif1
...му" , а я - рок-н-ролл.
Однако мне радостно, что все это есть.
Пока ты со мной, мне не нужен футбол .
Ты часто обидчива, часто жестока ,
Я ж - старый моральный урод .
Во мне уж не осталось жизни сока.
Ночами плачу, часто вру... Ну вот.
И день прошел, закончен стих,
Сейчас пойду я в детский сад за братом ,
Я буду громок, буду тих.
Но по тебе во мне тоскует каждый атом.
Я не поэт, эмоций певец,
И стих мой нескладен, и рифма не та ,
И видно, что скоро наступит конец,
Тому, что назвал я просто: "Мечта".
Но стоит лишь тебя увидеть,
Такую юную, румяную с мороза ,
То прозу жизни я готов возненавидеть.
Подать мне стих! К чертям такая проза!
Вот я вижу, как вы хихикаете. А зря. В ту пору это был крик души.
Сейчас я и сам хихикаю. А все равно, когда я пишу эти строки и препарирую поэзию
собственного производства, становится печально.
Почему мы расстались? Тому было много причин.
Она любила меня, часто говорила мне об этом, но, даже если бы она молчала, я все равно
видел бы это в каждом ее взгляде, в каждом жесте. Она любила меня и хотела за меня замуж.
Я жениться не хотел. Даже не то чтобы не хотел, я просто не был к этому готов. Или не
чувствовал себя готовым.
Любил ли я ее? Скорее да, чем нет, говорю я сейчас, пытаясь быть честным с самим
собой.
Это был странный роман. Я уже указывал, что у нас не было большого выбора мест для
встреч, бизнес мой только начинал развиваться, и большую часть времени мы проводили на
работе. Это был роман почти без секса. Это был роман взглядов, жестов и мимолетных, словно
украденных, прикосновений. Это был роман долгих разговоров, разговоров ни о чем и обо
всем. Это было странно. Но, когда это закончилось, я понял, что это было хорошо.
Я был старше ее, и ей со мной было интересно. Она была младше меня, и мне с ней было
легко.
Она не была наивна, восемнадцатилетние девушки в наше время редко бывают наивными,
но она была чиста. Конечно, она заводила меркантильные разговоры, говорила, что мечтает о
выгодном замужестве, но это были слова. Она была романтиком, она жаждала роз, признаний в
любви и благородного и чуткого принца на белом коне.
Я не был принцем. К тому моменту я был уже не один раз бит этой жизнью, а занятия
бизнесом в нашей стране выдавят романтику из кого угодно.
Но правда заключалась в том, что я испугался. Наши отношения, эти странные
отношения, что ни говори, дошли до своей критической точки, и у меня не хватило смелости
сделать следующий, логически вытекающий из предыдущих шаг.
Я не говорил ей о любви. Я любви боялся. Любовь - это самая страшная
ответственность, которую может взять на себя человек.
После того как ты сообщаешь человеку, что любишь его, и слышишь ответное признание,
ты становишься ответственным за все. За счастье и покой, за будущее этого человека, за все его
возможные ошибки и промахи, за его победы и неудачи. Экзюпери был прав, он был чертовски
мудрым, этот француз.
Я просто не хотел брать на себя эту ответственность. Эмоциями и чувствами я желал ее,
желал так страстно, что Ромео по сравнению со мной был малышом из подготовительной
группы детского сада. Но разумом, черт бы его драл, этот разум, я понимал, что счастлива она
со мной не будет. Я не годился ей в мужья, чисто технически не годился, как деталь от
"запорожца" никогда не встанет на "мерседес". Из нашего брака не вышло бы ничего
хорошего. В быту я просто невыносим, и я не хотел, чтобы она это узнала. Помните, как сказал
Маяковский: "Любовная лодка разбилась о быт"? Я не хотел, чтобы и с нашей лодочкой
произошло нечто подобное.
Поэтому, когда наши отношения начали остывать, я позволил им остыть. Не буду
говорить, как трудно это было и чего это нам обоим стоило. Мы не кричали друг на друга, не
предъявляли никаких претензий и делали вид, что все нормально. Но она плакала по ночам, и я
это знал. И я плакал по ночам, но она этого никогда не узнает.
Потом она встретила кого-то другого. Говорила, что он любит ее, говорила, что она любит
его, и я делал вид, что верю, хотя все во мне кричало: "Дурак! Останови ее! Верни! Все еще
можно исправить!" Но я молчал.
Мы поклялись друг другу в вечной дружбе. Потом она уволилась, и мы перестали
видеться даже по работе. Постепенно наши жизненные пути разошлись. Я слышал, что она
вышла замуж, но не знал, за того ли парня, который сменил меня, или за кого-то другого. На
свадьбу меня не приглашали.
Время лечит все, так говорят. Может, оно и правда, но с тех пор стоит мне только
услышать имя "Наташа", как я вспоминаю о тех вечерах, что мы проводили в тесном салоне
моей машины, темноту на дороге, изредка нарушаемую вспышками фар, тихую музыку,
льющуюся из колонок, и нежность ее губ на моем лице.
Считайте это моим запоздалым признанием в любви. Прости меня, Наташа.
За все те цветы, что я тебе не подарил, за все те нежные слова, что я тебе не сказал, за все
те обещания, что я тебе не дал. Прости.
Итак, подведем итоги. У меня в жизни была первая любовь, долгая и безответная любовь,
безумная страсть, искренняя симпатия, печальная поздняя любовь.
К тому времени, как я ступил на тропу войны с Темным Властелином, по отношению к
женщинам я был законченным циником и считал, что все они, независимо от возраста,
социального положения, сексуальной привлекательности, цвета кожи и прочих других
параметров, во время оргазма шепчут "люблю" абсолютно одинаковыми голосами.
ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ,
в которой герой находит Моргана и теряет голову
Нетерпеливый читатель спросит: а за каким чертом вообще нужна была тринадцатая
Если же бороды у него нет, он просто улыбнется.
В тринадцатой главе я рассказал о пяти женщинах, которые были в моей жизни, о пяти
разных этапах поисков большой и настоящей любви. Это было, с моей точки зрения,
совершенно необходимо, ибо в четырнадцатой главе поиски благополучно завершились.
Их результат стоял по левую руку от Бранда, на одной ступени с Морганом. Когда я
поднимался по лестнице, наши с ней взгляды встретились.
Вас когда-нибудь били по голове кузнечным молотом? У меня ощущение было примерно
такое же, в глазах потемнело, дыхание перехватило, а вокруг головы принялись кружиться
звездочки, как это бывает с героями диснеевских мультфильмов.
Слова бессильны, чтобы описать ее. Бумага воспламенится под ними, микропроцессоры
сгорят после нажатия клавиш, только кисть великого мастера сможет передать ее красоту. Я не
буду и пытаться.
Читатель, если ты мужчина, то вообрази женщину своей лечты, ведь у каждого мужчины
должен быть такой образ. Если же ты женщина, вообрази свою самую страшную соперницу.
Мои ноги автоматически поднимались по ступенькам, но глаза не могли оторваться от
чудесного видения. И ее глаза тоже смотрели на меня.
Я остановился, наткнувшись на спину сэра Реджи, закончившего свое восхождение. Я
пожал руку Моргана и вполуха слушал приветственную речь Бранда. В тот миг мир, оба моих
мира, перестали для меня существовать, все потеряло свое значение, мы остались с ней вдвоем.
Если любовь с первого взгляда существует, то это была она. Если не существует, значит, я
создал ее в тот миг, когда увидел прекрасную незнакомку.
С этого самого мига я был обречен.
Бранд, вне всякого сомнения, был одним из самых могущественных представителей этого
мира, а также одним из самых мудрых и старых. Но он оказался своим парнем, не кичился
возрастом, мудростью и властью, держал себя просто, как и подобает реальному пацану. Его
приветственная речь выглядела примерно так:
- В тяжелые и темные времена посетили вы мой город, и все же я рад вас
приветствовать. Многое зависит от вашего похода, многое зависит от каждого из вас, и я готов
помочь вам в вашем деле. Мой старый друг Морган пришел ко мне и попросил меня об этом,
ему я не могу отказать.
Гном Кимли, сын Дэринга из Твердыни Каменной Доблести, наши народы не любили
друг друга на протяжении времен, часто не понимали друг друга и изредка воевали между
собой. Но в час испытания старые распри должны быть забыты и мы все должны объединиться
в одно целое, как делали всегда во времена страшных напастей и войн, и я готов протянуть тебе
руку дружбы. Знай, что среди эльфов у тебя нет врагов.
Я не могу сказать того же тебе, сэр Реджинальд Мак-Гроген, потому что враги среди
эльфов у тебя будут всегда. В нашем народе ты носишь имя Разрушителя, и ты знаешь, как ты
его заслужил. Но сегодня я готов отложить на время все вендетты и обещаю, что за срок твоего
пребывания здесь никто не посмеет причинить тебе вреда.
Избранный, несущий Валькирию, странник из другого мира, твое пребывание здесь несет
нам надежду, и я рад приветствовать тебя.
Сейчас отдохните с дороги, поговорите со своим старым другом, а после обеда я созываю
Верховный Совет, на котором мы решим, как нам лучше поступить, чтобы облегчить
выполнение вашей миссии. До встречи на обеде.
И он поднял руку в приветственном жесте, показывая, что аудиенция подошла к концу.
Придворные эльфы начали расходиться по своим делам; скрытая толпой, исчезла и
прелестная незнакомка. Сам Бранд степенно удалился в свои покои, на вершине лестницы
осталась только наша воссоединившаяся четверка. Все мы, даже гном, по очереди заключили в
свои объятия старого мага, которого долгое время считали мертвым.
Я был искренне рад снова его видеть и не только потому, что его присутствие могло
облегчить поход. Он был неплохим человеком, этот Морган.
- Пойдемте, - сказал он. - Пойдемте в покои, которые отвел нам Бранд. Вам надо
отдохнуть и помыться с дороги, а то воняет от вас, как от козлов. В таком виде нельзя
показываться за обеденным столом Бранда.
- Добрый человек, - добродушно сказал я. - Я бесконечно рад вашему возвращению и
так же бесконечно я уважаю вашу мудрость. Но все же я попросил бы вас впредь удерживаться
от употребления вышеприведенного сравнения, по крайней мере, по отношению ко мне, ибо в
кругах, к коим я когда-то был близок, слово это имеет очень обидный и нехороший смысл.
- Договорились, - сказал он.
Бранд не поскупился, отводя нам покои для временного отдыха, да и не к лицу
Повелителю Эльфов скупость. На каждого приходилось по две больших комнаты, одна из
которых являлась спальней, другая - гостиной. Не представляю, конечно, чтобы мы могли
использовать их на полную катушку, потому как время нашего пребывания здесь все равно
было ограничено, но жест был широким. Только попав в свои апартаменты, я понял, как
истосковался по комфорту.
В спальне стояла большая мраморная ванна, уже наполненная горячей водой, на кровати
была разложена чистая одежда. Не знаю, с подсказки ли Моргана или своей мудростью, но
Бранд угадал мой размер.
Погрузившись в горячую воду, я почувствовал, как покидает мое тело накопившаяся
усталость. Вместе с дорожной пылью и кровью я смывал боль и сомнения. Должно быть, Бранд
использовал какие-то ароматические добавки с легкой примесью наркотика, потому что после
купания мне стало легко и хорошо.
Или тут свою роль сыграла любовь.
Через час, вымытые и переодетые, мы собрались в апартаментах старого мага, чтобы
выслушать историю его спасения. Маг набил свою трубку, выпустил к потолку клуб дыма и,
лишь удостоверившись, что полностью завладел вниманием аудитории, поведал нам о
событиях, проистекавших после схватки с ограми, которых на нас натравил Келлен. Вот как это
было.
Рассказ Моргана
Магия мини-порталов Шрага является магией высшего порядка, и ее использование
Черным Лордом Келленом было для меня неприятной неожиданностью. Тем не менее я сразу
распознал опасность и предпринял меры, чтобы от нее защититься. Но основная сложность в
противодействии порталам Шрага заключается в том, что срабатывают они без
непосредственного контакта с объектом перемещения. И блокировать их на энергетическом
уровне практически невозможно, так как маны они потребляют ничтожно мало и внешних
источников подпитки не требуют. Иными словами, шансов у меня не было, и я подвергся
переносу.
Шраг Поработитель жил очень давно и был могущественным магом. На старости лет, а
старость лет для магов наступает после пятой разменянной сотни, его рассудок несколько
помутился, и Шраг загорелся желанием управлять гильдией. Поскольку остальные члены
гильдии вряд ли согласились бы с подобными далеко идущими планами в их отношении, он
решил разработать оружие против них.
Магические поединки, когда два мага высшего уровня встречаются один на один и
пытаются выяснить пределы могущества друг друга, суть явление весьма затяжное и опасное,
причем не только для тех, кто в этом поединке участвует. Соперники оперируют огромными
массами энергии иссушающими ту область, где ведется бой, и не брезгуют ничем, чтобы
добиться победы. После того как в одном таком поединке погибли два города, а когда-то
плодородная равнина превратилась в пустыню, и была организована наша гильдия. Если кто-то
нападал на одного ее члена с помощью магии, остальные члены гильдии тут же собирались
воедино и давали безумцу отпор.
Поэтому, если Шраг собирался сразиться с чародеями, ему следовало изобрести что-то
принципиально новое, чем банальный обмен заклинаниями. Он заперся в своей башне и не
выходил оттуда двести с лишним лет. За это время он и разработал свои мини-порталы.
Обычный портал, который способен открыть маг уровня выше третьего, действует как
обычная дверь и открыт для прохода в обе стороны. Он может быть открыт магом как для
прохождения его, мага, на ту сторону портала, как и для прохождения кого-то другого к магу.
И, как и обычную дверь, после использования его следует закрыть.
Порталы Шрага действовали только в одну сторону и закрывались сами, сразу же после
переноса. Срабатывали они мгновенно, и остановить действие такого портала, даже зная
принцип его функционирования, практически невозможно. Естественно, Шраг сделал так,
чтобы порталы эти вели в места, выбраться из которых даже могущественному волшебнику,
члену гильдии, было бы весьма и весьма затруднительно.
Используя свое изобретение, Шраг начал военные действия и устранил почти половину
действительных членов гильдии еще до того, как маги поняли, откуда исходит угроза.
Но волшебники живут долго не только потому, что им известен секрет эликсира
долголетия. Волшебники - очень мудрые и осторожные люди, весьма дорожащие своей
жизнью и положением, которое они в этой жизни занимают. Определив, что опасность
угрожает им со стороны их коллеги, они объединили свои усилия и нанесли Шрагу ответный
удар. Понятно, что одними порталами обороняться от столь массированного вторжения он не
смог, и был повержен.
В наследство от него остались его порталы. Принцип их действия понимали многие, но
разобраться в механизме, а главное, в энергетике заклинания, никто так и не смог. Со временем
порталы Шрага превратились в диковины, очень редкие и очень ценные артефакты, которые,
несмотря на прошедшее с той поры время, оставались весьма могущественным оружием,
используемым редко, но действующим безотказно. Насколько мне известно, никому из
перенесенных порталами Шрага не удавалось вернуться обратно. Я стал первым.
Я не знаю, где мини-портал Шрага раздобыл Черный Лорд Келлен. Предполагаю только,
что его вручил ему Темный Властелин, чтобы избавиться от меня .
Никто не знает, куда переносят мини-порталы Шрага, но всем известно, что места там
крайне опасные и редко совместимые с жизнью.
Эта информация пронеслась в моей голове в момент перехода, и, когда он завершился, я
уже был готов к действию. В руках у меня был мой верный посох, а в голове вертелось с
дюжину заклинаний, способных привести к взаимопониманию с кем угодно.
Я очутился в кромешной тьме. Тьма была абсолютной, я не видел даже собственных рук с
зажатым в них посохом, тьма поглощала также и все звуки. Но я не маленький мальчик и давно
уже не боюсь темноты.
Я подвесил в воздух огненный шар, чтобы хоть немного рассеять тьму и определить, что
же меня ожидает. Я находился в пещере, потолок отстоял от меня метров на двадцать, а стен я
не видел, они скрывались в темноте. Но и того, что я видел, было достаточно, чтобы понять, что
пещера эта гигантская.
Пол под моими ногами был неровным, каким-то шершавым и пористым, словно
окаменевшая мочалка. Я сотворил огненный шар большего размера и тут услышал за своей
спиной хрипение, характерное для готовящегося к атаке пещерного тролля. Со свойственной
мне мудростью я испепелил его на месте.
Я знаю, Кимли, что пещерные тролли не водятся в пределах Двенадцати Королевств, а
тех, что еще оставались, истребили твои предки много веков назад, когда занимались поисками
новых месторождений. И это навело меня на мысль, что я покинул известные мне земли и был
перенесен куда-то еще.
Большой огненный шар показал мне стены пещеры, выхода нигде не было видно. Тем не
менее пещерный тролль должен был откуда-то прийти, а если допустить, что он был здесь
всегда, он должен чем-то питаться, поэтому, если я не видел выхода, это еще не означало, что
его на самом деле не было. Решив не терять надежды, я отправился на поиски.
Я изучил одну стену, простукивая ее кончиком моего посоха. Камень, насколько я мог
судить, много тонн камня. Изучение остальных стен заняло много времени, мне приходилось
зажигать еще шары, но я ничего не нашел.
Вы спросите, почему же я не выбрался оттуда так же, как я туда попал, с помощью
портала? Очень просто. Для того чтобы открыть портал, нужно точно знать не только то место,
куда ты направляешься, но и то, где ты находишься. Для определения собственного
местонахождения в пространстве мне достаточно было увидеть небо, но из-под земли неба не
видно. Сначала мне надо было выбраться наружу.
Закончив исследование стен и убедившись в его полной бесполезности, я почувствовал
голод и сотворил себе трапезу. Откушав жареного цыпленка и запив его вином, я ощутил
прилив оптимизма.
Который очень быстро сменился отчаянием. Я знал, что Келлен напал на вас, выведя меня
из игры. Понимая, что не могу вам помочь, я чувствовал бессилие и ярость. Я изверг потоки
огня, словно собираясь расплавить свою каменную темницу, и при свете этого пламени я
увидел выход. Неудивительно, что я не заметил его раньше. Лаз размером с городские ворота
находился прямо под потолком, в одном из углов пещеры, и свет от моих шаров его не
достигал. Увидев выход, я возрадовался и левитировал, но тут меня ждала новая проблема.
Я попал в лабиринт. Уже через десять метров лаз разделился на два прохода, каждый из
которых имел по несколько ответвлений, скрывающихся в глубине горы. Существует много
методик выхода из лабиринта, методик разных, использующих современные технологии или
древние мудрости, но объединяет все эти методики одно - в большинстве случаев они не
срабатывают.
Знаете правило правого поворота? На каждой развилке надо выбирать правый проход, и
рано или поздно он приведет вас к выходу. Но, помимо самой очевидной опасности, что вы
будете просто ходить по кругу, существует также возможность, что правый проход, о котором
устроители лабиринта тоже могли слышать, быстрее всех других приведет вас на дно ямы с
торчащими из него отравленными кольями.
Я повернул налево.
Я много сворачивал, налево, направо, снова налево, выбирал центральные проходы, и мой
верный огненный шар плыл передо мною, как верная собака на прогулке сопровождает своего
хозяина. Долго я блуждал в этом лабиринте, пока не встретил Стража.
Не знаю, как вам описать это существо, настолько оно было безобразным и не походило
ни на что, встреченное мною ранее. У него было тело жабы, голова паука, ноги горного козла и
руки обезьяны. Он сидел в одном из центральных проходов, перед ним и за ним были
проведены магические черты, не позволяющие ему покинуть свой пост. И он умел
разговаривать.
- Маг! - приветствовал он меня противным визгливым голосом. - Давненько в наших
краях не встречались маги! Я даже подумал, что вы все повымерли там, наверху!
- Слухи о нашей смерти сильно преувеличены, - сказал я ему. - Назови себя,
подземная тварь!
- Я - Страж, - сказал он. - Я здесь уже очень давно. И очень давно я хочу снова
попробовать мага на вкус.
- Ты знаешь, где выход? - спросил я, не обращая внимания на угрозу.
- Знаю. - Страж довольно ухмыльнулся, если я правильно истолковал гримасу,
исказившую его лицо. - А знаешь ли ты правила?
- Какие правила? - спросил я.
- Мои правила, - сказал он. - Мы сыграем с тобой в загадки, и, если ты отгадаешь их
все, я покажу тебе дорогу к выходу. Но если ты ошибешься хоть единожды, ты станешь моим
обедом.
- Знаешь ли ты, с кем говоришь, ничтожный?! - загремел я и попытался отправить его
вслед за пещерным троллем.
- Знаю. - Он снова усмехнулся, видя, что мои попытки не увенчались успехом. - Я
говорю со своим сегодняшним обедом. И брось свои волшебные штучки, фокусник, против
меня они не сработают. Я был создан для того, чтобы истреблять волшебников, и магией меня
не убить!
Очевидно, это существо было еще одним созданием Шрага, направленным против членов
гильдии. Я испробовал самые мощные свои заклинания, а он просто сидел и наблюдал за моими
стараниями, словно я делал что-то забавное только для того, чтобы его развлечь. Иногда он
даже подбадривал меня, советуя попробовать то или иное волшебство.
- Убедился, наконец? - спросил он, когда я отчаялся извести его с помощью магии. -
Теперь можно и поиграть.
- Постой, - сказал я. - Ты же не покидал своего места сотни лет. Откуда я могу знать,
что тебе известен выход?
- Известен, - заверил он меня. - Но тебе эти знания не пригодятся, потому что еще
никому не удавалось ответить на все три вопроса.
Можно было, конечно, развернуться и уйти, попробовав найти другой путь, и Страж не
смог бы преследовать меня, ибо был заключен в магическое поле, дающее ему силы, однако я
рассудил, что Шраг был не настолько безумен, чтобы сажать здесь Стража без всякой на то
причины, и мне все равно придется пройти мимо него. Поэтому я присел на камень перед
магической чертой, закурил свою трубку и попросил его задать первый вопрос.
- Что это за существо, - спросил он, - которое утром ходит на четырех ногах, днем на
двух, а на закате - на трех?
Это был сложный вопрос.
Я знал много магических существ, практически долгие годы их изучение было основным
моим занятием, но ни одно из них не подходило под это описание. Были твари с четырьмя
ногами, с тремя и с двумя, но ни одна из них не меняла количества своих конечностей на
протяжении одного дня. Страж ухмылялся.
Тогда я подумал, что не стоит искать отгадки напрямую, в лоб. В конце концов, Страж
никогда не покидал своего лабиринта и не мог знать, как выглядят другие существа. В его
вопросе был философский, метафизический смысл. И я принялся разгадывать эту метафору.
Внезапно мне пришло в голову, что это может быть человек, на заре своей жизни
передвигающийся на четвереньках, в молодости на двух ногах, а в старости, как я,
опирающийся на свой посох .
Именно этой версией я поделился со Стражем, и он нехотя признал мою правоту.
- Но не радуйся раньше времени, маг, - сказал он. - Есть еще две загадки, и они будут
посложнее, чем первая
- Задавай, - сказал я. - И давай покончим с этим.
- Кто хозяин Царства Мертвых? - спросил он.
Это был простой вопрос, ответ на который знает любой волшебник, поэтому я ответил, не
раздумывая. Так же просто я ответил и на третий вопрос.
- Теперь показывай мне дорогу! - потребовал я.
- Я тебе наврал, маг, - сказал он. - Я не знаю выхода из лабиринта, и ты все равно не
пройдешь мимо меня.
- Почему? - спросил я.
- От этого зависит моя жизнь, - сказал он. - Если кто-то пересечет обе эти линии, я
умру. Таково условие моего существования.
- Что ж ты сразу не предупредил? - сказал я, материализуя меч.
Если кого-то нельзя убить с помощью магии, его почти наверняка можно убить при
помощи обычной стали.
Страж вытащил откуда-то свое оружие и приготовился к обороне. Наши мечи
скрестились, вышибая искры. Нельзя сказать, что он был слишком искушен в фехтовании, но у
него были сильные, подвижные руки, которые обеспечивали ему надежную защиту.
Три раза мне удалось его уколоть, из ран капала кровь, но он не обращал на это никакого
внимания. Тогда я предпринял маленькую хитрость. С каждым взмахом мой меч становился
чуть длиннее, и уже через несколько минут я оттеснил Стража к задней черте.
- Проклятье, маг! - взревел он. - До тебя ни один из вас не смыслил в рукопашном
бою!
Я не стал рассказывать ему об основной моей специализации, продолжая атаковать.
Уворачиваясь от очередного моего выпада, он оступился, переступил черту и упал замертво. Я
пронзил его горло мечом и отделил голову от тела, потому что никогда не знаешь, мертво такое
создание или нет, зато случаи, когда считавшийся уже мертвым противник перегрызал магу
горло, были мне известны. Страж остался мертвым. Я перешагнул через его тело и пошел
дальше.
Моим надеждам не суждено было оправдаться, за его спиной не было выхода, была
очередная развилка, и путь, который я выбрал, привел меня в тупик.
Не знаю точно, сколько я блуждал по каменному лабиринту, не переставая надеяться, ибо
потеря надежды в данной ситуации означала для меня неминуемое безумие и смерть.
Как вы знаете, основным инструментом мага является его разум, и именно разум мага
уязвим в первую очередь. Во все времена безумных волшебников было куда больше, чем
волшебников мертвых, и вскоре я понял, что и меня ожидает подобная участь.
Трижды я встречал на своем пути пещерных троллей и вступал с ними в короткие
яростные схватки. Пещерный тролль - создание глупое, не умеющее разговаривать, и не было
никакого смысла расспрашивать их о выходе, скорее всего, они и не знали, где этот выход
находится. Я просто убивал их, как только они себя обнаруживали.
Потом я устал от бесцельных блужданий и остался в тупике, присел на каменное ложе и
стал ждать безумия или смерти
...Поділитися у соцмережах
