Жанр: Электронное издание
Mansur05
...трогали ночью: сложный механизм
быстро не поставить. Хотите узнать первую версию, она обычно самая простая и
ошибочная?
- Рассказывай, я никуда не спешу! - разрешил библиотекарь.
- Я слышал, что люди, работающие в паре, могут обидеться на случайно сказанное
слово и затаиться на много лет, вынашивая далеко идущие планы мести. Зная врага
от и до, придумать ловушку не составит труда. Конечно, далеко не все покушения
подобного рода происходят удачно: по воспоминаниям сыщиков, любой преступник
считает преступление идеальным и не верит собственным глазам, когда его
идеальный план убийства раскрывается за считаные часы. Но с вами редкий случай,
когда для убийцы обстоятельства складываются весьма удачно.
- В смысле?
- Не факт, что я разберусь со смертоносным механизмом.
- А ты постарайся!
- Как будто у меня есть выбор! - сказал я,- Слушайте дальше: сменщик не мог не
заметить ловушки, потому что в комнате больше не на чем сидеть. Если бы он сел в
кресло, то был бы убит при вставании. Но раз он ушел живым и здоровым, то должен
был видеть, как посторонние крепят к качалке ловушку. Как версия?
- Не пойдет.
- Жаль. Я в чем-то ошибся?
- Именно ошибся, юный царевич! - сказал Либрослав.- Сменщик сидел в кресле,
когда я вошел. Спокойно встал и ушел, а когда я проверил библиотеку и сел
передохнуть, зашли похитители, передали листок и рассказали о секрете старого
кресла.
- Да? - удивился я.- Сколько времени вы отсутствовали?
- Минут двадцать, не больше.
- Маловато...
Любители физически не успеют установить ловушку за названное время, а
профессионалы не станут: им торопливость ни к чему, они делают качественно, и
скорость в этом деле не помощник.
- Сидите смирно! - попросил я. Библиотекарь вздохнул:
- Разве я буяню?
- Пока нет.- Я обошел кресло и встал с другой стороны. - Вам книжку дать
почитать, пока есть свободное время?
- Спасибо, но как-то не хочется,- пожаловался библиотекарь.- Иначе увлекусь,
забуду, что сижу в капкане, и встану.
Я присел перед устройством. Сломать или снять стрелы невозможно: создатель
ловушки предусмотрел такой ход. Стоит мне взяться за одну стрелу, в действие
придут другие. Библиотекарю безразлично, сколько стрел его проткнут: пять или
четыре. Исход будет тем же, и старика он не сделает счастливым. Хотя...
- Скажите, господин Либрослав, вы верите в Бога? Он чуть не поперхнулся.
- Царевич, разве можно так пугать!
- Не бойтесь, я только хотел узнать ваши взгляды на загробный мир.
- Знаю я ваши разговоры! Сначала поспорить на эту тему, а потом намекнуть, что
мне-то хорошо, я скоро там буду и увижу правду своими глазами.
- А вы туда не торопитесь? - спросил я.
- Мне и здесь хорошо, в библиотеке!
- Это радует, но, боюсь, вам придется провести в этом славном кресле основную
часть золотых лет.
Библиотекарь отреагировал бурно:
- Еще чего?! Царевич, делай что хочешь, но я не желаю проводить свои золотые
годы как какой-нибудь старичок моих лет! - воскликнул он - Я слишком молод для
постоянного отдыха в кресле-качалке. Царевич, я тебя прошу: освободи меня! Я
вижу, ты торопишься спасти своих друзей, но, черт побери, я тоже нуждаюсь в
твоей помощи!
В его голосе проскользнули панические нотки.
- Успокойтесь, Либрослав! Пока не разберу эту штуку, никуда не уйду. Мне бы
только понять, что здесь к чему.
Пружины соединены пластинками, на каждой из которых относительно слабый
фиксатор. Срабатывает одна пружина, пластинку утягивает вверх, фиксаторы
ломаются, стрелы пробивают кресло, и сидящий в нем человек прямым ходом
отправляется к реке Стикс. Я увидел тонкий изогнутый стержень и заглянул под
прогнувшееся сиденье. К нему прижималась широкая пластинка. Стержень,
прикрепленный к ней одним концом, вторым уходил в хитросплетение ремешков и
пружинок.
Так и есть: кресло продавилось под весом библиотекаря, тонкий стержень сдвинулся
с места и привел хитроумную систему в состояние боевой готовности: вытолкнул
основной фиксатор с помощью, специальной пружинки. Фиксатор можно отыскать, но
обратно его не поставить: помешают многочисленные ремешки. На какой из них
случайно ни надавить - механизм придет в движение, и старичок скажет последнее и
не особо приятное слово в мой адрес. А стоит Либрославу приподняться, как
стержень приподнимется вместе с ним, и вспомогательные фиксаторы выпустят стрелы
в полет.
Я схватил стержень, намереваясь его удержать, пока библиотекарь встанет и
удалится на безопасное расстояние. Но оказалось, что стержень смазан жиром и
запросто выскочит из напряженных пальцев. А попытка очистить его опять-таки
может привести к тому, что механизм сработает.
- Отличная идея, просто отличная! - похвалил я.- Коварно, хитро и изощренно.
Если бы энергию придумавшего ловушку механика использовать в мирных целях - мы
давно бы жили припеваючи.
Библиотекарь нелестно высказался о создателях ловушки аж на пяти языках, чем
несказанно меня удивил. Оказывается, культурные люди тоже ругаются, но
предпочитают использовать иностранные языки, чтобы менее образованные не поняли
ни одного слова и подумали бы о мудрых пословицах на латыни. Я выхватил меч.
Либрослав побледнел.
- Это не про тебя, царевич!
- Догадываюсь, - кивнул я. - У меня появилась одна идея...
- Отрубить мне голову, чтобы не мучиться?
- Не настолько идея... - опешил я.- А вы не против?
- Еще как против! Но идеей поделись! - потребовал библиотекарь, - Как-никак, мне
участвовать в ее осуществлении.
- Не переживайте, хуже не будет! - обнадежил я.
Но Либрослав в ответ беспокойно заерзал в кресле и чуть было самостоятельно не
отправился в последний путь.
- Что значит "хуже не будет"? - тревожным голосом спросил он.
- А как вы сами думаете? - спросил я.- Не ерзайте, Либрослав, я вас умоляю!
Я просунул меч между стержнем и креслом. Все очень просто: я подержу стрежень в
прежнем положении, и за это время библиотекарь встанет и отскочит в сторону.
Остается одно "но": я не знаю, с какой силой пружина давит на сиденье. Малейшая
ошибка с моей стороны, и...
Кстати, библиотекарь давно не бегает с большой скоростью, а стрелы расположены
под таким углом, что наилучшим способом увернуться от них является резкое
падение на пол.
- Либрослав, вы падать умеете?
- А как же! - с гордостью сказал он. - За семьдесят лет еще и не тому научишься!
- Великолепно! - обрадовался я.- Сейчас вы мне и покажете, чему научились за
семь десятилетий. Вам надо представить, что вокруг вода, и нырнуть рыбкой.
- Хочешь, чтобы я разбил голову о дно... то есть о пол? Царевич, хоть соломки
подстели, что ли?
- Почему бы и нет? - согласился я: кто сказал, что нельзя падать с удобствами?
Библиотекарь указал на шкаф, в котором оказались два пледа. Один был сложен абы
как, зато второй выглядел так, точно его привезли с выставки достижений
феодального хозяйства. Либрослав не стал валить вину за бесхозяйственность на
сменщика и объяснил, что они пользуются одним пледом, экономя второй для будущих
поколений работников библиотеки.
- Какой у вас рост, Либрослав?
- Не интересовался как-то... - смутился библиотекарь.
Я задумался: он примерно на полголовы ниже меня, выходит, что его рост где-то
под метр семьдесят. Когда он прыгнет, то падать придется основательно и с
размахом. Если стрелы не успеют вылететь, то его нос столкнется с полом примерно
вот здесь. И положить пледы стоит именно сюда, чтобы смягчить удар.
- Вы готовы? - Я зафиксировал кресло, подложив под ножки упоры, и осторожно
просунул меч между стержнем и креслом. Не знаю, с какой силой давит стержень, но
перестраховка не помешает.
- Что, уже?!
- Нет, чуть позже, по вашей команде.
- По моей? - переспросил он. - Почему не по твоей? Ты командуешь!
- Потому что вам лучше знать, когда вскакивать и падать. Но предупреждаю:
вздумаете упасть медленно - стрелы ускорят ваше падение, но подняться после
этого вы не сможете никогда. А если упадете быстро, то максимум из возможных
неприятностей - сломанный нос.
- А давай позовем душеприказчика! - запоздало испугался Либрослав.
- У меня времени нет! - напомнил я. Либрослав вздохнул и произнес:
- Тогда я готов! Раз... два... Долгая пауза.
"Не умер бы только..." - пронеслась паническая мысль. И проверить нельзя, как он
там: отпущу меч, а мгновением позже прозвучит финальное "три!", старичок
вскочит, и "три" станет финальным в буквальном смысле слова. Для него.
Или он от волнения забыл, что...
- После двойки идет тройка! - напомнил я полушепотом. Либрослав закашлялся, и
стало ясно, что он действительно старается пересилить себя и вскочить с кресла.
Вроде бы старый человек, и чего бояться в таком возрасте?
- Я помню! - тем же тоном ответил он. - Но я...
- Так "три" или нет?
- Два с половиной. Честно.
- Вы знаете, я ненавижу того, кто придумал дроби! - предупредил я.
- Сожалею, но он не ответит взаимностью, потому как давно умер.
- Это не так страшно, как кажется! - Я начал выходить из себя. Дорога каждая
секунда, и если библиотекарь считает, что миссия по его спасению должна пройти с
философским уклоном, то сильно ошибается.- Намного страшнее другое: если мы не
справимся с ловушкой, то еще до обеда вы передадите этому математику мои
претензии!
- Три! - сдался библиотекарь. Вскочил и рухнул на плед.
Я удержал стержень на прежнем уровне.
- Ух, пронесло! - выдохнул Либрослав и шустро отполз в сторону, не забыв
подхватить плед. Я отпустил меч, и стержень, соединенный с мощной пружиной,
надавил на сиденье. Проволочки соскочили, фиксаторы освободили пружины, и
стрелы, пронзив кресло, вонзились в стену.
- Теперь беги спасать друзей, дальше я сам справлюсь.- Либрослав открыл нижний
ящик шкафа и выхватил приличных размеров кувалду.- Мне есть о чем поговорить с
любимым креслом...
Я выскочил из кабинета, не решившись уточнить, для чего здесь нужна кувалда.
Библиотекарь выместит на бедном антиквариате накопившуюся ярость, а находиться в
пределах досягаемости тяжелого инструмента никак не улыбалось: руки у Либрослава
не настолько крепкие, чтобы удержать кувалду при хорошем размахе. Скорее он
запустит ее в дальний полет, чем сумеет сокрушить кресло. А на траектории
дальнего полета случайно могу оказаться я. Так что ходу отсюда!
Прямо у входа в кабинет что-то лежало, и я судорожно подпрыгнул, испугавшись,
что это еще один капкан, а меня сейчас постигнет кара за спасение библиотекаря.
Подпрыгнув так, что мне позавидовали бы чемпионы мира по прыжкам, я удачно
приземлился на свободный от посторонних предметов пол и услышал похвальное:
- Внушает!
И голос такой знакомый-знакомый.
- Юлька! - обрадовался я.- Ты жива!
- Ты чего, рехнулся, царевич?! - вытаращилась Юлька.- Я же кукла!
Из кабинета библиотекаря вылетел бесформенный ком: то, во что превратилась
ловушка после многоразового столкновения с кувалдой. Библиотекарь оказался
сильнее, чем я предполагал.
- Что это с ним? - Кукла сделала шаг в сторону кабинета.
- Не ходи, он кресло чинит! - Я подхватил Юльку и выбежал из библиотеки: пора
нанести визит главе городской стражи.
Два часа я потратил на то, чтобы поставить городскую стражу на уши в полном
составе. Не скажу, что получилось так, как я планировал. Мне сообщили немало
интересного касательно уехавшей из города кареты, но...
Стражники с северных стен видели ее умчавшейся в сторону севера. Стражники с
восточных стен с пеной у рта доказывали, что карета на бешеной скорости укатила
на восток. Их перебивали стражники с южной и западной стен, категорически
несогласные с мнением выступивших ранее коллег. По их мнению, карета уехала
соответственно на юг и на запад.
Начальник стражи обобщил высказанные данные, но результат получился слишком
расплывчатым, чтобы предпринимать что-то конкретное.
- Без магии не обошлось! - подвел он неутешительный итог.
По крайней мере, стражники у ворот сообщили, что Мартин и Анюта живы и здоровы,
только молчали во время выездного досмотра.
- Уважаемый царевич, вы отдохните в гостинице, а я разузнаю насчет этих
личностей и предоставлю вам необходимые материалы ближе к вечеру.
- Хорошо! - сказал я, вставая: здесь больше нечего делать. Поиском займутся
профессионалы, и если кто сумеет узнать что-то полезное, то этими людьми
окажутся именно они. Мне остается ждать и надеяться на благополучное завершение
расследования. Пусть только назовут имена тех, кто похитил Мартина и Анюту, и я
живьем спущу со злодеев шкуру. Это похищение окажется для них последним.
Юлька, которую я взял с собой, рассказала, что похитители подошли к ним,
заговорили о том о сем, а потом поведали, что они фокусники и могут ради
знакомства показать любопытный номер, которому обучились в дальних странах.
Анюта согласилась сразу, Мартин сдался под ее напором чуть позже.
Похитители попросили их расслабиться и внимательно следить за качающимся шариком
на ниточке, и тогда, как было обещано, Мартин и Анюта переживут немало
незабываемых минут.
- У них через минуту глаза остекленели. Они словно лунатиками стали. Ты не
поверишь, царевич, но незнакомцы спросили: не ищем ли мы молодильные яблоки!
- Не может быть?!
- Еще как может! Мартин и Анюта согласно кивнули, и незнакомцы приказали им идти
следом. Они послушно встали и ушли. А про меня забыли, - закончила Юлька
короткое повествование. - Или оставили нарочно, чтобы я разыскала тебя и
рассказала о произошедшем.
- Ты запомнила лица незнакомцев? - Я буквально кипел от ярости.- Не знаю, что им
понадобилось, но я этого так просто не оставлю!
- Узнаю их даже ночью в полной темноте! - воскликнула Юлька. Ее глаза сверкнули
появившимися на миг блестками.- Держи меня при себе, царевич, и если злодеи
покажутся на горизонте, я дам тебе знать, будь уверен!
Глава 6
ЗНАКОМСТВО С МАРТИНОМ
Я познакомился с Мартином случайно - мне было лет десять, не больше. Случилось
это в день, когда отец отправился на охоту, прихватив с собой царскую свиту. Он
всегда так делал, когда замечал, что придворные шляются по коридорам без дела,
сплетничают и увлекаются интригами. Веселья безделье не добавляло, а придворные
косились направо и налево, подозревая остальных в желании устроить крупную
пакость и заставить царя сослать кого-нибудь из придворной братии в дальний
скит, подальше от радостей столичной жизни.
Избавиться от упаднических настроений помогала охота: придворные вымещали
накопившуюся злость, выслеживая зверей и гоняя их по лесу, представляя, что
таким образом расправляются с недругами. В роли козлов отпущения выступали олени
или кабаны, которых в наших лесах водилось выше крыши.
Охотники-интриганы возвращались во дворец довольными жизнью, но через пару
месяцев ситуация повторялась и отец снова собирался на охоту.
В тот раз он решил взять с собой и меня, но я отказался: не люблю, когда на
одинокого зверя нападает многочисленная, вооруженная до зубов толпа. Я считал,
что охоту надо вести один на один: у каждой из противоборствующих сторон должен
быть шанс победить. Отец, привыкший к традиционной охоте, когда одного
несчастного зверя гоняет свора охотников и собак, моего недовольства не понимал.
Как и братья. Они тоже считали, что охота не столько погоня за зверем, сколько
скачка по лесам, по лугам или соревнование - кто громче протрубит, чьи собаки
быстрее и ловчее. Я говорил, что бегать толпой за кабаном - то же самое, что
давить муравьев телегой, но братья обижались и отвечали, мол, если я ничего не
понимаю в настоящей охоте, то нечего другим портить удовольствие.
Они поехали большим отрядом, а я отправился сам по себе. Отец за меня не
опасался: говорил, что верит в мою самостоятельность. На самом деле он
значительно не договаривал: после одного случая он назначил опытного стражника
тайком следить за моими похождениями и помогать, если что пойдет не так. Я узнал
об этом в день восемнадцатилетия. Отец позвал меня в тронный зал, и там я
впервые в жизни увидел этого стражника. Он отрапортовал царю, что неоднократно
убеждался в моих способностях самостоятельно выпутываться из сложных ситуаций, и
я, по его мнению, давно не нуждаюсь в тайных помощниках.
Да, отец обманывал, но делал это так, что я был убежден, что рассчитывать нужно
только на собственные силы. Так он воспитывал мою самостоятельность. Но с
братьями он поступил по-другому: намекнул им о праве на трон, из-за чего они
росли, образно выражаясь, раза в два самостоятельней меня.
Звуки труб и лай собак стихли вдали, и я остался один среди притихшего леса. Он
всегда замолкает, когда царская свита отправляется на охоту. Я научился читать
следы зверей и птиц и знаю, как чутко реагирует живность на посторонние звуки. С
подобным грохотом и ревом свита вряд ли умудрится поймать и подстрелить самого
тугоухого и слабовидящего кабана. Фигурально говоря, даже сонные черепахи успеют
убежать и надежно замаскироваться при таком шуме.
Но охотников подобные мелочи не останавливали. Они не собирались таиться: стае
гончих отводилась главная роль в поисках добычи, и мне было безумно жаль зверя,
которого стая учует: не подоспеют охотники, его растерзают, ведь изначально
собак натаскивали для охоты на беглых преступников. С последними было негусто, и
псам давали волю здесь.
Конь остановился, я соскочил на землю, взял лук (небольшой, сделанный специально
для меня) и повесил через плечо колчан.
Охотиться на зверей я не собирался, намереваясь подстрелить какую-нибудь птицу.
Повар обожал готовить дичь по моему заказу: и порция маленькая, и фантазии есть
где разыграться. Родители были не против того, чтобы я ел то, что сам и добыл. А
братья, само собой, называли мою дичь "голубем по-дистрофически". Конечно,
домашняя курица не идет ни в какое сравнение, но то, что я добыл еду
самостоятельно, прибавляло удовольствия.
Приметив зазевавшуюся птичку подходящего размера, я вскинул лук, прицелился и
выстрелил. Стрела попала точно в цель, и птица камнем рухнула с ветки в траву.
Я с радостным криком побежал за добычей и у самого дерева, наклонившись за ней,
лоб в лоб столкнулся с мальчишкой моего возраста, бежавшего к птице с той же
скоростью.
Звук столкновения был громким, но куда более впечатляющими оказались вспыхнувшие
в глазах звездочки.
Мы схватились за лбы и единодушно выпалили известные нам детские ругательства.
Будь мы старше лет на пять, слова были бы куда хлеще, особенно у мальчишки,
потому что царским отпрыскам не полагается выражаться так, как это делает народ.
Возможно, мне пришлось бы заехать мальчишке кулаком в глаз, чтобы и он так не
выражался.
Парень приподнял голову, увидел на моей груди медальон царевича и побледнел.
Ругательства как отрезало: ведь у мальчишки подобного медальона не было, как не
было и охотничьего костюма. Единственное, что имелось в наличии,- рубашка, штаны
и старые лапти, готовые отойти на вечный покой. Мальчишка явно из крестьянской
семьи.
- Лапти, да лапти, да лап... - задумчиво пропел я, рассматривая его обувь.
Мальчишка медленно отступал.- Ты что здесь делаешь?
Крестьянам находиться в царском лесу во время охоты запрещалось под страхом
смертной казни. И не потому, что мой отец был извергом или тираном, нет - он
сквозь пальцы смотрел на охоту крестьян в его лесу. Зверья хватало на всех, но в
дни царской охоты выпускались те самые милые собачки и попавшийся им на пути
крестьянин рисковал быть разорванным на куски.
- А ты? - не зная, что сказать в ответ, спросил он. Сделал еще шаг назад и
столкнулся с деревом. Вздрогнул и остановился. Пощупал рукой ствол и облегченно
выдохнул, убедившись, что позади обычная береза, а не стражник, намеревающийся
арестовать нарушителя и препроводить его в городскую тюрьму.
- Охочусь, как ни странно! - сказал я. Забавный вопрос: а что еще делать,
расхаживая по лесу в охотничьем костюме с оружием в руках? Собирать гербарий или
ловить бабочек?
- Я тоже,- ответил он. - Стреляю потихоньку.
- Сегодня день царской охоты! - повысил я голос. - Тебе никто не говорил, что в
такие дни бывать в лесу опасно для жизни? Убирайся отсюда подобру-поздорову!
- Только птицу заберу и уйду,- поклялся он, отходя от березы.- Я мигом!
- Какую птицу? - не ровен час, скажет, что ту самую, которую я только что...
- Которую я только что подбил из лука!
Он что, мысли мои читает?! Придется уличить его в обмане.
- У тебя же нет лука! - воскликнул я. И пусть только скажет, что есть! В жизни
не поверю: у. крестьянских детей отродясь луков не было, только пращи, которыми
они кидали камни на дальние расстояния. И если попадали, то живой мишени было
очень больно. Но лук...
- Есть у меня лук! - обиделся мальчишка.- Настоящий, со стрелами.
- Покажи! - потребовал я.
- Сейчас! - Мальчишка подбежал к дереву и снял с ветки простой лук из обычной
ветки, загнутой и перевязанной упругой веревочкой. Такое оружие в городе
достается разве что трехлетним детям стражников, не старше. Четырехлетки и то
нос отворотят: из этого "чудо-оружия" можно выпустить стрелу и при сказочном
везении даже попасть с двух шагов в землю, но ни на что большее такой "лук" не
был способен. Физически.
- Ты стрелял из этого?! - на всякий случай переспросил я. Забавно: шел на охоту
за дикими зверями, а наткнулся на юного сказочника.
- Да! - гордый собой и сияющий, как начищенный пятак, подтвердил мальчишка. Я
мог с легкостью доказать ошибочность его утверждений (фразу про ошибочность
часто произносил учитель философии, и я ее запомнил), но решил, что крестьянский
сын подобных слов не знает в принципе.
- Докажи!
Какой я стал лаконичный, кто бы поверил?
- Запросто! - улыбнулся мальчишка.- Я как раз хотел поднять птицу, когда вы... ты...
вы... появило... лись.
- М-да... - пробормотал я. У него явные затруднения с правильной речью при общении
с незнакомыми людьми. Это только в старых сказках Красные Шапочки по-свойски
разговаривают с незнакомыми волками и те с удовольствием отвечают им
человеческим голосом, да еще интересуются здоровьем ближних и дальних
родственников. А тут два нормальных молодых человека не могут нормально решить
создавшуюся проблему.
- Птица здесь,- показал он под ноги.- Поднять?
- Я сам! - отозвался я, нагибаясь за бедной птахой. Ей и после смерти суждено
сделать доброе дело: вывести обманщика на чистую воду. А то увидел, что я подбил
птицу, и решил, что окажется быстрее меня. Мол, добежит первым, схватит птицу и
скроется в кустах. Не пойдет! Я за чужое не хватаюсь, но и свое никому не отдам.
- Вот моя стрела! - воскликнул он и осекся, изрядно удивленный.
Наверное, я выглядел точно так же: птицу пронзили две стрелы, одна из которых
была моей - они, как на подбор, одинаковые, и отыскать ее среди сотен других не
представляет труда, а вторая - обычная веточка без коры, с заостренным и
закаленным на огне концом - принадлежала мальчишке.
- Вот это номер! - Я недоверчиво поворачивал птицу.- Попасть в мою добычу?!
Я разжал пальцы, и птица упала в траву. Дернув за веревочку на импровизированном
крестьянском луке, я проверил натяжение и убедился, что она упруга, но не
настолько, чтобы выпустить стрелу с достаточной силой. Тем не менее результат
налицо. А ведь эти птички невероятно осторожны, и мальчишка, чтобы попасть из
игрушечного лука, должен был подкрасться к ней минимум на три метра и сделать
это абсолютно бесшумно.
Так не бывает.
- Признавайся,- приказал я,- ты сидел на ветке, со стрелой наперевес. Птица села
рядом, и ты со всей силы пронзил ее стрелой безо всякого лука!
- Разве так можно?! - изумился мальчишка.- Нет, я в нее выстрелил. Правда!
- М-да,- вздохнул я,- с такими доказательствами не поспоришь... А ты, случаем, не
ученик чародея? Умеешь стрелять при помощи заклинаний?
Мальчишка испуганно отшатнулся, и я понял, что версия оказалась ошибочной, а он,
судя по всему, боится магии поболее моего. Жаль: несмотря на страх, я с большим
удовольствием научился бы стрелять при помощи волшебства. Сломается лук, а ты -
бац! бац! бац! - из воображаемого лука настоящими стрелами! Или того пуще - из
всего воображаемого поражаешь настоящие мишени!
- Что будем делать с птичкой? - поинтересовался я.- Умудрились попасть в нее
вдвоем (было бы во что попадать, а то - кожа да кости - диетическое питание,
стрелы больше весят!), придется разделить.
- В смысле, как разделить? - переспросил мальчишка.- Мне воспоминания, а птицу
вам?
"Он еще и шутить умеет!" - подумал я. Откровенно говоря, с меня не убудет: лес
полон живности, и в моем колчане по-прежнему уйма стрел. А мальчишка,
застреливший при помощи игрушечного лука настоящую птицу, имеет право забрать ее
полностью. Тем более что там и делить-то нечего.
- Бери себе. У меня еще есть! - разрешил я.
- Где? - удивился мальчишка, разглядывая мой охотничий пояс. - Я ничего не вижу.
- Вон летит! - указал я на скрывшегося среди веток тетерева. Живности хватит "на
сто лет, а там все равно - потоп!" - так говорил наш астролог: он исхитрился
просчитать будущее с помощью звезд и теперь рассказывал всем, что нам осталось
жить всего ничего и мир очень скоро утонет. Желающие перепроверяли его выкладки,
но никто так и не понял, каким это макаром звезды предсказывают будущее, если их
свет доходит до нас спустя миллионы лет, а сами звезды давно находятся в другом
месте, если не взорвались и не погасли. Я не в курсе относительно источника
знаний о немыслимых расстояниях, но говорили, что сведения о дальности звезд
оставили нам пришельцы, ныне такие же мифические, как и их знания.
- Спасибо! - обрадовался мальчишка.
- "Спасибо" в карман не положишь и "пожалуйста" из него не достанешь! -
повеселел я.- В общем, беги, а я сделаю вид, что никогда тебя раньше не видел.
- Стрелу отдать?
- Оставь себе на память - будешь знать, какими они должны быть на само деле.
- Спа...
- Одного вполне достаточно! - перебил я.
- Ладно.
Мальчишка исчез, словно его ветром сдуло. Я восхищенно покачал головой и
отправился на поиски ужина. Настороженная тишина уже сменилась привычным шумомгамом
ничего не боявшихся мелких птиц. Они понима
...Закладка в соц.сетях
