Жанр: Электронное издание
mur1
...ивоположного конца пастбища, но, казалось,
ничего не видел.
- Не знаю.
- Ерунда. Ты слишком переживаешь.
Мигель зашагал по пастбищу к деревьям.
- Нужно сходить посмотреть. Покарауль печку.
Игнасио встал и поддернул ремень с серебряными заклепками, на который
свисало пузо.
- Не хочу я твою печку караулить. Охранник тут я. Сам сиди здесь и
карауль свою печку.
Но Мигель уже шагал вверх по склону, не оглядываясь. Игнасио снова уселся
и вытащил из кармашка кожаного
жилета следующую сигарету.
- Loco"Здесь - псих (исп.)", - пробормотал он себе под нос, закуривая.
Подымил он несколько минут, мечтая о том времени, когда сам будет
заправлять всей операцией, и строя
соответствующие планы. А докурив, забеспокоился о напарнике. Чтобы лучше видеть
окрестности, Игнасио встал, но за
гребнем холма, где исчез Мигель, ничего не было видно.
- Мигель? - позвал он.
Ответа нет.
Он заглянул в ангар проверить, всё ли там в порядке: насколько он мог
определить на глаз, всё. Потом подобрал
автомат и зашагал по пастбищу. Но не сделал и трех шагов, как из-за гребня
показалась белая женщина. Лицом и телом она
походила на горяченькую сеньориту, но седые волосы были всклокочены, как у
старухи, и Игнасио в тысячный раз спросил
себя, что же, к чертям, не так с этими американскими бабами. Они все что -
сумасшедшие? Он опустил автомат и
улыбнулся, надеясь отпугнуть женщину, не возбудив в ней никаких подозрений.
- Ты стой, - сказал он по-английски. - Тут ходов нет. - В амбаре зазвонил
сотовый телефон, и он на секунду
отвлекся от женщины.
Но та не останавливалась
- Мы встретили вашего друга, - сказала Молли.
- Кто это мы? - спросил Игнасио.
Ответ появился у женщины за спиной - сначала две обожженные дубовые
кроны, а следом - два огромных
кошачьих глаза.
- Святая Мария, Матерь Божья, - только и успел вымолвить Игнасио,
сражаясь с неподатливым затвором автомата.
Тео
Прожив восемь лет у края ранчо, Тео ни разу даже ногой не ступил на
грунтовку, ведущую вглубь. Ему же
приказали туда не ходить. А теперь что? Много лет он наблюдал, как туда и
обратно ездит микроавтобус, иногда слышал
какие-то крики, но по большей части умудрялся все это игнорировать. Пальбы же
оттуда не доносилось никогда. Очень
глупо испытывать новообретенную свободу тем, чтобы идти и расследовать причину
стрельбы, но не идти... ну, это, в
общем, многое могло о нем сказать, а слышать такого ему вовсе не хотелось. Он
что, в конце концов, - трус?
Мужские вопли в отдалении все и решили. Там не просто кто-то пар выпускал
- там рвали горло в неприкрытом
животном ужасе. Ногой Тео скинул с крыльца осколки коллекции кальянов и ринулся
в чулан за пистолетом.
"Смит-и-вессон" лежал завернутый в промасленную тряпицу на верхней полке
чулана с коробкой патронов. Тео
развернул тряпку, отщелкнул барабан и вставил шесть патронов, стараясь подавить
трясучку, от пальцев расползавшуюся
по всему телу. Еще шесть патронов он сунул в карман рубашки и направился к
машине.
Заведя "вольво", Тео схватил радиомикрофон, чтобы вызвать подкрепление.
Словно от этого был толк. Управление
шерифа в Сан-Хуниперо могло откликнуться через полчаса - именно поэтому, среди
прочего, в Хвойной Бухте держали
констебля. А что он им скажет? Приказа не входить на ранчо для него пока еще
никто не отменял.
Он кинул микрофон на сиденье рядом с револьвером и задом начал выбираться
из проезда, когда рядом затормозил
микроавтобус "додж". С водительского места улыбался Джозеф Линдер.
Тео приглушил двигатель. Линдер вылез из фургона и наклонился к
пассажирскому окну "вольво". Увидев на
сиденье револьвер, сказал:
- Мне нужно с вами поговорить.
- Час назад вы были не очень-то разговорчивы.
- А теперь вот разговорился.
- Позже. Сейчас мне нужно проверить кое-что на ранчо.
- Отлично, - ответил Линдер и через окно сунул под нос Тео маленький
автоматический пистолет. - Вместе и
поедем.
ВОСЕМНАДЦАТЬ
Доктор Вэл
Бюст Гиппократа таращился со стола на Вэл Риордан.
Прежде всего - не причиню вреда...
- Ага, укуси меня, - пробормотала психиатр и накинула на лицо грека
шарфик от Версаче.
У Вэл выдался паршивый день. Звонок констебля Кроу, объявившего, что ни
ее лечение, ни отсутствие оного не
привели Бесс Линдер к самоубийству, поставил Вэл в тупик. Утренние сеансы она
провела, как зомби, - отвечала вопросами
на вопросы, делала вид, что записывает что-то, и не уловила ни единого слова
своих пациентов.
Пять лет назад в газетах хватало историй об опасностях "прозака" и
подобных антидепрессантов, но статьи эти
были спровоцированы сенсационными тяжбами против фармацевтических компаний, а
последующие статьи - о том, что,
фактически, ни один суд не признал, что антидепрессанты вызывают деструктивное
поведение, - газеты хоронили на
последних страницах. Одна мощная религиозная группировка (пророком которой был
писака, кропавший научную
фантастику, а последователями - массы одураченных кинозвезд и супермоделей)
начала в прессе кампанию против
антидепрессантов, рекомендуя взамен просто приободриться, взять себя в руки и
прислать им немного денег на бензин,
чтобы их корабль-носитель не рухнул на землю. Профессиональные журналы не
сообщали о каких-либо исследованиях,
подтверждавших, что антидепрессанты приводят к росту числа самоубийств или
насилию. Вэл читала религиозную
пропаганду (финансируемую богатыми и знаменитыми), а профессиональных журналов
не читала. Да, прописывать
больным антидепрессанты автоматически - неправильно, но пытаться искупить вину
тем, чтобы сразу ссадить всех с
лекарств, тоже глупо. Теперь нужно что-то делать с тем вредом, который она,
возможно, нанесла своим пациентам.
Вэл нажала кнопку автонабора аптеки. Трубку снял сам Уинстон Краусс, но
голос его звучал приглушенно, точно у
него был сильный насморк:
- "Дегадзва и бодадки Бойной Будды".
- Уинстон, у тебя ужасный голос.
- Я в мазге з ддубгой.
- Ох, Уинстон. - Вэл потерла глаза, отчего контактные линзы съехали кудато
в глубины головы. - Ну не в аптеке
же.
- Я в бодзобге. - Внезапно голос зазвучал отчетливо. - Ну вот, снял.
Хорошо, что позвонила. Мне хотелось
поговорить с тобой о китобойцах.
- Прошу прощения?
- Меня тянет к касаткам. Я посмотрел кассету Жака Кусто о китахубийцах...
- Уинстон, мы не могли бы поговорить об этом на приеме?
- Я беспокоюсь. Меня особенно возбуждают мужские особи. Неужели я
становлюсь гомосексуалистом?
Боже святый, его не волнует, что он хочет стать китоёбом, главное - не
выглядеть китоёбом-педерастом. Как
психиатр, Вэл старалась исключить из своего лексикона такие термины, как
"бесповоротно полоумный придурок", однако с
Уинстоном удержаться было трудно. Да и вообще в последнее время Вэл чувствовала,
что управляет концессией для
свихнувшихся питекантропов. Пора прекращать.
- Уинстон, я опять начинаю прописывать всем селективные ингибиторы
обратного захвата серотонина. От плацебо
избавься. Я назначаю всем "паксил", чтобы как можно быстрее вернуть их на
прежний уровень. Предупреди всех, кто
принимал "прозак", что ни одного дня пропускать нельзя, как они это делали
раньше. С ними я разберусь позже.
- Ты хочешь, чтобы я снял всех с плацебо? Ты знаешь, сколько мы с этого
имеем?
- Начинай сегодня же. Я обзвоню всех пациентов. Дай им кредит за
оставшиеся неиспользованные плацебо.
- Не буду. Я уже почти скопил столько, что хватит на месяц в Центре
изучения китообразных на Больших Багамах.
Ты не можешь лишить меня этого.
- Уинстон, я не собираюсь ставить под угрозу душевное здоровье моих
больных только ради того, чтобы ты поехал
в отпуск и трахнул Флиппера.
- Я сказал - не буду. Ты же сама все это затеяла. Тогда же ты не думала о
душевном здоровье своих больных.
- Я ошиблась. Всех сажать обратно на антидепрессанты я тоже не стану. Так
что и здесь ты часть дохода потеряешь.
Некоторым лекарства вообще не нужны.
- Нет.
Вэл потрясла убежденность в голосе Уинстона. Чувство собственного
достоинства и доброе имя, казалось, его уже
не волнуют. Поганое же он выбрал время, чтобы идти на поправку.
- Так ты хочешь, чтобы весь город узнал о твоей маленькой проблеме?
- Ты этого не сделаешь. Ты теряешь больше, чем я, Вэлери. Если ты меня
заложишь, то я сам все расскажу газетам.
Получу судебную неприкосновенность, а ты сядешь в тюрьму.
- Ах ты сволочь. Тогда я отправлю всех пациентов в Сан-Хуниперо. Тогда
даже законных доходов лишишься.
- Не отправишь. Все остается так, как сейчас, доктор Вэл. - И Уинстон
повесил трубку.
Вэлери Риордан секунду смотрела на телефонную трубку, прежде чем положить
ее на рычаг. Как? Как вышло, к
чертовой матери, что она отдала свою жизнь в руки такого урода, как Уинстон
Краусс? Но самое главное - как эту жизнь
вернуть обратно и при этом не загреметь в тюрьму?
Тео
Дуло пистолета упиралось Тео в бок. Его револьвер Джозеф Линдер швырнул
на заднее сиденье. На коммивояжере
был твидовый пиджак и шерстяные брюки, а лоб его покрывала испарина. "Вольво"
тряхнуло на рытвине, и дуло врезалось
Тео между ребер. Он пытался сообразить, что полагается делать в таких случаях,
но из полицейских сериалов вспоминалось
только то, что оружие нельзя выпускать из рук ни при каких обстоятельствах.
- Джозеф, вы не могли бы убрать пистолет от моих ребер или хотя бы
поставить его на предохранитель? Дорога
ухабистая, а мне бы не хотелось потерять легкое из-за того, что я не успел
сменить амортизаторы. - Прозвучало достаточно
самоуверенно, подумал он. Профессиональное спокойствие. Как бы еще не обмочиться
при этом?
- Значит, вам не хотелось бросать на полдороге, да? Дело списали бы в
архив, и никто ничего не заметил, но вам
обязательно нужно было сунуть туда нос.
- Так вы действительно ее убили?
- Скажем так - я помог ей принять решение, о котором она только
трепалась.
- Она была матерью ваших детей.
- Правильно - и относилась ко мне примерно так же, как к шприцу для
индюшек.
- Ох ты ж - я не думал, что у индюшек тоже бывают гадкие привычки.
- Ими пользуются для искусственного осеменения, Кроу, гребаный торчок.
Один раз брызнешь и можно
выбрасывать.
- И вы устали быть одноразовым шприцем, поэтому повесили свою жену?
- Ее прикончил огород с травами. Чай из наперстянки. Дигиталиса хоть
залейся. Останавливает сердце и почти не
обнаруживается при вскрытии - если, конечно, специально не искать. Забавно,
правда? Сам бы никогда не догадался, если б
она все время об этой чепухе не болтала.
Тео не очень понравилось, что Линдер ему обо всем этом рассказывает. Это
означало, что нужно что-то
предпринять - иначе он покойник. Врезаться в дерево? Он глянул на ремень
безопасности Линдера - пристегнут. Ну какой
еще преступник станет похищать человека и не забудет при этом пристегнуться?
Пока - пауза.
- На стене остались полосы от ее обуви.
- Милый штрих, я так и подумал. Не знаю, может, она еще жива была, когда
я ее вешал.
Они как раз выезжали из леса, окружавшего ранчо, на пастбище. В паре
сотен ярдов маячил металлический ангар,
рядом - двойной ширины трейлер. Ярко-красный "додж" стоял рядом с амбаром.
- Хммм, - промычал Линдер. - Мальчонкам купили новый трейлер. Давай к
ангару.
Тео ощутил, как в горле кислотной волной поднимается паника, и сглотнул.
Завяжи с ними беседу, и тогда в тебя не
будут стрелять. Где же он это слышал?
- Так, значит, вы убили жену за телевизор с большим экраном и перепихон с
Бетси? А развод вам в голову не
приходил?
Линдер рассмеялся, и у Тео по спине поползли мурашки.
- А вы действительно тупоголовый, Кроу. Видите вон тот сарай? Так вот, из
этого сарая в прошлом году я вывез
метамфетамина на двадцать восемь миллионов долларов. Понятно, что от этих денег
я получил лишь кусочек - но
увесистый. Я перемещаю весь товар. Я - коммивояжер, человек семейный, безобидный
и незаметный. Кто меня
заподозрит? Мистер Рохля, одним словом.
- А ваша жена?
- Бесс об этом узнала. Смешно другое - она следила за мной, потому что
подозревала измену, но нас с Бетси так и
не расколола. Она собиралась заявить на меня. Выбора не было.
Тео подъехал к ангару и заглушил двигатель.
- Зато сейчас у вас есть выбор, Джозеф. Совсем не обязательно это делать.
- А я и не собираюсь ничего делать. Я просто хочу, чтобы все шло как
раньше - пока на моих оффшорных счетах не
скопится достаточно, чтобы можно было отсюда сняться. Не поймите меня
неправильно, Кроу. Мне не понравилось убивать
Бесс. Я не убийца. Черт, да я даже наркотиков сам ни разу не попробовал. Это не
преступление - это хорошо оплачиваемая
курьерская работа.
- Так вы не собираетесь меня пристрелить? - Тео очень, очень хотелось в
это верить.
- Нет, если вы сделаете так, как я скажу. Выходите из машины. Оставьте
ключи. Пересядьте и выйдите с моей
стороны.
Тео подчинился - Линдер не отводил от него пистолета. И где он только
этому научился? Телевизор у него совсем
недавно. Записался на заочные курсы для спецагентов, должно быть.
- Мигель! Игнасио! Идите сюда! - Линдер показал пистолетом, что Тео
должен подойти к ангару. - Входите внутрь.
Тео пригнулся, чтобы не удариться о низкую притолоку, и увидел внутри
длинные стеллажи с лабораторным
стеклом, трубками и пластиковыми цилиндрами химикатов. Перед десятком
электрических горелок, наполнявших ангар
нестерпимым жаром, стоял одинокий металлический стул.
- Сядьте, - скомандовал Линдер.
Тео сел и почувствовал, как из заднего кармана у него выхватили
наручники.
- Руки за спину. - Линдер продел наручники в металлические прутья спинки
и защелкнул их на запястьях Тео.
- Мне нужно найти парней. У них, наверное, сиеста. И о чем только Бёртон
думал, когда ставил сюда трейлер?
Сейчас вернусь.
- А потом что?
- А потом Игнасио вас пристрелит, я полагаю.
Молли
Самое главное - этот парень действительно делал все, о чем ни попроси.
Услышав машину на дороге, она велела
Стива снова стать трейлером, и он выполнил ее просьбу. Ну, конечно, перед этим
пришлось руками нарисовать в воздухе
чертеж, и в первый раз он промахнулся, пытаясь превратиться в стоявший рядом
жестяной сарай. Получилось убого -
изменилась только голова, и он стал походить на дракона, напялившего на себя
пакет из алюминиевой фольги вместо
шляпы. Но через несколько секунд он все понял. Умница, а не парень. Ладно, хвост
(на стоянке свисавший в ручей) все
равно торчит, но, может быть, никто не заметит.
- Какой ты молодец. - Она потрепала его по агрегату автономного
кондиционера. По крайней мере, кондиционером
эта штука была сейчас. После превращения в трейлер невозможно было определить,
какой частью тела он являлся раньше.
Она гладит меня по агрегату, подумал Стив. Из его парадной двери
вырвалось довольное урчание.
Молли забежала за угол ангара и выглянула: у ворот остановился белый
"вольво". Она чуть было не выскочила
поздороваться с Тео, но заметила, что его держит на мушке какой-то лысый тип.
Прислушалась: лысый ввел Тео в ангар и
начал угрожать. Молли хотелось выйти и сказать: "Никого Игнасио не пристрелит,
мистер Лысый, - ему сейчас очень
некогда, его переваривают, " - но у лысого был пистолет. И как только Тео
угораздило попасть в плен к дядьке, похожему на
школьного завуча?
Когда стало ясно, что лысый выходит наружу, Молли подбежала к трейлеру,
ухватилась за выступ кондиционера и
запрыгнула на крышу.
Лысый направился к двери. Молли пробежала по драконьей спине и свесилась
с краю.
- Мигель! Игнасио! - завопил лысый. - Выходите оттуда! - Казалось, ему не
очень хочется самому входить внутрь.
- Я видела, как они туда входили, - сказала Молли.
Лысый отскочил от трейлера. Казалось, от неожиданности с ним вот-вот
случится припадок. Он поискал глазами,
откуда раздался голос.
- Вы же школьный завуч, правда?
Лысый наконец ее заметил и попытался спрятать пистолет за спину.
- Вы - та ненормальная баба, - сказал он. - Что вы здесь делаете?
Молли аж подбросило на крыше дракона.
- Простите? Извините? Прошу прощения? Я - кто?
Лысый вопроса не заметил:
- Что вы здесь делаете?
- Извините меня. Извините, извините. - Она чуть ли не пела. - Но с
трибуны прозвучала клевета, за которую пока
что не принесли официальных извинений. Вам придется этим заняться, прежде чем мы
продолжим дискуссию.
- Ни за что я извиняться не собираюсь. Что вы здесь делаете? И где
Игнасио с Мигелем?
- Не будете извиняться?
- Нет. Слезайте оттуда. - Он показал ей пистолет.
- Ладно, - ответила Молли и потрепала Стива по голове-крыше. - Стив,
съешь этого невоспитанного засранца.
Видела она это и раньше, но как возбуждает сидеть на голове у Стива,
когда тот меняет форму, а снизу выскакивает
язык и слизывает школьного завуча. После первоначального чавканья неизбежный
хруст костей (от которого ей раньше
становилось не по себе) ее даже обрадовал. Непонятно - то ли от того, что завуч
махал пистолетом перед носом ее друга, а ее
саму обозвал ненормальной бабой, то ли от того, что она просто привыкла.
- Это было шикарно, - похвалила Молли. Она пробежала по спине Стива,
соскользнула на кондиционер и
спрыгнула на землю.
Стив зарычал, и острые углы трейлера растаяли, превратившись в изгибы и
жилы драконьего тела. Он перекатился
на бок, и Молли увидела, как чешуя у него на брюхе раздвинулась, и на свет божий
выдвинулись семь футов драконьего
пениса - толстого и несгибаемого, как телефонный столб. По всему органу замигали
люминесцентные огоньки.
- Ух ты - впечатляет, - выдохнула Молли, отступая на несколько шагов.
Стив послал ей сообщение, похожее на то, которое отправлял бензовозу. На
Молли подействовало лучше. Колени ее
подогнулись, по бедрам побежали теплые мурашки, в висках застучало.
Она заглянула Стиву в глаза (по крайней мере - в один глаз), подошла к
его морде и нежно коснулась губ (или того,
что было бы губами, если бы они у него имелись). Ее обдало резким и сладким
дыханием - смесью одеколона "Старые
специи", мужественных мексиканцев и выблеванных коров.
- Ты знаешь, - сказала Молли, - я никогда не целовалась с парнем, у
которого изо рта пахнет школьным завучем.
ДЕВЯТНАДЦАТЬ
Все, что вам нужно об этом знать
Интимные отношения, имеющие место между двумя людьми в спальне (или одним
человеком и одним Морским
Ящером на пастбище), не касаются никого, кроме участвующих в них сторон. Но все
же ради удовлетворения любопытных
извращенцев, затаившихся во всех нас, - пара-другая пикантных подробностей...
Молли попробовала - а фактически совершила героическую попытку, - но даже
для женщины в такой превосходной
физической форме задача оказалась не по силам. Тем не менее, ей удалось засечь
возле ангара бензиновую газонокосилку
(которой покойные наркобароны пользовались для зачистки местности и
предотвращения возгорания) и твердым, но
нежным применением этого неуклюжего механизма и некоторым количеством ласковых
увещеваний довести Стива до того
состояния, которое французы неисповедимо называют "маленькой смертью".
А вскоре то, что поначалу казалось непреодолимым препятствием - разница в
размерах, - превратилось в
преимущество, что и позволило Молли присоединиться к Стиву в этом царстве мира и
наслаждения. Как? Вообразите, что
медленно скользите по длинным и скользким перилам языка, причем каждый вкусовой
сосочек дразнит и щекочет все
щелочки именно там, где нужно, - и вы поймете, как именно Молли в конечном итоге
растеклась лужицей удовлетворения
у него в том самом месте между шеей и плечом, которое так любят все женщины.
(Только у Стива рука от этого не затекла.)
Правда, и неловкости тоже хватало, как это всегда бывает между
малознакомыми, но пытливыми любовниками, и
"вольво" Тео был с грохотом расплющен, прежде чем Стив понял: кататься по земле
- не самый лучший способ проявления
восторга. Однако приземистое транспортное средство шведского производства -
слишком малая цена для высокой страсти в
великом раскладе вещей.
Вот и всё, что вам нужно об этом знать.
ДВАДЦАТЬ
Тео
Тео давно научился прощать себе неуместные мысли в неподобающее время
(например, когда на похоронах
воображал вдову голой; рылся в справочниках, чтобы найти самый высокий уровень
потерь при землетрясениях в странах
третьего мира; или размышлял, предоставляют ли белые рабовладельцы своему
поголовью кредиты на льготных условиях),
но сейчас его больше всего беспокоило, что, прикованный к стулу, в ожидании
палача, он думает не о том, как спастись или
покаяться за все перед Создателем, а о том, как бы кого-нибудь трахнуть. Нет,
удрать-то он попробовал, но лишь опрокинул
стул и в награду получил панораму утрамбованного пола с точки зрения жуканавозника.
Вскоре же, когда голоса снаружи
замолкли, его затопили мысли о женщинах, которых он имел, и женщинах, которых не
имел, включая эротический
ментальный монтаж, где в главной роли выступала некогда звезда экрана, а теперь
городская сумасшедшая Молли Мичон.
Поэтому он испытал как смущение, так и облегчение, когда после
оглушительного треска газонокосилки и грохота
сминаемого металла в ангар просунула голову Молли собственной персоной.
- Привет, Тео, - сказала она.
- Молли, что ты там делаешь?
- Вышла погулять. - Внутрь она не заходила - высовывала голову из-за
угла.
- Тебе нужно бежать отсюда, Молли. Тут ходят очень опасные субъекты.
- Не проблема. Так тебе, значит, никакой помощи не надо?
- Надо, надо, вызывай подмогу. Но сначала беги отсюда. Тут парни с
автоматами.
- Я в том смысле, что с тебя разве наручники не снимать, или еще чегонибудь?
- Времени нет.
- Времени куча. Где ключи?
- На моем брелке. В замке зажигания, в машине.
- Ладно. Я сейчас.
И она исчезла. Тео услышал какой-то грохот, потом - звон, точно разбили
предохранительное стекло. Через секунду
Молли снова показалась в проеме и швырнула ключи на пол, возле головы Тео.
- Достанешь?
- А ты не можешь меня разомкнуть?
- Э-э, прямо сейчас лучше не буду. Но ты ведь сможешь до них дотянуться,
правда?
- Молли!
- Да или нет?
- Конечно, но...
- Хорошо. Еще увидимся, Тео. Прости, что с машиной так вышло.
И она снова исчезла.
Елозя по земляному полу, чтобы достать ключи, Тео по-прежнему недоумевал,
с чего бы это на него нашло столь
сильное желание кого-нибудь трахнуть. Может, наручники виноваты? Может, все эти
годы он был тайным мазохистом и
даже не подозревал об этом? Хотя когда его арестовали - перед тем, как шериф
Бёртон его шантажировал, чтобы сделать
констеблем, - он почти два часа провел в наручниках и не помнил никаких
переживаний хоть отдаленно эротического
свойства. Тогда, наверное, причина - угроза смерти. Его заводит мысль о том, что
его сейчас пристрелят. Господи, я больной
человек, подумал Тео.
Через десять минут он избавился и от наручников, и от липучих мыслей о
сексе и смерти. Снаружи ни Молли, ни
Джозефа Линдера, ни трейлера уже не было, а он стоял перед развалинами "вольво",
и в голове зудел новый комплект
вопросов. Крыша машины была вмята до одного уровня с капотом, все покрышки
изорваны в клочья, а земля вокруг изрыта
следами явно очень, очень большого животного.
От ангара вверх по склону холма по траве уходили два следа. Один,
очевидно, - человеческий. Другой - шире
грунтовки, проложенной к ранчо.
Тео забрался в "вольво", достал револьвер и сотовый телефон, не имея ни
малейшего понятия, что он будет с ними
делать. Звонить уже некому - и, конечно же, он не хотел никого убивать. Кроме,
наверное, шерифа Джона Бёртона. Он
обшарил весь участок, нашел пистолет Джозефа Линдера и сунул его за пояс
джинсов. В красном вседорожнике ключи
были на месте, и после минутного раздумья, этично ли позаимствовать "додж" после
того, как его похитили, приковали и
чуть не застрелили, он влез в грузовичок и поехал по пастбищу, держась двойного
следа.
Гейб
Гейб и фермер стояли над размолотыми останками голштинки, сгоняя с
физиономий мух, а Живодер жался к
земле в нескольких ярдах от них и рычал на эту гадость.
Фермер сдвинул "стетсон" на затылок и поежился.
- Мои предки шестьдесят лет на этой земле скот на молоко и мясо
выращивали, и я никогда не видал и не слыхал
ничего подобного, Гейб.
Фермера звали Джим Пив. Ему исполнилось пятьдесят пять, но дать можно
было и семьдесят; он весь задубел от
солнца и тяжелой работы, а во всем, что он говорил, слышалось тоскливое
одиночество. Он был высок и худ, но горбился,
как неудачник с перебитой спиной. Жена бросила его много лет назад - отчалила на
своем "мерседесе", чтобы поселиться в
Сан-Франциско, и прихватила с собой расписку, стоившую половину всей тысячи
акров Джима Пива. Его единственному
сыну, который должен был унаследовать ранчо, сейчас было двадцать восемь, и он
был занят - его вышвыривали из одного
колледжа за другим, и парень мигрировал по реабилитационным центрам страны.
Фермер жил один в
четырнадцатикомнатном доме, громыхавшем пустотой и всасывавшем хохот сезонников,
которых Джим кормил каждое
утро в громадной кухне. Джим был последним в роду. Начало своего падения он
неизменно прослеживал к тому роману,
который закрутил много лет назад с ведьмой, жившей тогда в хижине Тео на краю
ранчо. Она и прокляла его - так он, по
крайней мере, считал. Если бы ведьма не сбежала десять лет назад с владельцем
универсального магазина, Джим был бы
уверен, что изуродованный скот - ее рук дело.
Гейб покачал головой.
- Ничего не понимаю, Джим. Я могу взять пробы и сделать тесты, но я даже
не знаю, чего мы ищем.
- А может, детишки? Хулиганы?
- Детишки коровам подножки ставят. А этих, похоже, уронили с тридцати
тысяч футов. - Гейб знал, что, по всей
видимости, произошло, но допускать этого ему не хотелось. Не живут на свете
такие существа, которые могли бы это
натворить. Должно быть какое-то другое объяснение.
- Так ты говоришь - пришельцы?
- Нет, я совершенно точно не говорю - пришельцы. Про пришельцев я не
говорю.
- Тут что-то было. Посмотри, какие следы. Сатанинский культ?
- Черт возьми, Джим, если ты не хочешь попасть на обложку "Еженедельника
Психов", не говори так. Я не могу
тебе сказать, что именно все это тут устроило, но могу точно сказ
...Поділитися у соцмережах
